![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-provokatorom-si-378118.jpg)
Текст книги "Под провокатором (СИ)"
Автор книги: Яна Фортуна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)
Виви наклонилась к моему уху, томно прошептав:
– Мой офис, в двадцати метрах отсюда.
От неё пахло чем-то очень сладким, приятным, но неестественным. Мел пахла лучше. Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Посмотрел на дверь, на которую, улыбаясь, смотрела Виви, и, взяв её под локоть, протискиваясь между толпы, потащил в ту сторону.
Она открыла своей печатью дверь, и мы вошли внутрь.
Она громко сказала:
– Свет. Музыка.
Комната осветилась синим тусклым светом. С краю от неё стоял шест… в офисе. Оглядевшись, я понял, что это никакой не офис, это ВИП комната, для приватных танцев.
Ладно, я не против.
Сел на диван, а она, задней походкой отойдя к шесту, стала медленно и плавно двигаться. Я выкинул трубочку из своей бутылки и осушил её до дна, по тому, что в мою голову настырно начали лезть мысли о девчонке.
Виви расстегнула на себе платье, и невероятно, до одури эротично, стянула его с себя. Музыка дурманила меня не меньше неё самой. Под платьем у нее было какое-то необыкновенное белье, скорее полоски, такие же латексные, как и её платье, но какого-то темного цвета. Не черного. Она приступила к своим волосам, распустила их, и тряхнула, что тоже вышло очень сексуально. Это был далеко не первый стриптиз для меня, но если бы я был членом жюри, то ей определенно досталось первое место.
Она села на корточки, разведя ноги, потом вновь встала, обратно собирая их.
Я вытащил из кармана сигарету, и лениво закурил наблюдая за ней. Она танцевала до тех пор, пока я не прикончил сигарету, и медленно, звонко стуча каблуками по полу, подошла ко мне, наклоняясь.
Я сжал руками её грудь, не понимая, как снять эти полосочки. Она томно застонала, показательно прикусив губу. Мне надоела эта прелюдия, я встал в полный рост, возвышаясь над ней. Толкнул её в стену, вжимая в неё, впился губами ей в шею, начал по одной рвать на ней эти чертовы нити, едва прикрывающие ее соски.
Она выгнула спину, и просунула наманикюренные пальчики под мою рубашку, расстегивая, и затем бросая её на пол. Запустила руки в мои волосы, взъерошивая их.
– А ты действительно горяч, – простонала она.
Она начала тяжело дышать, постанывая, кусая мочку моего уха, шею, царапая мою спину. Затем провела языком по шее, дразня меня своими губами. Останется засос…. То же самое она сделала спускаясь ниже…, она определенно намеревалась мне отсосать, но в мои планы это не входило. Я, схватив её за волосы, подтянул наверх, и прижался к её бедру эрекцией, и она, прекрасно понимая, что к чему, так же быстро, как рубашку, расстегнула мой ремень.
Она подняла мое лицо пальцем, посмотрев прямо в глаза.
Зеленые мать его глаза.
Зеленые, как у Мел, которыми она смотрела на меня с любовью, с ненавистью, по всякому. Всякое ведь бывало.
Нет…, нет.
Я сжал челюсть.
Иди к черту Мел.
Иди к черту!
Я со всей дури ударил кулаком об стену.
– Твою мать! – выругался я.
Виви замерла, испуганно посмотрев на меня.
– Я что-то сделала не так?
Провел рукой по своему лицу, закрывая глаза. Ещё раз с силой ударил в стену.
– Эй…, – она погладила меня по груди.
– Я не могу, – вяло выдавил из себя я, мне надо идти.
– Что? – она, минуя секундный ступор, опустила руку ниже, на мой пах, который явно говорил о том, что я очень даже все могу.
– Не в том смысле, – гаркнул я, и отодвинул ее. – Не могу…, не могу поступить так…, чтоб тебя!
Почему я продолжаю думать о том, что это причинит ей боль…, сука! Наверное, крошечный шанс того…, что ребенок может быть моим, останавливал меня? Но ведь могло быть такое…, ну хоть тысячная доля вероятности на такое существовала….
Нет.
А если да?
Она же не простит меня, если узнает. А я сам?
Б*ять.
Я отстранился от Виви, поднял с пола рубашку, кое-как надел её. Пальцы не слушались, с большим трудом попадал пуговицами в петли, она как-то странно при этом застегивалась…, пуговицы, почему то в итоге оказались внутри, одна пола выше другой…, рубашка сидела на мне, причиняя дискомфорт. Да какая к черту разница, главное я одет.
– Ты что…, уйдешь? – жалобно сказала семнадцатая.
Я ничего не сказал, шатаясь, вышел из кабины, пошёл в сторону бара. Взял там ещё одну бутылку виски и направился к выходу. На свежий воздух.
– Клауд…, я тоже думаю, куда ты пропал…, где ты был столько часов?! Думал, ты давно уже уехал…, – сказал Маркус, трогая меня за плечо.
Столько часов? Прошло несколько часов? Когда я обернулся к нему, он, обнимающий какую-то девицу, в изумлении посмотрел на меня и открыл рот. – Ну и видок…, что с тобой, дружище? Так ты ещё и в хлам пьяный…, давай я отвезу тебя в отель…, – он встревоженно посмотрел на меня.
– Я сам. Оставь меня одного…, – отмахнулся я от него бутылкой и пошёл к выходу.
Он говорил что-то ещё, но я не слушал. Вышел на улицу, хотел сесть на байк, но передумал. Пройдусь чуть пешком. Вытащил сигарету, еле-еле зажег её, блаженно затянулся, запрокидывая голову и закрывая глаза.
Откупорил бутылку, сделал несколько больших глотков, поковылял, сам не знаю куда. Сколько времени так шел, тоже не знаю. Глянул на часы…, начало пятого.
Встал напротив какой-то стены.
Какого черта она сделала со мной…, ведьма…зеленобрысая, белоглазая ведьма. Зеленобелая… белозеленая… у меня даже мысли путались.
Я, в принципе, тоже хорош, трахнул прям перед ней Камиллу. Не самый благородный поступок…, но у нас с ней тогда ничего не было. А после…, она вроде говорила, что любит меня…, хотя она узнала, что это я убил Настасью… и, сразу прыгнула в койку к другому? Могла ли она такое сделать? Я бы мог, а она…? Даже сейчас я уподобился ей, даже не попытавшись разобраться…, но я же не сделал, остановился….
На своем дне рождении она выглядела далеко не скромно…, кто знает, что перевернулось в ее голове.
Детей я не мог иметь…, ребенок не мог быть моим…, а значит…, значит, что я идиот.
– Сука! – крикнул я, и со всей дури кинул бутылку в стену, которая разлетелась на сотни осколков.
Я подозвал к себе мотоцикл, который медленно, в такт моему шагу лавировал следом за мной. Когда он оказался рядом, я сел на него, включил автопоиск координат, потому что в моей пьяной голове найти адрес отеля было невозможно. Искусственный интеллект супербайка сработал на много лучше моего, и я сразу же рванул домой.
Когда я подъехал, начинало светать. Не хотел идти в свой номер, зная, что девчонка там. Не хотел видеть её, не хотел чувствовать её присутствие. Но внутренний зуд оказался сильнее. Не мог унять тягу к ней, даже зная, что она могла мне изменить.
Изменить мне? Я усмехнулся собственным мыслям. Давно ли она в статусе той, которым изменяют или хранят верность…, а может этот статус вообще работал в одностороннем порядке. Да и какая, один хер, разница. У меня есть свои понятия того, что такое правильный поступок, а что нет.
Я открыл дверь номера, наверное, с десятого раза. Мой разум жил сейчас своей жизнью, а мое тело своей. Поковылял в кромешной темноте к окну, споткнулся пару раз по дороге, потом больно ударился об стол, потом ещё обо что-то, громко выругался, и дошел наконец до своей цели. Пошарил по карманам, нашел сигарету, закурил, раздвинул шторы, и вгляделся в предрассветный Гипфель. Сохранять равновесие было сложно, и я повернулся посмотреть таки на девчонку.
И вот черт, она не спала. Сверлила меня взглядом.
У меня внутри произошёл такой всплеск эмоций, когда я увидел ее, что сложно передать словами.
Я облокотился, наблюдая за ней в каком-то наваждении, не хотел думать о том, что она сделала, просто наслаждался осознанием того, что она рядом. Давая себе возможность просто любоваться ей, её упавшей на плечико лямочкой, гладкой шелковистой кожей, которая соблазнительно манила пройтись по ней губами, короткими растрепанными волосами, и гневным, убийственным взглядом.
Ведьма. Кто-то другой целовал эту кожу, кто-то другой трогал ее, касался ее, наслаждался ей. Мой зверь моментально проснулся, зарычав. Я смою с неё запах чужака, заполню собой, а потом пусть идет к черту!
Я начал разуваться.
– Животное, – прошипела она.
Еще какое.
Начал расстегивать манжеты. Мел видать поняла мои намерения, и начала источать страх. Мои притупленные до этого инстинкты сейчас на удивление работали прекрасно. Ее страх возбуждал меня. Разгонял кровь. Она сейчас отработает мне то, чего я лишился в клубе.
– Держись от меня подальше! – сказала она, с ужасом наблюдая за тем, как я двинулся в ее сторону. Вот так, бойся!
Она, испуганно вжалась в спинку кровати, но разве это поможет ей? Я обхватил её тонкие лодыжки руками и рванул на себя.
Она лежала подо мной, чертовски сексуальная, я жадно рассматривал ее, как торчали ее соски из под маечки, как тяжело она на меня смотрела. Я читал в ее взгляде ненависть, да, но там было еще много чего другого. Как же я хотел ее. Разве кто-то может сравниться с тем, что я сейчас испытывал к ней. Вспомнил наш с ней первый раз.
То, что делала Семнадцатая в той кабине…, даже рядом не стояло с этим. Я никогда и никого не хотел так сильно, как её.
– Что ты сделала со мной, ведьма! В кого ты превратила меня…, – мне кажется, голос мой звучал как-то отчаянно, и даже жалко.…
Так оно и было. Я был в отчаянии.
И с таким же отчаянием я поцеловал её. Жадно, властно, показывая, что никто кроме меня не смеет целовать ее губы. Зарылся руками в ее волосы, вжимая ее в себя, проникая языком глубоко внутрь, исследуя ее. Она мотала головой. Пыталась вырваться. У нее не получилось и она начала плакать. Я чувствовал вкус ее слез на губах. Так сильно ненавидишь меня, что не можешь терпеть поцелуи? Так ненавидишь, что легла под другого?
– Я ненавижу тебя, – прошептала она, подтвердив мои догадки.
Я посмотрел на ее подрагивающую губу. И сморщился.
– Я не прощу тебя! Отойди! Убирайся!
– Не простишь что? – хищно сказал я, расстегивая на себе рубашку. Когда, наконец, у меня это получилось, посмотрел на девчонку, которая, всячески перестав сопротивляться, ошарашено смотрела на меня. Не сразу понял причину. Она, будто потеряв дар речи, смотрела то на мою шею, то на грудь. Я опустил голову. Вот черт. Она смотрела на засосы на коже
Даже след от красной помады был…, так вот в чем дело. Она ревновала. Маленькая стерва, так тебе и надо, помучайся теперь немного. Ты хотя бы знаешь, как я сгораю от ревности?! Я как-то вяло сказал:
– А, ты об этом…, – я сжимал её лицо руками. – Тебе больно? Да? – теперь она начала откровенно плакать. Не знаю, что на меня нашло, но я взял её ладонь, и приложил к себе в область сердца, которое горело от одной лишь мысли, что её трогал кто-то кроме меня. Я ревновал, до белой пелены в глазах, мысленно убил уже всех, кто мог быть тот, чьи руки касались ее кожи. – У меня горит тут, девочка. Рвёт всё внутри. Потому что ты вырвала оттуда то, чего не трогал никто и никогда! – Мне доставляло садистское удовольствие то, что она сейчас, хотя бы частично, чувствовала то же, что и я. Я знал, что ей больно, так же как мне.
Но на смену ее страху пришел гнев, такой яркий и опасный….
И самое главное, отрезвляющий.
________________________________
прим. Автора: эх, а вы в нем сомневались)
Глава 43. Эффект бабочки
МЕЛАНИЯ РОШ
Урсула, потирая глаза, сонно зевая, открыла мне двери, когда я постучала в них. Сорвалась я к ней сразу, как Клауд ушел в ванную.
– Мел? Что-то случилось? – моментально взбодрилась она. Высунула голову в коридор, и, поняв, что я одна впустила меня внутрь. – Клауд, да? Хотя, что я спрашиваю, итак понятно.
Я, лишь пожав плечами, и, сложив руки на груди, вошла внутрь. Номер у неё был точно такой, как у Клауда, только чуть меньше.
– Мел, скажи, если он обидел тебя, я пойду и надеру ему зад.
Я, покачав головой, прошла в спальню и села на краешек кровати.
– Он что-то сделал из-за вчерашнего, да? Из-за ребенка? Идиот. Знаешь, я конечно, в шоке от всего этого…, да и вообще, как все обернулось…, ты и он…. Да уж, ты и Клауд…, сказал бы мне кто-то такое пару месяцев назад, я бы в жизни не поверила. Но, всё же, раз уж так вышло, даже не сомневаюсь, что ребенок его. Обалдеть. Даже говорить такое странно, – она растянулась в улыбке.
Я закатила глаза.
– Ну конечно, он его. Кого же еще. Но я этому не рада! Мне не нужен ни он, ни этот ребенок!
– Не говори так, прошу! Я его тоже могу понять, знаешь, он, все-таки уже взрослый мужчина, и…, ну, он знает, что детей у него быть не может. Конечно, он не поверит…, но уверена, если он поймет, что ребенок его…, даже представить себе не могу, как он будет рад. Я стану тетей, – захихикала она, подбежала и крепко обняла меня. – И причем, осчастливил меня не Маркус…, а Клауд, от которого я этого вообще не ждала.
– Урсула, спустись с небес на землю, прошу. Мне плевать, на то будет он счастлив или нет. Он убил мою маму, он мой брат по отцу, что за гадость вообще, как ты можешь радоваться…. Ты же знала об этом, да?!
Урсула поджала губы.
– Я…, – она сделала долгую паузу, взгляд ее стал жалобным. – Мел…, тут всё очень неоднозначно и очень сложно. Да, конечно, я в курсе, он как никак мой почти-что брат. Но, у него есть причины, почему он не рассказывает все…, ему тяжело. Он за тебя думает в первую очередь. Я просто не хочу встревать, и лезть…, это… настолько личное, прости, я не могу. Я бы сказала всё сама. Но это будет его решением, и его правом на правду. А я не могу лишить его этого права.
– То есть, ты тоже не отрицаешь того, что он убил мою маму…, я надеялась, что ты опровергнешь это! Как такое может быть сложным?!
Урсула тяжело вздохнула и, понуро опустив плечи, свесила голову.
– У него была сложная жизнь. Он через столькое прошел, ты даже не представляешь. Нет, он не смотрит назад, не варится в этом всем, просто…, появилась ты, и именно ты толкаешь его в эти глубины, потому что, это все в немалой степени связано и с тобой. Ваша история переплетена теснее, чем ты можешь представить. Ты была маленькой, видимо не помнишь ничего. Навряд ли он тогда думал, что между вами, в будущем что-то будет, – она нервно хихикнула. – И знаешь, он не винил тебя никогда в том, что ты сделала, потому, что ты была ребенком. Он ненавидел лишь своего биологического отца, за то, что…, извини, тяжело мне об этом говорить. Но главное то, что он ни к кому не относился так, как к тебе. Ваша история это карточный домик, и та правда, что ты хочешь узнать, это самая нижняя карта. Стоить хоть части этой правды всплыть, как весь домик рассыплется. Так что, дай ему возможность сделать это максимально безболезненно.
– Давно ты разговариваешь загадками?
– Да нет, просто…, чувствую себя, как на минном поле. Обхожу опасные темы, ты уж прости, боюсь ляпнуть лишнее.
– Я так понимаю, что в его понимании, «максимально безболезненно», означает прийти пьяным под самое утро, в помаде, в засосах, даже рубашка наизнанку, еле ноги волок. – язвительно произнесла я.
– Что ты имеешь ввиду? – резко встревожилась она.
– Это и имею ввиду, ты бы видела его.
– Он один? – она подорвалась с места, как будто забыв обо всём на свете. – Сиди тут, ложись, поспи, если хочешь! Я скоро приду.
Она, не дожидаясь моего ответа, выскочила из своего номера, прихватив с собой какую-то сумку.
Глава 44. Амортизатор
КЛАУД ДЮБОН
Моя чугунная голова гудела. Я сидел под душем, подставив лицо под воду. Блокаторы вели борьбу с моей сущностью, с алкоголем, и приятного, в этом было мало.
Дверь в комнату с грохотом отварилась.
Я лениво посмотрел в бок, и увидел там… нет, не девчонку. Урсулу. Не знаю, был ли я рад, или нет. Какого черта ей надо?
– С тобой все в порядке?! – выпалила она, подбегая ко мне.
– Если не считать того, что ты нарушила мое уединение с самим с собой, и того, что я голый, то да, со мной все в порядке.
Она обхватила мое лицо руками и повернула на себя.
– Ты поставил блокатор?
– Да. Урсула…, меня напрягает то, что, во-первых я не одет, а ты единственная женщина на этой планете, перед кем мне не нравится блистать своими нагими телесами, а во вторых, оставь свою гиперопеку для балбеса Маркуса.
– Клауд, я от тебя шага не сделаю, не убедившись, что с тобой всё в порядке!! Двенадцать лет…, тебе осталось двенадцать лет…
Я криво усмехнулся, знала бы она, сколько осталось на самом деле. Я использовал новый провокатор, который сделала Асдис…, мы надеялись, что он вообще не будет иметь побочных эффектов. Но он имел. Я, наверное, чувствовал это интуитивно, потому что вчера, когда отвел ее в сторону, попросил Четырнадцатую сделать анализ скрыто, и выслать мне. Там сгорело, конечно, не тридцать лет, как от прошлого…, хотя сгори столько, я бы об этом точно «узнал». Однако… Худшее то – что поставил я свои годы на кон, который в итоге проиграл. Ради девчонки, которая того не стоила, как выяснилось.
– Оставь меня, сестра. Мне не до этого сейчас.
Она выключила воду, и, сняв с полки полотенце, кинула его мне.
Я, закатив глаза, встал, и обернул его вокруг своего пояса.
– Где Мел, – спросил я.
– У меня.
– Правильно. Пусть пока побудет у тебя, вечером я ее заберу.
– Ты убиваешься из-за ребенка? – я бегло посмотрел на неё. Иногда нам не нужны были слова, что бы понять друг друга. – Клауд, она не из тех, кто поступил бы так, я ее знаю.
– Да, она не из тех. Но, ты сама все понимаешь. Как бы мы с тобой не были далеки от науки, но есть один неоспоримый факт.
– Понимаю, но прежде чем рубить на корню, и совершать ужасающие ошибки, – она ткнула пальцем в засос на моей груди, – нужно убедиться в своей правоте.
Я отодвинул её руку, и вышел из ванной.
– Я не совершал никаких ошибок. Хотя был близок к ним, но не сделал ничего… предосудительного.
– Ого, да она на тебя основательно влияет. Неужто, смог удержать своего дружка в штанах…
– За кого ты меня принимаешь? Или этот трепло, Маркус все тебе выкладывает?
– Клауд…, не уходи с темы. Ты же сам вчера слышал, что в генетическом коде Мел были ошибки, или новость о ребенке полностью затмила твой разум? Сходи к Асдис, попроси ее узнать об этих ошибках. Может в них дело?
Я на миг задумался над ее словами. А почему бы и нет? Мне, в любом случае, нужно было навестить Четырнадцатую. Надо бы разузнать, что за «совпадение» произошло вчера в клубе.
– Уговорила. Давай, иди. Приведешь Мел к Асдис после обеда. А я пока пойду, узнаю кое-что у неё.
_____________________________
– Асдис, прячься, потому что, тебе сейчас непоздоро… – громко произнес я, врываясь в кабинет к Четырнадцатой, но договорить не успел. Виви?
– Привет, – лучезарно помахала она мне, будто бы вчера, между нами ничего не было. Хотя между нами ничего и не было…, почти.
Она, вообще не имела ничего общего с вчерашней девушкой…. Такая же тугая коса, как у ее сестры, серебряный костюм, и сверху него белый халат. Асдис сидела около нее в своих виртуальных очках, и недовольно сверлила ее и меня взглядом.
– Какого черта она тут делает, – я ткнул пальцем в Семнадцатую.
– Сама не знаю, что эта неудачница делает в этом кресле…, спроси моего папашу!
Семнадцатая надула губы, и начала в ответ сверлить глазами Асдис.
– Я ни в чем не виновата!
– Искорка…, у тебя что…, проблемы с мужским здоровьем…? – спросила меня Асдис тоном, будто спрашивала о погоде.
– Нет у него никаких проблем, все было нормально, – ответила за меня Виви и посмотрела на сестру. Потом показала руками жест, явно говорящий о моём «размере», – Он просто ушёл… – она пожала плечами.
– Просто взял… и ушёл? От тебя… ушёл…, за кого ты меня принимаешь? – взревела Асдис. – Еще раз повторяю, от тебя…, не от кривоногой Хильды, не от Агнес, от тебя, нашей выигравшей в ДНК рулетке, сестре…, взял и ушел? Он значит либо импотент, либо ты где-то накосячила!
– Да говорю же, он прям в середине процесса ушел, – чуть ли не плача сказала Виви.
– Ничего поручить нельзя! Вот раз ты провалила мое поручение, знай, что в этот раз, я тебя от отцовского гнева не отмажу! Ему давно пора узнать о том, какая ты бестолковая, и почем зря занимаешь кресло подле меня!
Я опешил от их разговоров. Не думал, что меня можно было шокировать, но им это удалось.
– Асдис. Во первых, вас мое присутствие не смущает? И может, объяснишь мне, что это вчера было?
– А… да так. Думала, раз Мел смогла забеременеть от тебя, то и Виви сможет. Но, видать, она отъела себе слишком большую задницу за последнее время и…
– Да нет, задница у нее очень даже в порядке.
– Тогда почему ты…
– Асдис. Хватит. Выкинь эту затею из головы. И не подсылай ко мне больше своих сестер, у меня полно серьезных хлопот есть. А ты…, – я обратился к Виви. – Насколько я помню сквозь свой пьяный дурман, говорила, что не имеешь отношения к затее Асдис.
– Ложь во благо, – она мягко повела плечами.
– Если что, она мой соучредитель, к сожалению, а продать акции мне – не может. Вот и мучаюсь с бесполезной… – сказала Четырнадцатая. – Так, а что ты хотел?
– А что ты имела ввиду, что «Мел смогла?». Ты узнала что-то? Ребенок мой?
– Не знаю, просто «куй железо пока горячо», я не исключаю, что он может быть твоим, просто во вчерашнем состоянии ты мог бы переступить через свои моральные принципы, а мой научный долг был этим, может не совсем честно, воспользоваться.
– Ты стерва, в курсе?
– Слышала не раз. Скажешь уже, что ты хотел?
– Сможешь обследовать Мел, на генетические ошибки, которые были в ее коде?
– Опять ты со своей Мел. Не оставляешь надежды, что ребенок твой? Хочешь узнать, может ли она потенциально выносить твою ДНК?
Я кивнул.
– Ладно. Мне и самой это интересно, так что я уже потихоньку занимаюсь этим.
– Спасибо.
– Клауд…, – она очень серьезным тоном обратилась ко мне. – Ты смотрел данные, которые я скинула тебе, по поводу износа организма? – она поджала губы.
– Смотрел, – мрачно сказал я. – Не говори пока что моим, хорошо?
Она кивнула и единственное, что сказала:
– Мне жаль.