Текст книги "Откровение (СИ)"

Автор книги: Виктор Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

– Время молота закончилось, и на смену ему пришло время серпа!

– Что? О чём ты? – озадаченно пробормотал Тедеклий.

– Твои могучие руки когда-то крушили черепа врагов этим молотом, но теперь настала пора взять серп и резать колосья. Ты ведь слышал завет эзотерика.

– Кто он такой, чтобы повелевать мной? Почему я вообще должен слушать его?

– Потому что он был прав. У тебя нет выбора. И у меня его тоже нет, как и у наших племён. Шасгат перед своей смертью действительно стал тем, кем его называли братья. Предсказателем... Он предсказал будущее для твоей общины и моего народа.

– Мне не нравится такое будущее! Меня воротит от одной только мысли о нём!

– Тебе придётся смириться. Мы все заперты на долгие годы в двух полостях, и в дальнейшем нам нужно будет как-то уживаться друг с другом.

– Братья и экипаж могут жить отдельно. Мы – здесь, а вы вернётесь в своё Укрытие.

– Это плохой вариант. Где ты возьмёшь других послушников? У вас ведь нет женщин, кто родит вам тогда новых членов племени? Братство, насколько мне известно, всегда пополняло свою численность за счёт притока мужчин из разных народностей. Теперь такой возможности больше не представится. Со временем вы все состаритесь и умрёте, и Братству Божественной Истины придёт конец. У экипажа, между прочим, тоже возникнут большие проблемы, так как нам жизненно необходима новая кровь – свежие, отличные от наших, гены.

– По-твоему, братья должны греховно совокупляться с девками экипажа? – сморщившись от отвращения, выдохнул Глава общины добродетельных мужчин.

– Ты, конечно, можешь обозначать этот естественный акт подобными словами, но я всё-таки придерживаюсь другой терминологии. Не совокупление, а продолжение рода.

– Блуд противоречит всем нашим устоям! Братья никогда не пойдут на такое!

– А вот в этом ты сильно ошибаешься, – усмехнулся старейшина. – Мне кажется, в последнее время твоя голова была слишком занята тревожными думами и заботами, и ты перестал следить за своей паствой.

– И что же я должен был увидеть?

– Если ты раскроешь глаза, то от тебя, безусловно, не скроется, что ваши мужчины уже не сторонятся наших женщин, даже наоборот – они охотно идут на контакт, и эта тенденция постепенно усиливается. Я уже предвижу, как какая-нибудь девушка объявит мне в скором времени, что она беременна от юного послушника или воина Братства.

– Была бы моя воля, я бы всех их оскопил! Младших, средних, старших – всех братьев до единого! – вскричал рассерженный вождь.

– На твоём месте я бы не стал об этом громко заявлять. Ради твоей же безопасности.

– Ты намекаешь, что они могут взбунтоваться против меня?

– Это не исключено... Мой тебе совет – попридержи язык. Сейчас все очень взбудоражены сложившейся ситуацией. Кроме того, твой помощник Василий и этот парень, Талгат, уже рассказали остальным братьям о завещании Предсказателя. Не думаю, что твои люди захотят прожить всю жизнь отшельниками, когда рядом столько красивых, здоровых женщин. Сомневаюсь, что их вера настолько крепка, ведь даже твой ближайший ученик, Василий, неравнодушно поглядывает на Джессику, мою внучку. И она, кстати, отвечает ему взаимностью.

– Ложь! Клевета! Только не он. Василий свято чтит обычаи Братства!

– В отличие от тебя, я стараюсь быть к курсе того, что творится в моём племени. Поверь мне, это не пустые слова. В скором времени ты и сам убедишься в моей правоте.

– Всё это гадко и мерзко!

– Я тоже не в восторге от такой перспективы и хотел бы иметь других кандидатов в качестве новых сородичей, – вздохнул командор, – однако выбирать не приходится. Надо довольствоваться тем, что есть...

– Ты считаешь братьев недостаточно хорошими для ваших распутных баб? – возмущённо выпалил Тедеклий.

Его физиономия внезапно покраснела и покрылась пятнами от негодования, а Ферлат беззлобно рассмеялся и сказал:

– Вот видишь, в глубине души ты и сам уже допускаешь возможность союза наших народов.

– Будьте вы все прокляты! Ты, Предсказатель, похотливые братья и твои бесстыжие блудницы! Зачем я послушал эзотерика в тот день, когда он заявил о Святой Миссии? Кто мог тогда предположить, что она приведёт к концу Братства?

– Не к концу, а к новому началу. Сейчас в тебе говорит гнев, но через определённый срок ты поймёшь, что объединение экипажа и Братства Божественной Истины тоже является важной и неотъемлемой ступенью на пути к свершению Святой Миссии.

– Но ведь твои люди не способны её выполнить, вы же так и не достигли успеха!

– Прости, я забыл поведать тебе важную новость. Около часа назад один из приборов навигационного терминала получил загадочное сообщение извне, и в нём говорилось, что блокировка коммуникационной системы в скором времени будет снята, и как только это произойдёт, мы сможем запустить двигатели. Чтобы не пропустить следующий сигнал, который позволит нам осуществить старт, специалисты экипажа будут нести круглосуточное дежурство у терминала. Я уже отдал соответствующее распоряжение.

– Выходит, Тот, Кто Уготовил Особую Судьбу Для Братьев всё-таки не забыл о нас... Данный поступок свидетельствует о том, что мы на верном пути! И как только я посмел сомневаться в этом? – с благоговением в голосе прошептал Главный Брат.

– Я рад, что ты наконец-то это понял, – взволнованно произнёс старейшина.

Тедеклий протянул руку к молоту и одним решительным движением скинул его со стола:

– Теперь я верю словам Предсказателя и готов принять общее будущее! Ты слышишь меня, Ферлат? Я готов взять серп!

Глава 18

Кривая усмешка Артиса стала ещё шире после того, как он услышал изумлённые возгласы моих друзей. Ангел окинул нас насмешливым взглядом и произнёс:

– Вы жалкое сборище оборванцев, а ваш так называемый «фельдмаршал» – трусливый пёс!

При этих словах гвардейцы схватились за оружие, а Моглурн рванулся к принцу, но я успел удержать его за плечо, предотвратив тем самым немедленную гибель пленника. Он оглянулся на меня с потемневшим от гнева лицом, но я спокойно улыбнулся, и мой верный друг и охранник всё же нашёл в себе силы отказаться от возмездия.

– Убогое ничтожество, я вызываю тебя на поединок! – злобно процедил Артис и плюнул мне под ноги.

На этот раз терпение кончилось у Темгона.

– Мне его размалёванная рожа сразу показалась знакомой, только я вначале не мог вспомнить, где её видел, хотя у меня хорошая память на лица. Это ведь он был тогда, много лет назад, рядом с великаном-берсерком, когда мы нашли тебя, Кай! – покачав головой, сообщил предводитель рыцарей-скитальцев и резко приказал стоявшему рядом с ним бойцу из числа своих соплеменников: – Заткните ему пасть и уведите отсюда!

– Погоди! – остановил я странника, собиравшегося исполнить указание. – Мы должны дать ему возможность высказаться. Пусть говорит.

– Мне больше нечего сказать! – яростно выкрикнул ангел. – Возьми меч и выходи со мной на бой. Докажи своим ублюдкам, что ты имеешь право ими командовать!

Я с некоторым удивлением наблюдал за ним, пытаясь понять его мотивы. Неужели он думал, что убив меня, сможет остаться цел? Или ему было уже всё равно, когда и как умирать? Принц наверняка отлично осознавал, что после своей идентификации у него уже никак не получится остаться в живых, ведь у него имелись слишком могущественные враги в Гвардии Ковчега – я и Водан. Даже если мне и удастся пересилить жгучее чувство мести за смерть моих друзей, то это всё равно не спасёт его от возмездия со стороны генерала. Водан не успокоится, пока не уничтожит человека, предавшего его сородичей и соратников... Вдруг моё внимание отвлекла стремительно промелькнувшая мимо нас фигура какого-то мужчины, бросившегося к трупу Геральдуса, который лежал на полу у ног полицейских. Воин склонился над мёртвым телом, и я узнал со спины Тима. Через мгновение он поднялся, и обернулся к нам. Глаза его метали молнии, и лицо покраснело от негодования.

Даже не удостоив взглядом убийцу своего давнего наставника, Тим подошёл ко мне и выдохнул:

– Прошу тебя, разреши мне придушить эту тварь!

Лена встала рядом с ним и обеспокоенно прикоснулась к его плечу, но он раздражённо сбросил её руку и отчеканил:

– Я прошу тебя, Кай, не как офицер Гвардии, а как друг! Он зарезал Геральдуса, моего учителя. Я не могу это так оставить.

– Можешь, Тим... – проговорил я. – Это приказ. Оставайся здесь и не приближайся к нему!

Он в сердцах ударил кулаком себе в ладонь, но выполнил распоряжение.

– Мне надоело ждать, колдун-недоучка, – ехидно заявил Артис. – Ты ответишь на мой вызов или будешь прятаться за спинами своих шелудивых собак? Смотри, сколько их уже собралось!

Его слова заставили меня быстро оглянуться, и я увидел, что почти всё население Лагеря выстроилось позади нас и заинтересованно наблюдает за происходящим. Даже биологи были тут, – похоже, Тим либо не успел их увести, либо они вернулись вслед за ним, чтобы не пропустить необычное зрелище. Где-то среди них, наверное, стоял и Аливабдол, но я ещё не мог отличать одного солдата от другого так, как это делали Ремар, Олдин и те полицейские, кто провёл долгое время в Колонии, и поэтому все биологи выглядели для меня одинаково. В глубине души мне пришлось с досадным чувством признать, что ангел добился своего: ему удалось привлечь внимание большого количества людей – и двуногих, и шестиногих – к спровоцированной им ситуации. Если несколько минут назад я ещё и подумывал о том, чтобы предать принца справедливому суду, то теперь он практически не оставил мне иного выхода, как согласиться с его условиями. Мои бойцы взирали на меня с надеждой и верой в глазах, и мне нельзя было их разочаровывать. Эта, хоть и незначительная, но всё же победа ненавистного мне врага, необычайно разозлила меня, но тем не менее я заставил себя соблюдать хладнокровие.

– Я принимаю твой вызов! – громко объявил я, и восторженный гул голосов раздался над Лагерем.

– Ты с ума сошёл? – ошеломлённо прошептал мне Темгон. – Ты – наш повелитель, Великий Номад, фельдмаршал Гвардии Ковчега, а кто такой этот бродяга? Бывший правитель забытого и почти полностью уничтоженного племени? Да он же просто грязь под твоими ногами! Падаль, недостойная твоего взора! Дай только знак, и странники разорвут его голыми руками!

– Великий, я не позволю тебе сражаться с этим гнусным существом! – гневно воскликнул Моглурн. – Мой меч жаждет его паскудной крови! Если хоть один волосок упадёт с твоей головы, я зубами перегрызу его поганую глотку!

– Господин, Вы не правы! – От волнения Лена позабыла, что я давно запретил ей называть меня подобным образом. – Мой долг защищать Вас! Разрешите мне покончить с ним, и я сделаю это быстро и безболезненно для него. Обещаю!

– Послушайте, люди, этот слизняк готов даже бабу выставить вместо себя! – расхохотался Артис и бросил мне в лицо: – Выходите оба, сначала я убью эту смазливую шлюху, а потом займусь тобой!

Тим медленно покачал головой, одним лишь взглядом выразив те чувства, какие он испытывал в данную секунду, а я тихо обратился к своим товарищам:

– Я очень признателен за вашу заботу о моей персоне, но данный шаг я должен сделать сам, ведь мне давно уже хотелось собственными руками покарать этого типа, и вот сейчас представилась долгожданная возможность, которую ни в коем случае не следует упускать.

Ответной реакцией было явное непонимание моей позиции, правда, выраженное только угрюмыми, невесёлыми гримасами, однако решение было принято, и никто из моего окружения, как бы ни старался, не смог бы убедить меня в обратном. Среди всех высших офицеров Гвардии лишь Ремар не стал открыто возражать против поединка и предлагать себя в качестве дуэлянта, а вместо этого, выслушав мою речь, обнажил свой клинок и протянул его мне со словами:

– Для меня будет честью, если ты прикончишь этого наглеца моим мечом!

– Благодарю тебя, друг! – с чувством сказал я и взял оружие.

Бригадир, воспитанный в рамках дуэльной традиции элитных подразделений Полицейского Корпуса, не видел особых противоречий в том, что главнокомандующий армии собирается принять участие в поединке с рядовым пленником не на жизнь, а на смерть, и я был рад, что он беспрекословно поддержал мой выбор, когда все остальные настойчиво пытались меня отговорить. Рукоять его короткого, чрезвычайно острого клинка с односторонней заточкой и небольшой кривизной лезвия удобно легла мне руку, и сердце моё наполнилось предвкушением скорой расплаты за все злодеяния жестокого и злобного сына правителя Одреда.

– Развяжите его и дайте ему оружие! – Пока двое гвардейцев выполняли моё распоряжение и освобождали его от пут, я вышел вперёд и ещё раз оглядел толпу людей, собравшихся вокруг нас. У меня не было сомнений в том, что все они, включая биологов, желали погибели ангелу, особенно после его уничижительных слов.

Он сбросил свою куртку, оголившись по пояс, жестом руки отклонил меч, предложенный ему одним из воинов, и промолвил:

– У меня нет уверенности в качестве этого клинка. Пусть он, – принц указал на Олмера, – предоставит мне своё оружие, я видел его в бою и знаю, что у него отличная сталь.

Лицо полицейского покрылось пятнами от возмущения, но я велел ему исполнить пожелание фальшивого Зикура. Олмер помедлил одно мгновение, а затем пробормотал:

– Фельдмаршал, позволь мне задать ему только один вопрос.

– Хорошо, – согласился я. Мне хотелось уже поскорей закончить со всем этим.

– В тот день, когда мы разгромили отряд зомби и освободили тебя из клетки, в ней находился ещё один ангел, – произнёс первый помощник Ремара, повернувшись к пленнику, – но, к сожалению, а может быть и к счастью, он был уже мёртв. Скажи, это молчуны убили его или ты виновен в смерти твоего соотечественника?

– А ты догадливый малый! – хищно улыбнулся Артис. – Ладно, мне уже нечего скрывать... Моего соплеменника звали Зикур. Уже в первые минуты боя, пока царила суматоха, я оглушил его, а потом проткнул копьём, которое случайно залетело в клетку, когда кто-то из сражавшихся промахнулся мимо цели. Мне повезло, что под рукой оказалось это оружие, иначе пришлось бы умертвить его другим, не таким быстрым и естественным в условиях битвы способом. Я взял себе имя Зикура, ведь ему оно уже точно было ни к чему, а мне могло ещё пригодиться. Моё собственное имя слишком известно, и было бы глупым оставлять его.

– Ну ты и мразь! – громко высказал общую мысль Тим. – Я лично знал Зикура, и мне очень жаль, что меня не было рядом с полицейскими, когда они спасли твою никчёмную жизнь. Я бы уже тогда вывел тебя на чистую воду!

– Хватит болтать! Пришла пора завершить начатое много лет назад! – хмыкнул принц и взял меч Олмера, который тот отдал с видимой неохотой.

Мы встали друг напротив друга с оружием в руках, а командиры, рядовые гвардейцы, остальные жители Лагеря и биологи образовали широкое кольцо вокруг нас. Как раз в этот момент сквозь толпу заинтригованных наблюдателей пробрался сильно встревоженный человек с отличительными знаками пограничника и что-то зашептал на ухо Темгону. И без того невесёлое лицо старого вождя омрачилось ещё больше, и, выслушав доклад воина до конца, он поспешил ко мне. Ангел закатил глаза, выражая таким образом своё недовольство, что бой задерживается ещё на некоторое время, однако я не собирался потакать его желаниям, понимая, что на одной из внешних границ Лагеря произошло какое-то важное событие.

– Кай, Гвардия в большой опасности! – еле сдерживая эмоции, вымолвил странник. – Мертвяки наступают, их несметное количество, и они идут отовсюду! Похоже, гибриды давно готовились к штурму. Пограничники уже ведут бои на всех постах. Скоро оборотни опрокинут наши сторожевые позиции и вторгнутся на территорию Лагеря! По всей видимости, информация о его местоположении каким-то непостижимым образом стала им известной.

– Она «стала известной» не демонам, а их хозяевам! – с издёвкой в голосе заметил Артис, который, находясь поблизости от нас, слышал все слова Темгона. – Вы идиоты, и ваша тупость достойна восхищения. Предлагаю вам поразмыслить над тем, почему совсем недавно город вонючих шестиногих подвергся нападению! Что ж, теперь пришёл черёд вашему грязному Лагерю. И вы, и биологи считали, что расположение ваших поселений содержится в строжайшем секрете от колдунов, но все вы глубоко заблуждались. Тайное тут же стало явным, стоило мне только попасть в Колонию, а чуть позже и в Лагерь вашей вшивой армии!

– Его нужно немедленно уничтожить! – с тревогой в голосе воскликнула Лена. – Скорее всего, киборги внедрили в него дистанционный маяк или устройства для слежения, и сейчас он транслирует не только координаты своего местонахождения, но также, вероятно, визуальные и акустические сигналы. Значит, наш противник видит и слышит, что в данный момент происходит в Лагере, а до этого он имел возможность наблюдать город биологов изнутри.

– Ты извергаешь из сладкого ротика много диковинных слов, самка, но я всё-таки уловил смысл твоей речи, – с высокомерной ухмылкой сообщил принц, – и хочу, чтобы вы знали: я сам, по собственной воле, пришёл к колдунам и предложил свои услуги, как только узнал, что на Новых Землях появилась банда недоумков и её главарём стал мой давний враг, по чьей вине я потерял всё, что когда-то имел!

– Ошибаешься, – обронил я, – кое-что у тебя ещё осталось, хотя через пару мгновений ты лишишься и этого, ведь, кроме презренной жизни, тебе больше нечем искупить вину за многочисленные преступления! Пора уже завершить этот разговор и избавить ковчег от твоего тлетворного присутствия! Меня ждут более важные дела.

Физиономия ангела исказилась от бешенства, и узоры и символы на коже сделали её похожей на жуткую маску. Он бросился в мою сторону, мигом преодолев расстояние между нами и воздев руки кверху, чтобы обрушить меч Олмера на мою голову. По-видимому, он надеялся на скорость и внезапность нападения, но его действия не произвели на меня должного впечатления. Многолетний опыт сражений в рядах странников укрепил и усилил те навыки, которыми я (по глубокому внутреннему убеждению) уже обладал на интуитивном уровне после обработки моего мозга слугами мыслящих машин, поэтому этот мужчина, не только оставивший свои лучшие годы позади, но и большую часть жизни принадлежавший к знати, а не к воинскому сословию, и, как следствие, не искушённый в боевых искусствах, не мог быть мне равносильным противником. Я одним движением отступил назад и в сторону – по диагонали от линии атаки Артиса, – и его оружие не достигло цели. Промахнувшись, он тут же развернулся ко мне и, по-прежнему удерживая рукоять двумя руками, сделал низкий выпад вперёд, очевидно, пытаясь пронзить остриём мне живот. Я парировал этот фехтовальный приём, слегка отклонив клинком вбок и вверх лезвие его меча, а затем, приложив всю свою силу, ударил снизу режущей кромкой остро заточенной стали ему по запястьям. Лезвие моментально отделило обе конечности, как бритва срезает волосы, и ошеломлённый принц глазами, полными ужаса, уставился на кровоточащие культи, а после того, как я одним взмахом располосовал ему живот, упал на колени рядом с клинком полицейского и собственными отсечёнными кистями и инстинктивно прижал обрубки рук к широкой ране, чтобы кишки не выпали наружу.

Мне оставалось только добить его, и он, глядя на меня дико выпученными глазами, натужно просипел:

– Ты думаешь, что победил? Моя месть ещё не свершилась... Это лишь начало...

Силы оставили ангела, и белокурая голова склонилась к груди.

– Возможно... Но для тебя это точно конец! – сказал я и ударил мечом по его шее.

Вот так умер мой заклятый враг. Его изуродованное тело повалилось вниз, а уже в следующий миг мир перевернулся... Наверняка подобная мысль появилась у каждого человека, находившегося в Лагере, однако она являлась не более чем субъективным впечатлением, вызванным тем, что все мы были моментально сбиты с ног. Нас опрокинул неожиданный удар, как будто гигантская невидимая волна ударила в грудь и что было сил швырнула оземь. Даже шестиногие биологи, у которых центр тяжести располагался довольно близко к полу, не смогли удержать равновесие и упали так же быстро, как и обыкновенные люди. Стены полости конвульсивно содрогнулись, и некоторые женщины закричали в страхе, опасаясь Смыкания, но дрожь тут же улеглась, и материал вновь застыл, сохранив устойчивый рельеф поверхности. Я оказался рядом с трупом Артиса и таким образом получил возможность собственными глазами наблюдать за его трансформацией, произошедшей сразу же после необъяснимого происшествия. Обезглавленный принц, лежавший голой спиной вверх, стал стремительно разлагаться, и этот отвратительный процесс напомнил мне случаи самоуничтожения мёртвых гибридов при попытках вскрытия и извлечения из их организмов внедрённых искусственных элементов. Когда внешние покровы спины – кожа, жировая прослойка и мышечная ткань – растворились, раздался громкий щелчок лопнувших костей и из разверзшейся полости тела взметнулся в воздух плотный чёрный вихрь, и устремился ввысь, к потолку. Там он сгустился в некое подобие облака, но уже через пару секунд стал расширяться и в итоге распался на мелкие частицы, зависшие в самом верху по всей площади полости. Биологи и жители Лагеря, в том числе и я, уже успели подняться на ноги и, задрав головы, с изумлением взирали на множество тёмных точек, застывших в небе. К тому времени организм моего недавнего противника полностью разложился и только башмаки и грязная, мокрая куча тряпья, в которой с трудом угадывались окровавленные кожаные штаны и ремень, остались от последнего правителя ангелов.

– Моё предположение частично подтвердилось, – услышал я голос Лены, – вот только всё оказалось гораздо хуже.

Она подошла ко мне вместе с каким-то биологом, и вид у них при этом был весьма тревожный. Я молча кивнул, и женщина-андроид продолжила свою мысль:

– Киборги использовали твоего соперника не только как маяк и дистанционный передатчик, но и как живую бомбу. Я уже неоднократно предупреждала, что наши враги могут использовать молчунов для подобных задач, но они перехитрили нас и послали в качестве шпиона не безмозглого мертвяка, а вполне вменяемого человека, усыпив тем самым нашу бдительность.

– Мы все почувствовали на себе внешнее давление от взрыва, хотя он и не причинил нам видимого ущерба. Для чего это было сделано? В чём смысл, если мы остались живы?

– Я не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но думаю, что целью применения бомбы являлось вовсе не уничтожение людей.

– Что же тогда? – Мне было ясно, что её пока ещё невысказанная версия не сулит нам ничего хорошего, и я с нетерпением ждал ответа.

– Чёрные крошечные предметы в небе представляют собой искусственные аппараты, использующие силовое поле энергетического реактора корабля для создания антигравитационной тяги, позволяющей им удерживаться в воздухе и сохранять абсолютно неподвижную позицию на большой высоте.

– Этого не может быть. Они, безусловно, имеют органическую природу или отчасти содержат органику и не падают вниз благодаря особенностям биологического характера. В обратном случае произошло бы Смыкание.

– Биологические объекты не способны долгое время пребывать в состоянии статичной левитации, – сухо заметил шестиногий солдат, ранее сохранявший молчание, и по тембру его голоса я опознал в нём Аливабдола.

Их слова звучали убедительно, и я посмотрел на своих друзей, которые уже стояли рядом со мной и внимательно слушали разговор, чтобы понять, согласны ли они с выводами Лены и военачальника биологов.

– Получается, нашим врагам удалось предотвратить Смыкание? – нахмурившись, спросил Тим.

– Да. Другого объяснения я не нахожу, – откликнулась его возлюбленная. – Прекращение активности мозга ангела-шпиона по причине его смерти активировало детонатор бомбы, имплантированной в организм. Скорее всего, заряд выделил шквал волновой энергии неизвестного нам типа, который парализовал или даже уничтожил все рецепторы и синапсы контрольной системы в этой полости, а может даже и за её пределами, и теперь Смыкание попросту невозможно. По сути, Прометей ослеп и оглох, он потерял способность регистрировать внешние сигналы и реагировать подобающим образом на раздражители. А наш противник, наоборот, получил отличный инструмент для наблюдения за нами.

– Почему ты так считаешь? – поинтересовался Ремар.

– Маленькие машины, зависшие над нашими головами, должны иметь какую-то функцию. По всей видимости, они не являются оружием, иначе мы были бы уже мертвы. Вероятно, это миниатюрные устройства для сбора информации...

– Но если механизм Смыкания больше не работает, – оборвал её Темгон, – то из этого следует, что отныне наши шокеры совершенно бесполезны?

– Похоже, дело обстоит именно так... – задумчиво кивнула воительница. – Полагаю, с их помощью уже не удастся осуществить Раскрытие.

Я и мои товарищи замолчали, силясь осмыслить значимость этой новости для мирного населения Лагеря, гвардейцев, наших союзников, вообще каждого человека в отдельности, а между тем обстановка вокруг нас продолжала накаляться. Младшие офицеры спешно выстраивали подчинённых им воинов в боевые порядки, стараясь создать круговую оборону, и руководили сооружением баррикад из различных составных частей шатров и палаток, ограждений и повозок, а также предметов мебели у всех выходов из полости. Очевидно, пока я разбирался с Артисом, вождь странников после тревожного сообщения от пограничника уже отдал соответствующие распоряжения командирам. На мой вопрос по этому поводу он ответил утвердительно. Изначально Лагерь не задумывался как оборонительное сооружение, поскольку оборотни никогда не предпринимали попыток нападать в виде организованной армии, и мы легко выслеживали их разрозненные отряды, когда они случайным образом оказывались в относительной близости от поселения, чтобы потом уничтожить всех до единого. Теперь же условия в корне изменились. С помощью своего лазутчика хозяева зомби наконец-то узнали точное местоположение Лагеря, и, без сомнения, в эти минуты координаторы направляли сюда орды своих тупоголовых рабов-палачей. Я хорошо понимал, что мы находимся не в лучшем положении, ведь у нас больше нет преимущества Смыкания, а это означает, что вместе с гибридами в Лагерь могут проникнуть и боевые машины, в таком случае Гвардия Ковчега будет определённо уничтожена, кроме того, если верить Лене, вся полость сейчас под наблюдением, и уже одно только это обстоятельство существенно уменьшает наши шансы на победу. Ситуация ухудшалась с каждой новой секундой, и дальнейшее промедление могло привести к сокрушительному поражению. Учитывая все новые факторы, я отдал приказ к общему отступлению, но драгоценное время было безвозвратно упущено, и уже примерно через несколько минут укрепления во всех выходах были сметены и опрокинуты могучими людскими потоками извне. Многочисленные толпы молчунов – грязных, скверно пахнущих, по большей части истощённых, но вооружённых и нацеленных убивать – хлынули на территорию поселения.

Битва началась практически одновременно по всей площади Лагеря. Мои ближайшие друзья обступили меня со всех сторон и пока не ввязывались в схватку. Я вернул Ремару его меч, а вскоре к нам пробился один из гвардейцев, посланный Моглурном за личными вещами Великого Номада, и принёс мне мой собственный клинок. Это оружие было единственным предметом, который он сумел доставить из моего шатра, но ничего другого мне и не требовалось, ведь самыми драгоценными для меня вещами были идентификаторы Линды и Конрада (они редко покидали карман моей куртки), а также кольцо-контроллер – его я по привычке всегда носил на пальце в качестве памятного аксессуара. Вручив мне меч, молодой воин тут же ринулся в гущу врагов, пробивая себе дорогу к женщинам, оказавшимся на окраине Лагеря. Темгон направил на их защиту большую группу странников сразу же после нападения, и, вероятнее всего, у этого парня были близкие отношения с одной из них. Только этим можно было объяснить его неудержимое рвение и нетерпение, так как он даже не стал дожидаться приказа, что, в общем-то, в нормальных условиях считалось недопустимым поступком для рядового бойца Гвардии. Впрочем, спустя уже довольно короткое время мне пришлось с горечью для себя признать неутешительный факт полной бесполезности приказов... Сражение превратилось в хаотичное и фактически неуправляемое побоище. Все боевые порядки гвардейцев смешались или были в лучшем случае разделены противником на отдельные части, но главным образом наши люди бились в одиночку, окружённые со всех сторон без устали наседающими мертвяками. Воцарилась сумбурная, кровавая и не прекращающаяся ни на секунду вакханалия. Воздух был наполнен звоном и лязгом оружия, яростными проклятиями и отчаянными криками боли раненых и умирающих мужчин. Несмотря на то, что почти каждый из оборотней значительно уступал нашим воинам в боевых качествах, и на полу число трупов зомби намного превышало количество павших освободителей ковчега, лавина гибридов не уменьшалась – на смену убитым приходили новые противники, а в отверстиях выходов ждали своей очереди уже следующие особи. Единственными участками, на которых сохранилось более-менее организованное сопротивление, была та местность, куда враг оттеснил женщин и их защитников, а также центр поселения, где, охраняемое плотной стеной из странников, собралось высшее руководство Гвардии, включая меня.

Вторжение молчунов произошло настолько быстро, что биологи не сумели сразу прорваться к загону с хамелеодилами и в результате потеряли много своих солдат, однако когда им всё же удалось это сделать, ситуация мгновенно изменилась, хотя о настоящем переломе в ходе боевого столкновения говорить пока ещё было рано. Грозные звери, ведомые бесстрашными наездниками, разметали вставших у них на пути захватчиков своими могучими туловищами. Кости поваленных на пол мертвяков трещали и ломались под тяжёлыми лапами хищников, а тела тех, кому посчастливилось остаться на ногах, разлетались в разные стороны под ударами длинных гибких хвостов. Тонкие языки красными молниями выстреливали из раскрытых челюстей животных, прикреплялись своими липучками к оборотням и отправляли их в широкие пасти, где они гибли между крупных острых зубов. Эффектное появление хамелеодилов заметно воодушевило гвардейцев, но не произвело ровно никакого впечатления на безэмоциональных зомби. Подгоняемые бесчеловечной волей координаторов, они жертвовали собой, не считаясь с потерями, и любое опустевшее место, расчищенное от неприятеля свирепой ящерицей, тут же заполнялось свежими претендентами на скорую смерть. Гибриды толпой обступали больших мутантов, цеплялись за их конечности и морды, пытаясь таким способом обездвижить их, и зачастую сами лезли им в глотку, не обращая никакого внимания на наших бойцов и пеших биологов, нападавших на них сзади, рубивших и резавших молчунов своими мечами, топорами, а также хитиновыми роговыми наростами и когтями. Тактика особей была нерациональной, но иногда она всё-таки приносила свои плоды, и даже твёрдая чешуйчатая броня не могла уберечь гигантских пресмыкающихся от гибели, если кто-нибудь из мертвяков случайным образом пронзал клинком, копьём или кинжалом одно из редких уязвимых мест на теле животного.