Текст книги "Солдаты Оборотня (СИ)"

Автор книги: Владимир Чихирев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 34 страниц)

– Этот раненный сидит перед вами – проворчал Дикий – отдыхает после устроенной им резни в портовом кабаке.

Женщина, наконец, удостоила меня взглядом.

– Так это вы тот «герой», что расправился с тремя пьяницами? – она не пыталась скрыть презрения в своем голосе – Вы настолько невоспитанны, лейтенант, что даже не встали при появлении дамы? И к тому же продолжаете сидеть, когда я стою перед вами.

Немного опешив, я поднялся и встал перед ней. Она оказалась чуть ниже меня, и от неё тонко пахло сиренью.

– Меня зовут Риттер. Лейтенант гвардии генерал – лорда Дэвлина. К вашим услугам госпожа – и я спародировал недавний поклон капитана.

– Своё кривляние приберегите для казарменных подружек – меня окатила новая волна презрения.

– Учту. Кстати, мы не могли с вами, где-то видеться до сегодняшнего момента? Где-то раньше. Ваше лицо кого-то мне напоминает.

За спиной у меня шумно задышал Дикий. Женщина покачала головой, как мне показалось, немного смутившись, но быстро взяла себя в руки и оглядела меня с ног до голов

– «Идеальный» вид гвардейца «Оборотня». Словно оживший образ из баек о вашей армии – её губы изогнулись в легкой усмешке.

Я стоял напротив и пялился на её лицо не мигая, поймав себя на том, что мне просто нравится смотреть на неё.

– Лейтенант – Дикий дернул меня за рукав, возвращая к реальности – у тебя хоть какое-то воспитание есть?

– Оставьте его, капитан, зачем, таким как он приличия. Он солдат «Оборотня» – тон её был ледяным.

Я невольно расплылся в улыбке. Выглядел я должно быть мерзко, так как на лице девушки отразилась брезгливость, словно она сейчас должна будет поцеловать жабу.

О чем-то, немного подумав, она, посмотрела на капитана.

– Так вот, пока я его не осмотрю и не удостоверюсь в том, что он здоров, я не позволю отсылать его из Йерварда.

– Да вы бы видели, как он мечом махал! – вскипел Дикий.

– А вы видели, капитан? – огрызнулся я.

– Я осмотрю его прямо здесь – тоном не терпящем возражений проговорила она, жестом останавливая Дикого – пока ещё я управляю военным госпиталем! И именно я буду выпускать из него пациентов. И старайтесь больше так не делать, капитан. Мне ещё не хватало специально ходить через полгорода и осматривать каждого солдафона, которого вам лично вздумается отправить в действующую армию – эта фраза, больше предназначалась мне, чем капитану.

– Да и сейчас бы не следовало – пробубнил Дикий – вызвали бы старика, он все бы оформил.

– Куда были ранены? – на капитана она больше не обращала внимания.

– Спина, лицо и плечо – ответил я.

– Раздевайтесь по пояс.

– Я снова невольно улыбнулся, совсем не желая того, и принялся стягивать с себя одежду. Затем повернулся к ней спиной.

Почувствовав, как её теплые пальцы ощупывают мне спину возле шрама я снова улыбнулся. Стало так приятно, что по телу пробежали мурашки.

– Вам холодно, лейтенант? – поинтересовалась она – вы такой изнеженный?

– Нет, просто очень приятно.

Дикий крякнул, сидя за своим столом.

– Раны затянулась, воспалений нет. К тому же с такими ранениями большинство остаются в строю, а не бегают по тыловым госпиталям. Одевайтесь.

– Я попал сюда не из-за этого – реплика Флюкеске разозлила меня – А из-за отравленного ножа! Если бы вы больше времени проводили в госпитале, а не в замке, вы лучше бы знали по каким причинам в госпитале оказался тот или иной человек!

– Лейтенант!! – Дикий подскочил словно ужаленный.

Лицо женщины потемнело, но она не отвела взгляда, а продолжала смотреть мне в глаза.

– Извинитесь – тихо проговорила она – извинитесь или пожалеете.

– Только после вас, госпожа. Вы обвинили меня в трусости, в то время как я получил ранение делая работу за того человека, который теперь сидит в замке на холме, наслаждаясь вином и морскими пейзажами!

– Грязный убийца! – она даже задохнулась от возмущения – Ты подписал себе приговор!

На этот раз Дикий промолчал. Он просто стоял и хмуро смотрел в мою сторону. И я знал почему. Генерал Ресид не пользовался авторитетом среди местных солдат. По их глубокому убеждению именно его действия привели к осаде Йерварда, который пал бы не окажись гвардия во время в нужном месте.

Женщина покачала головой.

– Рассчитываете на солидарность вояк? – едко спросила она.

Я промолчал. Флюкеске посмотрела на капитана и поняла, что произнесенные слова не отложились в памяти Дикого. Он не подтвердит моих слов в адрес генерала Ресида.

– Вот значит как – произнесла она сухим голосом – к вашему сведению, я офицер имперской армии, и чин мой выше вашего – она подошла ко мне вплотную – подобное обращение я расцениваю, как личное оскорбление….

– Расценивайте – кивнул я – только я не позволил себе сказать ничего оскорбительного в ваш адрес.

Она смотрела на меня, не скрывая злобы. Желваки так и ходили на её скулах.

– Капитан – она пошла к двери – помогите мне.

Дикий подлетел к ней, и, сняв плащ с гвоздя, помог накинуть его ей на плечи.

Она открыла дверь, впуская в крошечную комнату шум булькающих от крупных капель дождя луж.

– Госпожа Флюкеске – капитан был очень расстроен – я прошу вас прощения за этого молодого офицера. Я уверен, что у него не было умысла оскорбить вас! Не передавайте этот разговор….

– Успокойтесь, капитан – она мягко улыбнулась ему, как ни в чем не бывало – это наше личное дело, и я не собираюсь каким либо способом обозначать в нем вас.

Дверь закрылась, и капитан тяжело вздохнув, посмотрел на меня.

– Ну и дурак же ты парень – горько произнес он – просто дурак.

– Я уже достаточно наслушался оскорблений в свой адрес, господин капитан. Теперь я свободен?

– Свободен. Пока. Через четверть часа от Южных ворот отправляется патрульный отряд к «Развилке». Остается только надеяться, что эта дама сочтет недостойным делом наказывать вас – он протянул мне бумаги.

– Благодарю, господин капитан.

Злость, клокотавшая во мне, немного угасла. Эта чертова горячка вытирала об меня ноги, и после этого я ещё должен был извиняться! Как же я ненавижу этих богатеньких вылизанных особ! Всю дорогу внутри меня кипело негодование. Но постепенно я начинал понимать, что наломал слишком много дров. Меня стала охватывать тревога. Как ни крути, а я совершил убийство, и вдобавок оскорбил, судя по всему влиятельную особу. Да ещё походя задел генерала Ресида.

По поводу убийства, конечно, можно оправдываться перед собой, что я убил негодяя и его жена с дочерью, скорее всего не грустят по такому родственничку, но не слишком ли быстро я проникся духом той армии, частью которой я стал? Жизнь человека стала для меня не такой уж большой ценностью. А что будет дальше? В кого я превращусь через год, или три? Правда если эта дамочка окажется злопамятной, то говорить о таких далеких перспективах излишне оптимистично.

Дойдя до ворот, я нашел патрульный отряд и, показав проездные бумаги, присоединился к пятерым всадникам, что отправлялись к «Большой развилке».

Глава 4. Мрачные перспективы

На лес быстро опускалась ночь. Разбитые дорожные булыжники, пострадавшие от армейских тяжелых подвод, были покрыты начинавшей опадать листвой. Прелый запах сырого леса окутал патрульный отряд. Обрывки тумана, цеплявшиеся за придорожные кусты создавали мистическую картинку, которая несколько отвлекла меня от мрачных мыслей. Я просто глазел по сторонам и слушал глухой цокот копыт по опавшей листве, который изредка прерывался стуком дятла и мерным уханьем ещё какой-то птицы.

Весь день мы ехали, молча, изредка перебрасываясь пустыми фразами. Мои мысли метались от Доротеи до моих похождений в Йерварде. Гадкий осадок от произошедшего сидел во мне словно куча лошадиного дерьма посередине дворцовой лужайки. Какого черта я затеял это свалку в кабаке!? Вернее сказать убийство. Может пиво ударило мне в какую-то темную часть моего сознания? «Бравый», «бесстрашный» воин! В сотый раз я успокаивал себя лишь тем, что семье этого рыжего забулдыги я действительно оказал услугу. Его жена пришла на заседание полкового суда с дочерью. Выслушав все, что было сказано, она отказалась писать на меня прошение в судебной надобности городскому судье. Но если быть честным перед самим собой, то надо признать – это лишь совпадение. Случайность. В том состоянии я мог прирезать кого угодно.

Я тряхнул головой, и воображение услужливо подкинуло мне образ Доротеи. Похоже, у меня вошло в привычку валяться перед ней словно беспомощный ребенок, получая от её ножей отметины. Она уже дважды могла меня убить, и дважды дарила мне жизнь. Я бы не стал делать ей такие подарки. Надеюсь, настанет такой день, когда она пожалеет о своём благородстве.

Меня дернули за плечо. Вздрогнув, я обернулся. На меня смотрел командир патруля сержант Армур.

– Я говорю, что скоро остановимся на ночь – он повысил голос, посчитав меня наверное, глуховатым – Вон за теми деревьями дорожный пост – он махнул рукой чуть в сторону от дороги – тепло и соломенный тюфяк могу гарантировать.

Силясь прийти в себя я кивнул. Вид у меня был, наверное, рассеянным. Сержант подозрительно посмотрел на меня.

– Вы в порядке, лейтенант?

– Да, в полном. Просто задумался – я ободряюще улыбнулся.

Чуть помедлив, Армур снова повернулся в мою сторону.

– Не переживай ты по поводу той истории в порту. Мерзавцы, околачивающиеся в этих крысиных норах приносят только неприятности. У моего друга сына там порезали. Хорошо, что не убили! Потом их нашли. Матросня с рыболовецких шхун. Между выходами в море только и делают, что пьянствуют и задирают всех вокруг. Вы им подбросили пищу для раздумий, намотав кишки их дружкам на клинок!

Я благодарно улыбнулся, слегка хлопнув его по спине. Пара солдат, ехавшие рядом снами, в знак согласия закивали головами. Как ни странно, но мне стало легче. Вскоре показался покосившийся забор недалеко от дороги. Ворота, почерневшие от времени были распахнуты. Во внутреннем дворе стояло несколько лошадей, а над срубом вился дымок.

– Надеюсь, найдется место, куда можно будет прислонить свой зад – проворчал Армур недовольный тем, что мы оказались не одни в этой глуши.

Въехав во двор, мы обнаружили, что за нами внимательно наблюдают. Двое вооруженных людей осторожно вышли из-под навеса, служившего конюшней, и приблизились к нам. В сгущавшихся сумерках я разглядел на них куртки своего родного полка. Кряхтя, я слез с коня и шагнул навстречу уже улыбавшимся сослуживцам. Пожав им руки, я внимательно посмотрел на них, стараясь вспомнить их лица. У парней память оказалась лучше.

– Ты из роты Азуры! – высокий с перебитым носом здоровяк хлопнул меня по плечу. Шлем болтался у него на поясе бряцая при каждом движении. Голова была повязана черным, рваным платком, из-под которого выбивались спутанные седеющие волосы.

– Точно – кивнул я, глядя на его лейтенантские нашивки – а вот вас, парни, я, что– то не могу вспомнить.

– Я бы и тебя, не вспомнил, если бы не твои приключения с Доротеей на болоте – он состроил опечаленную физиономию – проклятая ведьма! Но мы ей сиськи-то по любому прижмем. Не сейчас так позже! И никто ей не поможет. Ни стены Рабле, ни чертовы наемники!

– Это точно – хохотнул его друг, глядя как мимо нас с мрачными лицами проходят Армур и его люди.

– У вас тут дозорный пункт? – рассеяно спросил я, переваривая сказанное этими ребятами. Фраза о стенах Рабле мне не понравилась. Очень не понравилась!

– Да какой там! – отмахнулся здоровяк – кстати, – опомнился он – меня зовут Хадсилимб, лейтенант третьей роты. Наверняка вспомнишь!

– Угу – подозрительно кивнул я, силясь запомнить его имя.

– Ты насчет имени напрягся? – хохотнул он – плюнь! Девять из десяти мое имя забывают через несколько фраз. Зови меня просто Хад. Так проще. А вот этого рыжего зовут совсем просто – Бертир.

Я кивнул, чувствуя, что уже устал от гостеприимства Хада.

– Может, пойдем в дом – попытался предложить я.

– Да нет, нам тут ещё больше часа болтаться – мотнул головой Бертир.

– А ты давай, конечно – Хад наконец, отстегнул свой шлем, и положил его на край колодца – подкрепишься, выпьешь. Там и из твоей роты парни есть.

Я кивнул, и, поднявшись по перекошенным ступенькам, толкнул тяжелую дверь.

В нос ударил стойкий запах вина, горящего жира вперемежку с чесноком и проклятым жевательным табаком. Пройдя темным, узким коридором, я оказался в комнате, где посередине стоял массивный стол, у противоположной стены лениво горел, потрескивая поленьями покосившийся и дымящий во все стороны камин. У стен были набросаны соломенные тюфяки, где уже разместилась часть людей Армура. Сам он сидел за столом и сосредоточенно разливал из огромного бурдюка вино, по кружкам. Посередине стола располагался огромный железный поднос, на котором дымился жирный гусь. Кроме него и двух парней из патруля за столом сидели четверо солдат из гвардии. Одного я узнал сразу.

– Расмус! Черт! – радостно вскрикнул я.

Мой друг обернулся и, увидев меня, вскочил из-за стола, сграбастав меня в свои железные объятия.

– Слушай Риттер, да ты заматерел! Бородатый бандит! – весело произнес он, разглядывая мою небритую физиономию.

– У всех нас рожи будь здоров – подал голос один из гвардейцев.

– Давай, садись! Сейчас как следует, выпьем! Расскажешь как ты! Какие девочки в Йерварде?!

При этих словах у меня в памяти всплыла только одна «девочка». Гневная тирада госпожа Флюкеске, обвиняющая меня во всех мыслимых преступлениях, и её почти осязаемое отвращение ко мне. Это воспоминание отразилось на моем лице.

– Видно парню не перепало ни одной сладкой ночи – усмехнулся офицер, отрезая дымящийся кусок от гуся, обильно облив жиром стол. Этого я знал – командир отряда разведчиков, приписанной к полку «Скорпион», лейтенант «Ледяной», усатый мрачного вида парень, имени у него просто не было, или мне не довелось его услышать. Он посмотрел на меня прищурив глаза.

– Давай, парень садись. Меньше стесняйся – больше пей!

Отстегнув ремень, и бросив свою амуницию возле стены, я опустился на грубые доски, заменявшие здесь скамьи.

Разлив по кружкам розоватую жидкость, мы грохнули ими, расплескивая вино. Я жадно выпил почти полный стакан. После чего, взяв кусок мяса, я с жадностью откусил изрядную его часть. Оказалось, что я был чертовски голоден!

Помимо Расмуса, «Ледяного» и Армура, напротив меня сидели Монк, капрал из нашей первой роты и сержант Негл из полка «Эдельвейс». Докончив свою порцию вина, Монк оглядел нас, а затем вернулся к прежнему разговору, который прервался при моем появлении.

– Говорю вам, тут заварится такая каша, что все предыдущие кампании покажутся нам прогулкой по летнему саду – Монк сам налил себе вина и сделал большой глоток из своей кружки.

– С чего ты взял? – «Ледяной» посмотрел на своего товарища – по мне так мы уже сломали им хребет у «Развилки».

– Ты знаешь кому вчера «Оборотень» выпустил кишки у казарм старого лагеря?

– Какому-то грязному наемнику – прогудел «Ледяной» с хрустом кусая головку чеснока.

– Это политика! Неужели ты не видишь последствия этого убийства!?

– Монк! – лейтенант уставился на капрала осоловевшими глазами – Я похож на человека, интересующегося политикой?

Мгновение мы все смотрели на него, а потом дружно расхохотались. Когда смех немного поутих я спросил Монка, что это за история с наемником.

– Помнишь того пленного парня, которого вы чуть не прибили на допросе – вмешался Расмус.

– Того, что потом Азура забрал?

– Именно. Его от вас повели прямехонько к «Оборотню» – тихо проговорил Монк.

– И…?

– Он вел там себя крайне вызывающе….. – капрал покачал головой.

– И конечно после этого он умер – Расмус грохнул пустой кружкой по столу.

– Туда ему и дорога – проговорил «Ледяной» – мало народу, что ли полегло у Развилки? Чего так печься об этом наемном ублюдке.

– Соль в том, что это был не простой наемник – авторитетно заявил Монк.

– Да ну!?

– Именно так. Не то сын, не то ещё какой родственник главы всех кланов Пепельных земель – подал голос Негл

– «Оборотень» приказал похоронить его заживо – продолжил просвещать меня Монк – В одном гробу с убитым мятежником. Этот парень почти сутки орал из-под земли. Затем затих, но когда его откопали, то увидели, что он ещё жив.

– Этот храбрец пробил крышку и по пояс вылез из ящика, но сил понятно не хватило, чтобы вылезти из-под земли – улыбнулся Негл– а если бы смог, вот картина бы была. Этого типа закопали недалеко от палаток нашей четвертой роты. У парней и так мороз по коже от этих подземных завываний был, а я представляю, сколько бы штанов перепачкалось, покажись этот малый из земли!

Расмус и «Ледяной» расхохотались, разбудив своим ржанием нескольких патрульных. Я лишь кисло улыбнулся. От развлечений такого рода я старался всегда держаться подальше.

– Наш генерал откачал его. И когда тот открыл глаза, то первое что он сделал, так это плюнул в лицо «Оборотню».

Я лишь покачал головой, радуясь, что был в этот момент далеко от нашего командующего.

– Генерал был белым от ярости. Он запустил парню в живот какую-то тварь – Расмус посмотрел на меня показывая руками не то размеры твари, не то дырку в животе наемника.

– Верно – кивнул Монк – проклятое колдовство!

– Эта штука сожрала парня изнутри – продолжил Расмус – он так кричал, что можно было слышать даже в дальних концах лагеря.

– В конце концов, от него осталась только голова – подытожил Монк.

– Да ну, бред это все – отмахнулся Негл – молотят языком словно бабы! Ты это видел?!

– «Оборотень» отослал эту голову папочке парня!

– Черт тебя дери, Расмус! А что, голову отсечь клинком нельзя? Я не спорю, что голова этого парня поехала домой без всего остального, вот только все эти сказки про то, как его живьем ела неизвестная тварь – чушь!

– «Оборотень» – маг – напомнил Монк.

– Спасибо, что просветил – Негл деланно кивнул головой – И что с того? Конечно, при попытке вытянуть из него сведения генерал мог применить свое умение, но, того о чем вы болтаете, не могло быть. Это только в сказках из воздуха появляются, мифические создания.

Мы, молча, переглянулись.

– Да и потом кровищи было бы полно. На кой хрен превращать свой шатер в скотобойню?

Монк покачал головой. Ему не нравилось такая банальная вещь – как удар клинком по шее.

– Может эта тварь и не из воздуха появилась. Кто знает, что водится в туннелях тюремного каземата Элидира, кроме огромных крыс?

– Началось – простонал Негл – я все думал, когда же этих тварей припомнят!

– Но они-то есть!

– Есть – согласился Негл – только это не крысы, а хрен знает какие животные.

– Вот и эта…..

– Хватит – оборвал Монка «Ледяной» – кто эти слухи распространяет? Кто видел это собственными глазами?

– Дабл.

Комната утонула в многозначительных смешках и едких замечаниях.

– Этот тип после «Развилки» трезвым не был ни минуты – проворчал Негл – Напьется до поросячьего визга, засунет себе в рот этот чертов табак и бродит где-то по лесу! Послушать его так он там каждый день с русалками и феями спаривается! Парень пропил себе все мозги, и закончит он тем, что ему дадут пинок под зад не только из гвардии, но и из армии вообще! Нашел, кого слушать, Монк!

– Скорее этот тип окажется у меня – недовольно проворчал «Ледяной». Ко мне в последнее время все отребье спихивают.

По столу снова прошелся ленивый смешок.

– Шутки шутками, но нетрудно догадаться о реакции отца на такой подарок – проговорил я.

– Да уж.

– Вообще мне парень из штаба сказал, что за всей этой возней подозревают Даркмор – посмотрев на меня, сказал Негл – вы с Расмусом уже имели с ними знакомство.

– Не самое приятное, надо сказать – заметил Расмус.

– Эти маги могут крутить мятежниками, словно собака хвостом – Монк поморщился, словно у него болел зуб – нас ждут большие неприятности.

– Теперь наемникам и платить не надо – они пойдут мстить нам за убитого – вставил словечко Армур, молчавший до этого.

– У наших правителей и командиров просто талант заводить себе «друзей» – поддержал я патрульного, доливая себе вторую кружку.

– Это не наше дело – Негл уставился на потрескивающий огонь – мы должны бить врагов. Выпускать им кишки и не спрашивать справедливо это или нет. Пусть о законности и справедливости пекутся наверху.

– Верно – поддержал Негла «Ледяной».

– Где то я уже слышал подобное – в голове у меня шумело, а глаза слипались. Я вылез из-за стола оставляя их трепаться о миропорядке и законах, а сам заснул у стенки, повернувшись спиной к очагу.

Утро снова не заладилось. Ветер был холодный и сырой. Мы выехали, когда остальные наши товарищи ещё спали. Спешить им было некуда, они ждали подводы с Развилки, чтобы сопровождать их до Йерварда. С нами отправился только «Ледяной». Я кутался в плащ, прикидывая, сколько нам еще натирать задницы, добираясь до «Развилки». Кроме того, последние дни шрам от кинжала колдуньи сильно беспокоил меня. Он жег меня, заставляя все время хмурится. Эта чертова девка напоминает мне о себе постоянно. Тихо выругавшись, я потер покрасневший рубец и снова спрятал руку, жалея, что у меня нет фляги, с чем ни будь согревающим.

Мы достигли речки Змеиной, когда и без того темный от обложивших небо серых облаков, день подходил к концу. Моросящий дождь раздражал меня не меньше шрама. Во многих местах булыжники вылетели, и черная жижа хлюпала под копытами наших лошадей. У реки стал собираться туман. Я поежился в седле глядя на небо, в надежде увидеть хоть небольшое просветление. Скоро начнутся холода, а встретим мы их отнюдь ни в теплых казармах «Северного».

Возле речного моста показались фигуры нескольких людей. Сквозь пелену тумана и начинавшиеся сумерки было плохо видно, кем были эти люди.

– Стоять! – раздался возглас, и одна из фигур подняла руку к верху.

Мы остановились.

– Назовитесь – произнес тот же голос.

– Патруль из Йерварда – каркнул наш сержант – Армур и его парни.

– Валяйте – разрешили нам – только осторожно, мост скользкий.

Мы медленно тронулись дальше. Приблизившись к людям, охранявшим мост, я узнал одного из них. Сержант полка «Шершень» из третьего соединения.

Увидев меня и «Ледяного» и разглядев на нас форму гвардии, командир охранения улыбнулся и вскинул руку в приветственном жесте.

– С возвращением! После госпиталя?

– Да отдыхал и отсыпался на чистых простынях!

– Завидую! – ответил он – как йервардские дамы? Небось, неплохо расслабились в портовых заведениях? – снова широченная улыбка – Мне говорили их там не счесть!

– Да уж! Развлекался, как мог – кивнул я, надеясь, что это последнее на сегодня упоминание женского пола портового города.

Сержант понимающе подмигнул. И махнул своим солдатам, чтобы нас пропустили. Мост охраняли с десяток гвардейцев. Когда мы переехали по скрипящему и раскачивающемуся мосту, то увидели две палатки у больших зарослей куманики. Здесь ещё трое солдат сидели на траве и о чем – то тихо переговаривались.

Вновь углубившись в лес, мы вскоре почувствовали, что приближаемся к месту, где расположилась большая армия. Было слышно ржание лошадей и общий шум создаваемый военными лагерями. Проехав ещё немного, я почувствовал горьковатый запах, исходящий от многочисленных костров. И, наконец, достигнув конца леса, мы оказались на «Большой развилке».

За то время, что я отсутствовал, наша армия успела основательно устроиться на новом месте. Армейские палатки покрывали почти все поле. От жестокого боя, кипевшего тут не так давно, не осталось никаких следов. Был полностью восстановлен палисад, окружавший старый лагерь. И теперь он стал похож на небольшую крепость, где на его валу были обустроены вышки для часовых.

Попрощавшись с патрульными, и «Ледяным» я отдал им лошадь, и принялся разыскивать свой полк. Медленно продираясь между палатками по превращенным в непролазную грязь с кое – где набросанными досками проходам. Шел я долго, отвечая на редкие приветствия знакомых. Запах лошадей смешивался с запахом жарившегося мяса и смердящим зловонием отхожих ям. Мои сапоги стали тяжеленными от налипшей на них грязи. После относительного спокойствия Йерварда я немного ошалел от кипучей жизни военного лагеря. Вконец измучавшись, я нашел-таки ряд палаток, в котором расположился полк «Странник».

Войдя в первую палатку, я был встречен радостными возгласами солдат из моей роты. Азура, улыбаясь крепко пожал мне руку. Дарин показал на мои шрамы.

– Настоящий злодей! Кто надоумил тебя отпустить бороду?

– Мне было неудобно брить её, когда рана была свежая, а потом просто привык! – отшутился я.

– Иди к капитану – проговорил Азура – доложи о своем возвращении.

– Неплохо у вас тут – покачал я головой, сбрасывая мешок с вещами на указанную мне Азурой койку.

– Это ненадолго – покачал он головой – скоро снимаемся. Идут последние приготовления и снова марш.

– Вижу, я вовремя – буркнул я, вспоминая о стенах Рабле.

Показавшись на глаза капитану и получив несколько напутственных дежурных фраз, я вернулся в роту. Азура сидел на мешках с амуницией и тщательно смазывал меч маслом. Увидев, что я вернулся, он махнул мне рукой приглашая присесть рядом.

– Ну что? Как отдохнул? Как…..

– Только про девочек не надо – прервал я его, состроив, кислую физиономию.

– Почему? – засмеялся он – что – то не заладилось.

– Можно и так сказать, а ещё можно сказать, что я познакомился там всего с одной девушкой.

– Правда? – Азура взял ножны и аккуратно вложил в них клинок – и кто она?

– Начальник местного госпиталя. Некая Елена Флюкеске.

Азура поднял на меня свой изумленный взгляд.

– Высоко же ты летаешь, если обзаводишься такими подружками.

– А что в ней такого высокого? Начальник госпиталя…

– Нет, нет – усмехнулся Азура – дело не в её должности, а в круге общения. В людях, что окружают её.

– И что же это за люди? – смутное беспокойство, начало перерастать в тревогу.

– Лично я видел её всего один раз. В «Северном», в первых числах лета. Я стоял тогда в карауле, когда прибыла карета, встречать которую вызвался сам полковник Ороах. Вот тогда я и увидел эту даму. Полковник расшаркивался перед ней, словно она королева Маргери.

– Может, это не она была? – с надеждой спросил я.

– Да она, это точно. Черноволосая такая красотка, с короткой стрижкой. Думаю другую такую даму во всем Аэроне не сыскать. Лично мне женщины с мужской стрижкой больше не попадались.

– Хотя ей это к лицу – добавил он.

– Похоже на неё – мрачно кивнул я.

– Да точно она была – отмахнулся Азура – я потом у нашего капитана спросил кто это такая, он и ответил, что некая Флюкеске из Йерварда. Её наш генерал-лорд принимал в своем доме. Но это не точно. Так, кто-то ляпнул.

Видимо мое побелевшее лицо было очень выразительно.

– А что ты с ней сделал-то? – Азура не сводил с меня глаз.

– По– моему я оскорбил любовницу «Оборотня», – в горле у меня пересохло – она обещала, что это мне с рук не сойдет.

Азура продолжал на меня смотреть, почесывая себя по щетине.

– Ты клизму, что ль отказался делать? – хохотнул Азура – за что ты её оскорбил и как?

– Что? – я непонимающе уставился на него – да пошел ты с шутками этими идиотскими. Причем тут госпиталь!

– Ну а что же произошло?

Мне надоело держать все свои сомнения и страхи в себе, и я выпалил все Азуре. От посиделки в портовом кабаке, до ругани у коменданта. Выслушав, не прерывая, Азура покачал головой.

– На фоне любви к пиву, ты прирезал матросов и оскорбил совсем даже не простую особу – он посмотрел на меня – Ты сдурел, парень?

– Думаешь, она может что-нибудь сделать?

– Если ты её действительно задел за живое, а намек на связь с генералом более чем явный – то вполне! Почему бы ей и не наказать зарвавшегося лейтенантишку! Ты думаешь, этот значок – он кивнул в сторону нашивки «Странников» – спасет тебя от всех напастей?

– Да нет, просто…..

– Просто тебя отмазали на показаниях в комендатуре, и ты почувствовал себя очень могучим и сильным. А тут красотка подвернулась! Почему бы не порисоваться и перед ней!? Вот я, пес войны! Ты уже головой не думал! Сказать чем ты думал?

– Да перестань!

– Нет, ну давай скажу! Иначе, если бы ты думал головой, то заметил – бы, что комендант с ней слишком любезен. Я думаю, он тебя и не тронул за твою борзоту только потому, что знает – она тебя накажет. Правда, позже, но наверняка более действенно.

– Ну, спасибо! Поддержал! – огрызнулся я.

– Я тебе обрисовал самый худший вариант – спокойно произнес Азура – более вероятна ситуация вроде как «война все спишет». У неё сейчас раненых полный госпиталь, так что, скорее всего она тебя уже забыла. Успокойся. Не того ты уровня, парень, чтоб такие дамы тебя помнили. Хотя – он пожал плечами – Доротея то наверняка тебя уже не забудет!

Я хмуро уставился на него, чем вызвал у него взрыв хохота.

– Да ладно, тебе, Риттер. Шучу! Пошли лучше спать.

—

Война мне не списала. Перед рассветом в нашу палатку зашли трое солдат из личной охраны генерал-лорда Дэвлина.

– Риттер! Поднимайтесь! – надо мной склонился офицер, за которым высились фигуры конвоиров.

– Что? Что такое? Куда? – спросонья я никак не мог понять, что им от меня нужно.

– Вас приказано доставить к генерал-лорду! Немедленно.

Сон сдуло с меня приступом липкого страха. «Конец» мелькнуло у меня в голове. Встав на ватных ногах, я с трудом оделся и вышел вслед за офицером в холодное утро, краем глаза увидев, как с тревогой на лице меня провожает Азура. Мне тут же вспомнились и рассказы Монка и ужасы тюремного бастиона Элидира. Если бы мне сейчас сказали, что «Оборотень» просто перережет мне горло, я был бы самым счастливым человеком, но на такую гуманную смерть я не рассчитывал. «Значит, эта девчонка оказалась действительно любовницей генерал-лорда». «Вот и попил я лучший портер всего Изведанного мира»!

Мы переступили порог огромного шатра, и, пройдя сквозь два поста стражи, меня втолкнули в открытый проход. Я оказался напротив сидящего на скамье генерал-лорда. Теперь, когда я увидел его так близко, меня словно окатили ледяной водой. Я понял, кто такая Елена Флюкеске!

Лорд Дэвлин поднялся и подошел ко мне, внимательно глядя мне прямо в глаза. Я и рад бы был, отвернутся, но меня будто парализовало. Страх сковал меня железными тисками, и я стоял, не шелохнувшись в ожидании своей участи. Дэвлин простоял так, возвышаясь надо мной, с полминуты. Затем, немного отойдя в сторону, он налил себе в кубок немного вина.

– А я вас помню, лейтенант – наконец произнес он – вы недавно поступили к нам на службу. За вас поручился один из моих людей, по рекомендации полковника Местана. Этим людям я доверяю как себе. Поэтому мне, вдвойне жаль, что вы подвели их.

– Ваш послужной список не настолько хорош, чтобы вам сходили с рук те бесчинства, что вы учинили в Йерварде. Если вам интересно мое мнение, то ваше место на эшафоте.

Я сглотнул слюну, чувствуя как заболела шея.

– Я так бы и сделал– продолжил «Оборотень» – лично бы отрубив вам вашу никчемную голову!