Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

– Значит, идем в Гулин, – согласилась Минтана, подавив невольную дрожь во всем теле, возникшую от пары небрежных фраз трогга. И, чтобы отвлечься, принялась расправлять юбку, попутно поясняя остальным: – Гулин – это небольшая деревня в нескольких часах пути от Твердыни, где находится Архив Зад Си Дан.

– Ты ему доверяешь? – все еще не оставив последних подозрений, спросил Нал у колдуньи. Воин беспокоился о возможной ловушке. Молодой ли, старый, а с ушастого пройдохи сталось бы завести их всех в лапы к мордодралам. Слишком хорошо знал рыцарь, что способны сотворить деньги с любым живым существом.

– Не тревожьтесь, если возникнут какие-то трудности, я легко смогу выручить нас из беды, – самоуверенно успокоил Лукас защитника, имея в виду способность команды к телепортации.

– Сколько за работу возьмешь, проводник? – подмигнула троггу Элька, подталкивая его поторговаться об оплате. Девушку никакие подозрения или недобрые предчувствия не одолевали.

– Так вы ж уже заплатили, – в упор не видя намека, простодушно удивился Лумал и встал с плиты. Ушан начал расстегивать кафтан на груди, попутно велев нанимателям: – Вы лошадок аккуратно на плиту заводите и сами поднимайтесь, рядком становитесь, чтоб никто за пределами плиты не остался. Я сейчас проход открывать буду.

Из-под одежды трогг достал какую-то плоскую блямбу, больше всего напомнившую Эльке биту для игры в дворовые классики с продернутой через отверстие цепочкой. Довольно бормоча себе что-то под нос, то ли очередную памятку из Свода Правил Мастера, то ли иную важную информацию, Лумал полез к середине плиты. На «бите», как успели разглядеть друзья, были отлиты некие выпуклые символы, не то древние руны, не то декоративный орнамент. Бледная как скатерть, Минтана шепнула одними губами, опознавая предмет – родной братец того, что некогда выкрала с подругой в музее данов:

– Печать прохода.

– Элька, может, Минтане успокаивающей настойки дать? – спросила у девушки сострадательная Мирей, воспринимающая панику, как непрерывный ментальный крик. Эльфийка уже прикидывала дозу, необходимую женщине для восстановления душевного равновесия.

– Нет, – покачала головой хаотическая колдунья. – Ни в коем случае! Ей сейчас не успокаиваться надо, а детским страхам в глаза поглядеть и прогнать прочь. Ты и сама понимаешь, как это бывает…

– Не переживай попросту, детка, – по-дружески посоветовал целительнице Рэнд. – Такие сушеные рыбешки, как эта Минтана, так просто не сдаются. Все выдюжит!

Тем временем компания уже завела коней на плиту, а Лумал, добравшись до середины шестигранника, аккуратно вставил печать в неизвестно откуда появившееся или просто бывшее невидимым отверстие. Он повернул ее несколько раз в одну, потом в другую сторону, словно открывал на слух кодовый замок на двери сейфа. Пальцы трогга скользили по выпуклостям вокруг отверстия в некой инстинктивной, словно впитанной с молоком матери и передающейся из поколения в поколение закономерностью, бывшей больше, чем знанием, ставшей самой сутью троггов-проводников, открывавшей для них Старые Пути.

Увлеченные действиями Лумала люди не сразу заметили, как засияли белым светом столбы, обступившие поляну, как протянулись от них жгуты света, и соткалась в воздухе сеть, накрывшая колпаком плиту и тех, кто находился на ней. А потом сеть эта мигнула, став на долю секунды куполом туманной дымки, закрывшей все вокруг. Когда дымка рассеялась, оказалось, что вокруг больше нет травы, поляны, леса и неба, не кричит вдалеке птица-дозорный, не шумит дождик, не шепчет в ветвях ветер. Полная тишина и тьма окружила компанию. Только кто-то, кажется женщина, со свистом втянула в себя воздух.

– Вот мы и в Путях, – довольно объявил Лумал. – Вы пока постойте на месте, никуда не сходите. Я сейчас, – и пошлепал, судя по звуку, куда-то вправо.

Через полминуты зажегся гостеприимный золотисто-зеленый теплый свет, словно проходящий в солнечный денек сквозь неплотное кружево листьев. Он исходил от почти точного подобия тех столбов, которые окружали поляну в лесу. Только плита и столбы были единственными знакомыми ориентирами. Вокруг, насколько хватало света, были лишь серые плиты уходящих в разные стороны дорог и колышущийся сумрак по краям, становившийся дальше непроглядным мраком. Почему-то казалось, что за этими плитами в сумраке нет ничего. Но страшно не было. Эльку стрелой пронзило печальное ощущение древности и запустения.

– Свет, – облегченно шепнула Минтана, проводя рукой по лицу, словно снимая липкую паутину страха. Неужто колдунья считала, что идти придется в полной тьме? Если так, то ее отваге можно было позавидовать: боялась до дрожи, однако ж пошла без ропота.

– Конечно, свет, – запросто согласился Лумал, как если б он зажег лампочку в соседней комнате, – в темноте идти несподручно. Я-то и так все вижу, а люди на каждом шагу спотыкаются, путь длиннее выходит. Ага, вот наша дорога в Гулин. – Трогг выбрал ничем неотличимую от пяти других серую, довольно широкую – метра три в поперечнике дорогу, уходящую в бесконечность темноты. – Можно двигаться. Только, пожалуйста, с дороги не сходите, нельзя.

Воины, проверившие крепление, ремешки сбруи и оружие, синхронно кивнули, принимая инструкции от проводника, негласно ставшего старшим в отряде.

– Заблудимся во времени и пространстве? – уточнил Лукас, исследовавший древнее измерение Путей с энтузиазмом неофита и сканирующий его магическим зрением, различавшим не только сумрак, но и строгое переплетение многочисленных заклинаний, уловивших в свои сети все измерения реальности.

– Не успеете, – бесхитростно ответил молодой трогг. – Шарсоны раньше съедят.

– Кто-кто? – переспросила Элька и за себя и за Минтану, вцепившуюся в свою невысокую лошадку, как в последнее прибежище.

Хаотическая колдунья отлично понимала, что всегда лучше знать о своих страхах что-то конкретное, это не даст возможности поработать живому воображению. Конечно, Гал и вовсе полагал Эльку легкомысленным, а потому абсолютно бесстрашным созданием, но сама Елена Сергеевна Белозерова отлично знала, что кое-чего в мире боится. Вот только воспитанная в урбанизированном мире девушка боялась совсем иных вещей и явлений, нежели ее товарищи, и абсолютно не боялась того, что, как правило, страшило их. В давние времена урок физики с невыполненным домашним заданием в тетради нагонял на веселую Эльку страх не меньший, чем мучил прекрасную эльфийку Мирей при виде больших пространств воды, потенциально полных зубастых чудовищ. Но в том-то и дело, что, шагнув за порог своего забывшего магию мира, Элька оставила позади все былые ужасы, заимев только один: проснуться однажды в своей прежней постели от звонка будильника и понять, что все ее приключения были не более чем одним из занимательных снов.

– Шарсоны – гигантские змеи, – добродушно просветил компанию Лумал, так небрежно, словно давал прогноз погоды на завтра. – Они здесь вроде чистильщиков, поглощают все, что находится вне дорог. Их древние даны так заколдовали, что на дороги они не вылезают, а уж что с камней упало, то… хм… мусор.

Позади Эльки истерически рассмеялась Минтана, осознавшая, что ее детская подруга погибла не поглощенная легендарным безымянным ужасом темноты, а была всего-навсего сожрана тупоголовыми змеями, принявшими ее за банальные отбросы.

– Пойдемте, – позвал в последний раз Лумал и первым ступил на дорогу, показывая путь. Серые камни под большими ногами трогга тут же начали испускать мягкий свет какого-то пыльного оттенка. Но никто придираться к качеству освещения не стал. Лучше так, чем никак!

– Вперед по дороге из серого кирпича, – призвала сама себя Элька и, усмехнувшись, признала: – Это другая сказка! Эх, жаль вместо Тотошки Мыши нет, ей бы понравилось!

Зная, что многие люди реагируют неадекватным образом на безобидную летучую мышь, висящую на запястье Посланницы богов, Элька, следуя примеру Рэнда, не брала зверушку с собой, оставляя на попечение несущих вахту наблюдателей. Конечно, хаотическая колдунья могла в любой момент мысленно позвать Мышу, и та перенеслась бы к хозяйке, будь на то необходимость. Но Лукас неоднократно и весьма убедительно советовал Эльке не делать этого после серии обмороков весьма высокопоставленных и очень нервных персон в Таронге, где команда расследовала таинственное исчезновение королевы. Так что по Старым Путям Элька шествовала без домашней любимицы, развлекаясь мысленным подбором кандидатов на роли Страшилы, Железного Дровосека и Трусливого Льва. Минтана вполне тянула на робкого на первый взгляд, но смелого в душе представителя семейства кошачьих, а вот с двумя другими ролями и тремя кандидатами у Эльки вышла заминка. Хитроумный мосье Д’Агар явно тянул на Страшилу мозгами, но внешностью скорее смахивал на модель из стильного мужского журнала, а Гал и Нал в одинаковой степени могли претендовать на титул Дровосека по силовым параметрам, но насчет сердечности девушка испытывала серьезные сомнения, не зная, чем измерить ее коэффициент…

Поскольку собственной лошади у проводника не было, отряд двигался скорым шагом, ведя лошадей в поводу. Что удивительно, животных, кажется, совершенно не тревожило странное место, в котором оказались люди. Они мирно шли за владельцами, постукивая подковами по серым камням. И только этот цокот, дыхание, да еще какой-то отдаленный не то шорох, не то скрип (уж не искали ли «мусор» себе на обед шарсоны?) были единственными звуками в Старых Путях, то тех пор, пока Лукас минут через семь не задал вопрос:

– Скажите, Лумал, а как долго нам придется идти до Гулина?

Проводник глянул для порядка на очередную арку, появившуюся на пути – пара колонн, соединенных простым изгибом каменной дуги с каким-то орнаментом по верху, – и прикинул:

– Еще минут пятнадцать.

– Пятнадцать минут? – изумленно переспросил Нал, думая, что ослышался.

– Что, многовато? – немного виновато уточнил трогг, сворачивая уши в трубочки. – Извините, короче дороги нет, я и так самый быстрый путь выбрал.

– До деревни около десятка дней пути и это в хорошую погоду, а мы будем там через пятнадцать минут? Вот это скорость! – пораженно выдохнул защитник и решительно провозгласил, рубанув воздух рукой в знак категоричной уверенности: – Минтана, они нам нужны!!! Ты должна уговорить Высокий Табурет во что бы то ни стало!

– Я понимаю, Нал, – согласилась колдунья почти спокойным голосом.

Мирная монотонность путешествия и люди, окружавшие ее, способствовали тому, что мало-помалу страх женщины перед Старыми Путями улегся, пусть и не исчез полностью. От кошмаров не так-то легко избавиться, но теперь колдунья была уверена, что у нее получится.

Чтобы скоротать дорогу и прощупать почву на будущее, Лукас обратился к Минтане с вопросом:

– Вы хорошо знаете Гулин?

– Да, мы не раз останавливались там, – пояснила женщина, словно глядя не вперед на дорогу, а в прошлое прозрачно-зелеными глазами. – Небольшая деревенька, некогда бывшая поселением у Дома Времени – старых, но не представляющих значительной ценности архивов Твердыни Зад, перевезенных туда после большого пожара в библиотеке. Поначалу в Гулине даны, напуганные магическим возгоранием, хотели устроить общий большой Архив Памяти Зад Си Дан, подальше от концентрированной магии Твердыни. Но потом паника улеглась. Подсчитали расходы на содержание и охрану и от этой идеи отказались. Деревенька к тому времени уже разрослась, оказалось, что там плодородная почва, пригодная для посевов зерна, и подходящий климат. В Гулине выращивают позднюю кукурузу, самую сладкую в Алторане. Ее собирают после первых заморозков и хранят, подвергнув простейшим чарам. Там удобный постоялый двор, а еще живет пара наших хороших знакомых – спутники Люсин и Телам. Пусть они заклинатели кукурузы, но долго изучали Архивы в Твердыне и старые записи Дома Времени, неплохо ориентируются в них, быть может, вам покажется интересным поговорить со спутниками. Они и в Гулин-то назначения попросили только потому, что хотели разобраться в тамошних записях. Я и Нал – наблюдатели и воины, а не хранители истории, глубокими знаниями о том, как и почему зло пустило корни в нашем мире, мы не обладаем.

– Отличный совет, благодарю, – согласился довольный объяснением маг.

Пока Макс не соорудил обещанного прибора для поиска, компания была готова собирать информацию обычными методами, и расспросы аборигенов не казались Лукасу худшим из набора приемов, пусть даже эти аборигены имели не совсем обычные предпочтения в своей личной жизни. Если они не собирались включать его в сферу своих интимных интересов, мосье в свою очередь не намеревался интересоваться их склонностями.

– Стойте, мы на месте, – как и обещал, примерно через пятнадцать минут радостно объявил Лумал, поравнявшись с очередной аркой, на взгляд прочих путников абсолютно идентичной всем предыдущим.

– Не похоже на Гулин, – подозрительно прищурился Нал, в душе которого разом воскресли все прежние подозрения, а рука поползла к рукояти бесполезного для жесткой шкуры трогга меча.

– Какая наблюдательность, – мимоходом восхитился из безопасного и неслышного посторонним далека Рэнд, занятый очень «важным делом». Вор утянул со стола совещаний длинный карандаш и заставлял обленившегося Рэта прыгать через барьер, поощряя трудолюбие крыса маленькими подсоленными сухариками. Мыша играла роль болельщицы, приветствуя каждый прыжок восторженным писком.

– Почти на месте, – поправился трогг и, бережно вытащив из-за пазухи печать, вставил ее поочередно в прежде невидимые компании отверстия в столбах. Они проявлялись лишь в непосредственной близости от нагрудной блямбы проводника. – Сейчас только дверь открою!

Воздух между колоннами задрожал, натянулся, словно полотно, и нехотя раздвинулся, открывая вид на уже знакомый компании шестигранник, столбы-истуканы и зеленую травку – неуничтожимую даже поступью мордодрала манкирию. Правда, деревья, обступавшие поляну, показались Эльке другими.

Глава 7
Немного о птицах и правилах ведения воздушных боев

Проводник стоял в Старых Путях до тех пор, пока Гал, самый последний член отряда, прикрывавший тылы, не шагнул на шестигранную плиту. Трогг возник из прозрачной завесы сразу за крупом коня воителя, и магическое пространство бесшумно схлопнулось за широкой спиной Лумала. Комплект столбов, выносливая трава и плита действительно были идентичны виденным менее получаса назад. Дубрава обступала прекрасно сохранившиеся монументы былого. Осеннее солнышко приятно грело спины людей, здесь не было и следа тех дождей, что старательно прополоскали леса и дороги у Луговины Эда.

– Все как обещал! – довольно улыбнулся юный проводник, гордый своей второй по счету работой.

Сориентировавшись на местности, Нал подтвердил его слова, сообщив для справки в качестве наметки маршрута:

– Мы у северной окраины Гулина. Проедем через поля и будем в деревне.

Сев в седло своего гигантского жеребца, воин кивком пригласил остальных следовать за ним и неспешно направил коня к едва заметной тропке у края поляны, почти заросшей высокой, вымахавшей куда сочнее манкирии, травой местного розлива. Рассмотреть такой путь смог издалека разве что зоркий глаз следопыта. Компания – как лошади, так и люди с троггом – не стала оспаривать право Нала на звание первопроходца.

– Судя по качеству дороги, здешние стоячие камни не пользуются у местных жителей славой и в разряд достопримечательностей не входят, – следя за тем, как ее Каурка выдирает ноги из высокой травы, перевитой вдобавок какой-то ползучей разновидностью плюща, вслух рассудила Элька. Девушке припомнился знаменитый английский Стоунхендж, ставший местом паломничества туристов, жаждущих соприкоснуться с великим прошлым и намеком на волшебную тайну. Великого прошлого, если считать таковым каменные глыбы, на Солсберийской равнине по-прежнему было в избытке, а вот насчет наличия хотя бы призрака тайны после масштабного туристического нашествия Элька сильно сомневалась.

– Все к лучшему, мадемуазель, зато нет свидетелей перемещения отряда, – рассудительно заметил Лукас.

Хоть маг и обожал все загадочное и таинственное, а также обожал казаться таковым, особенно перед дамами, он прекрасно понимал, что зачастую таинственность не лучшая стратегия в общении с простыми жителями мира.

Путешественники продвигались по узкой тропинке, вьющейся среди деревьев. Она ощутимо шла под уклон и, как явственно заметила Элька, почему-то все гуще и гуще становились заросли кустарника по сторонам. Возможно, когда-то дубы намеренно не сажали рядом с дорогой, чтобы, «заматерев», они не затеняли и не загораживали прохода к отправной точке – посадочной зоне Старых Путей, но сейчас заросли среднего яруса лишили эту в высшей степени благородную цель всякого смысла. Увернувшись от хлесткой ветки, Элька невольно позавидовала твердой шкуре трогга, легко шагавшего сзади. Предусмотрительно обернув ушами голову на манер тюрбана, чтобы не цеплялись за колючие кусты, Лумал преспокойно двигался по тропе, ничуть не медленнее коней и не испытывая никаких неудобств от такого скоростного шага.

Безусловно, тропа была слабо пригодна для своей исконной функции – перемещения из одной точки пространства в другую, зато в кустах, вставших по ее обе стороны, вовсю кипела жизнь. Что-то трещало, шуршало, попискивало, чирикало и возмущенно фырчало, явно ругая последними словами людей-агрессоров, нарушивших покой биогеоценоза. Лошадь Лукаса, невзначай подавшись вправо, вспугнула целую стайку пернатых. Мелкие птички серо-зеленой, почти сливающейся с цветом кустов окраски, решившие было втихую переждать вторжение чужаков, с яростными воплями взмыли вверх. Эскадрилья одарила окрестности, в которые вошел и плащ мага, дарами своего кишечника, и перелетела на другую сторону тропы, прятаться в местечке поспокойнее.

Мосье Д’Агар неразборчиво произнеся сквозь зубы что-то столь же «ласковое», сколь и цензурное, зашевелил пальцами. Похоже, сплетал очищающее заклятие, призванное заодно устранить и малейший запах катастрофы, а Элька со смешком заявила:

– Лукас, ты явно пришелся по душе местным крылатым!

– Мадемуазель, нестандартность ваших выводов порой поражает даже меня, – сдержанно признался маг. – На мой взгляд, эти тварюшки отнеслись ко мне, по меньшей мере, э-эм, наплевательски!

– Вовсе нет! – горячо встала на защиту пичуг Элька так, словно являлась почетным членом Гринписа. – Ты их настолько поразил своей несравненной красотой, что они тут же решили признаться тебе в своих высоких чувствах. А поскольку, как говорится, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, они не нашли ничего лучшего, как открыть для тебя врата своего организма. Милые птички просто не ничего не слышали об иносказаниях и истолковали совет прямо!

Мири лукаво заулыбалась. А Рэнд так просто захлебнулся смехом и, сползая с кресла, простонал:

– Какое счастье, что наш прямолинейный Гал, не любящий аллегорий, не стремится к завоеванию ничьей симпатии, а то мы бы трупы закапывать не успевали.

Живое Элькино воображение услужливо нарисовало хозяйке яркую картинку: груды окровавленных тел с распоротыми до сердца животами и расстроенного Гала с мечом в руках, озирающегося по сторонам в поисках очередной жертвы для натуралистичного признания. Девушка тоже от души расхохоталась. Впрочем, отсмеявшись, заявила, бросив на воина лукавый взгляд:

– А чего ему наши симпатии завоевывать? Он и так прекрасно знает, что мы его любим всем сердцем, и чтобы это проверить, вовсе не обязательно докапываться до самой сути наших организмов! Тем более таким примитивным способом!

Гал только хмыкнул и ничего не сказал, однако же обыкновенно спокойный, с сумрачным огоньком, взгляд воина как-то помягчел.

– Эй, Лумал, – задорно обратилась Элька к троггу, – а что делают ваши мужчины, когда желают рассказать о своих симпатиях понравившейся даме?

– Выращивают у ее крылечка куст фиарисоны, – немного смущенно пояснил Лумал, уши трогга стали густо-коричневыми, и белые пятнышки на них засияли огоньками семафора. Видно, тема оказалась щекотливой или слишком животрепещущей для юного проводника. – Если зацветет, значит, можно начинать ухаживания. Ты девушке нравишься, и она видит, что твои чувства искренни. А если цветы с ладонь распускаются и трех оттенков – красного, голубого и желтого, то тогда даже сразу свататься можно.

– Какая оригинальная природная магия, – всерьез заинтересовался Лукас и, чуть придержав коня, принялся расспрашивать трогга поподробнее. – А почему так важно, какого оттенка цветы на фиарисоне?

– А как же иначе? – удивился Лумал так, что даже краснеть, точнее коричневеть, перестал. Странный человек-маг задал такой глупый вопрос! – Они же показывают, как парень с девушкой друг к другу относятся. Крупный цветок – большое чувство! Красный цвет значит, что любят оба, желтый, что хозяйство вместе вести могут, а голубой, что и думают об одном схоже. А коль фиарисона завяла или на ней черный цветок раскрылся, значит порушено все невозвратно, такую пару любой старейшина разведет, зачем друг друга мучить?..

Нал с Минтаной украдкой тоже прислушивались к словам проводника. Несмотря на то что они обитали с троггами в одном мире, оказалось, что знают люди, даже маги, о народе Лумала очень мало, ничуть не больше пришельцев. К примеру, о фиарисоне никто в Твердыне Зад и слыхом не слыхивал. Нет, про красивые цветы, о которых ушаны заботятся, где-то в старинных летописях даже писали, но об их магическом значении в брачном ритуале никто не догадывался…

Атака маленьких пичуг была первой и последней неприятностью, с которой столкнулись друзья в дубраве. Через десяток минут роща заметно поредела, и путешественники выехали на открытую местность. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались бескрайние поля кукурузы, зелень стеблей и золотисто-оранжевые проблески початков с седыми метелками. Только в отдалении на севере прорисовывались очертания деревеньки.

– А вы уверены, что мы на Алторане? – задала тихий риторический вопрос самой себе Элька, обозревая великую кукурузную бесконечность. – Может, это рай Никиты Сергеевича или какая-нибудь Айова?

Но уточняющих вопросов касательно мечты генсека и американского штата никто любопытствующий задать не успел.

– Лукас, посмотри на запад, – сурово предложил Гал, прищурив зоркие глаза оборотня.

– Что такое? – Мага насторожил тон воителя, и он обратил взор в заданном направлении, туда же повернули головы и все остальные без дополнительных просьб. – Я ничего не… Какая-то темная точка на горизонте. Ну-ка! – Лукас сделал перед глазами замысловатую петлю пальцами, сплетая краткое заклятие дальновидения, и изумленно ужаснулся: – Клайд и Эйран, помогите Двое из Круга!

– Что вы там видите! – потребовала объяснений Элька, приподнимаясь в седле в тщетной попытке разглядеть причину удивления мага. – Лучше добром скажите. А то я себе чего-нибудь наколдую, рады не будете!

– Возможно, у нас появилась проблема, – объявил присутствующим встревоженный мосье. – На горизонте огромная туча птиц, кажется, это воро́ны.

– Вороны, – подтвердил глазастый Эсгал, без всякой магии узревший нашествие пернатых истребителей зерна.

– Прощай, кукуруза, – философски объявила Элька.

– Жаль, зерна-то сколько, – вздохнул Лумал, оценивая предполагаемый ущерб, словно опытный агроном. Хотя, если вспомнить печаль трогга о турнепсе и редьке, может, в проводнике погиб крепкий хозяйственник, способный снабдить овощами весь Алторан.

– Но поля защищены отводящим заклинанием, – нахмурилась Минтана, не без зависти оценивая колдовские возможности посланца богов. Сама она такого рода чары быстро применить не могла. – Птицы не должны даже приближаться к кукурузе. Что-то здесь не так!

– Их направляет злобная сила, – поделилась с командой своими ощущениями Мирей, воспринимавшая магическое насилие над природой даже через призму зеркала, сглаживающего ощущения. – Бедные птички!

– И еще как «не так», дана Минтана, – проницательно согласился маг, вновь устремляя взгляд к горизонту. – Мое колдовское зрение подсказывает, что птицы словно сетью окружены и одержимы навязанной им недоброй волей. Это заклятие заставляет их совершать не свойственные им действия.

– А нельзя его порвать? – тут же предложила Элька.

– Все не так просто, mon ange, – отозвался Лукас. Оставив обычные игры в галантность, маг постарался объяснить происходящее, попутно напряженно размышляя над проблемой вслух: – Чтобы ликвидировать сеть, надо отрезать ее от источника наведения чар или прервать творение заклятия в источнике. Но он, насколько я могу судить, не один, скорее всего работает группа магов. Мы физически не способны обезвредить всех или перерубить столь крепкие пути прежде, чем птицы атакуют поля. Боюсь, придется использовать огненный вал, чтобы остановить птиц, или же дать им возможность клевать кукурузу, пока мы разбираемся с плетением сети. Возможно, я еще успею защитить сами поля воздушным куполом…

– Вы не должны причинять вред птицам! – страстно заступилась за безвинные жертвы злых чар Мирей, следуя своей эльфийской сути. – Это несправедливо!

– Мир в общем-то не слишком справедлив, Мири, – философски заметил Рэнд, похлопав подругу по руке, сжавшей подлокотник кресла, и сунул ей на колени теплого и пушистого Рэта в качестве утешения, – но в интересах нашего мага поискать другой способ: паленое перо так воняет, что он и заклятиями от смрада не избавится!

– А с другого конца зайти нельзя? Сами птицы не могут вырваться из сети чар, и у нас нет времени ее расплетать, но если воронам как-нибудь помочь? – задала важный вопрос Элька.

– Чары принуждения могут быть разорваны, – согласился опытный маг, оценивая предложение хаотической колдуньи, – если объект принуждения испытает необычайно сильный взрыв эмоций, спутывающих заклятия. Но птицы – довольно примитивные существа, не способные на резкие перепады чувств. Не лучше ли сосредоточиться на сооружении защитного купола над полями? Это сработает наверняка!

– Мы можем усилить уже имеющиеся чары, – деловито согласилась Минтана, открываясь силе мира и накапливая энергию для творения заклинания.

– Любое живое существо способно испытывать ужас, Лукас! – закусив губу, объявила Элька, чего только не пересмотревшая в отрочестве, в том числе и разносортные фильмы ужасов. Оттого девушка была прочно уверена в своей точке зрения.

– И чем вы предлагаете напугать птиц, мадемуазель? Иллюзиями пожара, грозы, может быть, огородных пугал? – скептически поинтересовался маг.

– Эсгалом! – почти выкрикнула довольная идеей Элька и сама понимавшая, что пернатых, вздумавших сожрать чей-то урожай, такими примитивными штуковинами на понт не возьмешь. – Пусть оборотится Амбиларом, зря, что ли, Дориман свои подарки раздавал, надо поставить его крылья и хвост на службу сельскому хозяйству Алторана!

– Может сработать, – согласился Лукас, заинтригованный идеей девушки, – неожиданная мысль, но действительно может сработать!

– Да что там может, Лукас! Наверняка! Я, бывает, Гала и в теле человека боюсь, что же с бедными птичками будет, когда он в такую тварюгу здоровенную оборотится! Ей-ей, под ними в этот момент лучше не стоять! – подал Рэнд голос в поддержку Элькиной идеи.

– Мосье? – Д’Агар обернулся к Галу, ожидая согласия или отказа.

– Я сделаю это, – со спокойным достоинством отозвался оборотень, не заявляя возмущенного протеста на то, что им возжелали запугать стаю ворон. Однако в абсолютный успех предприятия Гал не верил, потому что попросил: – Но ты все-таки займись защитой полей, Лукас.

Лумалу, Налу и Минтане, не понимающим, о чем идет речь, оставалось только наблюдать за разговором посланцев богов и верить, что те способны помочь. Эсгал спешился, неохотно отстегнул перевязь с мечом и закрепил у седла, кинул поводья своего коня Эльке. Судя по всему, благословенное Дэктусом оружие не могло быть подвергнуто трансформации заодно с обличьем, одеждой и обувью воина.

– Я буду стеречь твой меч как зеницу ока! – «растрогалась» девушка. – И не дам Лукасу сбыть его на ближайшей деревенской ярмарке!

– Мадемуазель! – наигранно возмутился маг. – Как вы могли обо мне такое подумать! Сбыть на ярмарке меч мосье Эсгала?! Такое могущественное, заколдованное, пардон, мосье, – поспешно исправился Лукас, не дожидаясь ставшего традиционным строгого замечания воителя, – благословленное оружие, должно попасть только в руки истинного ценителя, ему место в частной коллекции! Да и платят коллекционеры побольше!

– Это точно, – тоном знатока подтвердил Рэнд, не раз воровавший вещи под заказ.

Эсгал кривовато улыбнулся, показывая, что оценил шутку, кивнул напоследок компании и сорвался с места. Он помчался вперед по траве в направлении приближающейся и видимой уже невооруженным взглядом тучи птиц, летящей в каком-то странном порядке, «туча» больше всего походила на каплю или клык. Возможно, такая конфигурация эскадрильи тоже являлась знаком происков врагов кукурузы и Алторана.

– Куда это он? – поразился Лумал, вытаращив глаза на воина, гигантскими скачками несущегося «в пампасы», уши трогга удивленно встопорщились, став похожими на чернобыльские, оттого приобретшие столь загадочный цвет, лопухи.

– Подальше отсюда, чтобы лошадок не напугать до ус…, словом, чтоб не понесли, – предвкушая яркое зрелище, небрежно ответила Элька, наматывая на руку поводья лошади Гала. Каурка стояла смирно, так что девушка действовала скорее для проформы.

В полукилометре от отряда (расстояние это воитель преодолел с такой феноменальной скоростью, что все спринтеры из мира Эльки, включая олимпийских чемпионов, лопнули бы от зависти) Эсгал чуть замедлил свой сумасшедший бег и поднял руки вверх, словно приветствуя солнце.

Очертания жилистого тела мужчины задрожали и начали меняться с той неуловимой стремительностью, когда в каждый конкретный момент времени не можешь определить точно, что было секунду назад, а чего нет, но явственно понимаешь, что что-то все равно происходит. Воспользовавшись божественным даром Доримана, Гал в несколько секунд изменил свой облик: начинал бег высокий, светловолосый воин, а закончил его гигантский золотистый дракон. Мощные движения его широких крыл подняли настоящий ветер, пригнувший к земле траву. Толчок, и вот уже великолепное животное воспарило в воздухе: благородные очертания вытянутой головы с гребнем, веретенообразное тело, покрытое сверкающими доспехами переливающейся всеми оттенками от чистого золота до охры чешуи, сильный хвост и массивные лапы с длинными саблями когтей. Дракон был велик и прекрасен! Прекрасен и ужасен одновременно! Его вид пробуждал в душе восторг и какие-то глубоко атавистические животные страхи, желание побыстрее исчезнуть с открытого пространства, окопавшись где-нибудь под надежной защитой, желательно, под защитой скал в норке поукромнее.