Текст книги "Комар (СИ)"

Автор книги: Виталий Руан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Верхушки высоченных, ставших уже родными деревьев, тёмно-зелёным ковром проносились под моими босыми ногами. Каждое из них я не раз излазил вдоль и поперёк в поисках лесных лакомств. Но вот лес внезапно закончился, и я с замиранием сердца смотрел на открывшийся мне великолепный пейзаж. Переливающаяся тысячами блестящих, солнечных зайчиков, внизу проплывала знакомая мне по недавнему купанию река. А за извилистой, живой лентой в перемешку с топким болотом, снова замаячили высоченные деревья.

Но не успев как следует набрать высоту перед очередной преградой, птица вдруг перестала махать своими исполинскими крыльями и сжав покрепче когтистые лапы, начала планировать в сторону видневшихся за лесом, многочисленных шатров. Оставив далеко позади яростно вопящую на всю округу, явно расстроенную мамашу-медведицу.

– Неужто люди?! – искренне обрадовался я открывшейся предо мной картине. – Может хоть там отыщется моя новая, любящая семья! А то эти бесконечные походы за лесными орехами, меня уже окончательно доконали!

Вы не подумайте, что я неблагодарная скотина. Как бы то ни было, но медведица меня от голодной смерти спасла, и от холода со злым мишкой защитила. Но лучше бы она этого не делала. Столько страха от неё натерпелся, что просто жуть… Чуть что не так, и от не рассчитавшей силы удара грозной мамаши, тут же прилетит неминуемая смерть. А ещё и двугодки эти, права свои постоянно качали. То орехов им дай, то малины принеси. А малина, между прочим, в крапиве и посреди огромных, страшных колючек растёт. А ты туда, босыми ногами лезть должен. Не говоря уже о добыче меда, и идущих в комплекте с этим лакомством насекомых. Так что, несмотря на впившиеся в меня когти, я был несказанно рад, оказаться как можно дальше от невыносимого, медвежьего рабства.

Сделав круг почёта над почти сотней шатров, птица зачем-то снова вернулась к началу пути, и начала быстро снижаться прямиком к дымящемуся костру, падая камнем вниз. От вида быстро приближающейся поверхности, я весь напрягся словно пружина, приготовившись к сильному удару об землю. Но уже у самой поверхности, быстро замахав своими могучими крыльями, птица замедлила падение и довольно мягко приземлился в густую траву…

***

Не успел я обрадоваться, что еще каким-то чудом жив, как снова ощутил вонзившееся чуть ли не в самые рёбра, железные когти пернатого исполина.

– Кыш, кыш! – через плотно прижатые к голове руки, в попытке защититься от мощнейших ударов клювом по детскому темечку, услыхал я грозные, явно человеческие окрики. – Что ты мне принёс, а, петух недоделанный?! – с выраженным акцентом, но вполне вразумительно, заорал огромный, тучный, полуголый мужик. – Я тебя что просил, крыса ты крылатая? Оленя! Или барана. Ну, или на худой конец, – зайца… А ты баран, медвежонка притащил! Вах-вах… Ладно. Будем есть, что есть…

И этот здоровый пельмень, одним мощным движением, вырвал из крепких лап хищной птицы, бедного меня. Подняв за шкирку совсем уже сникшего медвежонка, мужик посмотрел в мои перепуганные, детские глаза. И тут же сам, не на шутку испугался.

– Вай! – выкрикнул он, выронив от неожиданности странное создание.

– Шайтан?! – дрожащим голосом пролепетал великан.

– Сам ты… Наркоман. – больно приземлившись на задницу, ответил я ему.

– Шайтан говорить?! – ещё больше перепугавшись маленького, говорящего медвежонка с лицом замурзанного пацана, тучный мужик вытащил из рядом стоящего на треноге огромного котла, деревянное, вовсю парующее весло, и принялся со всех сил дубасить им, в моём направлении. При этом приговаривая:

– Получи шайтан! Вот тебе! На! Нечистый…

– Эй, мужик! Ты что, с перепою? Или нанюхался чего? Перестань по малому дитяти, лупить-то! А то я ведь могу и сдачи дать, если что… – я легко уходил от ударов неповоротливого толстяка небольшими перекатами, или отпрыгивая в сторону. Не забывая при этом возмущаться действиями, явно поехавшего крышей, огромного бугая. Всё же это было не так сложно, как нырки от острых лап, разъярённой чем-то медведицы. В такие моменты, мы с братьями-медвежатами мордами не щёлкали. И тут же исчезали с траектории полёта тяжелейших конечностей, сердитой мамаши. А этот мордоворот, хоть и не сильно уступал в габаритах лесному зверю, но до её скорости, ему было, ой как далеко… Однако дури в нём, похоже, тоже хватало. И в одном из ударов по юркой мишени, он умудрился сломать своё, немалых размеров весло. При этом заметно расстроившись и сильно запыхавшись, он остановился и метнул отломанную рукоять прямиком в меня. Я же в ответ, ничего другого не придумал, как ловко увернувшись от летящего копья, исполнить ранее обещанное. Тут же подбежал и со всей дури вцепился своими зубами, великану в ногу…

Даже не спрашивайте, что это такое было. Знать не знаю, зачем я это сделал. Видимо жизнь с лесными обитателями не прошла даром. А там, только с помощью острых зубов и устрашающих, рычащих поз, все конфликты и решались. В том числе и мной. Чем я хуже-то, моих названных братьев и не менее зубастых, молочных сестер?

Заорав на непонятном мне языке, самые отборные ругательства, мужик очень быстро, как для его габаритов, попрыгал на одной ноге, в рядом стоящую юрту. И через мгновение уже вылез от туда, со странной кривой палкой и колчаном стрел. Быстро натянув тетиву, вывернув при этом палку в другую сторону, в результате получив уже более знакомый мне, не менее кривой лук, он достал из колчана стрелу. Осознав что запахло жареным, я решил делать ноги. Но далеко убежать от этого придурка, у меня не получилось…

Первая стрела промелькнула буквально в миллиметре от моего уха. Причём, он точно бы в меня попал, если бы я не петлял словно заяц, существенно усложняя ему задачу. Вторая же свистящая смерть, несмотря на все мои старания, намертво пришпилила удирающего со всех четырёх ног меня, к земле. Но к счастью, попала не в мое невинное, многострадальное детское тельце, а в медвежью шкуру. И я всё же выбравшись из ставшего уже родным, уютного домика, с ужасом посмотрел на целившегося прямо в мою чумазую голову, огромного мужика.

– Вах-вах… – глядя на абсолютно голого, застывшего от страха худощавого и грязного пацанёнка, он опустил лук и ослабил тетиву с уже вложенной, третьей стрелой. Я вдруг понял, что меня пока что пронесло… И убегать не стал. Да и смысл? Стрелял мужик на удивление метко. Но я всё же был на чеку и приготовился в любой момент вонзится своими детскими, острыми зубами, прямиком в глотку этому жирному куску мяса. Ведь несмотря на мой нежный возраст, это у меня получалось, даже получше моих братцев-волчат. А с тех пор, я неплохо так, подрос. Так что тут ещё не известно, чья бы в результате взяла…

Немного рыча, скорее для самоуспокоения чем устрашения, я встретил эту громадину лёгким, волчьим оскалом. Подойдя поближе к уже приготовившемуся к смерти, но явно отважному мальцу, мужик стал на колено и снова натянул тетиву в мою сторону. Пристально глядя в глаза, ещё раз, вполне серьёзно, задал свой идиотский вопрос:

– Пацан, ты шайтан?

– Комар-р! – немного рыча, решил я представится данным мне, какой-никакой, но всё-же матерью, именем.

– Комар маленький! А ты… Ну, ты тоже маленький… – вдруг согласился со мной лучник.

– Меня зовут так, Комар! – ещё раз отрекомендовался, я. – А тебя как?

– А зачем тебе мое имя? – не понял дядька.

– Что значит, зачем? У людей так заведено, представляться друг другу. Знаешь такое слово, – вежливость? Хотя, откуда тебе… – махнул я рукой.

– Я знаю такое слово. Но шайтану, своё имя не скажу! – гордо заявил великан.

– Ты, Идиот? – решил я всё же угадать. – Какой ещё на хрен, шайтан?

– Ну почему сразу, Идиот… – обиделся мужик. – Мбек я. Повар.

– Лук опусти. Повар. – приказал я строго, своим детским, немного писклявым голоском.

– Э, нет! Мбек не дурак! Шайтан его не обманет! Не может такой маленький мальчик, так кусаться и от стрел уворачиваться. – и он ещё сильнее натянул тетиву.

– Я не ребёнок! Я, – Комар. Что тут не понятного-то? Или тебя ещё раз за ногу укусить? – мужик с ужасом посмотрел на сочащуюся по штанине кровь. – Меня волки в три месяца похитили и растили, а потом медведи воспитывали, пока твоя птица меня от них не забрала. Так что мне, не тяжело. Могу хоть всю ногу отгрызть, чтобы до тебя дошло. Теперь, всё понятно?

– Ничего не понятно! – выкрикнул Мбек, целясь мне в левый глаз. – Если люди не воспитывали, откуда говорить научился? – мужик довольный, как у меня переменилось выражение на лице, вдруг самоуверенно закричал.

– Попался шайтан! Мбек не идиот! Мбек, очень даже умный! – радовался мужик.

– Умный… – тяжело вздохнув, не стал я возражать. Совсем не понимая, что же тут можно возразить или сказать. И неимоверно устав за этот безумный день, сел, и искренне, по детски заплакал.

– Ей, шайтана! Чего плачешь? Шайтана не уметь плакать! – великан опустил лук, подошёл ко мне и присел рядом. – Не надо плакать… Мбека в детстве, тоже все обижать. Мбек плакать… – он взял подол своего завязанного на поясе халата и вытер им мои слёзы. Задумавшись о чём-то своём, он продолжил. – Ну-ну! Не переживай, Комар! Мбек всё понимает. И тебя в обиду не даст! Ты же точно, не шайтан? – быстро взяв мою руку, он трижды в неё плюнул и нарисовал какую-то странную фигуру.

– Вот видишь, – ты не шайтана. Не загорелась рука… Да и шайтан, не бывает таким грязным и вонючим… – он непроизвольно поморщился и закашлялся. – Умер бы он, лишь от одного твоего запаха! У нас только шаман так воняет! И то, чтобы злых духов отгонять. Так что я тебе верю… – я на него посмотрел и улыбнулся. Видно, что человек неплохой. И уж больно глаза у него грустные были.

– Комар! Слушай! А хочешь быть моим приёмным сыном? У меня вот, нету сына… – он тяжело вздохнул. Ещё месяц назад был, – но теперь нет… А я так хотел его из лука научить стрелять… Я ведь потомственный охотник. Был… А у меня и лук есть, как раз для тебя, маленький. И одёжка. Пусть и великовата немного, но когда подрастёшь, – в самый раз будет. Ты же подрастёшь, порадуешь Мбека? – Я снова посмотрел в его умоляющее согласится, сильно сузившиеся от нахлынувших воспоминаний, глаза. – Послушай, Комар, Мбек добрый. И у меня тут хорошо, кушать всегда есть! А ты потом расскажешь, если захочешь, где говорить научился. То что не у медведей, это и так понятно. А пока, – молчок! Я тебя нашему языку быстро научу, или ты его тоже знаешь?

И местный повар начал нести какую-то, совершенно не знакомую мне белиберду. От непонятных слов у меня чуть не взорвался детский мозг. И я быстро закачал головой.

– Так что, по рукам? Или тебя обратно в лес отвести, к медведям? – он пристально посмотрел в мои глаза. – Ты пойми. Я о медведях не шучу. У нас тут брат, народ суровый. Узнают что ты местный, рабом уйдёшь, или на корм боевым псам отправят. Такие мелкие здесь не нужны. Но могут и в калчуки забрать. Но лучше уж, на корм… Так что думай…

И он протянул мне, свою огромную лапищу.

– Только уговор. Слушаться меня во всём. Свой родной язык, – пока забудь. Иначе и мне перепадёт. А если вдруг уйти захочешь, то скажи. Чтобы я не переживал. Мы теперь Комар, – не чужие… – идти назад в берлогу, мне ясен пень, совсем не хотелось. Да я каждую секунду, только и мечтал, как бы от туда выбраться. И это я Вам, про диких пчёл ещё не рассказывал… А мужик этот, видимо и вправду, дядька нормальный. И условия его, меня более чем устраивали. Во всяком случае, получше моего горе-отца будет. Да и смыться можно в любой момент. Как только до цивилизации хоть какой доберёмся, сразу будем делать ноги. Или раньше…

Не долго думая, я кладу свою детскую ладонь в его огромную, сильную руку.

Обрадовавшись такому неожиданному повороту, мой новый папаша метнулся в шатёр и вынес мне одёжку. Причём, почти моего размера! Да там, даже сапожки, как на меня были сшиты!

– Вах-вах! Комар! – Что-то заговорился я с тобой! А ужин-то, – не готов! Ахмет из меня, сам ужин сделает… – Эй, петух недорезанный! Давай быстро лети и принеси мне хоть зайца, что ли! – махнул он своей клешнёй на огромного орла.

– Мбек, – подергал я его за халат. – А рыба на ужин, пойдёт?

– Рыба? – удивился мужик. – Пойдёт, то она пойдёт… Но где же её взять-то сколько!

– Не переживай, я сейчас принесу. Вот только суму дай побольше и птицу твою я с собой прихвачу. Можно? Отец… – шокированный повар, снова порылся в шатре и вытащил мешок.

– Такой подойдёт? – взяв данное, киваю. И вытащив стрелу Мбека из шкуры медвежонка, подхожу к орлу и пристально смотрю тому в глаза. Таким тягучим, всепоглощающим взглядом, смотрела моя мать-волчица на всех нас. И мы сразу понимали, что нужно слушаться. Причём, беспрекословно. Орел взлетев и сделав небольшой круг, подхватывает своими когтистыми лапами древко стрелы, крепко сжатое в моих детских руках. И на глазах окончательно потрясённого повара, мы снова подымаемся ввысь…

***

Вот вы скажите, сказки. Не может такого быть! Но я и сам в это почти не верю. И лишь с высоты птичьего полёта, обалдеваю от своей детской самоуверенности. Ну и ладно. Это точно не страшнее, чем за проклятыми орехами лазить! Интересно… А где же эта охотничья сторожка, с моим родным отцом. Что-то не видно её нигде…

А вот и речка. Я рывком на себя даю пернатому понять, что пора снижаться. Наклонами стрелы влево-вправо, кое как вырулюю на берег. Приземлившись, снимаю мою новую одёжку и прихватив стрелу, тут же ныряю под водную гладь. А рыбы здесь, всё так же, видимо-невидимо! И она меня совершенно не боится. В отличии от огромного, косолапого зверя, часто любившего полакомиться в здешних водах. Выбираю рыбу покрупнее. Тычок. Есть! Кое как вытаскиваю ещё дёргающуюся тушу, размером с меня на берег. Кладу в мешок и снова в воду. Рыбёшка поменьше, заинтересованно подплывает почти вплотную. Резкий выпад. И свежая добыча снова отправляется в бездонную суму…

***

– Давай птиц, ты справишься! Только меня не забудь потом забрать, договорились? – птица ничего не ответив, взмахнула своими широченными крыльями и с трудом оторвав мой улов от земли, всё же летит в сторону стойбища. Я же, нарвав травы и полностью натерев себя илом с песком, пытаюсь кое-как соскоблить въевшеюся за эти два года грязь, смывая получившуюся гремучую смесь в реке. Повторив процедуру пару раз и просохнув на теплом ветру, я снова одел на удивление ладно скроенную льняную одёжку с кожаным ремешком, и отлично сделанными сапожками с острыми носками. Всё натуральное, явно сшитое вручную, без этикеток с размерами и машинного шва. И впервые за столько времени, я вдруг почувствовал себя человеком…

«Что же мне делать дальше? У меня была стрела с металлическим, на удивление острым наконечником. Неплохая одёжка, и почти ручной орёл. Который, как я надеялся, всё же вернётся за мелким человечком. Может, всё же полетать по округе, да поискать ту охотничью сторожку? В надежде что это чучело, всё ещё туда заглядывает. Или найти ту деревню, где я появился на свет. А там, может кто и приютит мальца? Или не приютит. Всё-же странные все здесь какие-то. Вроде живут не в двадцать первом веке, а не пойми где и когда. Хотя… Если уж совсем честно. Та дальняя деревня где я доживал последние годы своей жизни, не сильно-то от этих староверов и отличалась. Да там, даже брагу такую же жрали, ироды. Не могли дождаться, пока продукт созреет для перегонки. А слова интернет или шахматы, то и вовсе считались матерными.

Или, всё же вернутся в то странное поселение, больше похожее на военный лагерь, и там уже как-то пытаться устраивать свою судьбу? Хотя, довольно стрёмное местечко, скажу я вам… Рабы, собаки-людоеды, луки со стрелами… Один только котелок, литров на двести, чего стоит… Что-то с этими людьми, явно не так…»

Мои пространственные размышления, прервал медвежий рёв. Огромный, уже знакомый мне мишка, видимо тоже решил порыбачить. И как на зло, именно на этом месте! У них сегодня, не иначе как день рыбака, раз все на реку прутся. Встав на задние лапы и принюхавшись, косолапый явно меня узнал. И решил наверстать упущенное. Разнообразив своё рыбное меню, ещё и небольшим гарниром. И на всех парах, тут же рванул в мою сторону. Убежать, а тем более завалить эту тушу имеющейся у меня в распоряжении стрелой, было просто нереально. Эта машина для убийства, могла в рывке легко обогнать, ту же самую, машину. И единственное что мне оставалось, это снова прыгнуть в реку…

Глава 4

Не став дожидаться незваного гостя, я тут же нырнул в реку и замер от внезапно накатившего на меня чувства страха. Сквозь удивительно прозрачную воду я смотрел как этот свирепый хищник в явной нерешительности, прохаживается по скользкому берегу. Озадаченный моим невероятно глупым поступком, мишка совершенно не понимал, зачем же всё так усложнять?! И почему, скажите на милость, нельзя было просто подождать, пока он с большим удовольствием мной не пообедает, а не сломя голову бросаться в эту мокрую, и во всех отношениях противную воду! В которую он и за рыбой-то, не горел желанием лезть…

Без труда прочитав мысли хозяина леса, я воспользовался возникшей заминкой и занялся довольно обычным для себя в последнее время занятием. А именно, добыванием для вечно голодной косолапой братии, продуктов питания. А так как под водой не имелось даже захудалого сельского гастронома, с вечно пьяной продавщицей, то приходилось выкручиваться своими силами. Насадив не шибко большую рыбёшку на прихваченную с собой стрелу, я вынырнул, и тут же метнул свой улов, прямо под ноги косолапому. Медведь, ошарашенно глядя то на мою аппетитную голову, но в воде, в которую лезть особого желания у него явно не было, то на рыбёшку, весело прыгающую возле его озадаченной морды, к моей большой радости, выбрал всё же последнюю. Мгновенно сожрав мой небольшой улов. Убедившись, что мишку вполне устраивает предложенная мной альтернатива, я снова исчез в поисках очередной поживы. План был простой, – закормить эту грозную зверюгу досыта. Может гад и отстанет… Но поскольку рыбу я ловил не очень большую, что бы хоть как-то добрасывать до берега, это чучело сжирало её быстрее, чем я успевал подкидывать её на обеденный стол. Что только сильнее раззадоривало и так немалый, медвежий аппетит. И когда очередная рыбёшка, но уже покрупнее, шлёпнулась не возле открывшейся в ожидании очередной порции пасти, а немного не долетев, упала на самый край берега. Да ещё и пару раз подпрыгнув, ловко увернулась от клацнувших в пустоту зубов и благополучно ушла под воду. Эта голодная машина для убийств не выдержала и сиганула за ней в реку…

– О-о… – только и сумел я из себя выдавить, как тут же скрылся под накатившей от плюхнувшейся туши волной. Мишка погнался за удиравшей от него, и непонятно как ещё живой рыбёшкой. Но не сумев схватить её своей огромной пастью, тут же переключился на добычу полегче… Осознав всю остроту сложившийся ситуации, я попытался скрыться в растущих на дне, достаточно густых водорослях. Но этот гад, дружно загребая всеми четырьмя лампами, всё ясно видел и никак не хотел от меня отставать. Ещё миг и он сомкнёт свои мощные челюсти на моём несчастном тельце. Но этого мига мне всё же хватило, чтобы развернутся к настигающей меня опасности лицом, и грозно оскалив зубы, ткнуть моей острой стрелой прямо в глаз, уже мысленно пожиравшего меня зверя. Оттолкнувшись ногами от ошалевшей от невыносимой боли, звериной морды, я быстро выгреб на берег. Изо всех сил бросившись бежать в сторону виднеющегося, редкого леса. За которым как раз и был тот странный лагерь…

Оно понятно, что даже в самых смелых мечтах, я не надеялся добежать до меткого мужика с кривым луком, быстрее за шустрого медведя. Вовсе нет. Я всего лишь рассчитывал первым добраться до ближайшего, высокого дерева. А там как-нибудь, переждать эту страшную угрозу. Увесистая туша на дерево, точно не полезет. Но мишка с моим планом побега, был в корне не согласен. И выбравшись из воды, тут же рванул за мной, ориентируясь в основном на запах. Да изредка поглядывая оставшимся глазом, более точное направление. Я же, чувствуя приближавшуюся опасность, бежал со всех, пока ещё имеющихся у меня ног. Но высокая трава, опутывая своими длинными стеблями, не давала мне и малейшего шанса добраться к лесу первым. В отличи от хорошо приспособленного для таких прогулок медведя. Я уже затылком чувствовал дыхание гигантского зверя. Ещё секунда и его тяжёлая лапа с одного удара выбьет из меня всю дурь, вместе с ни в чём не повинной, детской душой. Оценив все шансы, я внезапно остановился, подняв над собой стрелу и одновременно грозно зарычав, снова оскалив свои зубы. Один в один повторяя звуки издаваемые мамашей-волчицей. Если честно, я уже ни на что не надеялся. Просто у меня сейчас не было выбора. Только драка! Пускай и последняя в моей недолгой жизни. Но просто так, родимую, я её отдавать точно не собирался…

И что вы думаете? На моё удивление, это подействовало! Мишка тут же затормозил, остановившись буквально в шаге от меня, и в замешательстве уставившись единственным глазом, на совсем уж невиданное зрелище. Но как только оторопь прошла и острая боль в глазу молнией ударила в медвежий мозг, разъярённый хищник снова бросился на меня, ничего не замечая на своём пути. И каково же было его изумление, когда вместо лёгкой добычи, он снова хватанул зубами воздух…

Огромная птица, подхватив за вытянутую на прямых руках стрелу, тут же унесла его сегодняшний завтрак, обед, и видимо уже и ужин, в противоположную от реки сторону.

«Ну, это уже никуда не годится! Мало того что без глаза остался, так ещё и голодным!» – Промелькнуло в голове у косолапого. И он изредка поглядывая вверх, рванул между редких деревьев по направлению к лагерю…

***

– Комар! Ты вернулся! – обрадовался моему возвращению Мбек. – А я уже думал, ты с медведями решил остаться. Орёл второй раз без тебя вернулся. Я еле-еле его, ещё раз за тобой выпроводил!

– Вернулся Мбек. Отчего-же не вернутся… Ты же меня вроде, кормить обещал? – немного отойдя от пережитого, я проголодался похлеще за одноглазого медведя.

– Так, готово уже! Уха знатная получилась. Садись сынок, отведай что Тенгри послал! – Мбек тут же дал мне деревянную тарелку с вкусно пахнущей юшкой. – И зови меня отец, если несложно, договорились? – я косо на него взглянул. Этот мужик, мне в сыны годился, если не во внуки. Но исходя из сложившейся ситуации, я всё же решил не испытывать судьбу, и просто приступил к трапезе.

– А где ложка? – спросил я у повара.

– Что такое, ложка? – не понял меня, названный родитель.

– Понятно… – протянул я, и взяв кусок выданной по такому случаю лепёхи, я чуть ли не залпом вдул вкуснейший за последнее время ужин…

***

– Вот Комар, это тебе! – Мбек передал мне, очевидно заранее подготовленные подарки. – Это лук. Ты не смотри что маленький, убить им тоже вполне можно. Не медведя, понятное дело, но зайца, или птицу подстрелить, очень даже подойдёт. – я вытер жирные от сытного ужина руки об траву и с нескрываемым любопытством взял размером с меня, такой же кривой лук как и у названного отца. Только намного меньше. К нему так же шёл колчан хоть и с небольшими, но очень острыми стрелами.

– Я сам его пол года делал! Жилы коня, кость быка, самое упругое дерево, – всё, чтобы быть достойным моего сына! – он с тоской похлопал меня по плечу. – А ну, сынок! Натяни тетиву, порадуй старика. Только смотри, не отпускай! Медленно возвращай назад, нельзя пустой тетивой просто так щёлкать! Иначе, упустишь свою удачу!

Я возражать не стал и попробовал натянуть лук. И надо же! У меня это вполне получилось! Медленно вернув тетиву на место, я взглянул на Мбека. Он стоял, открыв рот.

– Я вообще-то, пошутил… – признался он. – Не думал, что сумеешь хоть немного оттянуть, в таком-то возрасте… Но раз такие дела… Вот, держи! – Мбек протянул мне широкий, расшитый узорами пояс с кинжалом в кожаных ножнах на нём. – Хотел тебе в восемь лет подарить. У одного пацана из местной знати снял. Не переживай, не пригодится он ему уже…

Я достал из ножен, казавшийся довольно большим в моих маленьких руках, но на самом деле довольно тонкий и невероятно острый ножик. Ничего лишнего на нём не было. Кроме выбитых, странных рун на лезвии и небольшом навершии. Идеальное орудие для убийства. А с ножами, я был знаком не понаслышке. И умел с ними довольно неплохо обращаться. А для моего малыша, эта довольно тонкая, для обычного мужика рукоять, – была самое, то!

Покрепче сжав кисть, я протестировал его резкими взмахами и тычками, с блоками и переходами по разным этажам. И даже немного увлёкся дуэлью с воображаемым противником, основательно того покромсав. Вот я, с кажущейся небрежностью, махнув острым лезвием, подрезаю сухожилье на ноге, и тут же на возвратном движении, загоняю сталь в ребро, затем с уходом от его мощного удара, захожу назад и тут же вонзаю в шею по самую рукоять… Весьма довольный полученным результатом, я прекращаю свои странные танцы и на глазах в очередной раз ошарашенного увиденным, Мбека, возвращаю ножичек на свое законное место.

– Спасибо Мбек! – искренне благодарю я за шикарнейший подарок.

– Так это, может ещё и с лука постреляем? – вдруг спросил меня, запинаясь великан.

– Я не умею… – честно признался я. В детстве вроде, стрелял пару раз. Но когда это было… Сто лет назад? Вот если бы с ружья, или винтовки, да ещё и со снайперским прицелом…

– Так, я научу! – обрадовался Мбек. – Это не сложно!

***

– Молодец, Комар! А ну, ещё раз! – я беру уже четвёртую по счёту стрелу, точно следуя наставлениям Мбека, и тут же посылаю её в стоящее в десяти шагах, довольно широкое дерево. Стрела хоть и втыкается в самый край, да ещё и на метр выше от того места куда я целился, – но всё равно несказанно радует, как оказалось, очень радушного повара.

– У нас тетиву оттягивают вот так, он показывает, отличающийся от того, которым я сейчас держу стрелу, и немного странный для меня хват. – А я, и дед мой, и отец, – все в моём роду, так не делать! Очень долго перезаряжать. Смотри Комар, ещё три стрелы между пальцы, – и он пытается вставить ещё три стрелы, между моих небольших фалангов. Но в итоге, больше двух я удержать никак не могу. Не помещается там больше. И с этим неудобным грузом, я пытаюсь максимально оттянуть тетиву. Целюсь и отпускаю. Стрела летит выше метра на два, да ещё и куда-то в сторону леса.

– Ничего сынок… Здесь главное, – скорость! – успокаивает меня Мбек, – давай! Сразу следующую клади. Вот так. Оттягивай, и самое главное, старайся не выцеливать. Просто знай, куда стрела должна попасть. И она туда, непременно попадёт! Понял? – понял не понял, но киваю. И снова отпускаю тетиву, стараясь видеть перед собой, только размытый, чёрный ствол дерева. Вспоминая при этом, как я учился стрелять из огнестрела. И что вы думаете, работает! У меня снова получается попасть! И даже сократить расстояние до того места куда целился, почти до полуметра!

– Давай Комар! Давай! – подгоняет меня Мбек. – Не жди! Следующую!

Я пытаюсь тут же вставить в боевое положение, мой следующий снаряд. Но стрела, застряв в детских пальцах, тут же выпрыгивает из моих рук. Я пытаясь её поймать, выпускаю лук, и маша руками, словно отгоняя от себя назойливых мух, роняю оба предмета на землю и виновато смотрю на Мбека.

– Фигня какая-то! – жалуюсь я ему. – Этот детский лук, ни на что не способен! Разве только ворон, да заблудившихся наркоманов с огорода, по ночам гонять… – Мбек широко улыбнувшись, берёт мой, совсем уж игрушечный в его руках лук, три оставшихся небольших стрелы. И играючи, одна за другой, строча ими как пулемёт, посылает их практически в одну точку, на истыканном словно булавками, моими стрелами, дереве.

– Хороший лук! Ничем не хуже моего. – подводит итог, названный отец. – Только нечем уже стрелять. Пойду стрелы пособираю. А ты молодец, сын! Всё на лету схватываешь! Тренируйся и будет Мбек тобой гордится! Может даже и ханом станешь! Хотя нет, – вдруг вздохнул он обречённо. – У хана свои сыновья есть… А вот в сотники, при должном везении, можно и выбиться!

– Так, Мбек. Каким ещё к оленям, ханом? – совершенно опешив от полученной информации, переспросил я.

– Понятно каким, великим! Как Чингиз! С явным благоговением, даже не проговорил, пролепетал глядя на небо, огромный повар.

– Чингисхан? – не веря в услышанное, – так он давно умер! Вроде…

– Кто умер? Наместник неба на земле? – вылупился на меня мужик. – Ты так не шути Комар! И никому это не говори. А то сразу, в калчуки заберут! А лучше вообще ничего не говори! Я здесь, немного жить! И жена моя, тоже здесь родиться! И сын… Но сейчас война. Мой народ пришёл твой народ убивать, и ты точно быть рабом! – разнервничался до запинаний и непереводимых междометий, Мбек.

– Калчуки, калчуки… Задолбал уже своими калчуками… – Пробурчал я про себя. – Вроде, что-то может быть хуже того, что я уже здесь пережил. Да и в прошлой жизни, судьба меня не сильно-то и баловала. Насмотрелся всякого. Куда там, твоим калчукам…

– Давай Комар, не дуйся. Ведёшь себя как дитя малое. Собери все улетевшие стрелы в колчан, завтра ещё потренируемся. А на сегодня всё. Спрячься в юрте и сиди там тихо! Сейчас Ахмет со своей сотней должен вернуться. Пока язык наш, хоть немного понимать не будешь, что бы и носа мне не показывал! Это понятно? – строго сказал Мбек и заодно пригрозил мне своим огромным пальцем. Я сначала, даже хотел его за этот самый палец, укусить. Что будь я в волчьей стае, уже непременно бы и сделал. А то, как то уж сильно переменился мой новый добрый папаша, на довольно строгого отчима. Того смотри, ещё и по заднице меня отшлёпает. Однако я сдержался. И палец грызть не стал. Хотя если честно, очень даже хотелось. Прекрасно понимая, что он как-никак, но обо мне печётся. Но я так и не смог ничего с собой поделать. И всё же затаив на Мбека небольшую обиду за его грозные нравоучения, шепча себе под нос отборные ругательства, побрёл в лес, по три мои, неизвестно куда улетевшие стрелы…

***

Два торчащих из деревьев древка, я обнаружил довольно быстро. А вот третью стрелу, где я только не искал… Излазил всё. Нету её, и хоть ты тресни. Оно, как бы нет, да и хрен с ней. Но это не просто стрела, а спецзаказ! И без неё у меня на десять процентов меньше шансов выжить, чем с ней. А это довольно таки немало, в этом и так, совершенно не понятном для меня мире. Так что я решил её, обязательно найти. Как вдруг, когда я уже потерял всякую надежду, заметил как за высокими кустами, пробежала моя третья стрела и остановившись, тут же исчезла. Ошарашенный увиденным, я медленно подкрался, стараясь не издавать ни звука. Раздвинув руками ветки, всунул голову в заросли и от увиденного просто обалдел…