Текст книги "Апокалипсис местного значения (СИ)"

Автор книги: Виктор Снежен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13

Белое море. Большой противолодочный крейсер «Северодвинск». 4 июля 2020 г. Ночь.

Зуммер общей тревоги оборвал едва начавшийся сон капитана БПК Вольского. Каперанг быстро нашарил в темноте шнурок ночника и включил свет. На часах было 2:36. В тот же миг ожил селектор:

– Докладывает капитан третьего ранга Трошин.

– Слушаю тебя, Иван Романович, – отозвался Вольский, одеваясь.

– Системой обнаружения установлен контакт с неопознанным подводным объектом. Квадрат 31–49.

– Понял тебя. Буду на мостике через минуту, – каперанг привычным движением застегнул китель и вышел из каюты.

Палубу под ногами раскачивало. Ещё с вечера море штормило, и даже такую махину, как БПК,

трепало на высокой волне. Балансируя при каждом крене корабля, Вольский пытался сообразить,

кого же умудрились засечь радары «Северодвинска». Последний контакт с подлодкой вероятного

противника прервался часа два назад, когда система слежения «отпустила» в норвежские воды «лося» – штатовскую АПЛ типа «Лос-Анджелес». Но эта старая калоша была слишком далеко и не так быстроходна, чтобы «засветиться» сейчас в квадрате 31–49. Да и на кой ляд ей заходить так далеко в российские воды? Нет, тут что-то другое.

В рубке царило обычное деловое оживление, какое бывает после любой общей тревоги. Миновав посты акустиков, связистов и боевого обеспечения, Вольский подошёл к центральному монитору.

– Ну, что у тебя, Иван Романович? – спросил он заметно озабоченного Трошина.

– Объект подводный. Запросы кодов опознавания игнорирует.

– Понятно, – Вольский повернулся к сидящему у монитора матросу с мичманскими лычками на рукаве. – Мичман, доложить кинетические данные по объекту.

– Дальность до объекта четыреста двадцать миль. Азимут 37 градусов, – отчеканил тот, не от-

рываясь от экрана, – глубина погружения 300–320 метров. Скорость 840 узлов.

– Что?! – не поверил Вольский. – Вы, мичман, не проспались, должно быть. Ещё раз проверьте

скорость.

– Извините, товарищ капитан первого ранга, – мичман обиженно отстранился от монитора, – я проверял трижды. Скорость объекта 840 узлов! Можете сами убедиться.

– А ну-ка, – Вольский отстранил матроса и жадно впился в суету цифр на дисплее. Мичман был прав. Скорость объекта зашкаливала за 840 и быстро росла.

– Может, торпеда? – неуверенно предположил из-за его плеча Трошин.

– Ты, Иван Романович, когда-нибудь видел, чтобы торпеда двигалась по такой траектории? Да и кто мог произвести пуск в этом квадрате?

– Тогда что же это!?

– Смотрите! – мичман рванулся к клавиатуре и навёл стрелку курсора на глубинный реестр. – Оно всплывает, товарищ капитан. Глубина 250 метров. 220. 200.

– Иван Романович, – Вольский повернулся к Трошину, – свяжись с базой спутникового слежения. Пусть заснимут момент всплытия объекта.

– Но, сейчас же ночь!..

– Знаю, – перебил Вольский, – пусть снимают в инфракрасном режиме. Может, удастся определить хотя бы размеры объекта.

– Глубина погружения 100 метров, – докладывал мичман, – 70, 50, 20. Товарищ капитан, оно

на поверхности!

Вольский снова прильнул к экрану. Странный объект, оторвавшись от поверхности моря, быстро набирал высоту, несясь теперь на северо-запад с огромной скоростью.

– Похоже на подводный ракетный запуск, – снова предположил Трошин.

Вольский не ответил. То, что двигалось теперь в сторону Кольского побережья, не было ни ратетой, ни каким-то другим летательным аппаратом. Ничто на планете не могло перемещаться с подобной скоростью под водой, всплыть, как пробка, и нестись дальше быстрее любого современного перехватчика, да ещё по такой немыслимой траектории.

– Мичман, – Вольский встряхнул за плечо оцепеневшего матроса, – доложите новые параметры

движения объекта.

– Азимут прежний, – встрепенулся тот, – высота тысяча семьсот метров. Скорость 7200, 7500,

7800 километров в час. Растёт скачками. Да что же это, товарищ капитан первого ранга?!

– Не знаю, мичман. Пока не знаю, – задумчиво произнёс Вольский. – Иван Романович, – обратился он к Трошину, – соедини-ка меня со штабом флота.

Шифрограмма. Борт 718 БПК «Северодвинск» – штаб Сев. флота

Срочно. Совершенно секретно.

Начальнику отдела электронной разведки флота капитану 1 ранга

Шмарову В.Н.

2 ч 34 мин. В квадрате 31–49 средствами обнаружения БПК был засечён неизвестный объект,

движущийся в подводном положении к побережью Кольского полуострова.

2 ч 39 мин. Зафиксировано всплытие объекта

2 ч 41 мин. Объект из надводного положения произвёл взлёт с последующим набором высоты

при существенном увеличении скорости движения

2 ч 46 мин. Радарами системы слежения БПК утерян контакт с объектом, удалившимся от

береговой линии на 650 км.

На запрос, посланный в центр спутникового слежения, дополнительных данных об объекте не

поступало.

Характер и параметры движения неопознанного объекта не позволяют провести его идентификацию.

Записи кинетической модели движения отправлены на сервер штаба СФ.

Командир БПК «Северодвинск» капитан 1ранга Вольский Е.Г.

Глава 14

Ключ – остров. 14 июня 2019 г. Вечер.

Уже вечерело, когда мы, наконец, оторвались от погони. За спиной всё ещё бухали взрывы и рвались к небу языки пламени – это огонь от взорванной шахты перекинулся на склад горючего

и пировал там на славу. Изредка по кустам и макушкам сосен чмокали шальные пули.

– Перекур, – бегущий впереди меня Шалугин остановился, – сюда они глядя на ночь не сунутся. Можно передохнуть.

Сам Шалугин уставшим не выглядел. Я же, хоть и старался изо всех сил не отставать от него,

вымотался вдрызг и еле передвигал ноги. Упав на влажную траву, я долго лежал, тяжело дыша и

вслушиваясь в ночные шорохи.

Шалугин куда-то исчез, и минут десять его не было. Вернулся он, держа в руке пластиковую бутылку из-под колы, и сразу протянул её мне:

– На-ка, пей. Намаялся, гляжу.

– Вода? Откуда? – удивился я.

– Ты что, забыл про святой источник? – засмеялся Шалугин, – мы же в двух шагах от него. Эх,

сейчас пожрать бы чего-нибудь, – вздохнул он.

Я похлопал себя по карманам. Так и есть. Мой неприкосновенный запас был на месте. Видно

ребята Грибова, наверняка обшарившие меня с ног до головы, когда я был в отключке, не заинтересовались парой мятых ватрушек.

Я достал своё сокровище и положил на траву.

– Ну, живём, – обрадовался Шалугин. – Однако, запасливый ты мужик, Сергей.

Мы молча смели ватрушки, запив их прохладной водой.

– Александр Иванович, – спросил я, когда мы закончили трапезу, – а кто, по-вашему, мог убить

полковника Знамина?

После совместной акции на шахте, Шалугин стал ко мне более расположен, и я надеялся сейчас на его откровенность.

– Ты и это знаешь, – усмехнулся он. – Гюнтер его убил. Гюнтер Гоффман. Он и меня хотел на тот свет спровадить. Не вышло. А вот Георгия Аркадьевича я не уберёг, опередил меня этот оборотень, – голос Шалугина дрогнул. Он махнул рукой и замолчал.

– А кто такой этот Гоффман? – мне ничего не говорила услышанная фамилия.

Шалугин ответил не сразу, вспоминая что-то своё:

– Гоффман попал к нам в 62-м с группой учёных из ГДР, – начал он наконец. – Это был самый пик Холодной войны. От нас тогда требовали создать такое оружие, чтобы при всём своём ядерном превосходстве американцы в штаны наложили.

– Проект «Немезида», – догадался я

– Он самый, – кивнул Шалугин, – так вот, для этого проекта требовалась куча специалистов. В

Союзе их тогда не хватало. Пришлось обратиться к братьям по соцлагерю – немцам, венграм, по-

лякам. Учёных отбирали как для ЦК, только идейных. Мало того, к каждой группе прикрепили ответственных товарищей из органов безопасности. Так вот, с немецкой группой и прибыл Гофф-

ман, в то время сотрудник немецкой ШТАЗИ.

– А где он теперь? – не удержался я от вопроса.

– Здесь, на острове. И наверняка приготовил нам какую-нибудь пакость. Неспроста мы так легко ушли от погони. Чего проще было бы связаться по обычной рации с вертолётом и накрыть нас с воздуха. Нет. Гюнтеру этого не нужно. Он хочет, чтобы мы сами вывели его к лабиринту.

– Почему вы так решили? – доводы Шалугина не показались мне убедительными.

– Я хорошо знаю Гюнтера. Когда-то он был моим другом, – Шалугин произнёс это без тени эмоций. Просто сообщал факт.

– Ещё вопрос, Александр Иванович, – я решил до конца использовать «момент истины».

– Валяй, – вяло согласился Шалугин, – только давай на ходу, а то мы уже в жутком цейтноте.

Он допил остатки воды, бросил пустую бутылку в кусты, и мы тронулись в путь, углубляясь в сумрачный, пахнущий мхом подлесок.

– Не пойму, почему Вы решили воевать с Гоффманом в одиночку? – вернулся я к своему вопросу. – Ведь то, что происходит здесь, на острове, касается не только вас лично. Можно же было вызвать федералов.

– Федералов вызвать, – не оборачиваясь, повторил Шалугин. – Так ведь они же меня и продали с потрохами.

– Как так продали? – не понял я.

– Как? – Шалугин резко обернулся и я чуть было не налетел на него в темноте. – Про нас с полковником ни одна собака не должна была знать. Зря что ли нас по всей стране прятали пять-

десят лет! И вдруг ко мне является Гюнтер собственной персоной с предложением о сотрудничестве. Послал я его, конечно. Он за ствол. Сцепились. Гюнтер боец крепкий. Не смог я его тогда взять. До сих пор казнюсь. Я тут же Георгию Аркадьевичу звонить. Так, мол, и так. Не поверил старик. Откуда, дескать, Гоффману знать мой адрес? А через пару дней полковника Знамина не стало. Так какие же мне выводы делать, если никто, кроме особого отдела КГБ, о нашем существовании и знать-то не знал? Сдали нас. Своя же контора сдала. Да что нас! Ты посмотри, что на острове делается! А ведь это зона особой секретности и карантина здесь никто не снимал.

– Но ведь столько лет прошло, – попытался я возразить, – может, зря вы так?

– Лет? Эх, парень, да под этими скалами лежит такое, что и через тысячи лет рвануть сможет. Про Апокалипсис слышал, конечно? Так вот, если конец света когда-нибудь и начнётся, то начнётся он отсюда, с этого самого острова. Ладно, – сказал он вдруг как-то устало, – пойдём. Пока совсем не рассвело, надо до места добраться. А там всё и сам увидишь.

Мы снова углубились в подлесок. Теперь шли молча, лавируя между белеющими в сумраке

берёзками. Под ноги всё чаще стали попадать камни, и я то и дело спотыкался о них. Шалугин

шёл впереди уверенно, как танк, и у меня даже возникло подозрение, что он видит в темноте.

Где-то справа от нас слышался ручей, о котором говорил Шалугин. Тот самый, с живой водой.

Он почти не петлял в зарослях, и мы всё время держались направления на север. Навстречу дул

бодрый морской ветерок и пробирал до костей. Пока мы бегали от погони, холод как-то не ощущался, не до него было. Теперь же, оставшись в одной футболке, я дрожал как эпилептик в момент припадка.

Заметив мои страдания, Шалугин посочувствовал:

– Что, холодно? Надо было камуфляж снять с охранника. Сейчас бы не трясся.

От такого предложения меня ещё больше пробрал озноб. Шалугин покосился на меня и усмехнулся:

– А ты чистоплюй, Сергей Александрович. Ничего, скоро на месте будем, отогреешься.

И в самом деле, не прошло и пяти минут, как мы оказались на ровненькой ухоженной поляне.

В сумраке, совершенно неожиданно для себя, я разглядел две большие вальяжные скамейки, выкрашенные в белый цвет, и бак для мусора в виде раковины с открытой створкой. Посреди поляны темнел рубленый колодец с воротом, из-под которого и пробивался ручей.

– Вот и пришли, – объявил Шалугин, – утром сюда припрутся туристы и будут торчать где-то до обеда. А часа в два явятся на уборку дворники. До них надо бы вернуться успеть.

– Откуда вернуться? – не понял я и ещё раз оглядел поляну.

– Как откуда? Из лабиринта, конечно. Вход вот он, перед тобой, – Шалугин показал рукой на колодец, – как только опустишься на глубину трёх метров – почувствуешь под ногами дно. Сразу

ныряй влево. Там лаз. И не дрейфь, вода тебя сама выпихнет.

Шалугин поправил на спине автомат и первым шагнул к колодцу.

– Ничего себе, способ согреться, – пробормотал я, неуверенно двигаясь за ним.

Шалугин перемахнул через сруб и загромыхал цепью. Прежде чем прыгнуть вниз, он обернулся и сказал с усмешкой:

– Добро пожаловать в преисподнюю.

Глава 15

Из корреспонденции газеты «Горячие новости»

Над Кольским полуостровом снова сгустились тучи. Нет, на сей раз это не метафора. Невиданные грозовые фронты, движущиеся со всей Скандинавии, Баренцева и Белого морей, принесли

огромное количество осадков. За один только час стихии, обрушавшейся на города Оленегорск и Мончегорск, там выпало больше 1000мм осадков!

Синоптики впервые встречаются с подобным «тропическим» феноменом на этих широтах и

пока не в силах объяснить причин катаклизма. Существует, однако, версия, что виновником возникновения зоны столь низкого давления явился пролёт неизвестного небесного тела, возможно, болида, произошедший непосредственно перед ливнем.

Но только ли на небесные силы стоит пенять, когда речь идёт о наших земных проблемах?

Вспомним: ведь именно в этом районе вот уже несколько недель разыгрывается другая трагедия – эпидемия так называемой «красной лихорадки». Быть может пора нам всем, наконец, задаться вопросом: новый «Кольский феномен» – что это? Всего лишь каприз природы или же очередной «джинн», вырвавшийся из запасников нашей оборонки? Ответа пока нет. Но, как бы не был тернист путь к истине, вместе мы его одолеем.

Читайте самые горячие новости из района на страницах нашей газеты и на интерактивном

сайте во всемирной сети.

Собственный корреспондент «Горячих новостей» Евгений Любимов с места событий.

Оленегорск. Несколько позже.

Время остановилось. Мы брели по затопленному шоссе, натыкаясь на спины идущих впереди.

Под нашими ногами был твёрдый скользкий асфальт. Вокруг нас – пустота, острый, до дурноты, запах озона и рухнувший с неба океан.

Шли молча, отупев от усталости, ливня и бесконечного громового гуда. Шли, ослеплённые тысячами разрывающих темноту молний. Шли в никуда. Казалось, ничего нет в целой Вселенной, только этот грохочущий поток да невидимая дорога, идущая в невидимый город.

Я едва передвигал ноги. Коробка с НЗ, взваленная на плечо, казалась мне набитой свинцом.

Вдруг потеряв под собой дорогу, я оступился и ухнул с головой в чёрную водяную бездну. Если бы не чьи-то руки, мгновенно втащившие меня обратно на шоссе, мне пришлось бы изрядно

хлебнуть водицы.

Я закашлялся, вглядываясь в мраморное лицо моего спасителя. Шатохин, кто же ещё!

– Сергей! – прокричал он мне в ухо. – Где ящик с НЗ?

Ящика не было. Отматерившись, майор кинулся в бурлящую воду, и не успел я глазом моргнуть, как он вынырнул, держа над головой потерянную коробку. Шатохин выбрался на асфальт, отфыркался от воды и мы, прибавив ходу, тронулись дальше.

Впереди наметилось какое-то оживление.

– Город, входим в город, – пронеслось по колонне.

Первое, на что мы наткнулись при въезде в центр, была полузатопленная бензоколонка. Вспомнив карту, я прикинул: до ближайших высоток отсюда метров триста-четыреста. Уже совсем близко.

Прямо передо мной проплыла пустая канистра из-под тосола. Я нагнал её и выловил из воды.

Какое ни есть, а плавсредство. Шатохин, смекнув мой почин, выудил из темноты точно такую же

канистру.

Очень скоро наши трофеи оказались востребованы. Впереди, выхваченная из сумрака всполо-

хами молний, обнаружилась первая многоэтажка. Её чёрная громада стояла в низине, и подобраться к ней можно было разве что вплавь. Мы связали канистры мокрыми бинтами в маленький плот, водрузили на него ящик НЗ и, оттолкнувшись от дороги, поплыли.

Пилигрим – Скифу

Не имею данных о последних событиях в районе Оленегорска. Прошу изыскать возможность

сообщить в центр о ситуации, сложившейся в зоне прорыва аномалии. В связи с чрезвычайными

погодными условиями в Мурманск переброшена мобильная спасательная бригада, однако, на настоящий момент из-за ливня и ионного шторма в районе прорыва, её выдвижение к Оленегорску

не представляется возможным. Для экстренной связи с центром выделяю резервный частотный коридор. Эфир – начало каждого нечётного часа.

P.S. Встревожен. Жду новостей.

Оленегорск. Центр города. Несколько минут спустя.

Первый этаж был уже под водой. Мы поплыли вдоль стены дома, ощупывая каждый карниз и

выступ, пытаясь найти хоть какой-нибудь вход. Окна второго этажа были всего в метре от нас, но

измученные, мы долго не могли подобраться к ним. Наконец, я наткнулся рукой на стальной прут.

Балкон! Мы вцепились в балконную решётку и долго висели так, переводя дух. Сил перемахнуть через скользкие от дождя перила уже не было.

Сверху раздался окрик, и сквозь прутья к нам потянулись руки. Рывок – и я очутился сначала на балконе, а потом и посреди просторной кухонной комнаты. Здесь было ещё темней, чем снаружи. Лишь в частых отсветах матово мерцал кафель и гладкий и пустой обеденный стол.

– Товарищ майор, – позвали с балкона, – за вами есть кто?

– Мы последними шли, – отозвался невидимый Шатохин, – а там, бес его знает, может кто и отстал. Полковник со штабом где?

– В 315-й, на шестом.

Пройдя сквозь пещерную темень прихожей, и отыскав на ощупь входную дверь, мы оказались на лестнице. Здесь кипела какая-то напряжённая суета. Гулко раздавались команды, сновали солдаты, перетаскивая наверх ящики, мешки и даже мебель. Кто-то громко упал, оскользнувшись на мокрых ступенях, затейливо выматерился. То тут, то там вспыхивали звёзды термитных спичек.

Мы поднялись на шестой. Возле занятой под штаб квартиры было не протолкнуться. Мокрые гимнастёрки, плащи, тельняшки. Воздух был пропитан сыростью и табачным дымом от невесть как сохранённых от дождя сигарет. Слышался возбуждённый смех. Изрядно поработав локтями, мы пробрались к дверям.

В гостиной царил полумрак языческого капища: по углам были расставлены котелки с пылающими в них кубиками сублимата. Квартира оказалась огромной. До ЧП в ней наверняка обитал или матёрый чиновник или мафиози не последней руки. Даже не верилось, что она запросто вписывалась в кубатуру обычной многоэтажки. Мне невольно вспомнился Воланд с его теорией четвёртого измерения.

Штабные собрались в одной из комнат за большим бильярдным столом, и мы с Шатохиным,

хлюпая по полу мокрыми ногами, направились туда.

– …всё найденное продовольствие, одежду и прочий инвентарь принимать строго по описи, складировать в 317-й и содержать под охраной. За мародерство наказывать строго и немедля, – полковник говорил усталым голосом, теребя в руках кий. На его рябое от воды лицо падал мёртвый фиолетовый отсвет, от чего оно делалось похожим на грубую безобразную маску.

– Очень хорошо, что вы подошли, – сказал начштаба, увидев меня и майора, – мы здесь решаем

вопросы по обустройству. Каковы будут ваши предложения?

– Прежде всего, людям надо бы обсушиться, обогреться и прийти в себя, – бросил я первое, что

пришло в голову. Озноб и в самом деле начинал пробирать до костей, несмотря на всё ещё вполне

летнюю температуру.

– Придётся потерпеть, – полковник развёл руками, – кроме скромных запасов спирта согреться нам, увы, пока нечем. Не мебель же, в конце концов, жечь. Хотя…

– Я извиняюсь, господа начальники, – раздался из коридора скрипучий старческий голос, – кто

из вас будет здесь главный?

Все присутствующие в комнате обернулись. На свет вышел высокий худой старик, облачённый в светлую клетчатую пижаму. Он деловито прошаркал по ковру обутыми на босу ногу шлёпанцами и обратился к полковнику.

– Лакрецкий Иоанн Никитович, – представился он, церемонно наклонив украшенную седой шевелюрой голову. – Историк, философ, богослов и, так сказать, последний из здешних могикан. Могу быть весьма полезен.

– Очень приятно, Иван Никитич, – буркнул полковник.

– Иоанн Никитович, – вежливо поправил могиканин.

– Вы, Иоанн Никитович, должно быть, не успели эвакуироваться?

– Отчего же, – удивился старик, – я вовсе и не собирался.

– Вот как?

– Я, милейший, историк, – напомнил старец, благородным жестом поправив седую бородку, – и мой удел быть там, где творится история.

– Что ж, – полковник вздохнул, – это делает вам честь, однако я всё ещё не вижу, в чём вы могли бы быть нам полезны.

– Войдя, я слышал, что кто-то из господ офицеров посетовал, что вам нечем здесь обогреться.

– Да, это так, – полковник взглянул на старика с некоторым интересом.

– Так вот, уважаемые, – Лакрецкий обвёл всех многозначительным взглядом, – в этом доме до

недавних известных событий проживали весьма влиятельные господа, можно сказать, отцы города. Там, под первым этажом, – могиканин постучал шлёпанцем по ковру, – есть резервуар со сжиженным газом. Достаточно спуститься и открыть кран.

– Резервный конвертер, – толкнул меня в бок Шатохин, – слышал я про такие штуки. Если повезёт, газа там на неделю.

– Ну, Иоанн Никитович, – полковник впервые на моей памяти улыбнулся, – выручили, так выручили! Давайте-ка, дорогой мой, поподробней про ваш этот самый кран. А мы уж покумекаем, как до него добраться.