![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-provokatorom-si-378118.jpg)
Текст книги "Под провокатором (СИ)"
Автор книги: Яна Фортуна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)
Глава 59. Не уподобляйся врагу своему иначе им и станешь
Я вымотался. Мы находились на миссии без сна и еды чуть больше полутора суток. Так это полдела. Наши повстанческие войска, в это время стягивались к Бришалоту, и сейчас находились с нами в одном радиусе, в самое ближайшее время начнется решающая атака.
Мы пошли ва-банк. Выдвинулись всего лишь тринадцатью отрядами, ничтожно малым количеством. Времени ждать остальных – не было, а возможности захватить консоль могло больше не подвернуться. Провали мы задание, то остальные войска просто бы отозвали. Но все, к счастью, обошлось.
В штабе провели экспресс подсчет потерь. В общей сложности, количественно погибли члены трех с половиной отрядов. Жаль не будет времени отдать им честь, тела отправят родным в Гипфель. Однако, теперь Правящие остались без искр. Наши аналитики просчитали, что при нынешнем раскладе, наши шансы на победу и захват столицы значительно возросли и теперь приравниваются к 68 процентам. Звучало весьма неплохо, по сравнению с прежними 11. Не верилось, что мы скоро покончим с 130-ти летней войной.
Я вызвал панель коммуникатора, пролистал до ай-ди Мел и замер.
Как никак, мы будем воевать, и на войне невозможно быть уверенным ни в чем. Вдруг я не вернусь, мне надо было поговорить с Патриком, что бы в случае моей смерти, он приглядел за ней и за нашим будущим ребенком. От этой мысли стало тоскливо.
Ну уж нет, я обязан вернуться домой живым.
Мне ненавязчиво вспомнились свои мысли. «Что я буду делать после того, как война окончится?» На тот момент я не знал, не видел своего будущего, из-за того, что я сделал с мамой, моим единственным смыслом жизни была война и месть. Я жаждал сначала отнять у Роша все, что ему дорого, а затем, любой ценой, отправить его в ад, если пришлось бы, не моргнув и глазом, отправился туда следом за ним. Сейчас, я поймал себя на том, что у меня появилась другая цель, другой смысл – Мел и наш ребенок. Понял, насколько потерян был без нее, насколько мизерным, ничтожным казалось мое прежнее существование.
Лишь одно снедало меня в последнее время. Если раньше мне было плевать, то сейчас, было невыносимо горько от мысли о том, сколько лет мне осталось жить. Эти думы я отгонял от себя подальше. Время подумать об этом еще предоставится.
Время…, вспомнились слова Асдис: «время – самый ценный ресурс в наши дни». Жаль, что осознал это я слишком поздно.
___________________
До Мел дозвониться я не смог, хотя знал заранее, что это пустая затея. Гипфель был изолирован от мира, коммуникаторы Нордов работали только по внутренним каналам связи, так что выйти на связь с теми, кто находился внутри независимого полиса я не мог. Периодически открывал Катарский наручник, но и на нем не было сигнала, он тоже не мог пробиться сквозь глушки Гипфеля.
Нам было приказано разбить лагерь, отдохнуть пару часов и двинуться на столицу.
Завтра – великий день. Решающий.
____________________________
– Хельм? – сказал я, заходя в наш, на скорую руку возведенный, лазарет.
– Клауд Дюбон? – прохрипел он.
Выглядел он неважно. Даже хреново, я бы сказал. Хельм посмотрел на мое сморщенное лицо и широко улыбнулся, сразу скорчившись от приступа боли.
– Все так плохо?
– Ну да…, до этого было лучше, – сказал я. – Пришел выразить благодарность за проделанную работу. Если бы вы не выстояли, все пошло бы к коту под хвост.
Он поднял руку, показывая большим пальцем вверх и закрыл глаза, откидываясь на подушки.
– Нас заберут в Гипфель. От раненых толку никакого… передать какую-нибудь весточку твоим?
Я улыбнулся, сказав:
– У меня в планах вернуться домой живым, после всей этой суматохи передам сам.
Хельм хрипло рассмеялся.
– Ждут, да?
– Ага, – сказал я.
– Воспрянем, – сказал он.
– Воспрянем, – ответил я, потрепал его по плечу.
– Генерал? – я обернулся на отвлекший меня голос.
– Слушаю, – нахмурившись, посмотрел на невысокую девушку в военной униформе.
– Вас вызывает командующий, он только что прибыл.
Я обернулся на Хельма, кивнул, хоть он и не увидел этого, и быстрым шагом вышел из лазарета.
_______________________________
– Приветсвую вас, генерал-командующий, – с этими словами я зашел в большую палатку. Окинул взглядом всех членов военного совета, понял, что я был последним и сел на единственный пустовавший стул.
– Приветсвую, Дюбон. Итак, все в сборе. Я уже ознакомился с отчетами, все прошло неплохо, учитывая обстоятельства.
– Да, хвала небесам, все получилось. Шансы на победу довольно таки выоски. Выступать будем завтра? – сказала генерал бункера Фидель де Парагон.
– Да, в целом, все будет идти по прежнему плану.
– Что с искрами? Может гуманнее всего убить их? Мы же не выпустим их в наши города, – сказал генерал другого бункера.
Командующий, до этого стоящий, упершись об стол, напрягся. Брови его поползли к переносице, и не отрывая взгляда от говорящего, он выпрямился, откашлялся и произнес:
– Искр не будут везти в Гипфель.
Повисла гробовая тишина, все вопросительно посмотрели на командующего, и лишь один человек нарушил ее.
– Но, а куда же, бросим тут?
Командующий выжидательно молчал. Затем выпрямился и отчеканивая каждое слово произнес слова, которые никто от него не ожидал услышать.
– Мы используем искр в своих целях. Они будут отправлены с нашими войсками в Бришалот.
Послышались ахи и возгласы. Я же, исподлобья посмотрел на командующего. Эта идея мне совсем не понравилась.
– Этих чудищ, на своей… стороне?
– А как же…, кто будет ими управлять? Вы убили всех генералов Провиданс.
– Великий марл имеет опыт в управлении искрами, он высказался в поддержку этой идеи, и будет руководить завтра избранными им генералами, которые в свою очередь будут завтра находится в консоли.
– Но мы не умеем пользоваться оборудованием…
– Мы нет, а вот врачебная бригада, захваченная в плен, может.
– Кощунство…
– Именно, мы же боролись с Провиданс именно из-за таких вот вторжений в волю человека…
– Я уже принял решение, Великий марл и другие марлы поддержали меня. Уж лучше воспользоваться искрами, чем терять собственных солдат. Насколько больше сыновей и дочерей вернутся в свои семьи после боя, насколько выше станут наши шансы на победу…
– А вы что молчите, Дюбон. Эта тема вам ближе, чем кому либо…
Я искоса глянул на говорящего, а когда отвернулся к окну, на моих скулах играли желваки. Мне все это казалось аморальным и омерзительным. Действительно, теперь идея убить искр, показалась мне куда более гуманной. Благо, командующий избавил меня от необходимости комментировать происходящее вслух.
– Повторюсь, решение принято. Примите к сведению, идите сейчас отдыхать, а завтра на рассвете двинемся в путь. По дороге ознакомлю вас с новым протоколом и схемой действий.
______________________
Уже было темно, я закурил и медленно пошел к себе. Почти дойдя до нужной палатки, я остановился, кое о чем вспомнив, развернулся и вновь пошел в обратном направлении.
Зверю мое решение не понравилось, и он моментально встал на дыбы, я чувствовал это даже сквозь блокаторы. Каждый мой шаг давался с трудом, будто я нес невидимую ношу на плечах.
Но я должен был. Во мне боролся гнев, ярость и острое чувство несправедливости.
Вот я уже стою перед большим тяжеловесом, машиной, в одной из которых перевозили спящих искр. Охрана, стоявшая подле нее, отдала мне честь. Я кивнул им в ответ, выкинул окурок и, промедлив пару секунд, а может и минут вошел внутрь.
Мой пульс участился, ускорился до такой степени, что я почувствовал в ушах давление. Резко в мои ноздри ударил запах страха.
Моего страха.
Все внутри кричало мне уйти отсюда. Зверь взъерошился, бился внутри, пытаясь разломать стены моего самоконтроля, в попытках заставить меня уйти отсюда. Сразу вспомнилось, как он проделывал тоже самое, в надежде разломать металлические прутья клетки, в которой меня держали в аналогичном месте. Тогда он руководствовался не страхом, потому что его не было у моей природы, он руководствовался яростью, гневом. Я всегда помнил ярко и красочно воспоминания, чувства зверя. На много ярче чем воспоминания человеческой сущности. Если представлять память – как кинопленку, ту, которая с годами становится хрупкой и мутной, память зверя – это нечто, что всегда можно воспроизвести заново в самом высоком разрешении. А в воспоминаниях моего зверя – хорошего мало.
С такой же ясностью я помнил – Настасью и ее последние часы. Худшее из этого то, что воспоминания, в которых я ещё соображал, как человек, пока блокаторы еще оставались в моей крови, я помнил хуже, чем те, в которых зверь вышел на свободу. С одной стороны я был рад, что это так. Я не хотел забывать, не имел на это права.
Тряхнув головой, отгоняя непрошенные мысли, прошел внутрь темного помещения.
Я знал это место, помнил, бывал уже в таком…
Когда подошел к одной из стеклянных комнат, включил свет.
Искры спали сидя.
Я прислонился к стеклу, задумался.
Если бы не моя мама, я бы, возможно, даже сейчас сидел где-то тут, среди них. Возможно, уже погиб бы, на каком нибудь задании, из-за неумелых команд генералов. После смерти Настасьи, меня перевезли с молодыми искрами на точно таком же тяжеловесе, в лагерь. Потом обратно.
Мой биологический отец испытывал какое-то особое удовольствие от моих страданий…, больной на голову кусок дерьма. Я его ненавидел по известной причине, а вот, чем ему не угодил я, сразу после рождения, если не считать моей природы – я не знал.
Но время, когда мне был интересен ответ на этот вопрос, прошло. Плевать.
Я всмотрелся в лицо одного из искр. По коже прошел холодок. Я знал его. Нас с ним стравливали, когда я был в лагере. Чем именно он мне запомнился, не могу сказать, но факт – оставался фактом. Глянул на ещё одного…, и с ним тоже.
Поймал себя на мысли, что почему-то мне было радостно от того, что они живы. Не знаю, чем были продиктованы эти чувства, передо мной – как никак – мои враги. Наверное, я понимал их, их природу, суть. Такие же, как я. Те – кому не нашлось места в нашем мире. И мне бы не нашлось, не разработай Патрик и Руфус блокаторы.
Я закурил, замечая, как дрожат мои пальцы, и виной тому был не холод. Тоскливо окинул тела мужчин, женщин, подростков. Именно тела, ибо без разума, даже при наличии мозга – человеческий организм – всего лишь тело.
Разум отличает человека от животного…, человеческий разум… коего лишены искры.
Завтра – они будут сражаться на нашей стороне. Завтра – мы будем ничем не лучше своих врагов.
Глава 60. Столица
– Мы нападем на них с воздуха, вот в этих точках, это их слепые зоны. А вот отсюда начнут наступление наши бронебойные единицы. Искр отправим через центральный вход.
– А что делать с мирными жителями?
– Гражданских не трогаем! Наша цель Провиданс.
– А с Правящими?
– В плен, а там посмотрим, – наконец подытожил наш план Ставрос Панопулос.
– Среди них же есть и дети…
– В плен всех, – еще раз, но более грубо, повторил свои слова генерал – командующий.
– Слушаюсь, сер.
После планерки не прошло и получаса, как мы начали воплощать все в жизнь. Мы обхватили столицу плотным кольцом. Медное плато, конечно же, оставалось открытым, но нас оно не интересовало. Платина – вот куда мы метили.
Авто – шлюзы, на центральной магистрали, ведущей с каменной пустыни на верхнее плато – перекрыли изнутри со всех сторон. Тяжелая артиллерия и солдаты конфедерации стояли по всему радиусу верхнего плато.
Бришалот готовился к осаде. Я тоскливо посмотрел на Медную часть столицы. Правящие любезно оставили низшую касту без защиты, абсолютно, полностью…, ни единого военного, ни одной оборонительной единицы, ни боевой техники…, а они не знали, нужна нам Медь или нет. Они просто бросили их. Ничтожества.
– Готовьтесь к штурму! – раздался голос в моем наушнике. Генералы, на позиции, каждый знает свою задачу. С доблестью исполняйте свой долг! Дождемся, когда наша бронетехника пробьет шлюзы и вперед!
– «Из недр воспрянем под красным солнцем! Не забыто! Не прощено!» – твердо отчеканил генерал-командующий.
Я посмотрел на закатное, невероятно символичное оранжевое солнце и алый закат, насколько пророческим оказался наш девиз.
«Воспрянем!» – мысленно произнес я.
_______________________________
Пробиться сквозь шлюз мы смогли спустя примерно сутки. Бришалот был довольно-таки хорошо укреплен, но вот к атаке своими собственными искрами он готов не был. Гипфель дал хорошее техническое оснащение нашим войскам, у них были первоклассные воздушные истребители, которые давали нам значительное воздушное преимущество. Никто не мог покинуть город через воздух. Не щадили никого. Любая воздушная единица подвергалась моментальному уничтожению.
Стоило нам прорвать шлюзы, как мы бросили все силы пехоты внутрь столицы. Искры не щадили никого, устраивая настоящее месиво.
– Держать целостность отрядов, наша цель Провиданс. Оборонительные войска конфедерации, это компетенция бункера Елены. Не вмешиваться! Основные силы Бришалота сейчас сосредоточены вокруг головного штаба Провиданс! Не растягивайтесь, не растрачивайте боеприпасы и силы! – громко передавал по связи я, своим подчиненным, протискиваясь через наших солдат.
Конфедераты перекрыли все улицы, не давая нам возможность передвигаться по плато на военной технике. Как будто это их бы спасло, а не оттягивало неизбежное.
Правящие, поначалу, пытались покинуть Провиданс на вертолетах, но Гипфелевские истребители подрывали их прямо в воздухе, так что после пары тщетных попыток улизнуть, они бросили надежды на эвакуацию. На улице не было ни единого гражданского, что не могло не радовать.
Мы не вступали в боевой конфликт, потому что дорогу нам расчищали искры. Цель моего отряда была – Провиданс, и никак иначе.
К вечеру мой отряд уже окружил цель, отрезая их от всего полиса. Только тут мы поняли, что все силы Конфедерации, были собраны воедино, вокруг головного штаба Провиданс. Солдаты открыли огонь по нам.
– Оцепить периметр! – скомандовал я. – Держать строй! Не дайте им возможности разорвать круг! Пока обороняемся! Сужаем круг! Мы должны перевести огнестрельное столкновение в рукопашное!
Я понимал, что большинство Правящих, сейчас попрятались по своим домам. Навряд ли мы сорвем куш, захватив Провиданс, но наша цель была именно аналитическая машина, а не кучка высшей касты.
– Огооонь!
Послышался громкий возглас позади меня. Это была Радхика, которая отвечала за охрану моих отрядов. Послышался грохот выстрелов, а мы тем временем тактично пододвигались к Конфедератам, прижимая их.
– Искры идут к вам! – услышал я голос командующего.
Мы же как раз уже подобрались вплотную.
Я достал ножи.
Глава 61. То, чего меньше всего ждешь
Я не знал, прошли минуты или часы…, потерял счет, сколько глоток перерезал за это время.
– У нас уже численный перевес! Искры истребили почти все передовые отряды, – взревела Радхика.
– Отлично! Сообщу командующему, – я переключил канал связи на Ставроса Панопулоса. – Мы почти прорвали оборону, скоро попадем внутрь.
– Прекрасно, мы… – в динамике послышалась заминка. Командующий молчал, хотя связь была открыта.
– Что-то случилось? – громко произнес я, стараясь перекричать шум сражения, врезая свой нож в очередное тело в серой униформе.
– Там кто-то есть…, кто это, черт побери?! Наши радары не видят их. Что за солдаты?!
Я толкнул ногой в грудь, напавшего на меня конфедерата, и открыл видео-сообщение, отправленное генералом-командующим.
– А там что?!
Я боковым зрением увидел непонятное движение. Повернул голову, уставившись на … гражданских… которые толпами бежали в нашу сторону. Мужчины, женщины, дети…
– Что это за чертовщина? – не веря своим глазам, сказал я.
– У вас тоже, генерал?!
– Что вы имеете ввиду?!
– В нашей зоне гражданские толпами стали выбегать на улицы, кидаться на солдат… без разбору. Лезут на рожон…, и радары не видят их…
– Каков ваш приказ, сер? Что делать с ними?
– Не трогать, это же гражданские! Б**ть сколько их тут…, тут даже дети, черт возьми!! Все, бездумно бегут к зданию Провиданс! Что творится?! Генерал! Гражданских не трогать! Быстрее прорывайтесь к Провиданс. Мы сами с ними разберемся.
– Есть, сер, – я переключился на свой отряд. – Гражданских не трогаем! Зоним! Только зоним! Продолжаем продвигаться к Провиданс!
Это было крайне сложной задачей для выполнения. Когда гражданские вплотную приблизились к нами, стали крайне агрессивно нападать, мешая нам попасть внутрь.
Что происходит?!
На меня набросился худой подросток, я с легкостью оттолкнул его, тогда он попытался запрыгнуть мне на спину.
– А, ну пошел вон отсюда! – заорал я, когда стряхнул его с себя.
Он упал, но сразу же поднялся, пытаясь вновь напасть на меня.
– Да что с тобой, черт тебя побери! Что с вами всеми творится?!
Я заломил его руки, и крутанул на себя лицом. Его взгляд был пустым. Абсолютно, безжизненно пустым. Он вяло сопротивлялся мне.
Я не понимал, что все это могло значить. Оттолкнув мальчика, я начал просто расталкивать всех, решив, что тратить силы на сопротивление сотням гражданских – бессмысленно.
Гражданские мешали всем, даже конфедератам, которые выглядели не менее озадаченно, при виде происходящего.
– Парни! За мной, – обратился я своим близстоящим подчиненным. Жаль, что вырвать из боя всех – не смогу.
Я расталкивал попадавшихся на моем пути людей, пробираясь к зданию Провиданс. Когда я, наконец, оказался около центрального входа, набрал Камиллу.
– Мы на пороге. Взламывай!
– Есть, сер.
Справилась она с задачей довольно таки быстро.
Я и еще семь моих солдат проскочили в здание. Внутри Провиданс было… на удивление пусто.
– За мной! – скомандовал я.
Мы коротким шагом пробрались внутрь.
– Мы внутри, сер!
По пути нам так никто и не встретился. Я знал, куда двигаться. Знал, где ядро.
Мы дошли до лестницы и спустились вниз.
Очутились в до боли знакомом помещении, в том где меня схватили солдаты Роша в последний мой визит. Ядро Провиданс находилось за герметичными дверьми. Я, наконец, увижу воочию суть этой дьявольской машины.
Наставил дуло автомата на ворота, и сдавленно скомандовал Камилле:
– Открывай шлюз, техник. Мы на месте.
Я считал каждый свой удар сердца, ожидая, когда двери откроются.
– Готовьтесь!
– Шлюз разгерметизирован, командир! Двери откроются, через двенадцать секунд.
…3
Глухой удар сердца.
…2
Еще один.
…1
Еще.
Двери начали разъезжаться, я взвел курок и навел прицел, напряг каждый мускул… Я видел, слышал, чувствовал, что там кто-то был.
Поднял руку, намереваясь отдать приказ приступить к огню…
Но…
Замер…
Что?
Как?
Я с ужасом уставился на девушку, которая равнодушно обернула голову сначала на звук разгерметизации входного люка, а затем подняла такой же пустой взгляд на меня.
…
– Мел? – в неверии, одними губами прошептал я.
_______________________________
Прим автора: я приношу свои глубочайшие извинения за задержку. У меня сломался ноут, но уже все в порядке. Выкладка возобновится
Глава 62. Спасибо, Клейтон
МЕЛАНИЯ РОШ
Я это так не оставлю. Не дам Джошуа погибнуть! Больше не собираюсь наблюдать со стороны, за тем, что творится вокруг. Хватит. Устала!
– Асдис! – с грохотом влетела в кабинет Четырнадцатой, которая в свою очередь, так дернулась от неожиданности, что разлила содержимое странноватой колбы.
– Ну вооот…, чтоб тебя! Эту гранулированную плесень я выращивала в течение недели! Ох, Мелани, ох! Чего тебе?! Ты же такой не была, заразилась ураганством от искорки? Я не спала больше суток, уставшая, голодная, так только что из-за тебя еще и пустила коту под хвост свой недельный труд! Так что я очень зла!
Полностью игнорируя ее несуразную болтовню, я сразу приступила к делу.
– Асдис, куда отвели Джошуа? Где его будут держать? Он тут?
– Сразу после заседания привели сюда, куда же еще, а зачем спрашиваешь?
– Он мой друг. Схожу, проведаю его.
– Чего?! Нет, конечно. Ты не можешь этого сделать.
– Асдис, я просто схожу, проведаю его. Его же казнят…, ну куда я отсюда денусь, а? Ты же не думаешь, что я устрою ему побег, – я нервно рассмеялась.
Асдис уставилась на меня, хлопая глазами, а затем залилась хохотом. Она моментально расслабилась.
– Ой, ну насмешила, нет, конечно. Ты кто, и побег кто? Еще и из моего центра!
Я слащаво улыбнулась. Мания величия ослепляла Асдис, и это сыграло мне на руку.
– Вот видишь, никакого риска нет. Я всего лишь ненадолго схожу, навещу Джошуа, попрощаюсь…, – я прищурилась. – Или твой центр не так уж хорош, раз ты боишься пускать меня вниз?
Сначала Четырнадцатая впала в секундный ступор, затем лицо исказилось негодованием, а следом и недовольством. Это был откровенный вызов ее самолюбию. Помявшись немного, она бегло засунула руку в карман и протянула мне карточку.
– Глупости какие! – оттарабанила она, отвернулась и направилась собирать с пола сиреневую жижу, которую именовала гранулированной плесенью. – Самый нижний этаж, спросишь у девочек на ресепшене, как пройти в бокс, скажешь что Асдис дала пропуск. Джошуа поместили в третий, пропуск оставишь потом в приемной.
– Спасибо, Асдис, – я подскочила к ней выхватила пропуск, затем, не дожидаясь ее ответа, пулей выскочила из кабинета, влажными от нервов руками, сжимая в руках заветную карточку.
Я быстренько забежала в туалет, вытащила оттуда заранее приготовленный пакет с серебряной одеждой Нордов, белый халат, переоделась, вышла, суетливо засеменила к лифту и спустилась на нижний этаж. Сделала все по инструкции Асдис и уже через пару минут оказалась в отделении с боксами. Запоздало полезла в карман, вытащила перчатки. Они нужны были, что бы отсутствие на моих руках рун, не выдало меня.
Вообще эта затея родилась у меня сразу после суда. Я времени зря не теряла. Да и слова Клауда все время вертелись у меня в голове: «ты бы сошла за местную». Вот сейчас и посмотрим, как я бы сошла за местную.
Я выпрямила спину и грациозно прошла вдоль боксов. Напротив третьего стояло трое охранников, наших из Муравейника, благо, никто из них не был мне знаком. Я кивнула в приветствии.
– По какому поводу мисс?
– Я по поручению госпожи Асдис, четырнадцатой дочери марла Ингара, – и показала им карточку.
Они, как ни в чем не бывало, кивнули и пропустили меня внутрь.
Я аккуратно переступила дверь камеры и заглянула внутрь бокса. Джошуа сидел, сгорбившись, даже не поднял головы, когда дверь разъехалась. Странно, на нем даже наручников не было. Я оглянулась, убедившись, что вход закрыт и нас никто не услышит, подошла к нему, присаживаясь рядом.
– Джошуа, – шепотом сказала я.
– Мел? – он резко вскинул голову, с удивлением уставившись на меня. – Что ты здесь делаешь?!
– Я пришла вытащить тебя отсюда!
– Мел, не говори глупостей. Я итак был настолько шокирован, когда увидел тебя на суде. Ты так изменилась, ты уже не та робкая девочка, которую я знал… От этого больнее всего, сколько же времени я был в отключке…. Ты не пойми неправильно, кошечка, я рад, что ты тут, – он взял мои руки в свои и поцеловал. Я мягко высвободила их. – Мне так тяжело от мысли, что ты видишь меня таким, здесь….
– Джошуа. Я знаю, что ты не виноват. Давай вставай, надо уходить. Времени мало.
– Мелани, я благодарен тебе, что ты так беспокоишься обо мне, но…, куда я пойду? Кому я нужен? Как я могу пойти, когда сделал столько зла, вот этими руками?
– Ты ни в чем не виноват, ты честный, добрый, верный! Если бы не вирус, ты бы никогда такого не сделал.
– Нет, я не…
Я встала, поднимая его с ног, и подтолкнула к выходу.
– Прекрати, вставай. Я все спланировала. Если что, охранникам скажу, что веду тебя по приказу госпожи Асдис. Опять на анализы.
– Нет Мел, я не пойду. Мне… нельзя выходить, я боюсь, что…
– Я не отступлюсь. Если не подыграешь, то у меня будут серьезные проблемы, ты же не хочешь, чтобы у меня были проблемы?
Он отрицательно покачал головой, и тяжело вздохнув, смиренно опустил плечи.
Так-то лучше. В этот раз моя улыбка вышла искренней.
Я вышла из бокса, спрятав одну трясущуюся от страха руку в карман халата, а другой взяла Джошуа под локоть и невозмутимо прошествовала мимо двух охранников
– Куда? – спросил один из них, а потом сам же облегчил мне задачу. – Опять на восьмой этаж?! В день по сто раз забираете, уже держали бы его у себя там. Нахрена нас вообще приставили сюда? Пустой бокс охранять? Что за дебилизм творится у этих Нордов. Дома этого выродка давно бы порешали уже. Бред собачий.
– Заткнись Клейтон, – рявкнул другой охранник, затем смягчился. – Простите его манеры мисс, идите конечно, если такая необходимость есть.
Да уж, неожиданно, но спасибо.
– Это не на долго, – единственное, что добавила я, и, стараясь скрыть волнение и радость, направилась с Джошуа к лифту.
А охранник по имени Клейтон все так же бормотал недовольства мне вслед.