Текст книги "Комар (СИ)"

Автор книги: Виталий Руан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Комар – Виталий Руан

Глава 1

Так уж сложилось, что жизнь у меня не сложилась. Но всё же хочу дать один совет, что бы вы не повторяли мои ошибки…

Никогда не плавайте во время грозы. К этой проклятой, мокрой субстанции, даже близко не вздумайте подходить!

***

Яркий удар молнии и оглушающий звук тут же заложил мне уши. Я понял, что тону. Я на дне. Ну и ладно. Ну и правильно… Сколько можно мучится-то…

***

Снова свет. И явно мой, детский крик. А дальше… Снова бултых в холодную воду… И не дышу… А нет, снова дышу! Да ещё как!..

Лежу. С переменным успехом пытаюсь шевелить конечностями. Не всегда получается. Но я не сдаюсь. Никогда не сдавался…

Меня явно, хорошо кормят. И это большой, жирный плюс.

Особо ничего не поменялось, но обвиваюсь понемногу… Вот кстати и моё родовое гнёздышко. Странное, плетённое лукошко, подвешенное под потолком. Точнее сказать затрудняюсь, ибо толком ещё ничегошеньки не вижу. Хотя мне уже почти три дня от роду. И я, новорождённый в странной, явно не богатой избе, живущих на отшибе цивилизации язычников. Почему я так решил? Очень просто, они постоянно повторяют, ярило то, ярило это. А ярило это что? Правильно. Солнце. В общем, кроме этого самого ярила, было ещё с десяток разных божеств, которым нужно было принести жертву, что бы я вырос красивым и здоровым. И всё бы ничего, и я был бы безмерно счастлив, но есть одно но…

Не стёрли мне при переселении моей драгоценной души, память, ироды. Вот такая засада. И я всё помню, до последней грустной подробности в моей жизни…

Ну что опять-то! Вот нет в этой жизни покоя! Снова мужик странный пришёл. А моя новая мать ему показывает. Ну и зачем, спрашивается? Я же почти уснул! А это сделать, ой как не просто. От этих огромных комаров, спасу нет!

– Эй! Мужик, ты что такое делаешь! Не нужно мне по голове лупить! – это явно, не мой отец. Тот постарше был и пряники мне в рот совал. А этот тумаками угощает. Или всё-же, это и есть, мой настоящий отец?

– Ай! – опять этот мутный тип, мне на лбу комара убил. Ты бы поаккуратней, со своей лапой. Так и пришибить мальца не долго…

Блин! Да сколько комаров то здесь! Ужас просто! Я за свои две недели отроду, сколько их видел, как за всю мою, очень не короткую жизнь…

Сегодня у меня праздник! Мне месяц стукнуло, как ни как. И я, всё ещё на удивление живой. Потому как научился во время очередного удара здоровенного бородача, шею напрягать. Который, кроме как к матери цепляться, стал ещё и свои огромные лапы распускать. Ну это, уже никуда не годится! При ребёнке-то…

При любой возможности качаю шею. А куда деваться-то. Комаров меньше не становится. А мужик стал заходить чаще и лупить бедное дитё сильнее. Наверное думает, что таким образом я сразу отрубаюсь, и на их весёлые забавы смотреть не буду. А вот не дождётесь! Нечего при малом ребёнке такое вытворять! Пока помогает…

На втором месяце, начинаю немного понимать их необычный говор. Вроде в очень дальней деревне, все поголовно перепились и еле языками ворочают, неся всякую ахинею. Но всё равно, далеко не всё понятно. Ладно, будем смотреть дальше. Тем более, что меня начали понемногу выносить на улицу. Погреться на солнышке. Но один раз, так увлеклись своими играми, что я пол ночи уличных комаров кормил. С пол литру крови, наверное высосали гады! Но и я в долгу не остался! Высосал из матери, тоже всё до капли! И даже кровушки у неё выпить умудрился. Чем я хуже комаров-то этих! Что бы знала, как ребёнка без присмотра оставлять…

Вот, всё же зря я с нее кровь пил… Решила она меня Комаром назвать. Мамуля! Да пошутил я, с кровью-то этой. Вы что, детских шуток не понимаете?

А это что ещё за вонючая гадость?! Фу! От комаров говоришь. Ну ладно, потерплю… Раз от комаров…

Эх, снова сиська… Я то, в принципе не против. А то от этих переживаний, даже проголодался как-то…

В общем. Вернулся её второй мужик. Или первый. Кто их разберёт. Короче тот, что постарше. Снова мне пряник в рот всунул. А чем его жевать-то, пряник этот. Ну да ладно, посмокчу для разнообразия… А то от молочка, уже немного подташнивать начинает, и отрыжка странная пошла. Так вот, я не договорил. Вернулся тот мужик, что с пряниками, и с порога заявил, что мать ему рога наставляет, пока мол, его дома нет. Та упала в колени, говорит что не правда всё это! Брехня и наговоры завистливых уродов. А она, только его и ждала. Потом обняла мужа своего и так к нему присосалась, что он к моему, в прямом смысле слова, облегчению, забыл чего и орал-то. А сзади у мужика, ножичек в руке был припрятан. Я до того переживал что бы он этим ножиком, да не лишил меня мамки, а заодно и источника пропитания, что аж обгадился. Но я вам об этом уже сообщил. Вы не подумайте что я по слабости. Просто возраст у меня такой, нежный. Вот и приходиться под себя ходить.

Но любовникам этим, всё же не дошло. И вот когда я уже неплохо так шею накачал, и даже умудрялся от её второго мужика, ударов уворачиваться. Эти идиоты, снова встретилась. Хоть бы подождали, пока мужик с пряниками подальше отъедет. А тот возьми, да и вернись. Шапку забыл, или что. Но когда двери открылись, то те даже и не заметили его и сверкнувшей стали…

А дурень этот рогатый, убил жену, и себя заодно тем же ножичком жизни лишил. Вот такая оказия…

Бородач же её молодой, полежал под родителями минут с пяток. Убедился, что ничего плохого с ним не происходит и убежал из избы. Оставив меня одного в этой жуткой обстановке.

Единственный кто был живым в этой комнате, так это комары и я. Пока что…

– Эй, идиот! Вернись! Я всё прощу! – проорал я в тишину. И похоже, что он меня услыхал. Эх, знал бы что будет дальше, лежал бы себе тихо и ждал, пока меня комары догрызут. Так нет, я всё же заорал своё очередное, детское.

– Придурок! Ты где?!

Глава 2

Эта идиот вбежал в избу, подрезал у бывшего папаши увесистый кошель, и бросив бедное дитя словно берёзовое полено в плетёное лукошко, потащил в страшный, дремучий, тёмный лес…

Я серьёзно. Было очень страшно. А я ведь с войны ничего не боялся. Отучили там боятся. А тут…

Придурку этому, остановится бы, да пелёнки поменять. Но видно не знает он, для чего они нужны. Пелёнки эти…

***

Третий день живу на каком-то болоте. Этот дурень два дня не приходит. Единственное, что хоть как-то меня радует, вы не поверите! Комары меня радуют. Причём несказанно… Нет. С ума я ещё пока не сошёл. Хотя считай, уже на самом краю… И не только на краю грязного, разделочного стола для местной живности, во всеми забытой, охотничьей сторожке… Ежесекундно думаю о аппетитной, налитой ароматным молочком, вкусной титьке. Мечтательно выставляю язык и жду… Не то, чтобы я раньше её не ценил. Ценил конечно! Но сейчас, прям проникся…

– Ням… – прошу прощения. Это я выжить пытаюсь. Из-за того что меня постоянно мазали какой-то вонючей гадостью, лицо комары облетают стороной. Приходится ловить на язык. А мужик этот подорванный, сила есть – ума не надо, ещё и очень туго пелёнки связал. А заодно, руки и ноги. Видимо, чтобы я со стола не упал. Заботливый гад попался. Правда, сам здесь третий день не показывается. Может в болоте этом вонючем утонул? Вот и приходится словно лягушка, комарами питаться. Всё! Идите, не мешайте выживанию…

***

А у меня снова новости! Не сказать что хорошие, но всё же… Вернулось мое мохнатое чудо! И не само! С бурдюком вонючим вернулось. И очень удивлялось, – что это такое у него в сторожке, да ещё и на самом краю стола лежит! Может подбросил кто?.. А потом ударил себя по лбу и сказал, что он оказывается, полный дурень! Ну, это мог и не говорить. Это и так, всем понятно. Так вот, что-то я отвлекся на констатацию вполне очевидного факта. Стукнул по лбу, и очень удивился, что это я за эти три дня, копыта не откинул. Пока он свое горе, хрен знает сколько времени, брагой заливал. И обо мне, гад такой, совсем позабыл! И только меня здесь увидав, сразу вспомнил. Ну, о сразу, это враки конечно. Но вспомнил, – и то хорошо. Даже с бурдюка своего вонючего, дал мне отхлебнуть. Ну и противное пойло, скажу я вам! У меня в пелёнках этих, и то наверное, получше будет…

– Мужик, слушай! Я всё прощу! Ты только пелёнки мне поменяй и мамку новую найди! А то у меня сил никаких нет так лежать! Я то зарядку делаю… Чтобы пролежней не было. Но разве это панацея? Да и голодный я как волк! Вон, как исхудал весь на комариной диете… Ау, па-па-ша-а-а! – нет. Не слышит… Допил свой вонючий бурдюк, и тут же за столом и уснул… Ох-хо-хой. Эх! Видно, всё же не того я фрица я на войне кокнул, раз мне такое наказание… Вот, как чувствовал! Да и сил моих больше нет, эти муки терпеть. Живот к позвоночнику прилип, а задница к пелёнкам. А зудит всё, – словами не передать! Одним словом, – страшно! Правда, от глотка выпитой браги, попустило немножко… Лежу, жду… Когда же наступит оно, избавление… По скорей бы. А там и семья новая, любящая. Молочко, опять же… А вот к стати, и избавление…

Эта пьяная скотина, забыла дверь в сторожке закрыть. Чья то тень промелькнула в открытых настежь, залитых лунным светом дверях. Засопели, всасывая воздух и принюхиваясь, чьи-то ноздри. Защекотали меня по щекам редкими волосками. Ну и ладно. А то я на этих комаров, уже и смотреть-то не мог! Не то, что их есть… Эх! Побыстрее бы новая, любящая семья…

***

– Какая всё же красивая, лунная ночь сегодня выдалась! – я любовался на последние в этом мире картинки. Несущий за крепко связанные на двойной узел, папашей тряпки, волк непроизвольно их расслабил, и я наконец-то смог хоть немного вынуть руку.

– Хорошая собачка, хорошая… – гладил я бегущего волка по клыкастой морде. – Ты меня только, не сильно больно скушай. Хорошо? А то я и так, настрадался в моей новой жизни, выше крыши! А ты серый, считай моё единственное спасение…

Крепко держась своей маленькой ручкой за слюнявый, волчий клык, от постоянного покачивания в намертво сомкнутых зубах бегущего зверя, я громко зевнул и уснул беспробудным, богатырским сном…

***

Снился мне всё тот же, убитый мной фриц. Я его не специально кокнул. Несчастный случай. Пожалуй, его одного за всю войну и убил. Служба у меня была такая, живыми их брать. А что там дальше с ними будет, не моё, как говориться, дело…

Проснулся я в поту. На удивление ещё живой. И неимоверными усилиями, всё же выбрался из этой вонючей, ненавистной мне тряпки.

Как следует втянув ноздрями воздух, я учуял её! Такую желанную, молочную ферму… Перебирая руками и ногами, я прополз словно по минному полю, мимо рядом спящих волчат. И почти не дышал, стараясь не разбудить ни одного зубастого монстра. Но вот я наконец подползаю к нему. К моему желанному лакомству… Какое наслаждение!

Полусонная волчица, вылизав странно пахнущего волчонка, снова завалилась спать. Я же спать, даже не собирался. А переползая от одного спасительного источника к другому, опустошил все запасы в и так, худющем теле… Ну хоть наемся напоследок. Раз организм требует…

***

Как же невероятно хорошо! Ничего не зудит, не ноет. И я снова хочу есть. Ну и приснится же такое! Волки, сторожки, убийства… И когда уже мужик с пряниками вернётся-то. Он мне перед тем как уехать, медовою конфету прикупить обещал…

«Эх… Видно уже не вернётся этот мужик…» – открыв глаза, вижу перед собой с два десятка блестящих глаз. Волки в полных непонятках, смотрят на дивное, безволосое существо. Никто не двигается. И только старый, облезлый волк на всех грозно рычит, пытаясь остановить неизбежное. Я же, изо всех сил стараюсь быть максимально дружелюбным и мило улыбаюсь…

И тут, пару волчат не сговариваясь, прыгают на меня и начинают со мной игриво кувыркаться, покусывая за уши. Я от них не отстаю. Мне эти игры, почему-то безумно нравятся! И вот уже куча мала с четырёх волчат и меня, во всю веселится в этой достаточно просторной, каменной пещере. И лишь невероятно ласковый, немного шершавый язык, отвлекает нас от этого веселья. Ну всё. Покувыркались и буде. Пора дети, жрать…

Ни одна мать на моей долгой памяти, пожалуй так не заботилась о своём чаде, как эта волчья семья. Отец вместе с ещё одной волчицей ожидающей потомства, всё время пропадали на охоте. А мать не спуская глаз, старалась следить за нами, и особенно, почему-то за мной. Постоянно меня вылизывая. Я был, в принципе не против. Может думала, что у меня таким образом шерсть отрастёт? Кто знает…

Ещё в пещере, почти постоянно находился тот самый, заступившийся за меня, видно очень старый волк. Дедуля помогал мне влезть назад, аккуратно толкая носом, когда я всё-же вываливался из пещеры.

Постоянные активные игры с волчатами, несомненно способствовали очень быстрому физическому развитию. А благодаря невероятно питательному молочку, рос я буквально на глазах. Всё чаще выбираясь из берлоги под присмотром деда-волка, я старался как можно сильнее разнообразить своё меню различными ягодами, которые легко разжёвывал, уже вылезшими зубами. Вторая волчица тоже привела потомство, и я по наследству перешёл под её крыло. Кормили меня отлично! Пока что. Но что будет дальше, я не представлял совершенно. Ведь рано или поздно, и у неё закончится, так нужное мне молоко. И что мне тогда делать? Да и холода не за горами… А мясо, я точно не разжую. Пробовал. Придётся пить кровь. Раз уж я Комар. А она, – ну совершенно не вкусная и не питательная. Да и нет её почти…

Похолодало. С принесённого новым отцом мяса, научился делать отбивные. Стучу камнем по волокнам, превращая их в кашицу. Плюс последние капли молока со второй волчицы поддерживают моё естество. Холодно. Очень. Считай живу, в тёплой дедовой шкуре. Он не против. Понимает, что мне без шерсти непросто, хоть я и обернулся двумя бывшими пелёнками. Какие они всё-таки молодцы! Отогревают меня по очереди. Низкий им за это, поклон. Ещё и названые братья, помогают не окочурится. Вы не представляете, как я им благодарен. Но всё равно, стало очень тяжко…

Мать-волчица, где-то нашла и специально для меня принесла, высушенную шубу небольшого медвежонка. От бедного зверька, мех только и остался. Странно что его не съели. Здесь всё съедают…

Но я всё же, не просто так с пещеры выползал. Орехи собирал, жёлуди. Да и ягод умудрился насушить. А ведь мне и года-то нет! Удивительно всё это! Волчьи забавы, видно помогли. Да и шею я накачал от плюх уворачиваясь, – мама не горюй! И как там интересно, чудо это бородатое, поживает? Не спился хоть, окончательно? Переживаю я за него. Какой ни какой, а родитель всё-таки…

А к нам сейчас, ещё и волки-подростки, заглядывать стали. Очень они удивлялись странному существу. Но меня не трогали. Видно чуяли запах своей матери. А она здесь альфа, как ни как. Все её слушались. Я её тоже, хоть и на подсознательном уровне, но хорошо понимал. Да и папаша мой новый, что целыми днями на охоте пропадал, тоже с большим уважением к ней относился.

Кое-как, но холод этот, я всё же терпел. Спасибо деду-волку и шубке медвежонка. С ней стало, совсем хорошо. Ещё я умудрился валеночки, со всё тех же пелёнок смастерить, да травой высушенной набить. И вот, когда морозы стали сильнее, а дни длиннее, случился в моей, в принципе не плохой по сравнению со сторожкой жизни, внезапный поворот…

***

Всё вокруг задрожало, заскрипело. И в нашу скромную обитель, ворвалось что-то очень огромное и чёрное. И одним мощным ударом пришибло, ставшего на мою защиту старого волка. Очень жаль беднягу. За последнее время я к нему неимоверно привязался… Остальные волки, – просто разбежались. Меня же, откинуло вместе с прибитым дедом в дальний угол пещеры. С трудом выбравшись из под исхудавшего старика, я оценил масштабы бедствия. Нашу пещеру заняла огромная медведица. Почему медведица? Да я чуть слюной не захлебнулся, до того от неё молоком пёрло! Подождав пока она не успокоиться и не уснёт. Я совершил свой дерзкий, бесцеремонный набег на такой желанный мною, источник пропитания. Устроившись рядом с двумя небольшими и почти голыми медвежатами, я разделил их трапезу. И снова шершавый язык, но на этот раз уже намного проворней и настойчивей, слизал с меня все остатки волчьей семьи…

Я старался лишний раз не испытывать судьбу. И вел себя в этой невероятно уютной шерстяной хижине, тише воды и ниже травы. Медведица, хоть и находилась в спячке, но в гневе к ней лучше не попадаться… В общем, жил я друзья мои, как у мишки за пазухой. Намертво присосавшись к вкуснейшему молочку. Пока ее мальцы подрастали, я тоже старался не отставать от стремительно набиравших вес, молочных братьев. И занимался единственным чем мог. Напрягая до предела все свои мышцы, я постепенно вгонял в них всё съеденное. Это не позволяло окончательно сойти с ума от страха и одиночества. Да и не известно ещё, как поведёт себя эта зверюга после спячки. Но одно я знал точно. Из леса нужно было выбираться. А я хоть и был в шкуре медведя, но ни острых когтей как у них, ни огромных клыков, не имел. Да и прожить здесь всю оставшеюся жизнь, я точно не собирался…

Периодически выбираясь с тёплых объятий новой мамаши, я и не заметил как зашагал на своих двоих. Пока ещё не очень уверенно, но уже и не ползал на четвереньках как раньше. Что несомненный, плюс! Словами не передать, как я обрадовался…

Очередная вылазка. Отжимаюсь на пальцах от каменного пола. Прыгаю через замерзшего до окоченения деда. А на улице-то, солнышко! И я решился спуститься с уступа этой каменной глыбы. Поскользнувшись на оставшейся от растаявшего снега слизи, я тут же скатился в мокрую проталину. А на улице-то, явно плюс! И солнце, неплохо так, припекало. А кое-где, даже были видны целые островки серой, пожухлой травы. И тут, я увидел его! Огромный мишка, находившийся в ста метрах от меня, стал на задние лапы и принюхался, противно зарычал. Мол, постой малыш, никуда не уходи, а то я тут после спячки этой гадкой, одуреть, какой голодный! Попасть в утреннее меню косолапого зверюги, у меня никакого желания не было. И я что есть сил, полез обратно в берлогу. Обернувшись на мишку, я обомлел и ещё сильнее заработал короткими ручонками. Это рычащее создание, со всех своих быстрых лап, летело в мою сторону! И когда мне оставался всего один камень, чтобы наконец взобраться обратно в пещеру, я услышал буквально над ухом, такой страшных рык, что кровь тут же застыла в моих жилах…

В который раз попрощавшись с жизнью, я снова обомлел, увидав прямо над моей головой, летящую в диком, яростном прыжке, уже проснувшуюся медведицу. Наконец-то вскарабкавшись обратно, я вместе с плотно прижавшимися друг к другу, уже довольно мохнатыми медвежатами, наблюдал за жестокой схваткой двух огромных туш. Победила материнская любовь. В принципе, я даже и не сомневался. Хоть и держал кулачки за то, чтобы они сожрали друг друга. Но чего уж теперь, будь что будет…

Убедившись что нарушитель спокойствия убрался восвояси, медведица вернулась в берлогу и легким, но увесистым шлепком когтистой, окровавленной лапы, с недовольным ворчанием отправила меня к моим молочным братьям. И тут же принялась поедать, разрывая в клочья, моего любимого деда-волка. Я на это смотреть, никак не мог. И пока моя новая мать, довольно пожирала останки старика, я забившись в дальний уголок, тихо заплакал. Вспоминая такие добрые и счастливые деньки в волчьей стаи…

***

Пол года пролетело как один день. Угадайте, где я сейчас? Не знаете?

На верхушке, чтоб его, высоченного дерева! Собираю вместе с подросшими медвежатами, шишки и орехи для строгой мамаши, и двух, не менее требовательных братьев-двухлеток. Не переживайте. Это поначалу было страшно. А сейчас, под грозные рыки наших пестунов, явно занимавшихся ни чем иным как дедовщиной, потому как весь принесённый нами урожай они тут же сжирали, не так уж и страшно. Хотя поджилки иногда, всё же трясутся. Особенно когда сильный ветер.

Лазаю я по этим проклятым деревьям, уже получше моих братьев-медвежат. Но каждодневные занятия акробатикой, утомляют неимоверно. И взобравшись за очередной порцией медвежьего десерта, я всё же не выдержал и заорал на весь простирающийся до горизонта лес.

– Батя! Гад ты этакий! Ты где-е-е!

– …д-е-е! – Раздалось эхом, на верхушке высокого, раскачиваемого порывами ветра, дереве. – Ну, это мог и не говорить. Это я и так знал…

***

Сегодня у нас с медвежатами рыбалка. Мамаша медведица, встав видимо не с той лапы, погнала нас всех к реке и тут же сбросила в глубокий омут. А затем и сама нырнула. Я камнем пошёл на дно. Одно радует. Плавать я умел в прошлой жизни, очень даже неплохо. Причём, это я ещё и поскромничал. А то бы на этом, моя судьба оборвалась. А так, набрав побольше воздуха в грудь, я смотрел со дна реки, как мои братцы с перепугу усиленно гребут к берегу, а ошарашенная потерей сына мамаша, ищет глазами под водой, своего третьего медвежонка. А третий, только и рад что понырять. Кстати, рыбы здесь действительно, видимо-невидимо! Но не руками же её голыми ловить. Рядом со мной проносится озабоченная морда медведицы. Я невероятным кульбитом ухожу от её заботливых зубов, пытающихся вытащить меня на берег, и тут же плыву к нему сам. Убедившись что все на берегу. И первый урок усвоен. Зверь ныряет, пытаясь схватить юркую, распуганную мной рыбёшку. Но не тут-то было. В общем, несмотря на все усилия огромного зверя, сегодня мы остались без рыбы. И нас с братьями, снова гонят за орехами…

А там, такой ветер поднялся! И без орехов этих, удержатся бы. Но нельзя без орехов. Братишки, на самый вершок лезть не рискнули. Приходится мене за всех отдуваться. Потому как, провинился я сегодня с этим нырянием. Так что карабкаюсь вверх. А вот и они, орехи! Но как ты до них дотянешься?! Ручонки-то, совсем маленькие. И дует так, что жуть! Но страшный рык голодного зверя, всё же заставляет мня забыть о безопасности, и еле держась только одной рукой, второй пытаюсь дотянуться к этим проклятым орехам! И тут меня словно одуванчик, всё-же сдувает сильным порывом ветра. А с низу проносится над лесом, рёв испуганной мамаши…

– А раньше, ты о чём думала?! – ору я ей в ответ, планируя с двадцати метровой высоты, обречённо глядя как она пытается меня поймать в свои когтистые лапы. И вот, уже буквально в метре от этих двух мохнатых вил, проткнувших бы бедное дитя словно сено, я закрываю глаза…

– Ну, хоть на рыбалку сходил… – успокаиваю я себя, бесспорным фактом.

Но на моё удивление, больше не падаю. А по какой-то непонятной мне причине, наоборот, подымаюсь вверх! Да у меня, вы не поверите, – крылья выросли!..