Текст книги "Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Юлия Фирсанова

– Вы сможете вызвать Доримана? – Новой надеждой вспыхнули глаза Дрэя, а Элька снова подумала, что правы мудрые люди, говорящие о том, что нет верующих более неистовых, чем новообращенные.

– Нет, но я думаю, мы в силах сделать так, что в это поверят другие, – расплывчато ответил таинственный маг.

– Что нужно делать? – тут же азартно поинтересовался Дрэй, при всей своей новой религиозности не отбросивший старый как мир принцип: на бога, даже такого великого, как Дориман, надейся, а сам не плошай.

– Для начала расскажите нам все, что знаете о том, где содержатся и как охраняются заключенные драконы, – предложил Лукас, так и не раскрывая своих замыслов.

– Вы хотите освободить их магией? – с надеждой спросил Адрин.

– Конечно, их сожжение испортит людям все впечатление от завтрашнего праздника. Никогда не понимал, как можно устраивать из смерти развлечение, это слишком вульгарно, – высказал свою точку зрения мосье.

– Я никогда не смогу простить себе гибели драконов. Но, попытайся мы освободить попавших в казематы сородичей, это лишь спровоцировало бы бойню, их слишком хорошо охраняют, чтобы была хоть малая надежда организовать побег. Больше не должно быть этих ужасных смертей в издевательство над верой в Доримана! – воскликнул лорд, стукнув кулаком по ладони.

– Не будет, но вы должны нам помочь, – напомнил Лукас.

– Хорошо, – резко успокоившись, Дрэй начал говорить: – Тюрьма для всех заключенных общая. Она находится недалеко от дворца на Круглой площади, но народ уже давно называет ее иначе – площадь Костров. Это большое каменное здание в шесть этажей, три из которых находятся под землей. Тюрьма и Дом стражи обнесены общим забором в три человеческих роста и неустанно охраняются. Оборотней держат в самой нижней части подземной тюрьмы, в самых сырых и холодных камерах без света, за железными решетками. Их приковывают к стенам цепями и опаивают крепким настоем коила, так что несчастные перестают осознавать реальность. Но все равно стража из Очищающих постоянно следит за ними. Десять наблюдателей меняются каждые шесть часов. Во всяком случае, так было тогда, когда к нам пришли спасенные Ищущие. В день расправы, которую жрецы именуют очищением, одурманенных драконов выводят на площадь перед тюрьмой и сжигают… – Дрэй продолжал говорить, все сильнее сжимая руки в кулаки, его нарочито спокойный тон никак не вязался с бездной боли в радужных глазах.

Каждый раз, когда на площади пылал очередной костер, вместе с драконами-оборотнями – жертвами церкви – корчилась в предсмертных муках жаркого ада и сострадательная душа Дрэя, чувствующего свою вину за невозможность предотвратить эту смерть.

– Все, что мы могли сделать для них, – это тайком уколоть шипом зара, – печально закончил Адрин, прислонившись к стене, и вздохнул. – В сочетании с настойкой коила он снимает любую, даже самую сильную боль. По крайней мере души моих сородичей покидали телесные оболочки без мук.

– Вы найдете, где разместить пару десятков спасенных? – отгоняя печальные думы Дрэя, как бы между делом спросил Лукас.

– Конечно, горы приютят нас всех, – энергично кивнул Дрэй и тут же засыпал мага требовательными вопросами: – Но как вы их вызволите, когда и как сможете доставить в долину? Нужна ли наша помощь?

– Нет, мы справимся своими силами, – энергично заверил маг. – А что касается способа, не волнуйтесь, не только у драконов есть в запасе интересные трюки, но я обещаю вам обойтись без применения насилия, жертв не будет. Освобожденных узников доставим сегодня вечером или ночью. Вы успеете приготовиться?

– Да, мы поставим для них шатры у малого озерца с теплой водой, в нем бьют горячие ключи. Это там, где толстый Ник сегодня варил траш, – ответил предусмотрительный лорд. – После подземных казематов драконам, может быть, трудно сразу войти в темноту пещеры. Их искупают, накормят и вылечат в долине, у нас же есть мильтир.

– Это разумно, – одобрил Лукас. – Кроме того, вам выпадает прекрасный жребий показать своим сородичам истинный храм Доримана. Помолитесь от всего сердца, чтобы всё, что мы задумали, удалось!

Дрэй, привыкший всегда находиться в центре событий или, по крайней мере, управлять ими, недовольно нахмурился. Он предполагал свое более активное участие в реализации планов посланцев богов.

– Ныне же мы должны будем вас покинуть, чтобы обсудить происходящее с коллегами, – начал говорить маг.

– Смотри-ка, сподобились, – умилился Рэнд. – Он решил с нами посоветоваться!

– Потерпите еще несколько часов, – продолжил как ни в чем не бывало мосье Д’Агар, отлично расслышавший шпильку в свой адрес. – Что бы мы ни задумали, вы первый узнаете о наших планах. Я понимаю, вам – человеку действия сложно оставаться в стороне, но дайте нам возможность помочь Дорим-Аверону. Боги не сделали бы нас своими посланниками, если бы мы не годились для этой миссии.

– Я вам верю, – вынужден был согласиться Дрэй. – Я видел, в вашей власти многое.

С привычной аккуратностью нажав на перстни – знак своей должности, – Лукас и Гал исчезли из подземелья. Грязные, в порванной местами одежде, запорошенные каменной крошкой, они материализовались у зеркала наблюдения.

– Сейчас Гал скажет, что пора обедать, – подпихнув Эльку локтем, предположил Рэнд, но девушка, не дослушав его, сорвалась с места и устремилась к мужчинам.

Порывисто обняла перепачканного мага, чмокнула его в щеку и под неожиданно смущенное бормотание Лукаса: «Ну что вы, мадемуазель, полно, полно!» – бросилась на шею, и даже сразу допрыгнула, к чумазому Галу. Следом за Элькой к чудом, – что есть хаотическая магия, как не чудо, – спасшимся товарищам кинулись остальные и принялись охлопывать и обнимать бывших «смертников» .

Эсгал так и стоял столбом, обреченно взирая на царящую вокруг него суматоху, будто не имел к ней никакого отношения, а потом разомкнул уста и коротко заметил, пытаясь скрыть собственное замешательство от столь бурного приема:

– Пора мыться и обедать!

– Ты почти угадал, – засмеялась Элька и подмигнула Рэнду.

– А то, – гордо ухмыльнулся вор. – Жаль только, что мы с тобой пари не успели заключить.

– Сударь, ваше коварство не знает границ! – делано возмутилась девушка. – Жаждете моего разорения?

– Нет, только собственного обогащения, – скромно признался Рэнд и, не удержавшись, прыснул. – А уж сделать деньги на Эсгале и вовсе мечта несбыточная.

Члены команды, перемазанные сравнительно равномерно вследствие темпераментных дружеских объятий, заспешили по своим комнатам, чтобы переодеться. Торопились не потому, что были безумно голодны, просто хотелось поскорее взяться за обсуждение плана действий на территории Дорим-Аверона.

У двери в личные комнаты Эльку, заболтавшуюся по дороге с Рэндом, подстерег Эсгал. Подождав, пока девушка подойдет поближе, он смерил ее каким-то странным взглядом и очень хмуро, будто вешал на шею тяжеленный хомут, сказал:

– Благодарю, я твой должник.

– А может, мы сочтемся на том, что ты перестанешь гонять моих самых интересных кавалеров? – с робкой надеждой осведомилась проказница.

– Нет, – неожиданно улыбнулся Эсгал, словно у него отлегло от сердца. Кажется, воин ожидал от ехидны каких-то злых словечек по поводу спасения своей жизни, но, не услышав их, приободрился. – Дать тебе возможность угодить в беду – не лучшая благодарность. Я сам выбираю, как платить долги, но оплачиваю их всегда.

– Хорошо устроился, стратег, – возмущенно фыркнула Элька и, щелкнув Гала по пряжке ремня – распростертому в прыжке гепарду, – скрылась за дверью.

Глава 9
Нам нужен план, или Эсгаловы муки

Совет, совмещенный с обедом, начался через полчаса, когда все члены команды, переодетые в чистое и причесанные (за исключением Макса, волосы которого всегда стояли дыбом, наотрез отказываясь соприкасаться с умной головой), собрались в столовой за общим столом, устланным самобранкой. Лукас, в качестве компенсации за тот оливковый ужас, что был вынужден носить всю первую половину дня, потакая нелепой моде Дорим-Аверона, облачился в нечто ярко-изумрудное с массой роскошной золотой вышивки. Пышные каштановые волосы мага, вымытые, быстро высушенные с помощью магии, благоухали тонкими духами и локонами рассыпались по пышному кружевному воротнику. Воин же ограничился тем, что сменил пыльную рубашку и брюки на точно такие же чистые и связал мягкие светлые, еще чуть влажные волосы в хвост на затылке. «На радость» Галу Элька сменила свой утренний невозможный наряд на другой, ничуть не уступающий ему в невозможности: коротенькие шортики и завязанную в районе пупка большим узлом легкую белую рубашку без пуговиц, под которой не просматривалось ничего, кроме нежного тела девушки.

Щедрая скатерть выдала на-гора массу разнообразных блюд, многократно превосходящую потребности даже самого голодного племени обжор.

– Так о чем ты хотел с нами посовещаться? – Первым, как всегда, не выдержал любопытный Рэнд, повсюду сующий свой острый нос.

Элька, правда, уже давно заподозрила, что по части любопытства внешне более сдержанный Лукас превосходит и ее, и Фина вместе взятых как минимум втрое, просто умело это скрывает, выведывая то, что его интересует, исподволь, как бы невзначай.

– О том, как нам убедить весь Дорим-Аверон в том, что они суть кельмитор – драконы-оборотни, и их бог Дориман есть Черный Дракон, – коротко, в духе формулировки церковных постулатов просветил Рэнда маг, делая небольшой глоток красного вина для аппетита. – Мадемуазель Элька была права: чтобы в это поверили, нам нужна «значительная сила демонстрации».

– Идея неплохая! А не позвать ли по такому случаю библиотекаря Рогиро? – предложил Рэнд, наливая из громадной фарфоровой супницы лапши с грибами в свою тарелку. – Маловато нас будет для такой… – Вор замешкался, подыскивая подходящее меткое словечко.

– Крупномасштабной аферы, – услужливо подсказала Элька, отбирая у Рэнда половник, чтобы налить лапши и себе.

– Ваши предложения не лишены смысла, – признал очевидную полезность опыта в манипуляциях общественным мнением духа Рогиро, занимавшего при жизни крупный государственный пост, Лукас и позвал: – Сеор Рогиро! Не соблаговолите ли вы присоединиться к нашей компании?

– Отчего нет, – выступая из стены, коротко поклонился команде Рогиро Гарсидо, сделав вид, что присел в кресло у стены рядом с общим столом, он обвел общество взглядом, в котором читался легкий вопрос.

Восхищенно выдохнул Макс, все еще не устававший удивляться возможностям настоящего привидения, которое, будучи в благостном расположении духа, иногда позволяло парню исследовать себя.

– Ты, может, еще и подслушивал? – пришел в восторг вор, протягивая вечно голодному Рэту кусочек сырной сосиски, фаршированной ветчиной.

– В этом не было нужды, сеор, – с ноткой некоторой ностальгии о былом заметил призрак, носивший некогда титул Тени Короля Ильтарии. – Я и так прекрасно осведомлен о проблеме, над которой вы сейчас работаете. К эманациям зеркала наблюдения сложно остаться безучастным. Очень мощный магический предмет.

– Прекрасно, сеор, – одобрительно кивнул Лукас, выбирая в качестве первого блюда прозрачное куриное консоме со спаржей и перепелиным яйцом, – значит, нам не придется тратить время на то, чтобы ввести вас в курс дела.

– Насколько я понимаю, вам необходимо устроить завтра некое действо, которое безоговорочно заставит людей поверить в то, что вы хотите им рассказать, – коротко сформулировал проблему Рогиро.

– Именно, – ответила Элька, уплетая лапшу со здоровым аппетитом юности, ничуть не пострадавшим от не вовремя съеденных чипсов и жареного миндаля. Грибные супы девушка любила с детства так же преданно, как ненавидела чеснок. – Это должно быть очень эффектное шоу!

– Нам нужен план, или, если исходить из слов мадемуазель о шоу, то сценарий, – уверенно закончил свою мысль Лукас. – Я предлагаю лишить жрецов жертв для очистительного костра и вместо этого устроить иное действо.

– Центральной фигурой которого должен стать Великий Дориман, – продолжил Рогиро. – Кому, если не своему богу могут безоговорочно верить люди и не посмеют возражать фанатики-жрецы? Стоит только подать голос, и в ереси обвинят уже их.

– Да уж, переврать живую речь божества будет куда труднее, чем его заветы. Хотя с этой задачей они справились отлично, – фыркнула Элька.

– Но как вы собираетесь это устроить? – спросил призрак.

– А не сможем мы связаться с Советом богов и вызвать Доримана по-настоящему? – уточнила Мирей. Искренней эльфийке все-таки претил обман.

– Конечно, теоретически это нам по силам, нужно лишь дозваться Связиста. Но подумайте, мадемуазель, разумно ли разыскивать бога, оставившего мир и допустившего истребление верующих, для того, чтобы он образумил их? Не будет ли от этого еще большей беды, чем от имитации явления божества? – вежливо спросил Лукас.

– Не знаю, – признала эльфийка, задумчиво водя ложкой по тарелке с прозрачным бульоном, в который накрошила мелких зеленых листиков салата. – Дориман, наверное, весьма сердит на кельмитор, раз до сих пор не помог им.

– И я не знаю, – с охотой согласился маг, элегантно уплетая консоме. – Поэтому предпочитаю иметь дело с уже проверенными величинами. Конечно, Дориман Черный Дракон может разгневаться на нас за этот розыгрыш, но мы в число его почитателей не входим и в мире под его влиянием не живем, поэтому серьезной опасности не подвергаемся. Тем более нас защищает статус работников Совета богов. В контракте есть на это указание. – Маг процитировал: – «Божество, имеющее претензии к деятельности работника в подвластном ему мире, не имеет права применять карательные меры на свое усмотрение. В случае несогласия с действиями работника обжалование их надлежит осуществлять через Совет богов, а именно Тройку (Онтра, Тиваль и Калаш)».

– Значит, Доримана на роль Доримана мы не приглашаем, – встрял Рэнд, уже приканчивающий лапшу («Экономим фонды», – хихикнула Элька). – Но кто тогда его будет изображать?

– Я бы предложил кандидатуру мосье Эсгала, – с милой улыбкой прожженного коммивояжера, впаривающего негодный товар, ответил Лукас.

– Нет, – решительно буркнул Гал. – Я воин, а не паяц.

– Но, мосье, никто иной с этим просто не справится: ни я, ни мосье Рэнд, ни Макс подходящей фактурой не обладаем, – горячо возразил маг.

– А я что, лысый, черноглазый и с черными бровями вполлица? – желчно удивился Эсгал, снизойдя до шутки.

– Нет, – невинно улыбнулся Лукас. – Но это легко устроить.

Гал от такой наглости просто поперхнулся лапшой. Элька, Рэнд и Макс от души рассмеялись, представляя себе преображенного таким образом воителя. Тот нахмурился еще сильнее.

– В жизни надо все попробовать, Гал, соглашайся, – посоветовала Элька, подавляя рвущееся наружу хихиканье. – Когда еще доведется выступить в роли бога и спасти целый народ от гражданской войны? Разве они должны быть истреблены только потому, что забыли о своей сути кельмитор? Хоть раз в жизни стань не зачинателем, а укротителем бойни! Будь оригинален!

– Хорошо, – неожиданно для всех, но не для Эльки, умело сыгравшей на памяти воина о трагическом, безумном прошлом, согласился Эсгал. – Дэктус с вами, делайте что хотите, только потом прежний облик мне верните.

– Ну конечно! – обрадованно заверил Гала маг. – Обязательно!

– И если у тебя что-нибудь не получится, – зловеще посулил воин Лукасу, смерив взглядом его пышную шевелюру, – ты об этом пожалеешь.

– Все будет прекрасно! – сглотнув невольно подступивший к горлу комок, пламенно пообещал мосье.

– Одного Доримана будет недостаточно, – задумчиво констатировал Рогиро, когда кандидатура на роль Черного Дракона была утверждена единогласно.

– Предлагаете клонировать? – удивилась Элька, накладывая себе эскалопов из телячьей печени с белыми грибами и салата с куриными грудками и черносливом. – Тогда Авандуса точно удар хватит!

– Нет, сеорита, – усмехнулся призрак. – Я имел в виду иное. Бог – высшая сущность, он всегда потрясает, заставляет трепетать людские души, безжалостно обнажая их и указывая истину, но вам нужно придумать еще что-то, чтобы чудо явления Доримана принесло в Дорим-Аверон не только благоговение, но радость и свет, очистило их от скверны ложной веры.

– Вы правы, – задумчиво согласился Лукас, потерев подбородок. – Именно ощущение чистой радости бытия и свободы оставляет на душе посещение настоящего святилища Доримана. Мы должны постараться вызвать эти чувства в людях. Их слишком долго пугали, чтобы новый страх мог стать по-настоящему глубоким впечатлением. Да, нужно будет поработать над спецэффектами.

– Я уже знаю один! – прищелкнула пальцами Элька, аж подскочив на месте, так не терпелось ей поделиться сногсшибательной идеей с друзьями. – Зеркало Истинного Зрения!

– Это что такое, мадемуазель? – заинтересовался маг.

– А может сработать, – оживился Рогиро, находя идею Эльки подходящей.

– Зеркало из дворца Дорим-Аверона показывает людям их истинный облик. Шарль в нем отражался драконом, – наскоро пояснила девушка. – Так, значит, и другие кельмитор смогут свой истинный облик узреть.

– Неплохая идея. Столь мощный магический артефакт нам без сомнения пригодится, – покивал головой Лукас.

– Но не мало ли одного зеркала для целой толпы? – задала вопрос Мирей.

– Кроме того, каждый видит в нем только себя, – уточнил Макс техническую характеристику изделия.

– Ну и что? – пожала плечами девушка. – А маг нам на что? Пусть сделает проекцию зеркала на всю толпу и расширит радиус его действия до восприятия всеми отраженными всех окружающих.

– Ты это можешь? – уточнил Рэнд.

– Пожалуй, это не трудно, есть подходящее заклинание «купол света», – не ломаясь, согласился маг. – Если наложить на него магию зеркала, то, скорее всего, получим нужный результат. Когда взгляну на зеркало, скажу поточнее.

– Да, эффект от созерцания собственной драконьей сути должен быть силен. Жаль, что вы рассчитываете освободить пленников-оборотней заранее, – деловито продолжил Рогиро. – Их избавление стало бы прекрасным романтичным зачином представления, до явления зеркала и Доримана.

– Раз можно сыграть Доримана, почему нельзя изобразить и пленников? – робко предложила Мирей, неожиданно поднимая голову от куриной грудки в клубничном сиропе.

– Sharmant! Великолепная идея, мадемуазель! – воскликнул маг, даже пальцами прищелкнул. – Меня и мадемуазель Эльку уже видели в Дорим-Авероне и пригласили на завтрашний ритуал очищения в качестве зрителей, но вы и, скажем, мосье Рэнд, никому в городе неизвестны и вполне сможете сыграть любящую супружескую пару, обреченную на сожжение и спасенную милосердным Дориманом.

– Клянусь Джеем, всегда думал, что кончу танцем в петле на площади Веревок, а выходит, гореть придется, – пошутил Рэнд и, подмигнув Мири, спросил: – Ну что, супруга, согласна?

– С тобой до самого конца, – трепетно выдохнула Мирей, подыгрывая шутке Фина. – И в смерть и после смерти!

– Смертнички вы наши, – умилилась Элька, сложив ладошки.

– Главное, чтобы Гал спас нас раньше, чем мы обуглимся, – задорно ухмыльнулся вор.

– Я подожду, пока твой язык прокоптится, – сурово заверил пройдоху воин.

– А что делать мне? – немного растерянно спросил Макс, единственный, кому пока не досталось никакого задания.

– Баламутить толпу, – небрежно подсказал призрак Рогиро с великолепным презрением к человечеству. – Не следует забывать о том, что в массе своей люди – суть стадо, которым легко управлять. Подыщите еще нескольких ведущих, поместите их в толпу, и дело сделано. Правда, пробудить в стаде высшие чувства куда труднее, чем низменные.

– Сделаем, – уверенно ответила Элька. – Часто гораздо проще бывает сделать что-нибудь, кажущееся невозможным, нежели самое элементарное.

– Ну что ж, – подвел итог Лукас. – Роли распределены, теперь займемся разработкой подробного плана.

– Еда на столе пока есть, еще и сладкого не подавали, можно и поработать, – радостно ухмыльнулся Рэнд, заливая громадный стейк из говядины с твердым сыром густым фруктовым соусом.

Обсуждение завтрашнего действа действительно заняло изрядный отрезок времени, но было относительно мирным. Резким спорам и конфликтам нет места, когда лопаешь горячий шоколадный пирог с апельсинами и мороженым, фруктовый салат с медом, пирожные со сливочно-кофейным кремом и орехами и другие невероятные вкусности. Под сладкое сценарий феерического явления Великого Доримана народу был успешно завершен и досконально проработан подготовительный этап. Тотчас исчез из столовой Рогиро, сославшись на свои призрачные дела, а может, и просто устав от шумной компании живых соседей.

– Если все пройдет, как задумано, Дорим-Аверон не скоро забудет завтрашнее утро, – довольно ухмыльнулся Рэнд, отвалившись от стола и, что случалось крайне редко, оставляя на тарелке недоеденное пирожное.

Фин всегда обожал розыгрыши, а тут выпал шанс поучаствовать в столь грандиозном, что вор был просто счастлив.

– Люди в любом случае не забудут, – позволил себе самодовольную улыбку Лукас, но тут же счел нужным сказать уже серьезно: – Но, когда дело касается богов, ни в чем нельзя быть уверенными до конца, особенно в том, что все получится так, как мы планируем.

– Хороший план – половина успеха, – убежденно изрек стратег Гал, прихлебывая ташит мелкими глотками.

– Вот именно, только половина, – не стал спорить маг.

– Да пусть хоть пинком наизнанку все идет, – беспечно отмахнулась Элька, – лишь бы получилось так, как будет лучше всего. Сымпровизируем и выкрутимся, не впервой.

– Ваши слова Творцу бы в уши, мадемуазель, – понадеялся Лукас.

– Я могу и покричать, – охотно согласилась неугомонная Элька. – Где-то в оружейной на полках такой рупор здоровский видела! Если Гал не зажмет, то с его помощью и до Творца докричаться – раз плюнуть!

– Будем иметь это в виду, – легкомысленно согласился маг.

– Но кое-что мы все-таки упустили, – объявил вор, воздев палец вверх, правда, серьезность его тона никак не вязалась с хитрющими глазами.

– Что? – удивился Макс, рассеянно собирая с опустевшего блюда с пирожными отставшие от обсыпки орешки и засовывая их в рот.

– Что ему делать, Гал знает, но еще нужно научить его улыбаться, как на той картинке в храме, – торжествующе выдал Фин. – А то наш воитель одним своим хмурым видом народ до полусмерти запугает. Решат еще, что судный день настал, и всем на костер пора добровольно лезть, а то хуже будет.

– А если его пощекотать? – внесла рациональное предложение Элька, подхватывая шутку приятеля.

Рэнд сделал вид, что серьезно задумался.

– Я не боюсь щекотки, – дернул ртом воитель.

– Тогда будем рассказывать тебе анекдоты, – тут же предложила новый способ изобретательная проказница, – похабные и про военных.

– Отцепись, – серьезно попросил Эсгал с такой вечной усталостью в голосе, что Эльку дрожь пробрала.

– Извини, не дуйся, я не хотела тебя обидеть, – тут же перестала шутить Элька и виновато моргнула. – Ну не сердись, пожалуйста, а? Я и правда порой бываю совершенно несносной.

– Порой? – удивился Гал, коротко улыбнувшись, словно холодный осенний лес осветил случайный луч солнца, проглянувшего из-за туч, затянувших все небо.

– Смотри-ка, у него получается, – тихо-тихо удивился этому проявлению эмоций Рэнд. – Элька, я тобой горжусь.

– Ну почти все время, – поправилась та и, захлопав длинными ресницами, умильно переспросила, дергая за рукав мужчину: – Мир?

– Я с тобою не воевал, – серьезно ответил воин, закрывая вопрос.

– Жаль, что с нами нет Связиста, его совет тоже пришелся бы кстати, – тактично сменила тему Мирей, пока Галу не захотелось отшлепать Рэнда и Эльку за очередную шутку.

Команда пыталась уже неоднократно в течение дня позвать вездесущего Силу, но тот как в воду канул и не откликался даже на самую отчаянную брань, извергнутую изобретательным Рэндом. Единственным результатом этого своеобразного и достаточно действенного обычно «заклинания вызова» стало покраснение кончиков остреньких ушек Мирей и розовые пятна смущения на щеках Макса.

Впрочем, все уже давно привыкли к тому, что Связист исчезает именно тогда, когда он совершенно необходим. К худу ли, к добру ли, но благодаря подобной беспечности Силы команда училась действовать, полагаясь только на себя. И Элька, когда Связист появлялся с очередным ворохом объяснений и извинений, порой самых невероятных, уже не раз задумывалась: «А не нарочно ли он это делает?» Как ни пытался Сила изображать «своего парня», но Элька не забывала и того, что являлось его истинной сутью.

– Да, наш Связист существо такое, что его скорее нет, чем есть, особенно, когда это крайне важно, – пошутил Лукас.

– Но это не помешает нам сделать из Гала настоящего Доримана! – радостно воскликнул Рэнд. Было видно, что парню не терпится посмотреть на превращение.

– Да, самое время этим заняться, – согласился маг.

– Сейчас? – удивился Гал. – Я что, полдня под иллюзией ходить буду?

– Нет-нет, мосье Эсгал, – горячо запротестовал Лукас, взмахнув руками. – Никаких иллюзий. Это слишком тонкое и недолговечное искусство, чтобы тягаться с вашим великолепным талантом искажать ткань любого заклятия. Я не поручусь за устойчивость чар, они могут развеяться в самый ответственный момент. Все, что можно, лучше сделать естественным путем.

Воин, нахмурившись, ждал продолжения речи мага, уже ясно чувствуя всем нутром, что оно ему не придется по вкусу.

– Боюсь, нам придется обрить вашу голову, – решительно, словно бросаясь в прорубь, закончил маг. Сам Лукас никогда бы не пошел на такое надругательство над своей неотразимой внешностью и шикарной шевелюрой, в которую так любили запускать пальчики дамы, но мосье полагал, что Эсгал, равнодушный к собственному облику, во имя дела может и согласиться на столь кардинальное изменение прически.

– А шрам скроем тональным кремом, – внесла предложение Элька, – у меня в косметичке где-то валялся, прыщи замазывать.

– Ясно, – подозрительно легко согласился Эсгал, видно ожидавший от изобретательного мага гораздо худшего. – А глаза? Брови?

– Что ж, тут без магии не обойтись, но я в совершенстве владею чарами роста волос и окраски. Ткань этих заклинаний проста и очень прочна, поэтому, надеюсь, выдержит недолгий период вашего влияния, мосье, – скромно признался Лукас.

Элька хотела было рассказать о цветных контактных линзах, но вовремя вспомнила, что Связиста под рукой нет, а подходящий магазин вряд ли найдется прямо за углом. Во всяком случае, раньше там был только огромный парк с озером, а дальше равнина, лес и снова озера.

– Хорошо. – Гал поднялся со стула.

– Ты куда? – удивился Рэнд.

– Брить голову, – процедил воин, с некоторым озлоблением сверкнув зелеными глазищами, и сказал Лукасу: – Закончу, приду в комнату магии. Жди меня там, маг.

– Я буду скучать по твоему пушистому хвостику, но искусство требует жертв, – чистосердечно призналась Элька и, быстро вскарабкавшись с ногами на стул, встала, чтобы сделать то, что ей уже давно хотелось. Теперь девушка смогла легко дотянуться до шевелюры Эсгала и осторожно погладила удивительно мягкие, уже распушившиеся после мытья светлые волосы воителя.

– Я тебе его подарю, – проявив невиданную щедрость, предложил Гал с кривой усмешкой.

– А не боишься? – удивилась девушка, округлив глаза.

– Чего? – не понял мужчина, иронично выгнув бровь.

– Я же хаотическая колдунья, а через волосы можно порчу навести или приворотное заклинание, – зловеще прошептала Элька. – А вдруг, когда колдовать буду, ошибусь и вовсе чего несусветное сотворю?

– Это ты можешь, – излишне охотно подтвердил Фин к явному негодованию девушки. Нет, конечно, хаотическая магия действовала довольно своеобразно, но все-таки чаще с пользой, чем во вред, и вовсе не заслужила столь явной критики. Тем более от кого? От Рэнда, всегда готового подключиться к любой забаве и без магии частенько вытворявшего Творец знает что!

– Порчу не станешь, мы – одна команда, это противоречит клятве, а приворот – тем более. Зачем? Я же не вампир, – небрежно скривил губы воитель, никогда не считавший себя писаным красавцем.

– А вдруг мне захочется разнообразия? – коварно предположила девушка, подергав Гала за еще существующий хвостик.

– Утихомирься, – не поверил ей воин, бережно выпутал Элькину руку из своих волос и, кивнув магу, быстро вышел из гостиной.

Девушка осталась стоять на стуле. Оглядев сверху сидящих за столом коллег, она поделилась с ними своими ностальгическими ощущениями:

– Чувствую себя как ребенок на празднике Нового года.

– Солнцеворота? – уточнила Мирей.

– Нет, у нас Новый год празднуют на второй месяц зимы по календарю. Считается, что Дед Мороз – это такой старик с мешком подарков – и Снегурочка – молодая красивая девушка или девочка – ходят по домам и дарят гостинцы.

– Старик и девушка? – игриво переспросил Рэнд.

– Снегурочка его внучка, – укоризненно поправила приятеля Элька и продолжила: – Так вот, родители могут пригласить актеров, изображающих эту парочку. Они приходят, ребенок забирается на стул, читает стишок или поет песенку, а ему за это дают заранее приготовленный подарок.

– Странный обычай в вашем мире, – констатировал донельзя удивленный Лукас, – приглашать актеров, чтобы их развлекал ребенок. У нас делают наоборот.

– Неважно, – отмахнулась Элька. – У нас много дурацких обычаев, да их и везде предостаточно! Я веду к тому, что на стуле постояла, а спускаться должна с пустыми руками.

– Можешь прочитать стишок, а мы дадим тебе пирожное, – великодушно предложил Шпильман, пододвигая тарелку с еще оставшимися на ней эклерами.

– Пытки запрещены! – горестно взвыла и без того объевшаяся девушка. – Я же просто лопну, вы и отойти не успеете!

– Ну тогда пой песенку, а Мирей даст тебе слабительное, – тут же выдвинул другой вариант изобретательный Рэнд.

– Нет, уж лучше я пока останусь без подарка. Подожду обещанного Галом хвостика, – поспешно решила Элька, не соблазнившись ни одним из предложенных друзьями вариантов, и слезла со стула. – Пошли в комнату магии?! Хочется посмотреть, как Лукас будет колдовать!

– Скорее уж, мадемуазель, вам хочется увидеть, во что превратится мосье Эсгал, – легко догадался проницательный Лукас.

– Ну не без этого, – не стала отпираться девушка. – Если мы уже будем там, когда придет Гал, он не станет тратить время, чтобы вытурить нас из комнаты.

– Айда! – радостно подхватился со стула Рэнд.

– Галу это может не понравиться, – рассудила Мирей, но любознательность пересилила, и эльфийка все равно пошла за командой.

Так что десять минут спустя шесть пар глаз, горящих любопытством, уставились на обритого воителя, когда он перешагнул порог комнаты магии. Вся команда, включая снующего по полу Рэта, была в сборе.