Текст книги "Дети Ченковой"

Автор книги: Винцент Шикула

Соавторы: Франьо Краль,Людо Ондрейов,Мария Янчова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

КАК ДЕД СТРОИЛ ЖЕЛЕЗНУЮ ДОРОГУ

По утрам девочка всегда просыпалась от одного и того же звука.

Это был резкий свисток паровоза, появлявшегося из-за поворота.

Сразу за рекой проходила железная дорога. По ней ходили пассажирские и товарные поезда. Товарные были длинные-предлинные. Большей частью они возили бревна из леса. Люди уже не занимались лесосплавом, а если иногда и приходилось им это делать, то не надо было идти назад пешком. Вниз по реке они плыли на плотах, обратно возвращались пассажирским поездом.

Девочка еще не ездила поездом. Но ей очень хотелось. Когда поезд мчался по насыпи за рекой, он был похож на большую игрушку. Наверное, ехать в поезде очень занятно.

– А когда вы первый раз ездили поездом? – спросила девочка. Она решила, что и ей впервые придется поехать, когда ей будет столько же лет, сколько было тогда бабушке.

– Я ездила, дитя мое, когда мне было уже за тридцать.

– А почему так поздно? – опечалилась девочка.

– Потому что до того времени поезд здесь не проходил! Железную дорогу начали строить после того, как дед вернулся из Америки. Он тоже ее строил, – улыбнулась бабушка.

– И дед? – удивилась девочка. – Эта работа ему, наверное, нравилась, – сказала она и тут же стала упрашивать бабушку поскорее ей рассказать, как строили эту самую железную дорогу.

– Ох, дитя мое, это долгая история. Погоди, сейчас расскажу, вот только работу принесу.

Бабушка вышла из комнаты и вскоре принесла оставшуюся шерсть.

– Уже последнюю кудель треплю. За это мне дадут кусок сукна тебе на сапожки…

Но девочку даже сапожки не интересовали, только железная дорога. Она спросила взволнованно:

– Как же это было, бабушка?

– Сначала по селу разнесся слух, что будут строить железную дорогу, – ответила бабушка, занявшись своей работой. – Ну и разговоров было тогда!

Некоторые говорили, что железная дорога – дело хорошее. Поездом дешевле возить соль, муку, сахар. И продукты эти уже не будут так дороги, как прежде, когда их возили на телегах. И люди больше не будут ходить пешком в город и на ярмарку, а поедут поездом и вмиг окажутся на месте.

– А ведь они правильно говорили, правда, бабушка?

– Конечно, правильно.

Но нашлись и такие, кто был против этого. Они говорили, что под железную дорогу займут лучшие поля. Земля потом будет меньше родить и наступит голод. А эти поездки поездом – тоже вряд ли будут такими легкими, как люди думают. От большой скорости у них начнет кружиться голова, и они не смогут долго ехать.

Дед над этими глупыми речами только смеялся. Он достаточно наездился по железной дороге, когда ехал в Америку и когда оттуда возвращался. И голова у него не закружилась! Он знал, что такие слухи может распускать только богач Яблонский. Железная дорога должна была проходить по его лучшим землям на равнине за рекой, и хоть земли у него хватало, он не хотел отдавать ни полоски. Яблонский понимал также, что уже никогда больше не заработает столько, сколько зарабатывал, привозя весь товар из города на лошадях.

Но все кругом догадались, почему Яблонскому не по душе железная дорога. И обрадовались, когда пришли инженеры мерить землю.

Дед тоже нанялся рабочим на строительство железной дороги.

– Мне очень хочется знать, как же ее строили, бабушка, – интересовалась девочка.

– Ох, Ганичка, это была работа не из легких.

Например, в каменоломне, где камень взрывали динамитом! Сколько я просила деда быть поосторожнее! А он еще этот динамит прятал на ночь у нас в подвале в ящике! Я всегда дрожала от страха, что наш дом взорвется…

Камня нужно было много. И берега реки надо было укрепить, и мосты построить, и насыпи в некоторых местах выложить.

Теперь уже девочка знала, почему в горе за железной дорогой такая огромная яма. И она могла себе представить, сколько пришлось потрудиться, чтобы добыть столько камня да еще и разбить его.

– Там, где река протекала у самой горы, железную дорогу пришлось прокладывать в скале. Люди не могли поверить, что там сможет проходить поезд.

А когда строили мосты, дед даже не ночевал дома.

Вот поедешь поездом, хорошо посмотри на те мосты, – добавила бабушка, – потому что все их строил твой дед!

Девочка молчала, но сердце ее от радости забилось сильнее. Как много все-таки сделал ее дед во время строительства железной дороги!

– А когда все мосты уже были построены и по насыпи проложили две черные ленты железных рельсов, по селу однажды разнесся слух, что пойдет первый поезд. Ты только подумай, как люди ждали этого, если до той поры, кроме тех, кто побывал в Америке, никто еще поезда и не видел!

– А вы тоже радовались, бабушка?

– Еще как!

Только мы услышали свист паровоза на повороте, как все село выбежало на дорогу.

Ничего подобного никто до тех пор не видел!

Паровоз, украшенный цветами, медленно тащил за собой вагоны с людьми. Из окон выглядывали рабочие, строившие железную дорогу, и махали нам. Среди них я увидела и дедушку!

А люди из села тоже махали и весело кричали. Только дети стояли, вытаращив глаза, и смотрели на поезд, как на какое-то чудо. Ведь он был похож на змею с глазищами впереди! И пыхтел так, будто на что-то злился!

Один лишь богач Яблонский не вышел на дорогу, а только выглядывал из-под повети. Очень уж ему было не по душе, что людям будет лучше и что он уже не сможет зарабатывать столько на извозе.

– Ну и злой же был этот Яблонский! Правда, бабушка?

– Правда, злющий!

Ну, а я тогда впервые на рождество сварила кофе и испекла пирог. Сахар для кофе и муку для пирога привез уже поезд.

Дедушка остался работать на железной дороге. Он чинил мосты, если там что-нибудь портилось. Лишь теперь ему пригодилось то, чему он в молодости научился у плотников…

Много лет спустя девочка переходила через железнодорожный мост. Она рассматривала его сложные конструкции и думала: «Как это прекрасно, что хоть деда давно уже нет в живых, его работа осталась». Ей показалось, что все заклепки и болты на мосту кричат ей: «Нас сюда заклепал и привинтил твой дед!»

БАБУШКА РАССКАЗЫВАЕТ ПРО ДИКИХ ГУСЕЙ

Девочке что ни день становилось все хуже. Однажды утром она проснулась и совсем не смогла открыть глаза. Они так болели, что даже отвар ромашки не смог отмочить присохший к ресницам гной и успокоить колющую боль.

А вокруг уже началась весна!

Девочка узнавала ее по хору птичьих голосов, что ранним утром доносились из рощи за рекой. Казалось, что птицы хотят перекричать друг друга.

Бабушка каждое утро выводила девочку на теплую завалинку. Но весеннее солнце жгло девочке глаза, и она опускала голову, чтоб глаза меньше болели.

– Вот и ласточки прилетели из теплых краев, – сказала бабушка.

– Вы их видите, бабушка? Вы хорошо их видите? – грустно спросила девочка, потому что не видела ласточек.

– Вижу, дитя мое. Это те же самые, что жили здесь в прошлом году. Они чинят под крышей старое гнездо.

– А откуда вы знаете, бабушка, что это те же самые?

– Знаю, потому что ласточки всегда возвращаются в те же гнезда, из которых вылетели осенью. Есть у них такое чувство, которое тянет их туда, где они вылупились.

«Как это хорошо, – думала девочка, – что ласточки не забывают своего дома». Она спросила:

– И все птицы, что улетают на зиму в теплые края, такие?

– Конечно, все! И к тому же они летят туда и обратно одним и тем же путем!

– А вот что произошло однажды осенью, – вспомнила бабушка. – Мы жили уже в этом доме. Тогда он стоял на самом краю села, и за нами начиналось поле. У нас подрастала твоя мама. Я держала большое стадо гусей, потому что мне нужны были перья для перин. Чтобы сшить их для твоей мамы, когда она пойдет замуж.

Как-то я загоняла тех гусей на ночь в хлев.

И вдруг услышала гогот диких гусей. Я остановилась у открытого хлева и стала смотреть, куда они летят. Гуси летели очень низко. Я стояла как зачарованная. Такое случается редко, чтоб дикие гуси летели над самыми крышами.

И гоготали они тогда иначе, как будто на своем гусином языке прощались с родным краем и кричали:

 
Будьте здоровы,
оставайтесь с богом,
мы уже летим в дальние края!
 

Их гогот услышала в хлеву и наша старая гусыня, потому что и она загоготала во всю мочь.

И тут случилось диво дивное!

Стая диких гусей медленно, шурша крыльями, спускалась к нам во двор.

– И что вы сделали, бабушка?

Девочка задала вопрос совсем тихо, как будто дикие гуси спустились во двор только что и она боялась их спугнуть.

– От неожиданности я не знала, что делать. И стояла как вкопанная, не отходя от раскрытых дверей хлева. Гуси направились на голос нашей гусыни. И так вся эта темно-сизая стая вошла в хлев к нашим гусям.

А я, все еще как во сне, закрыла дверь на щеколду и пошла готовить ужин. О гусях я никому ничего не сказала, но они не выходили у меня из головы. И даже ночью приснились.

– А утром что было? Они остались у вас? – спросила девочка с нетерпением.

– Подожди, не забегай вперед! Я все тебе расскажу!

Утром, едва проснувшись, я побежала в хлев. Приоткрыла дверь и заглянула, что же там делается. В хлеву было темно, я открыла дверь пошире, и… что тут случилось!

Вдруг что-то зашумело, и серая стая диких гусей с криком вылетела во двор. Не успела я оглянуться, как гуси уже поднимались над крышами.

Я грустно посмотрела на наших гусей, выходящих из хлева. И вдруг я увидела: одна дикая гусыня осталась!

Это была очень старая сизая гусыня. Одно крыло у нее свисало раненое. Я сразу поняла, почему она осталась. Ведь и она размахивала крыльями, но тщетно, потому что не могла лететь с молодыми в дальние края.

– А что с ней потом стало, бабушка?

– Всю зиму она ходила с нашей старой гусыней по двору. Словно две подружки.

К весне обе гусыни стали нестись. Я посадила их на яйца, и они долго высиживали их. Как только зазеленела первая травка, обе гусыни вывели по стайке маленьких гусят. Гусята дикой гусыни были сизые, только на голове и под брюшком белые. Наши гусята, как всегда, были желтенькие, словно одуванчики. И все это пестрое стадо ходило вместе и клевало крапиву и зерно из одного корытца.

Целое лето я не могла нарадоваться на них.

Но осенью серое стадо начало волноваться. Оно отделилось от белого, и мне стало трудно загонять их по вечерам вместе в хлев.

Как-то вечером я пошла запирать хлев. Над головой я услышала гогот пролетавшей стаи диких гусей. Я посмотрела, куда они летят. И вдруг наши дикие гуси захлопали крыльями, поднялись в воздух и улетели!

Вот что они сделали. Напрасно я с ними мучилась.

Но старая дикая гусыня осталась. Она была уже совсем стара, тяжела на подъем и, конечно, не могла взлететь так высоко.

– А потом она снова высидела гусят?

– Снова! Но я уже глядела в оба. Я обрезала им крылья, чтоб они не смогли улететь. Ведь в ваших перинах серые перья смешаны с белыми.

Бабушка закончила свой рассказ.

Но девочка не радовалась, как прежде, не улыбалась. Она думала: как хорошо быть дикой гусыней и свободно лететь над горами и долинами с веселой стаей в незнакомый мир…

Потом она спросила:

– Бабушка, а я поправлюсь? Я буду видеть, когда у нас выведутся гусята?

Бабушка испуганно посмотрела на внучку. Ее личико было очень грустным. Оно стало похоже на лица слепых. Только теперь бабушка поняла, что дело плохо. Она испугалась, что девочка совсем ослепнет.

– Почему вы молчите, бабушка? – Девочка погладила бабушку по щекам и почувствовала, что они мокрые от слез. Тогда она и сама расплакалась.

И тут у бабушки созрело решение.

– Не бойся! Завтра пойдем к доктору.

– И он вылечит мне глаза?

– Конечно, вылечит!

Девочка успокоилась. Бабушка говорила так уверенно, что ей нельзя было не поверить.

БАБУШКА БЫЛА С ДЕВОЧКОЙ У ДОКТОРА

Этот день был самым волнующим из всех, какие девочке приходилось до тех пор переживать.

Проснувшись утром, она услышала, что бабушка уже ходит по комнате.

– Что вы делаете, бабушка? – спросила она с постели.

– Надеваю выходное платье. Мы идем к доктору.

Бабушка еще ни разу не ходила к доктору. Она никогда не болела. Только один раз, когда ее забодал бык, доктор приходил к ней. Но это было так давно… Когда у детей случалась простуда или болел живот, их лечили травами. Она верила, что и внучкины глаза вылечатся от ромашкового отвара.

Но вчера она поняла, что болезнь внучки ее лекарствами не вылечишь.

Девочка тут же слезла с постели. Бабушка надела и ей выходное платье.

Но вот обе были готовы, бабушка взяла девочку за руку, и они вышли из дому.

Доктор жил в соседнем селе.

Когда они шли по селу, люди спрашивали у бабушки, куда они направляются. И каждому она серьезно отвечала:

– Мы идем с девочкой к доктору.

Наконец они вышли за село, их перестали расспрашивать, и тогда девочка спросила:

– Вы по этой дороге шли, когда мать вас вела на службу?

– Да, по этой же самой! И была я не больше тебя. Но это было еще не самое худшее.

– А что было самое худшее?

– Хуже всего было, что я ходила туда ночью совсем одна. Я страшно боялась.

– А чего вы боялись?

– Мало ли чего! Послушай только, как тут вода шумит! Мы идем мимо Марковой скалы, где уже столько людей утонуло. Старые люди рассказывали, что в глубине под скалой живет водяной. Говорили, что он по ночам при луне выходит на скалу: там подстерегает людей. Кого удается, того он тащит на дно.

– И вы верили, что это правда?

– Не совсем, но когда я шла здесь ночью и луна светила, ивы склонялись к воде и ветер в них шелестел, мне всегда думалось: «Что бы я сделала, если бы и вправду водяной вышел на скалу…» И мне сразу становилось так страшно, что я пускалась бежать и бежала до самого села.

– А чего вы еще боялись, когда шли туда, бабушка? – Девочка не верит в привидения, и потому ей смешно, что бабушка могла их бояться.

– Старые люди еще рассказывали, что в зарослях над дорогой живут лешачихи.

– Лешачихи? А кто это были?

– Говорили, что это была нечистая сила. Когда в каком-нибудь доме рождался ребенок, они приходили ночью под окно и, если мать хоть на минутку отходила от ребенка, вбегали в дом, вытаскивали ее дитя из колыбели и подбрасывали туда свое. Такие подкидыши, как правило, бывали очень плохими детьми, целый день орали, и не было с ними никакого сладу. Вот потому-то плохих детей и называют обменышами.

Когда я так бежала, мне казалось, что лешачихи гонятся за мной, вот-вот схватят за косу и утащат в заросли.

– Но ведь вы знали, что их нет?

– Знать-то знала. Но ночью что угодно может померещиться, а потом днем над этим смеешься.

– Бабушка, а почему люди придумали водяных и лешачих?

– Дед мне рассказывал, что раньше люди не знали, почему водоворот под Марковой скалой обладает такой силой, что может затащить человека на глубину. Вот они и думали, будто это делает водяной. А те дети, с которыми взрослые не могли совладать, были, конечно, просто больны. Врачей тогда не было, вот люди и не знали, почему они плохо себя ведут. И объясняли это тем, что лешачихи хороших детей забирают, а своих подбрасывают.

Как обрадовалась девочка, что теперь уже есть врачи! И что они с бабушкой сейчас идут к доктору. Она уже твердо верила, что он вылечит ей глаза.

У доктора еще никого не было.

В приемной как-то по-особому пахло лекарствами. Бабушка и девочка сели на скамью и стали ждать. Обстановка действовала на них так, что они боялись словом переброситься.

Вдруг скрипнула дверь, и послышался низкий голос:

– Войдите!

Девочка не видела, что доктор уже стар и сед. Не видела она и как он нахмурился, когда посмотрел ей в лицо. А голос у него был очень сердитый:

– Что это с девочкой?

Бабушка начала рассказывать по порядку с самого начала, как у девочки зимой лишь слегка воспалились глаза и она промывала их отваром ромашки, как девочке вроде бы уже стало от этого легче, и вдруг сейчас, накануне весны, глаза разболелись так, что она ничего не видит…

– А почему вы сразу не пришли? Почему заставили девочку страдать? Вы что, хотите, чтобы она ослепла? – услышала девочка разгневанный голос и почувствовала, что доктор очень сердится на бабушку.

И это придало ей смелости.

Как это доктор может обижать бабушку, которая так о ней заботится!

– Бабушка не заставляла меня страдать. Она мне всю зиму рассказывала…

Голосок у девочки был ясный и смелый.

– Ага, смелая девочка, не боится, – улыбнулся доктор.

– Бабушка мне сказала, что вы обязательно вылечите мне глаза, – добавила девочка еще смелее.

– Ну, значит, я должен их вылечить, – сказал доктор, и голос его стал мягче.

Потом он поставил девочку перед собой и внимательно осмотрел ее глаза. После этого он посадил ее к себе на колени и очень серьезно спросил:

– У вас есть дома гусята?

– Будут. Уже скоро вылупятся.

– А чем вы их кормите, когда они маленькие?

– Бабушка им мелко рубит яйцо с крапивой. Они даже драку затевают, так им это нравится.

– Ну, так слушай меня внимательно. И твоя бабушка пускай слушает. Глаза у тебя болят потому, что ты очень слаба, что ты не ешь такой пищи, от которой можно стать сильнее. Знаешь, что тебе надо кушать? То, что едят гусята! Яйца и овощи, которые растут у вас в огороде: морковку, шпинат, кольраби, зеленый горошек… А зимой квашеную капусту из бочки…

– А бабушка мне ее давала!

– Правильно делала. А теперь скажи мне, что делают гусята, когда бабушка их накормит?

– Ну, ходят по двору, клюют травку и греются на солнышке.

– И ты должна целый день ходить по солнышку. А летом собирать землянику, малину, чернику, лесные орехи, терн… В них заключены чудесные лекарства. Их заколдовало туда солнышко, когда на них целый год светило. Именно они нужны тебе, чтобы быть здоровой.

Девочка внимательно слушала.

– А чем тебя лечит бабушка, когда ты кашляешь?

– Липовым чаем.

– Вот видишь, и в липовый цвет заколдовало солнышко лекарство. Это даже пчелы знают. Когда липы цветут, они собирают на них мед. Но ведь у вас меду нет?

– Нету! – грустно отозвалась бабушка. – У нас в селе ульи есть только у богачей Яблонских, а они никому меду не дают. Всю зиму я им кудель трепала – и только кусок сукна на сапожки для девочки дали мне за это…

Доктор сначала помолчал немного, а потом веселым голосом сказал:

– Ну ничего. Конечно, ломоть хлеба с маслом и с медом сделал бы вашу внучку совсем здоровой девочкой, но даже одно солнышко тоже сделает чудеса… Только берите ее с собой пасти гусей… Ничто так не лечит больные глаза, как зеленый цвет весенней травки… И лепешку ей хотя бы маслом мажьте…

Потом доктор спустил девочку с колен, выписал лекарство для глаз и рассказал бабушке, как его давать.

Когда они с бабушкой вышли от доктора, им было легко, как птицам. И весь обратный путь девочка думала, что если бы она верила в чудеса, то, конечно, представляла бы себе доктора сильным волшебником, который умеет заколдовать больные глаза и превратить их в здоровые.

ДЕВОЧКА ВЫЗДОРОВЕЛА

Однажды утром, просыпаясь, девочка услышала в полусне, как шумит под окнами река. Шумит и плещется, как прежде. С плеском реки смешивается пронзительное пение птиц. Из рощи за рекой слышен крик иволги и воркованье горлицы.

Сначала девочка прислушалась.

Потом попробовала открыть глаза.

Ресницы поднялись легко, она их только чуть-чуть потерла. И вот: она видит…

Видит!

Ее глаза удивленно оглядели комнату и задержались на окне. На окне цвела герань. При виде ее сердце девочки наполнилось радостью, какой она до тех пор не знала.

Она быстро встала с постели и подбежала к окну.

Цветы герани были красные, как кровь, и мягкие, как тончайший бархат. Она слегка прикоснулась к ним пальцем.

Скрипнула дверь, и в комнату вошла бабушка.

Какая она симпатичная в белом чепце!

Девочка впервые заметила, что глаза у нее голубые, как цветы льна.

– Бабушка, я вижу! – подбежала к ней девочка и бросилась ее обнимать.

– Значит, ты у меня выздоровела, Ганичка! – тихо, почти про себя сказала бабушка и погладила ее по голове.

Девочка быстро накинула кабаницу и выбежала босиком на завалинку. Земля под ногами была теплая, прогретая солнцем. По двору ходила заботливая гусыня с желтыми пушистыми гусятами. Гусята усердно клевали весеннюю травку. Если бы девочка не боялась бдительной гусыни, она взяла бы гусенка в руки и прижала бы его к щеке.

С завалинки девочка выбежала на дорогу.

Вдоль белой от пыли дороги за перилами текла река. По синей с прозеленью воде плыли белые чешуйки пены. Вода в реке была так прозрачна, что девочка видела даже белые камешки на дне.

За рекой послышался протяжный свист. Из-за поворота показался поезд. Он пускал из трубы дым, заполняя им всю долину. Из окон поезда выглядывали люди. Девочка весело замахала им рукой.

Бабушка вышла с корзинкой на дорогу. На правой руке у нее была старая рукавица. На краю дороги росла молодая крапива. Бабушка рвала ее и складывала в корзинку.

– Это для гусят?

– Конечно, для них. Их надо получше кормить, пускай растут. И ты иди съешь яйцо, я тебе уже приготовила!

Девочка побежала на кухню.

Она так радовалась всему увиденному, что о сказках уже и не вспоминала.

Может быть, снова вспомнит зимой, когда все вокруг покроется снегом.

Но теперь весна. И в траве у забора цветут одуванчики.