Текст книги "Солдаты Оборотня (СИ)"

Автор книги: Владимир Чихирев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 34 страниц)

– Боже мой, какая чушь! – Брюгген поднялся со стула. – Это её колдовские штучки. Надо отдать этой сучке должное, ведьма она талантливая, несмотря на свой возраст.

– Неужели она смогла это внушить абсолютно всем? – спросил Альвинтер.

– Многим из нас, – отозвался мятежник.

– Чёрт. Так глядишь при встрече с ней, и я залопочу о свободе всех голодранцев этой провинции и о славе великого королевства, как его там… Регед…, – проворчал Брюгген.

– Были и те, кто её не послушал. Она их отпустила. Это были, в основном, ветераны.

– Поразительное великодушие! – воскликнул Брюгген – видно она была уверена, что они разбегутся по домам, и полетит молва об её благородстве.

– Дальше все так и продолжалось? – спросил Альвинтер.

– Не везде, как я уже сказал, но большинство переходило на нашу сторону. Самые жестокие схватки произошли на этой развилке, а ранее в городе Мельница. Ветераны и другие солдаты, оставшиеся верными генералу Ресиду, не сложили оружия. Мы их разбили, но генерал и горстка солдат отступила в Йервард. Погоня за ними провалилась. Правда не знаю, что там произошло, госпожа Тэквор преследовала генерала со своими наемниками….

– Сколько их? – переспросил Брюгген.

– Несколько сотен.

– Парень в деревне был прав, – кивнул Альвинтер.

– Ты знаешь, сколько всего солдат насчитывает армия мятежников?

– У развилки сейчас четыре тысячи. С Доротеей на Йервард ушло около шести тысяч солдат, и все наемники.

– Она решила брать город? – изумился Альвинтер.

– Да, она хочет взять под контроль морской порт, и как можно быстрей.

– Жадность и самоуверенность сгубила многих талантливых людей, – произнес с улыбкой Альвинтер.

– Это не очень умно с её стороны, – в голосе Брюггена чувствовалось удивление. – Наверняка у неё были сведения о том, что император направил сюда войска.

– Что ж, её ошибки – наши удачи, – Альвинтер повернулся к пленному. – Каков состав сил в лагере?

– Около пяти сотен легкой кавалерии. Остальные – пехота и стрелки.

– Какие стрелки?

– И лучники, и арбалетчики.

– Ну, похоже, ситуация ясна. Доротею ждет сюрприз, когда она вернется к развилке.

– А если она и не собирается возвращаться. Вдруг ей удастся захватить Йервард? Она окопается в городе, свяжется со своим отцом в Рабле, и будет ждать помощи.

Альвинтер на мгновение задумался, потом проговорил:

– Не думаю, что ей удастся захватить такой укрепленный город, с гарнизоном в две тысячи солдат, наскока. В любом случае, наша задача остается прежней. Захватить Большую Развилку и удерживать над ней контроль до прихода гвардии.

– Да, собственно, все идет по плану, – кивнул Брюгген.

Альвинтер позвал стражу, и пленного увели.

– Разрешите задать вам вопрос? – спросил Брюгген Альвинтера.

– Конечно.

– Этот палач, действительно закреплен за нашей армией, и если это так, то почему меня не поставили в известность?!

Альвинтер рассмеялся.

– Ну конечно у нас нет никакого палача. Я соврал. А этот человек мой слуга. Крыса, кстати, его любимица, он таскает её во все поездки. Вчера мне стоило больших трудов упросить его сыграть эту роль, тем более что могла пострадать сама крыса.

– Но крыса действительно принялась рвать пленного, – воскликнул Брюгген.

– Признаться, я не ожидал, что этот мятежник доведет дело до этого. В конце концов, это ведь действительно был механизм казни.

– Где же её практикуют? В тюремном бастионе?

– Я видел её, когда служил в армии генерал-лорда Дэвлина. – Брюгген многозначительно посмотрел на собеседника.

– Ладно, полковник, отдыхайте, набирайтесь сил. Завтра мы должны поднять знамя Аэрона над «Большой развилкой», а это будет не просто.

-

Свинцовое небо, моросящий с ночи холодный дождь и сильный ветер заставляющий шуметь лес подобно морскому приливу. Такая предстала картина поля перед Брюггеном, когда он на своем коне выехал из леса вслед за передовым отрядом своей армии. Привыкший за время перехода к относительно узкой лесной дороге, теперь, оказавшись на таком просторе, Брюгген почувствовал себя неуютно. На противоположном конце равнины виднелся лагерь, окруженный палисадом, за которым располагался вал с оборудованными укрытиями для стрелков.

«Место, где многие сегодня умрут» – подумалось ему.

Глава 20. Перед Развилкой

Наша рота стояла, построившись у дороги. Напротив расхаживал наш капитан. Силач Григ.

– Может это вас и удивит, но наше соединение под командованием высшего полковника Маруно имеет первый порядковый номер, и поэтому мы первые двинемся навстречу возможному противнику. Пока наши разведчики рыскают по лесу в поиске засад, у нас с вами есть время, чтобы нацепить на себя боевое обмундирование. Сейчас подгонят подводы с ним, после чего вам следует поторопиться привести себя в надлежащий вид. В авангард решено выдвинуть все подразделения полка «Странников», то есть нас. Следом за нами следуют рыцари капитана Таталя, затем остальные полки, – капитан на мгновение задумался – пожалуй, это все, что вам нужно знать.

Смачный плевок на землю. Хмурый взгляд в сторону.

– Командиры взводов! Организуйте подготовку ваших людей должным образом. Времени у нас в обрез! – капитан развернулся и быстрым шагом направился к месту, где обосновался наш командир полка. Вскоре мой давнишний знакомый, капитан Требор привел нашу роту к нескольким телегам, где хранилась боевая амуниция.

– Идти убряхтанным во все это, несколько часов! – воскликнул один из наших солдат.

Я, вздохнул, и взял свою кольчужную рубашку. Затем, кряхтя, натянул сапоги и взял прошитые стальными пластинами перчатки. Поверх кольчуги я одел, короткую куртку с эмблемой гвардейской армии на груди – черная, косматая голова волка. Такой же рисунок был на наших щитах. На левом рукаве куртки красовались мои лейтенантские нашивки, – две параллельные серебряные линии. Последним из знаков отличия был круглый значок с изображением полкового герба. Я аккуратно отцепил его от походной формы и прицепил к куртке. Взяв в руки шлем, я в нерешительности посмотрел на уже одевшегося капитана.

– Шлем, наверное, можно пока и не одевать?

– Как хочешь, Риттер, – пожал плечами Требор. – Если не лень будет тащить его в руках…. Лично я его всегда одеваю, правда, при этом открываю лицевые щитки.

Я снова вздохнул и нацепил шлем себе на голову. Повертел головой, убеждаясь ещё раз, что обзор у шлема отличный, несмотря на то, что неприкрытыми у меня оставались только глаза. Всю нижнюю часть лица прикрывал пристегивающийся к шлему щиток с узкими прорезями для дыхания. Я щелкнул замком и щиток открылся.

– Привяжи веревкой к задней части, так он не будет болтаться при ходьбе, – подсказал мне один из ветеранов. Посмотрев на мое кислое выражение лица, он добавил – ребятам из первой роты тащить на себе копья, а эти проклятые штуки тяжелые и неудобные.

– Мне уже «полегчало» от этого, – буркнул я.

Ветеран усмехнулся.

Ближе к полудню мы выступили. К моему удивлению генерал-лорд Дэвлин возглавлял наши авангардные части. Он ехал на черном жеребце в сопровождении одетых в серые плащи магов. Их окружали несколько рыцарей из отряда Таталя.

– Как рискованно и необдуманно он поступает, – обратился я к капралу Дарину, кивая в сторону нашего командира – простая засада, случайная стрела или арбалетный болт и вся армия без своего командира!

– Это вряд ли, – хмыкнул Дарин в ответ – я видел его в самой гуще схватки, – капрал понизил голос. – Наш командир владеет искусством магии. Его ничто не берет. Я слышал, как с его уст срывались заклятия столь темные, что заставили бы дрожать даже мертвецов. В Гамидо мне казалось, что вместе с нами на несчастный город наступает сам ад! Мы убивали без разбора, сеяли смерть, словно пахарь зерно. Наши солдаты погибали с проклятиями на губах, которые были чернее самой ночи. И в центре всего этого был он. С горящими безумием глазами. На мгновение мне паказалось, что это мой капрал безумен. Я с опаской посмотрел на него. Тот, не заметив моего настороженного взгляда, продолжил. Он уже весь ушел в прошлое. В тот кровавый поход на Гамидо, что заставил содрогнуться весь Изведанный мир. После чего первая гвардейская армия, для всех, стала самим воплощением зла.

– Ты говоришь о том бое….

– Таких схваток было множество, – прервал он меня. – Мы прошли по Фортлунду как бубонная чума. Их маги ничего не могли сделать ни с «Оборотнем» ни с магами нашей армии. Генерал превращал их в кровавые мешки ещё до того, как они могли видеть его. А ты лейтенант, беспокоишься о каких-то болтах, и стрелах.

Немного помолчав, я рискнул спросить.

– Что случилось с полком «Клинков» в том шахтерском поселке.

Дарин уставился на меня своими черными глазами, словно раздумывая отсечь мне голову или вырвать кадык.

– Предательство, – наконец проговорил он и ухмыльнулся в свою бородку, словно сказал что-то забавное.

– Предательство?

– Маги. Наши проклятые маги. Они хотели уничтожить генерала.

– Вот как?

– Политика. Я в этом дерьме не разбираюсь, – капрал сморщил лицо. – Все произошло, когда мы возвращались из похода на Фортлунд. Тогда к нам прибыл гонец из Элидира с новым приказом. Там предписывалось подавить восстание черни в поселке, что стоял у самого подножия Драконовых гор. Видно тот, кто это подстроил, прекрасно знал, что генерал всегда сам возглавляет те свои части, которые выполняют боевые задачи. Так было и в этот раз. Он велел нашему полку отделится, от остальной армии, и навести порядок в этом поселке. Правда, к тому времени от нашего полка людей едва набралось бы на две роты, но кто, же ждал неприятностей от шахтеров?

– И что же случилось – спросил я.

– По дороге к этому месту лошадь «Оборотня» сломала ногу и сбросила генерала. Он расшиб себе голову и потерял сознание. Командир нашего полка Одойн к этому времени был мертв, как и другие старшие офицеры полка.

– Погиб?

– Его заживо сварили в котле, когда он попал в плен к фортландцам.

– Невесело.

– Точно, – кивнул капрал. – Когда мы захватили эту деревню, нашего дорогого полковника пришлось доставать из чана по кускам. Разварился! – засмеялся Дарен.

– Совсем?

– Как кусок свинины в похлебке, – капрал бросил себе в рот свой вонючий жевательный табак и продолжил. – Так вот, по этой причине после падения генерала за старшего офицера у нас остался капитан Мартер. Он и взял на себя командование. А когда мы вошли в этот проклятый поселок нас уже ждали. Эти призраки из ордена. Они жгли нас словно крыс. Но капитан был не промах. Он здоровый такой, на голову выше меня….

Я прикинул рост этого капитана и недоверчиво покачал головой.

– А оружием у него был – огромный двуручный меч, – капрал не заметил моего скепсиса. – Силища у него такова, что он этих магов разрубал, чуть ли не пополам!

Капрал улыбнулся, мечтательно закатив глаза, словно вспоминал свое первое свидание.

– Ну и вечерок тогда выдался! Огонь, ещё какие-то колдовские шары, и мы в крови с ног до головы, мечущиеся от колдуна к колдуну!

– Представляю!

– В конце концов, мы изрубили этих поганцев, но в живых нас осталось около двадцати человек. Ну и картина там была, я тебе доложу, лейтенант! Кровь и пепел! Все что осталось от поселка. Нашему капитану тоже несильно повезло. Его достало заклинание одного из этих негодяев и сожгло ему лицо до кости.

– А мирные жители?

– А что жители? Мы нашли их в дальнем бараке. Из них-то никто не пострадал. Только детишки плакали так, что мы не слышали собственных голосов.

– А что вы с ними сделали? – я почти сразу же пожалел о своем вопросе.

Дарин снова зыркнул на меня, словно филин.

– Эти сказки о том, что мы подавили какое-то восстание и всех перебили словно тушканчиков, ложь! Эти жабы из ордена разнесли слухи об этом, а потом деревенские трепачи пошли болтать по всей империи ерунду. А людям только такие страшилки и подавай!

– А что же вы сделали?

– С кем? – не понял капрал.

– Ну, с шахтерами и их семьями.

– Увели с собой, конечно! Дали собрать вещи, у кого что уцелело и, погрузив на их телеги раненных и детей, тронулись к главному имперскому тракту.

– Ходили слухи, что вы спалили дома.

– А что было делать с этим местом? Там всюду были разбросаны проклятые штуки колдунов. Да и тела этих ублюдков были навалены здесь и там.

Дарин посмотрел на меня.

– Мы никогда не воевали с женщинами и детьми. – Дарин вдруг сплюнул табак себе под ноги. – Если они не воевали с нами!

– А что стало с капитаном Мартером? – спросил я.

– Мы везли его вместе с раненными. Он не потерял сознание. Здоров был как вол! Всю дорогу выл так, что ему стали отвечать волки Драконовых гор, – капрал замолчал, словно вспоминая что-то. – Его вроде вылечили. Хотели уволить на почетную пенсию, но говорят, он отказался и чуть ли не сержантом служил на Востоке в армии генерала Ресида. Может, увидимся, – хмыкнул капрал.

Вскоре поступил приказ об остановке. Генерал Дэвлин и маги проехали чуть вперед и, соскочив с коней, что-то рассматривали на земле. За копьями первой роты нам было плохо видно, что там происходит. Постояв так некоторое время, наша колонна двинулась дальше. Когда мы проходили место, так заинтересовавшее нашего командира и магов, то увидели повсюду на деревьях и на земле следы, которые определенно указывали на то, что здесь был яростный бой. Дарин толкнул меня в плечо, показывая на дерево, в стволе которого торчало несколько стрел. Повсюду на траве были бурые пятна крови. Кое-где валялись осколки от оружия и доспехов. Вскоре мы дошли и до того места, где были наспех захоронены погибшие. Генерал отдал приказ, и несколько солдат, из второй роты, принялись разгребать холм свежей земли. Вскоре показалось первое тело. На мертвеце было обмундирование Восточной армии Империи, но знаки отличия и символика были старательно затерты или срезаны. А на рукаве красовалась широкая красная повязка с изображением сторожевых башен Рабле.

– Повстанцы, – проговорил я – мы почти догнали тех, что идут перед нами.

– Эта схватка осталась за нашими ребятами, – сказал подошедший к нам Расмус.

– Первые признаки приближающейся бойни, – я скривился.

– Эта была лишь мелкая стычка, – дал свою оценку Дарин – а что будет дальше – увидим.

На душе у меня стало неспокойно. Я все-таки надеялся, что сражений удастся избежать.

Глава 21. Начало схватки

Непосредственно перед лагерем дорога расходилась в разные стороны. Земля в этом месте была усеяна трупами. Сначала Брюгген подумал, что зрение обманывает его, но все сомнения развеял подъехавший Альвинтер.

– Эти идиоты даже не побеспокоились о том, чтобы захоронить или сжечь трупы, – он зло сплюнул на землю.

– Может, таким образом, они показывают свое отношение к тем, кто сражается на стороне империи?

– Дело не в политике, – отрезал Альвинтер – а в гигиене. Эти трупы начинают гнить, и кто знает, может там уже завелась «чума»!

– Хватит, полковник, – устало произнес Брюгген – нечего самим придумывать проблемы, которые пока ещё перед нами не стоят.

Альвинтер в ответ лишь покачал головой.

– Когда вы думаете атаковать мятежников? – спросил Брюгген, спрыгивая с лошади.

– Дождемся, когда все наши люди окажутся на равнине. Я сейчас займусь обустройством наших временных позиций.

– Думаете начать уже сегодня!? – удивился Брюгген.

– Именно. Сейчас созовем всех командиров подразделений и выработаем план боя.

Пока войска занимали исходные позиции Брюгген не находил себе места. Воспоминание о кошмарном исходе битвы под Одером не давало полковнику чувствовать себя спокойным. Сейчас все говорило о том, что в этот раз ничего подобного не случится, но сомнения мучили полковника по-прежнему очень сильно.

План атаки Альвинтер изложил полковнику и другим старшим офицерам несколько минут назад. Ничего, что указывало бы на его изощренный тактический талант, Брюгген не увидел. Кавалерию Альвинтер распределил по флангам. В центре разместилась тяжелая штурмовая пехота под прикрытием шеренг лучников.

Брюгген усомнился в целесообразности разбивать рыцарей на два отряда, вместо того, чтобы оставить их в резерве, Альвинтер стал утверждать, что так кавалерия не даст сбежать мятежникам ни в сторону Рабле, ни в сторону леса, который скрывал под своими кронами дорогу на Йервард.

– Это если исходить из того, что мятежники побегут…. – Многозначительно проговорил Брюгген.

– Не беспокойтесь, полковник, – Альвинтер похлопал его по плечу – Одера здесь не повторится.

Брюгген с усилием выдавил на лице улыбку и снова задал вопрос:

– А не слишком ли близко наш левый фланг от леса? Если там засадный полк противника? Ведь мы же даже не провели разведку.

Офицеры переглянулись, и над столом повисло молчание.

– Разве наши разведчики не провели рейд?

– Мы не получали приказа, господин полковник, – офицер вспомогательных отрядов, куда входили и разведчики, нервно облизнул пересохшие губы.

– Ладно, – через некоторое время проговорил Альвинтер – это наша оплошность. Надеюсь, что она единственная.

– Прикажите проверить?

– Не стоит. Через четверть часа мы должны будем повести наших солдат на штурм этого осиного гнезда. Я хочу успеть перевешать клятвопреступников ещё до того, как сядет солнце! К делу, господа! Болтать больше не о чем.

Офицеры стали расходиться по своим подразделениям, лишь Брюгген с мрачным лицом остался стоять у стола.

– Я вижу, вы чем-то смущены – к нему подошел Альвинтер.

– Мне показалось, что у вас не совсем серьезное отношение к предстоящей битве.

– Битве! – хмыкнул Альвинтер. – Успокойтесь полковник. У нас слишком большое преимущество. Так что не вижу смысла волноваться.

Брюгген посмотрел на ряды строившихся войск, кивнул, и направился к своему коню, который щипал мокрую от прошедшего дождя траву.

Спустя четверть часа Альвинтер подъехал к Брюггену.

– Все готово, полковник.

– Надеюсь, удача будет на нашей стороне.

Альвинтер коротко кивнув, махнул рукой сигнальщику. Звуки трубы пронеслись над рядами застывших воинов и в следующий момент, лязгнув доспехами, двинулись в сторону лагеря.

Сперва Брюгген с тревогой смотрел, на проходящих мимо него солдат, но постепенно к нему стало возвращаться чувство уверенности в своих силах, и пока ещё робкая вера в победу.

– Приятное чувство – Альвинтер вновь оказался рядом с полковником.

– О чем вы? – не понял Брюгген.

– У меня перед боем возникает некоторая эйфория. Внутренний подъем! Видишь, какой мощью командуешь и в этот миг ты думаешь, что ничто на свете не может сокрушить тебя и твоих людей!

– Может быть, – неопределенно пожал плечами Брюгген.

Альвинтер внимательно посмотрел на полковника.

– Вам надо почувствовать нерв боя.

– Что?!

– Эй, – Альвинтер махнул рукой группе офицеров и небольшому отряду рыцарей, которые выполняли функции полевого штаба.

– Мы будем держаться непосредственно у тыловых шеренг наших войск – произнес Альвинтер подъехавшим.

– Это ещё зачем? – изумился Брюгген.

– Я же сказал вам. Чтобы почувствовать эту схватку. Нам надо просто захватить лагерь, а значит видеть всю картину боя незачем. Никаких тактических задач перед нами не стоит. Воспользуемся случаем.

– Послушайте, полковник…. – начал Брюгген.

– Перестаньте! Это для вашего же блага!

Брюгген чувствовал, как на него смотрят офицеры. Не хватало ещё прослыть законченным трусом. После жестокой схватки в лесу его авторитет среди солдат значительно возрос и он не мог позволить себе отступать назад.

– Если вы действительно так считаете, то нам нечего терять время, – проговорил он и пришпорил коня. Краем глаза полковник увидел одобряющую улыбку Альвинтера.

Шеренги имперских войск медленно приближались к лагерю. Кавалерия на флангах не разрывала строй и двигалась всего в десяти шагах впереди построений пехоты. Но по мере приближения к рядам противника, рыцари увеличили скорость и, охватывая лагерь с флангов, стараясь взять под контроль дороги.

Вскоре имперские войска вошли в зону, куда уже могли доставать стрелы оборонявшихся. Но видимо мятежниками управлял опытный командир, и обстрела с большой дистанции не последовало. На валу лагеря не было видно ни души. Создавалось впечатление, что лагерь пуст, но сам Брюгген чувствовал каждой частичкой своего тела, как невидимый до этого времени враг готовится нанести удар. Когда войска достигли места, где валялись тела убитых, а вверху кружила стая ворон, полковник опустил забрало шлема, боясь, что солдаты увидят выражение ужаса на его лице. Хорошо, что он на лошади иначе ноги его уже давно бы подкосились от всего увиденного.

Он настолько возвышался над пехотой, что подумал о том, какую прекрасную мишень он собой представляет. Стоило ему так подумать, как воздух наполнился свистом сотен стрел. Они летели по высокой траектории и обрушились на ряды наступавших смертоносным дождем. Послышался звон наконечников стрел отлетающих от доспехов и первые крики раненных разнеслись над полем. Не давая имперской армии опомниться мятежники произвели второй залп. На этот раз строй наступавших прошили тяжелые арбалетные болты, нанося значительно больший ущерб.

– Увеличить темп марша, держать строй! – услышал Брюгген команды Альвинтера. – Первая линия – обеспечить возможность продвижения через палисад!

По наступавшим порядкам войск пронеслись повторяющиеся команды Альвинтера. Первая шеренга имперцев, прикрываясь осадными щитами, стали продвигаться вперед. На их счастье палисад был сильно поврежден и серьезного препятствия из себя не представлял. Быстро достигнув редких деревянных кольев, солдаты четко и быстро расширили проходы между ними. Со стороны мятежников велся вялый, не слишком прицельный огонь. Когда основные силы уже собирались броситься на штурм, через зияющие дыры в палисаде, на имперских солдат обрушилось заклятие.

Рыцари левого фланга вдруг стали странно себя вести. Всадники остановились и лишь беспорядочно топтались на месте. Лошади беспокойно ржали, некоторые пытались встать на дыбы. А вскоре солдаты из ближайших подразделений к своему ужасу увидели, как рыцарские доспехи становятся красными. У многих всадников из под брони повалил жирный черный дым. Вопли горевших заживо людей, парализовало весь левый фланг наступавших. Спустя всего минуту от рядов конницы распространился невыносимый, воняющий горящей плотью дым. Закрепленные в своих высоких седлах рыцари болтались на лошадях, пока те не падали на землю. Дикое ржание обезумевших от боли животных смешивалось с воплями горящих заживо людей. Некоторые из них бросались в сторону, сминая под собой подвернувшихся пехотинцев, превращая левый фланг в дезорганизованную толпу.

На этом неприятные неожиданности для имперцев не закончились. Испуганные такой демонстрацией магической силы и на глазах терявшие боевитость имперские солдаты увидели как, из леса, там, куда уходила дорога на Йервард, выступает кавалерия мятежников. Легко преодолев расстояние и смяв немногих из оставшихся в живых деморализованных рыцарей и разметавшиеся ряды штурмовиков левого фланга, маневренная легкая кавалерия мятежников постаралась зайти в тыл, туда, где располагались отряды лучников. Только благодаря быстрым действиям задней линии пехоты прорыв удалось остановить, заставив повернуть мятежников от ощетинившейся копьями линии обороны назад к лесу. Но это было лишь временное отступление для перегруппировки своих рядов и, как оказалось, ожидания поддержки.

Альвинтер только успел отдать приказ о переброске части сил тыловых шеренг центра к месту схватки с кавалерией врага, как из леса стали выходить все новые отряды мятежников. Быстро достигая рядов остановившихся имперцев, пешие мятежники завязывали рукопашные схватки, оказывая столь сильное давление на левый фланг имперских войск, что Альвинтер был вынужден приказать правому флангу и центру, начать отступление. Этим маневром ему удалось выровнять линию войск и не дать врагу расколоть его армию, но постепенно мятежники навязали борьбу по всему фронту левого фланга, окончательно остановив продвижение имперских сил. Видя как складывается ситуация, из лагеря стали выдвигаться мятежные отряды в попытке охватить имперских солдат с правого фланга. Навстречу им ринулся второй отряд рыцарей, оторвавшийся от основных сил, в надежде своей контратакой разбить врага. Сходу они вклинились в наступающие порядки мятежников. Не имея копейщиков, те понеся большие потери, вынуждены были попятиться, но вскоре рыцари, не имея поддержки пехоты, завязли в ближнем бою. Стараясь вырваться на оперативный простор, они попробовали выйти из рукопашной вяжущей их схватки, но мятежники не дали им этого сделать. Они стаскивали их с седел, а если этого не удавалось, то попросту перерезали лошадям сухожилия, и те падали вместе с седоком. На правом фланге наступавших началась такая «каша», что сложно было определить истинное положение дел.

Видя это, Брюгген бросился к Альвинтеру.

– Надо бросать вперед правый фланг, или мы потеряем кавалерию и на этом фланге!

– Нельзя этого делать! – прорычал Альвинтер – посмотрите, центральная линия тоже вступила в бой и еле сдерживает натиск. В этом месте им противостоят наемники «Пепельных земель»! Если они разорвут наш строй и вклинятся в глубь построения, у них появится возможность рассечь нашу армию пополам. Учитывая, что в любую минуту может опять проявится Доротея, а заклятие, я уверен, исходило именно от неё, я не решусь на такое.

Брюгген только скрипнул зубами.

– Вы же говорили, что все пройдет как на званом обеде. «Зачем проверять лес!» – передразнил полковника Брюгген. – Нас надули как последних ослов!

– Господин полковник! – к ним подбежал офицер – нужно отступать. На левом фланге слишком большой численный перевес противника. Ещё немного и мы не выдержим! – лейтенант сорвался на крик.

Брюгген смотрел на этого окровавленного человека и понимал, что очередная его катастрофа не за горами. На этот раз это может означать для него только смерть.

– Чего вы ждете, полковник!? – закричал он. – Лейтенант начинайте отводить своих людей! Нам надо немного развернуть фронт. Сигнальный! – Брюгген обернулся к солдату с боевым рогом. – Трубите отход левому флангу. Не разрывая строй, повернуть фронт.

Солдат в нерешительности посмотрел на Альвинтера.

– Что вы на меня пялитесь! Вам приказывает ваш командир, – огрызнулся тот.

При первых звуках рога отряды имперских лучников вышли из оцепенения, быстро отступили и, заняв новые позиции, обрушили град стрел на задние ряды мятежников. После чего пехота имперцев, тесно сомкнув щиты, стала медленно отходить, стараясь сохранять боевой порядок. На правом фланге нескольким десяткам рыцарей удалось вырваться из «котла», и они поспешно отступали в тыл к остававшемуся в резерве последнему отряду тяжелой кавалерии.

К удивлению имперцев мятежники не стали наседать на них во время отхода, а, прикрывшись от стрел щитами, дали им спокойно отступить. Когда имперские лучники израсходовали очередной запас стрел и принялись пополнять свои колчаны, армия Доротеи начала перегруппировывать свои силы, этим же были заняты и имперцы.

Около часа две армии, стоя напротив друг друга на расстоянии пятидесяти шагов, перестраивали свои боевые порядки. Тучи рассеялись, и закат кровавым светом окрасил поле битвы, где раненые лежали вперемешку с убитыми. Их стоны заглушались карканьем воронья, которое слетелось к месту битвы. Птицы кружили над полем и терпеливо ждали, когда люди закончат убивать друг друга и дадут им насладится плодами их безумия. Им надо было ждать. Смерть собрала в этот день, ещё не весь урожай.

Альвинтер и Брюгген выслушивая доклады своих офицеров, понимали, что неожиданная атака на левый фланг нанесла их армии тяжелейшие потери. Они почти потеряли всю свою кавалерию благодаря Доротее и неудачному контрнаступлению на правом фланге. Большие потери понесли, и пехотинцы, в особенности досталось копейщикам, так как они были основной целью стрелков противника. Брюгген предложил собрать их в один отряд и отвести в резерв, используя его впоследствии там, где будет атаковать конница противника. На этот раз возражений не последовало.

Доротея не скрывала направление удара её кавалерии. Было ясно, что атака пойдет через потрепанный левый фланг имперцев. Напротив тяжелой пехоты имперцев Доротея выставила отряды наемников. По её замыслам, эти опытные воины должны были сковать большую часть имперской пехоты и дать возможность атаковать вражеские порядки с флангов силами тех рот, что находились в начале битвы в лагере. Сама Доротея спокойно стояла на валу и с легкой ухмылкой осматривала поле сражения. Эта была поза победителя.

Альвинтер и Брюгген стояли на небольшом холмике в окружении нескольких своих офицеров.

– Похоже, полковник, вам не очень везет в военном деле, – горько усмехнулся Альвинтер.

– На этот раз мне не повезло с учителем, – огрызнулся Брюгген – я вам говорил, что….

– Довольно, – устало вздохнул Альвинтер – моя вина. Я готов понести наказание за свою самоуверенность.

Брюгген в ответ лишь покачал головой.

– Знаете, похоже, я уже устал бояться, – вновь заговорил Брюгген, и с этими словами он надел шлем и, повернувшись к Альвинтеру, махнул рукой.

– Ваша рука – возразил Альвинтер – это безумие! Вы же совершенно не можете сражаться!

Но Брюгген как будто не слышал его и медленно направился к правому флангу своей армии.

Альвинтер лишь обреченно махнул рукой и, сев на лошадь, обратился к офицерам:

– Идите к своим подразделениям, господа. И пусть нам сегодня повезет. Вы, – он посмотрел на командира рыцарей капитана Волоне, – останетесь в резерве. И если нас начнут обходить, попытайтесь остановите их.

– Сделаю все возможное, господин полковник.

За его спиной лязгнуло железо. Обернувшись, Альвинтер увидел, что мятежники пошли в атаку. «Надо было все же выставить в первые ряды копейщиков», – мелькнула у него мысль.

Расстояние между армиями медленно сокращалось, когда над передовыми шеренгами имперских войск появились шары бледно розового цвета. После чего они подобно граду посыпались на солдат. Соприкасаясь с доспехами, они лопались с пронзительным свистом, обволакивая все вокруг бледно-розовым туманом. Резкий запах наполнил воздух. Ощутимого вреда туман не нанес, но стройность шеренг имперских войск нарушилась. Кто-то стал чихать, кто-то инстинктивно старался закрыть лицо. Заклятие было направлено только против солдат центральной группы, на которых наступали наемники, которые вскоре перешли на бег и с силой вклинились в появившиеся бреши в обороне имперцев. Несколькими клиньями они разрезали центральную шеренгу оборонявшихся, навязывая бой по всей глубине строя.

На правом краю обороны, к удивлению Альвинтера, Брюгген организовал контратаку, и несколько сотен имперских солдат прорвали линию мятежников, отсекая левый фланг армии Доротеи от отрядов наемников. Этот дерзкий маневр получился настолько неожиданным, что Брюггену удалось обратить в бегство немалые силы противника на его фланге. Для Доротеи появилась опасность окружения центральной группы ее войск.