Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

– Отходите живей, я все следы вокруг уберу!

К сожалению, знак невидимости маскировал лишь живые объекты, а приметы их пребывания в зоне действия пророчества вроде примятой травы и отпечатков грязной обуви оставлял для изучения внимательным наблюдателям.

Компания снова перекочевала в кусты ивняка рядом с камышами. Лис применил знак, следом заклятье, убирающее следы, и громко завопил. Ничего конкретного, но простой вопль, исполненный муки, удался дракончику превосходно.

После первых трех криков, от которых у Яны заложило уши, а Стеф начал морщиться, как от зубной боли, стойкий Хаг прислушался и разочарованно покачал головой:

– Никого!

– Совсем никого? – жалобно переспросил Лис, будто собирался разочароваться в мире, созданиях, его населяющих, и жизни в целом.

– Нет, все зверье и птиц окрестных ты, ясное дело, распугал, но и только, – конкретизировал туманное «никого» напарник.

– Ладно, попробую по-другому. Не второй же знак поиска в дело пускать. – Дракончик воспарил над кустами и принялся истошно орать уже оттуда.

Через пяток высокохудожественных воплей неустанно сканирующий обстановку тролль шикнул:

– Спускайся! Сюда кто-то ломится!

Пусть и невидимые, а все равно затаившиеся для страховки в ивняке блюстители пророчеств увидели, как на берег выскочил светловолосый, стриженный под горшок пацан в длиннополой хламиде, подпоясанной веревочкой. Пальцы его крепко сжимали длинную палку. Или это все-таки был посох?

– Второй наш клиент, – первым оценил зеленое с легкой желтизной сияние вокруг субъекта Хаг.

Остановившись под сенью самой большой ивы, паренек простер правую руку вперед, махнул посохом, зажатым в левой. С навершия сорвался желтый огонек и, как хорошо натасканный пес, помчался к недоутопленнику, лежащему в беспамятстве. Со стороны леса раненого видно не было, потому парень бежал за огоньком и заметил жертву, только когда обогнул кусты. Охнув, присел рядом с речным «подарочком», пристроил к стволу посох и, закусив губу, положил руки на тело раненого.

Сидел так несколько минут, потом резко, одним рывком, вытащил из груди беспамятного кинжал, отбросил его и снова положил руки на грудь незнакомца. Если поначалу пальцы лесного гостя отсвечивали чем-то зеленоватым, то теперь они стали распространять ровный белый свет. Когда тот угас, лекарь как сидел, так и повалился мешком в траву рядом с пациентом.

– Вот дурень, не только силу магическую и часть своей жизненной отдал, – не то ругнулся, не то восхитился Лис и отметил: – Если бы ты, Стеф, нашего утопленника не подлечил, сейчас бы на бережку рядком два трупа лежало.

Между тем картина «двое в беспамятстве» изменилась. Исцеленный длинноволосый недоутопленник заморгал, с трудом сел и положил руку себе на грудь. В то самое место, где совсем недавно был размещен кинжал, а теперь имелись лишь дырка в одежде и кровавые разводы. Увы, даже самая замечательная магия не может одновременно врачевать тело и штопать прорехи в ткани, попутно очищая ее. Либо то, либо другое. Очнувшийся опасливо ощупал дырку, тряхнул влажной черной гривой и огляделся. Заметил валяющегося рядом парня с посохом и осторожно тряхнул его за плечо:

– Эй, ты кто?

– Малин, – вяло пролепетал целитель.

– А я Арт, это ты меня подлатал?

– К-ха, я. Там твой кинжал, – вяло махнул в сторону удаленного «при операции» инородного предмета Малин.

– Он не мой, а моего брата… был, – помолчав, горько признал Арт. – А теперь кинжал есть, а брата нет. Зачем он пытался меня убить? Власть? Да скажи он только, что хочет править, я бы отрекся…

Недобитый наклонился, спрятал голову между коленей и глухо застонал.

– Э-э-э… принц Артус? – догадался целитель и присел осторожно, словно земля под ним качалась, как палуба корабля в шторм.

– Он самый, – вяло согласился принц. Погруженный в депрессивные мысли о предательстве близкого человека, он плохо реагировал на происходящее.

– Как ты тут оказался?

– Совершал перед коронацией ритуальный поиск легендарного клинка великого короля. Традиция! Отправился в путь с братом, – отрывисто принялся рассказывать юноша. Вопрос мага упал на благодатную почву – принц желал поведать о постигших его беде и боли. – У водопада он попытался заколоть меня и сбросить в воду. Я его зацепил, вместе упали, он первым о камни головой ударился, голова, как орех под молотком, раскололась, помню еще, я меч с пояса отстегнул и плащ. Они плыть мешали, на дно тянули… а дальше ничего не помню. Очнулся здесь, и ты рядом…

– М-да, с мечом непорядок вышел. Если он должен сиять, то куда же запропал? Может, мы не все у русалок выторговали? Но, опять же, заколок у Яны больше нет, а я украшений на занятия не ношу, – задумался Машьелис, окидывая напарников внимательным взглядом на предмет добровольно-принудительного изъятия ювелирки для возобновления переговоров с хвостатыми модницами.

– Люди идут, много. Человек пятнадцать, – шепнул Хаг друзьям, прежде чем принюхивающийся дракончик озвучил свои подозрения.

– Смертью пахнет, – все-таки прибавил Лис, оставив развлечения.

Ровный желто-зеленый свет вокруг беседующих юношей – субъектов пророчества заполнился тревожными красными искрами.

– Вот он! Стреляй! – раздалась команда из-за деревьев.

Посыпались стрелы, но, соревнуясь с их смертоносным роем, Хагорсон надломил пластинку Игиды – знак щита.

Все остальное происходило почти одновременно. Юноши вскочили и, прижавшись друг к другу спинами, один с посохом, второй с подхваченным с травы кинжалом, приготовились сражаться не на жизнь, а на смерть. Раз!

Хищный рой стрел сорвался с арбалетов и понесся к жертвам, обреченным на смерть. Добрался до невидимого щита, ограждавшего избранников пророчества. Два!

Стрелы мягко спружинили о преграду и понеслись обратно с утроенной скоростью. Арбалетчики беспорядочно повалились в траву, спеша уйти из-под собственных выстрелов. Три!

Юный, еще белый из-за растраченных сил маг, утомленный лечением, приготовился подороже продать жизнь. Не дожидаясь, пока ливень стрел ударит в цели, он сам сотворил что-то вроде плохонького щита, одновременно посылая навстречу врагам небольшой, с яблочко, фаербол. Четыре.

Вот хищно прищурившийся Лис сложил ладошки домиком и прошептал что-то вдогонку яркому мячику огня. Благодарный за напутствие мячик вмиг разросся до размеров тележного колеса, а потом за доли секунды вырос еще втрое. Пять!

Вот гигантский огненный шар с небольшим перелетом врезался в одинокую скалу за спинами нападавших. От удара живым огнем массивная, поросшая мхом и травой скала содрогнулась, потекла и раскололась, раскрылась гигантским цветком, обнажая сердцевину. Из каменного нутра вылетел сверкающий меч, со свистом пронесся над поляной и закончил свой полет в пустой руке Арта, едва не отрубив ее начисто. Шесть!

– Меч-легенда! Эксгрендир! Это Эксгрендир! Рукоять – золотое яблоко, руны по металлу! Белое блистание в длани истинного владыки! Он вернулся в руку избранного короля! Как предсказано! – ветром или вместе с ветром пронесся над берегом благоговейный шепот. Семь!

Раненые и опаленные фаерболом враги побросали арбалеты и мечи на землю и попадали на колени перед страшным магом и своим будущим сюзереном, умоляя пощадить их ничтожные жизни. Восемь!

А на то, что «страшный маг» смотрел на свою руку, из которой вылетел чудовищный фаербол, как на величайшую загадку Мироздания, а Арт кривился от боли в отбитой легендарным мечом ладони – на то никто особого внимания не обратил.

Двое стояли плечом к плечу, не веря собственной удаче и еще не понимая, какую страницу великого пророчества, прямо на глазах становящегося легендой, открыли. Бывшие убийцы просили помилования у истинного короля и каялись, каялись, каялись. Особенно усердствовал старший из отряда. С виду головорез головорезом, истово уверовав, он казнил себя сильнее всех вместе взятых подельников и валил на голову ошарашенного владельца «чудо-меча из-под скалы» чудо-информацию, очерняющую дядю принца, пожелавшего расправиться с наследником и воссесть на престол. Девять!

Для глаз команды студентов АПП картина дополнялась медленно затухающим желтым ореолом вокруг Арта, Малина и меча из скалы. Предсказанное исполнилось! Как всегда, странным образом, в чем-то до конца не объяснимым, в чем-то вообще непостижимым даже для умов, подготовленных мозговыворачивающими лекциями мастера Ясмера. Десять!

– Пророчество исполнено, – тихо шепнул Хаг ритуальную фразу, возвращающую команду в стены академии.

Глава 17
НАГРАДА ИЛИ НАКАЗАНИЕ

Четверо перенеслись в Зал порталов, где летописцы, засучив рукава, спешно строчили отчет об исполненном пророчестве. Черноглазый пятикурсник, впрочем, на миг оторвался от бумаг, обвел круг над сердцем, закатил глаза и звучно прищелкнул хвостом. Что, вероятно, по обычаям его народа символизировало удивление и восхищение.

А напарник летописца курсом помладше восторженно выпалил:

– Молодцы, третья команда! Быстро вы! Раз-два-три – и пророчество соблюдено!

С начала дежурств на втором курсе летописцы успели навидаться многого. Но не каждый день им доводилось наблюдать работу блюстителей по красно-желтому пророчеству, проделанную с такой быстротой, слаженностью и кажущейся легкостью.

Когда действуют мастера, любая сложная работа выглядит со стороны детской забавой и очень привлекательна для наблюдателей. Они не задумываются над тем, какая прорва сил, времени и нервов потрачена для достижения этой легкости.

Янка часто примерно так думала в цирке, глядя на улыбки жонглеров и акробатов. И никогда не подозревала, что когда-нибудь у нее будет получаться что-то такое: внутри сложно, а с виду просто. Вообще-то сама девушка пока не верила до конца, что у них получилось исполнить такое серьезное пророчество быстро и ловко.

– Ага, мы великолепны! – небрежно отшутился Машьелис и вздрогнул от удара по хребту тяжеленной лапищи тролля.

Хаг довольно прогудел:

– Вовремя ты с фаерболом и щитом среагировал. Считай, пророчество на интуиции и на своем горбу вывез.

– Да ладно, интуиция – это хорошо, а драконье чутье – лучше! Я хороший металл, скованный в клинок, в скале почуял, только вам сказать не успел. Как фаербол полетел, тогда и подсуетился, – небрежно отмахнулся явно польщенный о Либеларо. – Все мы отлично поработали: Янка с русалками, Стеф с лечением, мы с тобой со знаками. Ян, ты чего печалишься?

– Никак не могу привыкнуть к тому, что заранее точно неизвестно, как действовать надо, – честно призналась девушка, нервно накручивая на палец кудряшку. – Я бы так быстро, как ты, Машьелис, никогда не смогла решать и действовать.

– Зато ты добрая и общий язык с кем угодно найдешь, – пожал плечами дракончик. – У всех свои достоинства!

– А заколки мы тебе новые купим, – заботливо пообещал Стефаль.

– Ну да, купим, – поморщился Лис. Денег на Янку ему жалко не было, драконья натура не одобряла сам факт материальных трат на исполнение пророчества. Жалел парень о том, что некому счет предъявить!

Друзья забрали сумки из зала, перебросились еще парой слов с дежурными и вышли на вечерние просторы АПП, чтобы вдохнуть полной грудью сыроватый аромат клонящегося к закату дня и… начать остервенело чесать руки.

– Что? Опять? – возмущенно взвыл о Либеларо, задирая рукав, то ли чтобы всласть почесаться, то ли чтобы смерить гневным взглядом бесстыже зудящий зеленый браслет.

Упс! Именно это иностранное словечко сейчас показалось Янке самым подходящим. На руке Машьелиса о Либеларо, студента третьего курса Академии пророчеств и предсказаний, больше не было стандартного зеленого ободка. Вместо него запястье оплетала изящная веточка, в мельчайших подробностях, не считая изумрудного цвета, повторяющая миниатюрную ветвь Древа Игиды.

– Ну-ка! – Лис подскочил к напарнице и задрал ее рукав. На запястье Яны тоже красовалась веточка. Хаг и Стеф, не дожидаясь, пока дракончик примется задирать им рукава или, чего доброго, просто порвет форму от избытка чувств, обнажили свои запястья. Узор на коже всех четырех студентов был идентичным.

– Вот драные демоны, чего с руками-то творится? – озадачился Хаг.

Вместо ответа на вопрос раздался четкий и строгий приказ дракессы, поданный через знак связи:

– Студенты Фагард Хагорсон, Машьелис о Либеларо, Яна Донская, аспирант Стефаль Лаэрон, вам надлежит незамедлительно прибыть в кабинет ректора.

Серое марево возникшего портала ясно указывало путь, которым следует воспользоваться для немедленного исполнения распоряжения мастера Шаортан. Спорить с ректором, отстаивая студенческое право на отдых и посещение столовой после блюдения важного пророчества, никто, понятно, не стал. Как-никак еще два с лишним года в академии учиться. Потому нарываться на конфликт с самой главной начальницей глупо. Лучше уж прийти и послушать, за что их будут ругать на этот раз.

Вообще-то после того как благополучно исполнилось угрожающее безопасности АПП ежегодное пророчество, ругать третьекурсников серьезного повода не было. Но ректор есть ректор, она найдет. Может, какая девица на ловеласа Машьелиса пожаловалась? Вот всех разом вызвали на ковер для промывки мозгов – дракончику индивидуально, а команде, чтобы в другой раз лучше следили за Лисом. Правда, обычно с воспитательной работой справлялся один декан, но мало ли. Вот, кстати, раз приглашают, можно и про изменившийся браслет спросить.

Четверо шагнули в кабинет ректора и замерли, оглядываясь. Почему-то, несмотря на все заслуги перед академией по ее спасению и блюдению пророчеств, команде еще не доводилось бывать здесь. Хотя, вполне может быть, именно потому и не доводилось, что кое-какие заслуги имелись?

Уютно-строгий – именно такая мысль первой пришла в голову Яне, когда она оказалась в святая святых академии. Мебель из темного дерева: большой рабочий стол с тоннами бумаг на нем, стулья вдоль одной стены, светлые шторы на окнах, застекленный шкаф с книгами, гобелен во всю стену с планом АПП, ковер под ногами.

Шаортан и Гад стояли как раз напротив гобелена. А еще… Да вот это «еще» вмиг положило конец изучению обстановки. В глубоких креслах вокруг небольшого стола совещаний сидело трое. Хрупкая голубоглазая совершенно седая женщина в белой мантии. Тонкие черты лица гостьи казались написанными акварелью. Массивный, готовый поспорить с Хагом в крепости телосложения тип с хищно-грубоватой физиономией и веселым голубым глазом. Второй был закрыт черной повязкой под цвет мантии. Третьим гостем тоже был мужчина, молодой с виду и задумчиво-серьезный. Вид его плохо сочетался с ярко-желтой мантией, украшенной ультрамариновыми узорами. Почему-то черты лица этого гостя показались Яне знакомыми. Может, из-за длинноватого носа, чуть-чуть не дотягивающего до сосиски, или из-за глаз с вертикальными зрачками? У всех троих посетителей мантии были скреплены у горловины одинаковыми серебристыми брошками с изображением Игидрейгсиль, держащей в переплетении ветвей зеленый блестящий камешек.

– Ясного дня. Что оглядываетесь? Растерялись? Неужели ни разу не были у ректора в кабинете? – весело прищурился одноглазый и поиграл бровями.

– Не-а, – нахально протянул Машьелис, отродясь не смущавшийся перед незнакомцами. – Госпожа ректор ждать не любит, как-то все больше сама к нам «в гости с подарками» заглядывает…

– Да уж, за этой компанией глаз да глаз нужен, – подтвердил Гадерикалинерос, покосившись на троицу с выражением, близким к жалостливому злорадству, в которое плеснули толику удовлетворения.

– Ясного дня. Что ж, давайте знакомиться, коллеги, – благожелательно предложила пожилая дама.

– А вы из института? Блюстители? Это вроде как их знак на фибулах?! – восторженно принялся сыпать вопросами о Либеларо. То ли намеренно выводил гостей из себя фамильярностью, чтобы получить побольше информации, то ли сам давным-давно вышел из себя от перевозбуждения и пока не успел вернуться обратно. А Яна смутно припомнила, что слышала – наверное, от эрудированного Стефа – о брошках, то есть фибулах, являвшихся такими же отличительными знаками работников Института пророчеств и предсказаний, как броши-листики на жилетах студентов АПП. Только, кажется, про драгоценные камешки, вставленные в листья-знаки, эльф не упоминал. Или она невнимательно слушала?

– Мы ни то ни другое, присаживайтесь, ребята, – кивнул на свободные кресла мужчина с характерным носом. – Побеседуем!

Беседа возобновилась лишь после того, как студенты, ректор и декан заняли удобные, пусть и не чета предлагаемым са-ороей, кресла.

– Шаортан, дорогая, представь нас юным блюстителям, – попросила седовласая леди, чьи пушистые волосы были собраны на затылке в аккуратный пучок, придававший гостье строгий вид, а вот лукавые морщинки в уголках глаз это впечатление напрочь рушили.

– Госпожа Лехеси, господин Атригис, господин Клодрен, – по очереди представила дракесса седоволосую, одноглазого и длинноносого. – Директорат института пророчеств и предсказаний!

Троица удивительно синхронно, пусть и едва заметно, наклонила головы, приветствуя студентов.

– Ух ты, – восхитился тролль, и в его тоне Янке отчетливо послышалось: «Какие люди в нашем ауле!»

Стефаль возбужденно засверкал глазами, землянка задумалась, а дракончик выпалил:

– И с чего нам такая честь?

– Должны же мы с новыми работниками лично познакомиться, – очень интересно скривил губы длинноносый директор номер три. Клодрен. Янка даже головой тряхнула, прогоняя ассоциацию с парой хорошо известных ей мастеров.

– А мы пока студенты и к вам на работу не просились, – широко распахнул глаза Машьелис. Он и на конфликт вроде бы не шел, но явно собирался выяснить всю подноготную странного заявления.

– Ваши руки, – обронила Шаортан. – Ничего не заметили?

– Браслет изменился, – с наивной прямотой ответила Яна, чуть подняв рукав и демонстрируя красивую веточку на запястье.

– Это ведь знак блюстителя пророчества ИППа? Как зеленый браслет – символ студента-блюстителя АПП? – утвердительно предположил Стефаль и, не дождавшись возражений, изумился: – Однако академию окончил лишь я, мои друзья еще студенты третьего курса!

– Вселенная многообразна и бесконечна, случается всякое. Не нам судить о решении Игидрейгсиль, – философски отметила Лехеси. – В свитке блюстителей пророчеств института сегодня стало на четыре имени больше. И какие бы вы планы ни лелеяли, дети, Судьба уже все решила. Идущим против собственного предназначения не позавидуешь.

– И все же, если у меня другие планы? – без скандальных ноток в голосе, со спокойной деловитостью справился Хагорсон.

– Ваши браслеты это не угроза, не рабское клеймо и не поводок, – мягко, не столько уговаривая, сколько успокаивая и утешая, промолвила седовласая, похоже, самая старшая из гостей. – Они – приглашение, сделанное Судьбой и Великим Древом Игидрейгсиль. Поверьте, такое делается не каждому. Это приглашение не приказ, а лучшая из возможных дорог. Та самая, сужденная и предназначенная, на которую вы неизбежно вступили бы – быстро и с легкостью или набив шишек по пути и растратив время. Как именно, о том не ведаю.

– А планы в твоем возрасте, мальчик… Они как облака, меняются и летят под порывами ветра, – вмешался, словно взмахнул гибким клинком, отсекая слова, одноглазый. – Поверь Лехеси, тебе предложен лучший из вариантов. К тому же работать в ИПП – вовсе не значит отказаться от иных своих планов и желаний.

– Я собирался занять место шамана в клане, – задумчиво обмолвился тролль, не понимая пока, как его планы сочетаются с этим настойчивым предложением-приглашением-предназначением.

– Так что тебе мешает? Силы щедры, если быть шаманом – твое истинное призвание в той же мере, как быть блюстителем, то все сложится, – с едва уловимой насмешкой ответил Клодрен, повернувшись к Фагарду.

Яне почему-то вдруг показалось, что на серокожего друга собеседник смотрит двумя глазами, только тот, второй, прячущийся под повязкой, скрыт неспроста. И видит он сейчас не массивную фигуру Хага, а что-нибудь более значительное и важное, скажем, нити вероятностей его судьбы. Покажется же такое!

Впрочем, сейчас девушку больше всего волновало иное.

– Как же нам теперь быть? Бросать АПП и идти к вам работать? – растерянно переспросила Яна, сильно сомневающаяся, что в академии есть вечерние или заочные курсы.

– Никакого «бросать»! Вот еще выдумала! – фыркнул, вмешиваясь в беседу, Гад. – Даже если основы техники исполнения пророчеств вам переданы, это не повод прерывать учебный процесс. Ничто не помешает вам продолжать обучение в АПП, совмещая занятия с вызовами в Зал порталов института.

– А как у вас с оплатой? – снова выступил с животрепещущим вопросом дракончик, крутясь в кресле. Пока он видел только дополнительную, пусть и очень интересную, работу.

– Тебе понравится, – усмехнулся длинноносый Клодрен и эдак небрежно прибавил, бросив мимолетный взгляд на Янку, одарившую заколками русалок и теперь немного напоминавшую кудрявый одуванчик. – Расходы тоже возмещаются.

– Вы наблюдали за исполнением пророчества? – первым озвучил догадку Стефаль.

– Да, – односложно согласилась дракесса, почему-то покосившись на гобелен. Может быть, он был не просто красивым «ковриком», а еще и артефактом-телевизором, связанным с Залом порталов АПП? – Ко мне еще есть вопросы или вы продолжите беседу в комнате переговоров?

– Госпожа ректор, а Клодрен ваш с деканом Гадом сын? – не утерпел и задал-таки раздиравший его вопрос о Либеларо.

– Сын, сын, – с притворной строгостью проворчала дракесса. – До седых волос дожить не успела, а он уже студентов сманивает!

Длинноносый усмехнулся и мстительно объявил:

– Не надо было их вам с папой – таких замечательных – учить!

Гулко захохотал одноглазый Атригис, заулыбалась Лехеси, прыснули студенты, напряженная обстановка в кабинете ректора ощутимо разрядилась.

– Не бойтесь, ребята, не вы первые, не вы последние. Порой студенты становятся блюстителями до окончания АПП. Игидрейгсиль выбирает инструменты для поддержания гармонии, – миролюбиво пояснил Клодрен. – Я и сам из таких, а Атригис и Лехеси – мои напарники.

– Это вы сейчас намекаете, что готовите нас себе на замену? – промурлыкал Машьелис.

И снова рассмеялись все в кабинете, а Атригис тихо-тихо бормотнул себе под нос:

– Кто знает, кто знает…

Яна же умиротворенно вздохнула украдкой: теперь не надо будет беспокоиться о трудоустройстве. И пусть впереди очень много всего неизвестного, но есть и четкий ориентир на будущее – место работы. Да еще, чего греха таить, очень не хотелось землянке разлучаться с дорогими сердцу друзьями. А работа в ИПП гарантировала – всё, что ни свалится в будущем, они поделят поровну на всех. По-дружески!

Почему-то последняя мысль показалась не то чтобы неправильной, а какой-то чуть-чуть болезненной, как старая заноза, которая залезла глубоко-глубоко под кожу и никак не желает вылезать. Усилием воли Яна отодвинула неприятную мысль на задний план и сосредоточилась на разговоре.

Шаортан без церемоний выпихнула студентов и директорат института в комнату переговоров, где Янкиной четверке подробно объяснили, как теперь будет устроена их рабоче-студенческая жизнь. Вызов в ИПП подавался не щекоткой, а холодком на браслете. Что забавно: новый браслет могли видеть лишь преподаватели АПП, для всех остальных веточка продолжала оставаться заурядным зеленым ободком. Свободно различать браслет-метку способны были лишь работники института. Или тот, кому его желал показать сам блюститель ИППа.

По сигналу браслета команде требовалось использовать портальный знак Игиды и переместиться в Зал порталов ИПП. Инструкция по дальнейшим действиям ничем не отличалась от академической. Менялась лишь маркировка пророчеств – в сторону повышения уровня сложности. В основном в институте имели дело с красными и желтыми свитками. Да претерпевала изменения система поощрений: за хорошее исполнение работы полагался не семестровый зачет автоматом по практической дисциплине БП (блюдение пророчеств), а эквивалент в звонкой монете. Оплата прямо зависела от сложности и количества пророчеств, выпадающих блюстителям.

После краткого ликбеза вся команда Янки поставила подписи на едином контракте с Институтом пророчеств и предсказаний, извлеченном Клодреном из папки. Решение Игидрейгсиль оформили документально. Особенно радовался фанатичный поклонник печатного слова Стефаль, как и друзья, получивший право свободного посещения архивов и грандиозной библиотеки ИПП.