Текст книги "Солдаты Оборотня (СИ)"

Автор книги: Владимир Чихирев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

Глава 24. Новая встреча

– Просыпайся! – кто-то сильно тряс меня за плечо.

– Что! Куда просыпаться? – я с трудом соображал, пытаясь разлепить глаза.

– Построение и выход отряда уже через четверть часа.

Наконец я смог открыть глаза и увидел склонившегося надо мной капрала Дарина.

– Сил моих больше нет, – простонал я, натягивая сапоги.

– Это честь, быть в отряде, целью которого является захват вражеского командира, – наставительно проговорил Дарин.

«Издевается что ли?» подумал я, уставившись в хмурое лицо капрала. Убедившись, что тот вполне серьезен, я крякнул и, поднявшись, поискал кувшин с водой. После выпитого вчера, у меня пересохло в горле. Капрал молча, протянул мне флягу.

– Вода? – я подозрительно посмотрел на него.

– Это ваша фляга, – ухмыльнулся капрал – вы же сами наполняли её, какой-то бурдой в придорожном трактире.

Вспомнив о чудодейственном чае, я открыл пробку и жадно допил все содержимое. Прохладная жидкость мгновенно предала свежести всему моему организму. Мысли прояснились, и пропал неприятный озноб. Потянувшись, я стал пробираться между спящих вповалку солдат, к оружейной пирамиде. Было ещё совсем темно, поэтому в тусклом свете нескольких свечных огарков я долго искал свой пояс с мечом. Когда, пристегнув его, я отправился к месту, где была сложена наша тяжелая амуниция, меня остановил голос Дарина:

– Никакой брони, лейтенант. Только кожаные доспехи.

– Шлем? – я повернулся к нему.

– Без лицевого щитка.

– Может, я все напутал – пробормотал я – и мы отправляемся на рыбалку. А я дурак меч нацепил. Дарин, ты не видел мою удочку?

– Лейтенант, приказ капитана, – каменное лицо капрала было абсолютно серьезно. – Риттер, бронь в таком лесу плохой помощник. К тому же шума будет……

Какое-то время мы смотрели друг на друга.

– Ладно, – буркнул я – напомни мне, где построение?

– У леса. Через северный выход лагеря.

– Я пошел.

– Удачи, лейтенант!

Я кивнул и вышел на улицу.

-

Вчера перед самым отбоем к нам завалился командир «Странников» полковник Кальдерон в сопровождении нашего первого капитана Гриига. Они подозвали к себе Азуру, меня, и еще пятерых солдат, ветеранов гвардии.

– На вас возложена ответственная миссия, – без лишних слов заявил Кальдерон – завтра перед рассветом вы, и несколько солдат из «Скорпионов» проведете захват мятежницы Доротеи Тэквор. Мы знаем, где она скрывается и возможно, вы сможете захватить её. Значение этого будет трудно переоценить… – Полковник хотел сказать ещё что-то политически грамотное, но, в конце концов, плюнув на это дело, закончил более характерными выражениями для боевых офицеров, – у вас есть приказ. Его надо выполнить. Как вы будете захватывать эту суку мне плевать. Хоть все сиськи ей отрежьте, но чтоб завтра к вечеру она была в штабе генерал-лорда. Это все. Командовать вами будет лейтенант Нараб из второй роты «Скорпионов». Полковник развернулся и вышел, не сказав больше не слова. Когда наши командиры ушли, я посмотрел на Расмуса. Его лицо не выражало ничего кроме скуки.

Из всего сказанного полковником больше всего мне «понравилось» выражение полковника «возможно, вы сможете захватить её». А возможно и не сможем, что само собой означает нашу смерть. Мне оставалось только покачать головой. «Почему опять я!?». Участвовать в допросах – я, идти на болото – снова я!

– Пойдем в лагерь, – тронул меня за плечо Азура – утром ближе будет идти к месту сбора.

– Нет, я пас, – проговорил я. – Дарин ты дежуришь сегодня во вторую смену?

– Да, сержант.

– Разбуди меня.

– Хорошо. – Дарин кивнул головой.

– Как хочешь, мы все в лагерь, – ответил Лотар, один из сержантов, примкнувших к нам от разбитой армии Брюггена.

– Давайте. Дозавтра.

Я не стал тянуть и уже через несколько минут засыпал, получая регулярные уколы от соломы, торчащей во все стороны из сырого тюфяка.

К месту сбора мы подошли с лейтенантом Нарабом одновременно. Двое здоровенных солдат из его роты держали на цепи того самого бандита, кого я вчера допрашивал, и который готов был показать место, где, возможно, скрывалась Доротея. Всего нас оказалось семнадцать человек. Я отметил про себя, что все одеты, как и я, в кожаные, легкие доспехи. У некоторых вместо мечей были короткие абордажные сабли, которые использовали матросы на флоте. Было видно, что операции подобного рода для большинства из них не диковинку. Ещё раз, проверив амуницию, мы, вошли в лес. До рассвета оставалось не так уж и много времени.

Мы старались двигаться как можно тише. Внутри лес оказался настоящим буреломом. Нам постоянно приходилось перелазить через поваленные стволы деревьев, и обходить глубокие овраги. Мошка забивалась в уши, рот и лезла в глаза. Вся моя шея была искусана уже после первого часа. Когда солнце встало, и его лучи стали пробиваться сквозь кроны деревьев, Нараб разрешил сделать короткий привал. Мы расселись по пням и замшелым стволам. Я достал флягу и немного отпил, то и дело, отбиваясь от обезумивших, видимо с голода, местных комаров. Ко мне подсел Лотар.

– Ну и лесочек, – ухмыльнулся он.

– Да уж, – согласился я – теперь буду знать, что такое непроходимый лес.

– Точно. Лес всем лесам лес – проговорил Лотар, вытряхивая из сапог клочки мха. Но озеро тут красивое.

На миг я замер.

– А откуда ты знаешь, что озеро красивое?

Лотар улыбнулся и повернулся ко мне:

– Бывал я тут с парнями из моей роты. Ловили этого самого Гнилого. Только впустую все. Но видишь, как вышло. Может сейчас возьмем.

Я лишь кивнул головой, но где-то в мозгу засел и стал позванивать колокольчик тревоги. «Становлюсь параноиком», – постарался успокоиться я. В это время Нараб велел заканчивать посиделки и продолжать наш путь. Мы продирались сквозь лесные заросли ещё добрых полдня. Некоторых из нас стали одолевать сомнения.

– Смотри, – Нараб приобнял бандита за плечи – если попытаешься завести нас в ловушку, а затем скрыться, то можешь забыть об этом. Тебе не обмануть меня. Если я хоть на миг заподозрю неладное, то вспорю тебе брюхо, и оставлю подыхать в этом проклятом лесу с вывалившимися кишками. С таким набором ты многих здешних обитателей заинтересуешь.

– У меня нет таких мыслей, – мрачно ответил тот – все, что меня занимает, так это кошелек золота на поясе вашего сержанта.

Нараб удовлетворенно кивнул и жестом велел тому показывать нам дорогу.

К вечеру мы вышли к берегу озера. Наш проводник провел нас бродом на остров, покрытый жестким кустарником и множеством кривых, низких берез.

– Вон за теми небольшими холмами и находится прибежище Гнилого и его близких людей.

– Ты входил в состав его близких людей? – спросил я проводника.

– Да!

– Забавно, – усмехнулся я.

Бандит пропустил мое замечание мимо ушей.

Поднявшись на возвышенность, мы увидели несколько землянок, над одной из них вился дымок.

– Отлично, – Нараб выглядел удовлетворенным – Солди! Возьми деньги и привяжи нашего проводника к дереву.

– Это ещё зачем? – напрягся бандит – я же привел вас.

– Я еще не знаю, куда ты нас привел. Как только дело будет сделано, Солди тебя развяжет и отдаст деньги.

Когда бандит был привязан к дереву, мы вытащили свои клинки и медленно двинулись к поселению бандитов. Заняв позиции недалеко от землянок, мы довольно долго сидели, в надежде, что кто-то из местных проявится, но так и не увидели, ни часовых, ни других обитателей этого места. Войдя в лагерь, и быстро разбившись на группы, мы приготовились ворваться в землянки.

Я, Лотар и ещё двое солдат ввалились в тесное помещение с клинками наперевес, но увидели лишь двух старух, которые что-то варили в кипящем котелке. Всплеснув руками и вскрикнув, женщины, повалились на пол и замерли. Я огляделся. Низкий потолок, стены, выложенные грубо обструганными досками, большой очаг, над которым висел исполинских размеров котел и несколько жестких топчанов покрытых шерстяными одеялами. Вот и вся обстановка. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я ещё заметил на противоположной стене несколько прибитых полок. Подойдя туда и осмотрев банки, я лишь убедился в своем первоначальном впечатлении. Мы оказались на кухне.

– Встаньте! – приказал я женщинам.

Они медленно поднялись с земляного пола, при этом суставы их так хрустели, что меня невольно передернуло. Одна из них подняла на меня взгляд полный ужаса и боли.

– Больные ноги? – спросил я у неё.

Женщина кивнула в ответ.

– Подай ей стул, – сказал я солдату.

– Спасибо, господин, – тихо ответила она, тяжело опускаясь на кривой табурет. Голос её был удивительно приятным. Судя по нему, ей было не более сорока лет, но сноп грязных, с проседью волос почти полностью скрывал её лицо.

Вторая женщина тихонько стояла рядом. Насчет неё ошибиться было нельзя. У нее на голове был повязан платок, который когда-то, наверное, был красного цвета. Лицо её было изрезано глубокими старческими морщинами. Она медленно перебирала в руках, какую-то тряпку.

– Где «Гнилой»? – спросил я их.

– Он в бараке у противоположной стороны, – ответила обладательница красивого голоса.

– Проверь, что там наверху, – велел я одному из солдат и снова повернулся к женщинам.

– Доротея была с ним?

– Он вернулся с девушкой, – подтвердила старуха – она была вся в крови.

– Где она сейчас?

– Наш хозяин укрыл её в своем тайном месте. Нам не положено много знать.

– Ну конечно, – ухмыльнулся я. И в тот же миг одна догадка проникла в мою голову. По телу пробежали мурашки страха.

Я шагнул навстречу к сидящей женщине, вынимая кинжал.

– А уж не ты ли и есть Доротея? Мы вроде как знакомы с тобой?

Старуха охнула и замахала руками. Краем глаза я увидел, как рванулся, было ко мне Лотар, но тут, же остановился. Я схватил рукой волосы сидящей женщины и отвел её голову назад, открывая свету её лицо. И в то же мгновение отпрянул назад. На меня смотрело обезображенное пережитой оспой лицо. На месте носа был непонятной формы бугор, а отсутствовавшая верхняя губа, открывала несколько почерневших зубов. Старуха бросилась на пол и, обняв меня за колени, запричитала:

– Пощади! Пощади мою несчастную доченьку. Она не колдунья и никогда не делала никому худа. Жестокая болезнь, обезобразило её тело, и нас выгнали из деревни. Хозяин этого места единственный кто согласился приютить нас, а не то нас бы ждала смерть. Мы всего лишь стряпухи и я кое, что ещё понимаю во врачевании.

Она замолчала и только содрогалась от рыданий, обняв меня за ноги. Я словно парализованный смотрел на лицо несчастной. И только сейчас я понял, что по-прежнему держу женщину за волосы. Отдернув руку и отцепив от себя всхлипывающую старуху, я спрятал свой кинжал.

– Сколько тебе лет? – спросил я её.

– Тридцать два, – тихо ответила она.

Тяжело вздохнув, я аккуратно дотронулся до её плеча.

– Никто не причинит вам зла, – проговорил я – но мы будем вынуждены забрать вас отсюда.

– Куда же? – женщина подняла на меня взгляд – нас отовсюду прогонят. Прошу вас оставьте нас здесь…

Я в нерешительности посмотрел на Лотара. Тот равнодушно пожал плечами. В этот момент в землянку спустился солдат.

– Лейтенант! Гнилого взяли! Больше никого в лагере не оказалось.

– А Доротея?

– Её пока не нашли. Гнилой молчит.

– Хорошо. Мы сейчас идем.

Я повернулся к старухе и её дочери:

– Я вынужден показать вас нашему лейтенанту.

Женщины покорно поднялись и направились к выходу. Поднявшись следом за ними, я увидел, как связанного высокого, рыжего бородача волокут к дереву.

– Женщин убери, – буркнул я одному из наших людей.

– Чего? Куда? – не понял тот.

– Куда нибудь, чтобы не видели допроса, – рявкнул я.

Он озадаченно уставился на меня.

– Ну что ты пялишься, – у меня кончалось терпение.

– В чем дело, Риттер? – к нам подошел Нараб.

– Нашли этих двух в этой землянке, – я указал рукой.

– Что они здесь делают?

– Кухарки – я небрежно кивнул головой.

– Возьмем с собой, – бросил Нараб.

– Господин лейтенант, они просили, чтобы мы их оставили здесь.

– Исключено.

– Сжальтесь, господин, – тихо проговорила женщина.

Нараб повернулся к ней и, подойдя вплотную, заглянул женщине в лицо. Она спокойно встретила его взгляд, лишь плечи слегка подрагивали:

– Оспа? – спросил лейтенант.

Она кивнула.

– Как же ты выжила?

– Матушка выходила, – почти прошептала женщина.

– Вот как?! Подойди, – он посмотрел на старуху.

Та медленно подошла.

– Судя по лицу твоей дочери, у неё были гнойники?

– Да, господин.

– И, тем не менее, ты её вылечила?

– Да, господин.

Лейтенант задумчиво кусал губы:

– Значит, хочешь остаться здесь? – вновь спросил он после молчания.

– Да, господин. Из всех поселений нас выгонят.

– Это верно. Вот только почему ты решила, что мы не казним тебя как члена шайки Гнилого? А он не просто бандит. Он бунтовщик. А всех бунтовщиков и его подельщиков ждет или плаха, или каменоломни, навечно!

Мне показалось, что мать и её дочь сейчас упадут в обморок.

– Но я сделаю вам предложение, которое для таких как вы будет являться королевским подарком. Я буду ходатайствовать за вас перед командованием, чтобы вас определили в лекари. И если ты действительно выходила дочь.

– Это правда, господин – старуха, похоже, ещё не очень понимала, что ей сказал Нараб.

– Значит ты травница?

– Да, я читаю травы – в её голосе почувствовалась гордость – нет такого лепесточка, чтобы я не знала его название и не знала бы как его использовать.

– Глядя на твою дочь, перенесшую гнойную оспу, в это легко поверить, – кивнул лейтенант. Я могу, поручится, что наши командиры заинтересуются тобой, а значит, твоя жизнь изменится и станет такой, о которой вы с дочерью и не мечтали.

– Мы не можем отказаться – проговорила старуха – и все же уговорить вас оставить нас в лесу?

– Конечно, нет! – улыбнулся он – как зовут тебя и твою дочь?

– Меня Лиф, а мою дочь Нора.

– Собирайте все ваши снадобья. Больше ничего не берите. Все остальное у вас будет в достатке.

Женщины быстро развернулись и направились в свою землянку. А я подошел к лейтенанту.

– Вы, это все серьезно?

– Серьезней не бывает.

– Значит можно вот так с улицы взять любую бродяжку и сделать армейским лекарем?

– Нет. Но тот, кто смог вылечить гнойную оспу травами никакого отношения к бродягам не имеет. Таких людей единицы. И цены им нет.

– Значит, нам крупно повезло?

– Сказочно, лейтенант. Если бы меня поставили перед выбором обнаружить и захватить Доротею, или найти такую знахарку, я бы не задумываясь, остановил свой выбор на втором варианте.

– Даже так?!

– Так, Риттер.

– Кстати, о Доротее…

– Гнилой пока молчит. Сейчас немного отдохнем и примемся за него. Он все расскажет.

– Не сомневаюсь, – буркнул я, вспоминая допрос в лагере.

Немного поболтав с ребятами, я решил справить нужду. Будучи излишне стеснителен, я поплелся на другой конец этого островка. Найдя небольшой ельник, я уселся и принялся рассматривать окрестности. Когда все дела были сделаны, мой взгляд случайно упал на небольшой обрывок веревки, почти полностью скрытый опавшей листвой. Я аккуратно потянул за него, и передо мной в земле открылась узкая дверь.

«Вот я и нашел Доротею», – подумал я, решив сначала позвать лейтенанта. Но тут во мне проснулась жажда мести, выбив у меня из головы благоразумие и осторожность.

Вытащив меч, я медленно вошел внутрь. Короткий, низкий проход и вот я уже в небольшой комнатке. Два подсвечника освещали кровать возле стены. Воздух был не спертым, здесь хорошая вентиляция, или есть ещё один выход. На кровати кто-то пошевелился.

– Бат, это ты? Я сейчас помру от жажды, – от звука её голоса у меня побежали мурашки. Он был, может чуть уставшим, но от этого не менее соблазнительным.

– Значит, этого верзилу зовут Бат? – проговорил я – быстро приблизившись к койке с мечом на изготовке.

Девушка резко повернулась ко мне. Её роскошные белокурые волосы, подобно ночному водопаду блеснули в неуверенном свете огня. Сейчас она была совсем не похожа на ту замерзшую пленницу, которую мы тащили через перевал. Она была лишь слегка накрыта тонкой простыней, и материя почти не скрывала её сильного тела. «как дикая кошка», – вот что первое пришло мне на ум, пока я пялился на нее. Сильные, стройные ноги, высокая грудь и клеймо дракона возле левого соска. Я понимал, что теряю над собой контроль, но в этот момент она заговорила.

– Значит «Оборотень» все же добрался до меня! Судя по твоим побрякушкам, ты, из его армии. Хотя постой – она, прищурившись, всматривалась в мое лицо – мы ведь с тобой знакомы!

– Немного, – согласился я – и у меня к тебе есть претензии.

– Претензии? – она деланно изумилась – к человеку, сохранившему тебе жизнь у тебя есть претензии.

– Ты это сделала не из человеколюбия…

– Наверное, ты прав потому как назвать вас людьми у меня язык не повернется. Грязные, визгливые шавки вашего «Оборотня»!

– Не советую выводить меня из себя, – второй рукой я достал свой кинжал – у нас приказ доставить тебя живой. Живой, но если тебя по дороге покалечат нам никто и слова не скажет.

– Свинья!! – Доротея метнулась ко мне, выхватив, откуда-то нож. Я с легкостью отбил её выпад и, схватив за волосы, ударил по щеке тыльной стороной ладони, после чего отрезал кинжалом большую прядь её волос.

Она извивалась словно змея, и мне стоило большого труда удержать её. Наконец я смог увесистой оплеухой отбросить ее, обратно, на кровать. Доротея побелела от гнева, но теперь не пыталась вновь напасть на меня.

– Одевайся, – бросил я ей, беря из стоявшей на столе корзины яблоко – и поторопись, мне не хочется долго торчать в этой крысиной норе. – Я кровожадно улыбнулся, строя из себя злодея.

– Твое счастье, ничтожество, что я слишком слаба, – прорычала она, натягивая рубашку.

– Я вообще везучий человек, – кивнул я и в этот миг заметил как Доротея, повернувшись ко мне спиной, проводит какие-то пасы левой рукой.

Отбросив огрызок в сторону, я сделал шаг к ней и ударил её плашмя чуть пониже спины. Она подпрыгнула на месте и развернулась ко мне. Её буквально перекосило от ненависти. Я же упивался своей властью над одной из самых сильных колдуний нашего мира, если верить казарменным сплетням.

– Это тебе не сойдет с твоих грязных лап, – прошипела она.

– Не надо считать меня полным ослом, – пожав плечами, ответил я. – Двадцатилетним мальчишкам ты могла мозги ставить набекрень, но мне не надо. Увижу еще, что нибудь подобное отсеку руку.

Вышло у меня, видимо, убедительно. Доротея притихла и лишь немного морщилась, когда одевала штаны.

– Оденьте мне сапоги, – вдруг попросила она.

– Ты совсем свихнулась что ли, – хохотнул я – рекомендую отучать себя от господских привычек. В Тюремном Каземате лакеев не будет.

На миг у неё на лице отразился страх, но она тут, же взяла себя в руки.

В этот момент кто-то вошел в землянку. Кроме наших здесь никого не было, поэтому я даже не обернулся.

– Риттер, – услышал я голос Лотара – я вижу, ты здесь неплохо проводишь время.

– Куда уж веселей, – пробурчал я. – Доротея пленена и….

– Понятно, – прервал он меня – только на этот раз тебе не так повезло, как ты думал.

– О чем ты говоришь? – моя рука невольно дернулась в его сторону, сжимая клинок.

Но Лотар уже занес надо мной свой нож, и спустя мгновение он вошел мне в плечо, с легкостью пробив кожаную куртку. Острая боль пронзила все мое тело, я вскочил, но тут, же почувствовал, как все тело немеет. И я словно тряпичная кукла повалился на земляной пол.

– Моя госпожа! – Лотар присел на одно колено. – Вы свободны!

– Вот как? – проговорила несколько озадаченная Доротея – а вы кто?

– Я хочу сражаться против ненавистной мне империи. Я поклялся, что освобожу вас и помогу вам бежать.

– Кому поклялись? – с опаской спросила Доротея, видимо посчитав, что перед ней не совсем вменяемый человек.

– Самому себе. Нам надо спешить!

Не спуская с Лотара настороженного взгляда, Доротея произнесла:

– Но на острове ведь солдаты «Оборотня», – девушка, медленно отступала к кровати.

– Я принес вам вот это, – с этими словами он передал несколько кристаллов и бутылку с ярко синей жидкостью.

– Однако!! – Проговорила потрясенная Доротея. Девушка перестала пятиться и, протянув руки, взяла принесенные Лотаром вещи. Она совсем по-другому посмотрела на него.

– Мне нравятся такие друзья как вы, – произнесла она и улыбнулась.

Лотар просиял. Доротея стала тихонько бормотать слова заклятия. Через некоторое время в воздухе появилось блеклое свечение. К этому моменту я начинал уже терять сознание. Когда мои глаза были почти закрыты, надо мной возникло лицо Доротеи.

– Я возьму твой кинжал, Риттер, на память о нашей встрече. Странно, что ты считаешь себя удачливым. Я никогда ещё не встречала человека, которого предают с такой регулярностью – при этом Доротея бросила подозрительный взгляд в сторону своего спасителя – все это даже странно….

Она усмехнулась, приблизив своё лицо к моему так, что я почувствовал как от её волос пахнет мускатом.

– Минуту назад передо мной был солдат «Оборотня» как будто вышедший из страшных рассказов о гвардейской армии. Чуть ироничный, равнодушный к женской красоте. Морда вся в шрамах. Ведь у псов не лицо, а морда? Верный солдат империи!

Какое-то время она смотрела мне в глаза не отрываясь.

– Видишь, я снова не добиваю тебя. И если ты такой везунчик, как утверждаешь, то тебя найдут твои дружки. В противном случае яд от кинжала вскоре парализует тебя полностью. А что касается Тюремного Каземата…. Здесь крыс тоже хватает. Они начнут жрать тебя ещё до того, как окончится твоя жалкая жизнь. Насладись последним подарком будущей королевы.

С этими словами она поцеловала меня в губы, нежно поглаживая мою щёку.

– Со своим кинжалом ты больше не увидишься, а я оставлю тебе память о нем. Ну и меня заодно будешь вспоминать. Если не пойдешь на корм крысам!

Кругом чернота. Боль и тьма. Сколько это продолжалось я не знаю, потом меня кто-то куда-то нес. Я почувствовал прохладный свежий воздух. Размытое лицо склонилось надо мной. Потом вдруг я ясно увидел, что это женщина обезображена оспой. Она увидела, что я открыл глаза, и закричала: «Матушка! – он открыл глаза». Мне ощупывают плечо. Проклятье как больно!

«Действие яда прошло» – это уже говорит старуха. – «Теперь мы можем нести его. Он не умрет».

Я открыл глаза. Оказалось, что я лежу на тележке в обозе. Рядом со мной сидит, какой-то паренек и листает какие-то измазанные в золе записи.

– Сето! – узнаю я его.

Он оборачивается и радостно кивает головой. Затем спрыгивает с повозки и через некоторое время рядом со мной оказывается наш полковой врач.

– Отлично, парень. У тебя крепкий организм и я не думаю, что ты надолго застрянешь в госпитале.

– Куда мы едем?

– В Йервард. Это обоз с раненными.

– Война окончена? – спросил его я.

– Война? Война только начинается лейтенант. Только начинается.