Текст книги "Империя Женщин (СИ)"

Автор книги: Ярис Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

– Весьма…горячо – откашлявшись произнес цесаревич. – Думаю, я должен ответить на милость княжны – он подозвал слугу, что-то ему шепнул. Тот сделал круглые от удивления глаза, кивнул и вышел. Ой не понравилось это мне! От ожидания мести цесаревича было даже жутче. Страх неизвестности он такой.

Императрица говорила с подданными и матерью, обсуждали политику, и всякие женские темы, по типу оружия и лошадей. Наконец она встала для очередного тоста. Мы тут же последовали её примеру.

– Пять лет назад, Цера сказал мне что хочет жениться на княжне Ариане. Два года назад он создал для нее изумрудный перстень, и хотел подтасовать скачку, чтобы она выиграла и получила эту награду – по залу разнесся смешок. Я посмотрела на цесаревича так плотоядно, что он поперхнулся, допивая третий по счету бокал с водой. Если он еще и лучшую скачку в моей жизни испортил подлогом, я не знаю что с ним сделаю!

– но к счастью я тогда его отговорила. Все же я за честную победу. И вот сегодня мой сын наконец обручился с этой девушкой.

Я хочу пожелать ему, чтобы он всегда достигал своих целей, с тем же упорством, с которым достиг этой! – зал громыхнул аплодисментами, все выпили. Я заметила что цесаревна только сделала вид. И отставила свой бокал на поднос слуге. Мне пришлось пить свой фруктовый мёд.

Вот жеж продуманная змея! Столько лет плел для меня сети! Я уже начала подозревать что и свое похищение он сам организовал. Совсем бы не удивилась.

Я встала. Мать посмотрела на меня с таким подозрением, словно знала, что я сейчас сделаю. Все последовали моему примеру

– Императрица, уважаемые гости, цесаревич – я раскланялась – Счастлива видеть вас сегодня здесь. Хочу выпить этот бокал мёда в честь моего будущего мужа. Цесаревич смотрел на меня, очевидно чувствуя подвох.

Напряжение между нами было таким плотным, что казалось его можно нарезать ножом.

Я подняла бокал и отпила. Но не села, а продолжила

– Сейчас, когда я узнала о происхождении этого перстня, я чувствую себя недостойной, столь ценного подарка – я сняла кольцо с пальца и положила перед цесаревичем. Зал погрузился в полнейшую тишину. Зато стало слышно чириканье птиц.

Вернуть подарок мужчине, да еще и публично – это крайняя степень оскорбления. Даже после расставания подарки обычно не возвращают. Или делают это без лишних глаз.

Цесаревич отставил бокал и взял кольцо. Совершенно невозмутимо.

– Княжна. Я сделал его для вас. И не могу принять обратно. Но если вы считаете его недостойным…я сделаю новое. И чтобы оно на этот раз соответствовало вашему вкусу – буду работать при вас. Несколько недель. Чтобы вы сразу могли внести правки – он улыбнулся торжествующе и хитро сощурился наблюдая за моей реакцией. У меня аж глаз задёргался от такой перспективы.

– Нет, нет, нет, отличное кольцо! Очень мне нравится, просто прекрасное!– запаниковала я и попыталась выхватить у него перстень. Но он только усмехнулся, убирая тот повыше.

– Тогда, мне придется подарить его снова. Потяните руку, княжна. – мне пришлось уступить. Взгляды такого количества людей, включая маменьку, не вдохновляли на долгое сопротивление. Цесаревич аккуратно вернул кольцо на мой палец, и подержал мою ладонь в своей дольше, чем это было нужно. На что тут же последовали понимающие шепотки и подбадривания. Я вырвала свою руку и села, отвернувшись.

На этот раз победа была за ним.

Будем считать 1−1. До конца приема я решила игнорировать цесаревича и делать вид, что его не существует в природе. Впрочем через час он нашел способ напомнить о себе.

– Свадебное блюдо от его Величества цесаревича Гая Церы Аравийского для ее Высочества княжны Арианы Левицкой! – в зал двое слуг внесли большое блюдо на котором…возлежал запеченный белый павлин. Это точно был он, потому что перья хвоста и голову с венцом сохранили от птицы в первозданном виде.

– Надо же!– удивилась Императрица – Цера велел приготовить свою любимую птицу! Он выращивал его с яйца и очень берег – она повернулась ко мне – мой сын и правда восхищён вами, княжна! – я зло заскрипела зубами. Вот же мстительная змея! Выставил меня злодейкой!!! Блюдо поставили передо мной. Я поймала на себе крайне укоризненные взгляды от слуг что его принесли.

Цесаревич выглядел совершенно спокойным. Он отрезал кусочек от бедной птички и подал его мне

– Прошу, княжна.

– Зачем ты это сделал⁈– тихо прошипела я. Он внимательно смотрел на меня и произнес отстраненно

– Я понял, что вам нравится убивать моих птиц. Разве я не угадал с выбором блюда? – в его голосе клекотала скрытая ярость, щедро приправленная ехидством.

– Нет! – я смотрела на него с ужасом. Какой же это хладнокровный, жестокий и равнодушный гад! Не пожалел питомца лишь бы доказать мне, что я не права!

– Очень жаль. Но все же предлагаю попробовать, как велит традиция. Княгиня и Императрица смотрят на нас – он насмешливо улыбнулся – не бойтесь, я не стал повторять ваш стиль угощения. – мысленно помолившись богине, я откусила от протянутого куска мяса.

Да, это было даже вкусно. Жестковато конечно, но я ожидала большего подвоха. Гости подняли бокалы и прием продолжился. 1–2 в пользу цесаревича. Я проиграла с разгромным счетом. Оставалось только сидеть уткнувшись взглядом в свою тарелку, словно там были скрыты все тайны сущего.

Дотянуть до конца приёма было нелегко. Минуты тянулись вечностью. Но в конце концов и этот проклятый обед завершился. Как только Императрица встала из-за стола, и я тут же вскочила первее остальных. В моих планах было сбежать из дворца. Желательно в Ливандию. И как можно скорее и дальше от змеи, чей белый взгляд в спину вынуждал меня ежится от холода.

– Не так быстро, княжна – меня поймала за плечо железная рука Императрицы. По силе хвата – будто сжало тисками. – сходите в парк, прогуляйтесь, освежитесь после долгой трапезы. А мы пока с вашей матушкой обсудим детали бракосочетания.

Цера, проводи княжну – цесаревич кивнул и встал.

– Не думаю что хочу гулять. Я что-то плохо себя чувствую – солгала я виновато – кажется мясо павлина было несвежим…

– Мне казнить повара? – тут же поинтересовалась деловито Императрица.

– Нет нет, все в порядке, просто показалось!– вот же истинная мать своего змеиного сына! Яблочко от яблони!!!

– Вот и чудненько – Императрица улыбнулась, похлопала нас по плечам и пошла вслед за моими родителями.

Я зло выдохнула через нос. Цесаревич довольно улыбнулся, и мне пришлось тащиться за ним. Со скоростью и бодростью человека, которого ведут на расстрел. Гувернер венценосной гадюки, следовал за нами неотступно, как верный пёс.

Глава 23

На мой взгляд Ботанический парк дворца Императрицы ничего особенного не представлял. Ровные аллеи, зелёные газоны. Статуи воительниц в золотых шлемах. Безидейные клумбы. Сад барона Густы хоть и был меньше раз в пятьдесят, но являлся шедевром. Деревья закручивались в необычные формы, цветы идеально смотрелись друг с другом, и в каждый сезон, сад выглядел единой картиной, собранной безупречно из маленьких фрагментов.

Здесь же – скучная роскошь. Одни безвкусные фонтаны чего стоили. Хотя прогулка может и принесла бы мне чуть больше удовольствия. Если бы впереди меня не шел белый змей, сложив руки за спиной.

Цесаревич резко остановился. И обернулся на нас с гувернером.

– Разор, ты так и будешь преследовать нас?

– Прошу извинить меня за дерзость, Ваше Величество – гувернер поклонился – но молодой господин, я не могу оставить вас с девушкой которая пыталась этим утром вас убить! И так сильно ранила вас! – Цесаревич с досадой вздохнул. – Разо-ор. Хватит

– Нет! – камергер стоял на своем – вы можете говорить что угодно! Но я не доверяю людям, из семьи что выкрала вас и пытала!

– Да, совершенно согласна с ним – кивнула я – Разор, тоже считаешь, что помолвка – так себе идея?

– Конечно! – камергер смотрел на меня с изумлением, явно не ожидая найти союзницу в моем лице.– Видишь, Астор, даже твои подданные со мной согласны. – цесаревич хищно сощурился, и тут же усмехнулся. Явно придумал очередную ловушку. Я уже научилась это замечать по выражению его лица.

– Княжна безоружна. Ты же не думаешь, что она сможет убить меня просто так? – цесаревич хрустнул запястьями. – или хочешь проверить мои навыки самообороны на себе, Разор?

– Нет, нет, что вы – гувернер отступил на шаг – я уверен в вас, цесаревич. Но прошу, будьте осторожны!

– Слушайте своего камергера, дело говорит! – подтвердила я

– Тогда – цесаревич выпрямился – мы пойдем к лабиринту. Оттуда самый ближайший выход к мосту. Провожу княжну и закончим на этом. – гувернер просиял. Я счастливо улыбнулась ему, глядя на Разора полным обожания взглядом. Клянусь, в этот момент я любила этого гувернера как родного отца!

Шанс сбежать прямо сейчас из змеиной норы, сделал мой день лучше а солнце ярче. Я пошла гораздо бодрее. Это заметил и цесаревич.

– Вы повеселели, княжна. А то на обеде вы выглядели, словно справляете свои же поминки.

– Как точно сказано! – улыбнулась я – не перестаю удивляться вашей проницательности, цесаревич!

– Больше всего я боялся, чтобы вы станете игнорировать меня. А ваш ядовитый гнев я уж как то переживу – он улыбнулся мне в ответ.

– Могу и игнорировать – пожала я плечами.

Я была настолько счастлива тем, что экзекуция почти закончилась, что вполне дружелюбно поинтересовалась у гувернера, делая вид что мы тут с ним только вдвоем.

– Твоего любимого цесаревича зовут Гай. Так почему Императрица всегда называет его по второму имени?

– Княжна внимательна – кивнул гувернер. Похоже он ко мне немного оттаял. – Второе имя молодого господина принадлежало его отцу. После смерти супруга, Императрица стала называть сына Церой. И сделала это имя вторым для него.

– Я тоже предпочитаю это имя. – произнес цесаревич задумчиво – Но вы, моя госпожа, можете меня называть хоть Гаем, хоть Церой, да даже Астором! – он очаровательнейше улыбнулся.

– Или мерзкой подколодной гадюкой…– задумчиво произнесла я. Поймав полный ужаса и шока взгляд камергера, поправила себя. – в смысле, конечно Ваше Величество Цера. Так и буду вас называть!

– Прошу – цесаревич сделал приглашающий жест и пропустил меня вперёд.

Перед нами начинался лабиринт созданный садовником из искусно подрезанных кустов. В два человеческих роста высотой.

На входе я заколебалась. Уж не ловушка ли это? С другой стороны, в интересах Церы сейчас была свежая, здоровая и целая я. По крайней мере до свадьбы. Да и шанс поскорее с этим всем покончить, манил вперед.

– Направо, налево и прямо. – произнес цесаревич следуя за мной – там будет калитка и охрана. Они пропустят вас. И сразу же выйдете на пешеходную часть моста.

– Премного благодарна – я опустилась в издевательском реверансе, и бодро пошла по указанному пути.

– Разор, проследи за входом, чтобы меня никто не побеспокоил. Я хочу остаться один. Тем более, что оставил тут книгу по философии утром, и так ее не дочитал.

– Конечно, Ваше Величество – ответственно кивнул камергер и остался сторожить вход.

Цесаревич нагнал меня, двигаясь почти бесшумно. Только шелест тканей выдал его.

– Княжна?– тихо произнес он

– Что ещё⁈– мрачно посмотрела на него я.

– Вы можете уйти прямо сейчас. Но я хотел вернуть вам кинжал. – он улыбнулся. Я заколебалась. Мой любимый кинжал, с перламутровой ручкой и головой сокола на навершии. Удобный, сделанный под мою руку. Подарок отца на совершеннолетие. Я не могла его вот так оставить.

– Удачной дороги, Ваше Высочество! – громко произнес цесаревич. Очевидно – для ушей гувернера – ну так? – это уже мне.

– Хорошо – я протянула руку – давай сюда.

– Сейчас – Цера взял меня за протянутую ладонь и потянул за собой, в закоулки лабиринта.

– Что ты задумал⁈

– Дать вам убить себя – лучезарно улыбнулся Цера. – у вас есть алиби от Разора, к тому же я подменил охрану на выходе. Так что официально вы уже покинули дворец. – я смотрела на него с изумлением

– Ваше Величество. Похоже вам стоит не жениться, а срочно обратиться к лекарке. Вы явно на солнышке перегрелись, когда выпускали птиц.

– Вот – он вытащил из рукава и подал мне мой кинжал. – Что вас не устраивает, княжна? Я вижу, вы ненавидите меня. Так, что мечтаете меня уничтожить и опозорить перед дворянством. Я не хочу жить такой жизнью рядом с вами.

Вы считаете – я оскорбил вас, настолько чтобы считать врагом? Значит завершите утреннее дело и будьте свободны и счастливы.

– Какая изящная ловушка – я вытащила кинжал из неродных ему ножен, и бросила их с презрением на землю. Лезвие – острее бритвы. Рукоять легла привычно в руку – я попытаюсь убить вас, и вы воспользуетесь поводом чтобы доказать тем самым и причастность других Левицких к покушению? Чтобы сразу уничтожить весь мой род?

– Очень глупо рисковать своей жизнью, ради одного лишь княжеского рода, которых в империи еще семь – он улыбнулся. – не будет Левицких, значит другие тут же займут их место. Такой себе размен. – я сощурилась

– значит ты уверен, что я не причиню тебе вреда?

– Утром вы были настолько убедительны, что руку пришлось зашивать – усмехнулся цесаревич – и то мне повезло среагировать. Вы метили точно в сердце. Красивый удар, я восхищён. За всю мою жизнь меня смогли ранить всего несколько людей. И все они уже мертвы. Кроме вас – он смотрел на меня тем взглядом, что даже сейчас, после предательства, заставлял сердце биться чаще.

– Вы же чувствуете насколько я ненавижу вас…– я подвинулась к нему, он стоял упираясь в стену лабиринта.

– Да – спокойно ответил он – и это гораздо больнее ножа. Я не хочу каждый день видеть как моя жена мечтает меня убить но не может. Не хочу мучить ту, кого люблю.

– Еще одно лживое слово про чувства, и клянусь, я действительно порежу тебя на кусочки! – прорычала я, чувствуя как алая пелена злости закрывает глаза.

– Я никогда тебе не врал. Ни единого слова. – вздохнул Цера устало.

– Всего лишь умолчал, что ты цесаревич! Какой маленький пустяк! Незначительная мелочь! – он отвёл взгляд.

– Я не мог сказать сразу, думая что ты заодно со своей семьёй. А потом ты согласилась на пари. И я понял – ни за что не упущу этот шанс. Другого – не будет. Ари, вы очень преданы интересам Левицких. И как бы я не пытался вас завоевать как цесаревич, вы бы не дали мне и шанса. Ведь так? – зерно истины было в его словах. Но я ему все равно не верила. Хватит и одного обмана с этой подлой змеи.

– Любишь значит…– он спокойно кивнул, глядя на меня. Я уперла острие ему в живот. Пока не надавливая на рукоять.– Какое удивительное совпадение! Ты влюбился как раз в ту девушку, семья которой так нужна Императрице! Цесаревич, вы меня совсем за дурочку держите?

– Если не веришь. Ничего не чувствуешь ко мне. И ненавидишь так, что даже не хочешь меня видеть – просто убей – он взял мою руку с кинжалом, и надавил, треснула распоротая ткань кушака.

– Я уверена у тебя под одеждой кольчуга – фыркнула я – ты же обожаешь свою подлую змеиную шкуру! Наверняка подстраховался, чтобы сразу позвать охрану и меня арестовали за покушение!

Он улыбнулся

– я люблю свою жизнь. Но тебя тоже. И ничего с этим поделать не могу. Проверь. Под одеждой ничего нет. И мы тут одни. Я задумчиво посмотрела на него.

Конечно же я ему не верила и понимала, что за игру он ведет. Цесаревичу не выгодно, чтобы я постоянно пыталась разорвать помолвку. Сейчас он поставил всё на неё. И пытается вернуть мою лояльность, таким небанальным путем. При всей моей ненависти и презрении, я знала – изобретательность у змеи на высшем уровне.

Но я тоже, отнюдь не так проста. Идея возникла сразу же. Маленькая гадость могла сравнять счет. И выставила бы уже его дураком. Еще и перед собственным гувернером.

– Хорошо. – я плотоядно облизнула губы – я убью тебя. Когда еще предоставится такая возможность? – он печально посмотрел на меня, вздохнул, развел ладони в стороны и закрыл глаза. Я поставила нож под углом и разрезала ткань кушака, не до конца, и так же пояс под ним. Потом повела лезвие выше, отсекая петельки его белой рубахи. Открывая голый торс.

– Видишь, ничего нет – произнёс Цера, вздрагивая под моими касаниями, но не открывая глаз. Свободной рукой я скользнула под вспоротую ткань, касаясь его крепких мышц живота, и груди. Провела пальцем по ключицам. Он порозовел, и смущённо кашлянул

– Ваше Высочество. Вы хотите убить или соблазнить меня?

– Разумеется убить! Я присматриваю место для удара. Не выдумывай. Мне тошно от одного вида твоего лживого лица!

– Тогда у тебя есть три варианта. Горло. Сердце. Живот. Если перережешь мне горло – я умру быстро. В сердце можешь и не попасть с первого раза. Хотя я уверен что у тебя получится – он улыбнулся – но если вдруг нож соскользнет о ребра, я буду умирать от потери крови долго и в мучениях. Живот – тоже неплохой вариант. Я успею достаточно помучится перед смертью, чего ты, как я полагаю, жаждешь. Выбирай. —

Моя идея была проста – обрезать все завязки и пуговицы его одеяния. Чтобы цесаревичу пришлось просить гувернера принести новое. И отвечать на много вопросов, как он докатился до жизни такой. Но в процессе исполнения этого безупречного плана, все пошло не так. Касаясь его белоснежной кожи, такой бархатной и одновременно обтягивающей крепкие мыщцы, я немного увлеклась. Он вздрагивал от касаний пальцев так же, как и от холодного острия лезвия. Я приставила кинжал к его горлу, поднявшись на носочках

– Значит моя княжна выбрала. Хорошо.– он вздохнул и опустил плечи, расслабляя тело. Как же он изумительно играл! Из Церы вышел бы великолепный актер!

– Кто вообще позволил тебе, подлая змея, называть меня своей⁈ – возмутилась я, поднимая его подбородок ножом.

– Я имею полное право называть вас сейчас, как захочу – невозмутимо произнес он, открывая глаза – даже преступники имеют право на последнее желание.

– И это твое? Надо же, как бездарно ты его растратил!

– А что другое я бы мог у вас попросить?

– Умереть быстро – я опустила кинжал. Теперь он упирался ему в грудь. На коже заалели полосы царапин от касаний лезвия. Он закусил нижнюю губу на секунду. А потом наклонился ко мне.

– Позволено ли мне, смотреть в прекрасные глаза моей княжны, пока она вгоняет нож мне в сердце? Или я не достоин даже такой чести?

– Не могу отказать в такой просьбе – я подняла руку и коснулась его белых волос. Мягче шелка. Потом щеки. Провела пальцами до его губ. Спустила руку на шею, и надавила, заставляя наклонится ко мне. Он смотрел на меня своими белыми глазами, в которых читалось полное спокойствие и невозмутимость. Как же эта змея уверена в себе! И в том, что я не причиню ему вреда!

– Хватит играть в ваши игры, цесаревич. Вы прекрасно знаете что я считаю вас лживой, подлой, ядовитой и чешуйчатой тварью! Вы не врали мне, нет. Просто изящно недоговаривали – Я держала его за шею, и встала на носочки, чтобы стать ещё ближе.

– Знаю – одними губами произнес он. И бурлящее во мне желание стало просто невыносимым. Чем ближе я была к нему, тем сильнее мне хотелось забыть обо всем и погрузиться в омут этих жутких, равнодушных, змеиных глаз.

– Тогда…вы сами выбрали свою судьбу – я нажала на нож, он закрыл глаза, и в этот момент я поцеловала его, укусив за губу до крови. Вложив всю свою злость и разочарование в этот поцелуй. Кинжал со стуком выпал из моей руки. Я обняла цесаревича за шею.

Сначала он отстранился, глядя на меня с непониманием. Коснулся губ, увидел свою кровь и хищно сощурился. А после уже он сам прижался к моим губам, и начал отвечать целуя страстно, на полную. Схватил меня за бедра и приподнял к себе, держа на весу, чтобы сравнять рост. Я стянула рубашку с него, оголяя широкие плечи, и укусила за шею, оставив еще один алый след. Он резко выдохнул и снова поцеловал меня. Я чувствовала вкус его крови на губах. Сладко-соленый поцелуй.

Разве имело значение что-то ещё? Я хотела взять всё мне причитающееся с этой коварной рептилии.

На это Цера ответил, стягивая одеяние с меня. К счастью с лернийским стилем одежды это было сделать довольно легко. Бархат с тихим шелестом упал ему под ноги, оставляя меня в нательном белье. Цесаревич вжал меня в стену из куста, проминая его. И отпустил ненадолго – чтобы дорвать кушак одним движением сильных рук. Тот тоже упал на землю и я скинула с Церы его одежду, которую больше ничего не держало. Моя голова в этот момент напрочь отключилась. Желание и ненависть сплелись, не оставив мне выбора.

Эта змея снова зачаровала меня! Жадно и лихорадочно целуясь, я утянула цесаревича на траву, и тут наше уединение разорвал тихий свист. Старинная сельская песенка, которую очень немузыкально мурлыкали совсем рядом. Я замерла, Цера тоже.

В наш закоулок зашел молодой парень. Именно он насвистывал себе под нос.

С лейкой и садовыми ножницами, которые он держал на плече…

Увидев меня и цесаревича, почти без одежды и лежащими в обнимку на траве, у садовника отвисла челюсть. А следом из ослабевших рук выпала лейка. С громким плюхом, расплескав воду.

Цера посмотрел на него грозно, а потом двумя пальцами, не говоря ни слова показал, чтобы тот уходил. Садовник, побелевший от ужаса попятился, сначала в стену, понял что в ловушке, развернулся и убежал прочь. Маленький перерыв позволил моему разуму включится и осознать что я сейчас произошло.

– Цер…– я начала было говорить, но цесаревич приложил мне палец к губам, а после поцеловал очень нежно, но требовательно, возвращая обратно в колдовской мир своего прекрасного змеиного тела. Я заставила его перевернутся и оказалась на нем. Его белые волосы рассыпались словно снег на зеленой траве Стащила нательную рубашку. Цесаревич не сопротивлялся моему произволу. Только тяжело дышал, отвернувшись. Уши его были просто пунцовыми. Я не могла, просто не сумела бы, не любоваться им. Он был весь передо мной, в своей естественной красоте. Гибкое белое тело, очерченные мыщцы, широкие плечи, при этом по змеиному изящен.

Он посмотрел на меня и мягко улыбнулся. Протянул сухую, мускулистую руку и коснулся моей щеки, убирая взъерошенную прядку. Остановился на подбородке, потянул на себя заставляя смотреть ему прямо в глаза. И прошептал.

– Вы победили своего врага, княжна Ариана Левицкая. Я полностью в вашей власти. Казните или помилуете меня? – его голос, и без того низкий и бархатный, совсем охрип, он тяжело дышал.

– Конечно же казню – я нависла над ним, так, что мои черные и его белые волосы переплелись. Я поцеловала его и при этом, потянула за шнурок хлопковых штанов. Последнее, что препятствовало мне теперь. Цесаревич поймал меня за руку, не давая сделать этого. Но я легко сломила его молчаливый протест поцелуем…

Все шло к тому, чтобы я забрала невинность цесаревича еще до брачной ночи, в качестве компенсации за все мои страдания.

К сожалению нас снова прервали. Топот многочисленных ног и вопль «Ваше Величество!», заставил меня отстраниться от цесаревича.

В наш закоулок забежало сразу двое. Разор и уже знакомая мне глава имперской гвардии – командора Александра.

Цесаревич поднял меня на ноги, и накинул мне на плечи мою одежду. Сам оставшись только в нательных хлопковых штанах, а так абсолютно обнаженный. Но встал передо мной, закрывая меня от чужих глаз. Хотя мне то что – должно было быть наоборот. Поэтому я сразу кинула ему одежду и поменялась с ним местами, ожидая когда тот оденется. Сама тоже этим занялась.

Разор смотрел на нас как громом пораженный

– Кхм – кашлянула неловко командора Александра, опуская глаза – Разор, я полностью, на сто процентов уверена, убивают НЕ ТАК! – Гувернер, красный как помидор, развернулся, и за плечо дернул командору, заставив ту тоже отвернутся.

– Отличная фигура, Ваше Величество!– прокомментировала та. Схлопотав за это шлепок по плечу от гувернера и его страшный взгляд.

– Видимо я должен поблагодарить за этот комплимент? – отреагировал раздраженно Цера, одеваясь. Уши его конечно были красными. Но тон невозмутим. Хотя должен был уже сгореть от стыда! Но почему то горела от него именно я. Вместе с шоком от внезапно нагрянувших гостей, пришло понимание чем именно я вот только что занималась с самой подлой на свете гадюкой! Да как ему удается это⁈

Каждый раз вскружить мне голову настолько, что я теряю рассудок! Одевшись я попыталась улизнуть, пока Цера остатками кушака пытался перевязать пояс. Но меня тут же поймала его рука. У него что, глаза на затылке⁈

– Обьяснитесь – разъяренно рявкнул гувернеру уже более менее одетый цесаревич. И принялся по-хозяйски застегивать мне воротник и поправлять ремень. Я смущалась каждого его касания.

– Садовник сказал, что вы там с княжной и я подумал…

– Что ты подумал? – холодно поинтересовался Цера

– я подумал что она-а в-ас убивает!– от волнения бедняга гувернер начал заикаться.

– А я просто проходила мимо – фыркнула Александра – услышала разговор Разора с садовником и заглянула на огонёк. Смотрю, а вы времени не теряете, Ваше Величество! – в голосе командоры слышала очевидное ехидство. Видимо она очень близкий друг семьи Императрицы раз позволяет себе такой тон в отношении цесаревича. Мне сразу захотелось заступится за юношу, в конце концов это была моя инициатива.

– Я это начала. Он не причём. – строго и холодно произнесла я, не смотря на океан бушующих эмоций внутри – Ваше Величество, гувернер, командора, я откланиваюсь. Принесите цесаревичу другую одежду – и я пошла поскорее на выход, не оглядываясь назад и просто умирая внутренне от того, что сейчас натворила.