Текст книги "Солдаты Оборотня (СИ)"

Автор книги: Владимир Чихирев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 34 страниц)

– Неужели в столице об этом неизвестно?

– Почем мне знать? – генерал поднялся и подошел к столу – Я посылал вестовых, хотя нет никаких гарантий, что с ними не произошло тоже, что произошло с гонцами отправленных к вам.

– Надеюсь хоть одному из них удалось добраться живым, и эти штабные черви не будут тянуть, с помощью!

– Я надеялся, что морем мы сможем эвакуировать женщин и детей – продолжил Ресид – ведь этот город полностью состоит из переселенцев Аэрона, и их мятежники не пощадят. Похоже, Тэквор не только использует наемников, но и вступил в союз с пиратами. В этом я почти не сомневаюсь. Без него они не осмелились бы осаждать Йервард.

Полковник с белым, как простыня, лицом отошёл к камину.

– Мы имеем две тысячи здоровых солдат, и около сотни раненных, из тех, кто может держать оружие. Плюс ополчение. Думаю, найдется немало мужчин готовых встать на защиту своих семей.

– Давайте выйдем на свежий воздух – произнес генерал – я уже не могу дышать этим дымом.

– Мне кажется, вы ещё не совсем хорошо себя чувствуете для этого – возразил Ингольф.

– Ерунда – отрезал генерал – просто будем идти помедленнее.

– Как скажете, господин генерал.

Когда они вышли на балкон, на востоке забрезжил рассвет. Солёный морской воздух взбодрил Ресида, и он почувствовал себя значительно лучше. Оттуда, где они стояли, можно было видеть темные силуэты пиратских кораблей.

– Вот с этого корабля – Ингольф показал на самый большой из них, стоявший ближе к берегу – они ведут бомбардировку – в любой момент может произойти новый штурм!

Ресид как раз думал, что нового штурма не будет. А вот когда у стен появятся Доротея, тогда им придется по-настоящему туго. Чего ждут пираты, вернее кого, Ресид понял.

– Ваши люди хорошо вооружены? – спросил он, глядя на море.

– Если вы имеете в виду стрелковое оружие, то здесь проблем нет. Запас стрел и болтов достаточен, если конечно нам не будет противостоять армия из тридцати тысяч солдат беспрерывно штурмующая город.

– А если допустить именно это?

Полковник нахмурился.

– Сами понимаете, все зависит от интенсивности штурма, условий. Да мало ли факторов! Но хочу заметить, что если мы будем сражаться с армией такой численности, то нам вообще не стоит волноваться о припасах. Они уничтожат нас за сутки.

– Продовольствие?

– Неделю мы можем даже не урезать пайки. С водой тоже нет никаких проблем. Сеть колодцев дает нам пресную воду в избытке.

– Ну что ж, по крайней мере, нам есть на что рассчитывать. Шансов не много, но они есть.

Полковник с надеждой посмотрел на Ресида.

– Если честно, господин генерал – вы надеетесь на войска из центральных провинций?

Немного помолчав, Ресид посмотрел на полковника.

– Очень – генерал облокотился о высокие перила и перевел взгляд на встающее над морем солнце – как никогда в жизни.

-

В томительном ожидании прошёл следующий день. Корабли пиратов замерли в бухте, не предпринимая никаких действий. Словно призраки, три корабля возвышались над водой. Палубы их были пусты. Лишь изредка можно было наблюдать какое-то движение на палубе флагмана. К этому времени, Ресид поделился своими опасениями с полковником, что незваные гости ждут Доротею, после чего навалятся на защитников города с двух сторон одновременно. Ингольф предложил подойти к пиратским кораблям на веслах, и попробовать поджечь флагман. Он полагал, что пустые палубы свидетельствуют о низкой дисциплине на кораблях. Наверняка большинство из команды пьяны, и имперцам не составит большого труда осуществить задуманное. Ресиду пришлось по душе предложение полковника.

Глубокой ночью к пиратским судам выдвинулись три шлюпки. Они бесшумно скользили по водной глади, с каждой минутой сокращая расстояние до своей цели. И когда уже казалось, что задуманное может осуществиться, ночную тишину разрезал глухой удар корабельной катапульты. Взмывший в темное небо снаряд вспыхнул на подлете к первой шлюпке и посыпался огненным дождем на застывших в ужасе людей. Крики солдат и треск вспыхнувшего дерева известил наблюдавшим с городской пристани офицерам о гибели лодки и её команды. Следом последовало ещё два залпа, и оба били мимо целей. Экипажи оставшихся двух лодок понимали, что живыми им уже не вернуться, но выполнить задуманное они ещё могли. Увеличив скорость они быстро вышли из зоны обстрела катапульт и на полном ходу приближались к флагману.

Ингольф, кусая губы до крови, всматривался в темные силуэты кораблей. Он все ещё надеялся на чудо, когда над водой разнесся отчетливый свист рассекаемого воздуха, и новые крики людей. Ингольф не сомневался – их людей накрыли стрелки пиратов. Вновь и вновь повторялись эти жуткие звуки, пока все не стихло.

Через несколько минут две лодки гулко ударились о борт пиратского флагмана, неся на борту два десятка мертвецов. Ингольф не помнил, как добрел до своего дома. Он чувствовал себя убийцей, который отправил на верную смерть своих солдат. Впервые за много лет полковник прибегнул к помощи вина. Он так и уснул за столом, сжимая в руке недопитый кубок.

Но на следующее утро горожан ждал сюрприз. Пираты ушли. Где-то далеко, у линии горизонта, виднелись крохотные паруса. Прошлым вечером город был объявлен на осадном положении и полон слухов о силе надвигающейся армии мятежников. Поэтому уход пиратов многими расценивался как хорошее предзнаменование. Однако генерал не спешил делить радость с горожанами. Зная Доротею, он ожидал подвоха.

Два дня изменений не принесли. Разведчики не находили никаких признаков приближения неприятельской армии, но в городе чувствовалось нарастающее напряжение. Были и те, кто говорил, что никакой Доротеи нет, и раз пираты ушли надо вернуться к нормальной жизни. Таковых было много среди крестьян, застрявших в Йерварде. Но большинство жителей не разделяло их оптимизма, глядя на то, как солдаты гарнизона с мрачной решительностью готовятся к отражению нападения.

На второй день после ухода пиратов Ингольф отселил мирных жителей из домов, располагающихся в районе, примыкающем к городским воротам и южной стене. Теперь в этих домах расположились солдаты, стараясь превратить улицы в смертельные ловушки для наступающего неприятеля. Ресид очень боялся лазутчиков Доротеи, поэтому проход в эту часть города гражданскому населению был запрещен его личным распоряжением.

Солдат, как и жителей, угнетало ожидание. Многие из них были угрюмы и неразговорчивы. Мало кто рассчитывал на помощь войск Аэрона. Большинство было уверено, что их бросили и забыли.

Ситуация продолжала ухудшаться и вскоре Ингольфу пришлось выпустить приказ о запрете на спиртное во всех тавернах города. Подавленность среди солдат и мирного населения вылилась в пьянство и жестокие драки. В одной из таверн в пьяной поножовщине было убито трое гражданских и один офицер, что стало последней каплей для Ресида и Ингольфа. С сегодняшнего дня после захода солнца в городе объявлялся комендантский час.

Поздним вечером Ресид сидел в своей комнате вместе с Еленой. За прошедшие дни он все больше времени проводил в обществе молодой женщины. Он чувствовал, что симпатия постепенно перерастает в нечто большее. Хотя сам себя он все ещё убеждал, что это простой интерес к образованному и приятному человеку. Он предпочитал не думать о том, почему ему нравится её голос и улыбка. Вряд ли из-за её образованности ему нравилось смотреть даже на то, как она хмурится, когда в чем-то не соглашалась с ним, даже жесты её ухоженных рук вызывали в нем странное чувство, заставляли волноваться словно подростка.

Сегодня Елена зашла к нему вечером, после обхода раненных в госпитале. Сидя у камина Ресид рассказывал ей о виноградниках и сортах вин Эфинана, когда раздался резкий стук в дверь.

– Войдите – Ресид почувствовал, как внутри него растет ледяной ком.

На пороге показался Ингольф. Лицо его выражало тревогу.

– Разрешите?

– Есть новости?

– Отряд из четырех дозорных не вернулся к назначенному сроку.

– Но это еще не означает, что…..

– Вернулась только лошадь одного из разведчиков.

Ресид мрачно посмотрел на полковника.

– Поднимайте людей и отправляйте на стены. Усильте охрану порта. Боюсь, как бы нам вновь не увидеть знакомые силуэты на рейде Йерворда!

– Все уже сделано, господин генерал.

– Я сейчас иду, подождите меня в коридоре.

Ингольф отвесил короткий поклон Елене и вышел, притворив за собой дверь.

– Что нас ждёт? – она испуганно посмотрела на Ресида.

– Сейчас я ничего не могу сказать – он старался не смотреть в её сторону.

– Страшно за стариков и детей – женщина поставила кубок на стол.

– Мы сделаем все, что в наших силах! И я все ещё очень надеюсь на помощь. Надеюсь, что за Доротеей придут головорезы «Оборотня»! Эти парни смогли бы воздать должное мерзким бунтарям! Императору надо было посылать сюда именно «Оборотня», а не зеленую ребятню из военных школ!

При упоминании командира первой гвардейской армии Елена вздрогнула.

Заметив это, генерал улыбнулся.

– У ребят, как и у их командира, конечно своеобразные манеры, но именно такие как они могут остановить Тэквора и его дочь! Одно время я воевал с ними – Ресид сделал короткую паузу – Участвовал в штурме Гамидо.

Ресид запомнил эти кровавые дни на всю жизнь. Гвардейцы вырезали всех, кто им попадался на пути. Обозленные ожесточенным сопротивлением местного населения они меньше всего в тот момент напоминали людей. Банда вурдалаков! Он тогда вывел своих солдат из города, когда тот пал, не в силах смотреть на то, что творили подразделения Дэвлина. Он не в состоянии был остановить зверства, но и не желал, чтобы его имя хоть как-то ассоциировалось с этой резней!

Он помнил безумный взгляд генерал-лорда обращенного на командира городского гарнизона, его перекошенное злобой лицо, освещенное сполохами пламени горящего города. И страшное заклинание, которое выжгло несчастного пленника изнутри. Это была жесточайшая схватка и жесточайшая месть победителей за своих павших товарищей. Неделю после битвы ему снились кошмары. Его командир, генерал Чител повесился после штурма, оставив письмо в котором сообщил, что не в состоянии пережить того, что произошло в Гамидо. Вот тогда Ресид и получил генеральские нашивки, причем по личному ходатайству генерал-лорда Дэвлина. Вскоре он занял место старика Читела. Ресид не любил это вспоминать. Один из его бывших друзей тогда бросил ему: «с твоих нашивок капает кровь несчастных жителей Гамидо! Ты можешь с этим жить?!». Видимо мог. Просто надо засунуть эти воспоминания подальше и не задавать самому себе лишних вопросов.

– Я знаю о штурме – голос Елены вывел его из неприятных воспоминаний – Тогда замок брали два полка тяжёлой штурмовой пехоты «Скорпионы» и «Клинки» при поддержке трех пехотных рот из армии генерала Читела.

Ресид пристёгивающий пояс с мечом в изумлении застыл.

– Откуда вам известны такие подробности? Черт возьми, я как раз командовал этими тремя ротами, будучи в звании полковника!

– Что вы командовали ротами я, конечно, не знала, а о штурме мне рассказал сам «Оборотень» – она поморщилась – как все его называют.

– Вы знакомы с генерал-лордом!?

Елена встала и подошла к Ресиду.

– Конечно, я его знаю. Он мой отец.

Ресид остолбенел, потеряв на мгновение дар речи. Немного опомнившись, он спросил.

– Но, что тогда вы тут делаете!? В этой провинции? Более года охваченной смутой?!

– Я окончила университет, и сама попросилась на три года в гарнизон. Хотела проверить, насколько хорошо я училась. Отец не возражал. Скорее одобрил, сказал, что долг перед своей страной должен выполнить каждый человек независимо от положения в обществе.

Генерал шумно вдохнул.

– Кто-нибудь ещё знает кто вы?

– Только полковник Ингольф и комендант гарнизона.

– Проклятье! Да если мятежники узнают, что в этом городе находиться дочь «Оборотня» – он запнулся – простите лорда Дэвлина, они не посчитаются ни с чем, чтобы захватить вас.

– Я не думаю, что такое возможно.

– Вот дела! – у генерала выступила испарина – Я пришлю вам охрану. Ради бога никуда не выходите из своих покоев, пока не кончится весь этот кошмар!

– Не слишком ли поздно, генерал? – улыбнулась Елена – я тут уже два года, и пока нужды в личной охране у меня не возникало. Если вы не заметили, то я хожу по городу без сопровождения.

Ресид немного смутился. Он стоял в нерешительности посередине комнаты и смотрел на Елену.

– Идите – мягко сказала она, беря его руку в свою – вас ждет полковник. И, пожалуйста, будьте осторожны!

– Да конечно, простите – он нехотя освободил свою руку и неуверенной походкой вышел из комнаты в коридор, где нетерпеливо топтался Ингольф.

Когда они поднялись на стены, вдалеке сверкнула молния. Ресид машинально принялся считать время до громового раската.

– Господин генерал – к ним подбежал сержант – прошу вас пройти к центральной башне. Дозорные что-то обнаружили.

Когда они пошли в сторону башни Ресид не удержался.

– Полковник, почему вы мне не сказали, кто такая Елена?

Ингольф уставился на генерала, не понимая о чем тот говорит. Потом поняв, сильно удивился.

– Она вам сказала!?

– Да, чёрт возьми! А я стоял и хлопал глазами, как последний идиот!

– Простите, но я не имел права выдавать кто она кому бы, то, ни было.

– Да я с ней флиртовать начал! – Ресид покачал головой.

Ингольф улыбнулся.

– Она очень хорошая женщина. Её отец лично просил присмотреть за ней, когда я был в Элидире.

– Я думал, вы тут торчите безвылазно с момента назначения.

– Это и было в момент назначения.

– Можно не скромный вопрос, полковник?

– Конечно.

– Почему вас перевели из гвардии генерал-лорда Рамси?

– Мои раны сделали меня негодным для продолжения карьеры в кавалерии второй гвардейской армии. Вот и получил эту должность.

– Мне кто-то сказал, что вас сослали ко мне в армию, посчитав неблагонадежным.

Полковник с удивлением посмотрел на Ресида.

– Можно узнать, кто это сказал?

– Да не помню уже, ах да, мне это говорил глава восточной гильдии ордена Тэквор. Знаете такого? Было это около двух лет назад.

Полковник рассмеялся.

– Черт возьми! После таких рекомендаций вы должны мне доверять как никогда!

Генерал улыбнулся в ответ.

– Я просто хочу сказать, что информация о Елене – это государственная тайна.

– Здесь вам не о чем беспокоиться. Я осознаю всю ответственность и уберегу её от любой неприятности!

– Вашими бы устами, полковник – вздохнул Ресид.

Они поднялись на смотровую башню, где их ожидали несколько солдат во главе с капралом.

– Так что вы нам хотели показать? – Ресид подозрительно посмотрел в сторону леса.

– Господин генерал, вы прислушайтесь.

– Что ещё за чертовщина? – проговорил Ресид, но подошёл к стене и начал вглядываться в кромешную лесную тьму, как, будто от этого у него мог обостриться слух.

Вдали вновь громыхнул гром. Солдаты стояли рядом и тоже всматривались во тьму ночи. Потрескивали факелы, шумел под порывами ветра лес. И среди этих естественных звуков генерал различил посторонний шум. Он не мог определить его природу, но впечатление создавалось, как будто где-то вдалеке шумит ярмарочная площадь, где множество людей и повозок создают постоянный гул. А спустя мгновение генерал ясно различил ржание лошади.

– Это движется армия – сказал один из солдат – скорей всего передовой отряд, не более сотни.

– Можешь определить размер отряда по шуму, который еле слышен? – Ресид скептически посмотрел на него.

– Я восемь лет отслужил в роте егерей Великого леса. С самого начала правления здесь империи. Тогда работёнки у нас хватало. И очень часто от слуха зависела наша жизнь. У меня просто большой опыт.

– Надеюсь, что это так – проворчал Ресид.

– Господин генерал там кто-то есть! – закричал Ингольф.

– Где!? – Ресид напрягся.

Тут же в надворотной башне гулко прогудел сигнальный рог. Заскрипели тетивы натягиваемых луков.

– Не стрелять! – это кричал человек, выехавший из леса.

– Кто ты? Назовись!

– Лейтенант Руар! Третье соединение первой гвардейской армии генерал-лорда Дэвлина! Полк «Роксбург».

– Неужели… – пробормотал Ресид, стараясь рассмотреть в темноте форму всадника.

Но тут, следом за Руаром из леса показались повозки.

– У нас раненные! Открывайте ворота!

– На лбу у тебя не написано, что ты гвардеец – прокричал Ресид, все ещё не веря в спасение – а если ты отродье этой колдуньи!?

– Кто?! – лейтенант, казалось, растерялся.

– Слышу знакомое бурчание – выкрикнул один из появившихся следом за повозками всадников – открывай ворота, старый плут! Я хочу как следует выпить и закусить!! Какого черта обижаешь моих людей!?

На миг Ресид замер, а потом его рот расплылся в широкой улыбке.

– Браммель! Ты!?

– Собственной персоной, дорогой генерал! Высший полковник Браммель, командир третьего соединения гвардии генерал-лорда Дэвлина! Я представился, как положено? Теперь ты впустишь нас!?

– Открыть ворота имперской гвардии!! – пронеслось над стенами.

Визгнула цепь опускающегося моста. Грохнули засовы ворот. В Йервард входил полк «Роксбург» и вереница повозок с ранеными солдатами. Несмотря на глухую ночь, горожане высыпали на улицу, шумно встречая солдат. Мрачная тень осады отступила.

Глава 3. Новые неприятности

Я сидел в большой, грязной таверне, расположенной у пристани, где швартовались рыболовецкие шхуны. Изрезанный стол, хранил на себе отметины, оставленные буйными посетителями портовой забегаловки. Какому умнику пришло в голову назвать эту вонючую дыру «Миф»?! Уж точно не тому жирному трактирщику в засаленной рубашке из грубой, колючей шерсти, что принес мне большую глиняную кружку до краев наполненной темным портером. Пена высоко поднялась и теперь стекала по его рукавам, заливая половину столешницы. Дождавшись, когда она немного спадет, я сделал большой глоток. Опять немного подождал и повторил. Все это время хозяин таверны стоял рядом и боязливо поглядывал в мою сторону. Эмблема на куртке, и значок полка «Странник» его сильно смущала. Думаю, я был первым гвардейцем, который явился сюда. Подняв на напрягшегося трактирщика глаза, я вежливо улыбнулся.

– Отличный портер! Ничего лучшего не пробовал! Теперь я ваш постоянный клиент.

– Не желает ли господин офицер копченого окуня? – радости по поводу нового ценителя его напитка заметно не было.

– Нет – покачал я головой – Не желает. Я очень внимателен к тому, что ем.

– Как пожелаете, господин – хозяин поспешно удалился

—

Для визита сюда у меня была причина. Старый санитар из госпиталя посоветовал мне отведать здешнего портера. Если я, конечно, любил этот густой, крепкий напиток. «Постарайся не обращать внимание на вонь и мерзавцев, что там околачиваются, и ты будешь пить лучший портер всего Изведанного мира» – проскрипел он мне, снимая с моего лица повязку. Посмотрев на меня, старик крякнул.

– А с таким лицом да ещё в форме офицера «Оборотней» пожалуй, тебе нечего опасаться портовых ублюдков.

Я вопросительно взглянул на него.

– Подойди к зеркалу – сказал он мне, засовывая мои повязки в грязный, кожаный мешок набитый кровавыми бинтами.

– Поправив куртку, я подошел к маленькому зеркалу, висящему над бочонком с водой.

На меня смотрел угрюмого вида парень, которому было уже далеко за тридцать. Светлые, спутанные волосы доходили почти до плеч. Лицо было болезненно бледным, поэтому мои серые глаза выглядели на нем словно две ледышки. За ту неделю, что я провалялся в госпитале, у меня появилась борода. Немного подумав тогда, я решил её не сбривать, она хоть частично прикрывала тянувшийся шрам от височной кости, до рта, пересекаясь с толстым уродливым следом от кинжала на подбородке. «Как Дарин или мой прежний командир полковник Местан», подумалось мне.

Вновь я вспомнил женщину в придорожном трактире. Как она разочарованно произнесла «неужели и вы станете таким же, как ваши сослуживцы?». Черт возьми! Сейчас бы она меня даже не узнала, хотя прошло всего несколько недель. «Служба среди чертей – делает из тебя черта, каким бы одуванчиком ты не был до этого. Это лишь вопрос времени. Кто-то становится жестоким ублюдком через год, а кому-то достаточно и пяти дней поварится среди людей «Оборотня», и глядишь – уже ничем не лучше нас, старых псов!» – эти слова принадлежали моему соседу по госпитальной палате. Лейтенанту из полка «Эдельвейс». Он лишился руки в схватке у «Большой развилки» и теперь ждал, когда его отправят домой на заслуженный отдых, с хорошей пенсией и солдатскими почестями. Может мне стоит начать ему завидовать?

Допив вторую кружку, я сладко потянулся. Санитар не обманул меня. Портер здесь был изумительным. Про вонь и подозрительную публику он тоже не врал. Если бы стена, выходившая на море, не была разрушена во время схватки с пиратами, я вряд ли бы высидел внутри помещения.

Перед третьей кружкой мне потребовалось облегчиться. Я встал и, стараясь не дышать, двинулся вглубь трактира к стене с опилками, которая служила отхожим местом. Малый, что валялся здесь, уже успел выблевать все, чем набивал себе брюхо, поэтому я постарался отойти подальше к стене. Закончив свои дела, я вернулся на место. Позади меня, в глубине зала, компания из трех моряков весело гогоча, слушала рассказ, какого-то оборванца о том, как он заставляет свою жену ублажать его после тяжелой работы в порту, а дочь хлопочет перед ним словно перед вельможей.

– Знает, что если что мне не по нраву, живого места не оставлю!! – громко хвастался он.

С моря подул ветерок и отогнал от меня смрад в глубь таверны. Влажный воздух пах солью и рыбой. Я взял вторую кружку, и сдув пену сделал большой глоток. Немного подержав напиток во рту, я с блаженством проглотил хмельной нектар.

Рассказчик, все более меня раздражавший, тем временем, приглашал всех своих собутыльников поучаствовать в представлении с его семьёй за небольшую плату. Я оглянулся и посмотрел на него. Парень был высокий, жилистый с короткими рыжими волосами. Хохоча, он обвел взглядом зал и наткнулся на меня.

– Чего уставился, приятель?

– Я тебе не приятель, дубина – я поставил кружку на стол.

– Не понял – привстал он из-за стола.

– Все ты понял, недоносок – во мне, что-то сработало. Я захотел убить его. Просто прирезать как свинью! У меня даже зачесалась ладонь. Тем более что подленький голосочек внутри говорил мне, что это будет легко. Пусть только даст мне повод. И тогда я посмотрю, на что ты годишься, кроме как избивать свою жену и дочь.

Парень зло улыбнулся, показывая желтые зубы и вытащил из-за пояса короткий кинжал.

– Богатенький искатель приключений решил пощекотать себе нервишки – весело проговорил он – беги скорее к мамочке, розовощекий!

Друзья весело заржали в предвкушении зрелища. Другие посетители притихли в ожидании возможной драки. Мне не хотелось их разочаровывать. Я отодвинул стол и, медленно встав, вытащил свой меч. Затем неспешно направился к их столу. Видимо, из-за полумрака, царившего в зале, и табачного дыма компания поначалу приняла меня за простого горожанина, но при моем приближении они увидели на мне кольчугу и куртку поверх неё говорившая о том, что связались они с военным. А когда я подошел на расстояние выпада меча, вся четверка уставилась на отличительные знаки гвардии. Парни сразу притихли. Рыжий здоровяк замер, уставившись на меня.

Я наслаждался моментом. По правде сказать, опасности они и вправду не представляли, и поэтому я мог с легкостью разыгрывать из себя свирепого пса войны, не опасаясь последствий для своего здоровья.

– Господин офицер – наконец заговорил один из них – вышла ошибка. Нам жаль, и мы не хотим ссориться с вами по пустякам…..

– Вы уже поссорились – могильным голосом произнес я. Для себя я уже решил окончательно, что убью рыжего. С остальными как получится.

Рыжий стоял с кинжалом в руке, не шелохнувшись. Красные глаза пьяницы впились в меня словно два уголька.

– Так получай, пес! – неожиданно он метнулся вперед, целясь ножом мне в горло.

Его приятели не остались в стороне, вскочив со своих мест вытаскивая короткие абордажные сабли. Один из них решив не искушать судьбу, бросился на улицу, и вскоре послышались его вопли о помощи.

Признаться, такая резвость, чуть не застала меня врасплох, и я с трудом смог среагировать на выпад рыжего. С деланной легкостью я отбил его кинжал, и свободной рукой бросил в двух других попавшийся под руку стул. Рыжий развернулся и снова с рычанием бросился на меня, загородив тем самым своим приятелям дорогу. Сильный и быстрый, но дурак. Справится со своей женой, и набить морду в кабаке он мог, но бросаться так на профессионала, тем более вооруженного, было большой глупостью. Его последней глупостью. Я увернулся от его свирепого, но неуклюжего выпада, схватил за руку и чуть развернув, вогнал ему в живот свой меч по самую рукоять.

– Ох! – воскликнул он, дыхнув на меня гнилью, и повалился на пол. Кровь стала толчками выходить из его раны, когда я вытащил клинок. В следующий момент я уже отбивал атаку двух своих противников. В тесном помещении они скорее мешали друг другу, чем создавали для меня проблемы. В конце концов, они столкнулись, а я, улучив момент, нанес удар по руке, чуть выше локтя тому, кто находился ближе ко мне. Мой противник, вскрикнув и выронив оружие, отступил в глубь таверны, держась за набухавший от крови рукав. Рыжий к этому времени перестал корчиться и затих. Последний из собутыльников с широко раскрытыми от ужаса глазами стоял напротив меня, не зная, что делать. Я улыбнулся точно, так как несколько дней назад улыбнулся своему отражению в перевязочной госпиталя. Парень выронил клинок. Рухнув на колени, он поднял руки.

– Пощади – прошептал он.

– Что? – я чуть приблизился к нему направив острие своего меча ему между глаз.

– Па. па – теперь он только мог хлопать ртом.

– Хотел развлечься с женой этого придурка? Хотел веселья?

Он с силой замотал головой.

– Думаю, это забавное приключение послужит вам хорошим уроком – я вытер меч об рубаху парня, и вложил его в ножны. Посетители стояли с открытыми от ужаса ртами. Все эти моряки и бродяги не были неженками, но тут вышло, что-то из ряда вон выходящее. Я это понял, когда немного пришел в себя и окинул взглядом место драки. Убитый, лежащий в огромной луже крови. Стены в кровавых потеках, и содрогающийся от слез парень. Проклятье! Похоже, я перестарался.

На улице послышался конский топот и вскоре в таверну вошли четверо солдат. Кто-то показал им на меня и тут же скрылся в дверном проеме. Сержант, достав меч, в сопровождении своих солдат двинулись в мою сторону. Похоже на них тоже произвела впечатление обстановка в зале. Видя, что я не проявляю никакой агрессии они подошли вплотную к тому месту, где я стоял. Поняв, что перед ними не простой дебошир, сержант недовольно сжал губы.

– Господин лейтенант – спокойный голос патрульного звучал необычно в такой обстановке – я вынужден буду просить вас проследовать с нами.

– Конечно, как скажете – я пожал плечами, но колени у меня предательски подрагивали.

– Прошу вас господин лейтенант – патрульный жестом велел расступиться зевакам, немного осмелевшим с прибытием солдат.

Я направился к выходу, но на полпути остановился и направился к столу, где все ещё стояла моя недопитая кружка. Патрульные напряглись.

– Я допью свой портер – улыбнулся я – я за него заплатил – осушив кружку одним глотком я вышел из полуразрушенного трактира.

– Вы, лейтенант, чудом отделались от заключения в гарнизонной тюрьме! – передо мной расхаживал комендант Йерварда капитан Дикий.

– Да, господин, капитан – буркнул я, разглядывая на стене узоры плесени. Караульное помещение оказалось сырым и холодным местом.

– Что да!? – воскликнул Дикий уставившись на меня.

– Я не сомневался, что буду, признан невиновным – спокойно проговорил я – все, что случилось, было лишь актом самообороны, с моей стороны.

– Актом самообороны! – капитан закатил глаза – я думаю, что трактирщик потому высказался в твою пользу, что испугался твоих дружков, гвардейцев. Мне вся ваша банда вот уже где! – капитан полосонул себя ладонью по горлу.

– Мы вскоре поправимся и убудем в войска.

– Поправятся! Убудут! Больные они! – Дикий потер виски – что касается тебя, то ты убудешь уже сегодня, с патрульным разъездом. Ты признан здоровым.

– Кем? – спросил я.

– Мной! – рявкнул капитан – понял!?

– Может немного сбавите тон? – я посмотрел на него чуть прищурившись.

– Бросьте это – капитан презрительно скривился – я не боюсь вашу гвардейскую шайку! Ты думаешь, показал свою смелость, выворачивая кишки этим пьяньчугам?! На самом деле ты поступил подло и трусливо! Я допускаю, что эти парни были ублюдками, и то, что ты рассказал, правда, но ты мог не убивать! Мог! Но ты убил! Ради удовольствия! Кто ты тогда после этого?

– Послушайте, капитан……

– Ты пес «Оборотня»! Мните себя бравыми парнями на страже империи, а на самом деле сборище садистов и убийц!! – капитан уже кричал на меня, приподнявшись со стула и облокотившись руками об стол.

Затем, подойдя к кувшину с водой, он сделал два глубоких глотка и снова посмотрел на меня.

– Я не потерплю, чтоб в Йерварде резали глотки людям только за то, что те, что-то там не то говорили! Ты можешь написать донос за мои слова, и меня схватят, как неблагонадежного человека, но я очень рад, что все это я сказал тебе в лицо! Сказал тебе правду, и ты это знаешь. Вам слишком многое стало сходить с рук.

– Эти типы имели мало общего с людьми – я попытался оправдаться, потому что слова капитана сильно задели меня – и вы не правы…..

Дверь за моей спиной заскрипела. Капитан, взглянув на вошедшего и быстро поставил кувшин на место, мгновенно изобразив на своем лице приветливую улыбку, поспешил навстречу гостю.

– Госпожа Флюкеске! – он отвесил ей легкий поклон своей лысой головой.

Я хмыкнул, за что был одарен страшным взглядом капитана, а затем повернулся к вошедшей даме. В шаге от меня стояла молодая женщина в синем платье, выгодно подчеркивающем её красивые формы. На плечах у неё был накинут толстый шерстяной плащ. Она откинула капюшон, отстегнула застежку и отдала его капитану, который с удивительной галантностью принял его, и повесил на ржавый гвоздь, заменявший вешалку.

– Дождь сегодня просто беда – вставил я – холодный, пробирает до костей.

Она даже не удостоила меня взглядом, неспешно пройдя к столу капитана. Черные, как смоль волосы были аккуратно уложены, а её большие зеленые глаза были очень выразительны. Даже слишком. Оливковая кожа и правильные черты лица делали эту женщину по-настоящему красивой. На мой вкус.

– Здравствуйте господин капитан – голос у неё был строгий и холодный с хрипотцой, будто от легкой простуды – я узнала, что вы собираетесь отправить одного из раненных гвардейцев обратно в действующую армию минуя комиссию.