Текст книги "Солдаты Оборотня (СИ)"

Автор книги: Владимир Чихирев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 34 страниц)

Глава 13. Гвардеец «Оборотня»

Мы стояли перед полковником Ормуром, командиром первого полка тяжелой пехоты гвардии генерал-лорда Дэвлина. Он смотрел на капитана Требора немигающим взглядом, и лишь дрожание правого века отличало его от статуи. Тяжело вздохнув и с грохотом отодвинув стул, полковник встал. Заложив руки за спину, Ормур начал медленно расхаживать по комнате. Мы ждали. Ждали самого генерал-лорда Дэвлина.

Вскоре в коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, и на пороге показались два капитана с нашивками тяжелой кавалерии армии. Войдя, они вытянулись у двери и пропустили в комнату лорда Дэвлина.

Вот уж не думал, что рассказы и слухи об «Оборотне» имеют хоть что-то общее с реальностью. Но это был именно тот случай. Генерал скользнул взглядом по комнате, слегка задержавшись на мне, затем прошел за стол и шумно опустился на стул. Его клинок глухо стукнул по полу. После недолгого молчания он посмотрел в нашу сторону.

– Вы понимаете, Требор, что за весть принесли? – тихий, зловещий шепот, вместо обычного голоса, словно шипение змеи.

– Да, господин генерал.

– Это превращает одного из самых преданных людей императора в предателя! – лицо «Оборотня» перекосила страшная гримаса.

– Разве вы не получили пакет в Торе? – вступил в разговор полковник. Мысленно я ужаснулся, так как был уверен, что нельзя вмешиваться в разговор «Оборотня», но генерал лишь откинулся на спинку стула, ожидая ответа от капитана.

– Когда именно?

– Когда следовали в Сум.

– Нет, господин полковник, – капитан был на удивление спокойным, – мне, было, велено явится к губернатору после выполнения миссии в Суме. На обратной дороге…..

– У меня будет разговор с Ретахом, – тон генерала не оставлял сомнений, что это доставит мало удовольствия Ретаху кем бы он ни был, подумал я.

– Кто эти люди, капитан? – взгляд «Оборотня» вновь прощупал меня и Расмуса.

– Наши новые офицеры. Мне рекомендовали их, господин генерал – Требор посмотрел на генерала – Это хорошие офицеры….

– Кто давал рекомендации? – голос генерала был злым.

– Эти люди были на отличном счету у полковника Местана, господин генерал.

– Местана? – Дэвлин, казалось, был удивлен – он рекомендовал тебе взять этих людей в гвардию?

– Да, господин генерал.

Дэвлин улыбнулся. Мне подумалось, что так улыбаются крокодилы, когда готовы позавтракать.

– Странно, что он отдает мне своих лучших людей, учитывая его отношение ко мне.

«Ого»-, подумалось мне – «наш старина Местан мог себе позволить «не то» отношение к генерал-лорду. И этот призрак знает об этом. Видимо, Местан не так уж прост, как казалось нам. А может «Оборотень» просто не настолько плох?».

– Судя по всему, ты годов подтвердить рекомендации полковника?

– Да, господин генерал, – кивнул капитан – за эти дни, что я был с ними, они показали себя достойными солдатами.

– Вот только третий оплошал, – генерал-лорд смотрел на нас не мигающим взглядом – Отправляйте своих людей в расположение частей.

Очередное утро взрывается ревом горна. Я уже на ногах и наблюдаю, как на построение выходит мой взвод. Все тридцать человек, где половина из них новички, как и я сам. Сегодня снова будет муштра до заката. Наши командиры спешат. Им нужно, чтобы мы как можно быстрее притерлись друг к другу. Нас ждут великие дела на востоке. Говорят «Северный» очень милый городок, но мы этого не видим. Императору снова нужны жестокие и беспощадные солдаты!

Несколько дней назад стало известно, что Восточная армия разбита повстанцами и воевавшими на их стороне наемниками. По сведениям наших лазутчиков остатки армии во главе с генералом спешно отступают к «Большой развилке».

Блокированными может оказаться северный порт Восточной провинции – Йервард. Единственный город, поддерживающий Аэрон в тех землях. На море резко активизировались пираты Северного архипелага. Сегодня утром один парень из штаба нашептал нам, что белокурая бестия Доротея, бежав из плена, объявилась в Рабле, у своего папочки, и возглавив армию мятежников здорово прорежает ряды разваливающейся Восточной армии.

– Говорят, хороша девка, – ухмыльнулся штабной сержант – я бы на месте тех олухов, что её конвоировали, не отпускал бы такую цыпочку от себя! От меня бы она не сбежала! Держал бы поближе к телу!

Мы с Расмусом мрачно переглянулись. Я был очень рад, что никто кроме нас, генерал-лорда и полковника Ормура не знали тех, кто конвоировал Доротею.

– Даже жаль, что закончит эта красотка плохо, – заключил сержант – когда мы восстановим порядок её либо казнят, либо отправят в казематы!

Мы закивали в знак согласия. В гвардии не принято сомневается в том, что мы возьмем свое! Кого не перебьем в сражениях, того перевешаем и пересажаем на колья. Я относился к таким заявлениям своих нынешних сослуживцев со скептицизмом. Нам всем хочется выглядеть устрашающе перед своими врагами, поэтому мы хмурим брови и злодейски улыбаемся, но в этом, гораздо больше напускной, чем настоящей жестокости.

– Расскажи это жителям Гамидо, – буркнул Расмус – Ты просто не хочешь поверить, что мы теперь часть всего этого. И тебе не удастся выйти с белыми ручками из восточной кампании.

– А ты? – спросил я его.

– Я тут, потому что альтернатива была у нас не очень хорошая. Не окажись мы в гвардии, то вряд ли бы сейчас были живы.

– Это верно, – кивнул я.

– И потом, тут жалование, о котором я даже не мог мечтать в регулярных частях!

Я лишь пожал плечами. В конце концов, что толку забивать себе голову подобными мыслями. Все идет, как идет.

Через три недели к всеобщему изумлению офицеры получили отпуск. Целых пять дней. Находясь всего в дне пути от родного города, я решил проведать родителей и сестру которых не видел уже больше года. Только письма и те крайне редко.

– Это правильно, – сказал Расмус – парни из второй роты говорят, что нас ждет кровавая баня на Востоке.

– Откуда они могут знать? – раздраженно спросил я.

– А с чего это вдруг офицерам дают отпуск?

– Что тут необычного?

– Поднять боевой дух перед тяжелым походом. Ну и увидеть своих родных. Другого случая может и не представится.

– Пошел ты! – огрызнулся я – только и знаешь, что каркать!

– Заметь, я редко ошибался.

Ничего, не сказав, я вышел из казармы и направился в город, откуда ходили дилижансы до моего родного городка.

Природа уже повернула к зиме. Опавших листьев становилось все больше, несмотря на солнце, ветер стал прохладным. Скоро начнутся дожди, а за ними морозы. Настроение у меня было не лучшее. Я постепенно стал превращаться в пессимиста, и ретрограда, который всегда думает, что дальше будет только хуже.

Я проспал всю дорогу, устроившись в дальнем углу, и был разбужен только тогда, когда мы прибыли в Гиттерс. Несколько минут ходьбы по ухоженной улочке, где прошло все мое детство, вызвало у меня прилив ностальгии такой силы, что я с трудом сдерживал эмоции. Встречавшиеся мне прохожие, завидев меня, утыкались взглядом на эмблему гвардии и заметно прибавляли шага, стараясь более не смотреть на меня. Немного смущенный таким поведением, я подошел к дому, из которого ушел семь лет назад на службу в имперскую пехоту. Толкнув калитку, я прошел по небольшому саду, с удовлетворением отметив, что высылаемые мной деньги оказывают моей семье видимую помощь. Когда-то финансовая катастрофа отца и угроза полного разорения вынудила меня уйти искать счастье в хорошо оплачиваемой профессии военного.

Несколько раз я громко постучал в дверь. Послышались шаги. Щелкнул замок, и на пороге показалась моя матушка.

– Риттер!! – она всплеснула руками, и улыбка озарила её постаревшее лицо.

Я шагнул ей на встречу, крепко обнял, и на мгновение снова почувствовал себя мальчишкой.

– Давай в дом! Отец! – голос матери заметно дрожал.

Я вошел в гостиную и огляделся. Следов от прежнего безденежья не осталось. Заново выложенный камин, перестеленный пол и обшитые дубовыми панелями стены говорили о том, что в доме достаток.

Сзади меня кто-то крепко обнял. Обернувшись, я увидел отца.

– Риттер! – отец не смог сдержать слез – проклятье как я переживал за тебя последние месяцы.

– Только последние? – улыбнулся я.

– Ты же был на юге когда Даркморцы напали на Сум.

– Я был в самом Суме.

– Слава всем святым, ни одного из которых я не знаю, что ты выбрался.

– Именно выбрался.

Отец ещё раз крепко меня обнял. Тем временем матушка уже накрывала стол, поспешно выставляя бутылку с вином и копченую рыбу. Я ещё раз осмотрелся.

– А где Корел?

– Она на учебе, – отец как-то напрягся.

– Ладно, пойду, положу свои вещи. Надеюсь, моя комната не пошла под кладовку? – улыбнулся я.

– Риттер, – мама как-то напряглась, стараясь не смотреть мне в глаза – там живет нынешний друг Елены. Они вместе учатся в академии ордена.

– Академии ордена?! – я не смог скрыть своего изумления, – какого ещё ордена!?

– Сын, – вступил в разговор отец – мы видим, что на тебе форма гвардии. Это блестящая карьера для военного, но после последних событий встреча с сестрой может получиться не очень радостной.

Я растерянно переводил взгляд с отца на мать.

– Она моя сестра, которую люблю, и какое отношение к семье может иметь политика. У них наверху свои дела…..

– Она молода и горяча, Риттер, – перебил меня отец.

– Мне, что, уехать? – раздраженно спросил я. Меня нервировали все эти разговоры про отношение студентов академий к солдатам в свете последних событий.

– Да! И побыстрее! – звонкий женский голос заставил меня вздрогнуть и повернуться к двери.

На пороге стояла Корел и молодой человек невысокого роста, аккуратно расчесанные светлые волосы доходили ему до плеч, делая похожим на женщину. Настороженный взгляд чуть выпуклых глаз был направлен на меня. Оба были одеты в плащи с эмблемой школы ордена старого образца, которую с недавнего времени запретили к ношению. Надо полагать, так они бунтовали против последних действий властей.

Корел важно прошла мимо меня и села за накрытый стол. Парень словно привязанный прошел за ней и уселся на скрипнувший стул.

– Кто это? – я посмотрел на молодого мага – отец, я не слышал, чтобы ты разрешал ему войти в дом.

– Он живет здесь, Риттер, – тихо ответил отец.

Я все больше удивлялся происходящему.

– Они женаты с Корел?

– Нет, мы не женаты, – отрезала она.

– Отец, ты позволяешь жить в доме постороннему мужчине?!

– Риттер….. – мать попыталась, что-то сказать, но сестра перебила её.

– Он мне гораздо более родной человек, чем ты!

Я прошел к столу и сел напротив сестры.

– Объясни, с каких это пор, какой-то прыщавый мухолов, у которого гордости хватает на то, чтобы жить на шее чужой семьи стал тебе ближе родного брата!

– Мой брат, которого я любила, никогда бы не надел эту форму! – она с ненавистью посмотрела на мою куртку – форму палачей!!

– Палачей!?

– Вашими руками император и его прихвостни уничтожают в Аэроне свободу и просвещение. Лучшие люди империи казнены или брошены в темницы! Восточное королевство порабощено и утоплено в крови! Ваша армия устроила резню на Западе в Гамидо! Мы словно страна варваров уничтожаем все ростки цивилизации вокруг нас. И только топот солдатских сапог ласкает слух нашего императора! Дикари!!

– Ты бы очень удивилась, узнав какие дела творят, вернее, творили маги ордена.

– Все что о них говорят, это ложь! – вступил в разговор юноша.

– Заткнись! Щенок, – рявкнул я, так что все вздрогнули – что ты видел в своей ничтожной жизни кроме родительского дома и сырой конуры в школе!? А я воевал бок о бок с магами ордена и видел их дела!

– Что вы могли понимать в их делах? – усмехнулся парень – сомневаюсь, что вы отличаете буквы алфавита одну от другой. Вот различать казарменное пойло от трактирного – это, пожалуй! Убивать беззащитных учеников, только за их тягу к свободе и знаниям, тоже ваше умение, а понимать искусство магии, дано далеко не каждому, – он самодовольно откинулся на спинку стула.

Я обвел взглядом комнату. Родители пораженные стояли, держась за руки возле стены, Елена смотрела на своего сокурсника с нескрываемым обожанием. Герой сидел и победно, с легкой усмешкой, смотрел на меня.

– Ты почему-то решил, – тихо проговорил я – что если ты спишь с моей сестрой, это помешает мне перерезать тебе глотку. – Я глянул на него взглядом, который долго тренировал для воздействия на солдат своей роты.

В углу тихо вскрикнула мама. Корел замерла и со страхом уставилась на мои руки, а побледневший парень так и остался сидеть с окаменевшей улыбкой, не в силах пошевелить ни одним мускулом.

– Или лучше будет взять тебя сейчас за шкирку да доставить в казематы Элидира! В последние дни самое популярное место в среде ортодоксальных приверженцев ордена!

– Я не боюсь твоих слов! – воскликнула Корел, сжав в побелевшей руке кубок с вином.

– А твой любовник? – усмехнулся я, глядя в глаза парню.

– У магов есть честь и гордость….. – начала она.

– Однако, это не мешает тебе и твоему дружку сытно есть, и получать свои чертовы знания за мой счет!! На деньги, полученные в канцелярии «Оборотня»!

– Выстави мне счет! – воскликнула Корел.

Мне это надоело. Я поднялся из-за стола, и, подойдя к скамье, взял свои вещи и направился к выходу.

– Риттер! – мама неуверенно двинулась в мою сторону – прошу…

– Все нормально, мам. Мне лучше уйти.

Остановившись, она закрыла лицо руками. Я толкнул дверь и шагнул, переступая порог дома, который ещё несколько минут назад считал своим.

– Сын!!

Я оглянулся, глядя на отца.

– Хочу, чтобы ты знал, – медленно проговорил он – я очень горд за тебя. Офицер гвардии это вершина армейской службы!

– Спасибо, пап – кивнул я – что у вас происходит? Почему ты позволяешь этому идиоту так вести себя? Он мне дерзил, а вы даже слова не произнесли?

– На сестру не обращай внимания. Молодая дура! Это пройдет.

– Я спросил про парня.

– Видишь ли – отец тяжело вздохнул – отец этого парня спас Корел полгода назад.

– Спас?

– На занятиях она сделала что-то не так…

– Чертовы маги!!

– А отец этого парня три дня не выходил из её комнаты, пока не вернул Корел к жизни. Несколько месяцев назад он умер.

– Умер? Опять…

– Нет, просто ему было уже много лет. И я поклялся перед умирающим, что не оставлю его сына без присмотра.

– Хорошо – кивнул я – только, зачем вы позволили этому проходимцу влезть в нашу семью!? Нельзя было помогать по другому? Ведь ему не три года и он может жить и один.

– Мать пожалела молодого обходительного юношу. К тому же они с Еленой любят друг друга.

– Любят!! – хмыкнул я – этот ублюдок втянет вас в неприятности. Мало мозгов при необычайной длине языка!! Сейчас это может быть смертельным сочетанием. И он потянет всех вас за собой!

– Я сделаю выводы, Риттер.

– Желательно незамедлительные.

– Конечно!

– Может мне его забрать? – я посмотрел на отца – поводов предостаточно.

– И потеряешь сестру. Превратишься для неё во врага всей её жизни.

– Зато сохраню всем вам эту самую жизнь. А для Корел я уже враг.

– Успокойся, Риттер. Я сам справлюсь с этим малолетним идиотом.

Я внимательно посмотрел на отца.

– Все будет хорошо, Риттер – отец крепко обнял меня – береги себя, сын!

Глава 14. На стороне Мугарта

Над марширующими войсками висело облако степной пыли, и тучи мошкары. Пыль ещё можно было выносить, но назойливые насекомые, лезущие в глаза, нос и уши являлись истинным наказанием. Многие солдаты шли с повязанными на лицо платками, закрывавшие нос и рот. Помогало слабо, но это было лучше, чем ничего.

Солнце стояло в зените, и жара выматывала людей. Лиас видел, что за полдня перехода его солдаты очень устали. Полуголодное существование последних недель не могло не сказаться на их силах и моральном состоянии. Они шли поддерживаемые мыслью о нескольких днях комфортного отдыха в столице Хамида, которые им обещал Мугарт.

Все подводы были выдвинуты вперед колонны занятые ранеными и больными. Пренебрегая осторожностью Лиас, уверенный в отсутствии врагов, хотел хоть как то облегчить участь этих людей. Передвигаться в середине колонны, значит дышать густым облаком пыли. Делая и без того тяжелые мучения совсем не терпимыми. Отсутствие медицинской помощи, оборачивалось для войск Лиаса регулярными смертями. Климат этих мест вызывал нагноение даже от небольшого пореза, который не заживал неделями, а полученное ранение без оказания немедленной помощи почти гарантировало путь на кладбище. Более половины из тех, кто был ранен в Аэроне – погибли.

– Ещё трое – мрачно произнес Сафро, подъехав к Лиасу.

– Сколько мы потеряли с тех пор как торчим здесь? – Лиас не хотел смотреть на своего офицера.

– Умерло около сотни. Чуть больше или меньше, точно сказать не берусь. Наши хозяева должны дать нам как следует, восстановится, прежде чем бросать в топку новой войны.

Лиаса покоробило слово «хозяева», и он недовольно поморщился. Сафро сделал вид, что не заметил реакции своего командира.

– Господин генерал, мне кажется, что люди слишком расслаблены. Может все-таки стоит собрать хотя бы две группы разведки?

– Не стоит. Силы надо беречь. К тому же на таком пространстве приближение врага будет заметно задолго до прямого контакта. Просто надо внимательно поглядывать по сторонам – Лиас наконец повернул голову к Сафро.

Тот недовольно посмотрел на своего командира, пожал плечами и отъехал чуть в сторону. Было видно, что он очень раздражен пренебрежением генерала к правилам перехода.

Вскоре Лиас вынужден был отдать приказ об остановки на привал. И без того петляющая маршевая колона рассыпалась на совершенно беспорядочные группы сидевших и лежавших людей. Большая очередь выстроилась у подвод с водой, которые были переданы Мугартом. Лиас слез с лошади и слегка потянувшись, посмотрел на небо. Ни одного облака, только пронзительно синее небо и белый ослепляющий свет солнца. Сняв с пояса флягу, он поднес её к своим потрескавшимся губам, отвернулся, чтобы солнце не било в глаза и сделал несколько глотков. Почти горячая жидкость слегка смочила горло и, казалось, испарилась, так и не дойдя до желудка. Чуть повернув голову, краем глаза Лиас заметил на горизонте движение. Присмотревшись, он увидел в дрожащем от зноя воздухе легкое облако пыли и несколько черных точек, едва различимых на фоне пожухлой степной травы. Постепенно их количество все росло и по мере приближения стало ясно, что это всадники. Много всадников. Позади него встал капитан.

– Вы видите?

– Вижу – Лиас бросил беспокойный взгляд на своих отдыхавших солдат.

– Кто это может быть?

– Почем мне знать – раздраженно бросил Лиас – вроде тут должны быть только наши союзники.

– Вы уверены?

– Конечно, нет! – Лиас с силой запихнул пробку в горлышко фляги и посмотрел на капитана.

– Командуйте построение!

– Слушаюсь, господин генерал.

Через минуту над степью взревела труба. Многие из солдат и без того уже знали о появлении чужаков, и поэтому особого оживления не виделось. Люди спокойно, даже безразлично приводили свою амуницию в порядок. Армия Лиаса устала. Устала от бесконечных поражений последнего месяца, от полной неопределенности судьбы и невезучести своего командира. Похоже, никто из его солдат не допускал мысли, что это могут быть дружественные им силы. Повсюду зазвучали короткие команды ротных командиров, и ругань конюхов, пытавшихся оттащить подводы с раненными и провизией. Тем временем первая линия войск, уже начала выстраиваться перед предполагаемым противником.

Вытянувшись вдоль горизонта, чужаки приближались к готовившейся к обороне армии Лиаса, и вскоре уже можно было различать всадников. По экипировке они походили на легкую кавалерию, хотя единообразия формы не было. Скорее всего, повстанцы, подконтрольные брату короля, а значит враги. Ирония судьбы. Еще несколько недель назад он сам считался мятежником, а теперь вроде как стоит на страже имперской власти, но в другой стране.

– Какие будут приказы? – капитан и несколько старших офицеров напряжённо смотрели на Лиаса.

– Какие могут быть приказания, если мы даже не знаем кто это такие!?

– Тысячи четыре будет – буркнул лейтенант Бром.

– Может и больше.

– Не очень-то они похожи на тех, кто сможет нас одолеть – хмыкнул Колвин – Если у них вообще такое желание есть.

– Странное сборище – согласился Сафро – Как будто на охоту собрались! Ни брони, ни оружия, если не считать оружием кавалеристские арбалеты.

– У этих ребят в цветастых одеждах будут с нами проблемы – согласно кивнул Лиас – в случае лобовой атаки. Но я очень сомневаюсь, что там настолько глупые люди, чтобы идти на пехотные ряды легкой конницей. Наших копейщиков то они видят, а у них, похоже, пехоты нет вовсе.

– По правде сказать, непривычно мне вот так стоять, открытым со всех сторон – вновь подал голос Бром – у них для маневра места хоть отбавляй.

Две армии стояли друг против друга уже четверть часа. На Лиаса вопросительно поглядывали его офицеры и солдаты из расположенных поблизости рот.

– По крайней мере, мы смогли выстроиться в боевые порядки – словно оправдываясь, произнес Лиас – ход за ними.

Словно в ответ на его слова над рядами конницы взвился белый флаг, и от основной массы отделилась группа из пяти всадников.

Лиас переглянулся со своими офицерами.

– Не хочется мне, что-то туда идти.

– Посмотрим, что будет дальше. Не спешите – посоветовал Сафро.

Преодолев половину расстояния разделявшее два войска всадники остановились. Лиас тяжело вздохнул, выругался, но все же нехотя выехал за первую линию своих солдат и остановился, поглядывая на чужаков.

– Вы кто такие? – голос был высоким, даже немного писклявым.

– Генерал Лиас. Мы идем в Тарвин!

– Это чужая земля для вас. Северянам тут не место. Ваш план неожиданного нападения на нашу святую землю раскрыт. И я призываю богов в свидетели, что вас ждет гибель, если вы не повернете назад, и не передадите своему алчному королю, что для него тут земли нет!

– С кем я говорю?

– Я Суен! Наместник бога на этих землях! И правлю от его имени!

– А я слышал, что тут правит король Мугарт!

– Ты ошибся – в голосе послышалась злость – тут нет королей!

– Очень странно – удивился Лиас – но вот только я и мои люди служат именно королю. Правителю этих земель. А вот не про каких наместников я не слышал. Слышал о мятежниках!

Сказанное привело в замешательство противоположную сторону. Но вскоре их командир вновь заговорил.

– Я наречен…..

– Ты предал своего брата и пытаешься захватить власть – это все что мне известно – Лиас прервал говорившего с презрением.

– Это мой брат предал своего отца, меня и нашу родину! Это он надругался над нашими святынями и обычаями! А теперь я вижу, что он позвал на свою сторону безбожников северян, чтобы вы окончательно осквернили эти земли!

Лиас повернулся к стоявшему подле него взводу лучников.

– Убейте их – с этими словами он развернул лошадь.

За его спиной зазвенели тетивы луков, и следом раздались крики пораженных переговорщиков. Обернувшись, Лиас увидел трех лежащих всадников. Суен мчался к своим людям держась за окровавленное плечо. Последний из парламентеров пытался выбраться из под убитой лошади, но следующий залп пригвоздил его к земле.

На миг воинство Суена было парализовано таким поступком северян, но как только их вожак вернулся, степь содрогнулась от криков негодования.

– Ну и методы вы применяете! – похоже, Колвин сам был поражен действиями своего командира.

– Надеюсь, мой поступок заставит их потерять голову, и, желая отомстить нам за коварство, они забудут про осторожность!

– И все же это не делает чести офицерам. Мы не псы! Простите, генерал – произнес Колвин, глядя на то, как армия Суена готовится к атаке.

– Ты забыл одну важную вещь – голос Лиаса стал злым – мы теперь наемники! Это гораздо хуже гвардейцев императора! И правил для нас теперь не существует вовсе!

Они смотрели друг на друга, не отводя глаз, но противник заставил отвлечься их от этой молчаливой дуэли. Вражеская конница разбилась на два отряда, один из которых начал обход колонны войск Лиаса по правому флангу. Перейдя на галоп, они начали стремительно сближаться с державшими оборону пехотинцами. В нескольких десятках метрах, от передовой линии всадники резко ушли в сторону, одновременно с этим произведя залп из кавалеристских арбалетов. Урон для оборонявшихся был минимален. Арбалетным болтам не хватило веса и скорости, чтобы пробить латы тяжеловооруженных копейщиков. Не более десятка были ранены, и лишь нескольким из них не повезло – болты вошли в смотровые щели шлемов. Ощетинившись копьями, солдаты даже не дрогнули. В ответ стоявшие во второй линии лучники произвели залп по маневрирующей кавалерии. На таком близком расстоянии почти каждая стрела нашла свою цель. Скачущие впереди всадники и их лошади были сметены смертоносным стальным дождем. Конников окутала туча пыли, из которой вылетали комья земли, и слышался испуганный храп раненных лошадей. Задние линии наскочили на своих раненных и мертвых товарищей, образуя страшный завал. Не давая им, опомнится, лучники произвели ещё один залп, теперь уже целясь по задним рядам, которым удалось остановить лошадей и пытавшихся уйти в сторону от обстрела. Офицер, командующий лучникам поднял руку и рявкнул команду об остановке стрельбы, стараясь экономить стрелы. Последовал новый приказ и к беспомощным всадникам выдвинулись две штурмовые группы, намереваясь добить тех, кто ещё оставался жив.

– А как красиво шли! – засмеялся Сафо, глядя на то, как беспорядочно отступают уцелевшие всадники.

– Порой мне кажется, что я тут уже не нужен – Лиас не скрывал своего удовлетворения от происходящего – парни прекрасно знают свое дело!

Колвин невольно улыбнулся и подозвал одного из сержантов.

– Перебросьте половину лучников с фланга ближе к центру.

– Слушаюсь – сержант пришпорил коня и помчался на противоположный фланг.

К этому времени группы пехоты достигли барахтавшихся в страшной свалке людей Суена. Отступившие попытались прикрыть своих гибнущих товарищей беспорядочной арбалетной стрельбой, но после того как их накрыл новый залп, они окончательно ретировались. Наступающие пехотинцы быстро расправлялись с потрясенным врагом, беспощадно убивая раненых и подавляя редкие островки сопротивления.

Всего за полчаса Суена лишился около трехсот своих всадников. Все это время, что на их левом фланге продолжалась бойня, он и его офицеры беспомощно смотрели на это, не зная, что им предпринять. На лицах своих воинов Суена ясно видел признаки страха. До этого конное воинство Хамида воевало только с бунтующими крестьянами, которых вид скачущих всадников и летящие со свистом болты приводили в ужас. Теперь, когда они столкнулись с профессиональными солдатами, они сами почувствовали себя необученными крестьянами. Но отступать было нельзя. Это понимал не только Суена но и его солдаты. Проявив слабость сейчас, нельзя будет рассчитывать на успех в будущем. Суена выступил вперед перед строем своих воинов.

– Мы встретили достойного противника – начал он – тем ценнее будет наша победа. Мы должны переступить через свои страхи и переломить хребет темным силам, идущим на нашу землю! Мой брат настолько напуган нашей верой, что прибегнул к самому что ни на есть святотатству. Он нанял северян безбожников, чтобы они убивали нас, изничтожая нашу веру и культуру! Наши женщины и дети будут превращены либо в рабов, либо в демонов, которых будут ждать все муки ада! Так не дадим же погубить души наших детей. Бейтесь не за меня, а за свои семьи! Не дадим солдатам тьмы захватить наши святые земли!!

Многократный крик его воинов подтвердил, что слова вождя дошли до сознания солдат.

– Мы пойдем единой лавиной! – прокричал Суена – Мы сомнем первые ряды, а затем рассеем оставшихся захватчиков!! Я пойду в первых рядах, чтобы никто не думал, что мои слова пусты!!

Он вытащил клинок и, подняв его над головой, направил остриё в сторону северян. Издав новый боевой клич, лязгая клинками, кавалеристы начали перестраиваться для атаки.

Лиас смотрел, как Суена что-то орет перед строем своих солдат с некоторым беспокойством. Нет, он не сомневался в своей победе, после того, что произошло. Но его беспокоили лишние потери. Фанатики опасны своими безрассудными действиями. Крик тысяч глоток прокатился над степью. Затем ещё один, и солдаты Суены пришли в движение, постепенно выстраиваясь двумя клиньями по центру оборонительной линии войск Лиаса.

– Они готовятся к лобовой атаке!? – Колвин не смог скрыть своего удивления.

– Черт бы побрал этих ненормальных – проворчал Лиас – немедленно стяните лучников ближе к центру и выставите второй ряд копейщиков из резерва. Только живо!

Армада конников, набирая ход, устремилась на солдат Лиаса. На полпути до первой линии обороняющихся в небо взмыли стрелы и накрыли передовые ряды атакующих, вновь нанеся тем существенный ущерб. Ход конницы был сбит. Потеряв скорость, два атакующих клина размазались, превратившись в единый фронт. Второй залп пришелся на задние ряды наступавших, а спустя мгновение конница с хрустом вошла в ряды копейщиков. В нескольких местах атакующим удалось смять оборонявшихся, просто завалив тех трупами лошадей и всадников. Задние ряды наступающей конницы под постоянным обстрелом лучников устремились к брешам в обороне северян. Самая тяжелая ситуация сложилась для Лиаса на его левом фланге. Передовые ряды не выдержали натиска противника и, потеряв до четверти солдат, стали медленно пятится к обозам с раненными. Оценив ситуацию нападавшие принялись обходить весь левый фланг обороны Лиаса надеясь ударить по тылам. Лучники не могли вести прицельный огонь по рвущейся к обходу фланга коннице, боясь обстрелять своих солдат.

Справа и по центру завязалась тяжелая, вязкая схватка. Благодаря численному перевесу всадникам Суены удавалось оказывать постоянное давление на защищавшихся, но без поддержки пехоты конница вязла в этом бурлящем котле, неся большие потери, что не давало развить успех от первоначального удара.

Оптимизм оставил Лиаса, когда он увидел, как врагу удалось полностью обойти его левый фланг. Часть всадников ударили в спины оборонявшимся, и завязали бой по всей глубине строя. Другая часть прорвавшихся ринулась на подводы с раненными, и продовольствием, учинив самую настоящую бойню среди беззащитных людей. Но, увлекшись схваткой, и опьяненные вражеской кровью всадники не заметили, что слишком отдалились от основного боя. Свою ошибку они поняли, когда тяжелые стрелы вновь обрушились на них, выбивая людей из седел, и пронзая животных. Три быстрых залпа выкосили прорвавшийся отряд почти полностью, так и не дав ему завершить обходной маневр и выйти к отрядам лучников.

Тем временем Лиас решился перебросить тяжеловооруженных пехотинцев из задних рядов центральной зоны на рушащийся левый фланг. Но к тому времени пока штурмовики достигли назначенного места помогать было уже некому, и им пришлось принять весь удар воодушевленного противника на себя. Рискуя задеть своих, Лиас приказал вновь открыть огонь лучникам, стараясь обескровить врага целясь по задним рядам нападавших.