Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

Глава 18
КУЛИНАРНО-ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ

Как только с контрактом все утряслось, команда оказалась на дорожке перед погруженным в сумерки административным корпусом. Яна погладила печально бурчащий животик и резюмировала:

– Кушать хочется, а столовая закрыта.

– Хочется, – столь же печально прогудел Хаг.

В комнате совещаний никто студентам еды (да хоть печенья с чаем!) выставить не догадался. Сами они, увлеченные и взволнованные перспективами, временно отбившими аппетит, попросить не догадались.

С другой стороны, троица из ИППа и не могла знать, что в насыщенном событиями графике ребят сегодня не нашлось места для ужина. А все из-за слишком большого количества исполненных пророчеств на единицу вечернего времени!

Приятно, конечно, что реликвии в Башню Судеб вернулись из пространственного кармана, что выжили юный рыцарь Арт с магом и карьера блюстителей пророчеств оказалась делом решенным. Вот только есть все равно хотелось! Этого никак не могли отменить все явные несъедобные плюсы ситуации.

– Пошли к столовой! – предложил Лис.

– Закрыто уже, – уныло буркнул Хаг.

– А мы постучим! – беспечно объяснил друзьям дракончик.

– Мастер Вархимарх, возможно, еще не ушел, – со вспыхнувшей надеждой на полноценную трапезу поддержала Яна. Понятное дело, повар не обрадуется студиозам, колотящимся в закрытые двери. Но, возможно, сжалится и выдаст хотя бы пирожков на дорожку?

К столовой от корпуса преподавателей четверка блюстителей неслась если не быстрее ветра, то точно наперегонки с ним. И лишь у дверей темного здания Янка посетовала:

– Жаль, у вас тоже знаки портала кончились.

– Это у нас не знаки портала, а мозги кончились, у всех разом, – мрачно признался Хагорсон вместо явно сконфуженных промашкой друзей.

– Прости, Яна, – стыдливо повинился Стефаль, а Лис вместо извинений пристроился у дверей, стал в них методично стучать выхваченной из кустов палкой и громко ныть:

– Мастер Вархимарх, откройте, сжальтесь над умирающими студентами и аспирантом, в боях за гармонию Мироздания пропустившими ужин! Так заняты были, мир и жизни людские спасали! Мастер Вархимарх!

Янка присовокупила свой голос к речитативу друга:

– Мастер Вархимарх! Пожалуйста!

Хаг и Стеф поддержали команду репликами на заданную тему.

– Чего долбишь? – В резко распахнувшейся створке показалась недовольная туша здоровенного осьминога. – Хочешь постучать – себе по лбу палкой постучи! Может, толк будет!

– Мастер, простите нас за бесцеремонное вторжение! – вступился за напарника эльф, пока сердитый силаторх не вырвал палку из рук дракончика и действительно не постучал нарушителю спокойствия по шее или по месту ниже спины, где торчало вечное шило.

– Мы сначала за исполнением пророчества приглядывали, а потом нас ректор к себе вызвала и задержала! Не успели на ужин! – наябедничала Яна, молитвенно сложив перед грудью ладони.

– Да, мастер, покормите, а? – пробасил Хаг, пытаясь придать своей массивной фигуре кротко-просительный вид.

Получилось странно, зато силаторх не то хохотнул, не то фыркнул и, отступив от дверей, махнул щупальцем:

– Проходите на кухню, оглоеды! Так и быть, накормлю, но чтобы в первый и последний раз! Столовая и так, почитай, две трети суток открыта!

– Мы теперь заранее с собой побольше брать будем, – клятвенно пообещала Яна.

Друзья двинулись по темному помещению. Единственным ориентиром для них являлась туша летящего впереди осьминога, сияющего нежно-голубым светом, как большой экзотический светильник. Шла компания к ступенькам в центре зала. Там обычно стояла круговая стойка с блюдами и властвовал повар.

Прежде никаких ступеней студенты не замечали. Или их закрывали баррикады еды, или ступеньки появлялись лишь в ночные часы? Преодолев небольшой спуск, команда оказалась в огромной, куда там верхнему залу, кухне – вотчине мастера Вархимарха и его восьми фантомов. Ее объем вдвое превышал габариты столовой.

Стучали ножи, звенели ложки, шуршали взбивалки. Что-то шкварчало в огромных сковородах, булькало в котлах, кипело в кастрюльках, пеклось в духовках, взбивалось в высоких полупрозрачных емкостях – то ли вазах, то ли кувшинах. В общем, тут творилась и просто одуряюще для четырех голодных блюстителей пахла пища.

Усевшись за угловой столик, крохотный по меркам гигантской кухни и вполне достаточный для размещения всей команды и еще пяточка друзей, ребята приготовились к мучительной пытке запахами и ожиданием. К счастью, мастер-повар садистом не был. Долго сглатывать слюну и созерцать завораживающее мельтешение-парение-творение пищи щупальцами силаторха не пришлось.

Уже спустя несколько минут, не расспрашивая о пожеланиях голодающих, Вархимарх бухнул на стол громадный поднос с кастрюлькой воздушного пюре, противнем запеченного кусками мяса, парой громадных салатников, тремя кувшинами, корзинкой с пирогами и фруктами.

– Дело к вечеру, объедаться не стоит. Этого вам хватит, – строго бросил кулинар. – Ешьте и уходите, работать мешаете! Корзинку можете с собой взять!

– Спасибо огромное, мастер! – прочувствованно и хором, пусть не очень слаженным, зато очень искренним, ответили голодающие.

– И еще… – Повар завис над столом в легком смущении (судя по едва заметным пятнышкам фиолетового на голубом теле) и проворчал: – Я вас, конечно, поздравляю, блюстители ИПП, но на ужин лучше не опаздывайте. Коли в неудачное время вызвали, меня известите и попросите еду в Лапу прислать. А на кухню мотаться нечего!

– А нам сказали, метку никто не увидит, – разочарованно вытянулась физиономия дракончика.

– Так то не о мастерах АПП речь шла, – усмехнулся Вархимарх.

– Вы такой добрый, мастер, большое спасибо! – Янка не удержалась, выскочила из-за стола и чмокнула силаторха в макушку.

Растроганный повар сильнее пошел пятнами, торопливо проворчал себе под нос нечто вроде: «Ешь, неугомонная девица!» – и поспешил затеряться среди фантомов.

Друзья последовали совету и накинулись на еду. Изрядной, казалось бы, горы съестного только-только хватило. Повар не зря звался мастером, он все рассчитал не только с легкостью пищи, а и с объемом. Компания насытилась, но не объелась и каменной тяжести в желудках не ощущала.

С корзинкой, где еще оставалось много вкусного, да вот запить было нечем – все три кувшина показали дно, – четверка покинула владения Вархимарха и отправилась в Лапу. Наверное, коварный повар специально не выдал ребятам побольше напитков, чтобы не засиживались зря и десерт употребляли уже в общежитии.

Потому в мечтах кто о чае, кто о соке, под который замечательно шли вкусные ягодные пирожки и ореховые булочки, компания вернулась в родные пенаты и, понятное дело, решила собраться у Яны.

Нет, в комнате бывшего старосты тоже было бы уютно, да и великолепие органомической мебели, творимой любимицей эльфа, ценили все. Са-ороя за последние годы на диете из пирожков и компотика разрослась до таких неприличных размеров, что даже сам владелец порой задумывался над трудностями транспортировки растительного монстра в леса. Но почему-то, несмотря на все преимущества, компания предпочитала вечерять в комнате девушек, а у Стефа проводить совещания.

Латте встретила подругу тревожным взглядом. Обычно соседки предупреждали друг друга о своих планах на вечер, и сегодня никаких задержек не ожидалось. Ифринг забеспокоилась, когда поняла, что Яна даже не успела переодеться после отработки!

– Ах, Иоле, сколько сегодня всего случилось! – выпалила девушка, бухая корзинку на стол у дивана. – Поставь чайку! Сейчас ребята переоденутся, придут, все расскажем!

– А если коротко? – зазвенела посудой умирающая от любопытства ифринг.

– Если коротко: наша команда теперь не только студенты, а и работники Института пророчеств и предсказаний! – Яна продемонстрировала подруге цветущую веточку на запястье, мысленно пожелав, чтобы браслет стал виден соседке.

– Ой, – тихо бумкнулся на ковер чайничек, просыпалась горкой заварка, по счастью, не успевшая познакомиться с кипятком.

– Ага, даже ой-е-ей! Мы сегодня с ребятами мечемся по АПП как угорелые, но вроде везде успели и все сделали! – весело согласилась Янка и, на ходу расстегивая пуговицы на форме, исчезла в душе.

Через семь минут, когда посвежевшая и переодетая в домашний костюмчик девушка вернулась, Иоле уже смела заварку с пола, заварила свежую и начала расставлять посуду на столике. Соседки в четыре руки молниеносно завершили приготовления. Правда, больше Донская подруге ничего не рассказала, отговорилась тем, что у Лиса получится и увлекательнее, и красочнее, чем у нее. Дракончик умел эффектно преподнести самую тривиальную историю! Недаром же его слушали, развесив уши, не только друзья, но и очарованные девицы со всех пяти курсов пяти факультетов.

Собрались в комнате у девушек быстро. Причем довольный Машьелис, обыкновенно являющийся на пирожки и варенье самым первым, чуть припозднился, зато прибыл с добычей. Ухмыляясь от уха до уха, дракончик приволок здоровенный побулькивающий кувшин. Торжественно водрузив емкость на стол, Лис провозгласил:

– Вот вам! Вы все шпыняете меня, несчастного, за девичьи симпатии! Однако же и от них есть толк! Только Лилиан пожаловался мимоходом, что пирожок запить нечем, как она меня пожалела и компотиком одарила!

– Должен же быть и от твоей дури хоть какой-нибудь толк! – со снисходительным добродушием ухмыльнулся сытый тролль.

Иоле и Яна прыснули, Стефаль спрятал быструю улыбку.

– Только ты пей первый, а то вдруг подружка твоя решила тебя извести, а мы ни за что ни про что пострадаем, – подмигнул друзьям Хаг.

– Ха! Вы не знаете Лилс, она чудо какая добрая девушка, жаль, целоваться совершенно не умеет, – хихикнул дракончик, наполнил стакан экзотически-голубым компотиком и залихватски опрокинул его в себя, как алкоголик водку.

– Ох! – Яна расширенными глазами глядела на друга.

Хаг подавился чаем, закашлялся Стефаль.

– Мамочки-и-и! – тоненько проскулила Иоле.

– Вы чего? – вскинул голову Машьелис, резко сузив глаза, и догадался: – А-а-а, разыграть меня сговорились. И когда только успели? Так что случилось-то? Я вдруг стал розовым, зеленым или ярко-синим в полосочку?

– Угадал, – мрачно согласился Фагард, запуская руку в сумку-кошель.

– Ха, меня не проведешь! Разыгрывать бесполезно! – приосанился довольный дракончик и потянулся к кувшину: – Кстати, компот мировой! Кому налить?

Почему-то никто желания угоститься компотиком не изъявил.

– Ты угадал про ярко-синий в полосочку, – осторожно, не зная, как на новость отреагирует друг, вставил Стефаль, запуская в дракончика сканирующее целительное заклинание.

– Да ладно тебе разыгрывать, – хохотнул Машьелис, на всякий случай все-таки вскинув ладонь и глянув на кожу совершенно нормального, чуть смугловатого от еще не сошедшего летнего загара цвета.

Между тем Яна вскочила, метнулась к стене, сняла небольшое зеркало, у которого девушки причесывались, и сунула его под нос дракончику.

– Ой, ни фига себе выпил компотику! – выдохнул Машьелис, изучая свое полосатое отражение.

Лицо его было покрашено в толстую, сантиметра по три, косую синюю полоску. О Либеларо стал напоминать участника какого-нибудь маскарада. Всем было бы весело, если бы не недавние попытки отравлений и нападений. Кто знает, вдруг то, что творится с Лисом сейчас, не шутка, а какая-нибудь сработавшая с опозданием задумка изобретательной Лойли, о которой она в спешке позабыла рассказать? Не докопалась же до вины юной дроу стража Дрейгальта после ареста Ширьлу, поскольку увлеклась потрошением городского совета.

– Ты как? Что где болит? – хлопотала Яна над другом, как над умирающим.

– Ничего не болит, только чесаться начинает, – прислушавшись к себе, задумчиво констатировал белобрысый хулиган, безрезультатно пытаясь стереть пальцами синюю полоску на щеке и расчесывая ее, как комариный укус.

Хаг не стал дожидаться результатов стирания и появления новых симптомов, он надломил знак «СУАЗ» и позвал:

– Мастер Гад, у нас Лис синим стал, в полоску! Что делать?

Зная своих уникальных студентов, декан решил не мелочиться и не тратить время на расспросы о симптомах экзотически занедужившего дракончика. Дэор незамедлительно прибыл то ли на место преступления, то ли на сцену для выступления. Как правило, в случае с Машьелисом о Либеларо одно органично сочеталось с другим.

Полосатость дракончика была видна невооруженным глазом. Декан изучил расцвеченного, как перестаравшийся фанат «Динамо», парня, потер нос и вздохнул:

– Как тебя угораздило?

– Не поверите, мастер, компотика выпил, – жалобно всхлипнул и пустил слезу дракончик. Слишком жалобно, чтобы в правдивость его горя поверил хоть кто-то из присутствующих. Янке даже показалось, что Лис искренне наслаждается нежданным приключением и вниманием окружающих.

– Этого! – Пятерня Хага цапнула злополучный кувшин и поставила перед деканом.

Стефаль же дополнил сообщение информацией:

– Напиток передала студентка Лилиан.

Декан взял кувшин, крутанул его в пальцах, зачем-то поднял вверх и поглядел на донце, затем хмыкнул и приказал:

– Никуда не уходите. Из кувшина не пейте.

– Эй! Зачем? Давайте я сам к Лилс схожу и спрошу, чего ветер крыльями поднимать? – принялся возражать дракончик, заволновавшись о девушке. Но был остановлен могучей лапой Хага и тихим словом Гада:

– Сиди.

Отдав распоряжения, декан развернулся и направился из комнаты.

– Мастер, а Лиса-то чем пока полечить? – торопливо поинтересовалась у спины декана Яна.

– Подождите, за пять минут он точно не помрет, – на ходу буркнул явно рассерженный декан и хлопнул дверью.

– Может, чайку выпьем? – предложил затихшей компании тролль и легонько шлепнул Лиса по пальцам, так и тянущимся почесать полоски: – Не тронь, и так физия распухать начинает.

– Ладно, давайте чай, – похоронным тоном произнес смирившийся с неизбежностью Машьелис, поерзал на диване и, пока ему не налили, цапнул из корзины пирожок и булочку, чтобы занять обе руки, и предался полезному, вкусному и безопасному делу. Поочередно откусывая от добычи по кусочку, парень принялся рассуждать вслух: – Вообще-то странно, не ожидал от Лилс такой подставы. Мы и встречались всего пару раз, и расстались-то три циклады назад отличными друзьями. Девчонка мировая! Ладно, разберемся. Иоле, тебе Янка новости в подробностях рассказала? Как нет?! Слу-у-ушай!

Занедуживший Лис с аппетитом уплетал сдобу и трепался за троих. Зато его напарникам кусок в горло не лез от тревоги и подозрений касательно того, а не влип ли их друг в какое-нибудь новое пророчество, только-только успев вытащить радужный хвост из первого.

Ворох историй о пророчествах, пропавших реликвиях в Башне Судеб, выловленном из реки принце, чудесном мече, извлеченном из скалы, и эффектной тройке руководителей ИПП, прибывших по души свежеиспеченных работников, еще не успел закончиться, как Лис – увы! – вынужден был прерваться.

В комнату без стука вошел декан и конвоируемый им пятикурсник. Вид парень имел упрямо-виноватый и красно-белый. Нет, не покрашенный в полосочку, как Машьелис, а натуральный, возникший сугубо по причине душевных переживаний.

– Теперь, Клавдий, расскажи, пожалуйста, как ты использовал мел с пылью Игиды и для каких целей, – с нарочитым спокойствием попросил декан.

– А чего он к Каринше клеится? – набычился Клавдий, склонив голову так, что крутые рожки нацелились точно в грудь сидящего дракончика, и фыркнул, раздувая широкие ноздри.

– К кому? Это такая хвостатенькая с кривыми ножками и рожками, соседка Лилс? – уточнил Лис в легкой растерянности, еще не вынырнув до конца из образов сочиняемой истории.

«Бычок» взревел и попытался боднуть разговорчивого полосатого Машьелиса. Твердая рука декана его удержала.

– Клавдий, – сурово проронил Гад.

– Эй, ты, не надо бодаться! Твоя девушка точно не в моем вкусе. Я кривых… рожек не люблю, – успокаивающе объявил дракончик, причем Янка явственно почувствовала, что «ножки» на «рожки» заменил, лишь наткнувшись боком на кулак тролля. – И вообще, я к Лилс заходил!

– Ошибся, стало быть, – хмуро и подозрительно буркнул Клавдий, притопнув ногой, будто рыл землю копытом. – Простите, мастер, мы с Кариншей проект делали, а тут этот приперся, начал… любезничать. Вот я и… того… приревновал немного. Сам не понял, чего на кувшине накорябал, торопился больно.

– Что ж, герои-любовники, – решительно объявил свой вердикт по делу о синих полосках мстительный декан, – берите кувшин, мел с пылью Игиды, ступайте в мой кабинет. Время вам даю до утра. Ищите комбинацию, отменяющую действие стершейся композиции знаков. Листья Игиды использовать для снятия эффекта запрещаю. Вопросы есть?

– Нет, мастер, – понуро и удивительно синхронно, будто уже начали срабатываться для выполнения совместного проекта, ответили студенты.

– Я за мелками, ты сок принеси, – предложил распределить обязанности Клавдий.

Дэор, убедившись, что студенты намерены решать проблему, а не пререкаться, направился к двери.

– Мастер, – любезно, но с упрямой твердостью притормозил разогнавшегося сердитого декана подчеркнуто вежливый Стефаль. Кажется, эльф был недоволен происходящим, и только привитое отцом уважение к наставникам не позволяло выказать открытого возмущения. – Воспитание и дисциплинарные наказания – ваша прерогатива, однако я настаиваю на том, чтобы вылечить аллергию Машьелиса, пока отек и зуд не усилились чрезмерно. Могу ли я использовать эльфийские целебные чары?

Гад резко развернулся, чертыхнулся и в очередной раз вернулся в комнату. Янка невольно задумалась: а не завести ли в помещении раскладной диван, дабы измотанный беготней по общежитию декан мог в случае чего прилечь?

Приблизившись к украдкой почесывающемуся Машьелису, у которого синева полосок на коже уже начала перемежаться не ровным легким загаром, а легкой красной с россыпью ярких пятнышек, дэор шумно выдохнул:

– Вот что ты за странный дракон, о Либеларо? Не успел я защиту крови с вас снять, как сразу в неприятности угодил! Откуда у тебя аллергия на синику?

– Я вообще уникальный, – скромно заметил парень и, улучив момент, со смаком почесал щеку.

– Конечно, вылечи его, Стефаль, – разрешил декан и снова вышел, на сей раз окончательно.

Зато чуть задержавшийся Клавдий виновато фыркнул и прогундосил:

– Ты извини, парень, проучить я тебя, конечно, хотел, но не отравить иль еще какую пакость сотворить. Мир?

– Мир, – мгновенно согласился Машьелис, расплываясь в блаженной улыбке, вызванной, разумеется, вовсе не экстазом миротворца, а заклинанием исцеления. После его применения Стефалем зуд, нарастающий в геометрической прогрессии, унялся, и пришло желанное облегчение.

Торопливо засунув последний кусок пирога в рот, встал и Машьелис.

– Ничему тебя, Лис, жизнь не учит, – цокнул языком Фагард. – Давно ли одно синее украшение сводил, теперь со вторым бороться будешь незнамо сколько.

– Клавдий отличник, – порадовал всех сообщением Стефаль и аккуратно откусил от булочки. Теперь, когда стало понятно, что жизни о Либеларо ничего не угрожает, аппетит вернулся и к эльфу.

– Ты меня предупреждаешь или радуешь? – хулигански ухмыльнулся дракончик, соскакивая с дивана.

– Он тебя информирует, – ответил вместо вежливого аспиранта тролль, никогда не лезший за словом в карман. – И, ей-ей, Лис, если ты еще в какую пакость из-за девчонок влипнешь, я тебе сам на физиономии чего-нибудь кулаком нарисую. Это же надо, как Янку и Иоле напугал!

– Эй, девчата, вы чего? В самом деле испугались? Все в порядке! Да ты же, Ян, знаешь, чем нас Гад подстраховал, – неподдельно изумился реакции друзей дракончик.

– Это ты всегда чуешь, чем дело обернется: пугаться или нет, а у меня так не получается. Я за друзей всегда волнуюсь, – мотнула головой Донская и глубоко вздохнула.

– Ну, извини, балбес, больше так не буду, – подмигнул напарнице неугомонный парень, подхватил кувшин сока и, насвистывая, отправился проводить эксперименты по удалению цветной полосатости с лица.

– Вот это-то меня и пугает, – так же тяжело, как Янка, вздохнул Хаг.

– Что? – настороженно дернул кончиком правого уха Стефаль.

– Что «так-то» он не будет, он чего-нибудь по-другому учудит, – с философской обреченностью убежденного фаталиста констатировал тролль и отхлебнул чая.

Глава 19
СЕКРЕТЫ КЛАССИФИКАЦИИ

Утро почти традиционно началось со стука в дверь. Девушки проснулись и уже стали собираться, но визитов не ждали. Решив, что явился напарник, чтобы покрасоваться расколдованной физиономией, Янка крикнула:

– Входи, открыто!

А на пороге, еще разок стукнув для предупреждения, показался староста третьекурсников.

– Ой, ясного утра, Кайрай! – удивленно вскинула брови девушка.

Бродить по комнатам студентов, как утром, так и вечером или в иное другое время суток, гоблин обыкновения не имел. Если кому-то требовалось, студенты почти всегда могли отыскать бессменного старосту в его любимой комнате-пещере.

– Ясного дня, – приветливо пискнул гоблин и проинформировал: – Яна, нам изменили расписание. Первым уроком стоит лекция ректора Шаортан «Типология и классификация блюстителей пророчеств» в большом лектории.

– Спасибо, что предупредил, поняла, – озадаченно моргнула девушка и машинально дернула за прядку волос, соображая, стоит ли заводить новую тетрадь под конспект или взять конспекты по технологии мастера Ясмера и записать лекцию с обратной стороны?

– А у нас такой лекции на третьем курсе не было, – озадаченно вставила Иоле, заставив старосту заинтересованно повести ушами.

– Вечером покажу конспект. Может, у вас все включили в цикл других лекций, а нам отдельно поставили, – рассудительно отметила Яна.

В АПП вроде бы система преподавания не менялась ежегодно, как в иных вузах родного мира, но вдруг именно сейчас для третьекурсников-блюстителей что-то решили изменить?

Кайрай блеснул зубастой улыбкой и исчез, чтобы успеть предупредить всех однокурсников, а девушки закончили сборы и встретились с друзьями. Лис снова щеголял нормальным цветом лица: синева и краснота исчезли без следа. Новых фингалов не появилось. Оптимизм, как обычно, бил фонтаном по головам окружающих, заливая всех, кто не успел увернуться.

– Долго вчера все исправляли? – первым делом заботливо уточнила Яна, пока Стефаль молча осматривал пациента.

– С полчаса поковырялись, а как Клавдия трижды в красный, фиолетовый и зеленый перекрасило, так он живо вспомнил порядок знаков, – ухмыльнулся дракончик и, показывая превосходную физическую форму, подпрыгнув, скатился по перилам аккурат к ногам смешанной стайки пророчиц и летописиц, собирающихся на завтрак.

Девушки весело рассмеялись и заговорили с Лисом как со старым знакомым.

– И когда успел? Мало ему вчерашнего было, – только и покачал головой Хаг.

– Лекарский корпус недалеко, донесем, – философски вставил Стефаль, позволив себе неодобрительно нахмуриться.

В очередной раз благородный эльф подумал, что Машьелис не должен так вольно вести себя при официальной невесте. Пусть даже невесте в силу необходимости. Яна, добрая душа, конечно, ни словом, ни полусловом дракончика не упрекала, но все же, все же…

За завтраком Машьелис подсел к пророчицам и явно втирал им что-то увлекательное. Девушки заливисто хохотали, а парни вокруг завистливо вздыхали и кривили рты. И ведь особого повода для ревности Лис не давал – он любезничал со всеми совершенно одинаково! Только поэтому, наверное, до сих пор парень ухитрился заработать лишь один, пусть изрядный, фонарь и синие полоски в довесок. Однако веселье весельем, а за друзьями Машьелис приглядывал и, когда они выходили из столовой, в дверях присоединился к компании.

Мелкая морось добавила влажности в застоявшийся за ночь воздух, и сейчас Яна ощущала себя фикусом, подвергшимся атаке из пульверизатора ревностного цветовода. Даже эльф, для которого, как для любого представителя Дивного Народа, не должно было бы у природы быть плохой погоды, если это, конечно, не лютый холод, чуть заметно поежился. Иоле, спешившая в теплицы, и вовсе открыла прихваченный зонтик. Лишь Хаг довольно жмурился и запрокидывал голову.

– Как думаете, с чего нам вдруг лекцию «Типология и классификация блюстителей пророчеств» поставили? – озвучил витавший в воздухе вопрос о Либеларо и, сморщив нос, поднял воротник куртки.

– Мы не думаем, мы идем, – буркнул Фагард, отыгрывая тупого тролля.

– У Иоле таких лекций не было, – поделилась информацией Яна.

– Нам ректор читала ее в первом семестре пятого курса, – поведал озадаченный Стефаль. – Рискну предположить, друзья мои, что подобные изменения в расписании связаны со вчерашней переменой нашего статуса.

– То есть лучше студентам заранее все рассказать до того, как они пачками ринутся работать в ИПП? – хмыкнул Машьелис.

– Не совсем так, полагаю, информация будет полезна каждому студенту для постижения личной сути предназначения блюстителя, – дипломатично ответил Стефаль и попрощался с командой.

Его личных трудов статус ипповца не отменял, скорее, расширял горизонты оных. Именно сегодня Стефаль запланировал первый набег на большую библиотеку института и посещение тамошнего Сада Игиды, являющегося, если верить мастеру Ясмеру с его историей Игиды, отражением совокупного множества детей Игидрейгсиль, проявленного в мире Игиды.

Большой зал был почти пуст. Теперь в нем устраивались слушать лекцию не все три факультета академии, а лишь блюстители пророчеств. Потому рассредоточиться в пространстве и забиться по углам, рискуя вызвать недовольство ректора Шаортан, никто не решился. Сели кучно, в порядке, обычном для лабораторных и семинаров.

Потому, когда дракесса явилась в аудиторию и прошла к кафедре, она оказалась практически напротив и совсем рядом с Яной, Хагом и Лисом. Кивнув всем, Янке даже показалось, как-то по-особенному просканировав взглядом их троицу, Шаортан деловито начала:

– Ясного утра, блюстители пророчеств! Сегодня я хочу обратить ваше внимание на классификацию блюстителей. Возможно, кто-то из вас уже замечал, как отличается порой поведение ваших однокурсников и напарников при работе в, казалось бы, схожих условиях.

– Мастер, а носители неконтролируемого хаоса в эту классификацию входят? – сразу с места в карьер и в лоб запулил вопрос Машьелис. Он давно перестал не то что бояться, а даже сколько-нибудь опасаться строгую госпожу ректора. Был уверен – физического вреда она ему никогда и ни за что, как и любому другому студенту, не причинит, а уж самую тяжелую отработку он как-нибудь переживет.

– Именно, о Либеларо, но если вы соблаговолите не перебивать меня в процессе изложения, мы быстрее доберемся до общей классификации и не застрянем на характеристике пусть любопытного, но не единственного типа блюстителя пророчеств, – с показательной суровостью сдвинула темные брови дракесса.

– Умолкаю, – расплылся в довольной улыбке ничуть не устрашенный дракончик и принялся поедать Шаортан преданным взором, исполненным предельной сосредоточенности. Слишком предельной, чтобы ему поверила и самая наивная девица, не то что ректор.

Шаортан хмыкнула, перестала хмуриться, под легкий шелест пронесшихся смешков, разрядивших обстановку в аудитории, погрозила Лису пальцем и продолжила:

– Итак, студенты, по модели поведения при реализации пророчества среди блюстителей принято выделять три основных класса, обусловленных личностными характеристиками. Развитию их зачатков в неоформленном даре блюстителя способствуют занятия медитацией, близость Сада Игиды, уникальных артефактов Башни Судеб, а также физический контакт с частицами деревьев Игиды – ее листовыми пластинами. Даже пустышки, используемые при медитации, помогают не только настраивать каналы на течение энергии для активации листа, но и воздействуют на тонкие структуры, помогая определиться и раскрыться личному классу блюстителя. Вас не посвящали в такого рода особенности тренировки, как и не информировали о классах блюстителей, чтобы не вносить помех в процесс.

Как правило, структура дара блюстителя оформляется к середине-концу четвертого курса, потому лишь в начале пятого студентов посвящают в особенности классификации. Но у каждого из вас, как отметил декан Гадерикалинерос, дар уже определился и миновал стадию первичных проявлений, потому на академическом совете было решено сдвинуть график лекций и дать вам материал раньше.

Как мы уже выяснили с Машьелисом о Либеларо, класс блюстителя «носитель неконтролируемого хаоса» встречается не часто, но проявляется настолько ярко, что его действия трудно не заметить даже в обычной среде, не говоря об осуществлении пророчеств. По оценке декана Гада, в нашей аудитории сейчас присутствуют два представителя этой редкой разновидности, чьей задачей является хаотичное осуществление пророчеств, происходящее помимо воли блюстителя, но активируемое силой его дара.

– Авзугар и Картен! – настолько громким шепотом озвучила информацию Тита, что ректор ее расслышала.

– Именно, – кивнула она. – Антиподом этого класса блюстителя считается мастер порядка, одно лишь присутствие которого сводит на нет большинство хаотических порывов. Мастера порядка – высшая ступень упорядоченности процесса исполнения пророчеств.

– Кайрай! – Аудитория дружно признала в старосте описанный тип блюстителя. Да уж, если бы не он, Рос и Авзугар такого могли бы наворотить в АПП, что потом никто бы не выворотил!

Ничуть не пристыженные хаоситы заухмылялись, а маленький гоблин польщенно зазеленел и на миг прикрылся ушами.

– Мастер порядка и носитель неконтролируемого хаоса дополняются классом «мастер гармонии». Все действия последнего подчинены музыке незримых небесных сфер. Три этих класса, как правило, выражены очень ярко и не имеют дополнительных подклассов.

– По способу осуществления и корректировки пророчеств также принято выделять три класса: эмпат-интуит, провокатор случая и логик-разумник, – продолжила лекцию ректор. – Эмпат-интуит обладает даром находить эмоциональный контакт с субъектами пророчеств и интуитивно придерживаться нужной линии поведения, на отдельные подклассы эмпата и интуита этот дар не распадается. В достаточной для подпадания под класс мере проявляется лишь в совокупности с другими способностями. Разумник сознательно выбирает цепочку событий и деяний, ведущую к скорейшему осуществлению пророчества. Он логически просчитывает свои действия, действия субъектов и объектов пророчеств и их последствия. Провокатор случая подталкивает субъект пророчества к его исполнению, руководствуясь в большей степени интуицией, но порой и логическими расчетами. Его действия со стороны выглядят не только как внезапные, непонятные и странные – зачастую наблюдатели оценивают их как опасные и рисковые, – коротко объяснила Шаортан.