Текст книги "Апокалипсис местного значения (СИ)"

Автор книги: Виктор Снежен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

Ключ – остров. Какое-то время спустя.

– Вы идиот, Гриффит, – Смит метался по салону вертолёта, как камышовый кот по клетке.

Последние новости, полученные с базы по рации, выбили его из колеи. – Шестнадцать миллионов долларов, – стонал он, заламывая руки, – шестнадцать миллионов мы вложили в вашу авантюру, Гриффит. А теперь мало того, что эти двое убили охранника и лишили нас связи с материком, так они ещё и шахту взорвали. Кто будет за всё это отвечать? Кто?

Гриффит наблюдал за этим монологом с ледяным спокойствием, поедая огромный сандвич с говядиной. Наконец он прикончил его, отряхнул руки, и заговорил:

– А вы мелкая личность, Смит. Просто удивительно, как это господин Доналдс доверяет Вам такие дела. Вам бы где-нибудь в лавке овощами торговать …

– Да как вы смеете! – лицо Смита сделалось пунцовым. Он готов был кинуться на Гриффита с кулаками, но, встретив его стальной взгляд, тут же осёкся.

– Сядьте, господин Смит. Сядьте и успокойтесь, – голос Гриффита был жёсток. – Не хватало нам только собачиться по пустякам.

– Это, по-вашему, пустяки? – не унимался Смит.

– Послушайте, старина, – вздохнул Гриффит, – с шахтой и в самом деле нехорошо вышло. Кто же мог подумать, что они на это отважатся? Но ведь всё остальное-то идёт как надо.

– Что остальное? – не понял Смит.

Вместо ответа Гриффит достал из кармана небольшую чёрную коробочку и нажал сбоку какую-то кнопку. «Пи, пи, пи», – запищал прибор.

Джил, до того молча наблюдавшая за мужчинами, подскочила к Гриффиту:

– Ой, что это?

Смит тупо смотрел на странный незнакомый предмет.

– Это приёмник, господа, – пояснил Гриффит. – Когда твой приятель, Джил, валялся тут без сознания, я приказал вшить ему в трусы, пардон за пикантную подробность, крохотный такой маячок.

– И теперь мы будем знать, где они? – догадалась Джил.

– С точностью до метра! – Гриффит был доволен произведённым эффектом. – Теперь они сами выведут нас к лабиринту.

– Так вы всё это рассчитали заранее? – Смит был потрясён.

Гриффит кивнул:

– Если не считать мелких деталей.

– Вы дьявол, Гриффит. Я начинаю вас бояться, – совершенно серьёзно сказал Смит.

«Пи, пи, пи», – снова запел прибор. Гриффит посмотрел на экранчик приёмника и усмехнулся:

– Они приближаются, господа. Пора начинать охоту.

Ключ – остров. 14 июня 2019 г. Вечер.

Уже вечерело, когда мы, наконец, оторвались от погони. За спиной всё ещё бухали взрывы и рвались к небу языки пламени – это огонь от взорванной шахты перекинулся на склад горючего и пировал там на славу. Изредка по кустам и макушкам сосен чмокали шальные пули.

– Перекур, – бегущий впереди меня Шалугин остановился, – сюда они глядя на ночь не сунутся. Можно передохнуть.

Сам Шалугин уставшим не выглядел. Я же, хоть и старался изо всех сил не отставать от него, вымотался вдрызг и еле передвигал ноги. Упав на влажную траву, я долго лежал, тяжело дыша и вслушиваясь в ночные шорохи.

Шалугин куда-то исчез, и минут десять его не было. Вернулся он, держа в руке пластиковую бутылку из-под колы, и сразу протянул её мне:

– На-ка, пей. Намаялся, гляжу.

– Вода? Откуда? – удивился я.

– Ты что, забыл про святой источник? – засмеялся Шалугин, – мы же в двух шагах от него. Эх, сейчас пожрать бы чего-нибудь, – вздохнул он.

Я похлопал себя по карманам. Так и есть. Мой неприкосновенный запас был на месте. Видно ребята Грибова, наверняка обшарившие меня с ног до головы, когда я был в отключке, не заинтересовались парой мятых ватрушек.

Я достал своё сокровище и положил на траву.

– Ну, живём, – обрадовался Шалугин. – Однако запасливый ты мужик, Сергей.

Мы молча смели ватрушки, запив их прохладной водой.

– Александр Иванович, – спросил я, когда мы закончили трапезу, – а кто, по-вашему, мог убить полковника Знамина?

После совместной акции на шахте, Шалугин стал ко мне более расположен, и я надеялся сейчас на его откровенность.

– Ты и это знаешь, – усмехнулся он. – Гюнтер его убил. Гюнтер Гоффман. Он и меня хотел на тот свет спровадить. Не вышло. А вот Георгия Аркадьевича я не уберёг, опередил меня этот оборотень, – голос Шалугина дрогнул. Он махнул рукой и замолчал.

– А кто такой этот Гоффман? – мне ничего не говорила услышанная фамилия.

Шалугин ответил не сразу, вспоминая что-то своё:

– Гоффман попал к нам в 62-м с группой учёных из ГДР, – начал он наконец. – Это был самый пик Холодной войны. От нас тогда требовали создать такое оружие, чтобы при всём своём ядерном превосходстве американцы в штаны наложили.

– Проект «Немезида», – догадался я

– Он самый, – кивнул Шалугин, – так вот, для этого проекта требовалась куча специалистов. В Союзе их тогда не хватало. Пришлось обратиться к братьям по соцлагерю – немцам, венграм, полякам. Учёных отбирали как для ЦК, только идейных. Мало того, к каждой группе прикрепили ответственных товарищей из органов безопасности. Так вот, с немецкой группой и прибыл Гоффман, в то время сотрудник немецкой Штази.

– А где он теперь? – не удержался я от вопроса.

– Здесь, на острове. И наверняка приготовил нам какую-нибудь пакость. Неспроста мы так легко ушли от погони. Чего проще было бы связаться по обычной рации с вертолётом и накрыть нас с воздуха. Нет. Гюнтеру этого не нужно. Он хочет, чтобы мы сами вывели его к лабиринту.

– Почему вы так решили? – доводы Шалугина не показались мне убедительными.

– Я хорошо знаю Гюнтера. Когда-то он был моим другом, – Шалугин произнёс это без тени

эмоций. Просто сообщал факт.

– Ещё вопрос, Александр Иванович, – я решил до конца использовать «момент истины».

– Валяй, – вяло согласился Шалугин, – только давай на ходу, а то мы уже в жутком цейтноте.

Он допил остатки воды, бросил пустую бутылку в кусты, и мы тронулись в путь, углубляясь в сумрачный, пахнущий мхом подлесок.

– Не пойму, почему Вы решили воевать с Гоффманом в одиночку? – вернулся я к своему вопросу. – Ведь то, что происходит здесь, на острове, касается не только вас лично. Можно же было вызвать федералов.

– Федералов вызвать, – не оборачиваясь, повторил Шалугин. – Так ведь они же меня и продали с потрохами.

– Как так продали? – не понял я.

– Как? – Шалугин резко обернулся и я чуть было не налетел на него в темноте. – Про нас с полковником ни одна собака не должна была знать. Зря что ли нас по всей стране прятали пятьдесят лет! И вдруг ко мне является Гюнтер собственной персоной с предложением о сотрудничестве. Послал я его, конечно. Он за ствол. Сцепились. Гюнтер боец крепкий. Не смог я его тогда взять. До сих пор казнюсь. Я тут же Георгию Аркадьевичу звонить. Так, мол, и так. Не поверил старик. Откуда, дескать, Гоффману знать мой адрес? А через пару дней полковника Знамина не стало. Так какие же мне выводы делать, если никто, кроме особого отдела КГБ, о нашем существовании и знать-то не знал? Сдали нас. Своя же контора сдала. Да что нас! Ты посмотри, что на острове делается! А ведь это зона особой секретности и карантина здесь никто не снимал.

– Но ведь столько лет прошло, – попытался я возразить, – может, зря вы так?

– Лет? Эх, парень, да под этими скалами лежит такое, что и через тысячи лет рвануть сможет. Про Апокалипсис слышал, конечно? Так вот, если конец света когда-нибудь и начнётся, то начнётся он отсюда, с этого самого острова. Ладно, – сказал он вдруг как-то устало, – пойдём. Пока совсем не рассвело, надо до места добраться. А там всё и сам увидишь.

Мы снова углубились в подлесок. Теперь шли молча, лавируя между белеющими в сумраке берёзками. Под ноги всё чаще стали попадать камни, и я то и дело спотыкался о них. Шалугин шёл впереди уверенно, как танк, и у меня даже возникло подозрение, что он видит в темноте.

Где-то справа от нас слышался ручей, о котором говорил Шалугин. Тот самый, с живой водой. Он почти не петлял в зарослях, и мы всё время держались направления на север. Навстречу дул бодрый морской ветерок и пробирал до костей. Пока мы бегали от погони, холод как-то не ощущался, не до него было. Теперь же, оставшись в одной футболке, я дрожал как эпилептик в момент припадка.

Заметив мои страдания, Шалугин посочувствовал:

– Что, холодно? Надо было камуфляж снять с охранника. Сейчас бы не трясся.

От такого предложения меня ещё больше пробрал озноб. Шалугин покосился на меня и усмехнулся:

– А ты чистоплюй, Сергей Александрович. Ничего, скоро на месте будем, отогреешься.

И в самом деле, не прошло и пяти минут, как мы оказались на ровненькой ухоженной поляне.

В сумраке, совершенно неожиданно для себя, я разглядел две большие вальяжные скамейки, выкрашенные в белый цвет, и бак для мусора в виде раковины с открытой створкой.

Посреди поляны темнел рубленый колодец с воротом, из-под которого и пробивался ручей.

– Вот и пришли, – объявил Шалугин, – утром сюда припрутся туристы и будут торчать где-то до обеда. А часа в два явятся на уборку дворники. До них надо бы вернуться успеть.

– Откуда вернуться? – не понял я и ещё раз оглядел поляну.

– Как откуда? Из лабиринта, конечно. Вход вот он, перед тобой, – Шалугин показал рукой на колодец, – как только опустишься на глубину трёх метров – почувствуешь под ногами дно. Сразу

ныряй влево. Там лаз. И не дрейфь, вода тебя сама выпихнет.

Шалугин поправил на спине автомат и первым шагнул к колодцу.

– Ничего себе способ согреться, – пробормотал я, неуверенно двигаясь за ним.

Шалугин перемахнул через сруб и загромыхал цепью. Прежде чем прыгнуть вниз, он обернулся и сказал с усмешкой:

– Добро пожаловать в преисподнюю.

Глава 7

Лабиринт. Несколькими минутами позже.

Я зря испугался воды. Она оказалась неожиданно тёплой, почти парной. Вынырнув с той стороны лаза, я очутился в кромешной тьме. Точно слепой, я зашарил руками вокруг себя, натыкаясь лишь на пустоту и скользкие камни. Из темноты меня схватили сильные руки и вытащили на каменную банку.

– Осторожно, – предупредил невидимый Шалугин, – здесь низко, береги голову. Дальше, пока не скажу, придётся ползти на четвереньках.

Несмотря на предупрежденье, я всё-таки чувствительно стукнулся затылком о какой-то выступ на потолке, после чего стал предельно внимателен. Передвигаться пришлось не только на четвереньках, как обещал Шалугин, но кое-где даже и на брюхе. Вокруг было тепло, сыро, хлюпала вода, и я чувствовал себя, как Иона во чреве кита.

Но всё когда-то кончается. Закончился и наш беспримерный переход.

– Баста, – гулко раздался впереди голос Шалугина, – можешь принять вертикальное положение.

Я осторожно выпрямился. И в самом деле, над головой была пустота. Шалугин чем-то зачиркал в темноте, пытаясь зажечь огонь. Я подошёл к нему. Мои шаги эхом отдались где-то вдали и я понял – мы находимся в каком-то огромном замкнутом помещении, возможно пещере. Здесь уже не чувствовалось той сырости, что была в тоннеле. Да и под ногами шуршал сухой каменный щебень.

– Скажите, Александр Иванович, – спросил я, – а что, тот путь, каким мы сюда попали, единственный? Почему этот ваш Гоффман так хочет его найти?

– Вообще-то есть и другой вход. Главный. После аварии его взорвали и залили бетоном. Вот до него-то они и пытаются добраться. Даже шахту построили, олигархи хреновы, – Шалугин снова зачиркал спичкой. – А этот лаз мы нашли случайно, ещё тогда, в 43-м. Про него знали только я и полковник.

Наконец спичка вспыхнула, выхватив из тьмы фрагмент серой доломитовой глыбы. Шалугин поднёс огонёк к длинной магниевой свече, которая неизвестно откуда взялась у него в руке, должно быть, была припрятана здесь заранее. Свеча занялась, и белый искристый свет залил всё пространство. Да, это была пещера. Самая настоящая карстовая пещера. Причудливый лес сталактитов и сталагмитов, обступивший нас, казался живым из-за трепетного света свечи. Очарованный, я стоял и смотрел на этот фантастический мир. Воображение уже рисовало мне смутные образы обитателей этого подземного царства. Вот мрачный гном крошит скарпелькой пустую породу в поисках мефриловой жилы. Вот блеснул глаз дракона. А вот и полчище скелетов в истлевших одеждах бряцает ржавыми мечами и алебардами…

– Нужно добраться до аварийной подстанции, – деловым голосом произнёс Шалугин, и мой сказочный мир распался на атомы. – Иди за мной след в след. И учти: здесь полно ловушек. Чуть оступишься – и пиши пропало.

Сказав это, он уверенной походкой двинул через сталагмитовые джунгли. Только сейчас я заметил, что не только природа потрудилась над интерьером пещеры. Кое-где явно человеческой рукой были вырублены ступени или сбиты наросты с тем, чтобы можно было бы легко пройти через каменный бурелом.

Несколько раз мне попадались какие-то непонятные знаки, выбитые прямо на камне.

– Что это? – спросил я Шалугина.

– Клинопись, – ответил он, не оборачиваясь. – Она тут везде.

– И что означают эти надписи?

– А пёс их знает. Наши умники пытались, конечно, разобраться. Вроде что-то даже прочитали, так, самую малость. Не то таблицы какие-то, не то инструкции. Но всё так путано, что сам чёрт голову сломит.

– Чей же это язык? – не унимался во мне дух исследователя.

– Говорят, похож на древнешумерский. Только тот, вроде бы, гораздо примитивней.

За разговором я не заметил, как первобытный колорит пещеры мало-помалу стал сменяться технократическим. Изредка стали попадаться толстые электрические кабели, свисающие с потолка, как лианы. Они вели к здоровенным рубильникам, врезанным прямо в стены пещеры. Над головой то и дело проплывали светильники в ребристых рубашках.

– Если запустим дизель, здесь будет светло, как в супермаркете, – пояснил Шалугин.

– А далеко ещё?

– Да, считай что дошли.

Вскоре мы остановились перед массивной стальной дверью с большим поворотным колесом посредине. Такие двери ставят обычно на линкорах или подводных лодках. Здесь же, в пещере, она казалась нелепой, чужеродной.

Шалугин деловито оглядел колесо и налёг на него всем телом. Оно не подалось.

– Ну, чего смотришь, помоги! – крикнул он мне.

Я тоже вцепился в колесо. Минут пять мы сопели и матерились. Тщетно. Колесо не сдвинулось ни на дюйм.

– Прикипела, мать её, – плюнул с досады Шалугин. – Эх, долбануть бы чем… А ну, отойди-ка, Сергей, – бросил он мне вдруг и, вскинув автомат, саданул по двери длинной очередью.

Пещера наполнилась таким грохотом, что у меня заложило уши. Автомат смолк. Но эхо ещё долго металось по глухим закоулкам лабиринта.

– Ну вот, – засмеялся Шалугин, – заодно и всех чертей распугали.

Мы снова налегли на колесо. На этот раз дверь с раздирающим душу скрежетом отворилась, и мы очутились в огромном помещении с бетонным полом и высокими сводчатыми потолками. Это была та самая подстанция. Четыре одинаковых генератора, громоздких как мастодонты, стояли здесь, выстроившись в ряд, и всем своим видом излучая какую-то первобытную мощь. От них в дальний конец зала, где стоял здоровенный распределительный щит, ползли разноцветны-ми змеями толстые силовые кабели.

– Вроде всё цело, – оглядевшись, заявил Шалугин. – Сделаем так: ты будешь мне светить, а я попробую завести один из этих гробов.

Он сунул мне свечу и подошёл к ближнему от нас дизелю. Возле агрегата на специальных кронштейнах размещался бак размером с автоцистерну. Сурик, которым он был когда-то покрашен, давно облупился, и ржавчина уже основательно поработала над железом. Было сомнительно, чтобы в нём всё ещё оставалось горючее. Бак и в самом деле был пуст. Пустым оказался и бак второго генератора. И лишь третий был наполовину заполнен солярой.

Не мешкая, Шалугин принялся возиться с третьим агрегатом. Делал он это мастерски, как заправский дизелист. Я никогда не встречался с подобной техникой и, даже при желании, вряд ли сумел бы ему помочь. Приходилось довольствоваться ролью подсвечника.

Но вот дизель чихнул, лампочки на потолке дружно мигнули, и разбуженная машина утробно загудела. Вся подстанция озарилась ровным лимонным светом. Я затоптал ненужный больше свечной огарок и вслед за Шалугиным направился к выходу. Дверь здесь была уже не такой внушительной, и в неё не пришлось лупить из автомата.

Выйдя из подстанции, мы оказались в длинном широком коридоре. Это был настоящий подземный Бродвей! Правда, не имелось здесь ни экзотических магазинов, ни баров с девочками, ни шикарных авто. Вместо всего этого на каждом шагу попадались замершие в неподвижности электрокары, мёртво блестели чёрные глазницы табло, а вдоль стен выстроились шеренги одинаковых казённых дверей, покрашенных в беж. На каждой двери было привинчено по узкой латунной табличке. «Лаб. генной инженерии», «Отд. мутационного контроля», – бегло читал я. Кроме названий имели место цифры и звёздочки. Звёздочек где-то было две, где-то одна, а где-то и три.

– Это уровень секретности, – заметив мой интерес, пояснил Шалугин, – чем больше звёздочек, тем выше допуск.

– И какой допуск у вас? – спросил я.

– Четвёртый.

Мы шли так ещё какое-то время, пока за одним из поворотов не оказались перед стеной из блестящего гофрированного металла. Приглядевшись, я понял, что это не что иное, как огромные двустворчатые ворота. На их рифлёной поверхности красовались яркие треугольники, предупреждающие о биологической опасности и сияло пять алых звёздочек.

Я вопросительно посмотрел на Шалугина.

Ключ – остров. 15 июня 2019 г. Раннее утро.

Зарядивший ещё с ночи мелкий грибной дождик кончился, и об этом возвестил радостный птичий гомон. Лес оживал. В каждой капле на траве заиграло солнце, затрепетала над поляной стая синих стрекоз, и проснувшиеся в бочагах лягушки затеяли отчаянную перекличку.

Мир вокруг был прекрасен, но легче от этого не становилось. Джил смахнула с лица волосы и тяжело вздохнула. Уже битый час кружила она вокруг этой странной поляны и ничего не могла понять. Прибор в её руках будто спятил. Куда бы она не повернула, зелёная стрелочка упрямо показывала на замшелый колодезный сруб.

«Не в колодец же они провалились», – с досадой думала она.

Джил сама вызвалась идти по следу этих двух парней, когда после неудачной посадки Смит с Гриффитом остались у вертолёта. Без них она хотела кое в чём разобраться. И что вышло? Только ещё больше во всём запуталась. Джил подошла к колодцу, и устало опустилась на потрескавшийся венец. Бессонная ночь и эта нелепая погоня вконец её измотали. Ах, как было бы здорово забыть сейчас обо всём на свете. Хоть на немного. И просто посидеть вот так, подставив солнцу лицо…

Где-то рядом хрустнула ветка. От неожиданности Джил едва не сорвалась в колодец. Она выхватила свой «Страйкер» и резко обернулась. Перед ней стоял Гриффит, и на его хищном лице блуждала улыбка. Джил направила на него пистолет.

– Ещё раз подкрадётесь ко мне вот так, – сказала она с яростью, – и я с удовольствием вкачу вам дозу, господин Гриффит.

– Гарри, просто Гарри, девочка, – Гриффит легонько отодвинул ствол пистолета в сторону и сел рядом с Джил. – Итак, что мы здесь обнаружили? – спросил он.

Джил убрала «Страйкер» и протянула Гриффиту пеленгатор.

– Вот, – заявила она, – всё время показывает на колодец.

– Всё верно, – загадочно улыбнулся Гриффит, – я ждал чего-то подобного.

Он встал и медленно прошёлся вокруг колодца, сохраняя на лице это странное загадочное выражение. Затем он резко повернулся к Джил и блеснул усмешкой:

– Это и есть вход, девочка. Вход в лабиринт.

Джил ахнула и отпрыгнула от колодца.

– Но, ведь там вода, – растерянно пробормотала она.

– А ты, детка, предпочла бы раскалённую лаву? – вновь усмехнулся Гриффит. – Хотя могло бы быть и такое. Тот, кто придумал всю эту канитель с лабиринтом, был большой выдумщик.

Гриффит замолчал, сощурившись, глядя куда-то в небо.

– Скажите, мистер Гриффит, – начала Джил.

– Гарри, – снова поправил тот, переводя на неё взгляд.

– Скажите, Гарри, а что мы всё-таки ищем? Что там, под землёй такого, из-за чего все словно с ума посходили?

Гриффит удивлённо посмотрел на девушку.

– А разве твой патрон, детка, не ввёл тебя в курс дела? – спросил он.

Джил покачала головой.

– Вот старая каналья, – Гриффит засмеялся, показывая крепкие красивые зубы. – Там, внизу, девочка, лежит власть. Абсолютная власть. Такая, какой не было ни у Цезаря, ни у Наполеона, – он снова с удовольствием засмеялся. – А хочешь, крошка, чтобы весь мир был у твоих ног? Хочешь, я сделаю тебя второй Клеопатрой или королевой Викторией? А может Екатериной Великой? Выбирай, – он взял Джил за подбородок и посмотрел ей в глаза.

Она отбросила его руку и резко отвернулась. И увидела торопливо приближающегося к колодцу Смита. Лицо его излучало ярость. Понятно: сцена, которую он застал, доставила ему немного удовольствия.

– Я хочу напомнить Вам, мистер Гриффит, – скрипучим от напряжения голосом начал он, подойдя, – Джилиан Браун является моим секретарём, и я не позволю вам относиться к ней подобным образом. – Он достал из кармана салфетку и вытер потный лоб. – И вообще, Гриффит, мне надоели Ваши авантюры. Зачем вы дали уйти этим двоим? Вы, кажется, обещали, что они сами доведут нас до лабиринта. Ну, и где же он? Я буду вынужден сообщить мистеру Доналдсу о том, как вы тратите его деньги.

Эта тирада отняла у Смита остаток сил, и он замолчал, яростно полируя салфеткой багровую шею.

Гриффит выслушал своего компаньона с нордическим спокойствием.

– Вы тут прошлись насчёт того, что я зря ем свой хлеб, – холодно произнёс он. – Так вот, спешу вас обрадовать: я нашёл вход в лабиринт.

Смит смял салфетку и бросил её в траву.

– И где же этот вход? – скептически вопросил он.

– Перед вами, босс, – Гриффит театрально поклонился и показал на колодец.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – снова взвился Смит, – Вы сумасшедший, Гриффит. Слышите? Сумасшедший. Боже! И зачем я только связался с вами?

Гриффиту надоела эта истерика. Он схватил Смита за ворот пиджака и выпалил прямо в лицо:

– Послушай ты, старый индюк, если не хочешь идти со мной вниз, сиди здесь и жди. И секретаршу свою можешь оставить при себе. Она ведь твоя собственность, не так ли? А я пойду. И меня не остановит ни вода, ни огонь, ни все черти в аду. Я слишком долго этого ждал. Понял ты, толстый мешок с дерьмом? – Гриффит брезгливо отпихнул от себя блестящую от пота физиономию.

– Да как вы смеете! – тряся подбородком и пунцовея, прохрипел Смит, но Гриффит не дал ему говорить.

– Молчать! – рявкнул он и Смит, осекшись на полуслове, стал пятиться.

В глазах и голосе Гриффита была такая одержимость, что Джил стало не по себе.

Гриффит отвернулся от своих компаньонов и коротко свистнул. Из зарослей тотчас вынырнули трое его головорезов и подбежали к колодцу.

– Парни, – Гриффит заговорил быстро и чётко, будто выстреливая слова, – наша цель находится здесь, под землёй. Вход – вот этот колодец. Где-то там должен быть тоннель. Если найдём его, считайте, что мы уже в лабиринте. Вопросы есть?

– Нет, сэр, – в одну глотку рявкнули все трое.

– Череп, – Гриффит обратился к одному из своих парней с внешностью терминатора, – пойдёшь первым. Обнаружишь тоннель, дай знать. Мы сразу за тобой.

– Есть, сэр, – Череп перемахнул через сруб и сиганул в воду. Из колодца взметнулись брызги – и всё стихло.

Черепа не было долго, больше минуты. Наконец он шумно вынырнул и заорал:

– Вход, сэр, истинный Бог! Слева, у самого дна! И вода тёплая, как молоко.

– Отлично, – на лице Гриффита мелькнула дьявольская улыбка. – Парни, вперёд! – скомандовал он коротко.

Двое бойцов один за другим попрыгали вслед за Черепом. Гриффит тоже подошёл к срубу, но в последний момент помедлил и повернулся к Джил:

– Когда я вернусь, принцесса, мы продолжим наш разговор, – сказал он и прыгнул вниз.

На Смита он даже не обернулся.