![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-provokatorom-si-378118.jpg)
Текст книги "Под провокатором (СИ)"
Автор книги: Яна Фортуна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)
Глава 5. Мышеловка
КЛАУД ДЮБОН
Две недели назад.
Патрик сидел, задумчиво потирая виски.
– Выходит, мы в ловушке, как ни крути.
– Выходит, что так, – невесело сказал я.
– И кто осведомитель, неизвестно? Ни кодов доступа, ни виртуальных следов, вообще ничего?
– Нет.
– Надо эвакуировать жителей, – подытожил Великий Марл.
– Это невозможно.
– Что ты хочешь этим сказать? Как это невозможно?!
– Вот так. Мы не знаем, кто крот. Начнём эвакуацию, и рассекретим ещё и независимый полис Гипфель, а там своего народа хватает. Они, итак, любезно согласились предоставить нам помощь.
– А как быть? Оставить наших людей умирать? Чтоб их затравили газом как тараканов?
– Я думал насчёт этого. Что бы выиграть войну – иногда нужно проиграть сражение.
Патрик посмотрел на меня исподлобья.
– Ну уж нет, – гневно прошипел он.
– Без малой крови не обойтись. Либо так —, либо не только Муравейник, но и Гипфель сотрут с лица земли – разом.
– Что тогда ты предлагаешь?
– Утечка из гарнизона. И у крота есть доступ к вещательной сети. Начни мы открытую эвакуацию, это сразу дойдёт до ушей Роша. Нужно сделать это без лишнего шума. Во-первых, долго Гипфель не сможет содержать самостоятельно больше миллиона человек. Будем вывозить из аграрной зоны запасы продовольствия, боеприпасы, технику. Потом постепенно начнём вывозить гражданских, в первую очередь детей – это наш генофонд.
– Ты хочешь сказать, что фактически, военного столкновения нам не избежать. Мы уже в ловушке, нужно просто сидеть и ждать, когда она захлопнется…
– К сожалению, так и есть. Уйдём все сейчас, крот так и не выдаст себя, рассекретит уже новое местоположение, и поставит под удар не только нас, но уже и Нордов, жителей Гипфеля. Надо просто быть готовыми к эвакуации. Объявлять ситуацию повышенной готовности в Муравейнике – тоже нельзя, причина та же.
– У нас три запасных выхода – в жилом секторе, продовольственном и в женском гарнизоне. Может, объявим комендантский час? Сокращённые рабочие часы?
– Можно. Надо просто быть наготове, хоть я и не думаю, что Рош будет долго тянуть, раз уже знает наше местоположение.
– Даа, дела плохи. Ни уйти не можем, ни эвакуировать жителей…, остается только ждать, когда мышеловка Роша захлопнется.
– Предупрежден, значит вооружен. Думаю, жители бункера Меркурий отдали бы все, за это знание, – сказал я, с сожалением ударив себя кулаком по плечу.
Патрик последовал моему примеру.
– Воспрянем. Да прибудет с нами Господь.
Глава 6. Прощай, дом
КЛАУД ДЮБОН
Настоящее время.
Позавчера я предусмотрительно оставил в тоннеле запасного выхода женского гарнизона – мой супербайк. То, что он дожидался меня – сомнений быть не могло. Он сделан на поверхности, в Гипфеле, по новейшим технологиям, и синхронизирован с моим коммуникатором.
Грохот над моей головой усиливался, надо спешить, тоннель обвалится так же, как и сам Муравейник. Я вызвал голографическую панель, и завёл дистанционно байк. Где-то вдалеке послышался рёв его двигателя, эхом разносясь по всей длине тоннеля, затем зажглись фары, освещая непроглядную тьму. Бесконтактно подозвал мотоцикл к себе, на что он молниеносно, преодолев расстояние подъехал.
Глянул на девочку…, ей от силы лет 5, щупленькая. Не смогу посадить её впереди, спортивная конфигурация супербайка не позволит – только назад. Надо её чем то зафиксировать, и надеть шлем, если поедем на сверх-скоростях, у неё могут не выдержать перепонки. К счастью, хоть экипировка для этого у меня была.
Открыл сидушку байка. Сначала надел на девочку защитный шлем, затем вытащил кожаную мотокуртку, в которой щуплый ребёнок просто утонет, ну хоть тепло будет, и в конце снял эластичные жгуты. Привязал девочку к своей спине, сел на байк, и вжал педаль газа. Я плавно ускорялся на подъёме, чтобы избежать перегрузок. Всего несколько десятков километров, и мы окажемся на поверхности. Патрика и наших людей, должны были встретить Норд-альпийцы, жители полиса Гипфель. Мы договорились с ними, сразу как узнали об утечке, и с первого дня начали вывозить оборудование и припасы к северным Альпам. Норды – единственные из повстанцев, кто всё ещё жил на поверхности. Они обладали самыми развитыми технологиями, и умело прятались от всех спутников конфедерации.
Мы, наконец выехали на поверхность, я с облегчением вздохнул, последний раз посмотрев на Муравейник. Это место приняло меня, и стало домом…, теперь его нет. Николас Рош отнял у меня даже это.
Вбил координаты Гипфеля, поеду на автопилоте, потому что сил не осталось вовсе. Я никогда прежде так не уставал после провокаторов.
Хоть и отгонял эти мысли, но тревога всё-таки прокралась в меня. Сколько лет сожрала инъекция в этот раз? А ведь мне нужен запас – отомстить Рошу, закончить войну и…, вернуть Мел. Новый пунктик в списке, хмыкнул я.
Ещё раз открыл панель наручника – «нет сигнала». Я свято верил в то, что Мелани забрал отец, отказываясь даже думать, что с ней что-то случилось, а значит, Рош поставил на браслет глушку. Держись девочка моя, скоро я за тобой приду.
Глава 7. Сон, пророчащий слезы
МЕЛАНИ РОШ
Мы летели на вертолёте, вдалеке уже показались небоскрёбы некогда родного Бришалота, мысленно уже переименовала его в город крови. Я опять поправила раскрывшуюся рубашку, так и не успев переодеться. Кровь прилила к щекам при воспоминаниях, каким образом моя одежда стала непригодной. Непроизвольно притронулась к губам, вспоминая его поцелуи, такие откровенные, такие ненасытные, говорящие лучше любых слов. Я помнила каждое долгожданное прикосновение его рук, пальцев, его дыхание. Когда я призналась ему в чувствах, хоть он и не ответил словом, прочла ответ в его взгляде…. Из щемящих сердце воспоминаний меня выдернул отец, возвращая в суровую реальность.
– Почему у тебя такой вид? – прервал он тишину. Я быстро спрятала глупую улыбку, и повернулась к нему. С самого первого раза, когда он появился передо мной, в его взгляде откровенно читался – укор. Он вновь брезгливо осмотрел меня и продолжил. – Он имел тебя?
Его слова были словно пощечина. Как ошпаренная я дернулась от окна, и в ужасе уставилась на него.
– Нет…, что ты такое говоришь, папа!
– Ты же жила с ним под одной крышей, он насиловал тебя? Или ты сама отдалась ему?
Слышать такое из уст родного отца – было невыносимо, но в его словах была доля правды, хоть у нас с Клаудом до этого не дошло, но фактически – нас прервали, и кроме того, между нами было нечто большее, совсем на другом уровне – чем просто секс.
Но самое ужасное другое – я совсем не умею врать, и мою заминку, и то, что отец прочёл на моём лице – он принял за подтверждение своих слов.
– Так это правда?! – взревел он. – Ты добровольно стала подстилкой моего врага?! – он подскочил ко мне, хватая за шею и замахиваясь. Его пальцы сжались вокруг моего горла.
Я начала хватать ртом воздух, пытаясь разжать его руки.
– Папа, нет…, ничего такого не было, – прохрипела я.
– Ты маленькая дрянь, точно такая же шлюха, как и твоя мать.
– Отец, мне больно, отпусти, пожалуйста.
Он отшвырнул меня в сторону.
Я не узнавала его. Никогда прежде я не слышала, чтобы он так говорил о маме, никогда не относился ко мне так грубо.
– Значит этот недоносок, решил так отомстить мне! Через мою дочь!
– Папа, откуда ты знаешь его?
Отец посмотрел с отвращением на меня и сказал:
– Да ты хоть знаешь, перед кем ноги раздвигала, дура! Живи теперь с этой мыслью – он убил твою мать.
___________________________
От автора: дорогие читатели, спешу сообщить, что финал книги понравится – всем! Он получился невероятно неожиданным (для меня), потому что, с самой первой строчки серии, я верно шла к определенной концовке. Но…, герои этой книги оказались умнее, и крайне ловко переиграли своего создателя. Финал будет абсолютно закономерным касательно всей атмосферы книги. Оставлю за концовкой интригу, и больше ничего не намекну. Будет круто, обещаю!)
Глава 8. Огарок
КЛАУД ДЮБОН
Я очнулся в ярко освещённой комнате. Утро? Или день? Прищурившись, приподнялся на локте. Давно я так хорошенько не высыпался, правда, тело ещё ломило после провокатора. Не совсем понимал, где я.
Осмотрелся.
Медкабинет, вся мебель, шкафы, полки, стены, пол, были вылиты из единого гладкого материала, всё оснащено техникой, роботизировано – минимум надобности в человеческой силе.
Ну конечно.
Норды.
– С пробуждением, анализ вашего здоровья: состояние удовлетворительное, четырёхглавая мышца бедра повреждена, анализ критичности – уменьшился с 67 % до 11 %, состояние удовлетворительное. Гематома в области затылочной доли, анализ, уровень…
– Короче, это надолго, – я встал, переставая слушать маленького круглого бота, который активировался сразу, после моего пробуждения. Ногу подлатали, стоит отметить, просто отменно.
Одет я был в медицинскую одежду, поискал глазами по белоснежной комнате свою униформу, но не нашёл. Чёрт бы побрал этих Нордов, у меня там сигареты остались.
Маленький летающий шар всё крутился вокруг меня, без умолку рассказывая про моё состояние. Я закатил глаза. Нужно найти выход.
– Анализ органов брюшной полости завершён. Анализ органов мочеполовой системы, – робот все не унимался, хотя я знал, что сейчас начнётся самое веселье. – Анализ, надпочечники, – долгая пауза. – Перезагрузка, анализ, надпочечники, перезагрузка. – я хмыкнул. Люблю этот момент. Такие продвинутые технологии…, а уже столько лет этот баг[1] починить не могут. Анализ перекованной искры всегда на моменте надпочечников начинает лагать[2].
– Отменить анализ, – сжалился я над ботом.
– Отмена анализа, А-мед[3] к вашим услугам.
– А-мед, где мы?
– В здании интенсивной регенерации и реабилитации инвиво имени Фригги[4], независимый полис Гипфель. Хотите, для вашего комфорта я включу визуализацию.
– Мне без разницы, делай что хочешь.
Жужжалка включила свои голографические прожекторы, и около меня вместо летающего шара встала миниатюрная, слегка просвечивающаяся медсестра. Выглядела она в точности как живая, если не была бы полупрозрачной.
– А-мед к вашим услугам, – голос бота сменился на мелодичный женский.
– Неплохая имитация, для жестянки.
– Обидеть бота может каждый, – грустно ответила «она».
– А-мед дай мне точку доступа к сети Гипфеля, – мой коммуникатор не работал, каналы связи Муравейника – были уничтожены, надо найти Патрика.
Но искать его не пришлось, двери кабинета разъехались, и в мою палату влетела толпа моих «почти родственников», и лица их мне не понравились.
Урсула подлетела ко мне и со всего размаху ударила по лицу, заливаясь слезами.
Я уставился на неё как умалишённую:
– Ты ненормальная что ли? За что?!
– Ты…, да как ты посмел, – она начала реветь взахлёб, обхватывая плечи руками.
Я посмотрел на Патрика, который стоял потупив взгляд и выглядел совершенно отстранённо. Он пил успокоительные, понял я, затем на Маркуса, который сразу опустил глаза.
– Да что такое, чёрт побери?! Что случилось?
– Как ты мог так поступить?! – она снова подошла и толкнула меня в грудь, потом ещё раз и ещё.
Я начал закипать и схватил её за плечи, встряхивая.
– А ну успокойся! Приди в себя истеричка!
Она начала плакать ещё сильнее, и крепко обняв, спрятала лицо в моей больничной рубашке, её рука опустилась на мою голову и начала поглаживать волосы.
Я опешил, что за смена настроений?
– Да что такое? Объясните мне наконец…
– Ты умрёшь, вот что!!
Я нахмурился, серьезно посмотрев на нее.
– Как ты мог поступить так с нами! – плакала она, притягивая меня за полы рубашки.
– Что она несёт мать вашу?! Можете не молчать?!
Маркус вышел чуть вперёд, и поднял на меня обречённый взгляд.
– В общем… – он начал ковырять носком обуви пол и что-то мямлить, жутко раздражая меня.
– Да говори уже!
– В общем…, провокатор сожрал 31 год…
Я расширил глаза.
– Как 31? – Урсула завыла пуще прежнего. – Это что значит? Мне что, осталось всего 12 лет?
Маркус отвернулся от меня, тихо сказав:
– Прости, я знал, что тебе нельзя было давать провокатор…
– Заткнись, ты сволочь, я с тобой не буду разговаривать до конца своих дней! Ты убил нашего брата! – заорала на него Урсула.
– Я теперь не смогу использовать провокатор? Ну а погружение? На два раза хватит?
Урсула отскочила от меня как ужаленная, с ужасом уставившись на меня…
– Ч..что ты такое говоришь…, о чём ты думаешь? Ты сумасшедший? – лицо её стало бледнее простыни.
– Где моя одежда? У меня там сигареты были, – Маркус вытащил из своего кармана мою пачку и протянул мне. Какая забота. – Мне надо ехать в Бришалот, – сказал я, подойдя к окну и закуривая.
– Забудь про это, – сказал Патрик.
– Я заберу Мел.
– Нас это больше не касается.
– Это касается меня.
– Тебя это не касается в первую очередь. Пусть эти Правящие отребья делают что хотят. С этих пор, на провокаторы и на погружение – у тебя табу! Как ты мог без чьего либо ведома использовать их?! Маркус не имеет права без моего разрешения выдавать тебе провокаторы! Маркус с этих пор отстранён от лаборатории.
– Это моя вина, Великий марл. Я не должен был давать ему их и готов полностью…
– Я заставил его дать мне их. И не драматизируй Патрик, без Маркуса ты как без рук, при всём желании ты не сможешь его отстранить. Вся ответственность лежит на мне.
– Я слышал эти слова сотни раз, но сейчас…, ты перегнул палку. Будь доза больше – она была бы смертельной! И забудь про Меланию. У нас полно своих забот. Рош нас всех обыграл, получил в итоге свою дочь, пусть делает что хочет. Нам надо думать, как теперь действовать на фронте с Конфедерацией, планировать боевые действия, раз обходным путём не получилось.
– Я пойду за ней в погружении или без него, и ты меня не остановишь.
– Ты забыл, что было в последний раз, когда ты говорил эти же слова?
Я резко вскинул голову на Патрика. Урсула моментально перестала плакать, переглянулась с побледневшим Маркус и сразу отвела взгляд в пол, как и он.
Больная тема на невероятно шаткой дорожке.
– Ты бьёшь ниже пояса, отец.
– Я предостерегаю тебя от повторения той же ошибки! От той невообразимой ошибки, которую ты совершил по вине своего своенравия и непослушания! – его глаза покраснели, он поджал губы, хотел сказать что-то ещё, но промолчал.
– Я не могу поступить иначе, – я выкинул бычок в окно, стараясь скрыть волнение. – Ошибок больше не будет.
12 лет… ну что ж. Будем плясать от того, что имеем.
[1] Баг – жаргонное слово в программировании, обычно обозначающее ошибку в программе.
[2] Лаг (от англ. lag, [læɡ] – «запаздывание», «задержка») – задержка в работе компьютерного приложения, когда оно не реагирует на пользовательский ввод вовремя. Производное от него «лагать» широко используются пользователями интернета для обозначения задержек в работе различных
[3] Амед – разновидность бота, ассистент– медик.
[4] Фригга – богиня жизни и смерти в скандинавской мифологии
Глава 9. Ты
МЕЛАНИЯ РОШ
У меня уже в который раз расплелась косичка. Я фыркнула. Нянечки крутились вокруг меня, пытаясь подобраться к моим волосам, но я им не давалась. Где же моя мама?
– Мелания, деточка, давай я сделаю тебе причёску, ну что ты так упрямишься.
– Неа, мне сделает мама!
За дверями послышались знакомые тяжёлые шаги. Это папа, сразу поняла я. Подскочила и побежала ему на встречу. Не ошиблась, в комнату зашёл он.
– Папочка! – лучезарно улыбнулась ему я, но он явно не разделал моей радости, и лишь мрачно посмотрел на меня.
– Что-то случилось папа? А где мама? Я хочу, чтобы она сделала мне мою любимую причёску.
– Мама больше не придёт, дочь.
– Почему?
– Мамы больше нет.
«Мамы… больше… нет».
Я резко проснулась, обхватывая озябшее тело руками и вытирая подступившую испарину. Мой кошмар детства вновь вернулся… Лежа под усыпанным звёздами стеклянным небом, попыталась унять дрожь. К глазам опять подступили слёзы.
Правду ли сказал папа насчёт Клауда?
Внутри был неистовый шквал эмоций…, я не хотела верить в это, но зная, как Клауд ненавидит моего отца, мою семью… зная, на что он способен, когда разозлится, как хладнокровно он способен отнять жизнь….
Я села на мягкой кровати и посмотрела на часы – пол третьего ночи. Уснуть сейчас точно не получится.
В горле совсем пересохло, была мысль попросить Полли принести воды, но за время, проведённое в Муравейнике, я совсем отвыкла от этого. Я не могла снова начать требовать от людей делать что-то за меня. Людей, которые даже не знают, что их жизнь – была предрешена задолго до их рождения.
Немного погодя, вышла в коридор. Уже несколько дней подряд хожу по дому как лунатик. Пройдя мимо комнаты моей мамы, остановилась. У них с отцом были разные спальни. С момента её смерти, никогда не заходила в её комнату. Для меня это было невидимой чертой, которую я не могла переступить.
Простояв, наверное, целую вечность, прежде чем решиться, я подошла к двери, и вызвала замочную панель. Ключ доступа так и не меняли с того самого рокового дня.
Двери разъехались, пропуская меня внутрь.
Поёжилась, это первый раз, когда я зашла сюда, спустя 13 лет. Прошла вглубь большой просторной комнаты, не став включать свет. Подошла к туалетному столику, села за него, выдвинула красивый резной ящик, вытаскивая электронный фотоальбом. Зарядка села… зарядить бы.
Я боялась, что отец застанет меня в маминой комнате, чего мне крайне не хотелось. Вообще, с того самого дня, мне совсем не хотелось лишний раз сталкиваться с ним. Его ужасные слова до сих пор обжигали, как же стыдно мне было.
Так что заберу альбом к себе в комнату, посмотрю там. Спрятав его под шелковый пеньюар, я подошла к маминому шкафу, открыла его. На вешалках висели нетронутыми её вещи. Я провела по мягким тканям трясущейся рукой, вытащила оттуда до боли знакомую накидку и прижала к груди. Маминого родного запаха уже не осталось на вещах, одежда пахла лишь временем. Не имея больше сил находиться в маминой комнате, я укуталась в теплую накидку, крепче прижала к себе альбом, спустилась выпила воды и вернулась в свою комнату.
***
Усевшись поудобней на кровати, включила авто-зарядочную станцию.
Альбом сразу включился.
Стоило мне прикоснуться к сенсору, как открылась первая объёмная голографическая фотография. На ней была запечатлена моя мама, как будто живая, как будто совсем рядом. На меня опять смотрели её красивые лучистые карие глаза. И почему я боялась всё это время посмотреть этот альбом?
Мама тут была совсем юной, сидела на качеле и улыбалась, держа в руках букет цветов. Грустно улыбаясь, я перелистнула фото. Теперь она стояла рядом с папой, он тоже был тут молод…, и я с сомнением посмотрела на него…, отгоняя странную мысль, которая мимолетно всплыла в моем подсознании. Перевела взгляд на маму, на лице которой не осталось и следа от прежней улыбки. Наверное, они уже были женаты.
Нахмурившись, перелистнула следующее фото. Опять мама, нежно улыбается, поглаживая рукой свой большой животик, сидя в нашем цветущем летнем саду. Еще долго я листала фотографии. Веки, наконец, начали тяжелеть. Выключив альбом и убрав его на прикроватную тумбочку, хотела улечься спать, как услышала стук в окне.
Я испуганно подскочила, и уставилась в сторону балконной террасы.
Что это?
Опять тихий стук. Подозреваю, это было не самой гениальной идеей, но я крадучись подошла к стеклянной перегородке. Сердце стучалось как бешеное. Подойдя к панорамному окну, я посмотрела сквозь стекло, и… никого там не увидела. Может, птица какая была?
Облегченно вздохнув, я открыла стеклянную дверь и вышла на террасу. Хорошо, что я надела мамин кардиган, потому что зима разыгралась не на шутку. Ветер подул мне в лицо, задувая снег за воротник. Зябко поморщившись и ещё раз вдохнув морозный свежий воздух, вернулась обратно в комнату, закрывая за собой дверь.
Но сделать этого не удалось.
Что-то невидимое толкнуло меня внутрь, зажимая при этом рот. Я расширила глаза, начиная мычать. Всё происходило так быстро, не давая мне возможности хоть что-нибудь понять.
– Тшш, – прошипел голос у самого моего уха.
Замерла.
Да что творится такое?
Почувствовала какое-то копошение, затем что– то произошло, и… я раскрыла от изумления рот. Но и этого мне не дали нормально сделать, потому что мои губы накрыли поцелуем.
Жадным, ненасытным…
Он пришёл…
Он сминал мои губы, зарываясь руками в волосы, вжимая моё тело в своё.
– Клауд… – отрываясь от него, прошептала я.
– Мел… – выдыхая горячий воздух в мои губы, прошептал он, затем скинул с меня тёплую накидку на пол, оставляя в одном тоненьком пеньюаре. Пробрался под него холодными руками, провёл шершавой ладонью по нежной коже, заставляя её покрыться мурашками. Он прильнул к шее губами, оставляя на ней горячий след из поцелуев, спустился ниже и…, откинув полы халата, припал к окаменевшему соску губами. По позвоночнику прошёл электрический разряд, я выгнула спину ему на встречу, кусая губы, чтобы не издавать звуков.
Это было каким-то безумием.
Он был тут…, он здесь. В доме моего отца, пришел среди ночи. Но моим мыслям не было суждено слиться в единую картину, он вытянул шёлковую полоску ткани, раскрывая полностью пеньюар, и снимая его с меня, отшвырнул его в сторону, оставляя в одних трусиках. Выпрямился, пожирая меня глазами, привычные янтарные, потемнели, взгляд стал хищным и диким, жаждущим. Он так жадно смотрел на меня, что мне стало неловко от его взгляда, и я прикрылась руками. Одним движением, он преодолел дистанцию между нами, и подхватил меня под ягодицы. Я прильнула к нему, прижимаясь. Между нами была только грубая ткань его военной униформы. Он вернулся к моим губам, кусая и целуя их, прошептал:
– Как же я скучал по тебе моя девочка…