Текст книги "Апокалипсис местного значения (СИ)"

Автор книги: Виктор Снежен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

Лиинахамари. Штаб 20-й Лапландской армии. 21 сентября 1943 г. Ближе к полудню.

Блестяще-чёрный «Меседес-бенц» с пятнами свежей грязи на крыльях и на капоте, остановился перед большим, похожим на барак, домом. Штандартенфюрер Фогель, резидент абвера, вылез из машины и брезгливо огляделся. «Нечего сказать, нашли место для штаба», – с недовольством подумал он.

Фогель поднялся по скрипучим деревянным ступеням на крыльцо и вошёл в дом. Выяснив у дежурного офицера, где расположились радисты, он вскоре оказался в крохотной комнатке, от пола до потолка заставленной гудящей, как ульи, аппаратурой. Среди этой тесноты каким-то образом размещались несколько офицеров связи.

Увидев Фогеля, они вскочили, выбросив вперёд руки в нацистском приветствии. Фогель вяло махнул в ответ.

– Я жду шифровку с борта U – 362, – сказал он раздражённым голосом.

– Штандартенфюрер, подлодка U – 362 вышла в эфир в 9.15. Вот шифровка.

Молодой лопоухий лейтенант протянул Фогелю листок со столбцами цифр. Штандартенфюрер небрежно сунул листок в карман и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Сев в машину, Фогель, воспользовавшись ключом, прочёл шифровку. Текст сообщения буквально взбесил резидента.

Срочно. Совершенно секретно. Лично штандартенфюреру Фогелю.

Операция «Зигфрид» под угрозой. Группа подверглась мощному огневому воздействию и почти полностью уничтожена. Источник информации, взятый на острове, потерян. Характер прикрытия острова говорит о явном интересе к нему русских. Учитывая важность операции «Зигфрид» для окончательной победы Рейха, прошу срочно информировать руководство о случившемся, и принять меры для подготовки массированного десанта на остров.

Для дальнейшей связи выхожу в квадрат 18–72.

Штраусс.

«Массированный десант! Что позволяет себе этот выскочка!? – Фогель был в ярости. – Если

он лучший друг Гесса и пил на брудершафт с самим Канарисом, то это ещё не повод, чтобы поучать Берлин, как вести войну».

– Курт, – Фогель окликнул шофёра, – заводи. Едем в Петсамо.

– Слушаюсь, штандартенфюрер.

«Мерседес» развернулся и, переваливаясь на кочках, покатил в сторону Петсамо. Там, на военном аэродроме Фогеля вторые сутки ждал самолёт. Пора было возвращаться в Берлин.

Селигер. 12 июня 2019 г. Раннее утро.

Опалив своими лучами верхушки деревьев, над озером взошло солнце. Вдалеке заиграли золотом купола древнего Осташкова. Было удивительно тихо. Даже лягушачья братия, только что донимавшая всю округу своим неистовым гвалтом, умолкла в благоговейном трепете перед таинством рождения нового дня. Туман, клубившийся над водой, растаял, распался на розоватые клочья и обнажил под собой спокойную девственную гладь озера.

Я постоял ещё какое-то время, не решаясь нарушить эту идиллию. Затем достал из чехла удочки и начал готовиться к рыбалке. Когда числишься в такой беспокойной конторе, как наш «ОАЗиС», вырваться куда-то на пару дней случается крайне редко. В этот раз я испросил свой законный выходной и просто сбежал из столицы, не взяв с собой даже телефона. Кроме того, ни одна живая душа не знала, куда меня понесло. Так что можно было оттянуться вовсю, что я, собственно, и вознамеривался осуществить.

Насадив на крючки крупного малинового мотыля, загодя купленного на Птичьем, я, одну за другой, забросил две удочки. Поплавки плюхнулись в десятке метров от берега и, попрыгав на поднятой ими же волне, застыли. Я стал ждать.

Файл UR 12-347 (Из архива МЧС РФ)

Дайджест файла.

«ОАЗиС» – аббревиатура от Отдел Аномальных Зон и Ситуаций..

Создан согласно приказа министра по ЧС за № 363 от 12.02.2013.

Цель создания: 1. Общий мониторинг аномальных зон и ситуаций на территории РФ и стран СНГ.

2. Изучение и спецконтроль аномалий.

3. Разработка способов воздействия на аномальные ситуации.

4. Принятие эффективных мер для обеспечения национальной безопасности РФ

в условиях аномальных ситуаций.

В структуру отдела входит 141 центр на территории РФ и стран Содружества, 12 специаль-

ных лабораторий (из них 4 мобильных), Барнаульский институт аномальных ситуаций (БИАС),

закрытый полигон «Красино» (Архангельская область) и научно-исследовательское судно «Ака-

демик Смирнов». В настоящее время заканчивается строительство многоцелевой глубоковод-

ной станции «Спрут».

Адрес центрального офиса: Москва, Алексеевская, стр. 112,а.

Директор отдела – Гремин Э.К. (кодовое имя «Пилигрим». Файл UZ 14-320)

Хронология основных операций:

2013 – операция «Сольвейг» (файл WR 21-304)

2014 – эксперимент «Армагеддон 2100» (файл WR 22-615)

операция «Артефакт» (файл WR 22-718)

2015 – операция «Градиент» (файл WR 23-109)

операция «Артефакт-2» (файл WR 22-718-2)

эксперимент «Щит амазонки» (файл WR 23-441)

2016 – операция «Хронос» (файл WR 24-012)

операция «Танцующий бес» (файл WR 24-310)

операция «Странник» (файл WR 24-381)

2017 – эксперимент «След невидимки» (файл WR 25-414)

операция «Клон» (файл WR 25-518)

2018 – операция «Локон Горгоны» (файл WR 26-217)

эксперимент «Стратосфера» (файл WR 26-731)

Данная информация принадлежит к высшей категории секретности и не может быть обнародована в СМИ без резолюции особой комиссии по чрезвычайным ситуациям при президенте РФ.

Солнце уже основательно поднялось над горизонтом, а клёв был всё ещё в самом разгаре. Короткие затишья сменялись интенсивным жором. Поплавки то разом исчезали с глаз, то выпрыгивали из воды, то гоняли туда-сюда, как одержимые. Я с трудом успевал подсекать. В пластиковом ведёрке уже плескалась дюжина красноглазой плотвы, пара линей, густера, без счёта разнокалиберных окуньков и крупный, килограмма на полтора, полосатый судак.

В азарте я не сразу заметил приближающийся с юго-востока, со стороны Москвы, вертолёт.

Вертолёт сделал широкий круг над озером и завис недалеко от моей палатки. По воде ударила мелкая рябь. Я схватился за козырёк «фишменки», проклиная весь технический прогресс, вместе взятый, и авиацию в частности: по бортовому номеру и бело-голубой символике МЧС на серебристом боку я без труда узнал нашего «Шейха».

Эту кличку машина получила за своё, можно сказать, королевское происхождение. Одно время их делали в КБ Миля для арабских шейхов, эмиров и прочих нефтяных олигархов. Когда же магнатов, наконец, насытили этими винтокрылыми красавцами, вертолёт начал поступать на внутренний рынок. Один такой «Шейх» перепал и нашей конторе. Правда, в уже урезанном варианте – без шикарного бара, плазменной панели и прочих развратных мелочей.

«Шейх» тем временем приземлился, и уже не было никаких сомнений, что прислали его по мою душу. Я в три этажа выругался и стал сматывать снасти.

Из кабины легко выпрыгнул коренастый, в лёгкой лётной кожанке, пилот. Паша Веселов. Он направился ко мне по зелёной травке и ещё издали начал изображать жестами фатальную неотвратимость судьбы.

– Извини, старик, шеф тебя требует, – объяснил он, подходя и пожимая мне руку.

Я мрачно вручил ему ведёрко с рыбой.

– Ух ты! – позавидовал он с суеверным трепетом.

Вдвоём мы принялись снимать с растяжек палатку.

– Как вычислили? – поинтересовался я, ещё не отойдя от досады.

– А просто, – улыбнулся Веселов, – в Москве тебя не нашли, значит, ты куда-то укатил на все выходные. Логично?

– Пожалуй, – согласился я.

– Машина твоя неделю как на ремонте. Так?

– Так.

– Значит, укатил ты, скорее всего на поезде. Расплачивался за билет чем?

– Картой, чем же ещё?

– Вот-вот, – кивнул Паша, – ребята тебя по ней и пробили. Оказалось, что рванул ты в Осташков. Ни родни, ни дамы сердца у тебя там, вроде бы, не было. Значит – рыбалка. Палатку я твою, кстати, знаю. По ней и нашёл.

– Узнаю почерк конторы, – вздохнул я.

– В следующий раз расплачивайся наличными, – посоветовал Веселов.

Мы побросали в кабину пожитки, забрались сами.

Когда «Шейх» легко оторвался от земли и взмыл вверх, рассекая лопастями лазурное июньское небо, я с сожалением обернулся. Там внизу, врезавшись в зеркало Селигера, белел Осташковский монастырь, и солнце, играя на его куполах, точно подмигивало мне на прощанье.

Глава 7

Ключ – остров. 21 сентября 1943 г. Полдень.

Старец лежал ничком, уронив голову в ручей, что пробивался из-под колодезного сруба, и жадно пил. Вся его спина была разворочена автоматной очередью и, казалось невероятным, что он ещё жив.

Заметив Саньку с майором, старец приподнял голову и посмотрел на них мутными синими глазами. Знамин подбежал к старцу и помог ему опереться о колодезный сруб.

– Ухожу, – еле слышно прохрипел старец, превозмогая боль. – Я страж острова. Я был им почти двести лет. Теперь, ухожу.

«Бредит», – со смешанным чувством жалости и досады подумал Знамин.

– Нельзя оставлять остров без стража, – снова прохрипел старец, – тёмные люди войдут в чрево острова и завладеют силой богов. Мои предки берегли остров много веков и от норманнов, и от свеев, и от лихих людей. Теперь ваш черёд.

Старец посмотрел вдруг на Саньку, и лицо его прояснилось.

– Подойди, отрок, – позвал он. – Вижу, светел ты, и путь твой долог. Тебе и быть стражем. Наклонись-ка.

Санька растерянно посмотрел на Знамина и наклонился к старцу. Тот опустил дрожащую руку за пазуху и достал тот самый амулет, что накануне висел у него на груди. Старец протянул амулет Саньке:

– Это ключ к чреву острова. Береги его.

Старец замолчал, собираясь с силами. Наконец он заговорил снова, обращаясь теперь сразу к обоим:

– Заклинаю вас от соблазна завладеть силой. И сами погибнете и мир погубите. Помните об этом. Помните… – еле слышно повторил он и замер.

Какое-то время майор и Санька стояли молча, боясь потревожить старца. Казалось, вот-вот он очнётся и заговорит снова. Но он больше не заговорил. Он был мёртв.

Тайна острова так и осталась тайной. Но теперь к ней существовал ключ. Знамин взял у Саньки амулет и внимательно рассмотрел его. Сделанный из медово-красного сердолика, амулет с лицевой стороны был покрыт каким-то затейливым рисунком. На обороте Знамин разглядел столбцы непонятных символов. Если это и есть ключ к тайне острова, то над ним ещё нужно было крепко поломать голову.

Знамин вернул амулет Саньке.

– Держи, страж острова, – сказал он серьёзно, – теперь, выходит, ты тут за главного. Так что давай, командуй.

Санька стёр рукавом пятнышки крови с амулета и посмотрел сквозь него на солнце. Диск ожил, вспыхнув изнутри кровавым огнём. Санька почувствовал вдруг, что держит в руке частичку той неведомой силы, о которой говорил старец. Исполнившись каким-то новым, неожиданным для себя чувством, Санька спрятал амулет под бушлатом и сказал:

– Идёмте, товарищ майор, нам ещё нужно отыскать коч.

Уже к вечеру, обходя остров, майор с Санькой набрели на узкую бухточку, где хозяева острова прятали своё судёнышко от штормов и чужих глаз.

Рано утром, схоронив на берегу Стёпу и старика-старовера, Знамин и Санька перенесли в коч раненого механика, кое-какие припасы и, простившись с островом, вышли в море.

Через сутки их подобрал эсминец «Неистовый» в ста милях западнее Северодвинска.

Москва. Штаб – квартира «ОАЗиС». 12 июня 2019 г. Полдень.

Директор Отдела Аномальных Зон и Ситуаций, Эрнест Карлович Гремин, в миру больше известный как ЭКГ, сидел в своём директорском кабинете за столом, заваленном предметами самого разнообразного назначения. Один из них – большую чёрную пластиковую папку – он держал в руках раскрытой и сосредоточенно изучал содержимое.

Я шагнул в кабинет.

Увидев меня, шеф оторвался от своего занятия, пробуравил меня своим стальным взглядом и кивнул на пустое кресло:

– Привет, Сергей, садись.

Я сел. Гремин сдвинул в линию свои знаменитые брежневские брови, грузно откинулся в большом кресле, и я понял, что разговор предстоит долгий.

– Как отдохнул? – иезуитски осведомился ЭКГ для начала.

– Масса впечатлений, – ответил я не без сарказма. – У нас снова ЧП, Эрнест Карлович?

– Посмотри сам.

ЭКГ протянул мне чёрную папку. Я раскрыл её. Как обычно: распечатки каких-то документов, несколько фотографий. На одной из них я увидел тело лежащего на полу мужчины. Это был пожилой, но вполне крепкий ещё человек, одетый не то в больничную пижаму, не то в домашний халат. На одной его ноге я разглядел шлёпанец, другая была босой. Руки и ноги мужчины казались неестественно вывернутыми. Без сомнения, он был мёртв.

– Это Знамин Георгий Аркадьевич, полковник госбезопасности в отставке, – прокомментировал ЭКГ, – убит у себя на даче в Малаховке два дня назад.

– А при чём здесь наша контора? – удивился я. – Если это бывший сотрудник ФСБ, то почему федералы сами не крутят это убийство?

– Ты слышал что-нибудь о проекте «Немезида»? – спросил Гремин вместо ответа.

– Так, в общих чертах, – соврал я.

– Когда создавался наш отдел, – продолжал шеф, – федералы передали нам свой спецархив. Чего там только не было! И летающие тарелки, и йети, и бермудские треугольники, и ещё много подобной дребедени. Надо сказать, расстались они с этим добром без особенных сожалений. Так вот, среди всего этого наследства было кое-что и о проекте «Немезида».

– Надо полагать, полковник участвовал в проекте, – догадался я.

– Он его создал, – кивнул шеф, – а поскольку всё, что касается проекта, является теперь делом нашей епархии, то и убийство полковника раскручивать нам, а точнее тебе, Сергей.

ЭКГ пошарил в столе, извлёк початую пачку «Кэмел» и зажигалку. Пока он закуривал, я ещё раз внимательно изучил фото – никаких видимых следов насилия заметно не было.

– А как был убит полковник? – спросил я.

– Яд, – Гремин выпустил шлейф голубого дыма, – очень сложный синтетический яд. Над ним уже колдуют в лаборатории. А пока известно только, что при попадании на любую органику он вызывает необратимую денатурацию белковых молекул.

– Сваривает живьём, – перевёл я. – И каким же способом яд был введён в организм?

– С помощью газеты.

– То есть? – я недоумённо воззрился на шефа.

– Да, да, – покивал головой Гремин, – с помощью обычной «Вечёрки». При осмотре дачи была обнаружена газета со следами неизвестного тонкодисперсного вещества. Это и был яд. Как потом оказалось, в сухом кристаллическом состоянии он инертен. Но стоит его молекулам соприкоснуться с водой, как они диссоциируют и становятся активными.

– Просто и гениально, – оценил я.

Картина убийства отчётливо предстала у меня перед глазами: полковник читает «Вечёрку» на сон грядущий. Потом встаёт среди ночи по малой нужде, после чего в целях личной гигиены топает в ванную помыть руки. Финал известен. В общем, это тот редкий случай, когда руки мыть вредно. А самое примечательное, убийца за это время, успевает добыть себе железное алиби. Или, например, оказаться на другом конце света.

Я уже начинал понимать, что убийство полковника не удастся впихнуть в привычный криминальный стереотип, когда для отчёта достаточно было бы записать: «…такого-то числа при попытке ограбления дачи злоумышленниками был убит гражданин такой-то, случайно оказавшийся дома. Убийство совершено твёрдым предметом, предположительно кирпичом. Ведётся следствие». Нет, тут пахло криминалом совсем другого порядка…

– Эрнест Калович, а нельзя ли пару слов о самом проекте? – попросил я.

Гремин аккуратно стряхнул пепел в вазочку для цветов:

– Изволь. Эта история началась в далёком 1943-м. Наш полковник – тогда ещё майор НКВД – отправляется вместе с геологической партией на Кольский полуостров с приказом найти залежи марганцевых руд. Время было военное, и такие мероприятия без сотрудников госбезопасности не проводились. Так вот…

– Стоп, стоп, стоп! В каком году это было? – мне показалось, что я ослышался.

– Успокойся, Сергей. Всё ты правильно сосчитал, – усмехнулся шеф. – Да, полковнику Знами-

ну Георгию Аркадьевичу в день убийства было уже 117 лет!

– Не может быть! – я схватил фото, внимательно вглядываясь, – да ему же лет шестьдесят от силы.

Гремин в последний раз затянулся, встал из-за стола и, приоткрыв окно, выбросил окурок в пространство. Снаружи дохнуло июньским зноем, бензином и чебуреками.

– По паспорту ему и в самом деле шестьдесят два, – подтвердил шеф. – Пенсионер. Тихий одинокий человек. Мало того, за последние тридцать лет ни одной болячки – здоровье просто железное.

– «Немезида»?

Гремин кивнул.

– Точнее побочный эффект эксперимента, – уточнил он. – Но, давай всё-таки по порядку.

– Весь – внимание, – с готовностью отозвался я. Дело приобретало некий мистический колорит, а это было уже по моей части.

– Руду они нашли, – продолжил ЭКГ свой рассказ, – но судно, на котором отправили образцы, так и не добралось до порта. По дороге их атаковали с воздуха и им едва удалось дотянуть до ближайшего острова. Вот тут-то и начинается самое интересное.

Гремин отошёл от окна и вернулся к столу.

– Ночью на этот остров немцы высаживают десант. Заметь, Сергей, всё это глубоко в нашем тылу и без какой-либо видимой необходимости. Знамина это насторожило. Он и его ребята вступают с десантом в бой и уничтожают его. Но перед этим немцы успевают дотла сжечь посёлок, в котором испокон веков жила община не то язычников, не то староверов. Умирая, один из них сообщил, что, якобы внутри острова хранится нечто такое, что способно уничтожить весь мир. Тогда это восприняли как предсмертный бред. Позже выяснилось, что и немцы знали кое-что об острове. В 44-м, во время Петсамо-Керкенесской операции в руки наших разведчиков попадает целый архив радиоперехватов. Часть шифровок уже после войны удалось прочесть. И оказалось, что абвер проводил целую операцию по захвату и вывозу с этого острова некоего «Wunderwaffe» – чудо оружия, способного спасти Рейх. Немцы называли это операцией «Зигфрид». Руководил ею некто Штраусс. Наш дотошный полковник выяснил, что под этим псевдонимом работал Гуго Вайскопф, личный друг Гесса и его наперсник в оккультных делах. Ты же знаешь, Третий Рейх был помешан на оккультизме. Существовала даже тайная организация по сбору информации со всего света о мистических обрядах, паранормальных явлениях и древних цивилизациях.

– Можно сказать, наши коллеги, – не удержался я от сравнения.

– В известном смысле, – кивнул шеф. – Так вот, эта организация – называлась она «Аненербе» – ещё до войны предприняла несколько секретных экспедиций: в Индию, на Тибет, в Северную Африку и даже амазонскую сельву. Одна такая экспедиция состоялась и на юг Франции. Возглавлял её известный в те годы археолог Отто Ран.

– Юг Франции? – удивился я. В моём представлении старушка Европа явно проигрывала тендер по тайнам и загадкам тем же буддийским монастырям, Тадж-Махалу или пирамидам инков.-

И что же они там искали?

– Представь себе, чашу Грааля! – Гремин сделал значительное лицо.

Я присвистнул.

– Нацистские медиумы были уверены, – продолжал шеф, – что, чаша спрятана где-то в горе Альби или в подземельях одного из альбигойских замков.

– Неужели нашли?

– О результатах экспедиции почти ничего не известно, если не считать пространного письма Альфреду Розенбергу, главному нацистскому философу и оккультисту, где Ран намекает на какое-то важное открытие. – ЭКГ шпарил как по писаному. Было видно, что он хорошо изучил всю подноготную дела. – Что это было за открытие, никто так и не узнал. Отто Ран вскоре трагически погиб. А вслед за ним, один за другим, и все члены экспедиции. Остался только один…

– Гуго Вайскопф, – догадался я, – И всё же, Эрнест Карлович, а как же чаша?

– Чаша? – брови шефа пришли в синусоидальное движение, – Чаша, скорее всего, миф, а нашли наци что-то совсем другое, какой-то древний след этого самого «чудо оружия». Он то и привёл их потом на остров. Ещё в 1939 году, вернувшись в Берлин, Вайскопф под патронажем Гесса лично начинает готовить операцию в Белом море. Гесс уже тогда знал о предстоящей войне с Россией и, не исключено, поторапливал фюрера.

– Так значит, чудо оружие не миф, если в него поверили и Гесс, и сам фюрер?

Шеф ответил не сразу. Взяв из пачки очередную сигарету, он закурил и, задумчиво разглядывая что-то за окном, произнёс:

– Я не торопился бы причислять то, что находилось, а, может ещё и находится на острове, только к оружию. Помнишь как у Парацельса: «Всё есть яд, и всё есть лекарство». Сдаётся мне, что и остров хранит в себе и то и другое. Иначе чем объяснить, например, феноменальное долголетие нашего полковника?

– Вы говорили, что это последствия «Немезиды», – напомнил я. – А в чём, собственно, заключался сам проект?

– Сразу после войны, – вернулся к своему рассказу Гремин, – Знамину удалось убедить своё руководство провести тщательное обследование острова. Для этого была создана даже специальная комиссия. То, что она обнаружила, было настолько неожиданным и непонятным, что остров мгновенно засекретили. Вскоре там вырос целый военный городок. Вышки, колючая проволока, спецохрана. Комендантом городка назначают Знамина, к тому времени уже подполковника. А внутри острова, в лабораториях, тем временем закипела работа. Туда были отправлены сотни специалистов.

– И над чем же работала такая прорва учёных? – не унимался я.

– Ты читал что-нибудь об отряде 731? – неожиданно спросил Гремин.

Я кивнул. Отряд 731, входящий в Квантунскую группировку японцев, во время Второй миро-

вой базировался на севере Китая. Японцы тогда из кожи лезли, чтобы создать свой арсенал химического и бактериологического оружия, экспериментируя при этом на тысячах пленных, и об этом я хорошо знал.

– Боюсь, что и на острове, – продолжал Гремин, – происходило что-то похожее. Сохранились сведения, что в период с 1948-го по 1953-й на остров поступило 932 «биологических объекта».

В основном, это были пленные. Немцы, румыны, японцы. Были и наши политические. Ни один

из них с острова не вернулся.

– И что же с ними стало? – спросил я.

– Неизвестно. После ареста Берии большинство документов по «Немезиде» было уничтожено.

Гремин загасил недокуренную сигарету о столешницу и подошёл к окну. Какое-то время он

молчал, о чём-то размышляя. Потом заговорил снова:

– Проект реанимировали уже при Хрущёве, перед самым Карибским кризисом. Это был пик Холодной войны, и Москве срочно требовался мощный козырь в этой игре. И, когда Никита Сергеевич стучал по трибуне ботинком, американцы уже знали – такой козырь у него есть. Но случилось непредвиденное – ЧП в одной из лабораторий острова. Была ли это диверсия или ошибка персонала, кто знает? Из Москвы тут же поступил приказ о срочной эвакуации и объявлении карантина. В считанные дни городок в буквальном смысле сравняли с землёй. Вход в лабиринты острова залили бетоном, и на этом эпопея с «Немезидой» закончилась.

Гремин сделал паузу, давая мне возможность переварить информацию.

– Всё это очень интересно, Эрнест Карлович, – проговорил я, зная наперёд, что последний козырь ЭКГ, как обычно, держал всё ещё в рукаве, – но в чём, собственно, будет заключаться моё задание?

Шеф хмыкнул, пожонглировал своими бровями, должно быть, прикидывая с чего бы начать, потом вдруг подошёл к столу и с ловкостью фокусника извлёк из его недр узкий пухлый конверт.

– Завтра отправляешься в круиз, – объявил он, – здесь путёвка и деньги. Легенду придумаешь по дороге.

Он протянул мне конверт и попенял:

– Дорого ты мне обходишься, Карельцев.

Я взял конверт и изучил его содержимое. Кроме нескольких пятитысячных купюр там оказался яркий цветной буклетик. На его глянцевой обложке красовался коллаж из морских волн, парусов и сосен, уходящих кронами прямо в жемчужные облака. Надо всем этим значилось: «Туристическая компания «Русский север».

– Впечатляет, – я оценивающе покрутил буклетик в руках. – И что я должен буду там делать?

– Как что? – Гремин изобразил удивление. – Наслаждаться северными пейзажами. Ну а между делом попасёшь одного гражданина.

– Кто такой?

– Шалугин Александр Иванович. Майор КГБ в отставке и бывший начальник охраны острова. Досье у тебя в папке.

– Ещё один долгожитель?

– Угадал.

– И что же его подвигло рвануть в круиз? – осведомился я.

– Видишь ли, – вздохнул шеф, – круиз организовала фирма, которая в прошлом году выкупила в аренду небольшой островок в Белом море. Смекаешь, какой? Так что, боюсь я, Серёжа, бывший начальник охраны отправляется на свой остров вовсе не за северной экзотикой. А вот зачем, это тебе на месте и придётся выяснить. И учти, за Шалугиным помимо тебя ещё хвост может быть.

– Например?

– Например, тот, кто убил полковника Знамина.

– Вот как, – я был несколько удивлён, – а разве не сам Шалугин главный подозреваемый?

– Нет, – отрезал Гремин, – у него алиби.

– И какое же?

– Дата на «Вечёрке». В тот день, когда полковник получал газету, Шалугин был в Петрозаводске, в своём номере в гостинице «Свирь». Мы проверили. И вообще, – шеф сменил тон, – Шалугин был другом полковника. Можно сказать, боевым товарищем. Правда, в том 43-ем ему было всего четырнадцать, но сути это не меняет. В конце войны Знамин определил парня в Суворовское, а потом и в школу КГБ. Позже он взял его и начальником охраны острова.

– Ещё вопрос, Эрнест Карлович, – перебил я шефа, – а как вышло, что на остров, где когда-то был введён режим карантина, запросто ездят туристы?

– Издержки секретности, – Гремин развёл руками. – В земельном комитете о карантине сейчас и понятия не имеют. А они, сам знаешь, чего угодно сдадут в аренду, лишь бы платили.

– Понятно, – кивнул я. Подобный беспредел в России образца последних десятилетий был в порядке вещей. – И вот ещё что, – я развернул буклет и нашёл время начала круиза. – Каким образом мне добираться? Ведь я должен быть на месте уже завтра к утру?

– Даю тебе вертолёт, – небрежно бросил Гремин, – в шесть тридцать вылетишь с Веселовым. Он уже в курсе.

Я оценил жест шефа. Что и говорить, ЭКГ не зря ел свой хлеб.

– И ещё, – продолжил шеф. – На самый пиковый случай Федералы дают нам группу поддержки. Если что, они будут постоянно на связи. Наших в Архангельске мы тоже предупредили. Возникнут проблемы – вызывай.

Сказав всё это, ЭКГ замолчал, ожидая моих вопросов, и я понял: запас его информации для меня иссяк, и аудиенция закончена. Я встал:

– Если это всё, Эрнест Карлович, пойду собираться.

– Сядь, – неожиданно строго приказал шеф. – Ты что, Карельцев, не русский, что ли?

Гремин нырнул под стол и принялся там чем-то звенеть и шаркать. Наконец над столешницей появилась его рука с литровой бутылкой водки и парой рюмок, зажатых меж пальцами. Другая рука вернулась с тарелкой, прикрытой янтарными ломтиками осетрины, бело-розовой нарезкой ветчины и солнечными кружочками лимона.

Я покорно сел.

– Извини, хлеба нет, – заявил шеф, отвинчивая бутылочную пробку.

Он молча разлил водку и, подняв рюмку, произнёс:

– Ну что, Сергей, за удачу?

– За удачу! – мы чётко, по-мужски, чокнулись.

Тост был к месту. Удача и в самом деле мне бы не помешала.

Файл UZ 14-440 (архив «ОАЗиС» а)

Карельцев Сергей Александрович

Кодовое имя – «Скиф». Личный номер 17–36 – 12

Дата рождения – 6.10.1986.

Место рождения – г. Воронеж

Образование – 2003 – 2008 гг. обучение в Воронежском политехническом университете по

специальности «Теоретическая физика»

2009 – 2011 гг. – аспирантура

Место работы – 2012 г. сотрудник Воронежского регионального отдела мониторинга МЧС

2015 г. преподаватель академии МЧС по курсу «Прогноз и аналитика катастроф»

2016 г. приглашён в «ОАЗиС» в качестве старшего научного сотрудника в оперативный отдел.

Участие в спец. операциях:

2016 – операция «Странник»

2018 – операция «Локон Горгоны»

Специальные навыки: знание спец. оборудования класса G, допуск работы с «Клайдом», владение точечными методиками Су-Джок.

Знание языков: английский, древнеславянский, лингос-2

Семейное положение: 16.03.2014. зарегистрирован брак с гр-кой Сениной Е.Н.

25.04.2017. брак расторгнут. Детей нет.

Дополнительная информация по файлу: разрешение на ношение табельного оружия («Стерх-универсал» № 1368)

Из электронной почты «ОАЗиС» от 13.06.2019.

Директору «ОАЗиС» Гремину Э.К.

В связи с полученной органами МВД ориентировкой по убийству г-на Знамина Г.А. было установлено применение ядовитого вещества, аналогичного обнаруженному на месте убийства. Сотрудниками 146 отд. милиции г. Москвы 12.05.2019. прибывшими по вызову свидетеля на место происшествия, был зарегистрирован факт смерти г-на Шаргея Льва Натановича 1947 г.р. В ходе следствия было установлено, что причиной смерти г-на Шаргея Л.Н. стало отравление неизвестным токсином. Яд был распылён на денежных купюрах, найденных при осмотре квартиры потерпевшего.

Так как г-н Шаргей являлся сотрудником архива при особом отделе ФСБ, откуда был уволен 26.06.2017. по причине достижения им пенсионного возраста, материалы следствия отозваны отделом оперативной информации ФСБ.

Данные вторичного вскрытия, а также сравнительный анализ яда и характер его нанесения говорят об одном и том же криминальном почерке. Денежная сумма в размере 10 тысяч евро, фигурирующая в деле, позволяет предположить, что г-н Шаргей, имевший допуск к информации по проекту «Немезида», предоставил её неизвестному лицу за вышеуказанную сумму.

Копии актов вскрытия и сравнительного анализа ядов прилагаются.

Зам. начальника отдела оперативной информации ФСБ

подполковник Дыгало К.С.