Текст книги "Плач кукушонка"

Автор книги: Вольдемар Грилелави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Он нежно поцеловал ребенка.

– Пока, дочурка, до завтра. Я вернусь.

Равиль встретил Влад слегка потерянным и излишне суетливым. Предложил выпить, перекусить, но Влад от всего отказался и, войдя с ним вместе в комнату, сел на диван.

– Она тебе ничего не говорила?

– Нет, сказала только, что ты придешь, о чем-то поговорить хочешь.

– Вот и хорошо, услышишь из первых уст. Хотя сомнения, как я понимаю, были давно. Сразу говорю, как и в прошлый раз, что претензий к тебе не имею. К жене твоей тоже. Разговаривать будем о дочери. Тебя мучают сомнения, так я их подтверждаю, что прихожусь настоящим отцом ребенка и не отказываюсь от нее. После всего этого ты, думаю, сам согласишься оформить официально в графе свидетельства сведения об отце. Жанна Владиславовна – мне больше по душе. У самого, ведь, нет желания платить алименты на чужого ребенка? Если и раньше были только сомнения, то теперь это факт.

– А ты уверен?

– Да, и могу доказать.

– Не надо. Я уже давно понял, что Жаннка – копия ты, лицо в лицо. Просто не верил, что возможно доказать. А поскольку ты сам утверждаешь, то и базар ни к чему. Это те два дня?

– Да, а что она тебе говорила?

– Что просто пыталась сама определиться. Но с тобой не спала. Клялась.

– Те два дня – лучшее время нашей супружеской жизни. Вот посему и результат великолепный. И хочу, несмотря ни на что, поблагодарить тебя одарить одним бесценным подарком. Считаю тебя виновным во всех моих благах последующих радостях. Ты сумел так круто развернуть мою судьбу, давшую кроме всех разумных превращений еще и трех любимых созданий.

– Да ладно, – махнул рукой Равиль, смирившийся с превратностями судьбы. – Ты и так хороший подарок делаешь. Выпьем по этому поводу.

– Потом, без меня. Не пью я, Равиль, совсем.

– Молодец. Хорошая сила воли. А я без тебя выпью.

– Все-таки вручу я тебе сувенирчик. Он понравится. Но познаешь его после моего отъезда. Тебе сложно будет понять, какое благое дело сделал не только тем, что избавил от жены меня, но подтолкнул на дела вселенского масштаба. А мой подарок таков – я в курсе твоих мужских проблем и прямо сейчас избавлю от них. Но приторможу действие на месяц. А потом женись, детей рожай и живи счастливо – все станет доступным.

– Не надо бить по больному, – обозлено процедил Равиль, готовый ударить от обиды, но понимал силу противника.

– Нет, я по-честному. Смотри сюда, – Влад выставил ладони вперед и толкнул ими воздух, который сбил с ног Равиля на пол. Он испуганно вскочил.

– Что это было?

– Сила моего колдовства. Ты здоров и готов к подвигам. Только с пьянкой притормози. А дочь я забираю прямо сейчас. Завтра с утра мы оформим все документы. И не препятствуй.

– Да, пожалуйста, мне чужого не надо.

Влад попрощался и вышел во двор. Жанночка сразу бросилась на ручки, а Татьяна вопросительно с надеждой смотрела на него.

– Ну?

– Иди домой. Ребенка я забираю, а завтра все вместе идем в ЗАГС и оформим нашу сделку официально.

12

– Папочка, да что же это такое творится? – возмущалась Светлана после непродолжительной беседы с Жанной. – Какой-то абракадабраский язык. Вот послушай, я уже начинаю осваивать понемногу: быледим бодик, бызиля сека, кыля тама. Она что, местный язык изучала?

– Чего тут неясного? – удивленно спросил Влад. – Поедем на автобусе, спасибо Света, соска потерялась.

Света пораженная смотрела на Влада.

– Так просто? Юлька, не такой уж и сложный у нее язык. А теперь, Жанна, попробуем по-нашему, – Света села на пол рядом с малышкой и попросила повторять за ней слова:

– Автобус.

– Бодик.

– Спасибо.

– Бызиля.

– Ясно, – подытожила Юлька. – Переходим на изучение ее языка. Так проще.

Когда Влад объявил о подтверждении открытия Юльки и о своем решении, девочки заметно поскучнели и приревновали. Теперь, при появлении родного дитя, разумеется, им меньше достанется папиного внимания и ласки. Но Влад каждой персонально признался в любви, обещая свое сердце поделить ровно на одинаковые три части. И уже с появлением маленького ребенка девчонки совершенно забыли про ревность и бросились рьяно на Жанночку со своими заботам и хлопотами. Младшая сестричка ностальгически

обострила детские воспоминания, те страдания и мучения, доставшиеся сполна им. Хотелось окружить заботой и лаской, чтобы оградить ребенка от нечеловеческой жестокости и безразличия, так понятные им. Ведь об этом мечтала Света там на чердаке, страдая от отсутствия любви и мечтая подарить ее кому-нибудь маленькому и беззащитному.

Про ревность забыли в первый же вечер.

А потом самолеты сменялись, как кони на переправах. И уже менее, чем через двое суток аэропорт родного города встречал Влада с тремя дочурками. Света все-таки позвонила бабушке о времени прилета, но про количество прилетающих промолчала. Поэтому счастливые дедушка и бабушка были потрясены их выходом из такси возле подъезда. Появление Светы, разумеется, встретили радостным возгласом. Затем вторая Света как-то возглас приглушила. Но уже выход родного сыночка с ребенком на руках выдавило тяжелый стон.

– Сынок, ну ты совсем уже решил доконать родителей. Предупреждать надо, – незлобно ругался папа, принимая Жанну из рук сына. – И как нас зовут?

– Шака.

– Ясненько. Потом выучим.

А мама, поначалу с радостью бросившаяся к Светлане, при виде ее двойника слегка притормозила. Ее растерянность рассмешила Свету.

– Бабуля, это Юлька. Правда, похожа? А это папина настоящая дочка.

– За год такое не получается, – возразил отец. – Но похожая очень.

Так что, встреча закончилась морем слез, которые возобновлялись по мере знакомства с внучками.

– Я почти два года, как бабка, и не знала об этом, – вытирала платком глаза мама, качая на руках внучку.

– У меня намного хуже получилось – я незаметно для себя был папашей.

– Ты теперь многодетный папаша. Ну что, отец, придется потесниться для многодетной семьи.

– У нас, бабуля, трехкомнатная квартира есть, – заявила Юлька.

Мать вопросительно смотрела на сына.

– Мы, бабуля, еще зимой поженились на квартире с женщиной. Или наоборот.

– Мама, не принимай всерьез. Не пугайся – обыкновенная квартирная афера.

– Мы аферисты! – хором крикнули девчонки.

– Фифы! – повторила Жанна, чем вызвала общий смех.

Аферисты назавтра наведали пустую квартиру. Вывезено с нее было почти все, кроме мусора, пары сломанных тумбочек и табуретки. Влад еще перед отъездом из Ушарала созвонился с женой и назначил встречу на ближайшее время для прописки и развода. А пока решил воспользоваться свободным временем, приступив к ремонту. Благо, ремонтных кооперативов появилось предостаточно.

Мать хотела уволиться с работы, чтобы посвятить себя внучкам, но Влад категорично возражал. Он этот груз бремени взвалил на себя. Тем более, что послушней и управляемей детей найти просто невозможно. А у мамы работа хорошая, и она ей нравится.

Пока решались ремонтные и разводные дела, они все кагалом толкались в двухкомнатной родительской квартире. Но никто себя стесненным не чувствовал. Для Жанночки купили кроватку, девчонки свободно разместились на диване, а Влад в любимом отцовском кресле-качалке. Все ночи контролировал сон девчат. Мать первое время не могла смириться с неудобствами сына, пока он не признался ей в своей бессоннице, что поначалу шокировало и вызвало бурю медицинских советов и предложений. Пришлось убеждать, что во сне просто не нуждается. А по ночам плодотворно думается и мечтается.

Месяц, пока шел ремонт, Влад знакомился с сильными мира сего, то есть, с истинными хозяевами города, чтобы с их помощью создать платформу для начала деятельности, укрепить тылы, узаконить свое пребывание и работу. В первую очередь он планировал арендовать участок земли на много лет для строительства корпорации, как решил он назвать ее: "Вольдемар Грилелави". Многопрофильной и много деятельной. Основной упор на научный центр и промышленный цех по апробированию ноу-хау. А затем уже продажа их технологий. И начнет с энергетических аккумулирующих установок, технологию которых откопал и расшифровал в кладовых кристаллов. Правда, это вначале вызовет огромнейшую борьбу с бандитами чиновничьего пошиба и объявившихся рэкетиров. Но к этой борьбе Влада практически готов. А расправляться он будет жестоко и беспощадно с самого начала, чтобы кроме уважения привить к своему объекту обыкновенный животный ужас, когда только мысль или легкое желание любителей пощипать золотые перышки от его несушки приведут жаждущих к больничной койке. Если с первого выздоровления ума не прибавится, то там уж сам бог велел летальный исход от сердечных или инсультных приступов. Своих подопечных в обиду он не даст. А девочки – будущее научного центра. Он с их помощью будет реализовывать идеи и технологии, так же нарытые в недрах кристаллов.

И самым главным на территории корпорации станет большой уютный дом, куда потекут со всего мира они – будущее планеты с зеленым облачком. Влад надеется, что возможны встречи и с взрослыми особями. Хотелось бы кроме себя иметь еще помощников по духу. Но и их отсутствие не испугает. Он будет стремиться для своих птенцов подыскивать самые лучшие семьи. Но финансовое обеспечение каждого ребенка он берет на счет корпорации, чтобы они из одной нужды не попадали в другую, так как хорошие люди в наше время чаще бывают бедными. От этого он своих детишек застрахует на законном и стабильном основании. И еще, по всему городу, но это немного далекое будущее, создаст центры общения, чтобы всех чаще собирать вместе. Даже по своим дочуркам Влад заметил стремления и тягу друг к другу, как магнитики разных полюсов. Он создаст целые кланы зеленых, стремящихся к объединению.

Когда переехали после ремонта в свою квартиру, мать предприняла еще одну попытку предложить услуги няни. Но Влад не позволил ей бросить работу, которую она любила.

– Мама, – уговаривал он ее. – Мы не так далеко, чтобы не позволять себе частые встречи и навещать друг друга. А по хозяйственным вопросам мы справимся сами.

Правда, сами они справлялись только с уроками. А кухню, стирку и уборку им доверять нельзя. Юлька по натуре оказалась такой же катастрофической, как и Светлана. Поэтому для домашней работы Влад нанял за хорошую плату соседку пенсионерку, для которой этот заработок стал некой панацеей. Рядом, работа привычная, а детки смирные, послушные, только на кухню не пускать. В ее возрасте лучше приработка и не сыскать.

Первого сентября Влад отвел старших в 7 и 5 классы. Пришлось поспорить с директрисой Верой Гордеевной. Поначалу не соглашалась. Очень уж маленькие девочки и по годам и по размеру. Но Влад упросил под свою ответственность. Им просто нечего делать в младших классах. Как бы через год-другой вообще школу не закончили. Помогла классный руководитель 9 Б Лидия Васильевна. Вернее ее паника спасла, с которой она влетела в учительскую.

– Димитровы вернулись! Я повешусь, застрелюсь, утоплюсь, умру от сердечного приступа.

– Да как, же так? – возмутилась Вера Гордеевна. – Они не имели права, нельзя так с нами поступать. Военком мне лично пообещал забрать их этой осенью в армию. Им же летом всем четверым восемнадцать исполнилось.

Двоюродные братья Димитровы, две пары близнецов, уже три года, как только переехали с другого района города, и с этого времени беспощадно терроризируют школу. Все четверо через пень-колоду упорно и настойчиво, повторяясь в нескольких классах, наконец-то к 18 годам окончили восемь классов. И школа с великой радостью вручила им свидетельства об окончании и получении неполного среднего образования. А так же все другие документы с надеждой распрощаться с ними раз и навсегда.

Но военкомат решил дать им возможность окончить полную среднюю школу, поскольку армия нуждается в образованных квалифицированных кадрах. Вера Гордеевна от отчаяния согласна выдать им аттестат зрелости экстерном под свою личную ответственность, только бы не видеть их эти дополнительные два года. Хватило с избытком и трех лет, за которые трое учителей ушли по болезни на пенсию, а четвертая согласилась на худших условиях ездить в другой конец города, но только бы подальше от братьев. И главное ведь, аккуратно ведут себя, особо и не придраться, хамят вежливо, без грубых слов. Пытались раскидать по разным классам и по школам, но гороно поддержало инициативу родителей. Уникальный случай – две пары близнецов. Ну, не совсем умные, ну, не совсем дисциплинированные. Но не бандиты же. Культурно и вежливо доводят до сердечного приступа или до психоза любо учителя. Тот даже потом не в состоянии объяснить причину скандала. В итоге, как будто и сам виноват, сорвался по пустякам. А уж об учащихся и говорить не стоит. Подмяли под себя всю школу, что и жаловаться боятся. Поборы, подзатыльники, услуги. Если дежурства или субботники, то всегда за них дежурят, работают добровольцы. Как будто.

От такого известия директриса сильно расстроилась и без проволочек машинально дала добро Владу. Сейчас ее такие мелкие нюансы не особо волнуют. Перспектива еще двухлетнего страдания огорчила и повергла в панику весь женский коллектив школы. Мужчин в этой школе среди преподавателей не было. Даже физкультурников и трудовиков.

Девчонки влились в коллектив классов легко и комфортно. Они любили обзаводиться новыми друзьями. Несмотря на их возраст, старшеклассники легко сходились с ними, так как в основу общения они не преподносили хвастовство и превосходство. А равенство всегда сближает. По просьбе Влада девочки стремились не выпячивать повышенный интеллект и физическое преимущество. Все это прерогатива домашних общений.

Но в этот день, как они сами и объяснили, не сдержались и слегка погорячились. В большом спортзале проходило построение со всеми пионерскими и комсомольскими атрибутами, посвященное дню конституции. Затем после речей и выступлений перешли в актовый зал для маленького концерта художественной самодеятельности. Разумеется, ученики прошли первыми, а учителя собрались в учительской для решения неотложных вопросов.

Все четверо братьев прошли через весь зал под притухающий гул к первому ряду и плюхнулись в сидения, громко пригласив артистов к началу концерта. Одному из них не понравилось соседство с ученицей младших классов лет восьми, поскольку ее школьная форма выглядела не совсем опрятно и чисто.

– А грязнулям и неряхам стыд и срам и брысь отсюда.

Видно, подзатыльник был увесистым, что малышка пролетела метра два, и под хохот братьев и хихиканье подхалимов, шлепнулась плашмя на пол. Но для нее это не в первые, поэтому она, молча, вскочила и собралась бежать на задние ряды, но попала второпях в объятия сестер. Еще больше перепугавшись, она пыталась вырваться, но Юлька придержала.

– С нами не сядешь? – спросила она растерявшуюся девчонку.

Она согласно закивала, но пожимала плечами, молча показывая, что первый ряд занят. Юлька подошла к обидчику и, став в позу руки в бок, спросила:

– А не будет ли любезен сударь, объяснить причину столь неджентльменского обращения к особе женского пола.

– Чего? – удивился тот, ничего не поняв из речи, но догадался, что ему хамят. Братья захихикали и встали, обступив нахалку, чтобы хором весело посмеяться. – А вот я тебя сейчас ладошками с двух сторон хлопну, и будет котлета.

Шутка, хоть и тупая, но всем понравилась, и по залу пронесся смешок. И в это время в зал вошла Лидия Васильевна, которая сразу поняла трагическую ситуацию, в кою угодила новенькая. Она на свой страх и риск решила сразу вмешаться, но ее перебила стоявшая рядом с братьями Светлана.

– Ты, детина стоеросовая, по какому праву угрожаешь моей сестренке. Радуйся, что этого не слышит наш папочка. Он бы порвал тебя, как тузик тряпку.

– Не, ну наглость, что за молодежь пошла? – компания развернулась в сторону нового объекта возмущения. – Хамят прямо без тормозов, угрожают родителем. Мужики, предлагаю просто надрать им обоим уши до пельменевидного состояния.

– Юлька, мельницу! – крикнула Света и, присев, сложила ладони для приема сестренки, которая, не дожидаясь повторного приглашения, прыгнула в сторону сестры одной ногой в ладони и, оттолкнувшись, взлетела над головой компании, в развороте двумя ногами касаясь горла двух братьев. Папа учил, что в бою необходимо, если количество и сила противника явно в преимуществе, минимумом усилий, касаясь болевых и жизненно важных точек, выключать противника без повторных приемов. Сразу и надежно. А Юлька приземлилась на обе ноги, поймала за руку подбежавшую сестренку и, подбросив ее над полом, крутанула в полный оборот. Света в полете повторила прием Юльки и выключила двух других братьев. С криком:

– И-й-я-а! – они в позе победителя стали рядом с поверженной четверкой. Предпринятую попытку приподняться, они погасили решительным толчком ногой в грудь.

– Лежать. Команды вставать не было, – и уже к девчонке, виновнице скандала. – Тебя как звать?

– Оля. Бельская.

– Идем, тут места освободились.

Лидия Васильевна и вся школа замерла в шоке. Трехлетний террор повержен. Шатаясь и поддерживая, друг друга, братья с трудом покинули актовый зал. Это было их поражением, навсегда. В школе появились новые лидеры. Очень маленькие, но очень смелые и красивые. Школа, стоя, им аплодировала, а Лидия Васильевна бежала по коридору в кабинет к директору, чтобы первой сообщить эту ошеломляющую новость.

– Вера Гордеевна! – вбежала она запыхавшаяся.

– Господи, что еще случилось? – побледнела перепугавшаяся директриса.

– Все, Вера Гордеевна, больше нет братьев Димитровых.

– Неужели военком внял просьбам? – со слабой надеждой спросила она.

– Нет, хуже. Они побиты и повержены. После всего случившегося их любой первоклассник пинать без страха будет. И кто вы, думаете, такой герой выискался? Сестры Гримовы.

– Эти малявки? Братьев Димитровых? – не поверила Вера Гордеевна, и пришлось Лидии Васильевне пересказать происшествие со всеми подробностями.

– Отец их вроде в пограничниках служил?

– Да, что-то такое. Но это не главное. Теперь наши братья угомонятся. Как же, две девчонки лилипутки поколотили на виду всей школы. А кого если и не было, так уже слухи давно долетели. Такая информация долго на одном месте не задержится.

– Вот что, Лидия Васильевна, все это здорово, что наши братья наконец-то получили достойный отпор. Только, как бы наш восторг не вылился в новую беду. Не хотелось, взамен теперь получить еще и двух хулиганок. Им не два года учиться, подолее.

– Да нет, Вера Гордеевна, девочки бесконфликтные, за месяц уже показали бы себя. Они просто вступились за Олю.

– А что это за Оля?

– Вам же Вера Николаевна еще на прошлой неделе докладывала. Семья проблемная, неполная. Мать пьет. Пытались поговорить, не достучаться. Решили определить в специнтернат для отстающих в развитии.

– И какие у нее проблемы?

– По рассказам Веры Николаевны, девчонка в школу ходит регулярно, без пропусков, но только что и посещает. Уроки не делает, в школе сидит, не занимается, к доске выходить отказывается. Не дается ребенку учеба. В начале, вроде, насколько я помню, она училась успешно. А вот в последнее время начались проблемы.

А Света и Юля пытались разговорить девочку Олю, которая никак не могла понять, зачем она им понадобилась. Они такие классные, а она рядом с ними замарашка и необразованная грязнуля. К таким кличкам и грубым окликам она уже привыкла. А эти пытаются общаться, как с равной, словно стремятся подружиться. Просто, скорее всего, ничего не знают про нее, что клеймо УО (умственно отсталая) надежно приклеилось вместо имени.

– Ладно, потом поговорим, – тихо прошептала Света, когда ведущий объявил о начале концерта.

Попытку Оли по окончании представления сбежать, Юлька пресекла сразу. Она уже чувствовала беду новой подружки и необходимость помощи. Оля не УО. Это заметно с первых слов. Сами выстрадали детство, пережили кошмар унижений и оскорблений и спаслись, благодаря встречи с папой. Поэтому, несмотря на сопротивление и отнекивание, они вели ее к себе домой.

– Мы просто чувствуем, что тебе необходимо пообщаться с папой, – говорили они ей.

Влад их встретил радостным и восторженным вскриком:

– С кем поведешься, от того и наберешься? Теперь они скупают детей по сходной цене.

– Нет, папочка, совершенно даром. Мы, в отличие от некоторых, не разбазариваем семейный бюджет.

– Да? Экономные у меня дочери. С ним богато жить будешь. Ладно, мыть руки и за стол.

Оля вновь попыталась объяснить о необходимости обязательно идти домой.

– А зачем? – Влад присел рядом с ней и с небольшим сопротивлением раздел и разул ребенка, обув взамен рваных башмаков теплые уютные тапочки.

За столом Оля тихо и медленно отправляла ложку с супом в рот, заедая маленькой крошкой отломленного хлеба, а слезы сами текли ручьем и падали каплями в суп. Семья, молча, ела и не мешала выплакаться и поесть ребенку. Даже Жанночка не произнесла ни звука. После традиционного десерта в виде какао, со сгущенным молоком перепачканными оказались все четверо.

– Да, – резюмировал Влад. – Оля тоже наш человек.

– Я пойду домой, – тихо неуверенно проговорила Оля после обеда.

– Нет, милый ребенок. Я думаю, что твою проблему можно решить, только предварительно выслушав. Тебе ведь хочется поделиться с нами?

Оля кивнула головой.

– Но стыдно и обидно?

Оля кивнула снова.

– Когда познакомимся поближе, то поймешь, что стыдиться не надо. Мои девочки уже это проходили.

Влад сразу же с первого появления просветил Олю и к своей радости увидел зеленое облачко. Девочки оказались помощницами в этом деле, интуитивно почувствовав в этом ребенке родную душу.

– Рассказывай смелей.

Хотя Влад уже догадывался, что ее история будет мало отличаться от судьбы Юльки и Светланки. Ведь даже Жанна успела за свои полтора года получить, хоть незначительную, порцию зла и ненависти. Банальная судьба дитя родителей алкашей. Единственное преимущество у Оли, что первые семь лет она опекалась прабабкой. А жили недалеко от них в частном доме втроем: мать, дочь и бабушка матери. Старенькая, больная, но сумевшая, как смогла, уберечь от внучки алкоголички свою правнучку. Оберегала по мере сил и здоровья, но вся трагедия началась почти год назад после ее смерти. Тогда-то Оля и ощутила в полной мере вкус ледяной голодной хаты. До теплых дней куталась во все одеяла. Голодная пряталась от мороза. Спасала теплая школа, но она заканчивалась, и надо идти в ледяной дом. А мать пьет с утра до ночи. Пьет, что-то ест, но Ольге не достается. И опять спасала школа, вернее, школьный буфет, возле которого она и караулила все переменки, ожидая, пока кто не выбросит в урну недоеденную булочку или кусочек хлеба. Этим и питалась. Но весь ужас наступал на каникулах, особенно летних в первый месяц, когда огороды и сады цветут. Думала, что околеет с голодухи. Шла за город в поле и рвала щавель, цветки, все, что жевалось и глоталось. Научилась рыбачить. И тогда перепадало на обед или ужин пару рыбешек. В сыром виде, так как готовить было не на чем. Полегчало, когда в садах стали появляться яблоки, груши, вишни. Благо, в собственном саду их было предостаточно, не приходилось воровать. Но фруктовая диета не радовала желудок. Хотелось хлебушка. А сегодняшний супчик просто голову вскружил своей сумасшедшей вкусностью. Поэтому и слезы капали. А в школе начались проблемы. Она любит учиться, читать, делать уроки. Ей нравиться слушать учительницу старенькую Веру Николаевну. Но от постоянного голодания стало ухудшаться зрение. Строчки плывут, не поймать их. А в последнее время прямо на уроке стали отказывать ноги. Она просто не может идти к доске, боится упасть. И так дразнят и грязнулей и УО. И еще не хватало, чтобы припадочной обозвали. Вот и сидит за партой. Ни на месте писать, ни к доске выйти не может. И Вера Николаевна решила, что наука не дается Оле. А она все понимает, даже больше многих.

– А мамка все пьет и пьет. И хлебушек ест, я вижу. Пробовала попросить, так дерется. После смерти бабушки совсем мамка злой стала. Очень скоро опять зима. Так страшно. Она совсем печку не топит. А я разве смогу дрова пилить? Они толстые, а пила только гладит их, даже не поцарапает. Хотела маленькими щепочками, а толку мало – вспыхнут и сгорят быстро, и тепла совсем не дают. А в интернат я не хочу. Я там не выдержу, просто умру.

Влад обнял ее за плечи и нежно прижал к себе. Он давно принял решение, но хотелось, чтобы желание первым возникло у ребенка. Ведь ей здесь жить, со всеми, как в общежитие. Сумеет, захочет ли стать членом семьи. Должна. Она очень нуждается в любви и ласке, в простой заботе. А мои девочки ей этого предоставят с избытком.

– Ну что ж, я думаю, не будем нарушать традиций. Девочки – ребенка умыть и приодеть. Юлькино кое-что подойдет. Да, и в парикмахерскую обязательно.

– Я, может, домой пойду? – как-то тихо и неуверенно спросила Оля.

– Зачем? Через дом дорога в УО. А тебе это ни к чему. Мы предлагаем остаться у нас. Домой попросишься, держать не будем. А пока поживи с нами.

– Папа, какое – домой! Там сплошной ледник и совершенно не дают есть. Нам это настолько знакомо, что настоятельно рекомендуем забыть про дом, – возмутилась Юлька.

Да Оля особо и не сопротивлялась. Она уже влюбилась в эту семью. Только потом спросила Свету:

– А где ваша мама?

– Ее у нас никогда не было.

Ответ Оле был предельно понятен. Такое чудесное слово ее родительница тоже вряд ли имеет право носить. Мама – это симфония, сказка и тепло вперемешку с добром. Ничего такого за восемь лет Оля не ощутила.

– Да, папа, угадай с трех раз дату ее рождения.

– Я думаю – 25 апреля. У вас разве может быть другой день? Такое ощущение, что каждый год именно 25 апреля рождаются на земле Светланки, Юльки, Оленьки. И судьба желает их погубить. А мы с Жанночкой спешим на помощь.

– А можно и мне называть тебя папой? – испугавшись своей смелости, спросила Оля.

– Ну конечно, ребенок. Теперь ведь ты моя дочурка. Четвертая.

13

– Папочка, – Ольга вбежала перепуганная и растерянная. – Там с мамкой что-то случилось неправильное. Пойдем, пожалуйста, посмотрим.

Что неправильное, Влад догадывался. Оставив девчонок, он сам пошел в дом, где раньше проживала Ольга с матерью.

Она быстро свыклась с правильной жизнью и забыла про холодные и голодные дни. Когда в первый день после парикмахерской, долгой ванны и переодевания она появилась в школе, то к ней за парту подсела одна из лучших учениц, попросив разрешение сидеть с ней, и выразила желание познакомиться. До сих пор сидеть с ней за одной партой даже последние двоечники не желали, а тут одна из лучших учениц.

Из сложившейся трудной ситуации выручила Вера Николаевна, которая сразу обратила внимание на отсутствие Ольги и появление в классе новенькой.

– Мы, наверное, переехали из другой школы? – ласково спросила она, и Ольга часто заморгала, готовая вот-вот разреветься. К таким метаморфозам она не была готова и никак не могла понять поведения одноклассником и учительницы.

– Ба! – вдруг закричал местный классный хулиганистый Васька Кондратьев, сосед семьи Гримовых. – Так это Ольга и есть. Она теперь у наших соседей жить будет.

Смущению и веселью хватило до конца урока. Оля сияла от счастья.

И вот беда. Правда, ожидаемая. Хоть бестолковая, злая и жестокая мать все равно вызывала у дочери чувства жалости и ответственности. Поначалу она тайно припрятывала кусочки хлеба и относила ей, незаметно оставляя на столе. По их исчезновению понимала, что мать съедает хлеб. Один раз Влад прихватил ее за припрятыванием хлеба. Усадил напротив, но не ругал, хотя страху Ольга натерпелась.

– Я не осуждаю. Пусть в твоем сердце она остается матерью. Только больше не делай этого тайно.

Влад намазал хлеб маслом, переложил колбасой и вручил Ольге бутерброд. С того дня она уже открыто каждый день относила в дом еде, хотя встречаться с ней по-прежнему боялась.

Жанна стала законной дочерью быстро. Татьяна, вырвавшись на свободу из плена мужа, активно принялась устраивать личное благополучие, подписав все нужные бумаги. Только настойчиво и пытливо интересовалась субсидированием на случай выхода замуж.

– Живи, как душе угодно, – согласился Влад. – Только никаких претензий и помех нашей жизни. Получать будешь за дочь регулярно и достаточно. Хочешь, раз в месяц, а пожелаешь, могу сразу за год вперед выплатить.

– Влад, – интересовалась Татьяна. – Колись, где источник открыл, что деньги ручьем текут.

– Есть два варианта, – предложил Влад. – Я открываю свой источник и прекращаю финансирование. Тем более, ты все бумаги подписала, и больше в тебе я не нуждаюсь. Вариант второй – продолжаю платить, но вопросов не задаешь.

– Второй мне больше понравился, – поспешно согласилась Татьяна.

Войдя в ледяной провонявший дом, Влад сразу определил состояние и причину такового Ольгиной матери. Тому подтверждение – флакончик на столе, извергающий сильный резкий запах. Когда вышел на улицу, все его дочери тревожно ожидали возле калитки. Он двумя руками обнял всех сразу, прижимая к себе, и кратко констатировал:

– Она умерла.

Оля беззвучно плакала.

– Папа, ты меня не отдашь никому?

– Нет, милая. Ты – полноправный член нашей семьи, и в обиду мы тебя не дадим.

Органы опеки недолго возражали. Были легкие стремления определить ребенка в детский дом. Но после проверки семьи и жилищных условий Влада и поручительства родителей, решили не причинять ребенку дополнительных страданий и пойти его воли навстречу. Так и Ольга стала официальной дочуркой, и горе потери вознаградилось радостью приобретения.

Влад просканировал весь город, но на 300 тысяч населения, как показал экран, ни одного зеленого облачка. Их пятерка плюс Алика оказались единственными. Но этот результат не огорчал. Впереди еще столетия. Достаточно времени для создания критической массы, чтобы началась цепная реакция. Уже необратимая и независимая от посторонних желаний, когда само присутствие Влада уже не будет влиять на развитие. А сейчас основное – сборка фундамента. По кирпичику и под полным контролем строительство, чтобы ни единой детали, ни единого звена не было похищено или сломано. Даже если каждый населенный пункт, соизмеримый с родным городом Влада, подарит три-четыре зеленых, то это уже событие, внушающее оптимизм и веру в успех. Главное, выполняя глобальные проекты, рассчитанные на столетия, не потерять сегодняшнее, чтобы его любимые подопечные не почувствовали марионетками. Их интеллект и разум позволяет ощутить себя хозяевами и архитекторами строительства. И это желание совпадает с настроением и стремлением Влада.

Вся информация пришельцев сводится к тому, что уже для необратимости процесса даже не обязательна критическая масса. Хватит и одного города зеленых. Но пока под контролем Влада их постепенное расселение по всему миру. А потом он уже будет рассчитывать на помощников, вроде Светланы. Из всех пяти девчонок и двух мальчишек она самая сильная своим свечением и способна на обучение, близкое к способностям Влада. И таких, возможно, в ближайшее будущее отыщется достаточное количество, чтобы позволить Владу расслабиться.