Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

– Странная триада, местами похожа на первую, только все другими словами сформулировано, – задумчиво констатировал Хаг. Видимо, тролль не настаивал на немедленном ответе и дождался бы расшифровки понятий, но, с другой стороны, с не меньшим удовольствием выслушал бы пояснение прямо сейчас.

– Совпадение по классам «носитель неконтролируемого хаоса» – «провокатор случая», «мастер гармонии»; «эмпат-интуит», «мастер порядка» – «логик-разумник», разумеется, встречаются, но не настолько часто, как можно было бы предположить по внешнему сходству характеристик, – невозмутимо продолжила ректор. – Мне известны сочетания по, казалось бы, противоположным характеристикам. Скажем, немало мастеров гармонии в каждом из трех классов, и порой носители неконтролируемого хаоса встречаются среди логиков-разумников.

Кроме того, чистый тип, относящийся к классу второго порядка, присутствует далеко не всегда, часто встречаются синтетические классы блюстителей, которым присущи свойства двух и в редких случаях всех трех классов. Причем четко выраженную принадлежность единственному классу блюститель демонстрирует далеко не сразу.

Студенты записывали, продолжая прикидывать, к какой группе относятся сами и куда попадают их однокурсники. Впрочем, пока ни над чем поразмыслить основательно Яна не успела. Ректор больно быстро начитывала материал. Сейчас она объясняла, почему студенты не нашли рядом с собой мастеров гармонии. Оказывается, этот класс, в отличие, скажем, от носителя неконтролируемого хаоса, проявляется далеко не сразу, а является плодом неустанных трудов блюстителя на ниве выбранной профессии. Но дорастет ли блюститель пророчеств до планки мастера гармонии, сразу никто ответить не может.

Дав короткую характеристику блюстителей по двум классификациям, дракесса погрузилась в детальное описание. Студенты конспектировали старательно, все-таки каждого из них эта тема касалась лично. Коварные мастера даже не подумали облегчить жизнь, подсказав, к какому классу кто из будущих блюстителей относится. Значит, раздумья над этим должны были стать частью работы по усвоению материала.

Картен и Авзугар, правда, могли позволить себе чуток полодырничать, поскольку о собственной принадлежности к носителям неконтролируемого хаоса уже знали и вполне справедливо полагали, что по второй градации подпадают под класс провокаторов. Однако же все равно писали, потому что подробно ребятам никто об их сути поведать не спешил. А Кайрай как мастер порядка и ярко выраженный логик-разумник всегда старательно относился к учебе, вне зависимости от личной заинтересованности темой занятия: надо значит надо.

Лекционное занятие близилось к завершению, когда Шаортан закончила знакомить студентов с классификацией:

– Вы – блюстители пророчеств, вам просчитывать риски, идти путем интуиции или логики, вам выбирать путь, приводящий пророчество к исполнению, и собственный стиль работы. Но, как я уже упомянула, класс каждого из вас уже определен, дело только в его раскрытии и шлифовке. И в заключение лекции последнее предупреждение: вполне возможно, что основной класс будет не только усиливаться, а и дополняться под влиянием учебы и в процессе исполнения миссий блюстителей. Потому дам совет: не следует обсуждать чужие и свои собственные классы, чтобы не сбиться с процесса настройки. А вот размышлять на эту тему и даже оформить размышления в виде записей я вам, напротив, настойчиво порекомендую. Время для совершенствования у вас в запасе есть!

Последнюю фразу Шаортан выделила особенно четко и смерила Янкину команду многозначительным взглядом, ясно показывающим, что кое у кого времени-то нет, пора определить свои сильные и слабые стороны и действовать, сообразуясь с полученными знаниями.

– В следующем году мы вернемся с вами к беседе о классах блюстителей. Даю вам пять минут на просмотр материала лекции, его осмысление и формулирование вопросов, – предложила ректор и многозначительно замолчала.

Один вопрос у Янки уже был, оставалось только дождаться возможности его задать, а пока девушка размышляла над классификацией и ее применением по отношению к однокурсникам в целом и членам команды в частности.

Лиса землянка сразу записала бы в провокаторы случая с перспективой роста до мастера гармонии. Стоило только вспомнить последнюю выходку непредсказуемого друга и ее последствия. Одним махом дракончик обеспечил и воссоединение счастливых сердец Ясмера и Тайсы, и жертву для последней ловушки Лойли-паучка, которой стал Стефаль.

Хага, пожалуй, можно было отнести к разумникам и будущим мастерам порядка. Стефаль же точно подходил к синтетическому классу эмпатов-интуитов и логиков-разумников. И мастер порядка в цельной эльфийской натуре великолепно сочетался с мастером гармонии. Себя Донская пока четко отнести ни к какому единственному классу не могла. Наверное, тоже смешанный тип.

– Вопросы? – по истечении отведенного на просмотр лекции срока поинтересовалась у примолкшей аудитории дракесса.

Яна махнула рукой и, получив разрешение, озвучила свои сомнения:

– Мастер, а такая классификация талантов присуща только блюстителям или у летописцев и пророков тоже есть что-то подобное?

– Подобное, но не тождественное имеется. Ярко классы, перечисленные мною, выделяются лишь у блюстителей. Впрочем, отдельные сходные черты могут проявляться и у летописцев, и у пророков. Связь между типом блюстителя пророчества и чертами личности изрекающего пророка не прослеживается. Все в воле Сил Судьбы и Случая. Единственное, подмечено: любому носителю неконтролируемого хаоса, и не только блюстителю, надо сбрасывать накопленную энергию, чтобы не случилось неприятностей. Однако эта информация не для одной лекции, интересующиеся могут уточнить в библиотеке…

Когда ударил колокол, Шаортан объявила:

– Все свободны, – и тихо велела: – Яна, задержитесь.

Когда просит ректор, ее просьба обретает силу приказа. Конечно, студентка осталась в аудитории, лишь помотала головой на вопросительные гримасы Лиса и Хага, которые собирались задержаться вместе с напарницей.

– Касательно просьбы Хагорсона о песне. Возьми, вот текст и ноты, если не найдешь, кого о мелодии спросить, подойти к декану Гадерикалинеросу. – Ректор протянула девушке листок.

– Найду, спасибо. – Нот Донская не разумела, зато знала точно, что Ольса и Юнина помогут разобраться, если попросить. Видела еще на первой цикладе, как девушки листали в библиотеке нотный сборник, выбирая песню для расоведения. Потому сразу убрала лист в сумку и к Шаортан с просьбой спеть приставать не стала. Мало ли почему ректор не пожелала этого делать? Вдруг по обычаям дракессов нельзя петь в чужом присутствии или голос у ректора переходит на инфразвук?

Не зря же декан Гад тогда так предупредительно кашлял. Если случай представится, лучше у него спросить. Он муж, значит, точно скажет. Вот же как интересно – снова мелькнула у Яны мысль – сколько студенты видели вместе Шаортан и Гадерикалинероса, ни у кого и тени подозрения о том, что они не коллеги, а супруги, не возникло. Рабочие, дружески-деловые отношения – таким представлялось общение непосвященным. А оказалось, все совсем иначе, и вчерашний длинноносый тип из ИППа – живое тому доказательство и подтверждение. Хотя не только он. Когда команде стало известно про Клодрена, Яна повнимательнее пригляделась к парочке мастеров. Или они, коль тайное стало явным, не так уж тщательно скрывали тайну от студентов? Только и спокойная нежность, и забота во взглядах и жестах дэора и дракессы теперь для землянки читалась отчетливо, сразу становилось ясно: хорошая пара.

– Яна, вопрос на лекции ты задала не из чистого любопытства? Судя по твоей реакции, у тебя есть на примете знакомый носитель неконтролируемого хаоса с другого факультета? – отвлекла студентку от мыслей о счастливом браке мастеров Шаортан.

– Есть! Вы не подскажете, как полагается сбрасывать накопленную энергию? – осторожно уточнила девушка.

Ей очень не хотелось ябедничать, свои-то проблемы Яна всегда предпочитала решать сама, не жалуясь учителям, и так изрядно загруженным, но сейчас речь шла о возможных проблемах Ясека. Потому забота о благополучии лопоухого домовичи, влипающего в неприятности с непохвальной частотой, перевесила.

– В одиночку, особенно на первых порах пробуждения дара, самому носителю не справиться, – спокойно объяснила ректор, не давя на студентку авторитетом и не требуя сообщить, о ком речь. – Наше дело обеспечить безопасность носителя неконтролируемого хаоса от самого себя и других от него. Можно добиться оттока энергии через общение с определенным типом существ. К примеру, демон-дейсор в нашей академии не только отвечает за отработки. Он способен поглощать излишек хаотической энергии.

– Это потому Авзугар и Картен с отработок не вылезают? – протянула Яна, против воли начиная улыбаться.

– И поэтому тоже. Впрочем, они каждую свою отработку заслужили целиком и полностью. Другое дело, что именно поэтому им назначается уборка в обществе дейсора, а не какая-то иная полезная деятельность во благо академии.

– Ясек, летописец-домовичи с первого курса, мне кажется, он тоже такой, с частичкой беспорядка в душе. Он ведь добрый, честный, мягкий парень, но с ним все время что-нибудь происходит. И смех и грех! – раскололась девушка.

– Хм-м, покраска студентов в общежитии, приклеивание первокурсников на лекции мастера Ясмера. – Шаортан пролистала мысленную картотеку студентов и медленно кивнула: – Пожалуй, у меня тоже возникли схожие ощущения. Думаю, стоит переговорить с деканом Ротамиром, не дожидаясь более масштабных проявлений дара, способных затронуть всю академию. Комендант и так ворчал из-за массовой замены формы.

– Знаете, госпожа ректор, Ясек полы очень хорошо моет, я видела. Может, его ни за что и не наказывать, а поручить регулярно убирать в комнате дейсора? И демон чесаться перестанет, и домовичи польза. Всем удобно! – просительно уставилась на дракессу Яна.

– Хорошее предложение. – Ректор одобрительно потрепала девушку по плечу. – Я распоряжусь, а теперь ступай, пока твои напарники дверь не выломали, пытаясь выяснить, не съела ли я тебя на обед.

– Вы хорошая и студентами не питаетесь, – улыбнулась Яна, – это все знают!

– Неужели у меня столь испорчена репутация? – огорчилась дракесса.

– Нет-нет, мы помним, что вы строгая, требовательная и все такое прочее, но что хорошая, все равно видно, – еще раз улыбнулась девушка и вышла к ожидавшим ее напарникам.

– Вот! – Яна помахала листиком с песней, который достала из сумки, и на всякий случай уточнила: – Кто-нибудь музыкальной грамоте обучен?

Как-то этот вопрос в команде до сих пор не поднимался. Хаг пожал плечами и развел лапами. Топором его орудовать учили, а вот с песнями как-то не задалось. Машьелис, напротив, закивал и потянул листик из рук напарницы. Бросив один-единственный взгляд на бумагу, дракончик запел звонким тенором:

 
Два крыла – обрывка тьмы,
Что витали до созданья,
Сотворенья и признанья,
Были все ж разделены…
 

– Стоп, – махнула рукой девушка и отобрала лист у друга. – Ничего не понимаю! Песню дейсора я сама записывала, без нот. А это и почерк не мой, и значки музыкальные…

Универсальный переводчик АПП, конечно, был уникален, но если студент не умел читать ни на каком языке, то и грамоте он его обучить не мог. То же касалось и нот. Пусть у иных рас музыка записывалась совсем иначе, не так, как у людей Земли, и, поскольку Яна не знала нотной грамоты, не знала она ее ни на каком языке.

Но текст-то оставался доступным для чтения, именно его девушка и пробегала глазами. Разница имелась, но незначительная. Серьезно отличалась лишь концовка. Герой все-таки выживал, да и способ мести колдуну-пленителю избирался иной: не кошмары, сведшие с ума, а снесение под корень всего замка и вечное, неразумным потомкам в назидание, замораживание негодяя до степени статуи ледяными змеями-дракессами.

Янка дернула себя за кудряшку и растерянно объяснила друзьям:

– Песня, которую мне пел дейсор, и эта, от ректора, очень похожи. Мелодии, правда, разные, но текст…

– Тогда у тебя появилась новая тема для реферата или даже для курсовой работы: «Плагиат в фольклоре разных рас, или Кто у кого стибрил первым?» Как звучит-то!!! – захохотал Машьелис.

– Да ну тебя, – нахмурилась Донская и выдвинула встречное предложение: – Давай лучше ты одну споешь, я другую песню, и на семинаре попросим у Быстрого Ветра объяснения. А то и не знаю, какую в сборник записывать.

– А давай, так тоже интересно, – мгновенно согласился дракончик, предвкушая развлечение. – Сможет растолковать мастер, что к чему – отлично, нет – вообще здорово выйдет!

Не то чтобы созерцание севшего в калошу преподавателя доставляло Машьелису удовольствие, но озадачить мастеров, да посерьезнее, Лис любил, не все же им его спрашивать.

– Давай-ка, пой дальше, тренируйся, – поощрил вокальные труды напарника тролль, и в теплицы к Байону троица двинулась под рулады неугомонного дракончика.

Глава 20
КАК УДАР

Наверное, Судьба и все прочие могущественные силы, отвечающие за мешочек с неприятностями, устроили перерыв и, завязав горловину зловещей емкости, ушли в столовую к собственному мастеру Вархимарху. Поэтому следующие несколько дней для Янки и друзей никакими событиями, потрясающими основы бытия, не ознаменовались.

Состоялся семинар по расоведению. В исполнении Яны Донской и Машьелиса о Либеларо прозвучала пара тождественных песен о любви, коварстве и подвиге. После которых студенты задали и свой вопрос о плагиате. Ответ тоже получили, правда, прозвучал он скорее в духе мастера Ясмера, нежели кентавра-расоведа, однако же объяснение поняла даже плохо воспринимающая всякую метафизику Янка.

– Идеи витают в поле Мироздания, особенно идеи, являющиеся отражением реальных событий, сопровождавшихся сильнейшим эмоциональным напряжением и переживаниями. Я не могу сказать, свершилось ли реально каждое из событий, описанных в песнях, или в мире материальном воплотилось лишь одно из них. Но струны Судеб были затронуты, и души, чуткие к этим колебаниям, воплотили их в песнях, – высказался Быстрый Ветер и добавил для самых озадаченно хмурящих лбы:

– Когда в середину пруда бросают камень, звук слышен на разных участках берега, и круги на воде тоже видны всем.

– Или, как Яна рассказывала, закон парных случаев! – влез с комментарием Машьелис. И кентавр одобрительно ржанул, соглашаясь.

Кстати, ехидный Лис оказался прав в одном: Быстрый Ветер в самом деле предложил тему курсовой работы или реферата к следующему семестру. Правда, не по плагиату, а как раз по таким «камням», плеск от которых слышен и виден во многих мирах. И предложил он ее не Яне (к ее вящему облегчению), а Машьелису (к радости и азартному удовольствию последнего). Донская и Хагорсон мрачно переглянулись, перед их мысленным взором встал полосатый напарник с двумя фингалами под глазами, полученными во время творческого поиска среди девиц разных факультетов. Судя по довольной улыбочке дракончика, тот воспринял задание расоведа как справку с печатью и пропуск для своих романтических эскапад.

– Надо бы попросить у мастера Лесариуса еще одну баночку с мазью, – тихо вздохнула Яна.

– Лучше купить у фееры моток веревки и привязывать Лиса к кровати после семи вечера, – практично предложил Хаг. – Нужда наша велика, за пару медяков отдаст!

– Ничего вы не понимаете в порывах трепетного сердца! – укорил друзей дракончик, но, чуток подумав, скорректировал линию поведения: – Я теперь девушек буду в нашу комнату приглашать на музыкальные вечера, ладно, Хаг? И мне записывать удобнее, и дверь всегда можно закрыть на защелку.

– И мои кулаки пригодятся, чтобы попросить выбивающих дробь по нашей двери побарабанить где-то в другом месте, – догадливо продолжил тролль.

– Нет, с кулаками я разберусь, – беспечно отмахнулся Лис и хитро прибавил: – А ты вообще давно уже должен поближе с будущей невестой познакомиться и в гости сходить. Я тебе отличный повод даю!

Неожиданно для Яны тролль задумчиво наморщил лоб, лицо потемнело, и он согласился. Так что, пожалуй, всем, чьи девушки слетались к обаятельному, веселому, расточающему пестрые и шумные комплименты дракончику, стоило начать волноваться. Нет, как уже поняла Донская, девушки-студентки нужны были Лису как букет цветов: полюбоваться, понюхать – и все. Вроде и красиво выглядит, а ни для чего более не пригодно, вместо пирожка не скушаешь. Но парни-то об этом не догадывались и мучились ревнивыми подозрениями!

Хотя нет, наверное, все-таки чуть-чуть, а догадывались, потому что охмурять такую кучу девиц, которые ежевечерне стали набиваться в комнату Машьелиса, было просто нереально даже герою-казанове. Из прикрытой, но не запертой на засов, как поначалу грозился дракончик, двери доносились смех, пение, звучала раздобытая Лисом не то гитара, не то мандолина. Этот странный струнный инструмент однозначной идентификации не поддавался. Словом, о Либеларо к подбору материала для курсовой подходил творчески и с размахом.

Нет худа без добра! Иоле и Янка стали больше времени проводить за разбором знаков. У ифринг близилась большая лабораторная, она зубрила, а соседка помогала и проверяла, заодно сама повторяла и усваивала пока незнакомые символы. Получалось как в старом анекдоте про учителя. Объясняя подруге сложные моменты, Латте и сама пусть порой не с первого, но со второго, в крайнем случае, с третьего раза непременно запоминала и разбиралась в материале.

Чай и пирожки у девушек не переводились. Хаг или Стефаль, а иной раз оба присоединялись по вечерам и тоже помогали гонять Латте по материалу, а заодно гоняли чаи. Яна давно уже весь пестрый набор местных травяных сборов именовала одним этим словом и выбирала для заварки наобум лазаря, все равно каждый напиток оказывался по-своему вкусен.

Был один из таких вечеров, когда соседки дружно корпели над материалом, стимулируя мозг крохотными конфетками-орешками и запивая сладости чаем. Латте неловко дернула рукой, подхватывая падающий со столика карандаш, которым девушка отмечала накрепко заученные знаки, и кружка с чаем совершила феерический, но, увы, последний в своей жизни полет. Пролетая, она неловко стукнулась об угол стола и рассталась с ручкой и кусочком на ободке. Забавный полосатый зверек, приподнявшийся на задних лапах с цветочком в передних, стал одноглазым, как пират. У Иоле навернулись на глаза крупные слезы.

– Ты чего, порезалась, обожглась? – испугалась за подругу Яна.

– Не-э-эт, – замотала полосатой головкой ифринг, беспомощно уставившись на осколки и лужицу на ковре, – чашку жалко! Это же подарок Йорда! Самая любимая!

– Ну-ка давай осколки и чашку, – скомандовала соседка, выхватила из шкафа с вещами полотенце, уложила туда пострадавшую посудину. – Пойду, Лиса попрошу восстановить! А ты пока нам свежего чайку заваришь, чтобы было чем второе рождение ценной чашки отметить!

Слезы начали подсыхать на глазках обнадеженной Иоле, а Янка с узелком из полотенца помчалась по коридору к комнате друзей. Струнный перебор и протяжная песня о чьей-то очень неразделенной любви слышались из-за закрытой двери. Студенты, уже успевшие привыкнуть к концертам, лишь беззлобно хмыкали, проходя мимо. (Все-таки авторитет бывшего старосты Стефаля, сумевшего убедить народ в серьезности намерений Машьелиса о Либеларо касательно сбора материала для курсовой работы и несерьезности его романтических поползновений, был нереально высок.)

Янка стукнула дверь кулачком, приоткрыла и позвала:

– Лис, можно тебя на минутку?

Дракончик нежился в девичьих объятиях на диване (обнимали его сразу две студентки, а еще одна помощница расчесывала локоны). Лис перебирал струны, наигрывая мелодию очередной песни, сюжет коей блуждал в умах музыкантов разных рас.

– Чего? – вывернувшись из девичьих объятий, парень отставил инструмент и подошел к двери, всем своим видом выражая недовольное нетерпение.

– У Иоле кружка разбилась. Восстанови, пожалуйста, как ты умеешь, а то она очень расстроилась… – начала землянка.

– Ян, ты же видишь, я занят! Материал собираю. Мне все бросить и бежать кружкой заниматься? – возмутился Машьелис и демонстративно повел рукой в сторону любопытно вытянувшихся мордашек своих компаньонок. – Давай попозже! Не помрет Латте без кружки часок-другой…

– Хорошо, я поняла, извини, что побеспокоила, – искры потухли в глазах девушки. Янку резко пронзило ощущение собственной ненужности: как напарница на заданиях она годна, а когда понадобилась срочная помощь в малом, другу недосуг. Девушка чуть сгорбилась, отвернулась и, перехватив полотенце с чашкой поудобнее, отступила.

На раздавшийся едва слышный щелчок и тихий стук никто не обратил внимания. Лишь передернул плечами дракончик, словно ему дунула в сердце сама Снежная Владычица. Вдруг стало очень-очень холодно. Потому и поспешил Лис приземлиться на теплое местечко между парой подружек. Едва о Либеларо сел, в дверь снова постучали, просунулась темная и сильно ушастая голова одного из второкурсников.

– Эй, компания, тут у двери браслет валяется. Не ваш?

Машьелиса будто подбросило с дивана, он подскочил к двери и уставился на вещь, лежащую у косяка. Красивый браслет из неизвестного сплава, напоминающего серебро с примесью лайзиля, с голубым дракончиком, изящно выгибающимся тонким телом в полете. Это украшение Лис узнал сразу. Как было не узнать украшение из храма Ветров, столько раз виденное за прошлый год на запястье Яны? Почему-то сдавило сердце, потемнело в глазах от предчувствия то ли беды, то ли непоправимой ошибки.

Позабыв разом про курсовую работу и цветник красавиц, горящих желанием оказать помощь симпатичному любезному ясноглазому и дивнокудрому юноше, Лис до боли сжал браслет в руке и рванул по коридору к комнате подруги.

Дверь бесцеремонно хлопнула о косяк, одновременно раздался крик:

– Яна!

– А ее нет, – взмахнула длинными и еще влажными ресницами Иоле, утирая мокрые от слез щечки. – Она тебя пошла искать, чтобы попросить мою кружку восстановить. Жалко очень, все-таки первый подарок, который мне Йорд сделал! Я так расстроилась. Пустяк, конечно, если подумать, а все-таки…

– Я все сделаю, не плачь, только Яну найду, – пообещал покрасневший от стыда Машьелис и снова помчался по коридору. На сей раз к Стефалю.

Когда он ворвался в комнату эльфа, тот ломал в пальцах лист Игиды, рассыпающийся коричневой пылью, а Хаг, подняв вверх, придирчиво рассматривал кружку на свет и довольно приговаривал:

– Вот и все, со знаками единения и восстановления не хуже получилось, чем с радужным пламенем у Лиса!

Янка счастливо улыбнулась и расцеловала парней:

– Спасибо огромное! Выручили!

– Для чего еще нужны друзья?! – заботливо дозируя непомерную силу, похлопал тролль напарницу по спине и насмешливо спросил Лиса:

– Ты чего такой красно-белый? Наши парни все-таки объединились и решили отрихтовать тебе физиономию, сердцеед доморощенный?

– Яна, прости, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, – повинно склонил голову Машьелис, даже не отреагировав на подколку тролля. – Занесло меня что-то слегонца. Нет, сильно занесло. Прости!

– Я не обиделась, – качнула головой девушка. – Понимаю, у тебя проект важный, а тут я не вовремя с какой-то дурацкой кружкой. Совсем некстати. Ты иди, тебя ведь девушки ждут, некрасиво получается.

– Так этот балбес отказался тебе помочь? – пророкотал Хагорсон, недобро прищурившись.

– Нет, он не отказывался, – поспешно возразила Яна, вставая на защиту заигравшегося дракончика. – Но мне не хотелось заставлять Иоле ждать, не была уверена, что сама все исправить сумею, поэтому к вам за помощью пришла.

Са-ороя о чем-то взволнованно зашелестела. Может, осуждала поступок Лиса? Или она всего лишь ждала пирожка от любимой напарницы хозяина и теперь возмущалась, так и не дождавшись традиционного угощения?

– Возьми тогда назад, а? – Лис разомкнул кулак и протянул подруге браслет, впившийся в ладонь чуть ли не до кровавых полос.

– Ой, – Янка схватилась за запястье, подняла рукав блузки и улыбнулась: – Снялся! То-то я чувствую, руке легко стало. Вот и не надо больше в храм дорогу искать! И бабушка твоя, леди Левьерис, ругаться не будет! Как хорошо-то! Всем спасибо, я побегу – Иоле кружку отдам. Она ждет!

Яна выскочила за дверь. Дракончик так и остался стоять с браслетом в протянутой руке. Красные полоски на ладони медленно заполнялись капельками сочащейся крови.

Хаг поглядел на жалкую физиономию напарника и гулко захохотал:

– Все, хана тебе, Лис, теперь твои вдохновительницы точно охоту откроют!

– Машьелис, а твой браслет на руке? – под шумок нарочитого веселья тролля уточнил Стефаль.

Дракончик поднял рукав и продемонстрировал золотого дракона, кружащегося в беспечном танце вечности. Ему и дела не было до потрясений хозяина. Подцепив пальцем, Лис на всякий случай дернул украшение сначала чуть-чуть, потом с силой, то ли ожидая, что браслет раскроется и спадет, то ли, напротив, страшась этого больше смерти.

– Тогда у тебя еще есть шанс, – промолвил эльф с загадочной полуулыбкой.

– Ты о чем, наш остроухий друг? – резко посерьезнев, будто и не веселился только что, спросил Хаг, наморщил лоб и привычно почесал затылок.

– О том, что я балбес, – упал в древесное кресло и поднял на друзей совершенно больные и несчастные глаза юный о Либеларо. – За такой срок не понять… даже пока у дядьки жил, не дошло… Как же так? Как так может быть?

– Так чаще всего и бывает, – снова выдал одну из своих дивно-загадочных призраков-улыбок Стефаль. Сейчас он казался не юным эльфом, а воплощением всей мудрости Дивного Народа, ее наследником и вместилищем.

– Я же ей ничего и сказать-то не смогу, – убито зашептал дракончик, становясь из грозы девичьих сердец самым обычным мнительным юношей. Лис поднял на старшего товарища такие разнесчастные глаза, что, если бы Яна увидела, простила бы враз за сегодняшнюю выходку и авансом за десяток-другой грядущих проделок. Са-ороя уж на что дерево, и та растрогалась, принялась гладить листиками волосы и плечи юноши. Или это растение так выискивало крошки, отчаявшись сегодня дождаться подношений?

– Ты не говори, просто подойди, – легким ветерком прошелестел совет эльфа.

Сила его действия никак не была связана с громкостью. Машьелис решительно тряхнул головой, подскочил и вихрем умчался.

– Однако же, – задумчиво крякнул Хаг, комментируя хлопок двери. – Пойти, что ли, Рикху навестить?

Во второй раз за вечер на крыльях воскресшей надежды дракончик ворвался в девичью комнату.

– Спасибо за кружку! А Янки нет, она перед сном прогуляться пошла, – заулыбалась при появлении приятеля ифринг и, чуть виновато пожав плечиками, добавила: – Наверное, я ее своей зубрежкой знаков совсем замучила.

Стопка книг, черновые тетради и пухлая стопочка конспектов, занявшие половину столика, где обычно стояли лишь вкусняшки и чай, вполне могли претендовать на то, чтобы явиться причиной прогулки соседки.

– Ничего, сейчас поймет и выучит, на четвертом курсе меньше мучиться будет, – рассеянно подбодрил девушку Машьелис, лишь теоретически и на наглядных примерах мучений друзей понявший сложности стандартного запоминания. Не один раз юноша благодарил Творца и Судьбу за то, что рожден драконом. Все-таки совершенная драконья память оказалась потрясающим преимуществом в учебе! Она же, впрочем, являлась и проклятием. Сейчас Лис вспоминал потухшие Янкины глаза, сжимал в пальцах браслет, потерянный владелицей, и с каждым разом сердцу становилось все больнее.

Стремясь избавиться от этой боли, дракончик наскоро попрощался с Иоле и помчался на поиски напарницы. Куда она могла пойти? Ветер услужливо подкинул ниточку запаха, ведущую в сторону лесопарка. По мокрой от мороси траве, все еще зеленой, пусть и с встречающимися кое-где желтыми былинками, Машьелис мчался к деревьям. Они уже начали прощаться с летним убором. Мягкие домашние туфли юноши раздраженно пинали опавшие листья.

– Яна?! – заорал на бегу дракончик, увидев знакомую фигурку, сгорбившуюся на пятачке у речной заводи. Подскочив ближе, Машьелис позвал тише, робким шепотом: – Яна, прости меня, балбеса, пожалуйста! И возьми браслет, а?

Девушка резко обернулась, посмотрела на напарника и вместо ответа напустилась на него:

– Ты почему не оделся и не обулся? Уже промок! Не лето на дворе! Сейчас же отправляйся в Лапу, пока простуду не заработал!

– Ян, я дракон, меня простудить сложно, – начал было возражать парень и тут же оглушительно чихнул.

– Сложно? – скептически переспросила Янка.

– Это я сейчас слишком сильно расстроен, – принялся бессовестно выкручиваться Машьелис, – совсем нет сил защищаться от болезней! Не губи меня, подруга, прости и возьми браслетик. А?

Дурачась или прикрываясь дурачеством, как щитом, дракончик плюхнулся на одно колено, нарочито выбрав самое грязное место на тропинке, и простер к напарнице руки. На ладони лежал злополучный браслет.

Яна в ответ тихо попросила:

– Встань, пожалуйста, и пойдем в общежитие, а лучше портал сделай, если у тебя знак подходящий есть.

– Нету знака! И не встану, пока браслетку не возьмешь назад, а про бабушку не напоминай, она не раз говорила, что вовремя мы браслеты в храме нашли, это надежная защита от всяких охотниц до моего драгоценного драконьего тела и состояния, – продолжил шантажировать добрую девушку коварный дракончик и демонстративно похлюпал носом. – Я ведь так и буду стоять! Простывать! Скоро кашлять начну!

«Что ж у меня все шиворот-навыворот и пинком наизнанку», – грустно помотала головой Яна, сгребла с ладони напарника браслет и решительно защелкнула его на запястье. Украшение не соскользнуло, но и не село как влитое, прежнего удобства и ощущения родного тепла не было. Или это просто металл остыл на прохладном вечернем воздухе? Или на сей раз никакого согласия Сил с происходящим не было? Браслету позволили остаться на руке как обычному украшению, для отвода глаз или… все-таки как напоминание о возможном будущем? Девушка отерла рукой лицо, убирая капли мелкого дождичка, и грустно спросила:

– Доволен? Теперь встанешь и пойдешь в общежитие?

Лис мячиком подскочил из хлюпнувшей лужи:

– Пойдем! – и, присмотревшись к подруге, жалобно спросил: – Яночка, почему ты плачешь? Я же извинился!

– Глупо все, – печально вздохнула Янка. – Как-то грустно стало, накатило. Сейчас, дай минутку, приду в себя. И не волнуйся, я на тебя не сержусь.

– Чего глупо? Что грустно? – встревожился Машьелис, уже вообразивший, что все-все теперь наладится и будет как раньше или даже еще лучше.

– Стою под дождем и думаю о том, что уже три раза была невестой. Один раз из-за неправильного гадания, второй раз, чтобы избежать результатов этого гадания, а теперь в третий раз – для того, чтобы тебе учиться удобнее было и девчонки не приставали. А я, может, если не красивой любви, то хоть капельку романтики хочу, дурочка… – поведала Яна, пряча руку с холодным браслетом в карман куртки.