Текст книги "Солдаты Оборотня (СИ)"

Автор книги: Владимир Чихирев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

Глава 19. Сводная армия

Брюгген стоял на обочине дороги и смотрел, как мимо него маршируют колонны солдат. Вчера он получил личный приказ императора. Приказ о выступлении его армии на помощь генералу Ресиду. Пакет вручил ему в руки сам полковник Альвинтер. Командир императорского полка. Он же будет с ним на протяжении всей компании.

– Это шанс для вас, – Альвинтер многозначительно посмотрел на полковника – удачный исход кампании даст вам возможность занять высокий пост при губернаторе Южной провинции.

– Я не такой оптимист, господин Альвинтер, – покачал головой Брюгген – это не армия. Не боеспособная армия. А я не имею ровным счетом никакого боевого опыта.

– Не боеспособная армия? – Альвинтер удивленно вскинул брови.

– Это уцелевшие солдаты, разбитых частей. С юга, и запада. Моральный дух низок! Дисциплины нет и в помине!

– Странно это слышать от вас. Человека в столь высоком звании. Вы должны…

– Я стал военным против воли. Послушавшись отца. – Брюгген оборвал полковника. – Звания получал только за высокое положение в обществе.

После некоторого молчания Альвинтер снова заговорил.

– По крайней мере, теперь у вас появился шанс получить награду империи исключительно за военные заслуги.

Хмыкнув, Брюгген посмотрел на собеседника.

– У нас с вами разное мировоззрение. Вы военный человек и у вас свои понятия о том, как надо служить империи, у меня свои.

– Советую приспособиться к моим, – заметил Альвинтер – по крайней мере, на время похода.

Брюгген не ответил, и, не глядя в сторону собеседника, направился к своей лошади.

К концу второго дня дорога вышла из леса и перед передовым отрядом войск Брюггена, раскинулось огромное поле, засеянное пшеницей, на котором трудились крестьяне. Вдали на холмах виднелись дома.

– Это самая большая деревня, расположенная на главной дороге, – пояснил один из разведчиков сидящим на своих лошадях командирам.

– Как название? – спросил Брюгген.

– «Соколиная». Здесь выращивают соколов для охоты, и затем продают зажиточным семьям империи.

– Вы неплохо осведомлены, сержант, – заметил Альвинтер.

– Сегодня утром я разговаривал с одним из местных жителей, когда проводили разведку местности.

– Естественно тут тоже все спокойно? – тон Брюггена стал язвительным.

– Нам не удалось найти ничего, что вызывало бы подозрения, – сержант посмотрел на своего командира.

– Кругом тишь и покой, – ухмыльнулся Брюгген.

– Просто сюда огонь мятежа ещё не перекинулся. В этой части провинции нет крупных городов, только деревни и фермы. А крестьянам по большому счету нет дела до политических потрясений. До захвата этих земель империей, города тут были только на юге-востоке. Рабле, Хотпур, Мельница – все они находятся на юге, и в них мятежники имеют наибольшую поддержку.

– А Йервард? – Брюгген посмотрел на своего собеседника.

– Что Йервард? – не понял Альвинтер.

– Самый крупный порт на всем Северном море, по численности населения он вряд ли уступит Рабле, но там, насколько мне известно, не было вообще никаких беспорядков.

Альвинтер озадаченно посмотрел на Брюггена.

– Вы не очень хорошо знакомы с историей, полковник, – осторожно произнес он.

– Да, это так, – нисколько не смутился Брюгген – я родился и прожил всю жизнь в Торе, и история севера мне была не интересна.

– Город Йервард был построен тридцать лет назад империей, на месте небольшой рыбацкой деревни. Население его составляют, в основном, бывшие жители центральных и западных районов Аэрона, плюс моряки базирующихся там кораблей императорского флота.

– Вот как? Я не знал. Значит это оплот Аэрона на востоке своих владений?

– Можно и так сказать, – пожал плечами Альвинтер – однако, нам пора двигаться, а то скоро тут появится наша основная колонна. И позвольте мне вести разговоры с местными жителями, я знаю, как это сделать так, чтобы не возникло неприятностей.

– Как вам угодно, полковник, – кивнул Брюгген.

Солдаты тронулись с места и направились по дороге, ведущей к деревне. Люди, работающие в поле, наконец, заметили двигавшихся в их сторону солдат. Бросив свою работу, они настороженно смотрели на вооруженных людей. Когда всадники подъехали к крестьянам вплотную, Альвинтер соскочил с коня и подошел к старику стоявшему ближе всех.

– Здравствуете – он протянул ему руку.

Крестьянин ошалело посмотрел на протянутую к нему руку и неуверенно ответил на рукопожатие.

– День добрый вам, господин офицер.

– Мы офицеры имперской армии.

– Я знаю, один из ваших солдат говорил сегодня с пастухом.

Видя, что солдаты не проявляют агрессии, к ним потихоньку подошли остальные крестьяне.

– В вашей деревне есть староста? – спросил полковник.

– Да, он сейчас на том конце деревни. Занимается чисткой колодцев, – мальчишка лет одиннадцати выступил вперед и махнул рукой в сторону деревни.

– Не хочешь прокатиться на боевой лошади, а заодно покажешь, где эти ваши колодцы? – предложил Альвинтер.

– Хочу, – мальчик мотнул головой.

– Энор! – одна из женщин обеспокоено окликнула его.

– Не беспокойтесь, – капитан улыбнулся – он всего лишь покажет нам вашего старосту. Мы зададим несколько вопросов и всё. К тому же, – добавил он – мальчонка получит удовольствие.

Женщина отступила, нервно теребя свой фартук.

– Ну, давай подсажу, – обратился к Энору Альвинтер. С этими словами он поднял мальчика и в одно мгновение усадил в седло. Затем вскочил сам.

Когда передовой отряд тронулся в деревню, на дороге, выходящей из леса, показались основные силы армии. Немного потоптавшись на месте, крестьяне решили вернуться к своим домам.

-

Мальчик привел отряд имперских солдат на противоположный конец деревни. Когда они появились на улицах, из домов на них смотрели испуганные местные жители. Те несколько мужчин и женщин, что работали у колодцев, бросили свою работу и с нескрываемой тревогой смотрели на приближающихся солдат. Кто совсем не проявил беспокойство, так это местная ребятня. С криками и смехом они сопровождали всадников до тех пор, пока те не остановились.

Парнишка, что показывал Альвинтеру дорогу слез с лошади с нескрываемой гордостью. А когда он ещё в придачу получил в подарок от Альвинтера ремень, проклепанный стальными пластинами, то мгновенно стал героем для всех мальчишек «Соколиной», которые окружили его со всех сторон и с благоговением трогали тяжелый ремень.

Альвинтер, смеясь, слез с лошади и подойдя к седому, высокому старику, снял перчатку, протянув тому руку. В отличие от своего односельчанина на поле, старик не проявил нерешительности и ответил Альвинтеру крепким рукопожатием.

– Чем могу вам помочь, господа? – голос старика был густым и низким.

– Бывший военный? – угадал Альвинтер.

– Да, господин полковник, сержант пехотных частей империи. Служил в центральной провинции и на западе.

– Через деревню пройдут наши солдаты. Порядок и безопасность я вам гарантирую от имени императора, а мы хотели бы побеседовать с тобой.

– Понятно, господин, – старик кивнул – тем более мне есть, что вам показать.

– Что именно? – Альвинтер вскинул брови.

– Прошу вас в мой дом, – с этими словами староста направился к большому дому с пристройкой.

Альвинтер и Брюгген переглянулись.

– Волоне! – окликнул Брюгген капитана находившегося вместе с ними – организуйте проход колонны через деревню надлежащим образом. Мы будем в доме старосты, если что посылайте за нами.

– Понял, господин полковник, – Волоне развернул лошадь и в сопровождении двух сержантов направился навстречу марширующей колонне солдат. Оставшиеся слезли с лошадей и расположились возле дома, куда вошли их командиры.

Тем временем Альвинтер с Брюггеном оказались в просторной комнате, обставленной крепкой деревянной мебелью. Простая обстановка и идеальная чистота ещё раз говорила о том, что хозяин дома знаком с военной службой.

– Мы тебя слушаем, – сказал Брюгген, бросая перчатки на стол, и усаживаясь на стоящий рядом стул.

– Мы спасли ваших солдат. Они еле передвигались, когда наш дровосек наткнулся на них в лесу.

– Наших солдат? – Брюгген тотчас поднялся и подошёл к старику.

– Они из восточной армии генерала Ресида?

– Да. Имя командира они, правда, не называли, но откуда, же им ещё быть.

– Они рассказали, что с ними произошло?

– Они только сказали, что их разбили, а им чудом удалось остаться в живых. Один из них до сих пор очень слаб, а с другим парнем вы можете поговорить сами.

– Вам-то они что рассказывали? – спросил Альвинтер.

– Мы не очень то и расспрашивали, – медленно проговорил староста.

– Вы что же даже не известили власти? – удивился Брюгген.

– Ближайшая к нам власть находиться в имперском городе Серенада, а соваться к развилке, где до этого стоял гарнизон имперцев, было бы чистым безумием.

– Вот как? – хмыкнул Альвинтер, которому не понравилось, что крестьянин разделяет жителей центральной и восточной провинции на имперцев и своих. Старик посмотрел на Брюггена и, словно прочитав его мысли, продолжил:

– Поймите, господа, этот район заселен крестьянами, а нам нет дела до политики. Конечно, до нас дошли слухи, что у Рабле вновь льется кровь. Эти горожане только и делают, что делят власть, и таким как я жителям этой деревни, лучше держаться подальше от всего этого. Сказать по чести здешним жителям все равно, кто правит. Лишь бы в нашу жизнь не лезли.

– Понятно, – Альвинтер безразлично посмотрел на старика – отведи нас к этим солдатам.

– Ступайте за мной, – вздохнул старик.

Когда они вошли в комнату, молодой солдат вскочил, словно ужаленный и вытянувшись в струнку, застыл у кровати. В его глазах был страх.

– Успокойся, – Альвинтер положил ему руку на плечо, и ободряюще улыбнулся – если мы немного порасспросим тебя, это не помешает твоему другу? – полковник посмотрел на спящего в углу второго солдата.

– Нет, господин полковник. Он крепко спит.

– Вот и хорошо. А теперь давай по порядку, кто вы, в какой роте проходили службу, и как оказались здесь.

– Рядовой Дерек, – отчеканил солдат. – Служил в восточной армии генерала Ресида. В роте лейтенанта Шегора.

– Где квартировалась рота?

– В лагере у «Большой развилки». В нашу задачу входило патрулирование дороги, до Йерварда, – солдат беспокойно переводил взгляд с Альвинтера на Брюггена.

– Да успокойся ты – Альвинтер жестом показал, что тот может сесть – это ведь не допрос, мы просто хотим восстановить ход событий.

– Что там произошло? – спросил Брюгген.

Солдат вздрогнул. Было заметно, что ему неприятно вспоминать.

– Весь наш отряд уничтожили, удалось ли спастись кому-то ещё, я не знаю. Когда мы уходили, я видел, что схватка продолжалась у леса, там, где начинается дорога на Йервард. Силы были слишком неравные.

– У меня складывается впечатление, что вы ничего не знали, и все происходящее стало для вас полной неожиданностью, – проговорил Брюгген.

– Так и было, господин полковник, по крайней мере, солдаты ничего не знали, и не думаю, что лейтенант скрывал от нас что-то.

– Получается, что столица провинции и еще несколько крупных городов в руках противника, армия из этого района бежит, а тут тишь да гладь!!

– Этот район не очень заселен, правда нам показалось странным, что караван из Эрсилдуна запаздывает на неделю, но они вполне могли задержаться на границе, собирая побольше торговцев. Так им легче отбиваться от банды «Гнилого», который довольно часто нападает на караваны.

– «Гнилой» еще какой-то, – проворчал Брюгген.

– Значит, ты утверждаешь, что вестовых от генерала Ресида не было? – спросил Альвинтер.

– Да, господин полковник. Мы поняли, что что-то произошло, только когда увидели отступавших солдат во главе с генералом. Мы все были растеряны!

– Но генерал ведь сказал вам, что происходит, и почему не было вестовых, ведь из-за этого мы потеряли массу времени.

– Мне!? – опешил солдат.

– Ну не тебе лично.. – Брюгген раздраженно мотнул головой.

– Я ничего не знаю, господин полковник. Мы активно готовились к обороне. Через несколько дней на нас напали, я услышал о ранение генерала и о засаде на дороге к Серенаде. Кто-то сказал, что нас окружают, в общем, это был кошмар, – солдат замолчал, нервно теребя кончик поясного ремня.

– Ладно, – проговорил Альвинтер после некоторой паузы – а о нападавших что-то можешь рассказать, нам это очень важно.

– Была свалка…

Солдат лишь качнул головой и перевел свой взгляд на окно.

– Ты в состоянии рассказать сейчас о нападавших? – повторил Брюгген.

– Они напали сначала со стороны болот, по крайней мере, первая схватка случилась в той части лагеря, что выходит на болота Великого леса. Но бой быстро закончился. Большинство из нас даже не поняли, кто это был.

– В каком смысле? – спросил Альвинтер.

– Нападавшие выглядели как разбойники, одеты кто во что попало, вооружены тоже неважно. Хотя я видел только трупы, так как мой взвод находился в центре лагеря у арсенала.

– А когда напали мятежники?

– Почти сразу после ухода генерала, сколько прошло времени не скажу, но немного…… – солдат запнулся.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – Альвинтер обеспокоено посмотрел на солдата.

– Да, господин полковник, спасибо.

– Продолжить сможешь?

– Конечно.

Он откашлялся, глянул за окно, где маршировала имперская пехота, и затем продолжил:

– Я услышал, как закричали часовые, затем послышался конский топот. Наш командир отдал приказ, чтобы мы срочно выдвигались в южную часть лагеря, которая выходит на дорогу к Рабле. Мы немного замешкались, а когда оказались в той части, то увидели, что там, на валу, вовсю кипит бой. Мятежники сражались как безумные, они просто завалили нас своими трупами, было много путаницы, ведь на многих из них ещё была форма имперской армии, правда с какими-то красными повязками, но в горячке боя это трудно заметить. Среди нападавших были даже наемники из Пепельных земель.

– Постой, – прервал его Альвинтер – ты хочешь сказать, что на стороне мятежников были имперские солдаты?!

– Они составляли большинство, – кивнул Дерек – по крайней мере, форма на них была наша.

– Вот это действительно сюрприз, – присвистнул Брюгген – солдаты Восточной армии переходят на сторону мятежников, и начинается ещё одно восстание. Император будет «доволен»!

– А как ты определил, что среди них были наемники, ты видел их раньше? – спросил Альвинтер.

– Нет, это отступавшие с вала люди сказали нам о наемниках.

– Долго продолжался бой?

– Не знаю. Мы подошли к месту схватки в тот момент, когда мятежники перебрались через земляной вал лагеря. Тогда я и увидел их предводительницу.

– Предводительницу!?

– Да, женщину. Она была на лошади, её охраняли четверо здоровых солдат, а она была магом.

– Магом? – переспросил Альвинтер.

– Стена огня двинулась на нас. Женщина в это время жестикулировала, и что-то кричала. Несколько десятков наших солдат погибли, и мы попятились. Мятежники наседали на нас, и вскоре оттеснили к разделительному рву.

– В центре лагеря? – спросил Брюгген.

– Да за ним расположились наши стрелки в казармах и арсенале. Когда я вступил на мостки, перекинутые через ров, меня ударил сзади один из мятежников. Шлем сохранил мне жизнь но, потеряв равновесие, я упал в ров, на мое счастье там не было воды. На какое-то время я потерял сознание, а когда очнулся, бой уже кипел в дальнем конце лагеря. Я осторожно выбрался изо рва и нашел вот этого парня, он сидел возле бочки. В его ноге торчала стрела, а бок был обожжен. Он мне рассказал, что колдунья выжигала нас, но ей и самой досталось.

– Её убили?

– Нет. Ранили, по-моему. Хотя точно не берусь сказать. Потом мы аккуратно пробрались к воротам лагеря, где на наше счастье стояла лошадь. Мятежники были слишком заняты, к тому же уже начало темнеть, поэтому нам удалось бежать.

– Хорошо, парень, – кивнул Альвинтер – я думаю, что мы выделим сопровождающих и отправим вас в Серенаду, где вы получите квалифицированную помощь.

– Спасибо, – солдат коротко кивнул.

– Не надо меня благодарить, ты и твой товарищ заслужили хороший отдых. Готовьтесь к дороге, а мы больше не будем вам мешать, – с этими словами Альвинтер и Брюгген вышли из комнаты.

– Солдат мы отправим в Серенаду, – Альвинтер посмотрел на ожидавшего их старосту – о вашем поступке будет доложено. И деревня будет вознаграждена.

– Спасибо, господин полковник.

– Империя не забывает поданных, которые исполняют свой долг, – произнес Альвинтер, многозначительно глядя прямо в глаза старосте.

Когда войска вновь оказались на лесной дороге, ведущей в центр провинции, Брюгген подъехал к Альвинтеру.

– Честно признаться, – начал Брюгген – после разговора с этим солдатом я испытываю тревогу за исход нашего предприятия.

– Не думаю, что вам стоит так переживать, – Альвинтер ободряюще улыбнулся.

– Моё предыдущее сражение закончилось для меня позором, а для моих солдат гибелью, – возразил Брюгген.

– Если вы все время будете думать о произошедшем, у вас не будет будущего. Смотреть на все сквозь призму неудач это последнее дело для того, кто связал свою жизнь с военным ремеслом.

– Звучит, как на лекции в военной академии, – усмехнулся Брюгген.

Альвинтер рассмеялся в ответ.

– Чем хороша лесная дорога, так это отсутствием пыли, – переменил тему Брюгген.

– Все было бы не так замечательно, если бы империя не позаботилась о реконструкции дорог на этой земле. Насколько я знаю, столь качественные дороги тянутся до Большой Развилки и далее к Йерварду.

– А к столице провинции Рабле от развилки идет грунтовая дорога? – удивился Брюгген.

– Империю волновало в первую очередь усиление своего влияния на Северном море. И все силы по улучшению инфраструктуры были брошены на строительство Йерварда.

– Может, стоило улучшать жизнь проживавших тут людей? Глядишь и не нашли бы тут такой поддержки Тэквор и его компания.

Альвинтер бросил на собеседника неодобрительный взгляд, но промолчал.

– Завтра ближе к полудню мы достигнем этой злосчастной развилки, – снова заговорил Альвинтер.

Брюгген, вздохнув, кивнул.

– Мы производим столько шума, что мне кажется о нашем приближении уже давно известно мятежникам.

– Не думаю, что звук разносится на такие расстояния, – усмехнулся Альвинтер – но если у них есть хоть сколько-нибудь мозгов, то их шпионы должны будут обнаружить нас задолго до нашего появления.

– Может нам стоит увеличить количество разъездов?

– Пожалуй, вы правы, – согласился Альвинтер, и, подозвав одного из офицеров, отдал несколько новых приказов.

На ночлег марширующей армии пришлось останавливаться, где придется. Разведчики сообщили о том, что на некоторые крестьянских хозяйства в эти дни заявлялись фуражиры мятежников, а так же крестьяне сообщили о небольших отрядах легкой кавалерии.

Альвинтер был крайне недоволен тем, что на ночлег армия остановилась буквально на дороге. Растянутые войска представляли собой хорошую мишень, для короткой, внезапной атаки. Полковник запретил разбивать палатки, разжигать костры. Людям было приказано спать при полной походной выкладке. Были усилены посты охранения.

Уже было далеко за полночь, Брюгген все сидел, облокотившись спиной о старый дуб, и смотрел, как по темному небу проплывают облака. Ветер шумел в кронах деревьев и, закрыв глаза, Брюгген представил себе теплые воды Черного моря. Там где ласковый ветер гнал светло-зеленые волны. Там был его дом. Что он тут делает? Туманный и сырой север вызывал у него ненависть. Вместо того чтобы проводить время в своем доме в предместьях Эфинана, он подвергает себя опасности, где-то в лесах, словно кадровый офицер. Хотя, похоже, он уже и есть обычный офицер имперской армии пусть даже в звании полковника.

Его тягостные размышления прервал хриплый крик стоявшего неподалеку от него солдата. Всплеснув руками, он развернулся к полковнику и оторопевший Брюгген увидел стрелу, торчащую из глаза несчастного. Послышался свист, и ещё одна стрела впилась в ствол дерева рядом с лицом полковника, да так, что её древко коснулось щеки Брюггена.

В один миг вокруг поднялась жуткая суматоха! Слышался свист выпускаемых стрел. Имперские солдаты, вскакивая, вытаскивали клинки и, прикрываясь щитами, пытались организовать оборону. Брюгген увидел, как из леса выскочили несколько человек и кинулись на него. Выхватив свой меч, полковник попытался схватить и лежащий неподалеку щит, но, увидев, что не успевает, принял оборонительную стойку. Слева от него уже слышались звуки рукопашного боя. И вдруг, чья-то рука заткнула ему рот, а холодное лезвие ножа прижалось к горлу. Полковник почувствовал солоноватый вкус пота на своих губах, страх пронзил его с ног до головы. Он увидел своих врагов, на лице одного из них появилась хищная улыбка. Надежды не оставалось. Повсюду кипел бой, и вряд ли кто-нибудь придет ему на помощь.

В темноте, лунный свет, пробивавшийся через тучи, придавал схватке какие-то сверхъестественные, мистические образы. Мелькали клинки, слышались глухие удары щитов. Большинство дралось молча. Со стороны можно было подумать, что в эту ночь на лесной дороге сошлись две армии призраков, продолжая свой многовековой бой.

Брюгген вдруг почувствовал, как из него ушел страх, оставив только легкую дрожь в коленях. Вспыхнувшая ярость придала ему сил, и он со всего размаха всадил шпору своего сапога в ногу напавшего сзади врага. С глухим рычанием тот отпрыгнул от полковника, разрезав тому левую скулу.

Воспользовавшись замешательством нападавших, Брюгген со всего размаха обрушил удар своего меча на того мятежника, что улыбался в предвкушении легкой добычи. Противник успел отклонить голову, но лезвие, разрубив доспехи, разрезало его левое плечо. На полковника обрушился целый фонтан теплых брызг. С силой Брюгген выдернул свой меч из тела врага и повернулся лицом к тому, кто недавно держал у его горла нож.

Пораженный внезапной переменой ситуации, тот так и остался стоять на том месте, где его достал Брюгген. Второй из его противников рухнул на землю. Теперь другие стали более осторожными. Тот, что был с ножом, слегка прихрамывая, отошел в тень дерева, другой же, прикрываясь малым щитом, медленно наступал на Брюггена. Полковник сделал выпад, но мятежник без труда отбил его и ответил целой серией ударов, оттеснив Брюггена от сражавшихся солдат к лесу. Брюгген только-только отразил новую серию ударов и едва перевел дух, когда из темноты вылетел нож. Скользнув по наплечнику, лезвие вошло полковнику в руку, чуть выше локтя. От боли и неожиданности Брюгген сел на землю в полной растерянности неуклюже выставив перед собой меч в немеющей руке. Его противник бросился к нему, чтобы добить своего врага пока тот не опомнился, но в темноте не заметил торчавший из земли корень и, споткнувшись об него, со всего хода налетел на выставленный Брюггеном клинок. Полковник изумленными глазами смотрел на то, как по лезвию меча сползает тело мятежника. Но почувствовать облегчение от неожиданного спасения он не успел. Тот, кто метнул в него нож, бросился на Брюггена с голыми руками. Навалившись на полковника, он постарался достать его горло. Брюгген сопротивлялся из последних сил. Боль пронзала его руку, перекошенное лицо противника, изо рта которого капала слюна, нависло над ним. В нос бил запах пота и крови.

«Неужели это последнее, что я увижу в этой жизни», – подумал Брюгген и почувствовал, как из его глаз потекли слезы. Но сегодня полковнику сильно везло. Когда, он уже готов был прекратить сопротивление, лицо мятежника исчезло, как исчезла и его звериная хватка. Приподняв голову, он увидел, как Альвинтер избивает мятежника своими коваными перчатками. Вот ударом в живот он заставил противника повалиться на спину, и вскоре после нескольких ударов, мятежник затих.

– Волоне! – крикнул Альвинтер – свяжите этого типа, и постарайтесь, чтобы к утру, он мог говорить.

– Слушаюсь, командир, – ответил капитан.

Альвинтер повернулся к Брюггену и, опустившись на колени, заглянул тому в глаза.

– Целы?

Брюгген кивнул.

– Говорить можете?

Полковник лишь пожал плечами и силы оставили его. Ему казалось, что у него не осталось сил даже на то, чтобы сходить под себя. Альвинтер осмотрел руку, из которой торчал кинжал и позвал лекаря. Брюгген почувствовал, что теряет сознание. Боль ушла, остались только звезды среди бездонной черноты. И покой. «Наверное, я все же умираю», – это было последнее, о чем подумал Брюгген, прежде чем полностью погрузиться в забытье.

Очнулся он от легкой тряски и поскрипывания колес. Открыв глаза, полковник увидел, что солнце давно встало и пробивается сквозь кроны деревьев. Приподнявшись, он огляделся.

– Как себя чувствуете, господин полковник? – рядом оказался полковой лекарь.

– Голова кружиться, и рука болит. Разогнуть не могу.

– Да. На ближайшие недели две боец из вас никудышный.

– Это уж точно, – усмехнулся Брюгген – где мы сейчас?

– В нескольких часах от развилки. Полковник Альвинтер приказал разбить лагерь. До следующего дня. Чтобы все отдохнули. Ведь впереди у нас горячие деньки, господин полковник.

– Скорей всего, – согласился Брюгген.

Полковник с большим трудом отмылся от запекшейся на его теле крови. Смыв последнее напоминание о ночном бое, и обновив повязку на ране, он надел чистое бельё, почувствовав себя заново родившимся. Направляясь в штабную палатку все ещё неуверенным, медленным шагом он не мог не заметить, как на него реагируют солдаты. Теперь они не пытались скрыть свой взгляд, делая вид, что не замечают своего командира, напротив, со всех сторон он слышал приветствия и пожелания скорейшего выздоровления. Рукопашная схватка и то, как он провел бой, подняли авторитет полковника среди своих солдат.

Добравшись до места, он увидел, что там проходит допрос человека, который ещё совсем недавно бился с ним в смертельной схватке. Увидев Брюггена, Альвинтер сдержанно улыбнулся, пригласив жестом сесть на один из ящиков заменявшие тут стулья, и вновь повернулся к пленному.

– Ваше имя и место службы в имперской армии? – ледяным тоном спросил он пленного.

– Мое имя вам не о чем не скажет, а служил я в гарнизоне «Лесной». Но это все в прошлом, теперь я лейтенант армии государства Регед, и служу королеве Доротее.

– Могли бы придумать более благозвучное название для своего «королевства» – заметил Брюгген наливая себе воды.

– Ты, вонючий мятежник, являлся бывшим солдатом Императорской армии. А ныне ты предатель, нарушивший присягу и поднявший оружие на своих бывших товарищей, оставшихся верными своей Родине до конца. И не сметь при мне, полковнике Императорской армии, называть какую-то казарменную шлюху королевой, – Альвинтер в отличие от Брюггена шутить был ненамерен.

Мятежник сжал руки в кулаки, и зло, посмотрев на имперца сплюнул на пол. Казалось, Альвинтер сейчас ударит его, но полковник смог взять себя в руки.

– Видимо нам придется прибегнуть к услугам палача. Он прикомандирован к нам из Тюремного бастиона, что находиться недалеко от Элидира. Вы слышали об этом месте? – спросил Альвинтер.

Пленник ничего не сказал, но судорожно дернувшийся кадык выдал его нервное состояние.

– Вижу, что слышали, – улыбнулся Альвинтер – зовите его.

Через некоторое время в палатку вошел маленький, аккуратно одетый в походную форму человек. Брюггена происходящее привело в полное изумление. Он понятия не имел, что у них есть какие– то прикомандированные палачи. Более того, таких людей вообще не существовало в имперской армии. Брюгген подумал, что Альвинтер просто блефует, пытаясь напугать мятежника, но теперь, при виде этого человека он засомневался, а все ли он знает об армии, в которой служит.

Палач явился не с пустыми руками. Значит, его появление было запланировано, внутренне Брюгген негодовал. Пытки и издевательства над пленными никак не вязались с его представлением об армейских офицерах. В руках он нес маленькое медное корытце, железную корзину с раскаленными углями и клетку с крысой. При виде крысы, Брюггена передернуло. Он ненавидел этих существ более всего на свете. Еще большее беспокойство выказывал пленник. Лицо его покрылось красными пятнами, а глаза все более расширялись, и в них читался страх.

– Мы можем все это прекратить в один момент, если вы будете отвечать на наши вопросы, – тихо сказал Альвинтер.

– Нет!

– Глупо, – пожал плечами полковник – о вашем подвиге не будут слагать легенды местные жители. На два дня вы станете героем в разговорах наших солдат о том, как один идиот дал себя сожрать крысе.

– Нет! – вновь выкрикнул мятежник.

– Приступайте, – приказал Альвинтер.

С пленника сорвали рубаху и положили на землю. Палач схватил крысу и, положив её на живот мятежнику, накрыл корытцем. После чего насыпал сверху угли.

– Когда крысе станет совсем жарко, она будет пытаться спастись. Медь ей не прогрызть, а вот ваш живот ей по зубам. В конце концов, она спасется, выбравшись у вас из спины, – пояснил Альвинтер.

Услышав это, Брюгген решил, что смотреть на это ему совсем не обязательно и направился к выходу. Но тут мятежник жутко закричал.

– Она начинает меня грызть!! Снимите её с меня!! Я все расскажу, клянусь всем, чем можно!! Слышите, вы!!?

С отвращением Брюгген наблюдал, как из-под тазика показалась тонкая струйка крови. Мятежник закричал ещё сильней.

– Значит, будешь говорить? – спокойно спросил его Альвинтер.

– Да! Конечно!!!

– Снимай, – приказал Альвинтер.

Палач ловким движением рук сбросил корытце и, схватив крысу, поместил её обратно в клетку. На животе допрашиваемого виднелся глубокая рана, вероятно от когтей крысы Пленного усадили за стол, налили холодного вина и дали время прийти в себя, смазав кровоточившую рану.

– Ну, что? – вздохнул Альвинтер – начнем заново, в более дружеской обстановке. Вы немного нам подерзили, мы, в свою очередь, немного пошалили. Забудем все. И проведем плодотворную беседу.

– Да, господин полковник, – устало кивнул пленник.

– Имя?

– Лотерн.

– Звание в имперской армии?

– Капрал.

– А в мятежной?

– Лейтенант.

– О! Быстрый карьерный рост, – улыбнулся Альвинтер.

– Как ты и подобные тебе оказались среди мятежников?

– Я могу ответить только за свою роту.

– Что, целая рота перешла на сторону мятежников? – спросил Брюгген.

– Мы были не единственными.

– Продолжай, – велел пленному Брюгген.

– В один из вечеров, к стенам нашего форта со стороны Адера подошли войска бунтовщиков. Среди них мы увидели и тех наших сослуживцев, что несли дежурства в округе. Мы приготовились к отражению атаки, но тут навстречу к нам выехала госпожа Тэквор с белым флагом и попросила нашего капитана дать возможность поговорить ей одной с нами. Капитан согласился.

– Осел, этот капитан – буркнул Брюгген – продолжай.

Она долго говорила о землях, о королевстве, которое было тут до прихода империи. Доротея пообещала нам, что мы станем новыми героями и гвардией заново воссозданного королевства – мятежник ненадолго замолчал – вообщем мы перешли под её знамена. Даже не знаю как. Все было как в тумане. А после того, как мы напали на отказавшийся от переговоров форт и убили многих имперских солдат – дороги назад уже не было.