Текст книги "Комар (СИ)"

Автор книги: Виталий Руан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

Что мог сделать маленький, двухлетний, хоть и не по годам развитый мальчик, против своры огромных волков? Он и так, всё что было в его силах, уже сделал. И глядя как два, до полусмерти перепуганных медвежонка, рванули со своих насиженных мест, я с абсолютно спокойной душой закрыл глаза, чтобы не отвлекать порядком проголодавшихся волков, от их долгожданного, и надеюсь вкусного обеда…

Я чувствовал как быстро забилось сердце у обрадованного вожака. Его тело нетерпеливо напряглось для решающего рывка, и распахнутая зубастая пасть на всех парах понеслась к моему горлу…

***

– Ме! – вместе с плотным ударом и волчьим визгом, раздалось возле моего уха. Открыв плотно зажмуренные веки, я не поверил своим глазам. Подумать только! Эти два наглых медоеда, вместо того что бы драпануть подальше от голодных волчар, решили пробежать прямо через всю свору. Резким ударом крепкой медвежьей башки о свирепую морду, дружно сшибли бросившегося на меня вожака, и быстро кувыркаясь, слетели вместе с ним с каменного плато вниз. Прокатившись метра три по редким кустарникам, медвежата подорвались на ноги и что есть мочи, помчались к маячившим невдалеке, высоким деревьям. Разъярённый вожак напрочь позабыв обо мне, тут же рванул за убегающими медвежатами. Но остальные, порядком проголодавшиеся волки, решили не отступать от ранее намеченного плана, и наконец-то сожрать, хоть и оказавшее достойное сопротивление, но сейчас абсолютно обессиленное, нахальное существо. Бросившаяся на меня троица, промахнувшись, хватанула зубами друг друга, а не ушедшего в перекате мальца. Но быстро разобравшись в ситуации, тут же окружила свою сбежавшую добычу, не оставив ей и малейшего шанса, выбраться из их плотного, смертельного кольца. Как вдруг, до боли знакомые звуки, вселили в меня немалую толику надежды, выбраться живым из очередной передряги.

– Ш-п. Ш-п. – вонзались в волков, острые стрелы. Теперь серым, точно было не до меня…

Показавшиеся из-за края каменной горы, два моих названных, брата-оболтуса, обильно поливали метавшихся в агонии волков, из своих мощных луков. И лишь как следует нашпиговав ничего не понимающих хищников стрелами, с очень довольными рожами подбежали ко мне.

– Ты как? Всё хорошо? Голова, ноги, уши на месте? – спросил меня Келджик.

– Да, что ему станется! – успокоил брата, Элдак. – Он огромного медведя лишь с одним ножиком, на мелкие куски покрошил! Можно было и не лезть, наверняка бы и сам справился. Взял бы кость побольше, раз луком не сподручно серых гонять, и вышиб бы этим зверюгам все их огромные клыки!

Убедившись что со мной всё в порядке, они с криками, – а этот, мой! Весело толкая друг друга, кинулись отрезать у ещё живых волков уши, а затем и вовсе завыли в унисон, во всех деталях повторяя мой недавний, волчий зов.

– А вы, какого лешего сюда припёрлись? – вылупившись на вытирающих о пушистую шерстку волков ножи, спросил я у во всю радовавшихся доброй добыче, мальчишек. – Я же вам внятно сказал, – за мной не ходить!

– Да ладно тебе, Комар! – успокоил меня Элдак, взяв уже отрезанное волчье ухо в зубы, что бы освободить руку, и как следует оттянув, тут же срезал очередной желанный трофей, под самый корешок. – Не одному же тебе развлекаться! Вот мы и решили немного помочь!

– Да, братишка! – горячо поддержал его Келджик. – Пока ты и сам справлялся, мы до последнего не лезли. Хотя и очень хотелось. Даже в твои разборки с подростками-волками и огромным оленем. Но эти-то тебе, точно не друзья! Ты бы для приличия, хоть поблагодарил нас, что ли…

Я же искал взглядом исчезнувших медвежат. Но ни волка, ни мишек, видно не было. Надо бы сгонять за своим оружием, и поискать того, как минимум стокилограммового монстра, пока он бед не натворил. Но от моих тревожных мыслей меня отвлеки, очень вовремя, надо признать, появившееся горе-родственнички.

– Брат, ты уши от медведя, себе оставишь, или мы их можем себе забрать, перед Ахметом похвастаться? – спросил меня Келджик, подойдя к огромной, медвежьей туше.

– Я тебе, сейчас уши отрежу! – прикрикнул я на него. – Ни медвежат, не их мать, трогать не сметь! Это понятно?

– А волков, можно? – спросил Элдак, предусмотрительно взяв в руки лук.

– Каких ещё, волков? – не понял я, глядя на поголовно безухих хищников.

– Вон тех! Что сзади тебя, с твоим же луком и стрелами стоят…

Я обернулся. Картина, была ещё та…

Все мои братья-волчата, изрядно измазавшись в крови оленя, стояли в трёх метрах от меня с моим же оставленным в лесу барахлом в их зубастой пасти. И даже с утерянным в лесу, любимым ножичком. А Ворчун, тот и вовсе притащил мешок с рыбёшкой. В котором кроме гостинцев для медведицы, лежала верёвка и бурдюк потницы, выроненный мной невдалеке, когда я увидел творившейся здесь ужас. Но больше всего меня обрадовали, трое до боли знакомых морд.

Я тут же подбежал и виновато склонив голову, присел, посмотрев в ошарашенные появлением с того света, максимально расширившееся глаза. Подождав пару секунд, пока она придёт в себя, я тут же лизнул мать-волчицу в наклонившуюся ко мне морду. Опомнившись и как следует меня обнюхав, она подошла поближе, и положив голову мне на плечо, обняла своей лапой и нежно прижалась к детской спине, бесконечно счастливой, волчьей мордой. Обняв волчицу за её мохнатую шею, я почему-то вспомнил родившую меня, и так по дурацки потерявшую свою жизнь, человеческую мать. Совсем же ещё молодая была… И мне впервые за всё это время, стало её по настоящему не хватать…

***

Поздоровавшись, с чуть ли не целиком облизавшими меня, отцом-волком и второй молочной матерью, я обернулся к порядком напрягшимся мальчишкам.

– Элдак! Келджик! – позвал я ошарашенных братьев. – Вы же хотели знать, что там в той сказке, дальше было? Не бойтесь! Идите сюда! Познакомитесь, это моя волчья семья…

– Э-э, нет брат! – прокричали дружно подростки. – Мы к этим зубастым тварям, ни за какие коврижки, ни на шаг ближе не подойдём! – и они предусмотрительно натянули свои луки. – Пускай лучше они, с нашими острыми стрелами познакомятся…

Я встал и подошёл вплотную к новоиспечённым братьям. Потянув за древко, в любую секунду готовых выстрелить стрел, опустил их острые наконечники вниз.

– Братья, вы зачем нарушаете наш договор? Я же вам вроде, за старшего брата буду? И зла вам точно не желаю. А вы меня почему-то слушаться не хотите… Или мне вас, шалопаев этаких, наказать ка следует, раз вы против старшего брата пойти решили?

– Наказать? – не поняли мальчишки. – Комар! Ты хоть сам понял, что сказал? Нас! Великих охотников! И наказать… Да нас дома, даже отец не мог наказать! Боялся, что мстить будем. А старшего брата, мы отродясь не слушались! Ну, разве что только тебя. Руки он, перед едой помыли… Но там же злые бактерии, сам понимаешь… Да и что ты нам сделаешь? Волков разве что своих тощих натравишь… Ну так мы им быстро шкурку попортим. Давай команду, пускай нападают! Посмотрим, кто кого…

– Зачем волков… – взглянул я на них, добродушно улыбаясь. – Я сам вас сейчас обезоружу, и на колени перед волками поставлю, что бы вы в них своими опасными палочками не тыкали, и мою безобидную просьбу, наконец-то исполнили! Да и после небольшой взбучки, может слушаться всё же меня будете, как и обещали.

– Ты! Нас?! Обезоружишь? – заржали братья. – Мы больше тебя, мальца сопливого, раза в три! Да и как ты нас обезоружишь, с голыми-то руками? – и они с силой оттолкнув обнаглевшего мальца, тут же дружно заулыбались, тому как легко это у них получилось. – Молокосос, он молокосос и есть! – и снова натянув луки, нацелили мне их в голову.

– Запомни Комар! Наш род, ни перед кем на колени не ставал! А перед волками и подавно не станет! – гордо заявил Элдак. – А ты Комар, хоть нам и старший брат, но знай свое место, сопляк! И тогда возможно, мы сильно тебя обижать не будем… Так, пару хороших плюх выдадим, для лучшего взаимопонимания. Да, Келджик? Объясним мальцу небольшой взбучкой, кто есть кто, в нашей дружной семье, чтобы не зазнавался? – спросил Элдак, у своего замявшегося братишки.

– Вот вы значит как заговорили… – я пристально посмотрел в их грозные лица. – Не уважаете, выходит, меня…

– Мы тебя Комар, как брата уважаем. Сами же им стать и просили. Пусть и не старшего. Не дорос ты пока, до старшего… – продолжил Элдак. – И за тебя в огонь и воду пойдём, и в обиду другим не дадим. Но помыкать собой, тоже никому не позволим. И делать будем, – что захотим… Захотим, – уши медведю отрежем. Или всех волков твоих перестреляем, что бы им кланяться не пришлось. По одной простой причине. Мы с Келджиком, – намного тебя сильнее… Так что, отойди малец, и не мешай нам охотится! У меня тут до сотни, парочку волчьих ушей как раз не хватает…

Тяжело вздохнув, я не долго думая, тут же скользнул по гладкому камню, и сделав подсечку выстрелившему от неожиданности куда то вниз, Келджику, сразу же ударил под колено высокому Элдаку, отчего тот, тоже отпустил тетиву с улетевшей в небо стрелой. Оказавшись сзади этой, вдруг сильно обнаглевшей и нарушившей данное слово двоицы, я в одно быстрое движение выхватил их острые ножики, и тут же приставил точёную сталь к горлу, свалившихся друг на друга смутьянов, посмевших перечить их старшему брату. И максимально убедительно попросил:

– Тихо, братья. Тихо… Вы же не хотите отправится на тот свет, вслед за безухими собачками. Я Вас оболтусов, без году неделю знаю, а с этой волчьей семьёй, почти целый год, душа в душу прожил. И они мне, за всё это время, ни разу нотаций не читали, и тумаков дать, не угрожали. Так что угадайте с двух раз, кого я выберу? – братья перестав дышать, замерли, выронили луки и показали пустые ладони. Совершенно не представляя, что же будет дальше. Свои кривые мечи, они с собой почему-то не прихватили. Видимо, что-бы не мешали в слежке за блудным братом…

Я призывно кивнул вновь найденным родственничкам, и те, пропустив волчицу вперёд, всей толпой двинулись к закрывшим глаза пацанам. Де ещё и не сами! К нам присоединились непонятно откуда взявшихся, пятеро небольших волчат…

Хорошенько обнюхав зажмурившихся от страха шалопаев, волчица ещё раз взглянула на меня. Мол, зачем они нам в семье, сдались-то? Явно сорванцы, каких мало! Даже уши с убитых волков сгрызли и за пояс заткнули. Мы таких наоборот, из стаи выгоняем. Пускай себе буянят в другом месте…

– Ну пускай будут! – я очень жалобно на неё посмотрел. – В хозяйстве, всякое может пригодятся! А волки эти, меня сожрать хотели, вот и получили по заслугам. Может, всё же возьмём к себе? Ну пожалуйста…

Тяжело вздохнув, волчица подошла к перепуганным мальчишкам и каждого лизнула в лицо. Таким образом, приняв в нашу семью. А за ней, уже и все остальные, включая маленьких волчат, прошлись по их перепуганным, и так уже хорошенько обслюнявленным рожам.

***

Подпоясавшись поясом с любимым ножиком, я взглянул на весело прыгавших молодых волков вокруг пытавшихся заставить принести заброшенную куда-то вдаль, многострадальную дедову, берцовую кость, окончательно смирившихся со своей судьбой, и даже начавших получать от общения с грозными хищниками немалое удовольствие, младших братьев. Налюбовавшись возникшей идиллией, я с опаской посмотрел в сторону леса, как там мои медвежата? А то я с этими семейными делами, совсем счёт времени потерял! Надо бы поскорее отправляться им на помощь!

Но переведя взгляд с того места где я последний раз видел петляющего, раненного волком медвежонка, на их, всё ещё неподвижную мать. Я чуть не похолодел. Волчица, схватив за ногу медведицу, намеревалась откусить от неё лакомый кусок!

Нет, я конечно всё понимаю! Животный мир, все дела. Да и медведица эта, волкам порядком жизнь подпортила. Но она могла быть, ещё жива! И я тут же, сломя голову бросился на альфу. Вообразив, что я хочу отобрать у неё лакомый кусок. Она из любящей матери, вдруг превратилась в разъярённого зверя. И я только сейчас заметил, как она исхудала… Видимо те волки что здесь хозяйничали, и моей семье проходу не давали.

– Мама, – зарычал я очень и очень ласково. – Эта медведица, мне тоже была, мамой! – и подойдя к медвежьей морде, я нежно её лизнул.

Ошарашенные Элдак и Келджик, смотрели то на меня, то на взъерошившуюся самку. И не говоря ни слова, нагнулись, и тоже лизнули неподвижно лежащему медведю нос. А затем, поднявшись, стали возле меня и прорычали слово, – мама!

Я был неимоверно удивлён! Даже не тем, что у них во всех тонкостях получилось передать это несложное рычание, столько их поступком. Пять минут назад, эти парни были готовы расстрелять меня вместе с волками. Но пообщавшись с ними в тёплом семейном кругу, начали понимать всё с полуслова! Хотя, всю жизнь охотясь на этих самых, волков, может они и раньше научились воспроизводить эти не сложные звуки. Чем им балбесам, ещё здесь заниматься-то?

Остальные волки, осознав что я выжил только благодаря этой жестокой твари, ставшей для меня такой же матерью как и волчица, последовав примеру новых членов семьи, подошли к медведице и лизнули ей нос, чем снова меня сильно удивили! Ведь их альфа, была в корне с этим не согласна. И уже не рычавшая на меня волчица, просто смотрела на эту гору мяса, очумелым от голода взглядом. Я тут же подбежал к мешку и высыпал перед ней всю рыбу.

– Мама! – смотрел я в её безумные от голода глаза. – Ну пожалуйста, ешь! Я ещё принесу. А возле поваленного дерева, жирный олень лежит. Его точно, надолго хватит! Не трогай только, медведя! – ещё раз взглянув совершенно растерянным взглядом, то на меня, то на рыбу, она всё же присела и начала поглощать пищу. Все остальные волки, молча ждали пока она насытится. За исключением, совсем уж мелких волчат. Те же, без единого зазрения совести, принялись отнимать у волчицы самую крупную и жирную рыбёшку, предварительно уже располовиненную её острыми зубами, она же в ответ, только ласково поглаживала их языком.

– Комар! – вдруг крикнул мне Элдак. – Смотри! – указал он вдаль. Я взглянул в заданном направлении и снова похолодел… Вожак-чужак, схватив медвежонка за многострадальную ногу, быстро приближался в нашем направлении…

***

За метров пятьдесят от пещеры, он бросил свою неподвижную добычу, и быстро взобрался на каменное плато. Вызверившись на мою волчью семью, он тут же бросился на волчицу, что бы отогнать её от еды. Та в ответ, сразу же легла на спину. Подставив чужаку живот. Отец и вторая волчица, поджали хвосты. А мои братья-волчата, то и вовсе, жалобно заскулили, прося у огромного волчары прощения…

Элдак и Келджик, начали искать глазами свои лук и стрелы, но в суматохе, заигравшись с волками, они оставили колчаны с другой стороны пещеры. И уже были готовы рвануть через этого могучего хищника. Я жестом показал, чтобы они пока не дёргались. Эти волки, явно захватили здесь власть. А мою семью, даже не приняли в ставшую хозяйничать на их же земле, многочисленную стаю. И судя по дружно поджатым хвостам, с собой на охоту, они их тоже не брали. Оставляя бывшим хозяевам, лишь жалкие крохи. Отведя им при этом, место самых бесправных и бесполезных волков-бродяг, вынужденных кое-как выживать, в этом и так, невероятно жестоком мире.

Увидав убитых сородичей, новый вожак поднял голову вверх и призывно завыл. С два десятка сильных глоток, тут же завторили ему в ответ. В общем, положение моей вновь обретённой волчьей семьи, было крайне незавидное. И я, крепко сжав свой медвежий коготь, решил подождать всю стаю, и одним точным ударом, решить возникшую проблему…

Глава 14

Около сорока матёрых хищников окружили нашу многострадальную, каменную пещеру. Новый вожак поднял хвост трубой и ещё раз призывно завыл, вызывая на поединок несогласных с его кандидатурой, зубастых смельчаков. Не подбирая самых унизительных выражений в отношении его будущих соперников, он явно был настроен преподать хороший урок всякому, кто всё же рискнёт здоровьем и бросит вызов новоиспечённому, могучему альфе…

Я дал ему время насладится этим, без преувеличения великим в жизни каждого волка моментом. О котором с грудного возраста мечтает каждый волчонок. Стать таким же удачливым охотником, как и его родители. А быть вожаком в таком довольно многочисленном волчьем клане как этот, и вовсе было пределом желаний для любого волка. Но время для самолюбования закончилось. Так и не увидав длинной вереницы выстроившихся в очередь конкурентов, громадный, абсолютно чёрный хищник, оскалив ослепительно белые зубы, не спеша повернулся в мою сторону. С единственным, хорошо читаемым намерением. Закрепить свою власть перед удивлённо таращившимися на меня волчьими мордами огромной стаи, а заодно и жестоко отомстить за своих убитых сородичей.

Но с этим была не согласна, вся моя вновь обретённая, волчья семья. И даже толком ничего не понимающие малыши, и те, подражая своим родителям и прячась под брюхом тут же подорвавшейся на ноги мамаши, грозно зарычали на нового главу их клана. А Элдак с Келджиком подбежали к брошенным колчанам и до звона натянув тетиву, нацелили на вызверившегося вожака, свои острые стрелы.

– Я Хо! – брызгая слюной, рычал на нас огромный, черный волк. – Я великий и могучий охотник! И с большим удовольствием перегрызу этому жалкому крысёнышу, его тонкую шею! – в подтверждение своих слов, Хо ещё больше зарычал, оскалив свои великолепные клыки. И я ещё раз убедился, что это действительно был самый огромный волк из всех, что я видел в своей недолгой жизни…

– Это мой сын! – исходила в ответ белой пеной, не на шутку разозлившаяся мать-волчица. – Попробуй только прикоснутся к нему своими гнилыми зубами, мерзкий, чёрный урод! И ты тут же ощутишь дыхание смерти на своём холёном горле!

– Тихо все! – прорычал я на ощетинившихся волков. И поднятой вверх рукой, остановил братьев от не нужных пока что, выпущенных стрел. После которых вся стая, как пить дать, оставит от нас одни обглоданные кости. А может, даже и их не оставит. Покрепче сжав в руке свой волчий коготь, я, как и следует настоящему волку, вызвал нового вожака на последний в его жизни, а возможно и моей, кровавый поединок…

– Я, – Комар! – стукнул я себя в грудь. – Самый великий из всех великих охотников! Истинный хозяин этих мест, вызываю тебя, противную отрыжку склизкой, зелёной лягушки, на смертельный поединок! – ходя кругами вокруг здоровенного зверюги, под подлые смешки собравшейся стаи, поливал я отборными волчьими ругательствами, ошарашенного соперника. Чего-чего, а услышать волчью речь от странного, двуногого субъекта, он никак не ожидал. Я же, продолжал во всех красках описывать, что сделаю с его вырванным, трусливым сердцем, не переставая подливать в костёр закипавшей волчьей крови, самых крепких, волчьих словечек, которых я нахватался у своего любимого дедули. Единственного, кто меня всегда с полуслова понимал и хоть как-то пытался учить различать эти странные, гортанные звуки. Правда, для связки волчьих слов, дедуля не стесняясь через раз вставлял не очень-то приличные выражения, которых у него в запасе имелся вагон и маленькая тележка. Вот эту небольшую тележку, я сейчас и вывалил на ошарашенного, молодого волка, не забывая при этом скалить зубы и грозно рычать, подчеркивая свое презрительное отношение к своему клыкастому сопернику.

– Ты испражнение дохлой крысы, плод любви грязного червяка и трусливого зайца, не достоин великой чести, быть вожаком этой великой стаи! – глядя, как смутилась моя мать, закончил я на более или менее приличной ноте.

– Комар-р! – на удивление чётко произнеся моё имя, ответил волк, мало что понимавший из моего человеческого, детского рычания. Но суть, он видимо уловил правильно. Его сейчас всячески поносило и унижало, довольно изворотливое и опасное создание. И самое главное, что его смущало во всей этой ситуации, оно его, сильного, лютого зверя, совершенно не боялось! А ведь любой, даже едва заметный страх, он легко улавливал на раз… – Ты, – великий охотник! – вдруг признал огромный зверь. – Ты убил, не одну зиму водившего нас на охоту, хоть и могучего, но уже совсем старого, и потерявшего бдительность вожака! И трое его грозных, младших братьев! Но тем приятней будет для Хо, перегрызть мелкому крысёнышу глотку и насладится его смелой кровью! Готовься к смерти, Комар-р… – ну, или что-то в этом роде… Я тоже, не очень-то и понимал, что он там рычит себе под нос. Ведь сколько времени прошло! Но глядя на его опущенный к горизонту хвост, я наверняка знал одно. Он меня, двухлетнего малыша, как минимум, уважает! Что мне, ещё вчера волчонку-молокососу, доставляло немало поводов для гордости. И конечно же зависти, внимательно следивших за нами, поджавших хвосты в присутствии нового альфы, моих молочных братьев-волчат.

Но тут, несмотря на всю мою невероятно раздувшуюся от завышенной самооценки грудь колесом, быстрый прыжок огромной чёрной тени, сбил меня с ног, а моего могучего противника с толку. Совершенно не ожидая что ему так легко удастся повалить столь грозного соперника, Хо провалился всем телом, и без малейшего участия с моей стороны, перевалился через свою удивлённую голову. Но не успел он стать на ноги и что есть мочи рвануть в очередную, мощную атаку, как тут же рухнул словно подкошенный, на свою костлявую, волчью задницу…

Я хоть и прозевал этот неожиданный бросок, но всё же успел махнуть своим, невероятно острым ножичком, зацепив видимо его заднюю ногу. Мне же, кроме несильного удара затылком об каменный пол, ничего считай и не было. И я, улыбаясь его жалким потугам встать, победно завыл…

Хотя о не было, это я пожалуй, всё же погорячился. Почувствовав сзади что-то мокрое, я потрогал свою голову. И тут-же резкая боль ударила мне в мозг. Волк же наконец-то поймав баланс, перебросил вес тела на целую заднюю лапу, и почуяв мою кровь, влил в себя порядочную порцию адреналина, и скорее грозно смеясь чем рыча, подпрыгивая, снова попёр на меня.

– Комар! – проорал Элдак. – Ты как? Может ну его к лешему, эти ваши волчьи забавы?

– Да брат! – искренне поддержал его Келджик. – Давай мы всё же тебе поможем! Уж больно огромная зверюга попалась! Мы таких раньше, никогда и не видывали, правда брат?!

– Не лезть! – только и успел я проорать двум нетерпеливым обормотам. – Готовым в любой момент истратить весь запас стрел на эту, во всех отношениях милую, чёрную собачку. – Я и сам сейчас, легко справлюсь! Наверное…

Насчёт легко, это я конечно, немножко загнул… После резкой боли, у меня началась кружится ещё и голова. Да и мутило знатно. Быстро дыша, я кружил вокруг прыгающего на задней лапе соперника, периодически сотрясая головой, пытаясь убрать появившуюся перед глазами пелену и навести резкость на время от времени приближавшегося ка мне волке.

– Йошкин кот! Да что же такое-то! – почувствовав как теряю сознание и собрав все свои силы, я прикусив до крови нижнюю губу, сам бросился на застывшего от неожиданности вожака, явно обрадовавшегося, что больше не нужно гонятся по всему плато на одной ноге, за своей юркой добычей. И Хо, чуть не захлебнувшись от счастья, своей же, в избытке выделявшейся слюной, с благодарностью меня встретил, резко дернувшейся в моём направлении зубастой пастью. Но и я не зря каждый день уворачивался от смертельных медвежьих плюх. Свирепый оскал остался где-то позади, я же схватившись за переливающуюся на солнце, удивительно чёрную шерсть, подпрыгнул и тут же взобрался на огромного зверя, словно на небольшую лошадку. Сжав мускулистое тело ногами, я со всей дури загнал острый ножик в его взъерошенный загривок. А дальше, всё снова закружилось и задёргалось… Из последних сил хватаясь за мокрую от хлещущей кровищи шерсть, и не выпуская из ладоней свой острый коготь, я ещё пару раз вонзаю его куда-то в волчью тушу, но не в силах удержатся на скользкой волчьей шубе, всё же соскальзываю вниз…

Периодически открывая глаза, мельком вижу как вдруг оживший, храбрый медвежонок, схватив зубами волка за хвост и упираясь всем телом о каменный пол, пытается оттащить его клацающую морду, от моего носа.

При очередном взмахе ресниц, картина немного меняется…

Уже вся моя волчья семья вместе с медвежонком, тягает еле огрызающегося вожака по всему плато. И перед тем как окончательно вырубится, я вижу совсем уж непонятные мультики. Вся стая бросается на помощь черному волку, свистят стрелы, а ревущая от негодования, наконец-то очнувшаяся медведица, могучим ураганом проносится по волчьих, зубастых мордах…

– Ох и не завидуя я этим грязным, земляным червякам…

***

– Всё-всё, брат! Успокойся! – услышал я перепуганный голос Келджика. – Ты мне так, чего доброго, ещё и нос отрежешь… А он у меня один целый, считай и остался… – быстро вскочив на ноги, я всё ещё продолжая сражаться с лезущими волками, махал перед лицом испуганного пацана, своим медвежьим когтем.

– Что? Где мы? И почему так темно? – посмотрел я в непроглядную тьму. – А это ещё что? – сзади меня была кое как привязана, пропитанная потницей, очень вонючая тряпка. Я снял её с головы и ещё раз понюхав окровавленную ветошь, выбросил, а затем взглянул на еле различимую фигуру, отскочившего подальше от меня Келджика.

– Как голова? – заботливо спросил он. – Волки случайно, её полностью не отгрызли?

– Хорошо. Совсем немного кружится, а так, вроде всё в порядке. – честно признался я.

– Ну, понятно что кружится… Сколько крови потерять. Возьми он, потницы выпей. Она тебя быстро на ноги поставит.

Я оглянулся. Странный, очень тусклый, зеленовато-голубой свет, исходивший от стен пещеры, еле выделял меня вместе с моим названным братом, из окружавшей нас тьмы. Я взял протянутый бурдюк и как следует хлебнул. Но вкуса почему-то не почувствовал. Только отвратный, смрадный запах гниющей плоти. И до того воняло, что я тут же закашлялся, и вся алкогольная дрянь, обжигая детское горло, потекла по моей груди.

– Хороша потница! – подбодрил меня Келджик. – Игды плохой выпивки, точно не сделает! Он очень хороший слуга. И зачем он Ахмета на тебя променял? Ума не приложу…

Но тут резкий сполох, а затем и разряд молнии, влепил в ближайшее небольшое дерево, буквально в полусотни метрах от нас.

– Не бойся Комар! – похлопал по плечу, пригнувшегося от вспышки молнии ребёнка, Келджик. – Мы в царстве Тенгри… – и в подтверждение его слов, ещё один разряд ударил практически в десяти метрах от пещеры. И я вдруг похолодел. От этой вспышки, лицо Келджика осветилось, и я не увидел на нём, большей половины головы. Лишь зияющая, разорванная острыми зубами, дыра! Я тут же от страха, сел на задницу. И сразу же подорвался на ноги.

– Аккуратней брат! – Элдак, или вернее то, что от него осталось, лежал практически без обеих ног и подползя к каменной стене, опёрся на неё рукой в тщетной попытке встать. Но тут же соскользнул, оставив на еле светящейся скале, темный, кровавый след…

И тут, бабахнуло уже практически рядом со мной. Запах озона и вонь горящей шерсти, поверг меня в ужас. Огромная, почти обглоданная медведица с жалобно ревущим медвежонком, размахивая своими горящими лапами, шли прямиком на меня. Попятившись от страшных ходячих факелов, я зацепился за отгрызенные волками ноги и упал на спину. Тут же почувствовав, как мне в горло попало что-то неприятное. Потянув за нащупанный вместо плоти, кожаный ремешок, я достал от туда, окровавленный, фамильный медальон…

Освещаемый быстро сменяющими друг друга молниями и дюжиной горящих факелами до боли знакомых фигур, я поднял голову к верху, и что есть сил проорал:

– Прошу тебя, только не так! Позволь, я всё исправлю! А ты потом выставишь мне, свой немалый счёт…

И Тенгри меня услышал. У меня над головой полыхнуло, и невероятной силы молния полетела прямиком в меня…

***

Загнанный по самую рукоять медвежий коготь, насквозь проткнул тянущуюся к пока ещё целому горлу, волчью пасть. А последовавший за ним, второй удар в висок, тут же прикончил бросившуюся на меня, жестокую тварь. Выбравшись из-под придавившего меня, очень худого волка, я бегло оценил сложившуюся обстановку. Шесть матёрых хищников плотным строем обложили мою волчью семью и израсходовавших все стрелы, младших братьев. Прижавшись спина к спине, они устало отмахивались от теснивших их зверей. Ещё одна многочисленная группа, словно голодные пираньи, облепила медведицу и всем скопом пытались повалить её на землю. Спасшего мою жизнь медвежонка, нигде видно не было…

Я поискал глазами свой лук. Он вместе с полным колчаном лежал возле каменной стены. Но там, как назло, отдыхало двое, серьёзно раненных волков. Хоть и истыканных стрелами, но всё ещё достаточно опасных. Подняв сползшую на глаза, повязанную кем-то из братьев и пропитанную потницей повязку снова на лоб, я тут же метнул свой ножик полуживому, охраняющему мой драгоценный арсенал, громадному волку, прямиком в шею. По дороге к порядком заждавшемуся меня оружию, вырываю из неподвижной туши большую стрелу, и на бегу, словно копьё, вонзаю ему же, в уже безжизненный от потери крови, стеклянный глаз. Запрыгнув на почти испустившего дух волка, быстро вытягиваю свой ножик и всаживаю точно в темечко, дёрнувшегося на меня второго, полуживого хищника. Когда-то грозный волчара, лишь пару сантиметров не достав до моего лица, на пару секунд замерев в одном положении, пристально смотрит мне в детские глаза, а затем падает на всё ещё булькающего кровью, товарища…

Лук у меня. Почти полный колчан, тоже приятно тянет плечо. Ехидно улыбаясь, выбираю себе первую жертву… Но проклятая повязка, снова сползает на глаза. Сдуру, яростно срываю её с себя, чтобы не мешала. И тут же чувствую как ещё недавно запёкшаяся в волосах кровь, снова мелкой струйкой бежит по шее.

– Да что же это за день-то сегодня! Куда не плюнь, всё наперекосяк… – пытаюсь успокоится и прогоняя недавние, по прежнему стоявшие перед глазами, страшные картинки с детской головы, всё ещё не стреляю, а подобрав окровавленную, грязную тряпку, возвращаю её на прежнее место. Прекрасно понимая, что кровь во что бы-то ни стало нужно остановить. А то, сколько её у меня, крови-то этой? Её беречь нужно… Но к моему сожалению, дело уже сделано. И к небольшой тошноте, прибавляется ещё и головокружение…

– И куда он делся-то?! – ищу глазами очень нужный сейчас предмет. Меня снова сильно качает, и чтобы окончательно не свалится в обморок, я тут же падаю на колени и в очередной раз вспоминаю свой страшный сон. Или это не сон? Не важно! Главное, что эта невероятно противная, вонючая жидкость, изготовленная моим драгоценным слугой и по совместительству профессиональным пьяницей Игды, каким-то странным образом, должна спасти мне жизнь… – Да вот же она! – я с последних сил вытаскиваю из-под дохлого волка бурдюк, ложусь на спину и делаю три быстрых глотка…