Текст книги "Повелительница драконов"

Автор книги: Вольфганг Хольбайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)

Талли даже не очень испугалась. Она подозревала, что Янди и Нирль – не обычные женщины, и даже почувствовала, что Янди была больше, чем просто какой-то влиятельной особой в Шельфхайме. Тем не менее Талли ощутила, что у нее кровь отлила от лица. Ее колени под платьем немного дрожали.

–  Дочери… дракона? – неуверенно повторила она.

Веллер злобно ухмыльнулся.

– Да, а теперь спроси-ка меня, почему я так испугался. Провалиться мне в пропасть: я уже видел себя на эшафоте, когда ты вошла с ними.

– Ну тогда мы квиты, – едко сказала Талли. Ее ужас вылился в гнев, который она обрушила на Веллера. – Твоя идея прогуляться в комендатуру и получить пропуск оказалась не очень хорошей.

– Ерунда! – фыркнул Веллер. – Я с этим шутом обсуждал размер взятки, когда ввалилась ты. Сейчас он в гневе и постарается напакостить нам, где только сможет.

Талли пристально посмотрела на него. Она не знала, было ли утверждение Веллера ложью или же соответствовало действительности. Возможно, ему не нравилось то, что она была права. Похоже, это было в его духе.

– Одной причиной больше сделать то, что предложила Янди, – наконец сказала она. – Ты знаешь, где эта будка носильщиков?

Веллер сердито кивнул, развернулся на месте и хотел уходить, когда позади них раздался звонкий голос:

– Нора, Веллер! Погодите!

Когда Талли обернулась, она узнала Янди, которая спешила к ним, широко шагая. Ее спутницы не было видно, но за ней из дома вышли сразу пятеро солдат и отогнали ожидающих в сторону.

– Это конец, – прошептал Веллер. – Она наконец поняла, кто ты. Дурак, почему я не сбросил тебя в шахту!

Талли пропустила его слова мимо ушей. Она как зачарованная смотрела на Янди, которая почти бегом приближалась к ней и Веллеру, сопровождаемая воинами городской стражи. Талли знала, что ее шансы выдержать бой с этими мужчинами практически равны нулю, ведь она была без оружия и в непрактичной одежде. Однако она напрягла все мускулы. Если ей суждено умереть, она прихватит с собой одного или двоих из них – и прежде всего Янди.

– Хорошо, что вы еще здесь, – сказала Янди. – Ты кое-что забыла, дитя. Вот! – Она сунула руку под плащ. Когда она вынула руку, в ней блеснул могучий серебряный меч котяра.

Веллер побледнел еще сильнее, увидев клинок, а глаза Янди насмешливо заблестели.

– Это тебе, – сказала она, глядя на Веллера, но протянула клинок Талли, которая нерешительно взяла его. Ее руки дрожали.

– Мне?.. – повторил Веллер.

– Благодари свою сестру, – сказала Янди. – Она купила его, чтобы доставить тебе радость. А ты скорее заслуживаешь, чтобы тебе этой штуковиной дали по башке. – Она засмеялась, отступила на шаг и смерила Веллера очень строгим взглядом. – Обращайся с ребенком хорошо, Веллер, – сказала она. – Я наведу о вас справки. И если я узнаю, что с Норой что-то случилось, ты будешь отвечать.

С этими словами Янди ушла. Веллер еще долго смотрел с открытым ртом в ту сторону, где она исчезла.

Он ни словом не обмолвился с Талли, пока они не добрались до будки носильщиков.

– 7 —

То, что она увидела, оказалось для нее полной неожиданностью. Талли думала, что увидит повозку, возможно, это будет что-то вроде рикши, которых на западе использовали в городах поменьше. В таком городе, как Шельфхайм, это могла быть даже машина, поскольку там, где правят сами боги, они, похоже, не принимают всерьез свои же законы. Но их ожидало совсем иное.

Это был рогоглав, гигантский жучище метра два в высоту и почти вдвое больше в длину, с шестью согнутыми, как у паука, лапами и безобразной, увенчанной шипами головой.

Талли испуганно остановилась, когда они пробились сквозь толпу, осаждавшую будку носильщиков, и увидели чудище. Ее инстинктивное отвращение к рогоглавам на мгновение стало настолько непреодолимым, что она едва не развернулась и просто-напросто не сбежала. Возможно, она бы так и сделала, если бы не была стиснута толпой настолько, что вообще не могла шевельнуться.

Веллер приказал ей оставаться на месте, в чем вовсе не было необходимости, и ждать его, вытащил из фуфайки пропуск и направился к начальнику носильщиков, который враждебно уставился на него.

Талли не слышала, о чем они говорили, но, похоже, и здесь имя Янди творило чудеса. Начальник заметно побледнел, секунду смотрел на Веллера с ненавистью и ужасом, а затем резко развернулся. Веллер нетерпеливо сделал ей знак подойти к нему.

Талли хотела подчиниться, но чья-то рука удержала ее за локоть. Она сердито повернулась, взглянула в чье-то широкое, покрасневшее от гнева лицо и в последний момент все же вспомнила о том, что изображает запуганную младшую сестру изнеженного горожанина. Мужчина, разъяренно смотревший попеременно то на нее, то на Веллера, сберег свои зубы.

– Что это такое? – горячился он. – Мы стоим здесь несколько часов! Что же вы, подонки, лезете вперед?

– Спроси моего брата, господин, – растерянно ответила Талли. – У него бумажка. Я ничего об этом не знаю.

Мужчина засопел, отпустил ее руку, но все же толкнул ее, отчего она упала прямо в объятия Веллера.

– Мы еще посмотрим! – взревел он. – Здесь очередь или…

Он замолчал на середине фразы, побледнел и выпученными глазами уставился на острие меча, которое Веллер приставил к его носу.

– Если ты ищешь неприятностей, парень, – с улыбкой сказал Веллер, – то ты их получишь. Или ты поднимаешь руку только на беззащитных женщин?

Парень икнул пару раз. Но, видимо, он был не так труслив, как полагал Веллер, потому что, хотя он и отпрянул на шаг назад, тут же снова гневно поднял кулаки.

– Вы не пройдете! – заявил он. – Мы все уже несколько часов ждем носильщика! Вы должны стать в очередь, как и все!

Веллер не стал отвечать, потому что в этот момент вернулся начальник, ладонью отвел его меч и угрожающе стал между ним и мужчиной, который толкнул Талли.

– Что здесь происходит? – спросил он. – Я не потерплю здесь ссор.

– Почему ты пропускаешь их вне очереди? – не унимался шельфхаймец. – Мы все ждем здесь вечность, а потом…

– А потом приходит кто-то от имени Янди, – перебил его начальник. – Что я должен делать, парень? Прогнать его и потерять лицензию?

Он раздосадованно сплюнул, но у Талли было ощущение, что этот жест больше предназначался ей и Веллеру, чем мужчине.

– У тебя есть выбор, – продолжал начальник. – Ты можешь еще немного повозмущаться и довести дело до того, что эти двое вернутся со стражей и прикроют мою лавочку. Тогда тебе придется идти пешком: так тебе будет лучше?

Мужчина больше не возражал. Но его гнев не пропал – и не только он с неприкрытой ненавистью смотрел на Веллера и Талли. Куда бы Талли ни посмотрела, она видела покрасневшие от гнева лица. Кое-кто даже грозил кулаками. Раздавались проклятия. Некоторые из них были адресованы Веллеру и Талли, другие – дочерям драконаи городской страже.

– Пошли, – вполголоса сказал Веллер. – Нам лучше исчезнуть, пока этот болван не сделал чего-то такого, о чем после пожалеет.

Они приблизились к носильщику. У Талли снова стали заплетаться ноги, и ее инстинктивный страх перед покрытым панцирем чудищем снова стал почти непреодолимым. Неожиданно она обрадовалась, что с ними не было Хрхона. Она была уверена, что случилось бы несчастье, если бы вага увидел эту тварь.

По знаку начальника рогоглав подогнул обе передние пары лап и раскрыл панцирь на спине. Талли увидела, что нежные крылья под ним обрезаны, так что он больше не мог летать. Хитиновый панцирь имел очень странную форму: в первый момент она подумала, что он тоже чем-то изуродован, но потом поняла, что он превращен в своего рода естественное седло, но не путем вмешательства с помощью ножей или других инструментов, а путем тщательной селекции. Появление такого рогоглава было результатом целенаправленной мутации, и не только в одном направлении, как Талли узнала чуть позже.

– Вам куда надо? – недовольно спросил начальник.

– К порту, – ответил Веллер. – К маленькому шлюзу. Северный берег.

Пока Талли неуверенно взбиралась на полураскрытый спинной панцирь носильщика, начальник стал водить кончиками пальцев по голове рогоглава. При этом его руки двигались как у музыканта, который играет на чувствительном инструменте. Он то проводил быстрые волнистые линии, то быстро касался черного хитина кончиками пальцев, в завершение он прижал ладонь к треугольной морде насекомого-чудовища.

– Что он делает? – спросила Талли вполголоса.

Веллер испуганно вскинул руку, призывая ее молчать, однако нагнулся к ней и ответил:

– Он говорит ему, куда он должен нас отнести. Когда он закончит, ничто не сможет сбить носильщика с правильного курса. А теперь тихо. Ты задаешь слишком много глупых вопросов.

Начальник между тем закончил инструктаж и немного отступил назад. Мгновение носильщик оставался в полной неподвижности, нагнувшись вперед. Потом он выпрямился, поднял голову и еще шире развел надкрылья, пока они не расположились под прямым углом к телу. Затем он определил равновесное положение обоих своих пассажиров. Талли и Веллер теперь сидели наискось друг от друга позади снабженной шипами головы рогоглава, надежно удерживаемые в естественных углублениях его панциря-седла, в то время как их ноги свободно болтались в воздухе.

Талли почувствовала себя нехорошо. Кроме того, ей показалось смешным сидеть на спине гигантского жука, напоминая корзину, полную фруктов, расположенную на спине вьючного осла.

Веллер схватился левой рукой за один из изогнутых рогов на голове носильщика и взглядом велел Талли последовать его примеру. Талли повиновалась, и, едва она коснулась рога из черного хитина, рогоглав пошел, сначала медленно, раскачиваясь, как перегруженный верблюд, а затем, когда он выбрался из толпы, его лапы стали двигаться в привычном ритме и в удивительном темпе. Талли почувствовала легкую тошноту. То, как рогоглав переставлял ноги, сильно напоминало ей движения паука.

Вскоре они достигли широкой улицы с трехэтажными каменными домами. Талли увидела, что посередине в мостовой выложена двойная полоса из темных камней шириной в три человеческих роста, по которой двигались многочисленные насекомые-носильщики, причем в поразительном порядке. Лихорадочное движение жуков туда и обратно казалось хаотическим, но все было как раз наоборот: все носильщики, двигавшиеся на север, придерживались левой стороны полосы, тогда как спешащие на запад – их было значительно меньше – использовали правую сторону. При этом насекомые никогда не касались друг друга, хотя это представлялось почти невероятным ввиду их широко раскрытых надкрыльев.

Их носильщик терпеливо ждал, пока не увидел брешь в черном потоке насекомых. Тогда он понесся с удивительным проворством и занял место в нужном ряду. Талли с удовольствием побеседовала бы с Веллером, так как были буквально тысячи вещей, которые она не понимала, но щелканье, хруст и шелестение от вихрем несущихся насекомых создавали такой шум, что им пришлось бы кричать, чтобы объясниться. Дома так и пролетали мимо них. Если они сохранят такую же скорость, прикинула Талли, то неполных двадцать миль до порта они преодолеют меньше чем за два часа.

Два часа превратились в четыре, потому что улицы, которые выбирал носильщик, не всегда были достаточно широкими и щелкающий поток черных гигантских жуков не раз останавливался, когда доходил до мест, где улицы пересекались. Однажды им пришлось ждать битых полчаса, поскольку впереди, недалеко от них, один из гигантских жуков сбился с пути и, как живой снаряд, влетел во встречный поток, что вызвало ужасный хаос. Насколько Талли смогла разобрать, среди мужчин и женщин, грубо сброшенных со спин их вьючных животных, были раненые и, возможно, даже погибшие.

Когда они стали приближаться к своей цели, Талли услышала глухой то нарастающий, то убывающий рокот. Вначале он был такой тихий, что почти тонул в щелканье и громыхании потока насекомых. Но он все усиливался, пока не стал заглушать хитиновый грохот носильщиков, а через некоторое время Талли показалось, что она ощущает, как земля под ногами их животного содрогается в ритме этого шума.

– Что это, Веллер? – закричала она сквозь гам.

Веллер неуклюже повернулся в седле.

– Что? – переспросил он, крича. – Этот шум? – Талли кивнула, и Веллер продолжил, махнув рукой на север: – Порт. Приготовься к сюрпризу! И не задавай, черт возьми, так много глупых вопросов. На нас обращают внимание!

Талли удержалась от яростного ответа, крутившегося у нее на языке, и лишь потому, что ей пришлось бы кричать во всю мочь, чтобы Веллер услышал ее. После всего, что она до сих пор пережила с Веллером, у него, видно, было в высшей степени странное представление о значении слова «сюрприз». Но несколькими мгновениями позже носильщик повернул на узкую боковую улицу, и от того, что Талли увидела, она моментально забыла о своем недовольстве, так как внизу лежал порт Шельфхайма.

До сих пор она никогда не задумывалась о значении слова «порт». Информация о том, что Шельфхайм расположен возле пропасти и что вода обычно стремится течь под гору, в сознании Талли как-то не соединялась, – это было невозможное сочетание. До сих пор.

Под ними лежала река – блестящая, шириной в полмили лента, которая прямо, как по огромной линейке, протянулась на запад, теряясь в море домов города. Через реку было перекинуто полдюжины огромных мостов. Ее берега – покатые, покрытые сверху зеленеющим дерном земляные валы, под которыми с невероятной скоростью неслась вода, – были обложены камнем. Глухой рокот, который Талли слышала уже давно, больше не удивлял ее, потому что теперь она смотрела на самый гигантский водопад, какой когда-либо видела.

Они были очень близко от пропасти, и в четверти мили, внизу, река, пенясь и грохоча, неслась в никуда, ревущий поток со скоростью стрелы уносился в огромную пустоту, где становился ослепительно блестящей пеной, прежде чем низвергнуться в пропасть глубиной в милю.

Теперь земля под лапами их верхового животного действительно дрожала, а воздух был настолько насыщен влагой, что их одежда уже через несколько мгновений намокла и стала тяжелой. Вода крошечными блестящими каплями собиралась и на хитиновом панцире носильщика.

Талли этого не замечала. Как зачарованная смотрела она на невероятную картину, открывавшуюся перед ней.

За сотни тысяч лет река глубоко врезалась в сушу, так что водопад находился практически в городской черте. Купол из разлетающихся брызг был, видимо, высотой с полмили. В зоне такой высокой влажности и ужасного беспрерывного шума, тем не менее, были выстроены дома и образовались целые улицы. Некоторые из домов расположились в нескольких шагах от края пропасти.

Талли содрогнулась. Чувство ледяного холода и – совершенно неожиданно – страха, панического страха охватило ее. В первый раз она действительно увидела пропасть, причем так близко, что ей нужно было бы сделать лишь несколько сотен шагов, чтобы достичь ее. И хотя ее жизнь последние четырнадцать месяцев была посвящена единственной цели – добраться до этой пропасти, ее вид ужаснул Талли до глубины души.

Перед ней был край света, огромное ничто, пустота, из которой жизнь вышла и в ней же исчезла, пропасть глубиной в мили, и мили, и мили, наполненная одним лишь ничем. Там, где должна была лежать суша, простиралась бездна сине-зеленых тонов, она была так неописуемо глубоко под утесами, что даже воде требовались часы, чтобы достичь ее.

На мгновение Талли решила, что Майя солгала ей. Невозможно, чтобы там, внизу, существовало хоть что-нибудь, и, даже если существовало, казалось совершенно невозможным, чтобы что-то из этой глубины могло преодолеть путь наверх. Даже дракон.

Носильщик повернул в следующий переулок, и пропасти не стало видно, а вместе с ней исчез и страх, который она вызывала в Талли.

Талли громко вздохнула. Мелкая морось водопада промочила ее до костей, и она вдруг почувствовала, как здесь холодно. Она дрожала всем телом. Но она храбрилась и пыталась внушить себе, что в действительности ее состояние вызвано холодом и ужасной влажностью. Всеми силами Талли пыталась подавить свой страх и переключиться на созерцание окрестностей водопада.

Теперь они приближались к настоящему порту – сложной системе расположенных уступами, один над другим, огромных бассейнов, плотины которых постепенно усмиряли течение реки, пока не укротили его настолько, что оно уже не перемалывало всякое судно как игрушку. Тем не менее суда, качавшиеся на волнах, были привязаны к причалу мощными цепями и канатами. На выложенных камнем берегах находились сложные механизмы, состоящие из зубчатых колес и цепей. Они были проложены вдоль берега в западном направлении и терялись вдали.

Талли спросила Веллера о назначении этого сооружения, и он объяснил ей следующее: суда, направлявшиеся в Шельфхайм, шли по течению, пока не попадали в один из портовых бассейнов; преодолевать водный путь в южном направлении было намного тяжелее; паруса или весла, и даже и то и другое одновременно, были не в состоянии преодолеть силу течения, так что суда, которым нужно было покинуть Шельфхайм, приходилось тащить на буксире, причем на много миль в глубь суши, далеко за утесы, которые отделяли шельф собственно от суши.

Объяснение Веллера крайне изумило Талли, но также внезапно привело ее в бешенство. Однажды она сожгла город, жители которого были настолько легкомысленны, что изобрели систему блоков для подъема грузов. А в этом городе, находившемся в подчинении всадниц драконов, Талли видела механизмы, казавшиеся чудом.

Этот вывод вернул Талли в действительность. Благоговение, вызванное видом пропасти, спряталось в дальний уголок ее сознания, и совершенно неожиданно она снова вспомнила, по какой причине вообще была здесь.

Сейчас они почти достигли цели. Носильщик неловко семенил вниз по извилистой лестнице. Наконец он приблизился к краю одного из огромных портовых бассейнов и неожиданно остановился. Веллер гибким движением спрыгнул с панциря, нагнувшись, прошел под головой носильщика и протянул руки, чтобы помочь Талли спуститься на землю.

Талли не заметила этого, неторопливо слезла со своего места и сделала пару шагов на месте, чтобы разогнать кровь в ногах, онемевших от долгого сидения без движений.

– Где дом Карана? – спросила она.

Веллер ухмыльнулся.

– Не здесь, – ответил он. – Нам предстоит небольшая прогулка. Часа на три, может, на четыре.

Талли в бешенстве уставилась на него.

– Что это значит? – спросила она. – Если бы мне нужен был гид, чтобы ознакомиться с достопримечательностями Шельфхайма, я бы его наняла, Веллер. Зачем ты привел нас сюда, если Каран живет в трех часах пути отсюда?

– Затем. – Веллер кивком указал на носильщика, который неуклюже сложил свои надкрылья и начал разворачиваться на месте. – Знаешь, я не верю твоей подруге Янди. Хотя эти твари глупы как пробка, они запоминают все маршруты, по которым проходили. Когда он вернется, Янди достаточно лишь сесть ему на спину и он привезет ее сюда. – Он ухмыльнулся. – Но к тому времени мы будем уже за много миль отсюда.

– А Хрхон? – спросила Талли. – Мы ведь должны встретиться с ним здесь.

– Он сможет быть здесь не раньше захода солнца, – нетерпеливо ответил Веллер. – Он вага, не забывай об этом. Не-людям в Шельфхайме не дают носильщиков. Волей-неволей ему придется идти пешком. Мы используем это время, чтобы сходить к Карану и побеседовать с ним. Конечно, если мы его найдем.

Талли в бешенстве уставилась на Веллера, но по его ухмылке поняла, что по крайней мере последнюю фразу он произнес для того, чтобы подразнить ее. Поэтому она смолчала и с хмурым видом подошла к нему, когда он повернулся и пошел в направлении, откуда они только что прибыли.

Она понимала, чем вызвана предосторожность Веллера: радушие, которое проявила Янди, было неестественным, и Талли не удивилась бы, если бы Веллер оказался прав и все это действительно было ловко подстроенной ловушкой, в которую должны попасться она и Хрхон. Однако ее досада усилилась, потому что теперь они шли обратно по тому пути, по которому их принес носильщик. Примерно через милю они свернули на север и снова приблизились к пропасти. Талли спросила себя, почему они просто не соскочили со спины животного, когда двигались мимо этого места, и она задала тот же вопрос Веллеру. Тот взглянул на Талли так, будто у нее было не все в порядке с головой, и предпочел вовсе не отвечать.

Чем дальше они удалялись от порта, тем больше им встречалось людей. Дома здесь строились вблизи водопада просто из-за нехватки места, но жизнь протекала в основном за их стенами. «Кому охота, – подумала Талли, – при каждом вдохе глотать воду и постоянно чувствовать, будто по ошибке оказался на дне очень разреженного моря». Двумя милями западнее порта дела обстояли иначе. Правда, здесь грохот и гром водопада тоже заглушали все другие звуки, и когда Талли сосредоточивалась на этом, то все еще могла ощутить дрожь и сотрясение земли, но улицы были снова полны жизни. Чем дальше они продвигались, тем молчаливее становился Веллер. Теперь он старался идти ближе к Талли.

Талли хорошо его понимала. То, что она видела, пугало ее как женщину, а как воительницу заставляло быть осторожнее. Все дома здесь были старые, серые и такие грязные, что Слам по сравнению с ними казался ухоженной парковой зоной. Некоторые улицы были настолько усыпаны отбросами, что приходилось взбираться на горы мусора и отходов, чтобы не терять время, обходя их. Крысы попадались чуть ли не в таком же количестве, как и люди. Почему-то почти не было женщин.

Прошло некоторое время, пока Талли обратила на это внимание, и, собственно говоря, именно из-за преследовавших ее отчасти удивленных, отчасти явно алчных взглядов она вообще заметила, что здесь встречались почти одни мужчины. Из двоих женщин, встретившихся им за добрых два часа пути, одна была древней старухой. Она шла медленно, тяжело опиралась на палку и все равно продвигалась вперед. Вторая женщина, примерно в возрасте Талли, была закутана в мужские одеяния и вооружена до зубов.

Ее лицо было покрыто жуткими шрамами. Талли вдруг поняла, почему Веллер предупредил ее, чтобы в этом городе она не носила оружие открыто, на виду.

И она сейчас больше, чем когда-либо, тосковала о своем мече. Когда они вскоре свернули с оживленной главной улицы и пошли коротким путем по переулку едва ли в метр шириной, Веллер жестом приказал ей остановиться.

– Мой меч! – требовательно произнесла Талли.

Веллер заколебался.

– Ты и так привлекаешь всеобщее внимание, – сказал он. – Я не считаю это хорошей идеей.

– А я считаю! – резко ответила Талли. – Кроме того, я спрячу его под пальто. Эта местность мне не нравится. Здесь встречается слишком много сброда.

Веллер засмеялся.

– Тогда погоди, пока мы придем в старый город, – сказал он, но все же запустил руку под свою накидку и вынул меч Талли. Она покачала головой, когда Веллер протянул ей клинок.

– Другой, – сказала она. – Тот, который я купила у котяра. Этот оставь себе.

Веллер не пытался скрыть своего разочарования.

– Разве ты не говорила что-то о подарке для меня? – несмело спросил он.

– Это говорила Янди, а не я, – поправила его Талли. – Можешь вернуться и пожаловаться ей.

Веллер страдальчески улыбнулся, вынул из-под накидки серебристый клинок и, нахмурившись, глядел, как она цепляла меч к поясу. Свой старый меч она протянула ему. Веллер покачал головой, и Талли небрежно бросила клинок на землю. Она тщательно запахнула пальто, пощупала оружие через толстую ткань и поправила его, чтобы можно было выхватить одним движением, но клинок слишком явно вырисовывался под пальто.

– Я не считаю это хорошей идеей, – снова сказал Веллер. – За такой клинок тебе здесь глотку перережут.

– Не перережут, если он будет у меня в руке, – сухо сказала Талли.

Она пошла было дальше, но через полшага остановилась и сняла пыточную обувь, которая до сих пор была на ее ногах. Каменная кладка оказалась ледяной. Подошвы Талли почти сразу стало щипать от холода. Но впервые за несколько часов у нее снова было чувство, что она твердо стоит на ногах.

Веллер вздохнул.

– Наверно, нет смысла тебя отговаривать, да?

– Конечно, – ответила Талли. – Кроме того, у меня такое впечатление, что я и так, и так бросаюсь в глаза. Поэтому я хочу хотя бы иметь возможность защищаться, если потребуется. – Она вызывающе посмотрела на Веллера. – Как далеко нам еще идти?

– Не очень далеко, – ответил Веллер. – Правда, я не знаю, где найду его. Но я знаю того, кто нас к нему отведет, – торопливо добавил он, увидев, что Талли сердито насупила брови.

Они пошли дальше. Ледяной холод поднимался по голым ногам Талли, и вдруг ей показалось, что она не может по-настоящему вздохнуть. Казалось, переулок сжимается вокруг нее как каменная пасть, намеревающаяся ее поглотить. Но знакомая тяжесть оружия на боку успокоила ее. Талли не знала почему, но была абсолютно уверена, что оно ей понадобится.

И очень скоро.

Девочка заснула. Нежный, очень тихий голос незнакомой женщины незаметно увел ее в темное царство сна. Когда девочка вскочила, она – наполовину с испугом, наполовину с облегчением – осознала, что не одна, как подумала в первый миг. Взглянув на лицо женщины, девочка поняла, что проспала очень долго. Небо на востоке уже серело, ночь кончилась, а история женщины – еще нет. Девочка чувствовала это совершенно точно, так как, хотя это была лишь вымышленная история, которую темноволосая женщина, несомненно, придумывала в тот самый момент, как рассказывала ее девочке, у нее были начало и продолжение, значит, должен быть и конец.

То, что она не была правдой, девочке не мешало; напротив, если бы эта история была правдой, все эти странные и непривычные вещи ее явно испугали бы. А так они только пробудили у нее интерес и вызвали слабый, даже приятный трепет.

И она помогала ей забыться. Город все еще горел, хотя за покрытыми копотью стенами, собственно, уже давно не было ничего, что еще можно было бы сжечь. Но время от времени ветер приносил прокопченный запах смерти, и небо над городом полыхало заревом.

Девочка торопливо отвела взгляд. Она не хотела сейчас вспоминать. Она знала, что боль придет так же, как она настигла Талианну, девочку из истории незнакомки. Но она еще не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы стерпеть ее.

Она села, подтянула, озябнув, ноги к телу и ладонями потерла голые плечи. Утро было холодным.

Вскоре незнакомая женщина встала, сняла с плеч свой плащ и накинула его на плечи девочки. Та поблагодарила робкой улыбкой и уютно закуталась в шерстяную ткань.

– Она нашла Карана? – спросила девочка.

– Талли? – Незнакомка кивнула. – О да! И его, и других.

– И он сделал то, что она от него хотела?

Темноволосая женщина улыбнулась.

– Конечно. Хотя и иначе, чем представляла себе Талли. Но история будет еще длинной. А ты устала. Поспи немного. Я буду рядом.

Девочка испуганно покачала головой. Она не хотела спать. Если она заснет, придут сны. Она боялась.

– Говори дальше, – попросила она. – Пожалуйста! Что случилось с Хрхоном и Веллером?

Незнакомка помедлила. Но потом она снова села на камни, на которых просидела всю ночь, уперлась локтями в бедра и слегка наклонилась вперед, а затем она продолжила рассказ.

– Им понадобилось больше времени, чтобы найти Карана, чем думал Веллер. Вскоре снова стемнело, а Талли, которая не спала два дня и одну ночь, очень устала, кроме того, она боялась, что неудивительно. Поэтому Веллер предложил поступить следующим образом: он пойдет один на поиски Карана, а Талли будет ждать его в гостинице…