![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-provokatorom-si-378118.jpg)
Текст книги "Под провокатором (СИ)"
Автор книги: Яна Фортуна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)
Глава 70. Реверс судьбы
НИКОЛАС РОШ
– Несите быстрее!
Мы находились в моем фамильном поместье. С одной стороны было жаль расставаться с ним. Мои служащие, один за другим грузили ящики с эссенциями в большой фургон. Мне уже сообщили по связи, что войска повстанцев успели увеличиться, благодаря новоприбывшему подкреплению. Выродки подошли к вопросу основательно. Моих перекованных военных нового поколения было не очень много, семьдесят шесть единиц. Но их хватит, что бы прорваться через баррикады повстанцев. Стоит преодолеть это, как я, наконец, буду на свободе.
– Сер, все готово!
– Прекрасно. Выдвигаемся, – с облегчением выдохнул я.
Мои люди хорошенько попотели. Перетащить такое количество эссенций, дело нелегкое.
Мы выехали из особняка, направляясь обратно в штаб. Там должны были уже все подготовить к переезду. Мелания, скорее всего, уже в сознании. Ее тоже должны были подготовить к транспортировке.
Я пригладил волосы, и оттянул ворот рубашки, расслабляя галстук. Повстанцы спутали все мои карты. Мой изначальный план отличался от того, которому следую сейчас. Ну что ж. Придется импровизировать.
Двигатели аэрокара громко загудел, намереваясь развить максимальную скорость. Мы быстро сорвались с места, и так же резко, машина дала по тормозам.
– В чем дело?! – возмущенно сказал я, больно впечатавшись в спинку сиденья водителя.
Водитель ответить не успел. Послышался выстрел, затем второй. Пуля со свистом пролетела насквозь водительского подголовника, врезаясь в заднее сиденье, буквально в паре сантиметров от моей головы. Мозги моего водителя разбрызгало по всему лобовому стеклу.
– Какого черта?! – не сразу понял, что мой голос дрожал.
«Идиот, что ты творишь! Ты мог в него попасть, а потом что?» – послышался приглушенный голос снаружи. Знакомый голос.
Виктор.
На моем лбу выступила испарина. Походу, он уже в курсе, что стало с его сыном, раз он приехал проводить меня в дальнюю дорогу таким образом.
Я полез в нагрудный карман, вытаскивая оттуда пистолет, и дождавшись момента, выскочил из аэрокара, метнувшись в сторону, намереваясь укрыться среди зеленого полисадника.
Но, этого сделать мне не удалось.
Я почувствовал жгучую боль в колене. Чертовски, до одури пульсирующую боль. Нога подогнулась, и я, вскрикнув, рухнул на пол. Морща от боли лицо, посмотрел назад.
Виктор шел, наставив на меня пистолет. Его багровое лицо было искажено гневом, он приблизился ко мне и, наклонившись, взревел:
– Ты… жалкий кусок дерьма…, никчемный ублюдок! Что ты сделал с моим сыном?! – чуть ли не брызжа слюной, он со всей силы пнул меня в раненное колено.
У меня в глазах забегали искры, мне казалось, был на грани того, чтобы потерять сознание. Виктор еще раз пнул меня в, судя по всему, раздробленное колено. Затем схватил за волосы, поднимая мое лицо, заставляя смотреть прямо в глаза.
Он ткнул дулом пистолета в мою щеку и надавил.
– Как же я мечтаю прикончить тебя…, – сквозь стиснутые зубы прошипел он. – Как же мечтаю увидеть, как ты сдохнешь!
– Ты всегда был пустозвоном…, – голос звучал неубедительно и хрипло. – Когда я стрелял в твоего выродка, не колебался.
Виктор еще раз пнул меня в колено, а затем наступил на него ногой, нажимая каблуком начищенной до блеска туфли.
Я стиснул зубы, и завыл от боли.
– Ты знаешь, что я не могу этого сделать!! Тебя должны доставить к Раббинович живым, но не обязательно целым! Так что же ты пытался сейчас провернуть?! Запахло горелым и решил свалить в закат?! Хотел сбежать, словно крыса, с тонущего корабля?! Только ты забыл, что капитаны идут на дно с кораблем! – сказал он, нервозно хмыкнув, затем посмотрел за свое плечо и сказал. – Убить всех, открыть багажный отсек.
Послышалась пальба. Я приподнял голову, пытаясь посмотреть, что там творилось, но силы покинули меня, голова была словно в скафандре.
Солдаты Конфедерации в полном военном обмундировании обстреливали моих военных. Когда крики и звуки стрельбы стихли, я услышал, как со скрипом открылась металлическая дверь фургона.
Мое сердце ухнуло вниз.
– Сер, срочно идите сюда!
Виктор отпустил меня и пошел в сторону фургона. Когда он заглянул внутрь, то громко ахнул… и ошарашено посмотрел на меня.
– Твою мать…, что это?! Сколько тут эссенции?!.. Ты чем занимался все это время?! Какого хера?!! – его голос звучал действительно ошеломленно. Сложилось впечатление, будто он напрочь забыл о трагично почившем сыне. – Как…, как б**ть такое возможно?! Сколько ее тут?! Да тут же не меньше тонны. Ты что…, охренел?! Как ты сделал это?! Я тут изворачивался, как мог… с этими подпольными фермами…, а у меня даже сотой части не накопилось!! Что это такое, мать твою?! Ты что, все эти годы обворовывал нас?! Не жирно в одну харю?! Ну ничего мать твою. Сейчас я найду куда ты спрятал Лъеду и…
Я резко вскинул на него глаза, и гневно посмотрел на него.
– Если тронешь ее, я…
– Ууу…, какой ты злой. На, хочешь посмотреть? – Виктор подошел ко мне, садясь перед моим лицом на корточки и открывая лицом голографическую панель. – Начать воспроизведение прямой трансляции, – обращение было адресовано голосовому помощнику.
Моя секретная база! Солдаты конфедерации прямо в это время расстреливали всех, и волокли куда-то Меланию.
– Зачем тебе была нужда Лъеда?! Эта чертова кукла стоила жизни моего сына?! – взревел он. – Ты знал Лео всю свою сраную жизнь и ты своими руками убил его!
– Чхать я на него хотел, как и на тебя! Ты двуличная сволочь! Почему с тобой солдаты Конфедерации?! Пару часов назад пытался убить Лъеду, сейчас же забираешь ее Фриде…!
– Скажем так…, я пойду на все, лишь бы у тебя не получилось то, что ты задумал! Ты убил мое будущее, моего наследника! Я знаю, что смерть старухи развяжет твои руки…, мне же чхать на это все теперь хотелось! Моя цель сломать твою жизнь так же, как ты сломал мою! И не рассчитывай просто сдохнуть, ты теперь так просто не отделаешься! Посмотрим, что с тобой будет, когда тебя подержат без эссенции пару недель…
Я выпучил глаза, и попытался встать, отползая, но Виктор подошел и с размаху ударил меня ногой в лицо.
Помню лишь, как во рту появился медный привкус и я провалился в глубокое небытие.
Без эссенций…, последнее что прозвучало в мыслях.
Глава 71. Четверка из двоих
НИКОЛАС РОШ
Где-то на краешке сознания мне начали слышаться звуки.
Голоса, понял спустя пару мгновений. Сначала они разносились вдалеке негромким эхом, затем стали приближаться.
Нет.
Это я сам приближался к ним, вернее, меня волокли по полу в их направлении.
Больно.
Очень больно.
Когда вторяя слуху, стало проявляться и зрение, и я полностью пришел в себя, пожалел, что беспамятство закончилось.
– Госпожа Фрида, может не будем проводить трансгенез, в полисе полно повстанцев, они перешли в открытую атаку. Это длительный процесс, на пересадку тела требуются долгие часы.
– Да чхать я хотела, сколько это часов. Эта маленькая шлюха там явно прижилась как своя. Даже если эти собаки повстанцы прорвут оборону, никто из них меня и пальцем не тронет, когда я буду в ее теле… – она замолчала на мгновение, – О, вот и Виктор пожаловал.
Я тряхнул головой, нога жутко, невыносимо ныла. Еле поднял голову. Свет слепил неистово. Мне не обязательно было осматриваться, чтобы понять где мы находимся. Такой едкий синий цвет ламп был только в одном месте.
Мы в ядре Провиданс.
Тут была Фрида, солдаты Конфедерации, ее лакеи и главный помощник.
– Ох ты погляди. Виктор, ты все-таки притащил сюда этот мешок дерьма! Похвально, похвально. Признаюсь, на твой успех я не надеялась, но ты превзошел все мои ожидания. Молодец, – старуха довольно оскалилась. Взгляд ее сощурился. Я едва смог сфокусироваться на ее изрезанном морщинами лице, в глазах двоилось. Фрида схватила меня за щеки, и надавив, задрала лицо вверх. – Последний ингредиент пожаловал, – прошипела она. Затем голос ее сорвался на крик– Может объяснишь мне, на кой черт тебе сдалась моя Лъеда?! – выплевывала каждое слово старуха. – И еще расскажешь, как ты организовал свой подпольный крысятник, и развел там этих белых паразитов? Как ты сорвал мой трансгенез? Как совершил атаку на нашу касту? М? Мне продолжать? У меня миллион вопросов!! И как ты смог скрыть от всей касты то, что у тебя выродился ребенок из носителей группы F?!
Я долго не отвечал. Не то, чтобы не хотел говорить, просто делать это казалось чем-то неосуществимым. Мышцы лица казалось, одеревенели. Старуха видимо растолковала мое молчание за нежелание подчиниться, и опять применила грубую силу к моему итак настрадавшемуся лицу.
Я заскулил, когда костяшки пальцев, рядом стоящего солдата, залетели мне в раненную скулу.
– Отвечай, мразь!
– Его спрятала… моя жена… – откашлявшись, вяло произнес я. – Я отправил его в Кузню…, все так, как было положено поступить по протоколу с таким новорожденным, как он. Его… даже перековали…. Это Настасья забрала его оттуда.
– Да чхать я хотел на ваши семейные сантименты. Мне больше интересно, как ты его заделал Настасье! – вклинился в разговор Виктор.
– Так же, как ты своей жене, черт возьми! Или тебе теорию рассказать, что куда совать?!
– Ты что, нас за идиотов держишь?! Я спрашиваю о том, как у тебя мог родиться ребенок-искра?!
– Ты лучше расскажи Фриде про свои подпольные фермы, и то, как ты подставил Кимов, и то, что устроил нападение на ее Льеду… строил заговоры, – как за спасительную ниточку я пытался ухватиться за что-то, что отвлечет от меня внимание старухи.
– Она знает.
– Что? – я не поверил своим ушам.
– Вот и то.
– Но почему тогда…
– Госпоже Фриде куда больше было интересно то, что ты сынициировал похищение ее Льеды, на дне рождения. Ей интересно, что это за белые отродья, перерезавшие десятки наших. Это тоже твоих рук дело. Кто они? Группа A? B? По глазам вижу, что А. Как ты скрывал рождение детей из группы А? Ты воровал их столько лет из под нашего носа. Разве мои фермы сравнятся с искрами?! Я никогда не пытался устроить геноцид нашей касте, в отличие от тебя. Да никогда в жизни! Фрида оказывается итак знает о твоем нечистокровном происхождении, и ей, как вывяснилось, плевать на это!! Что там начудил Бенедикт в свое время и с кем, плевать хотелось и на тебя и на твоих предков, хотя за одно лишь это, тебя бы премило вышибли со своего кресла остальные Правящие. Но это все меркнет перед фактом того, что ты воровал нашу эссенцию! Хотя не имел права даже на каплю, просто по факту своего нечистокровного рождения!
– Все ключи в любом случае остались у меня, и я никому их не дам! Можете пытать, делать, что хотите, я не передам в ваши руки ключ!
– Именно по тому, ты будешь жить, хоть и не достоин этого, жалкий кусок дерьма! Ты мне вот что скажи. Зачем тебе была нужна девочка? Ты не просто так украл ее! И явно не из любви!
– Тебя это не касается!
– Да какая в принципе разница. Госпожа Раббинович пока пойдет и завершит свою синхронизацию! А ты готовь свою рожу к распознаванию. Единственное, на что сейчас годна твоя никчемная жизнь!
– Ты жалкий червь, ты самолично планировал избавиться от Фриды.
– Черта с два! Мы с госпожой Фридой объединились, закончим эту гребаную войну, а потом…
А потом Виктор Нюберг, подобно сыну замертво упал на пол, потому что старуха без лишних слов вытащила пистолет и всадила пулю ему в затылок.
– Задолбал трещать без умолку. Эта лицемерная мразь свое дело сделала, теперь он не нужен, – она брезгливо пнула его тело носком туфли, перешагнула через новообразовавшуюся лужу крови и отошла к своему столу. – Прикончите его людей.
Миновав шоковое состояние я наблюдал за развернувшейся бойней.
– Как вы… нашли мою базу… – поборов ступор, пробормотал я.
В этот момент меня отвлекли хрипы на полу. Я так понял, что Виктор еще не умер, захлебывался в своей крови. Старуха тоже не оставила это без внимания, и, сморщив нос, выстрелила ещё несколько раз в его туловище. В этот раз Нюберг замолк навеки.
– Это мой город, мои люди, мой Провиданс и мой мир! – брызжа слюной, завопила Раббинович. – Кто ты такой, что бы задавать такие вопросы?! Или ты считал, что в состоянии обвести меня вокруг пальца?! О том, что Бенедикт трахал Медную и она родила ему тебя, я знаю еще б**дь с тех времен, как ты срал в памперсы. Это я, если что, дала ему возможность втиснуть тебя в наше общество незамеченным! Правящие снесли бы Бенедикту бошку, за нагулянного от измененной женщины ублюдка! Он лишился бы за это и титула, и места, и кресла, и наследия, и один хер остался бы на должности хранителя ключей! Это я оставила его в кресле! И в благодарность, он был верен мне, словно цепной пес, в отличие от тебя! Ты лишь жалкая пешка в моих руках, тебя сделала я! Ты никто, и звать тебя никак. Нагуленный от Медной шлюхи, ублюдок. Так ты еще и в двойне облажался, у твоей родной шалавы мамаши в крови были пассивные гены F, – Фрида громко рассмеялась, – И какой же ты оказался неудачник, что умудрился передать их своему сыну! Еще бы ты о нем не умолчал. Сразу бы стало понятно твое происхождение. А принеси ты такую заразу в наши ряды…, это смерти подобно. С тебя бы шкуру живьем содрали! И вот она твоя благодарность за мое покровительство! Я знала о вашем ребенке с момента его рождения! Еще и мнил себя таким умным, а меня идиоткой, считая, что твои мелкосошные движения за моей спиной останутся незамеченными! Рассказывали всем байку, что Настасья родила мертвого ребенка…, в наш то век! Да я знала каждый твой шаг, и все движения этого дохлого ублюдка тоже, – она ткнула пистолетом в тело Виктора, – И того, что уже с месяц кормит могильных червей, тоже! Я о Ким Мен Хо, если что! Да, плевать в принципе на вас всех хотела, ты жив лишь по тому, что твоя рожа привязана к ключам Провиданс и все, когда я перейду в тело Льеды, в тебе больше не будет нужды.
– Госпожа, мне только что сообщили, что у Роша изъяли фургон полностью груженый эссенцией, – прервал монолог старухи ее помощник.
Старуха ошалела.
– А вот это уже сюрприз…. Пока мелкие дома Правящих дохли без эссенций, ты себе готовил безоблачное будущее? Это даже для тебя чересчур подло…,ты переплюнул всех…, у меня даже слов нет.
На застывшем лице Фриды мелькал ужас. Страшно было подумать, что она могла сделать со мной за это. Но из ступора старуху вывел взбудораженный выкрик ее помощника.
– Госпожа, девочка готова, можно начинать трансгенез!
– Ты чокнутая ведьма, оставь девочку! – моментально позабыв о боли, взъерошился я.
– Да что ты такое говоришь…, – съехидничала Раббинович. – Решил поиграть в хорошего папочку, потому, что шанс со своим родным отпрыском просрал?
– Это не твое дело! Я не активирую трансгенез!
– Да кто у тебя спрашивать то будет? Быстро, приведите его в процедурный кабинет. Аж руки чешутся по скорее начать синхронизацию.
Солдаты Конфедерации подхватили меня под локти и потащили в самое важное место на земле, в «Мекку» современности, по мнению представителей Платиновых и Медных каст…
В «кабинет инициации», как говорили простые люди…
…В «доильню», как говорили мы, Правящие.
Глава 72. Геном души
НИКОЛАС РОШ
Меланию уже пару часов, как подключили к Провиданс…, ее суженные зрачки не двигались, смотрели в пустоту. На моих глазах ей вкололи расщепитель. Трепет в моей груди не стихал. Я знал, что это значило для ее организма. Сейчас, препарат в крови Мелании усердно работает, отделяя гены памяти от клеток, подготавливая тем самым их к загрузке чужих генов – Фриды. Сознание девочки растворится, потеряется, когда его место займет захватчик.
В тот день, на дне рождения Мелании, в зале было подготовлено точно такое оборудование, что было в доильне сейчас.
В тот раз я смог все выставить так, будто началось нападение. Смог вырвать девочку из лап Раббинович. В этот раз… помощи ждать неоткуда.
Я потеряю ее еще раз, теперь… навсегда.
Прости, дорогая…, у меня не получилось….
Мы были похожи на мелких мошек на фоне огромного, просторного, освещенного едким синеватым светом, помещения. Посередине комнаты был пятиметровый глянцевый черный куб – ядро Провиданс. Я смотрел, как импульсы проходили по нему, анализы, записи данных, они пульсировали, словно артерии, гоняющие кровь, будто это сердце живого существа, а не роботизированное ядро машины. Возле него было установлено два кресла, что не было здесь чем то естественным. Эта процедура должна была пройти официально, единожды и впервые, за все время существования человечества. Это было бы знамением, венцом нашей науки, наследием моей фамилии Рош. Сейчас же, наплевав на все принципы, ее проведут экстренно, просто по тому, что старуха хочет выжить.
Я смотрел, как Раббинович села в соседнее кресло, как дрожали от предвкушения ее руки, как жадно она облизывала свои скукоженные губы.
– Поторапливайся, немощь! – заорала она во все горло.
Страшно представить, что к концу дня, она будет кричать то же самое, только ртом своей Льеды.
Я ждал, что вот сейчас, что ни будь случится, сюда ворвутся мои модифицированные военные, или повстанцы прорвутся внутрь Провиданс, или даже этот чертов Александр опять обрушится неожиданно, как снег на голову, сметая все на своем пути…, но ничего не происходило. Все шло планомерно, без изъянов, идеально по плану.
Я терял ее. Я потеряю ее сейчас, еще раз…и опять по своей вине.
Старухе ввели инъекционный жидкий накопитель. Она сжалась от боли и начала хрипеть, через минут десять ее омерзительных кряхтений, она застыла. Ее взгляд так же, как у Льеды стал стеклянным… пустым…
Ее память, «сознание», «геном души», был загружен в нано накопитель, и теперь, постепенно, очень медленно и бережно его будут загружать в тело Льеды. Последним штрихом, станет мой запуск Провиданс, как наследника Роша, как хранителя ключа ко всем алгоритмам Александра Алестера Роша, который передавался от поколения, к поколению, так, как это было подписано в «пакте о конгломерации ста девяносто семи голов, от первого года Третьей эры».
____________________________
[1] пакт о конгломерации ста девяносто семи голов, от первого года Третьей эры – первое межправительственное соглашение, подписанное в 2099 году по старому календарю, либо в 1 году третьей эры. Пакт, подразумевающий под собой – отказ от суверенности всех государств мира. Переход от автономности к единому общему правительству. В дальнейшем, в него были внесены поправки об острой необходимости генной модификации всех людей на планете с помощью алгоритмической машины Провиданс.
Глава 73. Марионетка
КЛАУД ДЮБОН
***
До суда над Джошуа остались считаные часы. Я чувствовал напряжение прямо в воздухе, обстановка накалялась. Жители нашего Муравейника жаждали хлеба и зрелищ, каждый из них с удовольствием распял бы Джошуа собственноручно. Да, я ненавидел Джошуа за то, что он сделал, но почему н душе так скребли кошки? Наверное, совесть шептала мне, что младший генерал не виноват в том, что с ним произошло. Он потерял при вторжении своего родного человека, по его вине погибли сотни. Он нуждается в искуплении, в исповеди, а для этого, он должен пройти через боль, которую сотворил своими же руками. Как же мне поступить?
В тяжелых раздумьях я вошел в кабинет Четырнадцатой.
– Асдис, где Джошуа? – сходу спросил я.
Дочь марла Ингара не спешила с ответом. Когда она посмотрела на меня, вид ее был серьезным, брови задумчиво сведены на переносице. От привычного ребячества не осталось и следа.
– Внизу, в боксе, где еще… – грубо ответила она.
Не понимая причины ее недовольства, я продолжил свой допрос:
– Ты узнала что ни будь? Как проходит процесс его выздоровления?
– Никак.
Я встрепыхнулся.
– Что ты имеешь ввиду? Ты же сказала, что препарат, который находился в крови Мел, смог его вылечить. Поэтому ты без настроения?
– Эта задача не решаема! Не решаема понимаешь?! Максимум, чего я добилась, это привести его на некоторое время в чувства. Я не исключала возможность того, что это полноценно излечит его, но у меня не вышло! Все же, вирус проникает в клетки навсегда…, как оказалось.
– Значит…, ему не помочь?
– Нет. Пока я делаю ему капельницы с препаратом из сыворотки, он будет в сознании, но ее уже осталось совсем мало, препарата в крови Мел было совсем немного, он полностью вышел из ее организма за 51 час. Так что, я посчитала нужным потратить ее на тех двух ребят, которым хотя бы можно помочь. Смысл тратить ее на Джошуа, если это временная мера?
– Так двум другим удалось помочь?
– Им да, потому что вирус находился в латентной форме, не начал проникать в организм.
– Ну, хоть так. Сегодня над Джошуа будет суд. Когда ты в последний раз проводила ему курс терапии?
– Позавчера… Он пока что более-менее стабилен, но сильный стресс сразу спровоцирует негативный прогресс его «болячки».
– Понял, – сказал я, намереваясь уйти. – В таком случае, я хотел бы попросить тебя…, сделать ему последнюю капельницу сегодня. Его право быть в полном сознании на суде. Он был хорошим человеком, до тех пор, пока это несчастье не свалилось на его голову. И это моя дань уважения прежнему Джошуа.
– Сентиментальные глупости, расточительство ценного препарата! Я могла бы его оставить для изучения, ты хоть знаешь, какую пользу он может принести науке?
– Не во всем надо видеть расчет, Асдис. Иногда надо просто оставаться человеком.
Четырнадцатая недовольно фыркнула. В комнате повисла непроницаемая тишина. Взгляд девушки прожигал меня насквозь, но моя воля была непоколебима.
– Ладно! Ладно… лааадно, – без умолку бубнила она, встала и подошла к витрине с кучей разных колбочек. Открыла морозильный отсек и вытащила оттуда пластиковую загерметизированную колбу.
Я грустно улыбнулся и протянул руку.
Асидис вскинула к моему лицу руку и начала махать указательным пальцем перед лицом.
– Не торопись, искорка. Тут осталось совсем мало! Я должна долечить двух других ребят! Все что останется, дам тебе. Капельница не понадобится, поставишь ему перед судом инъекцию, на день ему хватит.
– Спасибо, – тихо произнес я.
Я развернулся, чтобы выйти. Почти закрыв за собой дверь, услышал:
– Хороший ты человек, Дюбон…
__________________
Я направился на самый нижний этаж исследовательского центра. Кивнув двум постовым, прошел внутрь бокса.
Джошуа, сидел, уставившись в одну точку. Когда он услышал мои шаги, то как-то чересчур вяло, повернул голову.
– Воспрянем, генерал, – голос звучал слабо.
Я не произнес ему ответное приветствие. Он потерял право военного благословления. По его взгляду я понял, что он и сам осознавал это. Пока еще…осознавал. Он лишь задумчиво кивнул и вновь уставился в одну точку.
Я подошел к нему. Когда оголил запястье, он не сопротивлялся. Уж как ставить инъекции, я знал лучше любого. Когда с делом было покончено, отошел на дистанцию, облокотился о стену и, скрестив руки на груди, стал ждать.
Прошло минут двадцать, прежде чем Джошуа заговорил.
– Дадите сигарету, генерал?
Тоскливо подумав о том, что в Гипфеле приходится курить синтетику, я полез в карман, и протянул Джошуа пачку.
Он невероятно медлительно вытянул сигарету, я прикурил ему. Когда пламя начало распаляться, он затянулся, откашлялся и отбросил голову на белую стену.
– После диверсии в Кузню, я иногда чувствовал, что со мной что-то не так.
Одно ясно наверняка – препарат начал действовать.
– Что ты имеешь ввиду? – сказал я, тоже закурил и, щурясь от дыма, посмотрел на Джошуа.
– Это сейчас я понимаю, что это. Тогда мне казалось это чем-то… необъяснимым. Мне снились кошмары, каждую ночь. Такие жуткие, будто я убегаю от тьмы, она как нечто живое, нечто физическое преследовала меня. Я списывал все на усталость, даже подумывал попроситься в отпуск на недельку-вторую, – он горько хмыкнул, и, сделав крепкую затяжку, закрыл глаза и продолжил. – Потом ночные кошмары перешли на явь. Мне казалось, что мелькали тени, силуэты людей, я наведался в наш лазарет, те отправили меня к психотерапевту. Тот сказал, что я получил сильный стресс во время последнего задания, прописал сильные успокоительные. Вроде полегчало. Но у меня начались провалы в памяти. Я мог спросить что-то и через минуту повторить вопрос. А тени…, тени стали мелькать еще отчетливее, более осязаемо. В голове постоянно стали крутиться цифры…, одни и те же цифры… одни и те же… – он замолчал. – Тени превратились в лица. И среди них я иногда видел лицо… Мелани.
Я вздрогнул.
– Оно было расплывчатым, нечетким. Я тогда не был с ней знаком. Но когда я увидел лицо из кошмаров вживую…, я понял, что это она. И во мне проснулась неимоверная тяга к ней. Я хотел узнать ее поближе… может это был и не я сам. Знаешь, как страшно…, как неописуемо страшно знать…, что… в твоей голове есть что-то чужое, инородное. И это что-то… подкидывает тебе идеи и мысли, навязчивые идеи и ты не можешь их отличить от своих. Мне сказали, что я сливал информацию…, но я не помню как делал это, клянусь! Я помню Мелани…, помню ее как ту, к которой испытывал неимоверную тягу, симпатию, и как ту, что я жаждал узнать. Узнать о ней все. И я не знаю…, что из этого было настоящим, подлинным. – он заплакал. – Я ненавижу себя за то…, что сделал…, ненавижу… – сдавленно, сипло произнес он.
Я долго молчал, и наконец, собравшись с мыслями, произнес.
– Я всегда за то, чтобы поступали справедливо. Я могу попросить Асдис, чтобы она выступала в твою защиту, показала то, что ты действовал под влиянием генного, доселе неизвестного оружия конфедерации, но…, Джошуа…, как бы там ни было… ты не поправишься уже никогда. То, что сидит в тебе неизлечимо. И оно опять начнет прогрессировать, когда именно – не знаю, через час через месяц…, понятия не имею, но исход будет один.
Он невесело хмыкнул.
– Клауд, неужели ты думаешь…, неужели действительно веришь, что я хочу… жить после того, что сделал? – я замер. Его чувства были мне знакомы. Я сам проходил через это, и именно поэтому ноги привели меня сюда. В этом и была причина, невесело признался сам себе я. – На моих руках столько крови… Реки! Этими руками я убил свою родную младшую сестренку…,а еще чью то мать, брата, сына, дочь. Это руки убийцы. И я… не хочу жить с этим грузом. Чхать я хотел на то, что там будет с этой заразой, что я прихватил. Я говорю сейчас своим сознанием, ясным и открытым…, я не хочу жить. Даже если было бы мне спасение, я бы его не принял. Как мне жить среди людей, которые ненавидят меня? Среди семей, в которые принес горе? Как мне смотреть им в глаза? Лучше пусть эта тьма вновь поглотит меня. Не могу. Не хочу… и… я прошу тебя… оказать мне услугу. Если ты, как человек, как соратник, как брат по оружию, плечом к плечу не раз стоявший со мной, понимаешь, что я не хотел того, что сотворил…, то ты сделаешь все, что бы… Верховный джудах вынес вердикт «виновен». Я молю тебя оказать мне такую честь. Будь милосерден ко мне, прошу. Сжалься…
Он обхватил себя руками и вновь горестно заплакал.
– Я окажу тебе такую честь, и обещаю, что тебя казнят как военного, а не преступника, – отчеканил я, простоял молча еще пару мгновений, наблюдая за трясущимися плечами солдата и вышел прочь.
____________________________
ДО КОНЦА КНИГИ ОСТАЛОСЬ 73000 симвоолов.
В СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЕ НАЧИНАЕТСЯ ФИНАЛЬНАЯ РАЗВЯЗКА.