Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

Глава 22
«КОТОРЫЙ ЧАС? УЖЕ ОБЕД!»

– Насыщенная прогулка получается, – хмыкнул Хагорсон, вразвалочку вышагивая по брусчатке. – Кого только, оказывается, в Дрейгальте не встретишь: аудиторы Серой Смерти, духи, исполняющие последнюю волю, многодетные – ха! – знаменитые менестрели… Мне уже страшно загадывать, какая встреча будет следующей. И сколько мы всего пропустили в четырех стенах из-за Гадова запрета. Не копились ли встречи, дожидаясь нас?

– Давайте лучше не загадывать, а обедать, – с энтузиазмом предложила проголодавшаяся девушка. – У меня на родине есть ритуал – обмыть дорогую покупку, чтобы носилась или работала получше. Поскольку мы с вами не особые охотники до безудержной пьянки, предлагаю покупку «объесть»! Я плачу!

– Ну почему не охотники? Если найдем хорошее пиво, то чуток можно, – пожав плечами, ухмыльнулся Хаг. – Лис вон от красного кисленького точно не откажется, а Стеф какое-нибудь свое фруктовое закажет.

– Тогда тем более! Чтобы мои заколочки носились и моими праправнучками! – провозгласила Яна и попросила дракончика как самого чуткого: – Веди туда, где вкуснее всего пахнет!

– Хорошая идея, – заулыбался Машьелис и закрутил головой, принюхиваясь, чтобы выловить самый аппетитный букет ароматов.

Нашел! Маленький ресторанчик или кафе (с идентификацией местных заведений Яна все еще затруднялась), незатейливо именуемый «У нас вкусно», был заполнен на треть. Причем публикой, не пьянствующей или болтающей, а именно сосредоточенно работающей челюстями и столовыми приборами. От кафе тут, на взгляд землянки, была только все еще заполненная в погожий, типично осенний денек веранда. Она отгораживалась от улицы живописными плетями разноцветного плюща, вьющегося по столбам-опорам и создающего живую крышу, и легкими занавесями, достаточно плотными, чтобы сдержать мелкую морось, гордо именуемую в Дрейгальте дождем. Зато широкие листья легко пропускали дневной свет. А в сумерках, вероятно, веранда освещалась размещенными на столбах и свисающими с потолка фонарями наподобие венецианских. Светлые плетеные стулья с изящно-лебедиными обводами, широкие столы под ажурно-белыми скатертями и запахи вкусной еды – Янке понравилось все!

На веранде друзья и разместились. Меню давало возможность щедрого выбора, и гуляющая компания ни в чем себе отказывать не стала. Заказ четверке друзей со здоровым аппетитом принесли два официанта на трех подносах – официанток столь неподъемной тяжестью нагружать не стали.

Под ненавязчивый перебор струн, доносившийся из залы, нагулявшиеся студенты слаженно налегли наеду. Когда первый голод был утолен, Машьелис откинулся на спинку стула и, попивая красное вино, умиротворенно объявил:

– Признаться честно, друзья, я соскучился по прогулкам в Дрейгальте. Как хорошо, когда в выходной можно не торчать за воротами, а пройтись…

– И найти на свою голову еще какие-нибудь приключения, – со смешком закончил за напарника трезвомыслящий Хагорсон.

Сытая Янка украдкой расстегнула замочек на кошеле, чтобы заранее отсчитать деньги, и охнула. Кошель был под завязку забит золотыми листиками.

– Лис, ты мне сколько монет за заколки отдал? – осторожно уточнила девушка.

– Пятнадцать. А что, не хватает?

– Наоборот, – растерянно ответила напарница и изумленно объяснила друзьям: – Я всю стипендию – тридцать монет – брала на всякий случай. На две трети кошель полон был, а теперь там точно больше.

– Давай посчитаем! – тут же предложил дракончик, обожающий наглядную и осязательную арифметику такого рода. Слово с делом у Машьелиса не расходилось. Он отставил бокал, наклонился к Янке и без лишних церемоний запустил пальцы в кошель напарницы. Позвенел монетками и выдал результат:

– Сорок пять золотых листиков.

– Это что же, выходит, либо ты обсчитался, когда ей деньги за заколки отдавал, во что я не верю, – иронично отметил Хаг, – либо дух Лограна ни монетки за украшения не взял, только вид сделал.

– Ты получила воистину бесценный дар, Яна, – промолвил эльф. – Переданный с добрыми пожеланиями артефакт уходящего за последний горизонт.

– Жаль, что заколки женские, я бы их поделила на всех, – улыбнулась девушка и тут же загорелась, предлагая от всей души: – А ведь и правда, мне шести много, давайте я тебе, Стефаль, для невесты, а Хагу для Рикхи по две заколки отдам?

– Не выйдет, – серебристо рассмеялся Стефаль и поделился мудростью: – Такие дары невозможно потерять, украсть, сломать и передарить. Только передать по наследству.

– Ян, этот набор заколок – по сути один артефакт. Они, коли магическим зрением рассматривать, плотно переплетены нитями чар. И пусть в прическе лишь пара, работают все шесть, – добавил Машьелис, уже даже не удивляясь щедрости невесты, скорее, любуясь ею.

– Жалко, – немного огорчилась землянка.

– Не жалей, – поспешил утешить подругу эльф. – Наши невесты не блюстительницы, а тебе защита джайги пригодится.

– Машьелис о Либеларо! Почему я вынуждена искать тебя по всему Дрейгальту?! – Властный голос леди, привыкшей повелевать, оборвал дружескую болтовню. Все, не только студенты АПП, повернулись, чтобы увидеть статную блондинку в длинном голубом платье из загадочно мерцающей, очень дорогой даже с виду ткани. Никакого плаща, будто и не царила в мире Игиды прохладная погода, леди не носила.

– О, ясного дня, бабушка. – Дракончик вздрогнул от знакомых звуков, привстал и поприветствовал родственницу.

Команда также встала и почти хором исполнила традиционное драконье приветствие:

– Ветра в крылья, леди Левьерис!

– Прости, я не думал, что ты решишь навестить меня именно сегодня, – начал возводить бастионы оправданий Лис.

– Не думал он, хм, после всего, что мне написал, – будто себе под нос, но достаточно громко буркнула красавица.

При ее появлении к столику, за которым обедала компания, со всех ног кинулись сразу три официанта и, кажется, сам хозяин.

– Приличный согревающий напиток в вашем заведении есть? Принесите! – выгнув бровь, распорядилась леди и опустилась на предупредительно отодвинутый Лисом стул.

– Яне надо было заколки купить, – продолжил оправдываться Машьелис, банально перевешивая вину на подругу.

– Украшения для невесты – это достойный повод, – неожиданно согласилась сменившая гнев на милость дама.

– Рады были встрече, леди Левьерис. Машьелис, мы отойдем в книжную лавку, – встал из-за стола Хаг, мгновенно нашедший более-менее подходящую причину, чтобы смыться и не мешать беседе.

Левьерис благосклонно кивнула и повела рукой с грацией королевы, отпускающей вассалов в поход. Ребята вскочили со стульев и испарились так проворно, словно использовали лист Игиды для переноса.

– А ты, голубушка, останься. Мы теперь как-никак почти родственники, – краем рта усмехнулась леди, возвращая на место привставшую Яну. Драконша приняла с подноса, преподнесенного лично хозяином ресторанчика, высокий непрозрачный бокал, в котором дымился какой-то неизвестный, терпко пахнущий специями напиток.

Яна осторожно опустилась обратно на стул, заслужив благодарно-признательно-виноватую улыбку дракончика, которого не оставила в одиночестве на растерзание бабушке.

– Итак, я тебя слушаю, – распорядилась леди, легчайшим наклоном головы дав понять подавальщику, что напиток одобрен и его услуги более не требуются, а заодно и возвела какую-то магическую защиту, заставившую всех посетителей потерять к ним интерес.

– А… – Лис набрал воздуха в грудь, выдохнул, сдулся как проколотый воздушный шарик и снова виновато покосился на Яну.

– Ты забыл слова или прикусил язык, внук? – насмешливо фыркнула бабушка.

– Нет, – помотал головой дракончик и выпалил: – Я люблю Яну и хочу на ней жениться!

Девушка, никак не ожидавшая такой речуги, икнула и едва не потянулась, чтобы пощупать лоб приятеля. Не заболел ли, не скушал ли какой пакости в Дрейгальте? Но потом Янке в голову пришла мысль, что все происходящее сейчас – какой-то далекоидущий план друга, о котором тот не успел ей рассказать. Бабушка явилась раньше времени.

– Кажется, невесту ты со своими чувствами и намерениями познакомить не успел, – строго проронила леди-бабушка. Янка покосилась на величественную драконшу, ожидая бури, грома и прочих стихийных явлений глобального масштаба. После таких-то слов единственного внука, которому прочили в невесты принцесс и прочих богатых особ благородных кровей! Но в голубых глазах Левьерис совершенно очевидно плясало не пламя кровожадного гнева, а… и ой… смешинки!

– Как? – в отчаянии взвыл Машьелис. – Она же меня не слушает! Я ей говорю, что люблю, а она: «Я тебя тоже люблю, ты настоящий друг. И вообще, дождь начинается, и ты простудишься, поэтому пошли горячий чай пить!» Всю романтику на корню рубит! А я… Я ее и в самом деле люблю.

– Смотри-ка, сообразил, – насмешливо фыркнула бабушка, пока Яна, впавшая в ступор, переводила взгляд с Лиса на Левьерис, с Левьерис на Лиса и обратно. – Не прошло и вечности.

– Сложно понять, когда самое нужное все время рядом. Его тогда и не замечаешь, – покаялся Лис и, упрямо вскинув голову, высказался: – Яна, я хочу, чтобы ты стала моей женой, когда АПП закончим, а пока считалась настоящей невестой. И, бабушка, даже если ты против, я все равно этого хочу. А если ты, Яна, против, я буду очень долго тебя убеждать, и ты все равно согласишься, я упрямый, поэтому лучше соглашайся сразу!

Леди Левьерис поставила полупустой бокал на стол и от души расхохоталась. Звонко, как девочка, и зааплодировала.

– Браво, внук, это самое оригинальное признание в любви, какое мне только доводилось слышать. Право слово, Яна, тебе и в самом деле лучше согласиться сразу, боюсь, Дрейгальт и стены АПП не выдержат полета фантазий юного радужного дракона.

– О, а… – Вконец запутавшаяся, смущенная, красная, как помидорка, землянка подняла на бабушку взгляд и наконец произнесла единственный здравый вопрос, пришедший в голову: – Вы же были против выбора Лиса.

– Одобри я его, он бы еще лет пятнадцать, если не четверть века, в своих чувствах путался, – припечатала бабушка, звонко хлопнув ладонью по столу. – Ненавидит давление. Чуть прижать попытаешься, на дыбы, как жеребчик необъезженный, встает. Сам должен был выбрать, проверить и поверить – тоже сам. Вот от противного и пришлось действовать. Кинтэора подбила, чтобы в академию заскочил, намекнул в беседе, что помолвку пора разрывать, поудачнее кандидатуры, дескать, сыскались. Словом, Машьелису я лишь альтернативу показывала, чтобы не расслаблялся и не вздумал на потом поиск суженой отложить. Немало пришлось потрудиться, чтобы этот шалопай сделал окончательный выбор. Вы будете чудесной парой, девочка. Танец аур столь гармоничен – истинная услада для очей и духа.

– Но я не дракон, совсем не богатая и не знатная, – растерянно пролепетала Яна.

– Богатства и знатности нашего рода хватит на всех. Зато душа у тебя яркая, щедрая! Настоящая радуга! – прижмурилась леди Левьерис, будто и в самом деле видела душу собеседницы (а может, и впрямь видела). И практично добавила: – К тому же бедра широкие, детишек родишь легко. Внуку моему род придется восстанавливать. Я уже слишком стара, чтобы дать потомство.

– Но я человек, – снова попробовала возразить Яна, упирая на расовое несоответствие. В голове шумело, жизнь казалась рассыпанным пазлом, вместо привычной картины складывающимся в какой-то дикий узор. Поверить в него было столь же невыносимо желанно, как и страшно.

– Дети крайтарского радужного дракона, рожденные в любви, всегда драконы, – снисходительно пояснила старшая женщина. – И ответь наконец моему внуку, пока он не обернулся в дракона прямо здесь и не разнес милый ресторан по бревнышку. Ты его любишь?

– Люблю, – тихо согласилась Яна.

– Ох, дети, какие же вы еще дети, – протянула леди Левьерис, решительно беря переговоры в свои руки. – А коль любишь, согласна терпеть в женихах и дальше, а в положенный срок мужем назвать?

– Согласна, – снова серьезно и смущенно подтвердила девушка.

Из груди Машьелиса вырвался тихий, но бесконечно искренний вздох облегчения:

– Спасибо, Ян! Я, конечно, балбес, но очень постараюсь, чтобы ты ни о чем никогда не пожалела! Клянусь!

На руках парочки зашевелились, обдавая приятным теплом, браслеты-дракончики, полученные в храме Ветров. Синхронно ойкнувшие студенты уставились на запястья. Браслеты изменились. Они словно переплелись, раздвоились и перемешались, голубой дракончик от Янки переполз к Лису, а желтенький крылатик с его руки примостился на браслете у девушки, подарив тепло и уютное ощущение защиты. Кажется, храм, Силы или кто-то еще услышали обещания будущих супругов, приняли и одобрили их.

– Что ж, с этим разобрались, а теперь мне пора. Стоит навестить вашего декана и спросить, отчего на имя студента-третьекурсника присылают копию рабочего контракта с грифом Института пророчеств и предсказаний.

– Э-э-э, бабушка, это… – начал было оправдываться Лис, но леди оборвала его взмахом руки:

– Достаточно, в ИПП я уже побывала и исчерпывающие объяснения получила, но это не значит, что исключу мастера Гадерикалинероса из списка визитов. Не стоило ему пренебрегать заблаговременным предупреждением ближайших родственников студентов. Сейчас лучше побеседуй с невестой, твою блистательную карьеру блюстителя обсудим попозже.

Леди встала, ласково улыбнулась Яне и покинула ресторанчик. Вроде бы она не доставала кошель, однако на столе осталась тонкая золотая пластинка-листик – плата за пришедшийся по вкусу напиток.

– Ох, бабуля… сильна! Про все уже узнала и шибко недовольна, что узнала поздно, теперь в отместку декану пойдет настроение портить! – хихикнул Машьелис, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение. За одну короткую беседу решились сразу две серьезные проблемы: Яна согласилась стать его настоящей невестой, и Силы одобрили это решение – раз, отпала необходимость в разработке дипломатического способа уведомления леди-бабушки о работе в ИПП – два.

Зато теперь дракончик немедленно озаботился третьим вопросом:

– Яна, ты на меня не сердишься? Я знаю, вы, девушки, любите, чтобы все было красиво: свечи, вино, романтическая музыка, цветы, признания наедине. А тут…

– А тут пришла бабушка и все решила за нас, – немного нервно хихикнула Яна.

Протянув руку, девушка взлохматила мягкие локоны жениха. Пожалуй, сейчас она тоже испытывала душевный подъем и облегчение. То чувство, которое Яна упрямо не пускала в сердце, чтобы не испытывать мучительной неловкости и боли, не доставлять проблем друзьям, оказалось взаимным. Пусть они с женихом стояли лишь в самом начале общего пути, почему-то казалось, что все обязательно получится. Покачав головой, землянка призналась:

– Нет, я не сержусь. Наверное, просто привыкла, что как обычно у нас никогда не бывает…

– Вечно все пинком наизнанку, – поддакнул Лис, перехватил пальцы невесты и запечатлел на них легкий, точно взмах крыла бабочки, и очень щекотный поцелуй. Палец от щекотки непроизвольно дернулся и угодил точно в ноздрю героя-любовника. Тот зашипел от боли.

– Вот об этом я и говорю, – сострадательно прикладывая смоченную в воде салфетку к пострадавшему носу дракончика, шепнула Янка.

– Ну и пусть! – упрямо объявил тот, подводя итог условно романтического обеда на троих. – Пусть пинком наизнанку! Так веселее и интереснее! Пусть будет скучно другим, а не нам! И вообще, я тебе все никак сказать не успеваю, ты очень-очень красивая! Самая-самая!..

– Эй, вы там как? Бабушка не съела? – участливо прогудел над головами сладкой парочки голос Хагорсона.

Погруженные в личные переживания и не заметившие приближения напарника Янка и Лис дернулись и со звучным «бамц!» треснулись лбами. Отложенная на стол прохладная салфетка тут же понадобилась вновь, вдобавок пришлось смочить еще одну. Тролль сконфуженно крякнул, пряча улыбку. По счастью, к друзьям поспешил Стефаль, и его целительные чары оказались куда эффективнее влажных компрессов.

После экстренного исцеления друзья покинули ресторанчик и продолжили прогулку по городу. Настойчивый Хаг повторил свой вопрос и даже получил ответ в словах, а не в форме новых травм вопрошаемых.

– Нет, не съела, только прожевала и выплюнула! – запросто сдал бабулю Машьелис и, хихикнув, добавил: – Теперь пошла жевать нашего декана.

– За что? – удивился эльф, глубоко уважавший и ценивший дэора.

– За ИПП, – емко ответил дракончик, коварно присовокупив: – Оказывается, они ввиду нашего несовершеннолетия рабочий контракт отослали старшим родственникам. Потому, Стеф, жди в гости папу!

– Вряд ли отец найдет время на посещение АПП или ИПП, он в достаточной мере доверяет моему выбору и суждениям, а заботы о Лесе и младшей дочери не позволят срываться с места по пустякам. В худшем случае пришлет бабочку или вовсе отложит беседу до каникул, – поразмыслив, заключил Стефаль и – счастливчик! – сочувственно улыбнулся дракончику. Бабушка Лиса всегда являлась во плоти и наводила ужас на академию в целом и внука персонально.

– Сам-то жив? – уточнил тролль.

– И даже счастлив, – расплылся в широкой улыбке Машьелис, подхватил ойкнувшую от неожиданности Янку на руки, покружил, крепко прижимая к себе, осторожно опустил, взял за руку и нежно чмокнул в мягкую щечку. На сей раз, вот диво, при всех манипуляциях дракончик ухитрился не покалечиться сам и не навредить избраннице. После чего с возмущением продолжил: – Представляете, друзья, моя коварная бабуля давным-давно одобрила мой выбор невесты и как за представлением наблюдала за моими метаниями, сомнениями и прочими безобразиями!

– Тебе сразу скажи, метаний и безобразий точно было бы раз в десять больше, – хмыкнул тролль, трезво оценив характер напарника.

– Наверное, – прикинул и вынужденно согласился Лис, сморщив нос. – Но теперь я с собой разобрался! Точно знаю, чего хочу, и Яну ни за что не отпущу!

– Ян, как ты такое сокровище терпеть-то будешь? – громко принялся сочувствовать подруге Фагард с самым серьезным видом, если, конечно, не заглядывать в смеющиеся глаза.

– Все равно работать вместе, так что наличие мужа под боком даже удобно – никого искать не надо и за супругом приглядеть можно, – практичным рассуждением подхватила шутку Донская. – Опять же, бабушка энергичная есть, будет кому с детьми посидеть, если что…

– А любовь? – жалобно уточнил растерявшийся Стефаль, очень надеявшийся, что друзья соединят судьбы не из практичных соображений, а по зову сердец.

– Да люблю я его, балбеса. Так, пошутила немножко, – искренне улыбнулась Яна и нежно чмокнула возмущенно хлопающего ресницами дракончика в уголок губ. Вообще-то метила в щеку, но жених слишком быстро крутил головой. Целоваться по-настоящему на людях девушке казалось не то чтобы непристойным, а скорее неправильным. Все равно как ходить в купальнике по городу вместо пляжа. Каждому месту и времени – свое действие, а нежности для двоих и должны быть нежностями для двоих, а не для публики.

– И правильно, не все же ему нервы тебе трепать! – громыхнул Хагорсон.

– Я, между прочим, извинился, – тихо буркнул нежащийся в обществе законной невесты Машьелис.

Глава 23
ПЕРВЫЙ ВЫЗОВ В ИПП

– Что ж так холодно-то стало? – поежилась Яна, передернув плечами, и попутно заехала по челюсти жениха. Та щелкнула, заставив Машьелиса слегка прикусить болтливый язык. На всякий случай девушка даже голову задрала к небу для проверки – не собирается ли дождь или аномальный снег, и потерла ладонями плечи, пытаясь согреться.

– И впрямь, – настороженно нахмурился мало чувствительный к естественным перепадам температуры Хаг.

– Это вызов, – первым определил источник нежданной прохлады Стефаль.

Если положить пальцы на цветущую ветвь-браслет, их кончики тут же начинало ощутимо покалывать морозными иголочками.

– Безобразие! Работа в выходной должна оплачиваться в тройном размере! – возмутился Лис и тут же, ухмыльнувшись, добавил: – Она, кстати, так и оплачивается. В контракте пункт есть, но все равно безобразие! Такое свидание мне испортили!

– С бабушкой, – вкрадчиво подсказал тролль.

– Почему до сих пор не в Зале порталов ИПП, работнички? – громыхнул голос Атригиса, донесшийся, вероятно, через активированный знак СУАЗ.

– У нас при себе знаков портала нет, – нахально отбрехался Лис.

– Впредь иметь! Живо давайте! – прямо посреди улицы взвилось серое марево, через которое четверка ребят прошла, наверное, в Институт пророчеств и предсказаний. Зал порталов был очень похож на академический, только раза в три больше. Судя по постаментам с пюпитрами для крепления свитков пророчеств, установленным на значительном расстоянии друг от друга, и стационарным аркам для будущих порталов, в здешнем зале могли функционировать сразу три двери в миры пророчеств. Наверное, на случай аврала в работе блюстителей. Правда, для жеребьевки использовался единственный и такой же заурядный внешне «лототрон», как в АПП.

Все это друзья отметили лишь мельком. В первую очередь внимание приковывала фигура Атригиса, нетерпеливо притоптывающего ногой. На периферии в удобном рабочем кресле под яркой лампой просматривался человек в желтой мантии. Кажется, местный вариант летописца, бросающего жребий и фиксирующего исполнение пророчеств. Тот на блюстителей почти и не смотрел, что-то строчил в большой книге.

– Вопросы есть? – уточнил один из тройки руководителей ИПП, дождавшись четверки свежеиспеченных работничков и кивнув в сторону сияющего красной печатью свитка.

– А глаз вы потеряли, когда пророчество блюли? – нахально осведомился вконец обнаглевший Машьелис. Не пришибут же его на месте за любопытство, а то некому за пророчеством следить будет! Тайна повязки директора ИПП не давала покоя неугомонному дракончику.

– Кто тебе сказал, что я его потерял? – хмыкнул Атригис, но коварно не стал ничего объяснять и показывать. Лишь еще раз ткнул пальцем в пюпитр, где корчился под пульсирующей печатью свиток.

Друзья не стали медлить. Они обступили постамент со свитком пророчества, жаждущего воплощения, и изучили «штрих-код» печати. Мир зеленого спектра, то есть магии в нем серединка на половинку, зато многорасовый.

Хаг подцепил печать когтем, эльф помог бумаге аккуратно расправиться на пюпитре. Друзья прочитали текст пророчества, как всегда довольно краткий и не в меру загадочный, мало пригодный для использования в качестве указания к действию:

Не должен ОН в зерцало заглянуть,

И тем определить дальнейший путь!

К добру иль к худу это приведет,

Сейчас никто не скажет наперед!

Но нить судеб, сплетенная вольней,

Полезней будет для вселенной и людей.

«Как я не люблю загадки!» – тяжело вздохнула Янка. Для нее сейчас были ясны только два пункта из стишка: субъектом пророчества является особа мужского пола – раз, его ни в коем случае нельзя подпускать к какой-то разновидности зеркала – два. Прочие «где, куда и как», что и следовало ожидать, скрывались в тумане грядущего. Порядок есть порядок, все-таки работали блюстители с предсказаниями и пророчествами, а не с четкими инструкциями по эксплуатации приборов. Додумать мысль Яне не дали, стремительный неодноглазый Атригис поторопил студентов-работничков:

– Прочли? Портал активирован?! Выбирайте знаки и вперед, за дело!

Серая пелена между колоннами приглашающе колыхнулась, готовясь принять блюстителей.

– Прикинуть надо, – крякнул Хаг. – Вот так навскидку и не сообразишь, какие пять знаков понадобятся.

– Тьфу, вы же не в АПП, здесь любые, какие надо, берите – и в путь! – небрежно отмахнулся мужчина.

Нет, не отмахнулся, это он указал на зал, не меньший по размеру, чем портальный. Все стены его были одним круговым шкафом с мелкими ящичками, промаркированными знаками Игиды.

Хаг крякнул вторично, у Лиса от жадности загорелись глаза, Яна откровенно растерялась, а Стефаль серьезно задумался, безмолвно шевеля губами. Возможно, повторял пророчество и старался сообразить, какие знаки могут пригодиться в работе, кроме обычных – мимикрии, круга тишины и знака дружбы.

Короткое совещание принесло свои плоды: знаки ЛИАП (сон), ИДЕС (слепота) и АСТА (туман) добавились к основному набору большинством голосов.

– Готовы? Ступайте! – снова поторопил компанию Атригис и, подмигнув единственным видимым обществу глазом, добавил: – Рука у вас легкая, ребятки, самое то, чтобы нужные нити судьбы увязать!

– Дельный совет, – покритиковал новое начальство Лис.

– Советы тебе пусть бабушка дает, – мстительно ввернул Атригис, вероятно успевший тепло пообщаться с несравненной леди Левьерис, – а я блюстителям никогда под руку с напутствиями не лезу, чтобы настрой не сбивать.

Хаг прихватил собирающегося продолжить пикировку дракончика за плечи и фактически внес его в портал вместе со всей командой, над которой Яна торопливо активировала знак мимикрии. Стефаль на всякий случай зажал в пальцах листок с символом невидимости. Миг – и блюстители оказались в ином мире.

Их обступили горы! Величественные, окутанные серой таинственной дымкой, пронзаемой розовыми и золотыми солнечными лучами. Само воплощение вечности, в сравнении с коей любой смертный кажется ничтожнейшей из букашек, а проблемы и огорчения отступают.

Из состояния благоговейного любования Яну разом вышибли две вещи: пронизывающий ветерок, коварно дунувший в левое ухо, и выкрики небольшой толпы продавцов, от которых едва не заложило правое:

– Веревки, веревки! Факелы! Огоньки!

– Кому одежу теплую, справную, перчатки на волчьем меху?

– Фляги, фляги с водой, с настойкой, с вином крепленым!

– Свежая карта пещер подземных, до поворота-закоулочка все начерчено! Тем, кто на поиски озера Вещего – Зерцала черных вод – отправляется, верней помощника не будет! Отдаю почти даром!

Новоприбывшие и новооглушенные синхронно развернулись к последнему крикуну. Тощий, нет, не парнишка, все-таки мужчина, больше похожий на решившую превратиться в человека крысу. Выступающие передние резцы, остроконечные уши, проглядывающие из-под жесткой шапки черных волос, пальцы с коготками, вытянутый и шевелящийся нос. А еще хвост – тонкий и длинный, помахивающий в такт словам хозяина.

– Крысюк, – определил расу продавца Хаг и довольно хмыкнул: – Первый раз такое встречаем, чтобы сразу часть пророчества ясной стала. Хоть объект определить удалось! Стало быть, озеро нам нужно отыскать. Неужто у мужика и впрямь полная карта здешних пещер есть?

Тролль покосился на подножие ближайшей горы, в котором даже не непривычный к полевым наблюдениям взгляд отродясь не бывавшей в горах Янки ясно различал три зияющих входа, а чуть выше еще пара…

– Врет, конечно, – прикинул степень правдивости рекламного текста чующий не только запахи, но и истинность слов дракончик, – но не до конца врет.

– Покупаем карту? – предложил Стефаль.

– Нет, подожди, – возразил Лис и, опередив эльфа, шагнул к крысюку. Пошептался с ним на пределе слышимости. Прозвенели монетки, перешедшие из рук в когтистые пальчики, прошуршали два куска пергамента, и продавец скачками, помогая себе хвостом поддерживать равновесие, понесся по тропинке прочь.

– Паломники сюда обыкновенно не раньше середины дня добираются, через перевал проход тяжелый. Кроме Гирга, карт тут никто не составляет. Дело невыгодное, пещеры-то непростые, лишь несколько основных проходов всегда неизменны, прочие в любой миг измениться могут. Надо разбираться, зачем нас сюда к этому часу кинули.

– Думаешь, мы не рано, а поздно? – наморщил лоб Хаг. – Тогда я бы еще веревок прикупил, – озвучил предложение тролль и вразвалку подошел к старику, торгующему нужным товаром.

Торговаться Хагорсон не стал, сколько запросил старик, столько отдал и был щедро вознагражден информацией:

– Сразу видно обстоятельных людей! А то несутся всякие как оглашенные, ни вещей, ни веревки, ни припасов не купят, глаза выпучат – и в пещеры, будто у них чего свербит, а под кустом за камешком не присядешь! – похвалил дедушка Хага.

– То-то и оно, дед, – подхватила все еще надеявшаяся продать что-то из своих припасов женщина-торговка. Россыпь блекло-зеленых искорок, окатившая говорящих, подсказала блюстителям, что слова их важны для исполнения пророчества. – Умчался вчера раньше, чем Гирг на пятачок поднялся. Теперь, небось, через пару дней только появится, голодный да злющий, как волк!

– А не помрет? – насторожился, чуя нужный след пророчества, тролль.

– Нет, – беспечно отмахнулась женщина. – Поголодает чуток, померзнет, а от жажды в недрах Великой Матери никто еще не помирал, роднички, капель, может, и на озеро набредет.

– Давайте хлеба, колбасы и флягу с настойкой, – решила практичная Яна. Если уж им сейчас придется искать нужного субъекта пророчества в пещерах, то еда всяко пригодится. За сутки без пищи никто, понятно, не помрет, так ведь с пустым животом бросать в темноте заблудившегося все равно плохо.

Факелов и светляков блюстители брать не стали. Лис и Стефаль замечательно умели создавать сверкающие шарики для освещения местности. Зато еще колбасы и хлеба прикупил тролль.

Яна озадаченно покосилась на горку колбасных изделий и хлеба, запихиваемую Фагардом в купленную здесь же заплечную сумку. Неужели заблудившийся вчера человек может настолько проголодаться? Хаг поймал взгляд девушки и, оскалившись, признался:

– Больно хорошо пахнет. Идти и не откусить лишний раз от такой колбаски – преступление!

– Угу, – вот теперь все встало на свои места, и землянка понимающе улыбнулась. Отличным аппетитом отличались все в команде, кроме тонко-звонкого эльфа. Тот, можно сказать, голодал за троих, обходясь большей частью салатиками и фруктами, мясо употреблял редко.

– Скажите, а мы знак поиска взяли? – растерянно озираясь и вглядываясь в темные провалы далеких коридоров, ляпнула Яна. Только сейчас, застыв на пороге первой пещеры, она вспомнила совет декана. Здесь у входа, было достаточно светло от лучиков утреннего солнца, украдкой заглядывающего в царство камня.

– Сказать можем, – крякнул с досадой Хаг и поскреб затылок. – А вот взять мне в голову не пришло.

Слаженно-виноватым дуэтом вздохнули Лис и Стефаль. Почему-то ни одному члену команды не взбрело в голову обзавестись полезным знаком. Вот не пришло, и все, а раз не пришло, то интуиция не требовала!

– Не переживай, Ян, отыщем так. Я чую здесь лишь единственный след! Готов спорить, именно он нам нужен! – Дракончик потянул носом воздух и беспечно махнул рукой в сторону самого левого темного провала в недра горы.

– Думаешь, вчерашний торопыга наследил? – прикинул тролль.

– Больше некому. Искрило при словах о нем, значит, он и есть субъект пророчества. В крайнем случае, ступень к нему, – пожал плечами Машьелис. – Впрочем, чего рассуждать, давайте проверим! Как там мастер Гад учил?..

Лис сунул руку в карман и вытащил мелок с пылью Игиды. Чуть заметно поморщился Стефаль, с превеликой осторожностью относящийся к использованию этой слишком ненадежной разновидности магических средств. Юный потомок Дивного Народа предпочитал использовать листья Игиды и эльфийскую магию, а мел хоть и имел при себе, на памяти друзей не доставал ни разу.