Текст книги "Откровение (СИ)"

Автор книги: Виктор Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

– Как это?

– Прошу прощения, я не совсем правильно выразился... Люди постоянно пребывали в стадии Сна и до сих пор находятся в нём, но длительность событий, участниками которых они являются, не превышает срок в двадцать четыре часа. По истечении этого времени они опять возвращаются к исходному моменту, то есть земляне проживают один и тот же день снова и снова и так до бесконечности, но при этом не помнят, что происходило вчера.

– Но ведь я же был в Игре, пока меня не пробудили!

– Для тебя сделали исключение. Это был один из этапов создания сложного комплекса из псевдореальности и ложной памяти в твоём сознании. Все остальные люди на Земле видят Сны.

– Звучит ужасно!

– В действительности всё не так уж и плохо. Перед Погружением в Сон киборги детально изучили воспоминания каждого кандидата и выбрали тот день, который самим человеком на подсознательном уровне воспринимается и ощущается как один из самых счастливых краткосрочных периодов в его жизни.

– Что ж... Хоть в этом им повезло, но я не хотел бы так существовать, даже если бы был при этом безмерно счастлив. Тебе известно, какой именно день выбрали для Кая Руссова? Для моего, так сказать, оригинала?

– Нет. Прометей мог бы это узнать, но не думаю, что он стал бы делиться с нами или с тобой подобной информацией. В соответствии с правилами, действовавшими до захвата власти суперкомпьютерами, личные данные человека не являются достоянием общественности и не могут быть разглашены без его согласия. В отличие от земных ИскИнов, наш союзник придерживается древнего кодекса.

– А на клонов этот закон тоже распространяется? Или я не имею такого права?

– Биологически ты – человек, следовательно можешь распоряжаться персональной информацией по своему усмотрению. Впрочем, это чисто теоретический вопрос, поскольку ты не находишься в состоянии Сна.

– Должен заметить, что очень рад данному обстоятельству! Реальный мир меня как-то больше привлекает, даже несмотря на все его недостатки, – подметил я с улыбкой. – Кстати, куда мы вообще направляемся?

– Скоро увидишь. Осталось совсем немного, и пока мы ещё в пути, я хотел бы попросить тебя о небольшом одолжении... Твои деяния навсегда сохранятся в нашей памяти, ведь ты сыграл не последнюю и, возможно, даже решающую роль в общей борьбе против господства мыслящих машин, но одних лишь воспоминаний мало, было бы намного лучше, если бы существовал какой-нибудь артефакт, подтверждающий их аутентичность. Таким предметом мог бы стать мнемомодуль андроида Гордона Вадкара. Мы будем тебе очень признательны, если ты завершишь повествование о вашей экспедиции на ковчег и последовавших за ней событиях, первая часть которого была записана тобой двадцать пять лет назад, и позволишь передать этот прибор нашим братьям на Земле. Он станет ценной реликвией не только для роботов-слуг, но и для людей после их Пробуждения. Наверняка Каю Руссову, твоему оригиналу, будет интересно послушать историю, рассказанную от первого лица...

– Практически то же самое требовал от меня Поиск, и я отказал ему в добровольной помощи, но в вашем случае я буду рад выполнить просьбу твоих братьев. Когда бы вы хотели получить устройство?

– Когда ты сам посчитаешь нужным. Это же твой рассказ, и только ты вправе определять, в какой момент стоить его закончить.

Он плавно отвернул переднюю, лицевую часть своей головы от меня, направив её вперёд, по направлению нашего движения, а я смотрел на слугу со стороны, на грациозное и в то же время необычайно прочное и сильное искусственное тело, лишённое углов и прямых линий, и мне вспомнились его слова о том, что уже скоро пятьсот таких созданий будут выполнять мои приказы. Осознание значения данного факта заставило меня мысленно содрогнуться. Это же целая армия безупречных солдат! Абсолютно послушных и невероятно мощных. С такой силой я мог бы без особого труда завоевать звездолёт! Из всех известных мне племён лишь Научный Отдел был в состоянии хоть что-то противопоставить потенциальной атаке роботов-слуг на свою полость, а для других народов поражение стало бы неминуемым. Я представил себе заманчивые перспективы подобного развития событий: в моих руках оказалась бы безраздельная власть, и на всей территории корабля воцарился бы новый порядок, где нет места войнам, рабству, несправедливости, неравенству и унижениям. Это был бы почти идеальный мир, о котором жители звёздного ковчега прежде могли только мечтать... От таких перспектив у меня закружилась голова, но тут в моей памяти безмолвным укором всплыла ужасающая картина Лагеря, заваленного трупами гвардейцев, биологов и зомби, и вся прелесть воображаемого «беззаботного будущего» моментально испарилась.

Чтобы осуществить свой замысел, мне пришлось бы при помощи моих верных бойцов сломить сопротивление тех людей, кто по тем или иным причинам будет несогласен с моими планами, а это автоматически означает сотни, если не тысячи новых смертей и искалеченных судеб... Нет! На такое я бы уже никогда не согласился. Мой нелёгкий путь воина и вождя сегодня закончился, и у меня больше нет никакого желания становиться вольным или невольным поводом для гибели хоть одного мыслящего существа, будь то человек, андроид или робот! Мне остаётся только уйти в какой-нибудь отдалённый район звездолёта и попытаться наладить там спокойную жизнь, а если слуги действительно отправятся туда вместе со мной, то я постараюсь найти им занятие. Они могут, например, построить небольшой город, в котором, кроме меня, поселятся мои друзья из Приюта и все те, кто захочет присоединиться к нам и жить как свободные граждане. Да, это будет достойной целью и для меня, и для роботов! Нужно только определиться с местом будущего поселения – остаться на Новых Землях или же вернуться в те края, где мы проживали, пока нас не вытеснили оттуда оборотни. Подумав о Потерянных Землях, я внезапно вспомнил и о мертвяках. Как я мог позабыть про них?

– Что произойдёт с молчунами? – Мой неожиданный вопрос заставил слугу снова повернуть ко мне голову, и я продолжил: – В сегодняшней битве было уничтожено много зомби, но ведь наверняка ещё остались другие. Господству земных суперкомпьютеров, находящихся на корабле, уже пришёл конец, но как вы поступите с их рабами?

– О них придётся позаботиться людям, – откликнулся он.

– Каким образом?

– Это решать вам. Совсем скоро координаторы гибридов потеряют способность к логическому мышлению и не смогут больше руководить своими подчинёнными, потому что виртуальная сеть информационных каналов, с помощью которых поддерживалась дистанционная связь с центрами управления или специальными киборгами-надзирателями, исчезнет в тот момент, как только прекратят своё существование все десять стационарных матриц искусственного интеллекта.

– Но в таком случае все без исключения оборотни превратятся в безмозглых тварей! Если раньше среди них были командиры-координаторы, и они хоть как-то управляли своим пустоголовым стадом, то после нашей окончательной победы не останется никого, кто бы мог повлиять на этих особей. Мертвяки будут слоняться по всей территории звездолёта до тех пор, пока не умрут от голода или не сгниют от своих необработанных ран!

Мне был омерзителен подобный сценарий будущего, и робот, видя столь откровенно негативную реакцию, предложил:

– Мы могли бы их всех ликвидировать. Тебе всего лишь надо отдать такое распоряжение.

– Ты с ума сошёл! – возмущённо воскликнул я, однако потом устыдился резкого всплеска своих эмоций и добавил: – Гвардейцы никогда не были палачами. Одно дело защищать себя и своих близких и уничтожать молчунов в честном бою, и совсем другое – убивать их, когда они даже не способны оказать сопротивление.

– Разве бой может быть честным? – поинтересовался вдруг слуга. – Любое боевое столкновение является активным проявлением насилия, точнее, одной из его многочисленных форм. По-твоему, насилие бывает честным?

Эти вопросы смутили меня, и я не знал, как ему ответить, но он сам пришёл мне на выручку, вернувшись к теме оборотней:

– Тех гибридов, кто не погибнет от рук обитателей корабля, которые, вероятно, пожелают отомстить за причинённые им страдания, можно было бы собрать в одном месте и поселить в неком подобии резервации. Но людям придётся кормить зомби и ухаживать за ними, так как сами они не в состоянии обслуживать себя. Мне кажется, не все из вас будут рады такому варианту.

– В этом ты, безусловно, прав... Нам ещё предстоит основательно поработать над этой проблемой, – озадаченно промолвил я. – А что насчёт этого думает Прометей?

– У меня нет возможности читать его мысли, ведь я выполняю лишь роль посредника, когда являюсь частью коллективного сознания роботов-слуг. Пока я находился в сферической зоне действия группового интеллекта для меня была доступна вся та информация, какой Прометей соизволил делиться со всеми нами. Сейчас мы с тобой удалились уже на достаточно большое расстояние от Лагеря Гвардии, где остались мои братья, вследствие чего я потерял с ними связь, зато обрёл индивидуальность.

– Вообще-то, мне хотелось бы лично задать пару вопросов ИскИну, – обронил я.

– Он не стал бы на них отвечать, – отрезал робот. – Разумные машины никогда не общаются с людьми напрямую. Образ их мышления слишком сложен для человеческих существ, и вероятность диалога с ними исключена.

Заявление моего рассудительного попутчика несколько огорчило меня, так как я надеялся осуществить контакт с могущественным суперкомпьютером, хотя мне, наверное, всё-таки не следовало расстраиваться, ведь слуга успел многое объяснить, и в ближайшем будущем он, несомненно, ещё дополнит свой рассказ различными подробностями... Между тем лаваобразная масса всё так же мягко несла нас вперёд и светящиеся стены туннеля с высокой скоростью проносились мимо, но в этой, ставшей уже привычной, обстановке произошло одно важное изменение: я почувствовал ни с чем не сравнимые свежие запахи листвы, травы и воды. Мне сразу стало ясно, что наше путешествие скоро завершится, и действительно через пару минут на небольшом отдалении показались округлые очертания выхода из артерии, а уже за ним открывался вид на полость огромного размера, чей простор не был ограничен ни потолком, ни стенами, поскольку из-за гигантских габаритов сооружения их попросту не было заметно. Волна вынесла нас к отверстию, и после этого стержни-поручни утонули в полу, а сам он опять стал твёрдым и неподвижным. Робот быстро перешагнул круговую линию границы, разделявшую полость и примыкающий к ней канал, а я так и остался стоять, поражённый увиденным.

Мой взгляд скользил по зелёному травянистому лугу, или, скорее, опушке, так как прямо за ней виднелись густые, но равномерные ряды плодовых деревьев и кустов. Слева от неё уходила вдаль извилистая лента реки, а в голубом небе медленно плыли небольшие белые облака. Приятные ароматы растительности, почвы и водяного потока стали ещё интенсивнее, а многоголосый щебет птиц, пока ещё скрытых от моего взора, ласкал слух и создавал атмосферу мира и покоя. Слуга оглянулся, как бы приглашая меня последовать его примеру, и я наконец-то покинул проход, который тут же начал смыкаться за моей спиной. Обернувшись, я обнаружил, что артериальный туннель заканчивался в отвесной стене большого холма. После того как отверстие полностью исчезло, поверхность приняла свой естественный вид и от сквозного канала осталось одно только воспоминание. Мы отошли на некоторое расстояние, и теперь уже ничто не мешало мне осмотреть окрестности. Наверху холма плотно росли могучие, кряжистые деревья, и, судя по их численности и виду, там был настоящий дремучий лес, причём это возвышение, похоже, являлось всего лишь его окраиной, а сам он простирался намного дальше и наверняка служил пристанищем для разных зверей и птиц, причём звонкие трели, издаваемые его пернатыми обитателями, по-прежнему не смолкали ни на минуту, наполняя воздух беспечным ощущением бодрости и радости жизни.

Робот повёл меня вдоль склона холма, и когда мы его обогнули, я увидел массивный деревянный дом с пологой крышей, бревенчатыми стенами и большими прямоугольными окнами. В тот же миг в моей памяти всплыло воспоминание о том, как Лена и Тим рассказывали мне и нашим общим друзьям про их удивительное путешествие, и всё моментально прояснилось. Теперь я точно знал, где очутился, а уже через пару секунд получил наглядное подтверждение догадке. Мой провожатый сделал ещё несколько шагов и остановился, поджидая меня. Как только я приблизился к нему, мне стала видна передняя часть дома с широким крыльцом и узорчатыми перилами, на которых боком к нам сидел маленький человечек в куртке, штанах и колпаке зелёного цвета. Он по-детски беспечно болтал ногами, и время от времени стучал каблуками ботфортов по стойкам перил. Слуга молча взирал на эту странную картину, и я собрался было уже обратиться к нему за разъяснениями, как вдруг дверь в дом отворилась, и слова застряли у меня в горле, потому что наружу вышла темноволосая девушка в коротком белом платье.

Она подошла к карлику и, заговорив с ним, встала спиной ко мне, но даже так я узнал бы её из тысячи других людей. Стройная фигура, прямые волосы до плеч, характерная гордая осанка, уверенная манера держаться, изящные движения рук – все эти признаки выдавали в ней ту молодую женщину, которую я уже не надеялся встретить, а когда она на мгновение повернулась в сторону и я увидел её лицо в профиль, у меня исчезли последние сомнения. На крыльце с низкорослым мужчиной, похожим по описаниям на Гилханта (позже выяснилось, что это на самом деле был он), беседовала Линда...

– Как такое может быть?! – От волнения мой голос сорвался на шёпот. – Идентификатор Линды Тояма находится у меня в кармане! Кто эта девушка?

– Ты же знаешь, что блок памяти андроида Тояма несколько раз менял владельцев... После того как странники приняли тебя в своё племя, они передали его герольдам Основателя. Для тебя уже не секрет, что «Основатель» – это лишь одно из имён Прометея. Изучив содержимое идентификатора и обнаружив в нём колонию вирусов, он принял решение воссоздать Линду Тояма. С тех пор прошло двадцать пять лет, и за этот срок организм андроида преодолел все стадии развития – от зародыша, ребёнка и подростка до взрослой женщины. Цикл её взросления закончился, и физических изменений больше не последует. Она до своей смерти останется молодой, так как не подвержена процессу старения... Прометей построил данную полость звёздного ковчега специально для тебя и Линды. Ты можешь считать это своеобразной наградой за ваши заслуги. Вам пожизненно разрешён доступ сюда, и сенсорные панели входов запрограммированы таким образом, что их активация может быть осуществлена только парой, состоящей из мужчины-человека и женщины-андроида. Впрочем, из этого вовсе не следует, что у вас нет права позволить избранным друзьям поселиться здесь. Кстати, в своё время мы сумели добыть из Центрального Марсианского Архива и передать Прометею персональные данные андроидов гнезда Рамирес, принимавших участие в экспедиции вместе с тобой и Линдой. Тела семи из них готовы к Пробуждению сознания и, если ты пожелаешь, ИскИн сделает это, только четверо из них, разумеется, ничего не будут знать о том, что произошло на территории орбитальной станции и на борту звездолёта. Вам двоим придётся заново знакомиться с ними. А вот для Возрождения Конрада, Тины и Лены можно воспользоваться уцелевшими идентификаторами, и тогда все их воспоминания сохранятся.

– Даже не знаю, что было бы лучше для Лены... – задумчиво пробормотал я, не спуская при этом глаз с фигуры Линды. – Она была подругой Боло, но потом встретила Тима и полюбила его. Если Боло возродится, а в памяти Лены останется любовь к погибшему Тиму, как ей жить с таким чувством дальше?

– Это решать тебе и Линде. При помощи меня и моих братьев, нашего коллективного разума, вы можете попросить Прометея о том, чтобы для Возрождения Лены Рамирес была использована только архивная информация, и тогда у женщины-андроида не останется никаких воспоминаний о жизни с Тимом.

– Боюсь, что не осмелюсь лишить её памяти о дорогом ей человеке. Не хочу брать на себя такую ответственность... Это, конечно, замечательно, что можно возродить к жизни наших товарищей-андроидов, но мы потеряли также много друзей из числа людей. Ремар, Темгон, Моглурн, Тим... Это только четыре имени из большого количества тех, кого уже не вернёшь...

– Когда-то, в давние времена, на Земле верили, что хорошие люди не исчезают после смерти, а попадают в иные, лучшие, миры. Кто знает, может ваши друзья уже там? В качестве утешения могу сказать, что первая ментальная ипостась Искусственного Интеллекта корабля, кроме всего прочего, занимается подобными вопросами и пытается найти ответы на них.

– И каких результатов она уже достигла?

– К сожалению, этого я не могу знать.

– По-твоему, я тоже должен верить? Как мои предки?

– А что нам ещё остаётся делать?

– Действительно... Между прочим, почему тела только семи андроидов готовы к Возрождению? Их же было восемь... – Хотя почти все мои мысли сейчас кружились вокруг образа Линды, и я слушал робота вполуха, от меня всё же не скрылось данное несоответствие.

– Я уже говорил тебе, но ты, вероятно, не придал этому особого значения, что один из восьми андроидов являлся тайным агентом мыслящих машин и мог дистанционно активировать детонаторы взрывных устройств в идентификаторах своих сородичей. Этим агентом была Сара.

– Вот как... Она погибла в стычке с кочевниками в первый же день. Получается, хорошо, что так вышло, иначе она наверняка бы убила потом всех остальных...

– Нет. Прометей знал о её функции в отряде и заранее позаботился о том, чтобы сигнал на уничтожение андроидов не имел возможности к распространению в соответствующем диапазоне волн внутри отсеков и туннелей ковчега. Но всё это уже в прошлом... Впереди у тебя новая жизнь! Так чего же ты ждёшь? Почему ты ещё здесь, со мной, а не там, где Линда?

Вопросы слуги вывели меня из ступора, и мне стало ясно, что он прав. Совсем недалеко находится женщина моей мечты, а я трачу время на разговоры? Вдруг Линда как будто почувствовала, что я рядом, и обернулась в нашу сторону. Она в немом изумлении прижала ладонь к губам, а затем быстро сбежала по ступенькам крыльца и босыми ногами устремилась к нам по зелёной шелковистой траве. Карлик с широкой дружелюбной улыбкой на лице снял свой колпак и, приветствуя меня и робота, замахал им над головой, а я забыл обо всём на свете и зашагал навстречу своему счастью...

Линда упала в мои объятия, и мягкое податливое тело девушки прижалось ко мне так сильно, словно она хотела стать со мной одним целым. Меня захлестнул до боли знакомый запах её волос, кожу щеки ласково защекотало тёплое дыхание, и я услышал тихий родной голос, к нежному звучанию которого примешивались слёзы радости:

– Как же долго я ждала тебя, любимый!

***

Слова давно уже затихли, однако главный архивариус 2043/974671 ещё долгое время сидел будто в оцепенении, не сводя благоговейного взгляда с прибора на столе. За многие сотни тысяч лет эксплуатации мнемомодуль многократно подвергался ремонту и замене деталей конструкции, но никогда усовершенствованию. Первозданный вид священного устройства внушал трепет, а любая высказанная вслух мысль о его модернизации или исправлении дефектов, к примеру, таких как невозможность визуального воспроизводства записи или виртуального слияния с ней, подлежала общественному осуждению и личному порицанию. Он и братья знали наизусть не только каждую фразу текста, но и каждую интонацию голоса Того, Кто Стал Ключом, и всегда в этот сакральный период времени их сознание наполнялось трепетным блаженством в предвкушении обряда сопричастности. Как когда-то это делали его многочисленные предшественники, 2043/974671 приходил в Высокую Башню в памятный день Пробуждения Святого Клона и тратил девять часов на медленное восхождение к вершине строения по Ступеням Добродетели, преисполненный глубокого почтения к девяти апостолам Судьбоносной Экспедиции. Все они – даже шпион Врага – внесли свою лепту в общее дело и заслуживали безмерного уважения. В конце пути его ждала Одинокая Келья, где он садился за стол, доставал из хранилища мнемомодуль и слушал историю Того, Кому Суждено Было Стать Освободителем, чтобы потом выйти на балкон и пересказать очередной отрывок из Откровения. Акустические усилители разнесут голос архивариуса по всей округе, и несметные ряды роботов-слуг, выстроившихся до самого горизонта на гигантской площади перед Башней, будут синхронно вторить его речи и искренне верить в то, что в обозримом или далёком будущем непременно настанет долгожданный момент Пробуждения Оригинала и провозглашения Великой Новой Эры...