Текст книги "41ый год. 2 часть (СИ)"

Автор книги: Виталий Егоренков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

18.00 5 сентября

А спустя получаса после окончания боя мы оказались по уши в благодарном еврейском населении, состоявшем в основном из бодрых женщин и крикливых детей, хотя несколько мужчин тоже присутствовало. В основном пожилых, но довольно таки бойких.

Ко мне сразу, определив командира, подбежала преклонного возраста женщина с очень колоритной внешностью, похожая на актрису Раневскую.

– Таки это вы, пан командир, к кому мы вечно должны приходить чтобы благодарить за наше спасение? – спросила она с одесским колоритом, но как-то уж больно грозно.

– Ну я, – ответил я настороженно.

– Пан командир, раз вы уже начали, то может быть вы нас ещё раз спасёте и покормите, а то есть уж очень хочется, особенно если пообедать.

Ей тут же возразила соседка, помоложе, но не менее колоритная:

– Тихо, Роза Марковна, шо вы нападаете на пана командира как будто он вам деньги должен, хотя вроде как наоборот? – и тут же без паузы уже мне, – Пан командир, нам на самом деле нужно поесть. Фрицы гады уже третий день нас не кормят.

– Так, – сказал я громко, – товарищи женщины и к ним присоединившиеся, слушать мою команду. Сейчас вам раздадут немножко еды, совсем крошечку, чтобы не было тяжело дышать и долго идти, после чего вам нужно будет бодро проследовать на наши партизанские базы где вас накормят получше. Что касается вашей дальнейшей жизни: жить вы будете прекрасно и почти сыто, но аккуратно, в лесу в партизанских базах подальше от фрицев. Вопросы имеются?

Женщины загалдели, задавая сразу десяток вопросов одновременно.

– Срочных вопросов нет, – заключил я, даже не слушая их.

Дамы громко и возмущённо завыли.

– Скоро здесь появятся немцы. Предлагаете дождаться их и устроить вместе с ними дискуссию? Кто хочет разговаривать, может их подождать. Все вопросы по мере продвижения. Мы должны выдвинуться прямо сейчас. По пути за жизнь поболтаем, кому будет скучно идти пешком молча. У нас с собой есть подводы для детей и ослабевших.

Тут быстро выяснилось, что детей и ослабевших оказалось гораздо больше, чем имеется у нас мест на подводах.

Каждая еврейская женщина считала себя достойной ехать с комфортом до леса на повозке, а не идти пешком как последняя лохушка. Тут же возникли громкие конфликты по поводу того кто более ослабевший, а на ком можно пахать колхозное поле вместо трактора.

– Внимание, дорогие женщины, концепция меняется: на повозках едут дети до 7 лет и очень старые женщины. – крикнул я с хитрым лицом.

При таком раскладе многие передумали садиться на повозки и даже остались свободные места для продуктов и трофеев. Даже Роза Марковна бодро ковыляла рядом с подводой где сидел ее внук, держа котомку с вещами.

Мы собрали полезные вещи оставшиеся от убитых, легко ранили сдавшихся в плен немцев, перевязали своих раненых.

К сожалению своих погибших взять с собой у нас не было никакой возможности, и мы быстро похоронили их прямо на месте. Короткая речь с моей стороны: «не забудем – отомстим», и партизаны с максимальной скоростью двинулись к партизанским базам в надежде избежать преследования карателей.

К сожалению, быстрое передвижение вместе с женщинами и детьми было крайне затруднено. Кто-то хотел писать, кто-то хотел какать, кто-то хотел отдохнуть или покушать. Кроме того, грунтовая дорога была довольно таки разбитой, скорее даже не дорога, а так направление. Копыта лошадок цокали по попадавшимся на дороге камням, женщины и дети громко и весело галдели.

Не смотря на мои бодрые матюки и ругань других командиров партизанских подразделений, скорость у нас оставалась черепашьей. И это не могло не выйти нам боком.

Разведка на мотоциклах, которую я периодически отправлял то вперёд, то назад, выявила противника, который стремительно нас догонял. Численностью с полк пехоты, с лёгкой артиллерией и миномётами.

Я собрал командиров подразделений на быстрое совещание на ходу:

– Товарищи, к нам едут в гости немцы под 1000 камрадов с миномётами и артиллерией. Убежать, тем более с бабами и детьми, мы не успеваем. У нас есть только один выход: разделиться. Часть товарищей дойдёт до баз и поможет укрыться женщинам, другая часть прикроет их отход.

Разумеется, все командиры подразделений как один вызвались прикрывать отход. И были ярые возражения чтобы я остался в арьергарде.

– Товарищ Пухов, вы душа нашего партизанского движения. Вам нельзя оставаться здесь и гибнуть. – убеждал меня Рыков.

– Как душа нашего партизанского движения я бессмертен, поэтому не имею права прятаться от пуль. – усмехнулся я. – Поэтому остаюсь командовать засадой, а вы, Рыков, возьмёте на себя вывод гражданских до наших баз. Отставить разговорчики, это приказ.

С большим трудом удалось отправить в тыл снайпера Васю Алексеева:

– Ты инструктор от бога, Вася, твои ученики становятся очень хорошими снайперами. Ты гораздо полезнее для партизанского движения живой, а не погибший смертью храбрых. Это и просьба и приказ. Помоги мирному населению добраться до наших баз.

– Есть помочь, – ответил Вася недовольно и пошёл давать последние наставления двум своим ученикам.

В отличии от него, они оставались прикрывать отступление. Их меткая стрельба позволит нам частично нивелировать преимущество противника в минометах и артиллерии.

Мы быстро попрощались.

Женщины поплакали и помахали нам платочками, товарищи обняли напоследок «смертников», на всякий случай прощаясь навсегда, и оставшиеся партизаны начали шустро обустраивать себе линию обороны, выбирая овраги и ямы вдоль дороги, стараясь успеть их углубить и превратить в хоть какое-то подобие окопов полного профиля, таскали из лесочка рядышком бревна и коряги как средство от пуль и осколков, выбирали точки установки пулемётных расчётов, чтобы прикрывать друг дружку и при этом не мешать.

Ученики снайпера ушли в лес искать себе удобные позиции.

Разумеется, за час мы не смогли сформировать хороший оборонительный пояс, но хоть что-то смогли подготовить.

Разведку немцев на мотоциклах по моей команде срезала наша меткая пулемётная очередь. Их подпустили на максимально близкое расстояние чтобы не встревожить фрицев раньше времени. Враги легли сломанными куклами на землю, обещанную им фюрером. Этих конкретных камрадов он не обманет – скоро они в неё лягут навсегда.

Колонна машин немцев затормозила и стала медленно сдавать назад. Несколько самых первых грузовиков встали намертво, так как их водители получили подарки от наших снайперов сержанта Кумова и Ефремова, учеников якутского соколиного глаза. При чём сначала они подстрелили максимально дальнюю от себя машину, а потом выбили более близкие цели.

Из машин посыпались фрицы, быстро ложась на землю и открывая ответный огонь из винтовок и пулеметов. Сначала нам повезло немного застать их врасплох и нанести определённые потери, но затем фрицы удивительно быстро подтянули минометы и артиллерию, и нам стало худо.

Ситуация для партизан самая неприятная: умирать под шквальным огнём противника без возможности отступить, скрыться. Всё таки в каком-то смысле немцы поймали нас в ловушку с помощью этих еврейских заложников.

В другом раскладе мы давно бы убежали в лес, оставляя за собой мины в качестве сюрпризов. Как например, сейчас в лесополосе рванули одна за другой две мины на пути немецкого отряда, решившего обойти нас с боку и сзади.

Я стрелял из винтовки Маузер, стараясь попасть в немцев, смотрел как вокруг меня погибают товарищи от взрывов и пуль и молил для себя очередную смерть, чтобы у меня появилась возможность возродиться среди немецких артиллеристов или минометчиков, проредить их численность, и тем самым помочь своим товарищам.

Именно в этот момент помощник архитекторов реальности обратился ко мне:

– Поздравляю, разумный, наш эксперимент признан успешным. Мы смогли создать альтернативную реальность.

Мне вернуть вас обратно прямо сейчас или немного позже?

Вокруг взрывались снаряды, визжали пули, погибали партизаны ради жизни женщин и детей…

– Давай вернёмся к этому разговору после боя, – предложил я, – сейчас немного некогда.

В этот момент мне в глаз влетела пуля и я завис над полем боя, ища наиболее оптимальную точку для возрождения. Лучшей мне показалось за спиной у немецких артиллеристов, стрелявших по партизанским позициям снарядами с картечью.

Длинной очередью я срезал командира артиллерийской роты, белобрысого обер-лейтенанта, затем командиров орудий у двух тяжёлых и четырёх легких пехотных орудий, успел уничтожить всех вражеских артиллеристов прежде чем немцы заметили и прикончили меня.

Следующую реинкарнацию я наметил среди минометчиков. Там мне пришлось сложнее: несколько десятков миномётов и по три человека расчета на каждый. Прежде чем я всерьёз проредил всю эту толпу, мне потребовалось потратить аж три жизни.

А потом немецкий командир, чудесным образом потеряв практически всех своих артиллеристов и миномётчиков, от греха подальше неожиданно скомандовал отступление.

– Так что ты там говорил про эксперимент? – спросил я Голос, смотря вслед поспешно уезжающим немцам.

– Твоё вмешательство в историю мира уже на данный момент стало настолько сильным, что породило альтернативную реальность. Мы ещё будем изучать что стало решающим фактором, возможно один из спасённых вами от расстрела еврейских детей станет великим учёным и изобретателем, но уже сейчас досрочно можно считать эксперимент удавшимся.

– Моя реальность точно осталась неизменной? – на всякий случай уточнил я. Не то чтобы мне сильно нравился вид за окнами моей квартиры, но я к нему успел основательно привыкнуть. Да и родные, друзья, не хотелось терять их ради спасения прекрасных, но лично мне совершенно незнакомых людей.

– У собственной реальности нельзя изменить прошлое, можно лишь создать альтернативную реальность. Благодаря досрочному завершению эксперимента у нас осталось энергии на 56 жизней и 47 вопросов. Эти бонусы можно сохранить и добавить к твоей награде. В своей реальности ты станешь практически бессмертным. – сказал Голос с энтузиазмом. – Отправить тебя обратно?

– А что станет с партизанами, с людьми этого мира? – спросил я растерянно.

Честно говоря, я очень сильно устал от сражений, смерти, крови, отсутствия элементарных бытовых удобств, от необходимости пользоваться лопухами вместо нормальной туалетной бумаги, от чешущегося лица и рук, искусанных бесчисленными комарами, от постоянного недоедания и марш-бросков исключительно по неровной поверхности.

Возможно кого-то привлекают суровые походные условия, путешествия по лесам-полям-буеракам с риском для собственной шеи и здоровья, охота, рыбалка с ночёвкой, палаточная романтика… Я же больше всего на свете любил комфорт во всем. Даже в отпуск выбирал дорогие морские отели на олл инклюзив.

– Ты и так им очень сильно помог, разумный, спас десятки, если не сотни тысяч жителей. Не пропадут они без тебя. – бодро сказал Голос.

– А можно в мой мир на недельку-другую отдохнуть, а потом обратно сюда в бой? – спросил я потерянно. Бросать партизан очень не хотелось, но как же я устал от всего происходящего.

– Не рационально, слишком много будет потрачено энергии. – ответил Голос. – Что тебе эти люди иного мира? Возвращайся назад в свой собственный мир. Там благодаря бонусам от Архитекторов реальности ты сможешь сделать очень много полезного и хорошего для своих близких, соотечественников.

Я глубоко задумался.

конец второй части