Текст книги "Апокалипсис местного значения (СИ)"

Автор книги: Виктор Снежен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4

Пилигрим – Скифу.

Получена ориентировка на сотрудника «TPL» Гарри Гриффита, главного фигуранта в деле об убийстве полковника Знамина. В настоящее время Гриффит и группа вооружённых преступников, возглавляемая им, разыскиваются в связи с угоном вертолёта Ка-70 («Скорпион»). Предположительно, вертолёт с преступниками мог направиться в район Ключ-острова. Силами ФСБ и береговой охраны остров будет блокирован в ближайшее время. Однако, активные меры по нейтрализации преступников приостановлены в связи с проводимой нашим отделом операцией. Приказываю в кратчайший срок выявить наличие вертолёта и группы преступников на острове. По обнаружении немедленно сообщить в штаб беломорской группы поддержки. В случае невыхода вами на связь, прочёсывание района начнётся 15.06. в 17 ч.00 м.

При поиске вертолёта следует учесть, что преступники хорошо вооружены, чрезвычайно опасны и имеют при себе документы на имя майора ФСБ Грибова Г.Р.

P.S. Обеспокоен молчанием.

Сознание вернулось почти сразу. Боли я не чувствовал, и было непонятно, жив я ещё или уже нет. Известно, что, когда душа покидает тело, начинаешь видеть себя как бы со стороны. Нет, со стороны я себя не видел. И не нёсся по чёрному коридору на сияющий впереди свет, подобно большинству покойников. Вместо этого я просто лежал лицом вниз, раскинув руки, как Иисус.

Вдалеке послышались голоса и шорох осыпи. Те, кто в меня стрелял, спускались, чтобы убедиться, что я мёртв. Если они увидят меня живым, то им ничего не будет стоить исправить свою ошибку. Меня это не устраивало. Я незаметно пошевелил сначала руками, затем ногами. По отдельности всё вроде бы действовало. Собрав остатки сил, я заполз за спасительную глыбу и затаился. Тишина – ни криков, ни выстрелов. Значит оттуда, где были сейчас мои преследователи, они меня просто не видели. Что ж, судьба давала мне шанс в виде фактора неожиданности. Я обежал своё укрытие и выглянул с другой стороны.

Преследователей было четверо. Первой шла Джил со своим «Страйкером» в руке. Следом топали два мордоворота в камуфляже. Один со снайперским «Кавказом» наперевес, другой держал на плече миниатюрный автомат неизвестной мне марки. Последним, тяжело отдуваясь, двигался немолодой полный господин в сером клетчатом пиджаке и кремовых брюках. Такой прикид больше подошёл бы для игры в гольф, но никак не для беганья по горам. Оружия при господине не было. Всё правильно. Для таких, как мистер Смит, – а это без сомнения, был он, – оружием являются комп и «Паркер» с золотым пером, которым подписываются чеки в сотни тысяч евро.

Я достал свой «Стерх», снял его с предохранителя и стал ждать, когда вся компания подойдёт поближе. Тем временем мои противники заметили отсутствие тела и остановились в нерешительности, вполголоса решая, что делать. Я тоже решал – кого из них достать первым. Госпожа Браун отпадала сразу. В женщин я не стреляю, даже таких стервозных. Мистер Смит был мне куда как интересней живым. Оставались двое в камуфляже. Я быстро прицелился и выстрелил.

Тот тип, в которого я метил, выронил винтовку и, схватившись за простреленную ногу, упал. Остальные бросились в стороны и залегли. Тут же в ответ раздалась запоздалая очередь. Парень с автоматом наверняка не видел меня, и дырявил белый свет скорей для острастки.

У меня не было никакой охоты ввязываться с ним в перестрелку. Цели своей я достиг: раненый на какое-то время свяжет руки всей этой компании, и я мог от них оторваться. Я заполз за свою спасительницу, базальтовую глыбу, и, прикрываясь ею, рванул в сторону рощицы, пестревшей в обманчивой близи. Автоматчик за спиной яростно опустошал магазин за магазином. Под этот аккомпанемент я и добежал до нового укрытия.

Когда убогие чахоточные берёзки и тощие серые осины сомкнулись за мной, я без сил рухнул на рыхлый, губчатый мох. Пролежал я так долго, не в силах сделать дальше ни шагу. Пахло плесенью и прошлогодней листвой. Сердце, гоняя по венам отравленную транквилизатором кровь, работало с интенсивностью отбойного молотка. Наконец тупой болью отозвалась и спина. Я ощупал пространство между лопатками. Ни раны, ни даже царапины от пули не было. Озарённый смутной догадкой, я подтащил к себе сумку. Так и есть. Сбоку, на самом видном месте, зияла аккуратная, точно прожженная сигаретой, дырочка. С другой стороны отверстия не было. Дрожащей рукой я вытряхнул всё из сумки. Невероятно! Пуля, пробив плотно скрученную ветровку, угодила в лезвие ножа. И сталь выдержала. На блестящем золлингеновском клинке осталась лишь едва заметная глазу вмятина. «Воистину чудны дела твои, Господи!» – пробормотал я, холодея от сознания того, что пуля могла взять на дюйм в сторону. На самом дне нашлась и она. В сплющенном свинцовом кусочке ещё можно было угадать 9-ти миллиметровую красотку от того самого «Кавказа», чей хозяин лежал сейчас с пробитой ногой. Что ж, справедливость в какой-то мере восторжествовала.

Я сгрёб своё барахло обратно в сумку, оставив только фляжку с водой. Жадно напился и встал. Прикинув, в какой стороне от меня злополучная стройка, я решил всё-таки двигаться туда. Сколько-то времени я брёл, петляя по перелеску, пока он не выпустил меня на еле приметную тропу. Намаявшись по колючим кустам и высокому травостою, я воспринял её как очередной подарок судьбы. Идти стало заметно легче, и я приободрился.

Но на этом мои везенья закончились. Тропа неожиданно упёрлась в широкую лесную прогалину, окружённую бурой болотной жижей. Дальше идти было некуда. Я остановился, не зная теперь, что делать.

И тут я услышал звук. Он быстро приближался со стороны леса, нарастая до оглушительного рокота, и через мгновенье из-за макушек деревьев вынырнул хищный силуэт камовского «Скорпиона». Вертолёт сделал надо мной круг и стал снижаться прямо на край болота. На его чёрном фюзеляже не было никаких опознавательных знаков. Только номер. Такие вольности могли позволить себе разве что федералы. «Шустрые ребята, – меня озадачила оперативность фээсбэшников. – Может Елизавета каким-то чудом вышла на них? Ладно, сейчас всё выясним».

«Скорпион» мягко приземлился, всколыхнув винтами камыши и болотную ряску. Из его чрева выпрыгнула четвёрка парней в пятнистых спецназовках и рассыпалась вокруг вертолёта, взяв под контроль сектора по сторонам света. Сразу видно – натасканные ребята, да и вооружены неплохо. У каждого на поясе шокер, гранаты для подствольника, нож. В руках по «Малышу». Элитная игрушка, пистолет-пулемёт Малышева. Редкая. Доступен только спецназу да, может быть, самым продвинутым террористам.

Из вертолёта, вслед за парнями, выпрыгнул человек в штатском. Он быстрой тигриной походкой направился в мою сторону. Был он высок ростом, хорошо сложен и стремителен.

– Карельцев? Сергей? – спросил штатский, приближаясь.

– С кем имею честь? – осведомился я, оставаясь стоять на месте. «Странно, – мелькнуло в голове, – откуда он знает мою фамилию? Елизавете я называл лишь своё кодовое имя. Да и в самом штабе, в Беломорске, знают только его». Я не успел развить эту тему – штатский остановился и протянул мне руку.

– Майор госбезопасности Грибов, – улыбнулся он.

Что-то в его улыбке мне не понравилось, но я машинально пожал протянутую руку. Лучше бы я этого не делал! В ладонь точно плеснули раскалённым свинцом, а в голове полыхнуло так, будто в черепе сработал ядерный заряд килотонн в двести. Я вырубился в третий раз за последние сутки. Даже для меня это было, пожалуй, многовато.

Брюссель. Штаб – квартира Европейского отдела Интерпола. 14.06.2019 г. Утро.

– Вы конечно помните, мсье Сарз, что мы делаем общее дело? – на ужасном французском проговорил коротышка в мешковатом фисташковом пиджаке, сверкнув на собеседника стеклами своих тёмных очков. Говорящий был не кто иной, как Джон Кейси, полномочный представитель Североамериканского отдела Интерпола в Европе. Тот, к кому он обращался, хозяин кабинета, Дюк Сарз, крупный ухоженный мужчина с проседью на большой круглой голове, держал кончиками пальцев тонкую манильскую сигару и сквозь дым наблюдал за собеседником.

Мсье Сарз поморщился. То ли от дыма, то ли от произношения американца.

– Это излишнее напоминание, мистер Кейси, – бархатным голосом произнёс Сарз на чистейшем английском. – Я уверяю вас, что наш отдел будет чрезвычайно рад оказать помощь своим американским коллегам. Прошу вас, давайте перейдём к сути дела.

Кейси усмехнулся. «Как же. Рады вы помочь. Держи карман».

Между директором Европейского отдела и Джоном Кейси существовал давний классовый антагонизм. Если Дюк Сарз считал себя аристократом в седьмом колене, то Кейси начинал свою карьеру как информатор в среде бруклинских наркоманов. Где уж тут взяться взаимопониманию? Но работа есть работа.

– Речь пойдёт о новом канале переброски наркотиков в Европу, – Кейси с облегчением перешёл с французского, в котором был не силён, на родной. – Как Вы знаете, наш отдел какое-то время вёл разработку подпольной деятельности фармакологической компании «TРL».

– Да, припоминаю, – кивнул Сарз, – вы занимаетесь этим шестой год, – добавил он с едва скрытой иронией.

– Так вот, – невозмутимо продолжил Кейси, – нам удалось не так давно внедрить туда своего человека.

– Поздравляю, – Сарз пыхнул сигарой, – и чем же мы можем вам помочь?

– Помощник президента «TРL», господин Смит, который, по нашим сведениям, и занимается организацией подпольных производств и реализацией наркотиков, находится сейчас в России.

Сарз снова поморщился:

– Россия, мистер Кейси, это, увы, не Европа. Боюсь, мне трудно будет помочь Вам.

– Но ведь там есть представительство Интерпола, которое входит в структуру вашего отдела, – напомнил американец.

– Да, это так, – неохотно признал Сарз, – но оперативная работа в этом регионе чрезвычайно сложна.

– Тем не менее, я вынужден обратиться к Вам с официальным запросом, – голос Кейси стал требовательным. – Вот здесь, – он подал через стол тонкую кожаную папку, – все необходимые материалы. Мы считаем, что прибытие в Россию господина Смита может означать только одно: открытие крупного канала по переброске синтетических наркотиков в Европу.

Сарз взял папку и рассеянно полистал её.

– А почему вы с такой уверенностью судите о целях миссии этого самого Смита? – спросил он.

– Незадолго до прибытия Смита со счетов «TРL» в несколько российских банков было тайно

переведено 20 миллионов долларов.

Сарз удивлённо вскинул брови.

– Пожалуй вы правы, мистер Кейси, – вынужден был согласиться он. – Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вашему человеку.

Сарз посмотрел на свой «Роллекс» и, извиняясь, добавил:

– К сожалению, моё время ограничено.

Он встал первым и протянул руку американцу.

Через полчаса Дюк Сарз забыл о тонкой кожаной папке и господине Смите. Его ждали более насущные дела.

Глава 5

Где-то над землёй. 14 июня. Точное время неизвестно.

Очнулся я в полной темноте на холодном стальном полу. Ноги и руки были связаны, и, в добавок, страшно хотелось пить. Пол подо мной мерно дрожал, и это могло означать только то, что я находился внутри того самого «Скорпиона», и вертолёт куда-то летел. Знать бы ещё куда.

Я пошевелился. Связанные руки затекли и неприятно зудели. Мне пришлось изрядно поворочаться, прежде чем кровь начала нормально циркулировать в моей измученной кровеносной системе. Когда зуд немного унялся, я в изнеможении привалился к переборке и стал приводить в порядок свои мысли.

Мысль 1: права была Ленка, бывшая моя жена, когда говорила мне: «Бросай ты эту чёртову работу».

Мысль 2: в поведении моих противников явно наметились две тенденции – одни из них зачем-то хотят оставить мне жизнь, другие – как раз наоборот. К первым можно было отнести Джил и этого липового майора. К последним – мистера Смита, с которым у нас как-то сразу не сложились отношения. Если Джил с майором, или каждый из них в отдельности, играют свою игру, то на их интересе к моей персоне можно попытаться выкрутиться из этой дурацкой ситуации.

Мысль 3: а что если всё проще? Джил и этот Лжегрибов – пешки. И жив я лишь потому, что они вовремя не получили инструкций от мистера Смита на мой счёт? Тогда дело дрянь. Майор сдаст меня своему боссу, и мои шансы быстро экстраполируются до нуля. Выход один – бежать.

Я уже начал перебирать в голове варианты побега, как вдруг пол качнулся, и вибрация прекратилась. Вертолёт сел. Я замер, прислушиваясь. Где-то совсем рядом прогромыхало с десяток ног, послышались обрывки команд, и всё стихло.

Похоже, это был шанс. Если люди Грибова понадеялись только на верёвки, связав меня, и не заперли дверь снаружи, можно было рискнуть выбраться из вертолёта.

Не теряя времени, я нащупал в темноте шершавый край переборки и принялся перетирать шнур, впившийся мне в запястья. Работа была в самом разгаре, когда по полу снова загрохотали чьи-то ботинки, и дверь моей темницы отворилась с лёгким стоном. Под потолком вспыхнула лампа. Я заморгал от яркого света, пытаясь разглядеть тех, кто стоял за дверью. Их было трое – лжемайор и два жлоба из его команды.

– Очнулись, господин Карельцев? – участливо поинтересовался Грибов, – вот и славно. Тут кое-кто желает побеседовать с вами. Мои ребята вас проводят, – он кивнул в сторону своих бойскаутов.

Те схватили меня и поволокли к люку с тем же уровнем деликатности, как если бы перетаскивали мешок картошки. Когда меня на руках выгружали из вертолёта, я успел оглядеться. Сомнений не было – мы приземлились на той самой стройплощадке, которую я так старательно изучал с обрыва.

Мне развязали ноги и подняли. Кто-то из моих конвоиров двинул меня по больной спине, и я застонал.

– Иди, иди, – услышал я сзади.

Я с трудом преодолел соблазн заехать этой скотине с разворота коленом в пах. Но сейчас ни к чему было обострять ситуацию, и я покорно побрёл к тому самому зданию с «тарелкой» на крыше.

За входной дверью оказался предбанник, ещё несколько дверей и лестница на второй этаж.

Сзади меня схватили за воротник и развернули в сторону лестницы. Пришлось подчиниться и на этот раз. Поднявшись на второй этаж, я оказался перед серой невзрачной дверью без надписей и табличек. Один из моих охранников толкнул её и впихнул меня внутрь хорошо освещённого помещения.

Увидев тех, кто, по словам майора, хотел со мной побеседовать, я понял, что моя песня спета. На большом кожаном диване, потягивая кофе из перламутровых чашечек, сидели Джил и её респектабельный патрон, мистер Смит. К ним тотчас присоединился и майор.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание Смит. Говорил он с сильным акцентом и потому тщательно выговаривал каждое слово:

– Господин Карельцев, я занятой человек, и мне будет искренне жаль, если мы не найдём общего языка. Мне нужна карта. Отдайте её мне, и я забуду тот нелепый инцидент с перестрелкой. Кроме того, я умею быть щедрым, господин Карельцев.

«Ах, вот оно что. Карта! Ну конечно. Они думают, что у меня карта лабиринта. Что ж, придётся им подыграть. Скажи я сейчас, что карты нет, они вывернут меня наизнанку, а потом бросят где-нибудь в отвалах с пулей в затылке».

– А если я вам её не отдам? – спросил я с вызовом.

– Тогда, – Смит вздохнул, – мои люди вынуждены будут прибегнуть к нецивилизованным методам. В конце концов, вы тоже ранили одного из моих помощников.

– Я вижу, вы не оставляете мне выбора, – как можно более сокрушённо проговорил я, – но у меня нет сейчас карты. Я очень сожалею.

– Где же она? – розовая перламутровая чашечка в руке Смита замерла на полдороги.

– Ваша юная сотрудница, – я кивнул на Джил, – вела себя не слишком профессионально. Я почувствовал за собой слежку и незадолго до того, как она попыталась меня убить, спрятал карту.

– Ах ты, свинья! – в одно мгновение Джил очутилась рядом, охваченная яростью, и, если бы майор не перехватил её руку в дюйме от моего лица, физиономия моя оказалась бы сильно попорченной.

Мистер Смит укоризненно посмотрел на Джил.

– Успокойся, девочка, и постарайся больше не мешать мне беседовать с молодым человеком, – произнёс он и снова обратился ко мне:

– Надеюсь, вы говорите правду. Впрочем, очень скоро мы это проверим. Сейчас я и мои люди займёмся вашим приятелем, господином Шалугиным, а когда найдём его, отправимся вместе с вами за картой. А пока отдыхайте, – он кивнул майору, и тот кликнул своих горилл, дежуривших за дверью.

Обратный путь я проделал с тем же комфортом. Правда, под место заточения мне определили на этот раз строительный вагончик с решёткой на единственном окне. Что ж, всё лучше, чем тёмный стальной склеп, в котором я находился раньше. Меня впихнули внутрь и закрыли дверь.

Я оглядел свою новую тюрьму. В углу койка с матрацем, тумбочка. Рядом с окошком откидной столик. На нём пусто, если не считать пары окурков и хлебных крошек. Для человека, приговорённого к смерти, апартаменты даже роскошные.

«Кап!» – донёсся до меня звук, который ни с чем нельзя спутать. Я судорожно сглотнул. Неужели вода?

«Кап!» – я оглянулся на звук. В дальнем углу вагончика над белой пластиковой раковиной висел допотопный дюралевый рукомойник, и с его носика подкапывала вода. Я рванулся к этому сокровищу.

Раньше мне не доводилось пить из рукомойника да ещё со связанными за спиной руками. Это оказалось непросто. Пришлось встать на колени и, вывернув голову, языком толкать вверх тяжелый металлический стержень. На меня обрушивался целый водопад, и я жадно хватал ртом то, что удавалось поймать, пока, вконец измученный, но довольный, не отвалился от рукомойника.

Теперь пора было заняться верёвкой и подумать о побеге. Я осторожно подошёл к окну и глянул наружу. На подножке вагончика сидел один из охранников и курил, другого не было видно.

Скорее всего, мистер Смит забрал его на охоту за Шалугиным. Ладно, уже легче. С одним мы как-нибудь разберёмся.

Где-то неподалеку засвистели вертолётные лопасти: охотники отправились за добычей. Шум винтов стал удаляться куда-то к югу и через минуту затих. Пока всё складывалось как нельзя лучше. Я отступил от окна, и тут что-то хрустнуло под ногой. Я замер. Тихо. Охранник никак не отреагировал. Тогда я наклонился и посмотрел на пол. Так и есть – стекло! До того, как я насту-

пил на него, это был приличный осколок размером с носовой платок. Теперь он превратился в мелкое крошево. Я отругал себя за неуклюжесть, но делать было нечего. Выбрав осколок с острым краем, я носком ботинка отсортировал его от общей массы и, проделав нехитрый акробатический финт, завладел им. Оставалось придумать, как им воспользоваться. Самый простой способ – закрепить осколок в какой-нибудь подходящей щели в стене.

Я обшарил окружающее пространство. Щелей в стенах оказалось предостаточно, но вот вставить туда кусочек стекла, да ещё так, чтобы он сидел крепко и не болтался, оказалось ой как непросто. Дважды я ронял осколок на пол. Чертыхаясь и раня в кровь пальцы, поднимал его и снова пробовал закрепить. Казалось, прошла вечность, прежде чем у меня получилось то, что я задумал. Чувствовал я себя паршиво – пальцы саднило от порезов, ладони были липкими от крови, по лицу тёк пот. Но это был только первый шаг к свободе. Шнур по-прежнему резал мне запястья, а за дверью всё так же сидел жлоб с автоматом.

Я отдышался и занялся шнуром. Без труда я нашёл то место, которое обработал ещё в вертолё-

те. Здесь шнур был вдвое тоньше. Просто чудо, что охрана этого не заметила. Говорят, терпенье и труд всё перетрут. Чтобы подтвердить эту истину, мне пришлось изрядно попотеть. Крепчайший капроновый шнур никак не хотел уступать, и прошёл едва ли не час, прежде чем он, наконец, лопнул. Я без сил повалился на пол.

Придя немного в себя, я кое-как добрался до умывальника и остатком воды тщательно вымыл лицо и руки. Сразу стало легче. Теперь оставалось только разобраться с типом за дверью.

Я ещё раз оглядел своё узилище на предмет чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие. Чёрта с два, ничего похожего. Мои тюремщики знали своё дело. Вот если бы разобрать стол или кровать… Но нечего было и думать сделать это без лишнего шума. Что ж, придётся действовать голыми руками.

План был прост. Я с разбега высаживаю дверь, выскакиваю наружу и вырубаю сторожа ударом по летальной точке за ухом. По крайней мере, на манекене у меня это здорово получалось. Но, одно дело манекен, и совсем другое – вооружённый автоматом бандит. Ладно, даже если и промахнусь, на моей стороне будет отчаянность человека, приговорённого к смерти. Не так уж и мало.

Пока я прикидывал соотношение сил и готовился к разбегу, снаружи что-то произошло. До меня донеслись звуки отчаянной возни, потом что-то упало, и вдруг дверь, которую я только что собирался высаживать, настежь распахнулась, и в проеме показался Шалугин собственной персоной.

В руках у него был автомат. Направив его в мою сторону, он осведомился:

– Интересно, что ты за птица? Когда ты пас меня на ладье, я было подумал, что ты с ними.

– Я, Александр Иванович, не с ними, я сам по себе. Но нам есть о чём потолковать, – я сделал шаг к двери, но Шалугин пресёк это намерение, красноречиво вскинув автомат:

– Не шустри, парень. Сначала выкладывай, кто ты такой и откуда знаешь моё имя. Нас ведь, кажется, не представляли?

– Верно, не представляли, – согласился я, хотя и начал терять терпение. И что за день сегодня – каждый или норовит меня пристрелить или тычет стволом. – Я, товарищ майор, досье ваше хорошо изучил.

– А, так ты из нашей конторы? – усмехнулся Шалугин.

– Нет, я не из ФСБ, если вы это имеете в виду.

Шалугин вопросительно вздёрнул бровь.

– Я представляю специальный отдел при МЧС, – мне не было нужды играть с Шалугиным в кошки-мышки, и я говорил правду.

– Это которые аномальщики? – теперь мой собеседник был до крайности удивлён. – Наслышан.

Шалугин опустил автомат:

– Пожалуй, ты не врёшь, иначе придумал бы что-нибудь попроще.

У меня отлегло от сердца.

– Вот что парень, – продолжал Шалугин, – Я не знаю, что у тебя за задание – мне твои проблемы по барабану, но мне нужен помощник. Будешь делать то, что скажу – поладим. Нет – рука у меня не дрогнет, – он тряхнул автоматом. – Лады?

Категоричность Шалугина вовсе не пришлась мне по вкусу, но и выбирать было не из чего. В конце концов сама ситуация делала из нас союзников:

– Согласен.

– Да, тебя звать-то как, аномальщик? – на лице Шалугина появилось подобие улыбки. – А то, неудобно как-то: ты всё про меня знаешь, а я про тебя считай ничего.

– Карельцев, Сергей Александрович, – представился я, – старший научный сотрудник.

– Научный…, – усмехнулся Шалугин, – то-то ты стрельбу поднял на весь остров. Ладно, давай подсоби-ка, Сергей Александрович.

С этими словами он нырнул куда-то под вагончик, и я поспешил за ним, едва не наступив на труп охранника. Он лежал ничком с неестественно вывернутой головой. В его мёртвых глазах застыло удивление, а к подбородку прилип дымящийся ещё окурок.

Шалугин проворно обшарил труп. Найдя запасную обойму и выкидной нож, он сунул их в свой карман. Меня слегка покоробило от этой бесцеремонности.

– Ну, чего смотришь, – бросил мне Шалугин, – хватай его за ноги.

Сам он взял тело охранника сзади под руки. Мы забросили труп в вагончик и закрыли дверь.

– Что теперь? – спросил я.

– Для начала лишим их связи с внешним миром, – Шалугин извлёк откуда-то из-за пазухи длинный чёрный глушитель и ловко навернул его на ствол автомата. – Бочки видишь?

Я кивнул. Метрах в пятидесяти от нас возвышался целый монблан бело-оранжевых шелловских бочек, скорее всего из-под бензина.

– Дуй туда, – скомандовал он, – я прикрою.

Я первым выскочил из-за вагончика и припустил к бочкам. Сзади меня стремительно нагонял Шалугин. Для своих лет он был в сумасшедшей форме. Я распластался за крайней бочкой и замер. Всё было тихо. Наш бросок никто не заметил. Я осторожно выглянул из-за укрытия. Перед главным зданием не было ни души.

– Чисто, – кивнул я Шалугину.

– Добро, – отозвался тот. – Теперь слушай сюда. Узел у них внизу. Справа от входной двери. Я иду первым. Ты держишь мне спину. Ясно? Тогда за мной!

На этот раз догонять пришлось мне. До серого параллелепипеда здания был всего лишь рывок, и мы в два счёта оказались перед входной дверью. Шалугин рванул её на себя и метнулся внутрь. Я кинулся следом. Прямо в предбаннике мы столкнулись с коренастым лысым охранником.

– Какого чёрта? – зарычал он, выхватывая пистолет из подплечника. Но Шалугин резко ударил его рукоятью автомата в висок, и лысый, ловя ртом воздух, повалился на пол и стих. Шалугин обезоружил оглушённого охранника и сунул его длинноствольный «Люгер» себе за пояс.

– Порядок, – констатировал он.

Я перешагнул через обмякшее тело и вошёл в аппаратную. Бегло оглядел тесную скудно меблированную комнату, задержал взгляд на пульте спутниковой связи. Комп был включен, и можно было хоть сейчас связаться с группой поддержки.

– Ты что надумал? – спросил за спиной Шалугин.

– Нужно связаться с Большой землёй, Александр Иванович, – объяснил я своё намеренье, – вдвоём нам не справиться.

Шалугин сверкнул на меня глазами:

– Это моя война, товарищ научный сотрудник. Понял? Моя! И никакой связи с берегом не будет.

Он вскинул автомат и хлестнул очередью по монитору и панели настройки. Во все стороны полетели ошмётки стекла и пластика. В нос ударил запах озона вперемешку с пороховой гарью.

– Вы что, спятили? – заорал я. – В Беломорске спецназ ждёт моего сигнала. Через час они были бы уже здесь.

– Спецназ, – усмехнулся Шалугин. – Запомни, парень, я никому, – слышишь, – никому не верю. И тебе пока тоже, – он ткнул мне в грудь упругим глушителем и посмотрел в упор. Я выдержал его взгляд.

– Ладно, – сказал он наконец и опустил автомат, – не время для дискуссий. Пора шахтой заняться.

– Что вы намерены делать? – помедлив, спросил я. Несмотря на нелепый инцидент с передатчиком, я всё ещё готов был ему помочь.

– Хочу устроить им фейерверк, – Шалугин вытащил из подсумка плоскую магнитную мину и, проверив взрыватель, сунул её обратно. – Так-то вот, господин аномальщик. Ну что, с Богом?

– С Богом, – отозвался я.