Текст книги "Чайный Мастер. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Росс Никулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Два пробных бурдюка простояли без внимания три дня. Один лежал на нижней полке кладовой, второй всё это время находился в бочке с ледяной родниковой водой.

Я налил немного в пиалу первого чая, попробовал и сразу выплюнул обратно. Холодянка больше не чувствовалась, женьшень оставил грубую горечь, а ферментированная цедра отдавала мокрой корой. Никакого восстановления сил тоже не ощущалось.

Но дело явно было не в способе хранения, хотя чай из второго бурдюка оставался прохладным, терпким, а после нескольких глотков усталость немного отступила. Слабо, но свойства держались.

И всё равно это было не то, но главное я понял – дело в том, что я усиливаю своей энергией, ища баланс при заваривании.

Пришлось слегка подкорректировать рецепт. В этот раз я начал с Холодянки. Размял лист, собрал сок, добавил его в колодезную воду и отдельно усилил внутренней энергией, пока холод не распределился по всему объёму. Уже после этого пошла ферментированная цедра.

Женьшень тоже обработал иначе. Не размягчал слайсы заранее в гайвани, а только надрезал вдоль волокон и раскрыл энергией прямо в холодной основе. А Золотой лозы взял вдвое меньше и добавил последней.

Вся работа заняла почти час. Правая рука к концу снова разболелась, поэтому большую часть потока приходилось держать левой, а правой только поправлять движение внутри бурдюка.

Но результат того стоил.

[Рецепт «Холодный привал» усилен]

[Качество: среднее]

[Свойства: восстановление сил, стабилизация энергетических потоков, слабое охлаждение]

[Срок сохранения свойств увеличен]

Система будто понимала, чего именно я хочу добиться, и именно это и подсвечивала.

Я налил чай в пиалу и попробовал.

Вкус стал чище. Сначала чувствовалась прохлада, после неё приходила землистая сладость женьшеня, а ферментированная цедра оставляла знакомую терпкость. Главное же – я ощутил мягкий прилив сил.

Хоть что-то у меня получилось за последние дни.

Завтра отнесу пробный бурдюк Нагии. Если чай ей подойдёт – а продержится он уже больше трёх дней, я уверен – можно будет попросить аванс в счёт будущей партии. Вместе с половиной высокого камня Рована и выручкой лавки шанс закрыть долг ещё оставался.

* * *

Ночью, когда посетители разошлись, а Марвин улёгся возле стойки, я, убедившись, что Лира спит, а Минк что-то выстругивает из бруска, снова открыл тетрадь Самелии.

И через полчаса наткнулся на знакомый рисунок.

Толстый чёрный стебель. Четыре мясистых листа с голубыми краями. Закрытый бутон под прозрачной плёнкой.

То самое растение, которое Рау принёс из своего старого логова.

Я даже отложил тетрадь и полез искать чашу, куда поставил его корнями. Растение всё ещё лежало среди полок. Вода была тёплой, листья немного обмякли, но бутон оставался целым.

Вот ведь дурень. Напрочь о нём забыл.

Вернувшись к тетради, я разобрал подпись: «Стылоцвет».

Самелия использовала его не как лекарство, а добавляла в составы, которые замедляли внутренние потоки, чтобы холод или остановка энергии не повредили тело.

В этот момент я и задумался. Что будет делать Лёд Лунного колокольчика, если попадёт в тело человека? Он заморозит энергию или само тело? Неизвестно. Система, конечно, подсветит результат в любом случае при удачном создании чая, но и она не всезнающая. А Стылоцвет… это то растение, которое могло помочь с этим, помочь сохранить живые ткани, пока внутренние потоки замедлены. Или нет?

Перед глазами вдруг появились строки.

[Получено новое знание]

[Стылоцвет. Ранг: 2]

[Вероятный тип Дыхания: Лёд / Вода]

[Свойства: сохранение живых тканей при резком замедлении внутренних энергетических потоков]

[Особенность: не обладает самостоятельным лечебным действием]

Я посмотрел на тёмный бутон в чаше и усмехнулся. Всё-таки Рау притащил его не зря. Любит он ледяные растения. Особенно те, которые как-то положительно влияют на потоки энергии в теле. Возможно, этот Стылоцвет мне даже пригодится…

Глава 15

– Хм. Так вот что ты задумал, – пробормотал Марвин, перебирая посуду за стойкой.

Часть пиал он выставлял на верхнюю полку, до которой мог дотянуться, только встав на носки, остальные прятал внизу, отделяя целые от тех, по краям которых после «заморозки зала» пошли тонкие трещины. Одну такую он повертел в пальцах, поскрёб ногтем глазурь и сунул под стойку, к прочему хламу.

– То, что ты решил добавить Стылоцвет, – продолжил старик, искоса поглядывая на раскрытую тетрадь Самелии, – мысль здравая. Он удержит живые ткани, когда потоки начнут замедляться. Только состав и без него дурной по сложности, а теперь станет ещё хуже.

Я допил Чай Тишины и поставил пиалу на блюдце. Пусть бородатый Ищейка снова приходит. Только чай ему теперь всё равно будет подавать Марвин.

– Но я соглашусь, – неохотно добавил старик, убирая последнюю чашку. – С тем эффектом, которого ты хочешь добиться, Стылоцвет необходим. Без него можно не Трещину остановить, а саму Лиру заморозить изнутри. Только лечебным твой состав уже не назовёшь. Ты ведь это понимаешь?

– Понимаю.

За дверью комнаты Лиры послышался её смех. Слабый, но живой. Через пару мгновений раздался встревоженный голос Минка, а следом Лира велела ему не суетиться. Слов я не разобрал, зато вскоре она снова засмеялась. Оставить Минка с ней было хорошей мыслью.

Я давно заметил, как они смотрят друг на друга, хотя оба, наверное, считали, что никто ничего не видит. Минк при Лире становился тише, а сестра ворчала на него куда чаще, чем требовалось. И нет, не дружба это. Обычная подростковая «химия», пусть сами они ещё этого и не понимали.

Да и не моё это дело. Главное, что Лира смеялась и меньше думала о своей болезни.

Марвин тоже посмотрел на дверь. Качнул головой, пряча в бороде улыбку, после чего подвинул к себе пустой чайник и стал засыпать туда заранее отмеренный сбор.

– Я алхимией почти всю жизнь занимаюсь, – сказал он уже тише. – Видел разные попытки лечения Трещины. Но использовать то, что задумал ты, даже мне в голову не приходило. Да и никому, насколько знаю, не приходило. Ты же понимаешь, что это почти то же самое, что смерть?

– Не путайте, это, наоборот, жизнь.

Старик покосился на меня, дернул щекой.

– Не буду я с тобой об этом грызться, Тинг. Раз решил, то делай.

Усмехнувшись, я произнес:

– Сначала хочу сходить к Нагии. «Холодный привал» наконец получился таким, как она просила.

Я кивнул на бурдюк, лежавший на столешнице. Чай получился среднего качества, восстанавливал силы, выравнивал потоки и должен был храниться дольше прежних сборов. Насколько дольше – это ещё предстояло проверить. Но точно не меньше трёх дней. В этом я был уверен на все сто.

Марвин, услышав про Нагию, недовольно засопел.

– Она не из тех, кто даёт взаймы. Мог бы уже понять.

– Она единственная, кто сейчас может спасти нас от Мирей.

– Она уже сделала свой ход, – возразил старик, рассыпая готовые смеси по чайникам для постоянных гостей. – Дала понять Совету, что ты работаешь на неё. Не зря же за последние дни от Мирей ни духу ни слуху.

– Если не считать Ищеек.

Марвин хмыкнул и щёлкнул ногтем по крышке.

– Если бы их натравила Мирей, ты бы не отделался двумя визитами одного бородатого недоумка. Поверь. Она бы прислала тех, кто не станет сидеть у тебя за стойкой и пить Луговой сбор. Случайность это. Академия почуяла старого Хорка, вот и явились проверять.

– Пусть так, – я потёр переносицу, чувствуя, как после утренней Циркуляции ещё тянет правое предплечье. – Но долг никуда не делся. Без лавки, без… без Лиры я здесь не останусь. А Нагия ценит меня именно как мастера. Как полезного человека, который почти работает на неё и делает товар, которого больше ни у кого нет.

– Много ты о ней не знаешь, – пробурчал Марвин, хотя спорить уже не пытался. – И слава Бессмертным, что не знаешь. Но сходи, поговори. Может, время её буйный характер немного утихомирило. А может, и правда решит, что не хочет терять полезного человека, и даст тебе аванс.

Он произнёс это таким тоном, будто в подобный исход не верил, однако запрещать не стал.

Я поднялся, ополоснул пиалу остатками воды из кувшина и поставил её на край стойки.

– Приглядите за Лирой, пожалуйста. «Спокойную гладь» я подготовил. Если снова станет хуже, просто заварите, как обычный чай. Эффект будет слабее, но…

– Не учи меня, Тинг, – мрачно перебил Марвин, даже не повернув головы. – Я травами занимался в два раза дольше, чем ты живёшь.

Тут он, конечно, ошибался, но объяснять же ему, что я по возрасту ничуть не моложе его, а чаем «болел» ещё будучи подростком.

Поэтому только улыбнулся, кивнул и накинул ремень бурдюка на плечо.

– Тогда я спокоен.

– Вот только не надо мне тут улыбаться, как старому приятелю, – проворчал он, раскладывая последние смеси. – Иди уже. Пока гости не попёрли.

Проходя мимо комнаты Лиры, я негромко постучал по косяку. Минк сразу распахнул дверь и высунулся в зал, придерживаясь рукой за стену. Нога у него ещё была перебинтована, но ходил он уже без костыля, хотя заметно хромал.

– Ты куда?

– К Нагии. За Лирой присмотри.

– Я и так присматриваю, – насупился он.

Из комнаты донеслось:

– Он мне надоел уже присматривать.

– Ну и отлично, – улыбнулся я Минку и направился к выходу.

* * *

Тракт ещё спал.

Солнце не поднялось над лесной стеной, земля оставалась тёмной и влажной после недавних дождей, а ветер свободно гулял по полям, перебирая траву вдоль дороги и временами забираясь под рубаху. Я поёжился, перехватил бурдюк за ремень и пошёл быстрее.

Людей почти не было. Один возчик правил пустой телегой в сторону города, стуча зубами и кутаясь в плащ. У обочины двое сборщиков проверяли ремни на корзинах, негромко ругаясь из-за порванной застёжки. Ещё дальше прошёл ватажник с копьём на плече, мазнул по мне сонным взглядом и даже не поздоровался.

После последних недель, когда тракт с утра до ночи гудел голосами, скрипел колёсами и пах потом, пылью да лошадьми, такая тишина казалась непривычной. Я шёл, слушая собственные шаги, и некоторое время даже наслаждался этим спокойствием.

Примерно через час впереди показался лагерь Нагии. И сразу что-то показалось мне неправильным. В прошлый раз обоз занимал куда больше места. Палатки стояли в несколько рядов, между телегами постоянно сновали люди, у костров готовили еду, торговцы спорили над тюками. Теперь часть вытоптанной земли пустовала. Телег осталось немного, лошадей почти не было видно, а над лагерем держалась непривычная тишина.

Возможно, очередные части обоза разошлись по маршрутам. Нагия сама объясняла, что никогда не ведёт всех одним путём.

Только вот смутное беспокойство всё равно зашевелилось.

Охранник у входа меня узнал и пропустил без вопросов. Второй, сидевший у потухшего костра, даже кивнул, хотя имени моего, скорее всего, не знал. Я прошёл между палатками, обогнул пару ящиков и остановился перед шатром Нагии.

Раньше возле него никого не было, а теперь по обе стороны от входа стояли два стражника в кожаной броне. Один держал копьё, опирая тупой конец о землю, у второго на поясе висел короткий меч. Оба посмотрели сначала на меня, потом на бурдюк.

– Я к госпоже Нагии, – сказал я, приподнимая свою ношу. – Принёс новый чай.

Стражники переглянулись.

– Чайный мастер, что ли? – спросил тот, что с копьём.

– Он самый.

Второй оглядел меня с ног до головы и усмехнулся:

– Я думал, ты постарше.

– Какой есть, – пожал я плечами. – Так что, пустите?

– Не вовремя ты пришёл, парень, – покачал головой первый. – Госпожи сегодня нет. Пока она отсутствует, все вопросы решает командир Догл.

Я невольно поморщился.

Не потому, что Догл был плохим человеком. Просто даже разговаривать с ним было не особо приятно, а о чём-то договариваться… можно, но намучаешься.

– А когда госпожа вернётся?

Стражник поправил ладонью древко копья.

– Кто знает. Новый маршрут изучает, сама решила проверить. Может, дня за три управится. А может, вся неделя уйдёт.

Меня будто ледяной водой облили.

Неделя.

Через неделю никакой аванс мне уже не понадобится, потому что Варг придёт за долгом раньше. Я стоял, глядя на закрытый полог, и чувствовал, как ноги слабеют.

На Нагии держалась последняя часть моего плана. Принести новый чай, показать, что он работает, взять хотя бы высокий камень вперёд за будущую партию и добрать остаток за счёт лавки. Не лучший план, с дырками, но другого не было.

А теперь и этот разваливался.

Нет! Стоп! Не все потеряно!

Нагия уехала, но Догл-то остался! Значит, не просто так она оставила его за себя. Если он сейчас решает вопросы обоза, то и мой вопрос тоже может решить.

– А где найти командира? – спросил я наконец.

Стражник указал копьём в дальнюю часть лагеря.

– Третий шатёр за телегами. Не ошибёшься, возле него ящики стоят.

– Благодарю.

Я пошёл в указанную сторону, стараясь не ускорять шаг. Только дурное предчувствие, появившееся ещё у пустующих палаток, теперь стало сильнее.

Догл сидел за столом, заваленным бумагами.

Одни листы лежали ровными стопками, другие были прижаты кружкой, чтобы не разлетались от ветра, проникавшего под край шатра. Перед командиром находилась толстая тетрадь, куда он что-то заносил короткими строчками, сверяясь с посеревшим листом.

Меня он заметил, но писать не прекратил. А Нагия ещё говорила, что на него нельзя положиться. Хотя сама же оставила весь обоз на нём и уехала проверять маршрут неизвестно на сколько дней.

– Чай, говоришь, новый? – переспросил Догл, обмакнув перо в чернильницу.

– Восстанавливающий. Госпожа Нагия требовала сделать такой и принести через неделю.

– Её сейчас нет, – бросил он, даже не поднимая головы. – Приходи через несколько дней. Лучше сразу принеси готовую пробную партию. Проверим на людях.

Я стиснул зубы.

Что Нагии нет, я уже знал и без него. Лавка стояла на Марвине, Лира могла в любую минуту снова свалиться с приступом, а я торчал здесь и слушал то, что услышал ещё возле шатра.

– Я не могу ждать так долго, господин Догл. Вы наверняка слышали о моих проблемах… с одним членом Совета.

– Меня они не касаются, – ответил он, перевернув страницу. – Твои проблемы, сам и решай.

Я медленно вдохнул, потом выдохнул, не позволяя раздражению прорезаться в голосе.

– Я их и решаю. Именно поэтому в короткий срок создал новый чай, который облегчит жизнь вашим обозчикам и охране. А заодно снизит расходы на городскую алхимию.

Перо в руках Догла остановилось, а сам он поднял голову и несколько мгновений смотрел на меня, не моргая. Я выдержал его взгляд, хотя внутри уже всё скребло от желания развернуться и уйти. Наконец он тяжело вздохнул, положил перо поперёк тетради и протянул руку.

– Давай сюда.

Я снял бурдюк с плеча и передал ему. Догл сорвал пробку, понюхал горлышко и, не утруждая себя поисками чашки, сделал несколько больших глотков прямо из бурдюка. Я поморщился, но промолчал. Видимо, суровые обозники так и пили всё, что носили во флягах и бурдюках. Из горла, передавая друг другу.

Командир закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, потом провёл ладонью по небритой щеке.

– Есть что-то, – признал он задумчиво. – Но вот сколько простоит, ещё проверить надо.

– Больше трёх дней точно.

– Проверял?

– Не успел. Но Код… – я вовремя прикусил язык. – Рецепт вывел именно с увеличенным сроком хранения. Как и заказывала госпожа…

– Значит, ещё нужна проверка временем, – перебил Догл. – Принесёшь завтра хотя бы пять бурдюков, оставишь людям, тогда будем говорить.

– Если принесу, вы дадите мне аванс?

Он медленно поднял брови.

– Аванс?

И тут меня прошиб пот. Я мгновенно понял, что нет, не даст. Не потому, что Догл плохой или хочет добить мою лавку. Просто он таких решений не принимает.

– Не могу, – подтвердил мои мысли Догл.

– Я сделаю скидку на следующую партию, – быстро сказал я. – Или отдам часть бесплатно. Этот чай вам в любом случае нужен, вы сами только что…

Догл заткнул бурдюк пробкой и бросил его мне.

Я едва успел поймать обеими руками. Правая отозвалась болью, пальцы на миг ослабли, но бурдюк я удержал.

– Не в том дело, Тинг, что я тебе не доверяю, – сказал он, снова придвигая тетрадь. – Твои прежние чаи показали себя достойно. Мужики их оценили. Но этот состав ещё никто не проверял в дороге. Неизвестно, сколько он сохранит свойства и не полезет ли какая-нибудь дрянь на четвёртый день. К тому же сколько тебе нужно? Не десять средних ведь?

Я мрачно покачал головой.

– Хотя бы один высокий.

Догл тихо присвистнул и откинулся на спинку стула.

– Нет. Это серьёзные деньги. И скажу тебе по секрету: их у нас не так много, как со стороны кажется.

Он обвёл рукой шатёр, намекая на весь обоз.

– Такая прорва людей и товаров жрёт монеты быстрее, чем лошадь овёс. Людей кормить надо, лошадей менять, телеги чинить, охране платить. За непроверенный состав я высокий вперёд не дам. Тем более без согласия госпожи. Она в таких вещах строже, чем тебе кажется.

– А вы… – начал я, уже сам не понимая, что хочу предложить.

Занять лично? Поручиться перед Нагией? Купить будущую партию за свои деньги?

Догл качнул головой, не дав договорить.

– Прости, парень. Продержись ещё несколько дней. Заготовь партию, оставь этот бурдюк на проверку. Если всё будет нормально, госпожа вернётся и рассчитается сразу за готовый товар. Вот тебе и будет твой аванс.

Я опустил взгляд на бурдюк, который держал обеими руками.

Несколько дней.

Легко сказать, когда над твоей головой не висит долг в десять высоких камней, а в доме не лежит сестра, которой Рован отвёл несколько дней.

Я глубоко вдохнул. Потом ещё раз, медленнее, заставляя пальцы разжаться, а сердце успокоиться.

Этот мир жесток. Я понял это ещё в первый день, лёжа на циновке в полуразрушенной лавке и пытаясь не умереть от утечки энергии Родника. Как я тогда подумал? Здесь никто не подаст тебе даже кружку воды, пока ты не стал полезен, силён или хотя бы достаточно важен, чтобы твою смерть заметили? Что-то в этом роде. И сейчас это подтвердилось.

Нет, теперь я был полезен, но, видимо, пока недостаточно.

Догл несколько мгновений смотрел на меня, потом выругался себе под нос, сунул руку за пазуху и вытащил небольшой кошель. Взвесил его на ладони и бросил мне.

Я поймал кошель левой рукой, а внутри глухо стукнулись монеты.

– Это лично от меня, – сказал он, снова берясь за перо. – Просто продержись ещё немного, парень. А теперь оставь бурдюк и иди. У меня дел по горло.

Я посмотрел на кошель, потом на Догла. Тот уже склонился над тетрадью, словно разговор закончился и меня перед ним больше не было.

– Спасибо, командир, – произнёс я хрипло, но тот только рукой махнул.

Я положил бурдюк на ближайший ящик, сжал в ладони чужой кошель и молча вышел из шатра, чувствуя, как петля на шее затянулась ещё сильнее.

* * *

Когда я вернулся, лавка уже гудела голосами.

За ближайшим к двери столом устроились трое ватажников из «Черепах». В прошлые разы они приходили договариваться о перевалочной точке, ничего не заказывали и только пытались уговорить меня нарушить контракт с Зоргом. Сегодня же перед ними стоял большой чайник Усиливающего сбора, а один ватажник, закатав рукав, с довольным видом сжимал и разжимал кулак, проверяя действие.

У окна двое торговцев укладывали в дорожные мешочки сухие сборы Марвина. Возчики заняли ещё два стола. Они пили что подешевле, зато на стойке возле ящика для оплаты уже лежала приличная горсть низких монет.

А за самой стойкой сидела Савелия. В одной руке она держала аккуратную чашку, над которой поднимался пар, и негромко переговаривалась с Марвином. Старик как раз заливал горячую воду в чайник, и по залу поплыл сладковатый запах терпкоцвета, смешанный с древесной мятой.

Только увидев Савелию, я вспомнил про заказ. Два бурдюка Освежающего сбора для её мужа-гончара. Забрать их она собиралась ещё три дня назад, а у меня то заказ Нагии горел, то Родник перегрелся, то Лира слегла. Однако Савелии от этого ни жарко ни холодно. Обещание я не выполнил.

Марвин первым заметил меня, мазнув взглядом. Потом повернулась Савелия.

– Здравствуйте, госпожа Савелия, – я слегка склонил голову.

– Доброе утро, Тинг, – ответила она, придерживая чашку кончиками пальцев. – Хотя для тебя, судя по лицу, оно не очень доброе.

– Бывало хуже.

Я подошёл к стойке, перехватив её оценивающий взгляд, и сразу заговорил, не желая мяться, придумывать оправдания или изображать виноватого подростка.

– По поводу вашего заказа, госпожа… Прошу простить, что так сильно вас подвёл. Сделаю его сегодня же, если вы соизволите подождать.

Савелия ничего не сказала сразу. Оглядела меня, задержалась взглядом на правой руке.

А у меня как раз мелькнула дурная мысль попросить у неё взаймы. Не высокий камень, конечно, хотя бы несколько десятков средних. Савелия могла себе это позволить, её лавка посуды работала хорошо, да и связей среди ремесленников хватало.

Только просить было нельзя. Вон даже Марвин, перехватив мой взгляд, покачал головой.

«Приют Ветров» и без того задолжал ей больше, чем кому-либо из наших знакомых. Большая часть посуды была выкуплена у Савелии, часть до сих пор числилась в долг. Подносы, ложки, новые чайники, даже светляки на стенах удалось достать дешевле благодаря её знакомым. А теперь я ещё и простой заказ сорвал.

– Не торопись, Тинг, – произнесла она наконец. – Я всё понимаю. И всей душой надеюсь, что такое хорошее место не закроется раньше времени.

Сказано было мягко, но я услышал другое: про долг уже знает и она.

– Не закроется, – ответил я, опершись ладонью о стойку. – А заказ всё равно сделаю немедленно. Прошу только немного подождать. Пока ждёте, любой чай за наш счёт.

Савелия прищурилась, видимо, решая, стоит ли спорить, потом кивнула и вернулась к своей чашке.

– Тогда мне что-нибудь лёгкое. Успокаивающее.

– Сейчас будет.

Марвин тяжело покачал головой, но спорить при ней не стал. Вытащил из-под стойки чистый чайник и взялся за Луговой сбор.

Я подался ближе к нему.

– Как она?

– Без изменений, – тихо ответил старик, не прекращая отмерять травы.

Я сжал губы и коротко кивнул.

– Тогда буду занят около двух часов.

На кухне я первым делом поставил воду охлаждаться. Два бурдюка Савелия просила, но после трёх дней ожидания отдать ровно два было бы стыдно, поэтому достал третий и быстро проверил горловину, промыв её колодезной водой.

Освежающий сбор я готовил уже столько раз, что руки работали почти сами. Холодянку перебрал, выбрасывая потемневшие листья, серебристую цедру размял до появления сока, древесную мяту растёр в пыль отдельно. В холодной воде всё раскрывалось медленнее, поэтому приходилось не спешить, прогоняя энергию через каждый бурдюк и удерживая Холодянку, чтобы та не задавила остальные ингредиенты.

Из зала доносились голоса. Марвин ругался с одним из «Черепах», который потребовал добавить ещё воды в чайник, не желая доплачивать. Савелия что-то сказала, ватажники засмеялись, а потом послышался знакомый звон монет.

Час спустя я вынес три бурдюка. Кожа отдавала прохладой, на одном ещё блестели капли воды. Савелия сидела за крайним столом, неторопливо допивая пиалу Лугового сбора, пока Марвин обслуживал торговцев у стойки.

– Готово, госпожа.

Я поставил бурдюки возле её ног. Савелия коснулась одного ладонью и одобрительно кивнула.

– Рада, что ты держишь слово, Тинг.

Она потянулась к кошелю, закреплённому на поясе, но я поднял ладонь.

– Это бесплатно. Вы должны были получить заказ ещё три дня назад.

– Всякий труд должен быть оплачен, – отрезала Савелия.

Она достала десяток средних монет и положила их на стол ровной стопкой. За два бурдюка это было слишком много. Даже за три – больше, чем я взял бы с обычного покупателя.

– Госпожа Савелия…

– Я цену знаю не хуже тебя, – перебила она, подвинув монеты пальцем.

Я посмотрел на монеты и подумал о том, что ещё утром, стоя перед Доглом, я напомнил себе, что этот мир жесток и никто не поможет слабому просто так. Только выходило, что ошибался. Мне помогали почти все. Марвин, Савелия, Рован, Минк, «Волки», даже Догл, который мог просто выставить меня из шатра.

Понемногу. Каждый чем мог.

– Тим, – позвала Савелия.

Из дальнего угла поднялся знакомый мальчишка-посыльный. Я даже не заметил его среди гостей. Он быстро допил чай, поставил пиалу и подбежал к нам, поправляя ремень небольшой корзины.

– Здравствуйте, господин Тинг! – выпалил он, подхватывая первый бурдюк. – У вас отличный чай. Столько сил придаёт, я после него до самой ночи бегать могу!

– Главное, не пей слишком много, – усмехнулся я. – А то госпожа Савелия тебе работы на две ночи найдёт.

Женщина только добро улыбнулась и поднялась. А Тим сложил бурдюки в корзину.

– Благодарю, госпожа, – сказал я Савелии.

Она коротко кивнула, поправила рукав и направилась к выходу. Тим, кряхтя под тяжестью корзины, поспешил следом.

– Тим! – окликнул я его запоздало.

Мальчишка остановился у двери и обернулся. А я быстро прошёл на кухню, достал с полки две небольшие банки с сухим восстанавливающим сбором и вернулся. Чай был простым, зато помогал после усталости и немного прояснял голову.

– Вот, возьми. Одна тебе и родителям. Вторая – старикам Минка. Ты ведь присматриваешь за ними?

Тим прижал банки к груди и серьёзно кивнул.

– Да, господин. Они хоть и вредные, но добрые. Дедушка всё ругается, что я дверь громко открываю, а бабушка потом хлебом кормит.

– Передай им, что Минк у меня. С ним всё в порядке.

– Передам.

Он убрал банки в корзину, чуть не уронив верхний бурдюк, поймал его локтем и выбежал вслед за Савелией. Я проводил их взглядом и сгреб со стола десять средних монет. Марвин, заметив это, ничего не сказал. Только хмыкнул и подвинул мне пустой поднос.

* * *

К вечеру я приготовил ужин на всех. Получился жидкий суп с крупой, кусочками кореньев и остатками сушёного мяса. К нему нарезал сыр, хлеб и заварил слабый восстанавливающий чай, чтобы Марвин с Минком хоть немного пришли в себя.

Лиру пришлось кормить отдельно. Она проснулась ненадолго, съела несколько ложек супа, кусочек хлебного мякиша и снова уснула. Жар у неё поднимался, пока ещё слабый, но я чувствовал его ладонью, касаясь лба.

Потом сменил Минка, отправив его пройтись по залу и размять раненую ногу. Друг сопротивлялся, утверждая, что прекрасно себя чувствует, однако после пары шагов вдоль стены всё же признал, что засиделся.

Вот что меня удивило, так это Варг – он так и не пришёл сегодня. Хотя последние дни появлялся почти каждый вечер, занимал привычный угол и молча пил чай. А сегодня его место оставалось пустым до закрытия, и я несколько раз ловил себя на том, что смотрю на дверь то ли со страхом, ожидая его прихода, то ли с надеждой.

Уже после наступления Дыхания Ночи Минк вернулся к Лире, а Марвин проводил последних возчиков и задвинул засов. И мы снова принялись считать деньги.

Это становилось дурной привычкой. Я и без подсчётов знал, что не успеваю, но всё равно высыпал монеты на стойку, сортировал по достоинству и складывал ровными кучками, будто от этого их могло стать больше.

За день лавка принесла семь средних и семь низких. В кошеле Догла лежали восемь средних и ещё немного мелочи. Савелия оставила десять.

– Четыреста сорок пять средних, – произнёс я, сдвигая монеты ладонью. – Почти девять высоких.

Не хватало одного высокого и ещё пяти средних. За завтрашний день столько не заработать, даже если лавка с утра до ночи будет набита людьми, а каждый «Волк» закажет Усиливающий сбор.

Марвин поставил поднос на край стойки и тяжело опустился рядом.

– Надо продавать травы. Завтра пойду в город.

– Вы же понимаете, что Мирей наверняка запугала скупщиков, – я завязал мешочек с монетами. – Бер говорил, что даже у «Волков» появились проблемы со сбытом. И только потому, что они стоят на нашей земле.

– Тогда надо поговорить с Зоргом.

– Не выйдет. Бер передал, что Зорг в Лесу, на Третьей Границе. Как, впрочем, все сильные ватажники.

Марвин поджал губы и несколько раз постучал пальцами по стойке.

– Должен быть другой выход. У Мирей есть противники. Кто-то из них может купить травы, просто чтобы ей насолить.

Я стиснул кулаки.

– Бессмысленно. Один высокий так не заработать.

– Ты какого ляда нос повесил⁈ – взорвался Марвин, резко выпрямившись. – И какого я тут тебя успокаиваю и выход ищу⁈ То не так! Это не так! А подумать не хочешь⁈

– Вы думаете, я его не ищу⁈ – рявкнул я в ответ, сорвавшись. – Да я все ваши варианты по десять раз перебрал! Продать травы, занять, взять новый заказ, просить Нагию! Это мелочи, Марвин! Они не помогут!

– Так придумай что-нибудь! – старик ударил ладонью по стойке.

Дверь комнаты Лиры приоткрылась, и из щели показалось злое лицо Минка.

– Да тише вы! – прошипел он. – Лира только уснула. У неё снова жар поднимается, а вы тут орёте!

Мы с Марвином замолчали, оба тяжело дыша. Минк мазнул по нам гневным взглядом и скрылся в комнате, осторожно прикрыв дверь.

Я опёрся о стойку, чувствуя, как подрагивают пальцы. Марвин отвернулся, провёл ладонью по бороде и шумно выдохнул. Оба понимали, что сорвались от усталости и страха, только легче от этого не становилось.

– Буду просить у Торговой Гильдии ещё время, – сказал я наконец.

– Тц. Только не думай, что Варгу есть дело до таких, как ты, – Марвин посмотрел на пустой стол в углу. – Его волнует служба и то, как подняться повыше, ни больше ни меньше.

Я горько усмехнулся.

– Как вас когда-то?

Старик выдержал мой взгляд и серьёзно кивнул.

– Как меня когда-то. Если он пьёт твой чай по вечерам, это ещё ничего не значит.

– И всё же попробую. А завтра с утра, пока время остаётся, поговорим с «Волками». Может, согласятся заплатить вперёд, если мы какое-то время будем давать им нужный чай бесплатно.

Марвин нахмурился.

– В убыток работать?

– А какой выбор? Сейчас главное – остаться на плаву. Верно? – я собрал рассыпавшиеся монеты и затянул мешочек. – А потом как-нибудь справимся.

Марвин пожевал губу, потом прикрыл глаза и коротко кивнул.

– Хорошо. Я этим займусь. А ты…

Что там сказал Марвин, я уже не слышал. На меня вдруг накатила такая волна радости и довольства, что я чуть не захлебнулся в этих эмоциях.

Рау передавал мне через Связку, что он нашёл что-то очень «сильное». Потоки Дыхания вокруг этого растения буквально слепили зверька, а Рован удерживал его, не давая рвануть к растению.