Текст книги "Апокалипсис местного значения (СИ)"

Автор книги: Виктор Снежен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3

Ключ – остров. 21 сентября 1943 г. Поздний вечер.

Вечером, как и обещал старец, к лагерю подошли три немолодых женщины, похожие на тех чухонок, что до войны торговали на Финляндском вокзале в Питере клюквой и вяленой рыбой. Они молча положили возле костра кусок солонины, замотанный в чистую тряпицу, пару караваев грубого ржаного хлеба, поставили деревянное ведёрко с водой и, не сказав ни слова, удалились. Кроме воды и пищи «чухонки» оставили у костра толстое шерстяное одеяло, что было особенно кстати.

Отужинав солониной и остатками консервов, решили устраиваться на ночлег. У костра первым вызвался подежурить Гусин. Все остальные забрались один за другим в пещеру и, намаянные за день, быстро уснули под тёплым шерстяным одеялом.

Уже во сне майор почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо. С трудом открыв слипшиеся спросонья глаза, он разглядел перед собой в сполохах костра небритую физиономию Гусина.

– Сменить тебя? – пробормотал майор, окончательно просыпаясь.

– Не то, командир, – механик был явно чем-то взволнован. – Стреляют в посёлке.

– Ты что, спятил?

Знамин быстро выбрался наружу, наспех застёгивая бушлат. Откуда-то издалека и вправду слышался приглушённый автоматный треск и редкие одиночные выстрелы.

– Буди ребят, – приказал майор.

Через минуту к костру подошли Санька и Стёпа, заспанные и помятые. Услышав отзвуки перестрелки, они в недоумении уставились на майора.

– Значит так, мужики, где-то недалеко, скорее всего, в посёлке, идёт бой. Судя по звуку, бьют, в основном, из «шмайссеров». Думаю, немцы высадили на остров десант, – майор говорил быстро, чеканя каждое слово. – Пока темно, проведём разведку. В посёлок со мной пойдут Гусин и Стёпа. С собой брать только оружие.

– А я? – обиженно спросил Санька.

– А тебе сидеть здесь и ждать нас. Костёр погаси, не дай Бог, увидят. – Знамин отстегнул кобуру и протянул Саньке. – На, держи на всякий случай. Стрелять-то умеешь?

Санька кивнул, засовывая наган за пазуху.

Собравшись в два счёта, маленький отряд тронулся в путь. Впереди с пулемётом наперевес шёл сам Знамин. Следом, вооружённый берданкой и трофейным финским ножом, ковылял Гусин. Он тихо беззлобно матерился, то и дело спотыкаясь в кромешной тьме. Стёпа шёл замыкающим. В руках у него угадывались жестянки с патронами. Знамин отдал ему две лимонки из своих запасов. Другого оружия у них не было.

– Слышь, майор, – негромко окликнул Гусин, – а какого хрена фрицам понадобилось на острове?

Знамин и сам не понимал этого. Может, фашисты выследили «Буцефал» и решили бросить десант на остров? Вряд ли. Даже если лётчик и успел передать координаты по рации, груз «Буцефала» не стоил такого риска со стороны немцев. Нет, тут что-то совсем другое…

– Скоро выясним, – бросил Знамин.

Посёлок аборигенов был уже где-то совсем рядом. Выстрелы раздавались всё ближе, но из-за сплошной темени ничего не было видно. Вдруг впереди что-то полыхнуло – и в чёрное небо взметнулся столб пламени, мгновенно озарив всё вокруг.

– Ложись! – крикнул Знамин, и все трое рухнули на холодную землю.

Посёлок стал виден, как на ладони. Дюжина приземистых бревенчатых изб, разбросанных вокруг площади, колодец в центре неё. Одна изба была объята пламенем, и в следующее мгновение заполыхали ещё несколько. В отсветах пожара замелькали тёмные фигурки людей.

Дав знак следовать за ним, майор пополз в сторону горящего посёлка. Подмёрзшая земля была твёрдой и шершавой, как бетонка аэродрома, и, пока он добрался до крайнего сруба, рукава бушлата успели превратиться в лохмотья. Привалившись к толстым сырым венцам, Знамин перевёл дух.

Из темноты, тяжело дыша и чертыхаясь, появились Гусин со Стёпой, повалились рядом.

Майор осторожно выглянул из-за угла сруба. Между домами, гортанно перекрикиваясь, сновали люди в пятнистых маскхалатах. Судя по экипировке и вооружению, это была стандартная диверсионно-разведывательная группа. Такие часто забрасывались немцами с воздуха, с катеров и, даже, подлодок. Обычной их целью считались объекты «оборонки», штабы, склады и армейские коммуникации. Но что они могли делать здесь, на Богом забытом острове?

Немцы явно что-то, или кого-то, искали. То и дело солдаты подбегали к высокому худому офицеру с короткими донесениями. Так продолжалось до тех пор, пока на другой стороне посёлка не раздалось несколько одиночных ружейных выстрелов. Видно, немцы наткнулись на притаившегося где-ни-будь в подвале или на чердаке оставшегося в живых островитянина. Знамин прислушался. «Шмайссеры» на выстрелы не отвечали.

«Живьём берут», – понял майор. Было досадно, что он со своим маленьким отрядом ничем не может помешать фашистам. Ещё пару раз хлопнула винтовка – и всё стихло.

Вскоре из-за стелющегося дыма появились двое солдат, волокущих под руки какого-то человека. Вглядевшись, Знамин узнал того самого старца, который приходил в лагерь. Его подтащили к офицеру. Знамин быстро переглянулся с Гусиным и Стёпой.

Прошло несколько напряжённых минут. Офицер что-то крикнул солдатам и коротко, без замаха, ударил старца. Седая голова дёрнулась, и старец обмяк, повиснув на руках у фашистов.

– У, сволочи, – прошипел из темноты Стёпа. – Товарищ майор, долбануть бы их, гадов, – Стёпа потряс лимонкой.

– Я тебе долбану. Лежи, не высовывайся.

Немцы тем временем подожгли ещё несколько домов – заметали следы перед уходом. На площади теперь собрался весь их отряд. Майор насчитал десятерых вместе с офицером. По команде они быстро построились и двинулись к югу, в сторону пляжа. Четверо солдат впереди несли плащ-палатку то ли с убитым, то ли тяжелораненым. Следом ещё двое помогали идти солдату с перебинтованной ногой. Пришедший в себя старец шёл сам, хотя видно было, что удаётся ему это с трудом. Лицо его было в крови, седые волосы развевались по ветру. Сзади старца то и дело подталкивали автоматами двое солдат. Последним шёл высокий офицер, настороженно озираясь по сторонам.

Через несколько минут немцы неминуемо должны были пройти мимо того самого сруба, за которым притаились майор, Гусин и Стёпа. Решение пришло мгновенно. Только двое из десяти солдат держали оружие наготове – те, что охраняли старца. Всем остальным, чтобы воспользоваться автоматами, нужно было бы какое-то время.

– Стёпа, – тихо позвал майор, – слушай сюда. Оставь мне патроны и ползи к вон тому забору. Видишь?

– Ну?

– Подпусти их шагов на двадцать и, как только выйдут на пригорок, бей гранатами. Бей только первых, старика смотри не задень. Понял?

– Так точно, – отозвался Стёпа.

– Ну, давай. Пошёл.

Стёпа шмыгнул в темноту и исчез.

– А ты, – Знамин повернулся к Гусину, – возьми на себя офицера и последних автоматчиков. Сможешь?

– Попробую, – проворчал Гусин, заряжая берданку.

Майор осторожно, стараясь не лязгать затвором, подготовил пулемёт к бою и стал ждать.

Немцы быстро приближались к засаде.

Хьюстон. Офис компании «Texas Pharmacology Ltd».

26 марта 2019 г. Полдень.

Крейг Доналдс, глава гигантской фармакологической компании, сидел за своим рабочим столом и рассеянно смотрел на серое от городского смога небо за окнами. Месяц. Всего месяц назад ещё была надежда на чудо. Пусть призрачная, но она давала ему шанс, и он боролся. Но болезнь победила. И ни миллионы, ни лучшие клиники – ничто теперь не поможет. Ирония судьбы: снабжать полмира лекарствами – и быть абсолютно бессильным, когда беда пришла к тебе самому.

На столе заверещал коммутатор. Доналдс нажал кнопку и бесцветным голосом осведомился:

– Я слушаю. Что там у тебя, Шер?

– Мистер Доналдс, с вами хочет поговорить один джентльмен.

– Кто такой?

– Некто Гриффит.

– Гриффит? Не помню такого. Какого чёрта ему надо?

– Не знаю, мистер Доналдс. Он говорит, что дело строго конфиденциальное.

– Ладно, запиши его на завтра.

– Но, мистер Доналдс, – в голосе секретарши послышалась нотка растерянности, – он приходит

уже четвёртый раз и говорит, что дело очень серьёзное.

Доналдс нахмурился. Меньше всего ему хотелось встречаться сейчас с кем бы то ни было.

– Хорошо, пусть войдёт, – устало согласился он и откинулся на спинку кресла.

В дверях появился высокий брюнет лет сорока. Он оценивающе осмотрел кабинет и стремительной походкой приблизился к столу Доналдса. Не дожидаясь приглашения, сел в свободное кресло напротив стола и, достав пачку «Winston», закурил.

«А парень наглец», – с проблеском интереса разглядывая посетителя, отметил Доналдс.

Гриффит выпустил в потолок витиеватую струю дыма и заговорил:

– Учитывая вашу занятость, мистер Доналдс, я перейду непосредственно к сути дела.

– Сделайте милость, – кивнул тот.

– Так вот, мне известно, что лейкемия, которой вы, господин Доналдс, страдаете, в настоящее

время прогрессирует, и шансов на благоприятный исход у вас практически нет. Не так ли?

Доналдс вскочил с кресла. Это было уже слишком.

– Вы в своём уме, мистер… Как вас там?

– Гриффит, – невозмутимо подсказал гость.

– Так вот, мистер Гриффит, извольте покинуть мой кабинет! – лицо главы «TPL» приобрело пунцовый оттенок.

Гриффит спокойно переждал вспышку:

– Интересно, сколько вы смогли бы отвалить за своё полное выздоровление? – невозмутимо спросил он. – Сто? Нет лучше сто пятьдесят миллионов. Это бы меня устроило.

– Вы сумасшедший, – Доналдс взял себя в руки и сел на место. – Я не имею понятия, как вы пронюхали о моих проблемах, но я как никто другой знаю, что лекарства от этого нет и быть не может!

– Я бы не был столь категоричен. – Гриффит достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок и, аккуратно развернув, положил перед Доналдсом.

Тот покосился на листок с видимым безразличием:

– Что это?

– Ксерокопия одной статьи.

– Насколько я вижу, она на немецком языке…

– Это анонс, – охотно пояснил Гриффит, – анонс одного интереснейшего интервью. Вы читали о секретном проекте русских под названием «Немезида»?

– Не читал и не слышал.

– Правильно. Потому, что интервью так и не состоялось. Мне пришлось позаботиться об этом и ускорить естественную кончину профессора Лебски, о котором здесь говорится. – Гриффит постучал пальцем по газетной странице.

– Вы убили его? – помедлив, спросил Доналдс.

– Это был служебный долг, – отмахнулся Гриффит. – Но давайте всё-таки перейдём к существу дела. – Он загасил сигарету в пепельнице. – Я располагаю информацией по проекту «Немезида» и оцениваю её, как и сказал уже, в сто пятьдесят миллионов.

Доналдс усмехнулся:

– И что же я приобрету за эти деньги реально?

– Жизнь. Вы приобретёте ещё одну жизнь, – Гриффит говорил совершенно серьёзно. – Так что же? Мы продолжим наш разговор?

Крейг Доналдс подумал и веско кивнул. Утопающий схватился за свою соломинку.

Глава 4

Ключ – остров. 21 сентября 1943 г. За час до рассвета.

Немцы были уже совсем близко, когда за забором мелькнула стёпина тень. Заметив его, один из солдат сорвал с плеча автомат и полоснул темноту очередью. В тот же миг один за другим грохнули два взрыва: Стёпа успел бросить лимонки. Стрелявший схватился руками за лицо и упал. Ещё одному, из тех, что несли плащ-палатку, осколки угодили в живот. Фашист согнулся пополам и завалился на бок.

Знамин с силой надавил на гашетку, и пулемёт судорожно забился в руках, как раненый зверь. Лишённый станка, «Максим» был не лучшим оружием для такого боя, но выбирать не приходилось. Расстреляв первую ленту, пулемёт смолк. Большинство пуль без толку унеслось в пустоту, но и немцам кое-что перепало: ещё двое лежали, уткнувшись в чёрную промёрзлую землю. Остальные отползли за пригорок и яростно поливали из «шмайссеров» гулкую темноту вокруг.

Знамин сбил крышку с жестянки со второй лентой и дрожащими руками стал перезаряжать пулемёт. Краем глаза он увидел, что и Гусин возится со своим патронташем. Если бы немцы решились в этот момент на бросок, всё было бы кончено в несколько секунд. Но те, видно думая, что попали в серьёзную засаду, стали отползать в сторону берега, огрызаясь короткими очередями.

Неожиданно из-за пригорка вынырнула седая голова старца. Должно быть, он сумел вырваться, воспользовавшись суматохой боя.

– Halt! – кто-то из немцев попытался остановить его, но старец уже бежал, пригнувшись, в сторону сруба. Он был шагах в десяти от майора, когда автоматная очередь ударила ему в спину. Старец зашатался и упал, раскинув руки, точно хотел обнять напоследок гранитную твердь острова.

Знамин резанул длинной очередью по автоматным вспышкам, вложив в неё всю свою ярость и отчаяние. Пули ударили по пригорку свинцовым градом, разметая камни и комья дёрна. Не выдержав этого шквала, немцы побежали. Теперь, бегущие, они стали отчётливо видны на фоне кровавого зарева, и майор успел уложить ещё трёх фашистов, прежде чем «Максим» смолк окон-чательно. Патронов к пулемёту больше не было, и теперь он превратился в бесполезную железяку.

– Гусин, за мной! – крикнул майор и бросился туда, где только что были немцы. Теперь здесь темнели лишь бугорки трупов.

Майор подхватил автомат одного из убитых, сунул за пазуху бушлата запасную обойму и рванул в сторону берега. Нужно было во что бы то ни стало догнать немцев. Их оставалось всего двое или трое и, хотя бы одного из них надо суметь взять живым. Только так можно выяснить, зачем сюда, на остров высаживался этот чёртов десант. Эх, если бы был жив старик …

Рядом, хрипло дыша, бежал Гусин. Он тоже успел поменять свою берданку на «шмайссер». До берега оставалось совсем ничего, и уже отчётливо слышен был шум прибоя, как вдруг откуда-то из темноты отрывисто залаял немецкий МГ. Пуля с визгом обожгла Знамину щёку. Он упал на землю и замер. Сзади, совсем близко, раздался стон.

– Гусин, живой? – пытаясь разглядеть его в темноте, окликнул майор.

– Плечо, – простонал механик, – попал, сука.

Ещё одна очередь вспорола воздух над головой. Пулемётчик, скорее всего, бил наугад – вок-

руг царила кромешная темень, и слабые отсветы пожарища здесь, вдали от посёлка, были против

неё бессильны. Но скоро рассвет. Сколько осталось до него? Десять, двадцать минут? Стоит выглянуть солнцу, и они с Гусиным будут как на ладони. «И надо же так лопухнуться, – отругал себя Знамин, – можно же было дотумкать, что фрицы оставят прикрытие на берегу…»

Снова ударил пулемёт. На этот раз пули легли правее, высекая искры из камня. Потом внезапно всё стихло, и снова стал слышен лишь раскатистый шум прибоя. Немцы либо ушли, либо затаились. Знамин замер, прислушиваясь. Рядом, скрипя зубами от боли, тихо стонал Гусин.

Вдруг там, откуда бил пулемёт, послышалась какая-то возня, вскрик и сухие пистолетные выстрелы.

– Товарищ майор, – раздался из темноты взволнованный санькин голос, – товарищ майор, вы живы?

– Да живы, живы, – от неожиданности майор даже растерялся. – Санёк, ты?

– Я, товарищ майор.

– А немцы где?

– Тут они. Застрелил я их.

Знамин вскочил и, спотыкаясь в темноте, побежал на голос.

Возле пулемёта, судорожно вцепившись в приклад, ничком лежал пулемётчик. Другой немец замер рядом с ним, сжимая в откинутой руке пистолет. Оба были застрелены в упор. Сам Санька стоял рядом, держа обеими руками оставленный ему Знаминым наган.

– Я где тебе велел быть, чертяка?

– Я, товарищ майор… Я за вас испугался, – Сашка неожиданно заплакал.

Знамин обнял парня.

– Ну, ну, Санёк. А если б, убили тебя? Испугался он, видишь ли, за нас… – Знамин взял из дро-

жащих санькиных рук наган и сунул в карман бушлата. – Слушай, герой, – спросил он вдруг, – ты часом не видел – не отплывал кто от берега?

– Видеть не видел, – Сашка вытер кулаком слёзы, – слышал только голоса и, вроде, вёсла по воде били.

– Давно?

– Минут с пять. Я как раз к этим подполз, – он кивнул на убитых немцев.

Знамин рванулся к берегу. Небо на востоке посерело, но поверхность моря всё ещё была чёрной, как антрацит, и он не смог ничего разглядеть вдали. Ни всплесков, ни голосов. Тишина.

«Ушли, – с досадой подумал Знамин. – Из-под носа ушли».

Вдалеке вспыхнул огонёк. Крохотный, похожий на звезду. Он прерывисто заморгал. Пристально вглядевшись в предрассветную тьму, Знамин различил у самого горизонта длинный силуэт субмарины. Немецкая подлодка, отсемафорив своим, подобрала невидимую шлюпку и скрылась в морской пучине.

Майор постоял ещё у самой воды, ёжась от холодных солёных брызг, и побрёл прочь.

А на востоке тем временем заиграли первые робкие лучи. День обещал быть солнечным.

Аэропорт «Шереметьево – 2». 14 апреля 2019 г. Полдень.

Красавец аэробус коснулся глянцевой от недавнего дождя посадочной полосы и понесся в сторону стеклянного купола аэровокзала. Вырулив на выделенную диспетчером дорожку, самолёт величественно замер. К нему, разбрызгивая солнечные весенние лужи, покатили передвижные трапы и длинные гусеницы автобусов. Пока лайнер стоял в ожидании своей свиты, солнце весело играло в стёклах его иллюминаторов.

Но вот люки открылись, и из чрева крылатого левиафана посыпались, точно разноцветные бусы, многочисленные пассажиры. Автобусы забирали их и один за другим отъезжали к боксам паспортного контроля.

Гриффит прошёл таможенников быстро и без проблем. Ещё бы. Какие могут быть претензии к американскому гражданину, да ещё сотруднику столь уважаемой компании, прибывшему в командировку в один из российских филиалов. Гриффит усмехнулся: «А этот Доналдс, парень не промах. Жадноват, правда, ничего не скажешь, торговался из-за каждого миллиона. Зато организовал всё быстро и на высшем уровне. Молодец».

Гриффит вышел к стоянке такси, взял машину и, назвав адрес шофёру, покатил в Москву. У новоявленного представителя «TPL» было множество дел в первопрестольной.

Глава 5

Ключ – остров. 21 сентября 1943 г. Раннее утро.

В посёлок возвращались, когда уже совсем рассвело, волоча на себе раненого механика. Пуля из немецкого пулемёта прошила его навылет, зацепив левое лёгкое. Гусин то хрипел и матерился, то впадал в короткое беспамятство. Было ясно, что долго он не протянет без нормального ухода и медикаментов. Хорошо ещё Санька слетал в лагерь и притащил йод и бинты. Ничего другого в аптечке просто-напросто не нашлось.

Гусина затащили в тот самый сруб, возле которого устраивали немцам засаду. Это оказался полупустой амбар, в дальнем углу которого темнела невысокая копна сена. На него и уложили обессилевшего механика.

Пока майор возился с раненым, поправляя сбившиеся по дороге бинты, Санька ушёл искать Стёпу. Прошло уже порядочно времени с тех пор, как закончился бой, а парень так и не объявился. Сашка вернулся быстро, сказав с порога упавшим голосом:

– Нашёл я его, товарищ майор.

Не говоря ни слова, Знамин выскочил вслед за Санькой и побежал к забору. Стёпа лежал на спине, разбросав руки, и в его мёртвых глазах застыло удивление. Ему досталась всего одна пуля, но она угодила прямо в сердце. Стёпа умер легко, даже не успев понять этого.

Майор закрыл остекленевшие глаза парня и набросил на него свой бушлат.

– Ну вот, Санёк, и остались мы с тобой вдвоём, – горько проговорил он.

– Втроём, товарищ майор. Гусин-то жив.

– Жив-то, жив. Да только из него теперь никудышный помощник, а нам ещё многое успеть нужно. Фрицы-то не просто так на остров пожаловали. Интерес у них здесь какой-то и надо, чтобы об этом на Большой земле наши узнали. Помнишь, старец про коч сказывал?..

Санька кивнул.

– Товарищ майор, – перебил он, – вы говорили, что немцы застрелили того старца.

– Да, Санёк.

– Я, когда Стёпу искал, его не видел нигде.

– Что? – Знамин вдруг и сам вспомнил: когда подходили к срубу, неся на себе раненого меха-

ника, старца и в самом деле на том месте, где догнала его автоматная очередь, не было.

– А ну, айда, – махнул он Саньке и побежал туда, где в последний раз видел старца. Смутная надежда обожгла душу. – Должна быть кровь, – бросил он, и сам принялся обшаривать глазами чёрную от копоти землю.

– Сюда, товарищ майор! – Санька первым заметил бурую кровавую полосу. Она тянулась в сторону посёлка, к площади. Пробежав по следу добрую сотню метров, майор с Санькой увидели, наконец, старца.

Москва. Измайловский парк. 17 мая 2019 г. Поздний вечер.

В глубине полутёмной аллеи, на промокшей от недавнего дождя старой скамейке, сидел человек. Если бы не огонёк сигареты, точно маяк время от времени вспыхивающий в темноте, его трудно было бы заметить и с десяти шагов. Человек нервничал. Тот, ради кого он так рисковал, и ради кого битый час просидел здесь, вздрагивая при каждом шорохе, опаздывал.

Наконец, вдалеке послышались хлюпающие по лужам шаги. Человек вскочил со скамейки и торопливо засеменил им навстречу. Брошенный окурок трассером отлетел в мокрую траву и погас.

Они встретились посреди аллеи.

– Вы принесли то, что обещали? – спросил тот, что опоздал.

– Да, да, конечно, – человек со скамейки суетливо извлёк из кармана флэшку и протянул пришедшему.

Тот взял её, быстро оглянулся по сторонам и протянул в ответ небольшой свёрток.

– Здесь, как договаривались, десять тысяч в евро, – пояснил он. – Если мне понадобится от вас ещё что-то, я позвоню.

Сказав это, он повернулся и быстро зашагал прочь.

Человек со скамейки постоял ещё некоторое время, сунул в карман плотный на ощупь свёрток, и побрёл к выходу. Дойдя пешком по 2-й Парковой до своего дома, он зашёл в подъезд, поднялся на четвёртый этаж, открыл ключом дверь и, не разуваясь, прошёл на кухню.

Там он включил свет и, смахнув рукавом крошки со стола, положил перед собой свёрток. Какое-то время он просто смотрел на него, потом быстро разорвал бумажный пакет и высыпал сотенные купюры на стол. Просмотрев несколько соток на просвет, он тщательно пересчитал их все, разложив на десять равных частей. Бумажки были новые, хрустящие и, лишь одна мелочь немного удивила его: на пальцах, которыми он пересчитывал купюры, остался какой-то налёт пепельного цвета. «Тальком что ли пересыпали», – подумал он и, не убирая со стола денег, прошёл в ванную и вымыл руки под краном.

Человек со скамейки не знал, что тот, кто купил у него флэшку, больше не нуждается в его услугах. Через несколько минут вымытые руки стали саднить, потом в подушечки пальцев точно впились тысячи игл. Синтетический яд, соприкоснувшись с водой, стал действовать гораздо быстрее. Корчась от боли, человек выбежал на лестничную площадку и упал, извиваясь в судорогах.

Утром на его тело наткнулась соседка, возвращавшаяся с ночной смены.