Текст книги "Повелительница драконов"

Автор книги: Вольфганг Хольбайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

– 4 —

Пожар преследовал их по пятам. Видимо, огонь получал обильную пищу в возведенных из кусков дерева и отбросов домах, потому что уже через несколько минут пламенем был охвачен не только дом, через который они бежали. Весь переулок полыхал настолько ярко, что Талли засомневалась, удалось ли хоть одному из рогоглавов или людей Браку уйти из пылающего ада. Огонь не остановился в конце улицы – он распространялся все дальше. Ужасно быстро.

Уже через несколько минут небо над Сламом угрожающе полыхало красным цветом, и когда Талли оглянулась через плечо, она подумала, что видит извергающий пламя вулкан там, где стоял дом. Пламя с ревом вырывалось вверх на тридцать-сорок метров, раскрываясь, как трепещущий гриб, и снова падало на землю, чтобы поджечь новые крыши. Там и сям из земли били шипящие голубые газовые факелы.

– О боги, что здесь происходит? – прокричала Талли сквозь рев пламени.

– А по-твоему, что это? – прокричал в ответ Веллер. – Весь Слам построен на одной большой мусорной куче. Она горит как солома. – Он резко жестикулировал свободной рукой. – Беги быстрее. Уже недалеко! Еще полмили!

Талли не спросила, до чего было полмили, сохраняя дыхание, чтобы быстрее бежать. Она чувствовала себя настолько уставшей и обессилевшей, как редко прежде в своей жизни, но страх придавал ей дополнительные силы. И даже Хрхон, который обычно с трудом поспевал даже за пешеходом, развил поразительный темп.

Тем не менее пламя их догоняло. Жара, грохот и едкий дым становились невыносимыми, и скоро воздух в легких Талли снова стал горячим до боли. Вокруг них неожиданно возникли сотни, если не тысячи фигур: мужчины, женщины и дети, все оборванные, которые в панике кинулись бежать. Казалось, что волны тел неслись на север, увлекая Талли за собой. Если бы Хрхон не шагал позади живой скалой, их бы уже в первые мгновения разъединили или просто затоптали.

Неожиданно лабиринт из узких переулков и крошечных площадей закончился и перед ними оказалась совершенно ровная, примерно в полмили шириной, песчаная полоса, на противоположной стороне которой возвышались первые дома Шельфхайма. Постройки были невероятно скученными, располагались буквально одна над другой и чуть ли не одно здание внутри другого. Ночь сплавила все в одно черное препятствие. Казалось, отблески пожара залили город кровью.

А еще огонь осветил огромную массу вооруженных с головы до ног рогоглавов, образовавших за сотню шагов от первых городских домов непроницаемую цепь!

Талли закричала от ужаса и попыталась остановиться, но толпа увлекла ее за собой. Даже титанических сил Хрхона не хватило, чтобы устоять в потоке поддавшихся панике людей. В неистовстве вопя, как атакующее войско, толпа неслась на оцепление из рогоглавов. Талли пришла в ужас, когда увидела, что гигантские насекомые хотя и отступали, но не очень быстро и что они опустили свои копья и мечи. И вот передние ряды толпы людей столкнулись с боевыми насекомыми.

В первый миг, должно быть, умерли сотни людей, но из горящего Слама появлялись все новые тысячи бегущих. Оцепление рогоглавов было смято уже после первого натиска. Могучие боевые насекомые были растерзаны на части и затоптаны насмерть, как всякий, кто в неистовой толпе имел несчастье быть недостаточно быстрым или споткнуться. Талли, Веллера и Хрхона тоже подхватило людским потоком, и у них не было ни малейшего шанса умерить темп или хотя бы скорректировать направление движения.

Впоследствии Талли не могла понять, как в этой толчее им удалось остаться вместе. Это объяснялось лишь чудом. Они все же пересекли открытое место и неожиданно снова оказались на улице, правда, она совершенно отличалась от тех, что они видели до сих пор: под ногами был камень и дома были построены не из мусора, а из увесистых, гладко обтесанных скальных обломков. Несмотря на панику, Талли отметила, что все дома похожи на маленькие суровые крепости: не было ни одного окна без решетки, ни одной крыши без колючей короны из острых как кинжалы железных прутьев, ни одной двери, которая не выглядела бы достаточно мощной, чтобы выдержать натиск гиппоцерата.

Мало-помалу натиск толпы ослабевал, но крики и буйство, наоборот, усилились. Вдруг появились новые звуки в нестройном хоре толпы, звуки, которое Талли знала слишком хорошо.

Все случилось очень быстро: паническое бегство клоршей превратилось в нападение. Талли вдруг поняла, почему рогоглавы таким самоубийственным образом пытались остановить толпу, почему дома здесь похожи на крепости и какой цели служила свободная полоса шириной в полмили между Шельфхаймом и Сламом. Даже ей, считавшей себя знатоком всевозможных видов насилия, в первый момент было трудно поверить в то, что она увидела: мужчины и женщины, бежавшие, спасая свою жизнь, тут же стали нападать на дома!

Сообща они пытались выломать двери, срывали железные решетки с окон или образовывали живые лестницы, чтобы взобраться на крыши домов. Некоторые из невысоких зданий просто скрылись под толпами оборванцев. Треск дерева, звон стекла и резкий шум драки смешивались с криками толпы.

То здесь, то там на крышах появились похожие на тени фигуры. Они длинными палками сталкивали лезущих наверх или, не целясь, метали в толпу стрелы и дротики. Обороняющихся смели так же, как перед этим рогоглавов. Меньше чем за минуту первый ряд домов был захвачен – и орущий сброд помчался дальше.

Чья-то рука грубо схватила Талли за плечо и потянула назад. Она обернулась, опуская руку на меч, и узнала Веллера, который, гримасничая, показывал на узкий переулок справа и что-то кричал. Талли поняла, что он имел в виду. Она кивнула, торопливым жестом велела Хрхону следовать за ними и с помощью кулаков, колен и локтей стала пробиваться вслед за Веллером.

Нападение клоршей достигло своего апогея, когда она, спотыкаясь, забежала вслед за Веллером в переулок. Им навстречу выскочил какой-то оборванец. Веллер сбил его с ног, вынул меч и убил еще одного клорша, собиравшегося броситься на него. Но тут в переулке появилась гигантская фигура Хрхона, и одного его вида хватило, чтобы остальные мародеры обратились в бегство.

– Куда теперь? – спросила Талли, задыхаясь.

Веллер на мгновение затравленно оглянулся, затем показал на место у основания расположенной напротив стены и жестом подозвал к себе Хрхона.

– Помоги мне! – сказал он. – Быстро! А ты, Талли, прикроешь нам тыл!

Талли не могла понять, что происходит: Веллер опустился на колени и стал что-то делать на земле, потом она увидела, что к нему подключился Хрхон и что-то потянул на себя изо всех сил. Раздался ужасный визг, и вдруг в земле открылось метровое отверстие, до этого прикрытое массивным камнем.

– Быстро! – Веллер показал на ступеньки, открывшиеся под люком, сам первым прыгнул вниз и нетерпеливым жестом позвал Талли следовать за ним.

Взгляд назад, через плечо, развеял последние колебания Талли, следовать ли ей за Веллером неизвестно куда. На улице бушевала битва. По меньшей мере два каменных дома были объяты пламенем, и звон мечей сейчас был едва ли не громче рева клоршей. Над оборванцами нависли огромные рогатые головы. Видно, городская стража получила подкрепление.

Талли быстро обернулась, спустилась по ступенькам за Веллером и неожиданно оказалась в крошечном помещении длиной около двух метров, потолок которого был настолько низким, что она могла стоять лишь пригнувшись. Она ожидала увидеть туннель или большой подвал, но был только этот чулан, напоминавший какой-то сплюснутый кубик. Здесь мог поместиться один человек, самое большее два. Очевидно, это было своего рода убежище, предназначенное как раз для той цели, с какой они его использовали: здесь можно было укрыться в момент наибольшей опасности в надежде, что вас не обнаружат.

И оно явно было недостаточнобольшим для двух взрослых людей и ваги. Когда Хрхон, сопя, с трудом спустился по короткой лестнице и захлопнул над собой железный люк, стало невыносимо тесно.

– Проклятая лягушачья морда! – взревел Веллер. – Кто тебе сказал, чтобы ты спускался? Здесь места только для двоих!

– Тогдах выйдих наружух! – невозмутимо ответил Хрхон.

– О боги, что я такого сделал? Ведь меня прибьют вместе с вами, ненормальные! – возмутился Веллер. – Мы задохнемся здесь, если эта черепаха-переросток не задавит нас раньше! Скажи ему, Талли, чтобы он вышел!

– Замолчи наконец! – резко сказала Талли. Она тщетно пыталась принять сколько-нибудь удобное положение. В результате панцирем Хрхона ей прижало ногу и каким-то образом оказалась содранной до крови тыльная сторона руки. – Скажи лучше, сколько нам сидеть в этом гробу.

– Откуда мне знать, провалиться мне в пропасть, – фыркнул Веллер. Он шевельнулся, в результате чего его колено еще глубже вонзилось под ложечку Талли, чем это было до сих пор. В последний момент она подавила стон. – Иногда проходит несколько часов, пока они их выгонят. Иногда несколько дней.

«Дней?» – в ужасе подумала Талли. Неожиданно опасения Веллера задохнуться или быть задавленными Хрхоном показались ей не такими смешными, как несколько мгновений тому назад. Она не выдержит здесь ни одного дня, ни даже часа. Уже сейчас у нее было ощущение, что ей не хватает воздуха. И это не было галлюцинацией.

– Проклятье, нам нужно выбраться отсюда! – сказала она. В ее голосе звучала паника, и она этого сама испугалась. Талли никогда не страдала клаустрофобией, но ее никогда и не впихивали в коробок размером два на полтора шага вместе с мужчиной и вагой весом в четыреста фунтов. – Веллер, здесь есть какой-нибудь другой выход?

– Нет, – ответил Веллер. – То есть…

Он замолчал. Талли почувствовала, что он пробует повернуться. Шершавая, пахнущая потом ладонь ощупала ее грудь, схватила ее за лицо и стала скрести стену, в которую упиралась голова Талли. Веллер сделал громкий вдох.

– Нам повезло, – сказал он. – Может быть. Стена сложена только из кирпича-сырца. За кладкой должен быть подвал. Если твой плосколицый приятель сможет ее протаранить, возможно, мы выберемся.

– Нетх проблемх, – сказал Хрхон. Могучая лапа скользнула по плечу Талли и, примеряясь, ощупала камни. – Ях нех могух хорошох размахнутьсях, нох должнох получитьсях. Уберих головух вправох, Таллих.

– Вправо от тебя или от меня? – торопливо спросила Талли.

Хрхон мгновение помолчал, потом его рука коснулась лица Талли второй раз и наклонила ее голову влево, да так, что Талли подумала, что у нее сломается шея. Ее сердце дико заколотилось. Она доверяла Хрхону, но чулан был чертовски тесен, и если вага прицелится не совсем точно…

– Осторожнох!

Талли едва успела в страхе сжаться и затаить дыхание, как кулак Хрхона с чудовищной силой врезался в стену.

Стена задрожала. Талли ощутила силу удара, как будто он попал в нее. Глухой скрип, напоминающий стон животного, прозвучал со стороны кирпичной стены, и вдруг не стало ничего, на что Талли могла бы опереться.

В испуге она стала хватать вокруг себя руками, схватилась за вихор Веллера – и увлекла его за собой, когда кувырком полетела вниз, в подвал, расположенный на три метра глубже.

Приземление было не столь жестким, как опасалась Талли. Она перекувыркнулась в воздухе, ударилась обо что-то мягкое, податливое и услышала сдавленный вскрик, прежде чем поняла, что это был Веллер, смягчивший ее падение. Она торопливо встала на ноги, убрала ногу с его лица и в темноте стала ощупывать вокруг себя руками, пока ее руки не встретили сопротивление.

Позади нее раздалось мучительное хрипение, потом глухой звук падения – кто-то споткнулся в темноте.

– Не двигайтесь, – сказал Веллер. – Где-то здесь должен быть факел. Подождите.

Талли повиновалась, и через несколько мгновений позади нее в темноте действительно начала тлеть крошечная красная искра, быстро выросшая в полыхающий свет смоляного факела. В отблесках пляшущего пламени она увидела, что они действительно находятся в подвале, набитом всяким мусором и хламом. В воздухе висела пыль и едкий запах испортившихся фруктов.

Хрхон сидел в нескольких шагах от нее среди остатков винной бочки, которую он раздавил весом своего тела. Он выглядел немного оглушенным. Талли увидела, что его правая рука кровоточит.

Веллер подошел к Талли, сунул ей в руку факел и показал на дыру высотой почти в рост человека, которую Хрхон проломил в стене.

– Посвети мне, – сказал он. – И ни одного лишнего слова. Если нас обнаружат, нам конец.

Прежде чем Талли смогла что-то сказать, он полез наверх, в маленький чулан. Протиснувшись в пролом в стене, он подобрал что-то с пола. Талли подняла факел повыше и встала на цыпочки, чтобы увидеть, что делает Веллер. Тот взял в руку железный прут в палец толщиной, просунул его в ушко на металлической откидной крышке, закрывавшей их убежище, и согнул прут таким образом, что стало невозможно открыть крышку снаружи. Тем не менее он, проверяя, подергал ее еще раз, прежде чем повернуться. Он удовлетворенно кивнул и спрыгнул к Талли.

– Этим путем за нами никто больше не пойдет, – сказал он. – Теперь молись, чтобы стража оказалась здесь прежде, чем дом будет взят штурмом. – Он указал на дверь. – Я понимаю, что это опасно, но нам нужно посмотреть, что там, снаружи. Возможно, нам понадобится исчезнуть так же быстро, как мы сюда и пришли.

– Ты не знаешь, что это за дом? – спросила Талли, сбитая с толку.

Веллер взглянул на нее, наморщив лоб.

– Почему ты так подумала? Из-за убежища? – Талли кивнула, и Веллер продолжил, разочарованно пожав плечами: – Ты и в самом деле пришла из пустыни, что ли? Почти в каждом доме в Шельфхайме есть такой подвал. Иногда важно иметь возможность быстро исчезнуть. Особенно здесь. Городская окраина – нездоровая местность.

Будто в подтверждение его слов в этот момент здание над их головами задрожало от чудовищного удара. Талли испуганно обернулась и увидела, как что-то с такой силой дернуло за крышку люка, что железный прут согнулся как мягкая медь. Но он выдержал, и через некоторое время дерганье прекратилось. Но Талли вдруг очень обрадовалась, когда Веллер снова предложил выйти из подвала и осмотреть дом.

– 5 —

Конец драмы они наблюдали с крыши. Здание оказалось пустым, как они выяснили после недолгого, но тщательного обследования. Это не было случайностью, как Талли предположила в первый момент.

Веллер объяснил ей, что все, кто находился в здравом уме, сбежали, едва только над Сламом показались первые языки пламени. Обитатели домов, за которые шли бои, были или слишком медлительны, или слишком глупы, чтобы подчиниться требованию городской стражи уносить отсюда ноги – или что там они еще хотят спасти – и перебраться поближе к центру города, где было безопаснее. Веллер был убежден, что законные владельцы этого дома вернутся не раньше следующего восхода солнца.

Талли достаточно было один раз взглянуть вниз, на улицу, чтобы поверить ему.

Вокруг них кипело сражение. Клорши получили дополнительное подкрепление, и Талли прикинула, что их количество достигло не меньше трех-четырех тысяч. Но из города также прибывали новые воины: рогоглавы, а теперь и люди, и не-люди, и все они безжалостно наступали на мародерствующий сброд.

Было слишком темно, чтобы разглядеть подробности, но то немногое, что Талли увидела, заставило ее содрогнуться. Это был не бой, а ужасная бойня, в которой городской страже уже давно не было важно просто оттеснить клоршей. То и дело Талли видела, как боевые насекомые окружали группы клоршей – и небольшие, и побольше – и уничтожали их до последнего человека.

Однако и клорши отбивались с поразительным упорством. Не одного из богомолов, составлявших главную силу защитников, на глазах у Талли опрокидывали и буквально разрывали на части, несмотря на их огромную физическую силу. Похоже, обитателям Слама было не привыкать справляться с покрытыми панцирями чудищами.

Тем не менее в исходе боя с самого начала не было никаких сомнений. Клорши были оттеснены, медленно, но беспощадно. Дом, в котором Талли и ее спутники искали убежища, находился в центре боя, но уже через час цепь рогоглавов снова переместилась к югу. А из города прибывало все больше и больше гигантских тварей.

Наконец Талли устала смотреть на все это. Приближалось утро, но ветер сменил направление, а с запахом гари исчезло и тепло, которым до сих пор веяло от горящего города. Озябнув, Талли плотнее запахнула ворот плаща, спрятала руки под мышки и стала переступать с ноги на ногу, чтобы побороть мучительный холод, который охватывал ее тело снизу. Она устала: ночь без сна и многочасовое бегство по Сламу сделали свое дело.

Конечно, разумнее было бы спуститься вниз и поспать хотя бы час или два. В этом, как считал Веллер, не было никакого риска. Но что-то в ней противилось желанию лечь и уснуть, будто ничего не произошло. То, что она видела, беспокоило ее больше, чем она хотела себе в этом признаться.

Ее мучила мысль, что в произошедшем была и ее вина, пусть и непрямая. Она понадеялась, что пожар не будет сильным и лишь отвлечет клоршей и рогоглавую стражу Шельфхайма, заставит их на время забыть о погоне за ней и Хрхоном. Но такогоона не хотела.

От этих мыслей ее отвлекли чьи-то шаги. Она устало обернулась, взглянула в бледное лицо Веллера и снова повернулась к горящему городу. Несмотря на ледяной ветер, она ощущала на своей коже жар пламени, как прикосновение горячей руки. Горы и утесы исчезли за колеблющейся черной стеной, как будто пожар уничтожил весь мир.

– Почему ты не спишь? – спросил Веллер, подойдя к ней. Он тоже некоторое время молча смотрел на ужасное представление. – До дома Карана еще далеко. Тебе понадобятся силы.

Пламя маленькими красными искрами отражалось в его глазах. Он был бледен, и в его голосе прозвучал новый оттенок глубокой усталости, который не очень соответствовал его богатырскому виду. В отличие от Талли, когда они попали в дом, он улегся на одну из свободных кроватей. Но ему, похоже, тоже не спалось. Вероятно, его мучили боли: часть его бороды исчезла, оголившаяся кожа была красной и отечной. Ожог не был опасным, но Талли знала, какую боль причиняют именно такие, небольшие, ожоги.

– Что, упрекаешь себя? – спросил Веллер, не дождавшись от Талли реакции на свои слова.

Кивком головы он указал на стену света недалеко от них. Маленькие, будто вырезанные ножницами фигурки мелькали перед стеной пламени.

– А нужно? – коротко спросила Талли.

Веллер покачал головой.

– Нет. Знаешь, это происходит не впервые. Эта куча мусора каждый год сгорает дотла, по меньшей мере, один раз. Через пару недель они всё отстроят снова. – Он вздохнул чуть ли не с сожалением. – Не сходи с ума, Талли. У тебя не было выбора. Если бы ты не устроила пожар, мы сейчас были бы мертвы. Или еще хуже. Этой кучи дерьма не жалко.

– А людей, которые там жили?

– Клоршей? – Веллер зло рассмеялся. – Не беспокойся: если они что и умеют, так это убегать. Большинство из них выживет.

– Ты будто сожалеешь об этом? – спросила Талли.

– Они подонки, – убежденно произнес Веллер. – Никого из них не жаль. Там, внизу, нет ни одного человека, у кого на совести не было бы хоть одной человеческой жизни. Ты видела Браку. Он и его подручные – хуже всех, но другие не намного лучше. Бургомистр Шельфхайма наградил бы тебя орденом, если бы узнал, что ты виновница пожара.

– И за это тоже? – Талли показала вниз.

Улица казалась черным ущельем. Но Талли знала, что там много мертвых.

Веллер хмыкнул.

– Что с тобой? – спросил он. – Ты наивна или просто слепа? Как ты думаешь, почему окраина Шельфхайма – сплошная крепость? Эти выродки снова и снова пытаются нападать на город. Бывало и хуже, чем в этот раз. Два года назад им удалось перебить стражу и пробиться к самому центру города.

Он погрозил кулаком в сторону полукруга пламени, охватившего город.

– Они как чума, – продолжал он. – И плодятся как кролики. Если бы время от времени кое-кого из них не убивали, они просто заполонили бы Шельфхайм.

Талли удержалась от гневного ответа, вертевшегося у нее на языке. Веллер начал входить в раж, а он и без того не воспринял бы аргументы, которые она привела бы.

– А теперь хватит, – продолжал Веллер. – Я здесь не для того, чтобы говорить с тобой про этот сброд.

– А для чего? – спросила Талли.

Вместо прямого ответа Веллер повернулся и указал на север.

– Для этого.

Талли проследила за его жестом. Сейчас они были очень близко от города, но еще окончательно не рассвело, и все, что она могла разглядеть в предрассветных сумерках, – это огромное сосредоточение мрачных теней и приземистых контуров, каменное море, раскинувшееся до горизонта. Из-за пожаров, еще бушевавших в непосредственной близости отсюда, сумрак на севере казался еще более глубоким.

– Нам предстоит один дневной переход, – сказал Веллер. – Шельфхайм велик.

– И тебе не хочется сопровождать нас, – предположила Талли. Она устало улыбнулась. – Растолкуй, как нам идти, и ты свободен.

Веллер уставился на нее.

– Ты… это серьезно? – недоверчиво спросил он.

Талли кивнула.

– Да. Мне не следовало заставлять тебя идти с нами. Мне жаль.

– Жаль? – Веллер крякнул. – Ты с ума сошла, Талли. Без моей помощи ты и твой чешуйчатый приятель не добрались бы даже сюда!

– Неужели? – Талли была другого мнения и прямо сказала об этом Веллеру: – Тебе не кажется, что без твоей помощи нас, возможно, никогда не остановил Браку со своими клоршами?

– Чепуха, – заявил Веллер. – Это была просто глупая случайность. Но в Сламе есть и другие опасности, кроме Браку. Впрочем, в Шельфхайме тоже. Одни вы пропадете, поверь мне.

– А теперь ты хочешь стать моим гидом? – предположила Талли. – Почему?

Веллер пожал плечами.

– Возможно, ты мне нравишься, – язвительно сказал он. – Кроме того, я все равно не могу вернуться, пока здесь такое творится. – Он ухмыльнулся, на шаг подошел к ней и резко остановился, когда Талли угрожающе подняла руку.

– Почему на самом деле ты хочешь идти с нами? – спросила Талли.

– Наверно, из любопытства, – ответил Веллер. – Ты знаешь, когда я вчера увидел тебя в первый раз, то спросил себя, что в тебе такого особенного, почему полмира ищет тебя? – Он сделал неопределенный жест вниз, в сторону горящего города. – Теперь я начинаю понимать.

– Я этого не хотела, – ответила Талли неожиданно резко. – Если бы я знала, что случится, я бы этого не сделала.

– И позволила бы себя убить? – Веллер засопел. – Не обольщайся, Талли. Если бы случайно не появилась стража, Браку прикончил бы нас всех. По крайней мере попытался бы. Хотя я совсем не уверен в том, что ему это удалось бы. – Движением головы он указал на пояс Талли. – Это оружие, оно откуда?

– Его больше нет, – сказала Талли. – Я… потеряла его, когда вернулась еще раз, чтобы забрать Хрхона и тебя.

– Ох! – произнес разочарованно Веллер. – Как жаль! Оно бы нам еще пригодилось. Кроме того, я с удовольствием купил бы его у тебя.

Талли слабо улыбнулась.

– Почему ты решил, что я продала бы его?

– Потому что я знаю людей, которые отдали бы за него целое состояние, – серьезно ответил Веллер.

– Я уже однажды сказала тебе, что мне не нужны деньги, – сказала Талли, но Веллер не согласился с ее словами, а резко махнул рукой и сказал:

– Ты не знаешь, что говоришь, глупая женщина. Ты пришла с юга, а здесь действуют другие законы. Здесь цивилизация, и без денег тебя даже не похоронят как следует. Если ты хочешь попасть к Карану и, прежде всего, если ты чего-то хочешь от него, то тебе нужны деньги. Много денег. Есть у тебя что-нибудь, что ты могла бы продать?

Талли покачала головой, ни на секунду не задумавшись над словами Веллера. Было так, как она сказала: ей никогда не были нужны деньги, и всеми ценностями, которыми она еще владела, были меч у нее на боку и еще четыре штуки оружия драконов, хорошо спрятанные в кожаном мешке, который был пристегнут на спине Хрхона. Но она скорее позволила бы отрубить себе левую руку, чем передала это оружие такому человеку, как Веллер.

Веллер снова посмотрел на нее со смешанным чувством сострадания и презрения, затем вдруг наморщил лоб, поднял руку и показал на кровавый камень, висевший у нее на шее на тонкой цепочке.

– Что это? – спросил он.

Талли инстинктивно закрыла камень рукой.

– Ничего, – торопливо сказала она. – Во всяком случае, это не то, что я могла бы продать.

– Выглядит как драгоценный, – упрямо сказал Веллер.

– Может быть. Но я его не продаю.

Похоже, что-то в ее голосе убедило Веллера, что нет смысла приставать к ней с этим. Он только вздохнул, снова отвернулся и стал смотреть на юг.

– Тогда нам будет трудно, – проворчал он. – Нужен носильщик, чтобы попасть на север. А после этого, – он показал вниз, – город будет кишеть солдатами и патрулями.

– Что же делать? – спросила Талли.

Веллер в притворном ужасе комически закатил глаза.

– О боги, откуда взялась эта баба? – простонал он. – Нам нужны деньги, чтобы подкупить их. Боюсь, много денег. Каран тоже потребует свою долю. Я его знаю. Он жадный старый хрыч. Если ты не заплатишь ему, он даже не скажет тебе, который час.

Талли немного помолчала, потом вздохнула, пару раз мотнула головой и сказала:

– Наверно, будет все же лучше, если мы разделимся.

– Почему? – резко спросил Веллер. – Ты боишься того, что я могу тебе помочь?

– Ты все усложняешь, – хладнокровно ответила Талли. – Ты ведь знаешь, до сих пор мы с Хрхоном вполне справлялись сами.

– До сих пор вы не были в Шельфхайме, – сердито возразил Веллер. – Провалиться мне в пропасть! Когда ты, наконец, поймешь, что я хочу помочь вам, девочка! Ты и твой приятель, возможно, до сих пор вполне справлялись сами – там, в вашей пустыне. А здесь цивилизация. Здесь действуют другие законы.

– Я знаю, – тихо ответила Талли. – Но они мне не нравятся.

– Мне тоже не нравятся, – поддержал ее Веллер. – Но они такие, какие есть. Так ты хочешь, чтобы я помог тебе, или нет?

– Мне нечем заплатить.

– И не надо. Я отведу вас к Карану, а что касается моих расходов, я их уж как-нибудь возмещу. – Он ухмыльнулся. – Я деловой человек. Иногда нужно мириться с издержками.

– А в чем твоя выгода? – спросила Талли с подозрением.

– Ты враг дочерей дракона, ведь так? – Ухмылка Веллера стала еще шире. – Все, что вредит им, идет на пользу мне. Я живу сведениями. Кроме того, – добавил он, – ты мне нравишься. Ты красивая женщина.

Талли пренебрежительно поджала губы.

– Я знаю, Веллер. Но если ты надеешься на то, о чем я подумала, то выкинь это из головы – или я тебе помогу сделать это.

Она строго посмотрела на него, и, невзирая на ее полушутливые слова, видно, было в ее тоне что-то такое, отчего ухмылка на лице Веллера застыла. Сам того не замечая, он стал отодвигаться от Талли, пока не наткнулся на каменный парапет крыши. Когда он снова заговорил, его голос звучал заметно холоднее, и явно не случайно Веллер переменил тему:

– Вот еще что, Талли. Ты и твой приятель вага слишком бросаетесь в глаза. За ваши головы назначена куча денег. У каждого самого мелкого шпика в Шельфхайме есть ваше описание. В таком виде вы не пройдете и двух миль.

– И что ты предлагаешь? – гневно спросила Талли. – Прикажешь мне перекрасить Хрхона в черный цвет и переодеть его рогоглавом, а самой отпустить бороду?

Веллер не прореагировал на ее сарказм.

– Прежде всего ты дашь мне свой меч, – сказал он серьезно. – Здесь в Шельфхайме женщины не носят оружие, кроме стражников и дочерей дракона. И тебе нужна другая одежда. Внизу, в доме, есть юбки и пальто, которые должны тебе подойти. И нам нужно спрятать твои волосы.

– Что в них такого особенного? – спросила Талли.

– Они слишком длинные, – ответил Веллер. – Вот уже пару лет женщины здесь носят волосы более короткие, чем у мужчин. Некоторые даже стригут голову наголо.

– Все?

– Конечно, не все, – нетерпеливо произнес Веллер. – Но многие, и все, кто хоть немного следит за собой. Мы должны быть осторожны. Чем меньше на тебя обращают внимания, тем лучше. Городская стража будет теперь мельтешить, как рой пчел, и основательно присматриваться к каждому, кто прибыл с юга. И если я знаю, что ищут некую воительницу и плосколицую гигантскую черепаху, то им и подавно это известно. Тебе с Хрхоном нужно расстаться.

– Никогда… – горячо начала было Талли.

Веллер, казалось, ожидал такую реакцию, потому что он успокаивающе поднял руку, прежде чем она закончила говорить, и продолжил:

– Конечно, только на некоторое время. Вам ни в коем случае нельзя идти вместе. В городе есть пара ваг – не очень много, но все же достаточно, чтобы вид Хрхона не привлекал всеобщее внимание. Мы договоримся о месте, где вы сможете встретиться. – Он улыбнулся. – Между прочим, это идея Хрхона. Я поговорил с ним, прежде чем прийти сюда.

Некоторое время Талли медлила с ответом. Все в ней противилось мысли расстаться с Хрхоном даже на несколько часов. Но Веллер, скорее всего, был прав. Ведь он практически с первого взгляда понял, кто перед ним.

Если бы она знала его немного дольше, ей не было бы так трудно поверить ему. Но так же, как Веллер не мог разобраться в ней, так и она не могла решить, что ей с ним делать. Она научилась воспринимать каждого чужака как врага, и за последние четырнадцать месяцев это не раз спасало ей жизнь. Но она также давно поняла, что в действительности Веллер был кем угодно, но не мелким мошенником, каким он пытался казаться. И когда-то ей наконец придетсядовериться незнакомцу…

Скрепя сердце, она кивнула.

– Хорошо, Веллер. Я верю тебе. Но если ты меня обманешь…

– Ты перережешь мне горло и сделаешь из моего языка галстук, я знаю, – перебил ее Веллер. Он вздохнул. – Знаешь что, Талли? Я думаю, мы еще будем добрыми друзьями. При условии, что проживем достаточно долго.