Текст книги "Солдаты Оборотня (СИ)"

Автор книги: Владимир Чихирев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 34 страниц)

Часть 2. Жернова войны

Глава 1. Волчья тропа

Холодный ветер бросал в лицо ледяную крупу, срывая ее, откуда– то сверху отражаясь от нависавших над узкой дорогой каменных глыб. Звук от тысячи копыт и человеческих ног гулял по ущелью грозясь устроить обвал и похоронить под обледенелыми камнями движущуюся армию.

«Проклятье!» подумал про себя полковник Ороах «Не хватало ещё камнепада!».

Вчера он со своей кавалерией вступил на «Волчью тропу». Полторы тысячи его воинов угрюмо следовали за своим командиром. Миновав опорный пункт, охраняемый солдатами генерал-лорда Рамси, они должны пройти «Ущелье ветра» и дальше по «Волчьей тропе» резко вверх. Это будет самый опасный участок их пути. Узкая, обледеневшая дорога над обрывом грозила гибелью каждому, кто сделает хотя бы один неверный шаг. Вскоре полковник заметил, как нависшие скалы расступаются. Ещё немного и ущелье останется позади.

Ороах обернулся к своему офицеру, капитану Вальдверу.

– Остановимся прямо тут – прохрипел он – дальше нас ждет пропасть, а скоро станет совсем темно. Я не хочу рисковать!

– Да, господин полковник! – ответил Вальдвер, прикрывая лицо ладонью от колющего снега. Ороах чихнул, и посмотрел на колону войск, что тянулась за ним. Дорога в этом месте круто поднималась вверх, и он мог видеть значительную часть армии, хотя быстро сгущающиеся сумерки и все усиливающаяся метель не позволяли оценить состояние солдат. С получением команды об остановке на привал строй рассыпался на островки, где вскоре один за другим вспыхивали оранжевые огни разгорающихся костров.

«Замершие и голодные» подумал Ороах, наблюдая за тем, как несколько человек устанавливали его палатку.

Спустя час, когда он сидел, обернувшись толстым, шерстяным одеялом, держа в руках железную кружку, до краев наполненную подогретым вином. Он вспоминал последний день в «Северном»

Его убрали с основного направления удара! Его рыцарей! Элиту гвардии!! Это унижение, которого он не перенесет!

Такими были его мысли после совета в штабе армии. Домой он вернулся злым и неразговорчивым. Его жена, маленькая, тихая женщина даже не осмелилась спросить мужа о причине такой ярости. Позже, за ужином, он все же рассказал ей и своим двум дочерям о том, что произошло в штабе. Когда он поднял глаза, то увидел на лицах своих родных облегчение. Его дочери казалось, готовы вскочить и расцеловать своего отца. Да и жена не особо старалась скрыть улыбку.

– Эверт, – она положила свою руку на его плечо – а может уже хватит? Чем ты недоволен? Что тебя не посылают в пекло?

– Я солдат!

– А ещё ты отец, вот этих двух непосед, которые тебя очень любят! Ты и так идешь со своими рыцарями в «Поющие холмы».

– Угу – Ороах нахмурил брови – это просто намек на почетную пенсию! Стоять там и сторожить пещеры в ожидании, что общипанные мятежники вновь будут спасаться по этим крысиным ходам!!

– А тебе нужна кипящая битва? Крики людей, кровь, боль и страх? Ты настоящий офицер, и это часть твоей жизни, но нам очень бы хотелось, чтобы это была твоя последняя отлучка из дома – вздохнула женщина.

Он хмуро посмотрел на неё. Потом на своих дочерей. Они ответили ему своими беззаботными улыбками, а младшая ещё и высунула язык. Ороах не смог удержаться и невольно расплылся в улыбки. Девчонки сорвались со своих мест и кинулись на отца, стараясь дернуть его за бороду или взлохматить начинавшие седеть волосы. Смеясь, он вяло отбивался от них. Наконец отпустив отца обе хохотушки быстро раскланявшись, помчались к себе в комнаты – Может ты и права – Ороах смотрел, как в конце коридора мелькают яркие платьица и банты.

– Вот и успокойся – она жестом указала прислуге, что ужин закончен – они тебя любят как никто на свете. Не забывай об этом! Я умоляю тебя – побереги себя!

– Да, конечно – рассеяно ответил Ороах – и можешь не сомневаться, что это мой последний поход. Сомнений быть не может.

– Наконец-то у девочек будет настоящий отец, а у меня муж – она нежно улыбнулась и поцеловала его в щеку.

Тяжелый, протяжный вой прокатился над лагерем, вырывая полковника из воспоминаний. Звук был низким, клокочущим, словно кипящая смола. Ороах выронил из рук кружку с недопитым вином, и, вскочив на ноги, выбежал из палатки, обнажив свой клинок.

Он оказался не единственным, кто отреагировал на жуткий звук подобным образом. У своих палаток стояли и всматривались в ночную тьму готовые к нападению солдаты. Послышался новый рык, переходящий в вой. Полковнику показалось, что это где-то наверху. Стоявшие невдалеке от него несколько человек подняли свои луки и направили их к верху. Но все уже стихло, только снег усилился, и теперь уже точно ничего нельзя было разглядеть на расстоянии нескольких десятков метров. Только расплывчатые пятна света от факелов и костров были видны сквозь снегопад.

Когда он уже готов был вернуться к себе в палатку, сверху посыпались камни. Несколько булыжников размером с человеческую голову упали неподалеку от полковника, ударившись о выступ скалы, нависающим над горной дорогой.

– Усильте дозоры. Выставляйте не менее семи человек в группе – Ороах повернулся к капитану – костры не тушить, поддерживать огонь до утра.

– Слушаюсь, господин полковник.

– У нас достаточно дров?

– На эту и следующую ночь точно хватит.

– Надеюсь, на то чтобы выбраться в долину третья ночь нам не понадобится.

Ороах ещё раз бросил взгляд на уходящие в черноту скалы, и, жмурясь от беснующегося снега, вернулся в свою палатку.

Сон его прервали, когда небо только– только стало сереть.

– Господин полковник – над ним стоял капитан – у нас неприятности.

– Кто бы мог подумать!? – язвительный тон немного смутил капитана.

– У нас погиб один из патрульных.

Проклиная холод и шатавшихся по горам призраков, Ороах накинул плащ, и вышел следом за капитаном.

Снег прекратился, завалив дорогу чуть ли не по колено. Лагерь оживал. Седлались лошади, свертывались палатки. Горьковатый дым от тлеющих костров накрыл лагерь белесым одеялом. Ржание и ругань слышалась отовсюду. Ороах и Вальдвер подошли к группе солдат стоявших у самого выхода из ущелья.

– За тем камнем, господин полковник – проговорил высокий с потемневшим и покрытой оспинами лицом, сержант.

Ороах молча, подошел к тому месту, что ему указали. Снег тут был растоплен и посередине этой прогалины сидел один из солдат. Его посиневшее, вытянувшееся лицо сохранило на себе отпечаток ужаса. Одна рука была приподнята, будто он хотел защититься от того, что наступало на него. Ороах окинул взглядом место гибели одного из своих людей.

– Лейтенант – Ороах повернулся к одному из офицеров – пригласите сюда людей из ордена. Вальдвер! проследи за тем, чтобы не было проволочек со сборами. Надеюсь, ни у кого нет желания провести следующую ночь на этой тропе, свешивая задницы в пропасть!

– Слушаюсь, господин полковник!

Дожидаясь магов Ороах ещё раз внимательно осмотрел прогалину возле погибшего рыцаря. Как он оказался тут. Он спросил об этом сержанта, но тот только пожал плечами. В дозорные группы этот несчастный не входил. Ороах посмотрел по сторонам. Ни крови, ни следов животных. Ничего. Тяжело вздохнув, полковник оглянулся. Позади него, двинулись первые повозки. Следом за первыми ротами отправятся взвода обеспечения с провизией и амуницией. За них он боялся больше всего. Стоит тяжело груженной телеге чуть заскользить по обледенелой дороге и её уже будет не остановить. О том, сколько можно будет потерять за этот переход людей, полковник старался не думать.

Наконец подошли двое закутанных в толстые шерстяные плащи мужчин. Оба были молоды, на лицах уверенность и спокойствие. Пожалуй, эти двое были единственные в армии Ороаха люди, что не забыли о бритве и зубном порошке. У одного из них по имени Ласдур была даже сохранена щегольская форма бородки. Ладные кожаные сапоги были начищены до блеска. Когда маги остановились возле полковника, Ороах почувствовал запах масла для кожи.

«Пижоны сопливые» полковник подозрительно осмотрел своих магов. Он откашлялся и смачно сплюнул накопившуюся в горле мокроту, заметив при этом, как брезгливо сморщилось у Ласдура лицо. Второй маг невольно прикрыл ладонью рот, в которой Ороах заметил платок. Это его задело.

«Сейчас харкнуть бы на твои блестящие сапоги и вытереть свою небритую рожу этим батистовым платочком!» помечтал Ороах, хмуро глянув на своих магов. Под тяжелым взглядом командира, те немного подтянулись.

– И что вы скажете? – хриплым голосом проговорил полковник, кивая в сторону мертвеца.

– Может просто обморожение? – подал голос второй из них, по имени Нефли.

– Я достаточно видел обмороженных людей, господин волшебник – ледяным тоном проговорил Ороах – но не помню, чтоб у кого-то из них было такое выражение лица!

При слове «волшебник» на лицах стоявших рядом гвардейцев появились саркастические улыбки. Ороах не мигая, смотрел на магов. На некоторое время между ними повисло молчание, наконец, Ласдур, немного, кашлянув, проговорил:– Господин полковник, чего мы тут спорим?

– А мы спорим?

Молодой человек нервно переступил с ноги на ногу, и, кашлянув, продолжил, как бы, не замечая реплики полковника.

– И так всем нам ясно от чего умер этот бедняга – Ласдур посмотрел на нависавшие над ними скалы – то, что мы слышали этой ночью, этот человек увидел….

– Минуту назад вы, что-то мололи об обморожении. Что заставило вас поменять свое мнение? – полковник уже не скрывал издевки – правда ваше последнее замечание нам сильно поможет, а то мы стоим как болваны и думаем, что же это тут произошло!?

– Остается надеяться, что «это» не последует за нами по «Волчьей тропе» – произнес кто-то из офицеров.

В этот момент, где-то в сумраке ущелья с грохотом упал камень. Люди испуганно переглянулись. Ороах устало покачал головой и снова посмотрел на магов.

– Что вы молчите? Вякните хоть что-нибудь умное. Чтобы мы не думали, что вы полные олухи.

– По этому трупу пока определить ничего нельзя. Нам надо больше материала. Одно могу сказать точно, его убила не магия, а живое существо – Ласдур напустил на себя умный вид.

– Лучше бы мы взяли с собой баб! – обветренное лицо полковника зло скривилось. Он ещё раз сплюнул – Марш в строй, чертовы мухоловы!

Ороах повернулся к мертвому солдату.

– Заложите тело камнями и поставьте табличку. Может, повезет и его не сожрут местные твари, а на обратной дороге заберем, чтобы похоронить, как следует.

– Да он сгниет тут – буркнул кто-то.

– Это на таком-то морозе!? – полковник повернул голову в сторону своих рыцарей – выполняйте!

Дорога, ведущая по краю пропасти и носящее имя «Волчья тропа», оказалось не такой уж узкой, как боялся Ороах. Но снежные заносы и обледенелые участки не дали гвардейцам возможности пройти перевал за один день. Когда совсем стемнело Ороах был вынужден скомандовать остановку из опасения, что в темноте при усиливающемся ветре и снеге будет велика вероятность свалится в пропасть.

Ночь прошла спокойно, чему Ороах был немало удивлен. Он очень опасался, что вновь услышит жуткий вой существа. Но ничего кроме ветра в ту ночь слышно не было.

Утро выдалось замечательным. Вставшее солнце и чистое небо предвещали хорошую погоду. Воздух был настолько чист, что казалось ты не дышишь, а пьешь волшебный нектар. Настроение солдат заметно улучшилось. На усталых, заросших щетиной, лицах появились улыбки. Вновь стали слышны шутки.

– Похоже, все самое страшное позади – Вальдвер улыбнулся выходящему из палатки и щурящемуся от яркого света полковнику – к вечеру мы точно спустимся в долину.

– Посмотрим – ворчливо проговорил тот – а потом почему ты думаешь, что в долине нас ждет бессрочный отпуск?

– Немного оптимизма, господин полковник, и вам станет значительно легче.

– Для оптимизма мне нужна более веская причина, чем выглянувшее солнце – буркнул Ороах, наклоняясь и подставляя ладони под струю теплой воды льющейся из кувшина, что принес один из солдат. Фыркая и отплевываясь, полковник, наконец, поднял мокрую голову и посмотрел на капитана.

– Вальдвер, у тебя вроде бы всегда с собой фляжка с бренди?

– Точно, господин полковник, вот и она – с этими словами капитан ловким движением отстегнул от ремня средних размеров емкость и передал своему командиру.

Ороах отвинтил крышку и сделал несколько жадных глотков. Делал он это так заразительно, что капитан невольно сглотнул слюну. Оторвавшись от фляги, полковник посмотрел вокруг, и, наконец, улыбнулся.

– Хороший бренди, капитан.

Спасибо, господин полковник – кивнул Вальдвер – на вас он подействовал благотворно. Теперь причина для оптимизма появилась?

– Пожалуй – хмыкнул Ороах, вытерев ладонью скатившуюся по подбородку темную каплю, и принялся натягивать на себя походные доспехи.

Вскоре, лязгнув железом, армия двинулась в путь. Несмотря на возросший дух воинов и хорошую погоду Ороах не стал увеличивать скорость марша. Впервые с момента выхода из «Северного» на душе полковника было легко и даже радостно.

Пока они не наткнулись на него. Солнце к тому времени скрылось за пеленой тумана. Воздух стал значительно теплее, насыщеннее влагой. Вскоре они должны были выйти в долину «Поющих холмов». Поэтому, когда на дороге полковник, следовавший в авангарде армии, увидел сидящую на дороге фигуру, то почему-то подумал, что это какой-нибудь пьяный пастух из близлежащей деревни. Но по мере приближения к силуэту холодные когти страха все крепче сжимали горло полковника. Вскоре стало ясно, кто сидит и ждет их. Это был тот же солдат, которого они похоронили у «Ущелья ветра». Он сидел, широко расставив руки, словно не пуская своих бывших товарищей в долину. Ороаху показалось, что у мертвеца изменилось выражения лица. «Если он вообще мертвый?» мелькнула у полковника мысль. Ороах, Вальдвер, Ласдур и двое солдат спешившись, и достав из ножен свои мечи, и медленно двинулись к сидящему телу. Известие о возвращении мертвеца молнией понеслось в конец остановившейся колонны.

Подойдя к нему, полковник и его офицеры увидели, что у мертвеца вырваны глаза, а рот теперь растянут в беззубой улыбке.

– Кто его хоронил у ущелья? – просипел Ороах.

– Мои люди, господин полковник – ответил высокий светловолосый офицер.

– Лефед, а ты уверен, что хорошо это сделал?

– Вне всякого сомнения – пробасил тот – завалили камнями, поверх ещё и снегом присыпали.

Полковник посмотрел на Ласдура.

– Значит, его убила не магия? В таком случае кто и как перетащил его сюда? Теперь ведь вы не станете спорить с тем, что это не просто горные шакалы!

– Мы же не знаем здесь всех троп, пролепетал Ласдур. Вполне возможно…

– Ласдур – полковник не дал договорить ему – сделаешь так, чтобы я этого типа больше не видел. Хочешь, преврати его в зайца, хочешь, спали словно хворост. Ты же маг! Только делай это немедленно! А кстати, где твой дружок?

– У него жар, похоже, он простудился.

– Очень жаль. Для тебя в первую очередь. Придется тебе самому все делать. И если ты не можешь определить, кто позволяет себе так шутить с нами, так хотя бы уничтожь это – полковник ткнул пальцем в сторону мертвеца.

– Проще приказать солдатам сжечь его, при помощи вязанки хвороста – попытался возразить Ласдур.

– Нет никакого хвороста – произнес Вальдвер – мы спалили за эти ночи все наши запасы.

– Но тогда мне надо готовить….

– Вот и готовь – Ороах поправил ремень – Провозишься долго – останешься с этим типом один на один. Уверен, что это обогатит твои теоретические познания в области магического искусства!

– Господин полковник – Ласдур с перекошенным лицом повернулся к Ороаху, но тот уже направлялся в головной отряд армии. И спустя некоторое время колонна двинулась.

Ласдур сбегал к своей лошади и, достав все необходимое, стал лихорадочно готовить заклинание «синего огня». Руки его тряслись, а мысли путались. Когда он почти закончил к нему подъехал капитан Сладис.

– Пока колонна не прошла, я не позволю школяру использовать магию – он посмотрел на Ласдура, и у того не возникло желания, что ни будь возражать этому здоровому воину. Они так и стояли напротив сидящего мертвеца, пока не прошла арьергардная группа.

– Можешь начинать – Сладис сел на коня и отправился следом за колонной.

Ласдур тихо послал несколько проклятий в адрес офицера и взял горшок с приготовленным раствором. Но, взглянув на жидкость, Ласдур похолодел. Спешив, он сделал смесь с коротким временем действия, и теперь она оказалась не более горючей, чем вода. Взяв себя в руки, Ласдур снова склонился над сосудом с жидкостью.

Управился он довольно быстро. Осторожно приблизившись к мертвецу, Ласдур плеснул жидкость ему на голову, тут же отскочив в сторону. Он и сам не знал, чего боялся. Огонь вспыхнул голубоватым пламенем и стал медленно разгорался. Гораздо медленнее, чем должен был. Но вот, наконец, голова мертвеца уже полностью объята пламенем. До Ласдура донесся тошнотворный запах горящей плоти. Сморщив нос, маг медленно отошел к лошади, которая вела себя все более нервно. Глянув в ту сторону, куда ушли солдаты, Ласдур смог различить едва заметные отблески фонарей арьергардного отряда.

Пламя охватило мертвое тело полностью, и, решив, что дело сделано Ласдур вскочил на коня, и в тот же миг боковым зрением он заметил движение. Волосы зашевелились у него на голове, когда, обернувшись, он увидел стоящую в полный рост и объятую пламенем фигуру. Мертвец уверенным шагом двинулся в сторону Ласдура.

Лошадь взвилась и, дико заржав, сбросила своего седока, ускакав прочь. От сильного удара у Ласдура закружилась голова, и одновременно он почувствовал сильную боль в левой руке. Барахтаясь в снегу, он мог лишь кое-как отползти к краю пропасти. Мертвец двигался к нему. Голубоватый огонь шипел от каждого шага мертвеца, из под его ног вырывались клубы испарявшегося снега. К счастью для Ласдура заклинание не остановило свое действие, пламя уже гудело, словно в кузнечном цеху и вскоре труп рухнул на снег всего в трех шагах от Ласдура. Сквозь шипение пламени маг слышал, как кто-то со злобой шептал «Все равно вы все умрете! Умрете!!».

Сколько он просидел напротив пепла, Ласдур не знал. С трудом, поднявшись, на дрожащих от пережитого ужаса ногах он поспешил за ушедшими вперед войсками. Погода, как всегда в горах, менялась быстро, и огромная снежная туча уже заслонила собой полнеба. Первые крупные снежинки закружились над головой. Где-то сзади хрустнул снег. Ласдур вздрогнул, и, не оборачиваясь, побежал, чувствуя, как липкий страх сковывает его движение. Ему стало казаться, что вот сейчас он почувствует на своей шее ледяные пальцы призраков или когти зверя. Снег вновь, как и вчера, пошел сплошной стеной. Он уже бежал, ничего, не видя перед собой. Животный страх все больше охватывал его. Где-то наверху, между скал ему почудилось, как кто-то тяжело вздохнул, и в воздухе повисло зловоние. Ласдур закричал. Закричал до боли в легких. Прижавшись к скале и выставив пред собой клинок, он продолжал орать, острые камни впились ему в спину, но он не чувствовал боли. Расширенными от ужаса глазами он смотрел, как сквозь снежную пелену в его сторону движется огромная тень. Молодой маг приготовился умирать, но в этот момент послышался цокот копыт, то, что приближалось к Ласдуру остановилось, а затем попятилось назад, в тень нависавших скал. Через минуту на дороге показались всадники, и вскоре они окружили его, разгоняя факелами обступившую темноту и снег.

– Ласдур! – окликнул его один из седоков.

– Капитан – прошептал маг и рухнул в снег, потеряв сознание.

Глава 2. Йервард

Телегу сильно тряхнуло, когда колесо «поймало» очередную выбоину. Генерал Ресид открыл глаза и тихо выругался, морщась от пронзившей его боли. Снова накрапывал мелкий, холодный дождь. Ветер шумел, раскачивая верхушки сосен, заглушая цокот копыт и скрип армейских телег.

«Черт бы все это побрал!». Генерал слегка тряхнул головой, пытаясь сбить осевшие на волосах капли дождя. Резкое движение снова вызвало приступ боли. Рана на животе горела так, словно в ней ковырялись раскаленной кочергой.

– Держитесь, господин генерал – над ним склонился сержант Мортен, взявший на себя командование оставшимися после битвы людьми.

– Сколько ещё до города? – голос царапал горло, словно Ресид проглотил пригоршню песка

– Осталось недолго. Почти добрались, потерпите – сержант пожал его руку – у вас жар. Боюсь, началось воспаление.

– Что тебя в этом удивляет?

– Что мы ещё живы – немного помолчав, сержант добавил – И успеем вовремя оказать вам помощь. Признаться не думал, что все пройдет так удачно.

– Теперь это называется удачей? – горькая улыбка перекосила лицо Ресида.

Вдалеке раздался волчий вой, заставив лошадь испуганно дернуться. Телега протестующее хрустнула. Боль с новой силой захлестнула Ресида, заставив сжать зубы. Перед глазами пошли круги, и он почувствовал, как теряет сознание.

Грохот открывающихся ворот вернул генерала из небытия. С трудом открыв глаза, он увидел возвышающиеся над ним черные стены Йерварда. Стемнело, и свет факелов выхватывал из мрака уставшие лица солдат. Перед генералом возник силуэт женщины. Он попытался разглядеть её лицо, но капюшон полностью скрывал его. Сосредоточившись, он разглядел на накидке нашивки армейского врача.

– Генерал Ресид! – она взяла его руку в свою почувствовав как генерал крепко сжал её – Я управляю госпиталем гарнизона. Скоро вы будете в тепле и покое, и мы позаботимся о вашей ране.

– Насколько я плох? – Ресиду было неприятно смотреть на черную дыру под капюшоном. Ему казалось, что он говорит с призраком. Слова комом вставали в горле.

– Очень болезненна, но вашей жизни это не угрожает – на миг ему показалось, что он увидел, как в темноте блеснула её улыбка. Она высвободила свою руку и, раздавая указания, нескольким санитарам направилась к воротам города. Подводы тронулись следом. Волна облегчения прокатилась по телу генерала. От нахлынувшей вдруг слабости Ресид почувствовал, как вмиг отяжелевшие ресницы смыкаются, и он погружается в сон.

Проснувшись, он обнаружил себя лежащим на кровати в чистом белье. Комната была небольшая, и уютная. В противоположном от кровати углу потрескивал камин. Стены были обиты сиреневой тканью, и дубовыми панелями. На полу лежал толстый ковёр. Судя по шуму прибоя окно, расположенное рядом с его кроватью, выходило на море. Генерал попытался встать, но почувствовал тупую боль в животе. Откинув одеяло, он посмотрел на бинт, который закрывал его рану. Почти тут же пришла сильная слабость и тошнота. Ресид закашлял и откинулся на мягкую подушку. Дверь немедленно открылась, и на пороге показался офицер.

– Господин генерал, я полковник Ингольф – высокий, с пышными усами человек остановился возле кровати генерала – командую гарнизоном Йерварда.

Он озабоченно посмотрел на бинт, туго опоясывающий Ресида.

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше. Значительно лучше. Спасибо полковник.

– Я сейчас позову нашего врача, госпожу Флюкеске.

– Со мной всё в порядке…

– Она сказала мне, чтобы я обязательно позвал её, когда вы проснетесь – произнес Ингольф тоном, не терпящим возражений.

– Хорошо – генерал устало кивнул – делайте, как считаете нужным.

Полковник исчез в дверном проёме. Вскоре где-то хлопнула дверь, и в сопровождение Ингольфа в комнату вошла женщина. Ресид догадался, что это та самая женщина, которая встречала их возле ворот города. Теперь он смог как следует разглядеть её лицо. Черные, как смоль волосы были коротко подстрижены, а тонкие, немного изогнутые брови придавали её лицу слегка удивленное выражение. Она остановилась рядом с кроватью Ресида и внимательно посмотрела на него. На миг генералу показалось, что этот взгляд, больших зеленых глаз ему знаком, но тут она улыбнулась, и мягкая белозубая улыбка заставила Ресида на миг забыть о боли.

– Я вижу, вы пошли на поправку – голос у неё был низкий, с хрипотцой – Давайте я осмотрю вашу рану. Тем более что надо сделать новую примочку.

Сев рядом с ним, и откинув одеяло, она принялась аккуратно снимать перевязь. Закончив, она бросила бинты в мешок, принесенный полковником.

– Господин полковник, будьте добры, принесите вон тот поднос с красными листьями, что стоит на подставке возле камина.

– Что это? – спросил Ресид.

– Морское растение «донный язык», растущее в неглубоких заливах Северного моря. Прекрасно заживляет раны и не даёт образовываться гнойникам.

Ингольф поставил поднос на тумбу и, отойдя к камину, стал ворошить угли, подняв сноп искр. Ресид посмотрел на свой живот. Рана выглядела неприятно, но краснота у краёв почти спала. Как следует, смочив чистые бинты в розоватой воде, женщина снова положила лекарство на рану. Генерал почувствовал жжение, которое вскоре перешло в легкое покалывание.

– Повезло, что сразу после ранения вам оказали квалифицированную помощь – проговорила она, аккуратно накладывая бинты – мне осталось лишь довершить лечение. Рана вас беспокоила из-за постоянной дорожной тряски, не более. Воспаление было не сильным.

– Могу я узнать ваше имя? – в горле Ресида пересохло, и голос прозвучал как треск сухого дерева.

– Ой, простите господин генерал – она снова улыбнулась – Во всей этой суматохе…. меня зовут Елена.

– Красивое имя – генерал попытался изобразить ответную улыбку – И к тому же очень редкое. Вы откуда родом

– «Земля Ворона». Это на Западе Империи.

– Да, знаю – Ресид кивнул – Большой город.

– У меня там осталась мама. Обещала ей в письме, что скоро навещу её, но тут началась эта блокада – Елена покачала головой.

– Какая блокада? – Ресид резко повернулся к полковнику.

– Господин генерал – Ингольф подошёл к его кровати – я всё доложу вам, когда вы будете себя лучше чувствовать.

– Перестаньте! – Ресид раздраженно махнул рукой – я не малый ребенок!

– Простите, господа – прервала их Елена – вы сможете заняться делами, когда я закончу свои. Вы ранены, и поэтому я имею право настаивать на своем.

В полной тишине она закончила перебинтовывать Ресида, встала и направилась к двери.

– Вы придёте ещё? – невольно вырвалось у генерала.

– Конечно, вам же нужно будет менять бинты. Кстати, вы уже можете понемногу ходить. Только не переусердствуйте, иначе рана может опять начать вас беспокоить – она снова улыбнулась, и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Ресид посмотрел на полковника.

– Долго я находился в беспамятстве?

– Шесть часов – полковник опустился на стул – К тому же вы просто спали.

– Вот как? А сколько сейчас времени?

– Около пяти утра.

Генерал удовлетворенно вздохнул.

– Это значительно лучше – Генерал удовлетворенно вздохнул – Хорошая новость для меня. Мы не потеряли время.

– К сожалению, она единственная – неохотно произнес Ингольф.

– Выкладывайте – бросил Ресид и принялся осторожно одеваться.

– Город блокирован с моря. Два дня назад, на рассвете, пиратские корабли атаковали наши суда стоящие на рейде. Атака была неожиданной, они возникли из тумана и мы просто ничего не успели сделать. Были сожжены и потоплены три фрегата. Погибли командующий северного флота адмирал Курли, и другие высшие офицеры. Три шлюпа и один фрегат с большими повреждениями сумели отойти под прикрытие форта. К вечеру бандиты попытались высадиться в порту. Им удалось разрушить все наши катапульты на центральном бастионе, удачно десантироваться, и завязать бои на пристани. Нам стоило большого труда отбить их атаку и не пустить в город.

Полковник потер лоб, с видом смертельно уставшего человека. Вздохнув, он снова посмотрел на генерала.

– Им это стоило одного корабля и около пятидесяти убитых, помимо тех, кто погиб на затонувшем судне. Здесь мы вынудили их отступить, но вчера пираты несколько часов обстреливали другой бастион, прикрывающий северо-западный выступ. Теперь он почти полностью разрушен, и ничто не помешает им высадить новый десант. А если у них хватит людей, или они будут достаточно отчаянными, то смогут нанести нам два удара одновременно. В порту, и у грузового причала. Исходя из этого, я приказал перебросить в западную часть города половину людей. Сейчас войска закрепились на позициях, и готовы к обороне. Пиратские корабли бросили якоря на рейде и пока не предпринимают никаких действий. Все это также означает, что база флота на Драконьем острове осталась практически не прикрытой. Вся надежда на магов ордена, ведь там не более сотни солдат. Если эти мерзавцы исхитрятся и пройдут сквозь туман и фарватер они смогут захватить остров, и мы получим постоянную угрозу Йерварду и потерю контроля над этими водами.

Воспаленные глаза Ингольфа смотрели, куда-то в одну точку на стене. Словно он вновь и вновь прокручивает в мозгу все произошедшее за эти дни.

– Признаться такое на моей памяти впервые. Никогда прежде люди «Ледяного архипелага» не решались нападать на крупные, укрепленные имперские города как Йервард – полковник перевел взгляд на Ресида.

– И ведь они не уходят! Именно поэтому я предполагаю, что это не просто пиратский рейд!

– Гарнизон сильно пострадал? – генерал натянул сапоги, и устало откинулся на спинку кресла. На его лбу появилась испарина.

– Мы потеряли сотню человек, и ещё примерно столько же серьезно ранены. В центральном бастионе только недавно удалось потушить пожар после их бомбардировок.

Ресид некоторое время смотрел на потрескивающий в камине огонь.

– Сотня!? – Ресид не смог скрыть отчаяния от числа потерь – Слишком все слажено для набега. Тут вы правы. Это уже не мятеж. Это война! Полномасштабная война по всем направлениям!!

– Что вы имеете в виду? – полковник с тревогой посмотрел на Ресида.

– Вы что не слышали о новом мятеже в Рабле?

– Некоторые крестьяне, привозящие на рынок свои продукты, рассказывали что-то о новых беспорядках, но все через третьи руки. Так что мы не особо доверяли их рассказам.

– У вас давно не было вестовых?

– Уже давно. Последние дни мне показалось странным, что патрульные с «Большой Развилки» не появляются…

– Да, империя из всех земель Восточной провинции контролирует теперь только этот город! – Ресид повернулся к капитану – Я же лично отправлял к вам людей с донесениями!

– Как? – Ингольф выглядел потрясенным, – мы не имели никаких известий! Как такое возможно!?

– Солдаты, пришедшие со мной, вам вообще ничего не сказали? А корабли? Торговцы?

– Ваши люди отдыхают. Мы даже не стали никого из них ни о чем расспрашивать. Признаться, я думал, что вы прибыли к нам с инспекцией, а по дороге подверглись нападению банды «Гнилого». Он давно промышляет в этих лесах, и нам никак не удаётся схватить его. Я писал вам в докладе за прошлый месяц. А что касается слухов, что гуляют по портовым тавернам….

Генерал устало покачал головой.

– Тэквор собрал новую армию. Я не знаю, как ему это удалось, но теперь на его стороне наемники «Пепельных земель». Управление частью войск он передал своей дочери. В течение небольшого времени она захватила все земли до «Большой Развилки» включительно. Солдаты из нашего пополнения переходят на её сторону ротами! Мне удалось собрать верных присяге людей, и дать бой у «Большой развилки». Но нас разбили наголову! Важнейший транспортный узел теперь в руках мятежников, а Йервард оказался в западне!