![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-provokatorom-si-378118.jpg)
Текст книги "Под провокатором (СИ)"
Автор книги: Яна Фортуна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)
Бонусная глава. Шон Бирн
ЛЕО НЮБЕРГ
Бирн сгрыз, наверное, все свои заусеницы. Я не думал, что он действительно был так привязан к Беатрисе, хоть они и встречались уже много лет, он с завидной регулярностью ей изменял. Оказывается, парнишка реально испытывал к ней какие-то чувства.
Раббинович же, конкретно слетела с катушек, и это не предвещало ничего хорошего для Правящих. Можно сказать, что все шло по плану, если не считать, что вырезали всё семейство Кимов. У замыслах отца был только глава семейства Ким Мен Хо, но чокнутая старуха устроила собственноручную бойню, и лично казнила каждого. Видать, что бы остальным повадно не было.
Похороны состоялись два дня назад, удивительно, вообще, что их удостоили этой процедуры. Фрида могла лишить их даже этого посмертного права. Поговаривают, что неадекватность старухи, это последствия постоянного генетического вмешательства. Её дряблое тело ещё выдает завидные прогнозы на выживаемость на ближайшие десять лет. Только вот её Льеда любезно сбежала.
Маленькая несчастная Льеда. Помню день чествования дня отрицания, когда господин Николас объявил, что его дочь, вовсе ему не дочь, а некий генетический эксперимент его предка. Выращенная из пробирки девочка, специально для Раббинович, чтобы старуха на старости лет могла обзавестись новым телом. Мы долго не могли отделаться от шока, но со временем с этой идеей свыклись. Стало сразу ясно, почему Рош следил за девочкой, как за зеницей ока, не выпускал лишний раз из дома и лишал всяких прелестей подростковой жизни. Подпортят тело, Николас будет отвечать головой. Я сцепил зубы, жаль в тот день я так и не смог трахнуть эту белокурую милашку. Если бы старуха смогла осуществить свой ритуал, то представляю её рожу, узнай она, что юной сочной девственницей ей уже не походить.
Рош сказал, что Лъеду похитили прямо из его рук. Девица – словно шарик для пинг-понга, только в этот раз, перехватили её прямо над игровой сеткой, да еще и некто третий. Сучка. Я, конечно, был удивлен, что такая красотка осталась нетронутой после двух месяцев заключения среди этих варваров и дикарей. Ник провёл ей полный мед осмотр по прилёту, чистенькая, как стеклышко, идеальная Льеда.
– Лео, – прервал мои размышления Шон. Я глянул на него, его бесконечно тарабанящая по полу нога, люто действовала на мои нервы. – Лео, у меня Везувий закончился, – сказал он и посмотрел на меня расширенными зрачками.
Мда. Так загоняться из-за какой то юбки. Ну, хотя у Шона было много поводов загоняться по поводу Беатрисы. Его семья, не умеющая обращаться с капиталом, давно стала садиться на мель. Их уже бы выперли из Правящих, не водись наследник семейства с Кимами. А вылететь из Правящих означает…брр. И дело даже не в статусе, богатстве, положении, значимости… это дверь, запечатанная за семью замками, для всего мира. Думать даже не хочется. Что будет с его семьей теперь – неизвестно. И я всё никак не мог разобраться, была ли привязанность Шона к Бее – чем по потребительским, или он реально на неё запал. Насчёт второго, новости у меня для него были не самые лучшие, ну помимо её смерти, конечно.
– Как скажешь, дружище, – лениво сказал я, вставая со своего кресла.
– Ты уходишь? – нервозно сказал он.
– Ухожу, ты, наверное в стене взглядом дыру прожег, моргай хотя бы, а то жутко выглядит.
– Угу, – сказал он. – Страшно. Тебе то что. Терять нечего.
– Кто виноват, что ты так высоко метил…, мог же охомутать кого попроще, чем Ким, ну был бы менее статусным, что плохого-то. В итоге сидишь у разбитого корыта.
– Б*ять, боюсь дома появляться. Отец так зол на меня…, наши фермы истощаются, что будет потом…
– Не завидую я тебе. Ну, претензии надо бы предоставлять своим предкам, тебе просто не повезло. На сколько еще хватит эссенции?
– Без дохода, на пару месяцев.
– Может успеешь забраться под юбку еще кому-нибудь? – заржал я.
Шон свесил голову, стуча носом ботинка по полу, а я, развернувшись, направился в кабинет отца, параллельно отправив сообщение своему спонсору, что бы мне подвезли пачку Везувия. Жалкое утешение для бедолаги Шона.
– Пап, – сказал я, отворив массивную, тяжёлую дверь.
– Проходи, Лео, – сказал он. – Шон уже ушёл?
– Уходит, – я прошёл и сел в мягкое кожаное кресло, которое располагалось напротив него.
Отец тем временем вызвал голографический экран, наблюдая на камерах, как Шон покидал наш дом.
– В кого ты такой гостеприимный? – сказал отец, намекая на то, что я даже не проводил своего друга.
– В тебя, – прыснул я.
– Я бы не сделал ничего настолько непредусмотрительного. Сначала провёл бы его, потом пришёл ко мне. Если ты пришёл поговорить, а я знаю, что ты здесь за этим.
– Да нет, просто, скучно стало.
– Да, неужели? – вскинул брови отец.
– Ты я смотрю, без настроения. Это из-за Беатрисы?
Отец грузно выдохнул, и встал из-за стола, подходя к антикварной витрине, где у него лежали самые любимые эксклюзивные сорта вин.
– Не могу сказать, что я прям опечален, но признаюсь, мне жаль.
Да уж.
Он налил себе в широкий бокал вина, покрутил его, наслаждаясь букетом, и поднёс к губам.
– Знаешь, не скажу, что я в восторге, что ты изменял маме, – пробубнил я, жалея, что вышло как-то обиженно по детски.
– Ну, зато я был в восторге. Кого волнует, что думаешь ты, пока ты живёшь без хлопот и забот, пожиная плоды моих трудов. – я поджал губы. – Кроме того, может, стоило и тебе поработать своим дружком, и залезть в трусы к Зои?
– Она кстати, для своего возраста горячая штучка, – прыснул я, вовремя опомнившись, что два дня назад мы ее похоронили вместе с мужем и дочерью, добавил. – Была, по крайней мере. Всё равно, я же вижу, что ты опечален. Тебе нравилась Беа?
– В постели она творила что-то невероятное, и вот это мне нравилось, – сказал отец.
Не скажу, что было приятно слушать от отца рассказы, про его любовницу. Вот, собственно почему, я на столько удивлён поведением Шона. Беатриса уже года два трахалась с моим папашей. И более того, она сходила по нему с ума, по настоящему любила, наверное, даже больше моей родной матери. Любила настолько, что позволила зарегистрировать на себя подпольные фермы. Отец знал что делал. Ким Мен Хо, постепенно захватывал наш рынок. Постепенно всё переходило под его влияние, так учитывая, что он был верным псом выходящей из под контроля Фриды Раббинович, от него следовало избавляться, и как можно скорее.
Пришлось перерегистрировать часть наших активов, отдать собственные фермы, официально истощить их, потом перевести оборудование в подпольные, переписать на Беатрис, и вуаля.
– Я даже рад, что её убили, – сказал я.
Отец искоса, безразлично посмотрел на меня, и сказал:
– Она бы не предала меня, даже зная, что вылетит из Правящих за предательство.
– А зная, что её убьют?
– Даже зная, что её убьют. Её любовь была безграничной, и именно потому, мне отчасти жаль. Но, а с другой стороны, теперь, хотя бы касаемо того, что она уже никому ничего не расскажет…, максимум могильным червям, могу спать спокойно.
Отец вручил мне в руки бокал вина, затем подошел к витрине шкафа, раскрыл, вытащил оттуда наполированный до блеска кейс, раскрыл его. У меня, как всегда перед этим, задрожали пальцы. Он вытащил оттуда две красные капсулы и одну из них – вручил мне.
– Выпьем же за успех.
– Выпьем за успех, – тихо произнёс я, закинул таблетку в рот и запил ее вином.
Глава 54. Лъеда
КЛАУД ДЮБОН
– Что это такое? – спросил я, сложив руки на груди.
Камилла открыла архив, из которого всплыла целая куча формул. Замечательно. Сейчас Асдис, вместе с Маруксом и Патриком перейдут на свой инопланетный научный язык, который кроме них, никто больше не понимал.
Я переглянулся с Урсулой и Мел, которые выглядели такими же растерянными, как и я.
– Это что…, архивы первой лаборатории Провиданс? Разработки Алестера Роша? – взволнованно спросила Асдис.
– Именно, – Патрик был полностью сосредоточен на экране.
– Только я вижу сходство? – спросила Асдис, с интересом всматриваясь в какие-то иероглифы. – Или…
– Или… – подытожил Маркус.
Учёные перешли на новый вид общения – ментальный, мысленно обрадовался я, понимая, что мои уши спасены от триады научных терминов.
– Я, до этого момента, никак не мог понять, что это за формула, – прервал тишину Патрик. – Маркус, ты молодец. Не ожидал, что ты всё так хорошо запомнил, с того раза, когда мы просматривали файл впервые. Я даже, признаюсь, не придал значение этим шифровкам генов.
– Алестер Рош писал об Arc, вот видите, – ткнула палец в голограмму Асдис. – Компьютер, наложи этот ген на ген пациента.
Когда шарик из архива, и похожий на него из папки «пациент» налегли друг на друга, тройка учёных хором ахнула. Знать бы еще, почему. Асдис приняла крайне серьезный вид:
– Компьютер, сравни данные.
– Анализ. Идентичность 99,9 %.
– Но как такое возможно? Компьютер, сравни макромолекулу ДНК из архива, с макромолекулой ДНК пациента.
– Анализ. Идентичность 99,9 %. ДНК принадлежит одной и той же особи.
– Невозможно, – прошептал Маркус.
– Может ошибка какая-то? – сказал Патрик.
– Хватит недооценивать мои технологии! – обиженно пробубнила Четырнадцатая.
– Сравни Arc Джошуа с архивной.
Асдис проделала то, что её попросили.
– Анализ. Идентичность 0 %.
– Что за чертовщина?!
– Ваша экс-пленница, настоящая загадка, – сказала Асдис. – Так в придачу ещё и её бере…
– Асдис! – вовремя прервал её я.
– Её «берет» говорю…, на ней вчера был красивый берет, – растерянно сморозила какую-то чушь Гипфелевская принцесса, явно принимая всех присутствующих за идиотов.
Она запнулась, и виновато посмотрела на меня, явно, запоздало вспомнив, что я попросил их, с Урсулой и Камиллой, не говорить о беременности Мел – ни Патрику, ни Маркусу.
– Какой ещё берет?
– Ничего, проехали, – нервно растянувшись в фальшивой улыбке, сказала она, жалобно посмотрела на меня и вновь на экран. – Генетические данные Мел, полностью совпадают с данными 110 летней давности.
– Машины времени вообще-то не существует, не мог же Алестер в своём исследовании использовать гены Мел. Её тогда еще даже в планах не было.
– А, если…, мы смотрим не в ту сторону… – взволнованно сказал Маркус. – А если это не будущее в прошлом, а в прошлом – будущее?!
– Можно сформулировать адекватно?! – возмутилась Асдис.
– Ну как. Мы тут ломаем голову, что как мог Алестер Рош использовать ген из будущего, а что если это не ген из будущего, а как раз таки у Мел, гены из прошлого?!
– В смысле…, для этого ей должно быть 110 лет, – Асдис хищно посмотрела на Мел. – Милая, каким кремом от морщин ты пользуешься?
– Нет, – сказал я. – Что за чушь. Я видел её с детства, как она росла. Мне было шестнадцать, когда я видел её шестилетней.
– Мы встречались в детстве? – удивленно спросила Мел.
– Бывало.
– Не уходите от темы, да, так и было, – сказал Патрик.
– Ну и по показателям здоровья, мои алгоритмы выдавали ей соответствующий действительности возраст. Все как у всех.
– Патрик, ты знал её родителей? Кто они?
Асдис выпучила глаза.
– Что вы имеете ввиду? Она же дочка Роша и Спасской.
Я вздохнул. Скоро круг, посвящённый в мое происхождение станет шире. Но сейчас не это было главным.
– Руфус никогда не говорил о том, кто её родители?
– Нет, никогда. Он не знал. Говорили, что они были из Платины, кем-то там.
– Клауд, – Мелани взволнованно похлопала меня по плечу.
– Да, что?
– У тебя с носа кровь идет…
Я поднес палец к носу. Второй раз уже.
– Почему, что с тобой? – сразу взъерошилась Урсула.
– Не обращай внимание, на тренировках сегодня утром удар пропустил.
– В облаках витаешь, дружище, – решил подтрунить Маркус.
Но лицо Мелани стало обеспокоенным, она недоверчиво посмотрела на меня. Ещё бы. Утром я был с ней, а не на каких тренировках.
– А что значит Льеда? – очень вовремя вклинилась в разговор Камилла, спасая меня от дальнейших расспросов Урсулы.
– Где ты прочла это слово? – впервые за все время Патрик выглядел настолько заинтересованным.
– Вот тут.
– Что это? Ты что-то знаешь? – обратился я к своему приемному отцу.
Патрик посмотрел на Мел очень долгим пронизывающим взглядом.
– Все оказалось намного сложнее, чем я думал.
Глава 55. Суд, Верховный джудах
КЛАУД ДЮБОН
Посвящение Асдис во все сокровенные тайны моего происхождения было событием невероятно долгим. Меня же куда больше интересовала вторая часть повествования Патрика, которая касалась информации о некой Лъеде. Я был посвящен в некие подробности деятельности Настасьи, но многих деталей не знал и не помнил. Эта часть ее прошлого была компетенцией Патрика и Руфуса. И факт того, что Патрик знал что-то о том, что хранилось в архивах первой лаборатории Провиданс не могло не насторожить.
– Думаю, нам давно пора перейти к более значимой информации, чем то, кто учувствовал в процессе моего зачатия.
– Да что тут говорить. Мне самому не так много известно. Настасья снабжала нас информацией, настолько, насколько хватало ее доступа. Она не входила в Правящий круг, хоть и была замужем за одним из его членов. «Лъеда»…, хм, это слово фигурировало всего пару раз в ее отчетах. В основном в них были данные касаемо отъездов тех или иных лиц, нововведений и прочего. Той информацией, которая была доступна всем Правящим. От нее мы узнали, что Правящих тоже модифицровали, ничего особенного, просто в спинной мозг иногда пункцировали модулятор универсальных антител. Собственно, от того, они не болеют ничем, живут дольше, и на этом все, ничего сверхъестественного. Настасья пыталась копать глубже, она узнала, что Рош и круг работали над проектом «Лъеда» долгие годы, и это было что-то невероятно важное и засекреченное на самых глубинных уровнях доступа. И все.
– Ладно, мы все итак устали, – вздохнув произнесла Асдис. – Давайте закончим на сегодня. С завтрашнего дня начну активно работать над этим, может раскопаю что-нибудь в этих файлах.
___________________
Так и проходили наши последующие будни. Асдис со своей командой с головой погрузились в изучение архивов первой лаборатории Провиданс. Как выяснилось, там было все закодировано, шифр на шифре. Так что из нашего поля зрения, четырнадцатая пропала на некоторое время, мы ее не видели пару недель. У меня же на повестке стояло несколько задач: суд над Джошуа, и как раз после него, подготовка к диверсии на консоль искр.
Трибунал был назначен в ближайшие дни. Мел, неугомонно сновала вокруг меня, в надежде получить от меня слово, что я буду настаивать на пощаде Джошуа. Этого слова я дать ей не мог. Мой голос будет идти за два из семи, потому что, это вопрос – моего военного ведомства. Другие бункеры и Гипфель вмешиваться не будут. Будут приниматься так же во внимание голоса суда присяжных. Сейчас Джошуа находился под стражей, с одной разницей, у Гипфеля не было военных преступников, и в военных тюрьмах они не нуждались, так что Джошуа так и оставили на цокольном этаже, в боксе научного центра Асдис.
Когда этот день, наконец, настал, я чувствовал, наверное, впервые в своей жизни нерешительность. Мел сильно переживала из-за Джошуа. Я, сначала воспринял ее жажду уберечь его от казни, как некий каприз, но потом понял, что это для неё важно. Она же, не понимала того, что есть закон, которому я подчиняюсь, и не могу действовать по ее прихотям.
В день суда, я хотел уйти из нашего номера спозаранку, что бы Мел не застала меня, и снова не стала просить невозможное.
Мой план был обречен на провал.
– Клауд, пожалуйста, прошу подожди, – послышался тоненький голосок позади меня.
Черт. Я встал бесшумно, собрался также не издав ни шороха. Мел, наверное, интуитивно чувствовала, что я собирался совершить утренний побег. Нехотя обернулся к ней, зная, что получу очередную порцию просьб.
– Обещай!
Я поджал губы. Поправил свой китель, который надевал исключительно на церемониальные военные процессии.
– Мел, я обещаю, поступить по справедливости, поступить в соответствии с законом, своими обязанностями и долгом. Обещать пощадить военного преступника я не могу. Мы уже не раз говорили об этом.
– Пожалуйста, – она подскочила ко мне, обнимая, прижимая к себе. – Если я для тебя действительно что-то значу! Клауд! – она слезно молила меня об этом глазами. – Если любишь меня, я тебя прошу! – она использовала запрещённые приемы.
Я с досадой посмотрел на неё, и единственное, что сказал:
– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – и быстро вышел из номера, чтобы не видеть её разочарования.
___________________________
– Судебное заседание объявляю открытым! – громогласно разнесся по залу голос Верховного джудаха[1]. – Подсудимый, Джошуа Лившиц, встаньте.
Джошуа встал, расправляя плечи. В его глазах больше не было той легкой непринужденности, которая сопутствовала ему в течение всей его жизни.
– Вы обвиняетесь в измене. Вы так же, являетесь виновником трагедии, произошедшей в бункере Муравейник, повлекшей за собой количество жертв, равное 7898 человек, среди которых есть мирные жители, в том числе и дети. Более миллиона человек остались без крова. Если суд сейчас признает вашу вину, то вас предадут смертной казни. Если нет, то вы будете помилованы, – после последних слов брови Верховного джудаха показательно поползли наверх. Скорее всего, он не видел в трибунале никакой надобности, и вообще был удивлен необходимости проведения суда над таким преступником.
Я глянул по сторонам. Шло прямое вещание. За судом наблюдал весь Гипфель, и Мел в том числе…, выдохнув, перевел взгляд на Джошуа, который сидел, скрючившись по полам. Его плечи тряслись, он плакал. Ещё бы. Цифры были ужасающими.
Процесс шел долго, очень долго. В зале присутствовали те, чьи родственники погибли при вторжении. Их лица искажал гнев. Я же был в неопределенности. С одной стороны, жаждал собственноручно пристрелить Джошуа, с другой понимал…, он действительно действовал неосознанно.
Я откинулся на кресле, собираясь с мыслями. Судя по всему, Джошуа единогласно будет признан виновным. Так что, даже если его казнят, у Мел ко мне не будет претензий. Только вот, не тут то было…
– Подождите! Пожалуйста, подождите!
По моему затылку прошли мурашки, когда я оторопело посмотрел в сторону распахнувшихся дверей Залы джудов.
Какого… черта?
– Мел… – недоверчиво прошептал я.
Она, как ураган влетела в зал, поражая своим запыхавшимся видом. Тяжело дыша, оббежала зал глазами и наконец, выделив из толпы меня, воинственно вскинула подбородок и скрестилась взглядом.
– Простите, сер, мы пытались ее остановить, – сказал, восстанавливая дыхание, не менее растерянный и, забежавший следом за ней, охранник. Он схватил ее за плечо, попытался оттащить, при этом приставляя к ее спине дуло пистолета. – Эта чертовка надурила меня!
Я молниеносно среагировал, забыв про всякую злость на девчонку, и подскочил с места, но прежде, чем успел что либо сделать, заговорил Верховный джудах:
– Никому не двигаться!
Я титаническим усилием воли отвел взгляд от охранника, которого мысленного уже разорвал на сотни мелких кусочков. Верховный джудах кашлянул, привлекая мое внимание. Я сначала посмотрел на присутствующих, которые с изумлением таращились то на меня, то на прервавшую суд, парочку, затем перевел взгляд на судью, который все это время смотрел в мою сторону со взметнувшимися бровями.
– Ваша реакция для меня настоящая загадка, генерал, займите свое место, будьте добры…, – затем он обратился к виновникам всего переполоха. – Отпустите девушку, она не выглядит угрожающе, и наврядли сможет кому либо навредить, – хмыкнув произнес он. – Могу я узнать причину вашего столь внезапного и, определенно, эффектного появления в Зале Джудахов, юная мисс?
– А…, да, спасибо, – Мел пихнула в бок охранника, который не торопился отпускать ее. Верховный джудах небрежно махнул рукой блюстителю порядка, на что тот виновато посмотрел на судью и отступил от девушки на шаг.
– Говорите мисс, раз уж вы столь отважно ворвались сюда, значит сказать вам есть что.
– Я…, я, у меня есть доказательства того, что подсудимый невиновен!
По залу прошелся ропот.
Верховный джудах напрягся, и, пристально посмотрев на Мел, сквозь седые густые брови, произнес:
– Представьтесь сначала, мисс.
Мел затеяла опасную игру. Я сразу почувствовал это по резкому всплеску страха, который она стала источать. Знал, что сейчас будет искать меня поисках поддержки. Именно так и вышло. Я исподлобья, все еще подавливая свою сущность, и просто пылая гневом, посмотрел на нее и остерегающе, едва заметно, отрицательно покачал головой.
– Мисс…, я жду ваше имя, для внесения в протокол, – вновь озарил тишину зала голос джудаха. – Либо представьтесь и говорите, либо оставьте эту информацию для баек и сплетен за пределами моей Залы.
Её страх усиливался. Она умоляюще посмотрела меня, прекрасно понимая, что последует за тем, если она решит стоять на своем. Мой жест рукой, указывающий на дверь, был едва уловимым, предназначенным только для нее.
Молчи.
Уходи.
Просто уйди…
– Я…, мое имя… – Мел перевела взгляд на Верховного джудаха. – я Мелания Рош… сер.
Твою мать.
Зал взревел. Даже Верховный джудах был ошарашен, явно не ожидая увидеть на своем заседании дочь нашего злейшего врага. Люди начали вскакивать с мест, но приставы и охрана, профессионально среагировали, сдерживая негодующих. Быстро собравшись, судья поднял руку с двумя сложенными пальцами вверх, вследствие чего громко зазвучал гудок, призывающий к тишине и спокойствию в зале.
– Тихооо! – взревел он. – Я все понимаю и удивлен не менее вас…, – седовласый мужчина встал, обращаясь к Патрику. – Уважаемый Великий марл…, у вас есть этому объяснение?
Мой отец встал, осуждающе качая головой и поправляя лацканы своего пиджака. Его порицание, определенно, предназначалось мне.
– Девушка… наша пленница.
Верховный джудах посмотрел на моего приемного отца как на умалишенного.
– Наследница Роша в плену у повстанческого союза? И почему об этом никто не знал?!
– Мы посчитали конфиденциальность необходимой мерой, для ее безопасности. Вы сами видите… реакцию наших людей на ее присутствие….
– Вы втайне от всех удерживали у себя такого важного политического заложника и…,
– Она потеряла свою ценность, как заложница еще в самый первый день ее похищения. Отец отказался от нее и мы были вынуждены оставить ее у себя.
– Допустим. А в Муравейнике все пленники ходят там где им заблагорассудится, уважаемый Великий марл? Как вы объясните это?
– Нет, сер, Верховный джудах… – начал Патрик.
Я поднял свою руку, привлекая внимание Джудаха к Катарскому наручнику.
– Она под моим надзором.
– Под надзором? Катарский наручник прекрасное устройство для отслеживания, но если она захочет выйти с кем либо на связь, сбежать или…
Его перебили выкрики из толпы:
– Правящая сука! – заорал кто-то из присутствующих.
Его решили поддержать единомышленники:
– Шлюха с поверхности!
– Убейте ее так, как Рош убил мою дочь!!
– Еще одно нарушение дисциплины, и я перенесу заседание! И в следующий раз, оно будет закрытым! – вновь заорал Верховный, поднимая два пальца вверх. – Юная мисс Рош, давайте быстрее выкладывайте, что там у вас, ваше появление итак вызвало глубочайший резонанс! А разговор по поводу вашего присутствия среди нас, мы будем рассматривать после заседания.
– Да, простите…, я принесла информацию, которую получила от Асдис Стронгхарт Четарнадцатой, дочери марла Ингара. Действия, совершенные под влиянием чего либо не являются действиями личной воли, а значит, не могут нести на себе ответственность, равную умышленным действиям!
По залу вновь разнеслись голоса протестующих.
Верховный джудах поднял руку, призывая всех замолчать.
– Тишина в зале!! – он очень медленно открыл голографическую сферу, которая лежала на его столе, и стал листать там папки. Открыл папку «Единая конституция Конфедерации». – Согласно закону о правах человека, в чью волю было вмешательство извне, действительно, подсудимый не должен нести уголовной ответственности…
– Вот видите, – радостно выкликнула она, но Верховный джудах пресек ее дальнейшие разговоры взмахом руки.
– Не перебивайте меня, мисс Рош. Такой закон действительно существует, но существует он исключительно в законодательстве наземных полисов. В законодательстве повстанческого союза, такого закона нет.
– Неужели, вам всем нужен закон, что бы быть справедливым? Вы же повстанцы, эти законы лишь формальность, вы же боретесь за справедливость, разве не это повод поступить по человечески по отношению к этому человеку, который, верно, насколько я знаю, до этого, служил вашему союзу!
– Иди, давай отсюда! Убирайся к своему папаше! А своей этой Асдис Стронгхарт, передай, пусть препарирует лягушек и не лезет к нам! – заорал кто-то из зала. – Две выскочки, одна из Гипфеля, а другая дочь нашего кровного врага, пришли учить нас тут своим законам и порядкам!
– Это горе случилось в Муравейнике, и решать, что делать с его виновником мы будем сами!
– Верно! Откуда ты вообще взялась тут?! И какое имеешь право вмешиваться в наш суд?!
Даже Верховный джудах с интересом посмотрел на девчонку, явно, не меньше остальных жаждая услышать ответ.
– Я…,меня более четырех месяцев назад похитили…ваши люди, и… требовали от моего отца выкуп, но мой отец бросил меня, и я с тех пор, жила в Муравейнике… и …, поверьте, всем сердцем верю вам, и не поддерживаю своего отца, я знаю, что он творил и что сделал с вашим домом…
– Речи твои сладки…, только вот, вдруг ты такая же шпионка…, как этот подонок! – выкрикнувшая это, женщина ткнула пальцем в Джошуа.
– Нет…, вы ошибаетесь, разве я бы пришла сюда, будь шпионкой….
– Вот и пришла эту крысу спасти!
– Пожалуйста, выслушайте меня. Эту информацию мне дала Асдис…, я все покажу… вы поймете, что ошибаетесь насчет Джошуа…
Но ее никто не слушал.
– Посадите ее рядом с этим предателем и судите вместе с ним!
– Во во… отродью Роша только там и место!
– Еще речи заливает о своей верности городу, разрушенному ее отцом!
– Может это она и навела отца своего на Муравейник!
– Казните ее вместе с предателем!
Народ опять начал вскакивать со своих мест. Охрана оцепила периметр, стараясь сдерживать беснующую толпу.
– Казнить!
– Казнить!
– Казнить!
Я отсюда почувствовал как ядом ярость и ненависть расползалась по залу, заполняя каждого присутствующего…, и если на это… я как-то мог закрыть глаза, но на то, что произошло дальше…
Кто-то изловчился и швырнул в Мел бутылкой с водой…
Не обращая уже ни на что внимания, я резко встал, проигнорировав попытку рядом сидящего Патрика удержать меня на месте, в пару шагов оказался около Мел, и приобняв ее спрятал от толпы, затем обернулся и скорее прорычал, чем сказал:
– Еще раз… кто-то что-то скажет, или даже шелохнется с места в ее сторону, я лично оторву ему бошку, и не посмотрю, кто стоит передо мной.
Я чувствовал, как тело Мел била мелкая дрожь, и не менее ярко ощущал ее страх. Но, несмотря на это, она держалась и вела себя храбро.
В зале, сначала прошел недоумевающий шепот. Уж что-что, но моя репутация говорила сама за себя. Уверен, те, кто по сообразительней, уже сложили два плюс два, но были и те, кто-то не сразу понял, зачем мне так рьяно защищать свою «пленницу».
– Она дочь нашего врага! А ты… наш будущий лидер, и защищаешь ее, угрожая при этом нам!
Периферическим зрением, увидел, как вскочил Патрик. Он, явно понимал, что я ступил на шаткую дорожку…, пара неверных фраз с моей стороны и…
– Ты же тоже с поверхности…, а может и наш Вице-марл душой не чист?!
– Может и он предатель?! А иначе, зачем бы ему защищать дочь нашего главного врага!!
Я поморщился.
– Как нам верить вам, Вице-марл?! И мы должны давать такому человеку клятву верности?!
Лицо Патрика побледнело.
Я смерил присутствующих взглядом, обдумывая варианты ответа, которые мог бы им дать…, такого ответа, который разом прекратит все дальнейшие вопросы и сомнения.
Я принял решение.
Набрав в легкие побольше воздуха, твердо произнес:
– Она мать моего будущего ребенка! И скоро станет моей женой.
Вот теперь замолчали все…, абсолютно все, зал… Верховный джудах…, даже Патрик и что уж говорить…, сама Мел, которая, моментально, перестав трястись, ошарашено вскинула на меня голову.
Я себе это, в общем-то, не так представлял. Да даже вообще не представлял. Просто, это было само собой разумеющимся. Я ее люблю, а ее волнует статус наших отношений, так почему бы не устранить причину ее беспокойств. Видимо, для нее это было чем-то особенным, раз она придавала этому такое значение. Навряд ли она хотела бы получить предложение руки и сердца на заседании суда по поводу казни предателя нашего народа…
Я посмотрел на девчонку, которая стояла не мигая, хлопая глазами, а ее щеки моментально налились румянцем, когда наши глаза встретились.
В зале было настолько тихо, что стук сердца Мел казался мне барабанным маршем.
Да уж, решил – как отрезал. Вопросов больше быть недолжно.
– Вот так сюрприз…, – вымолвил Верховный джудах. – Это впринципе дело меняет, – сказал он – Меняет же? – обращаясь к толпе повторил он. Народ в немом молчании стал потихоньку рассаживаться на места…, и каждый избегал моего взгляда. – Видимо, вопросов по поводу присутствия мисс Рош больше ни у кого нет. Что по поводу претензий к компетентности третьего лица?
В зале была тишина. Гробовая тишина.
Еще бы.
– Я прошу всех соблюдать в дальнейшем субординацию и наконец, вернуться к нашему заседанию. Генерал, вы можете уже отпустить девушку, обещаю, что ее никто не съест, по крайней мере в пределах моей Залы джудахов, – я еще раз посмотрел на Мел, нехотя отпустил ее, и пошел в сторону своего кресла. Верховный джудах встал, и громко произнес. – Слово предоставляется Мелании Рош, – увидев, что возражений больше никаких не последовало, судья сел обратно на свое место.
Когда я поравнялся с Патриком, тот, моментально тряханул меня за плечо, заставляя посмотреть на него.
– Мелания беременна?! – тихо прошипел он.
– Да, – лениво, шёпотом, сказал я.
– От тебя?!
– Да…
– И ты молчал?!!
– Не знал, как преподнести новость, что ты станешь дедом.
– Но как…? А вдруг это не твой…
– Мой! – сказал, как отрезал я. – Асдис недавно обследовала Мел, а на днях сделает тест ДНК нашего ребенка.
– Но…, почему ты не сказал мне сразу… и еще… ты женишься?! ТЫ ЖЕНШЬСЯ?! – растерянно произнес Патрик.
Я тяжело вздохнул, и, пожав плечи произнес:
– Видимо да…
– Видимо?!
– Отец…, давай поговорим об этом после суда.
Голова итак шла кругом.
На лицо Патрика наползло недоумение, и он, похлопав меня по плечу, повернул голову в сторону Мел. То же сделал и я.
Тем временем «моя будущая жена» заговорила, обращаясь к присутствующим:
– Во первых, хочу поблагодарить, что вы все таки дали мне слово, и еще раз уверяю вас, что я больше не отношу себя к жителям поверхности, мое сердце навсегда…, – она посмотрела на меня, сияя глазами. – Мое сердце навсегда принадлежит этому месту. И именно по этому, мне не безразлична судьба этого человека, – она указала на Джошуа. – Я понимаю, что вы злитесь, что вам больно, но его смерть не поможет никому! Он подхватил синтетический вирус тогда, когда верно исполнял свой долг, в то время, как вы мирно спали в своих кроватях! На его месте мог оказаться каждый!