Текст книги "Семейное положение: папа-дикарь (СИ)"

Автор книги: Вероника Лесневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Эпилог 1

Время спустя

Магаданская область

Дикарев

В носу сладкий запах конфет, на груди приятная тяжесть, повсюду разметались огненно – красные локоны, как языки пламени, щекочут лицо и шею, забираются в рот. Я обезоружен, уложен на лопатки, захвачен в плен рыжей ведьмой, которая обнимает меня во сне. Моя рука покоится на ее округлом животике, изнутри в ладонь ощутимо толкается крохотная детская ножка.

«И тебе доброе утро, дочка», – улыбаюсь сквозь полудрему. И замираю, уткнувшись носом жене в макушку.

Год назад я, одинокий леший – отшельник, взаимодействующий с таежным зверьем да браконьерами, даже представить не мог, что буду встречать этот день рождения в окружении семьи. Для полной картины не хватает сына, который спит под чутким присмотром Снежка в своей комнате.

Стоит вспомнить о Никитке, как дверь спальни с грохотом распахивается, топот детских ног приближается и над ухом раздается его звонкий, взволнованный вскрик:

– Мама, мы проспали!

– Тш – ш-ш, сынок, – прикладываю палец к губам, хватаю его за руку и усаживаю на край постели. – Ты чего, родной? Ложись рядом, сегодня у нас выходной.

– Который час? – вскидывается Лиза, чуть не отдавив мне печень локтем.

Не успев глаза разлепить, она порывается куда – то бежать, но я осторожно ловлю ее за талию и снова притягиваю к себе. Успокаивающе поглаживаю эту огненную фурию по голове, расправляю спутанные волосы, целую в шею.

Моя жена и раньше не отличалась уравновешенностью, а во время беременности и вовсе превратилась в вечный двигатель. Энергия бьет ключом – только успевай уклоняться. И я регулярно пропускаю удар…

Чем больше срок, тем чаще жена ведет себя как малое дитя, а чуть что не так – обижается и вредничает. Носится по дому, как электровеник, будто забывает, что в ней растет ещё один человечек. При этом мне она строго запретила браконьеров отлавливать по тайге, мотивируя это тем, что у неё за меня сердце болит и тонус от нервов повышается. Я же, по ее мнению, железный человек! Иначе как объяснить тот факт, что она постоянно испытывает меня на прочность.

Лиза до последнего работала в роддоме, пока я не припугнул главного, чтобы он мягко отправил ее в декрет, ведь меня она категорически не слушалась. Впрочем, дома мало что изменилось. Такое ощущение, что внутри нее растет атомный реактор. Ума не приложу, как буду справляться с двумя фуриями, когда они разделятся. Боюсь, даже Никитка не поможет мне уравновесить это ведьмовское нашествие – придется ещё за одним мальчиком идти.

Я обращаюсь с женой как с хрустальной вазой, забочусь, стараюсь не тревожить, но ей постоянно надо чем – то заниматься, иначе, как в той песне, «взорвется, трах – бабах и нет ее». Мешать бессмысленно, остановить нереально. Все, что я могу делать – это страховать ее и… любить.

МЧС и стихийное бедствие.

Вместо доброго утра – сигнал тревоги. Надевай каску и спускайся по трубе.

– Не понял, а вы куда собрались? – широко зеваю и разминаю затекшие мышцы.

На меня семейная жизнь действует противоположным образом – я стал спокойным, домашним, местами ленивым, как прирученный зверь. Мне бы просто полежать с ней в обнимку, потом не спеша приготовить завтрак вместе с сыном – и поесть всей семьей в уютной атмосфере.

Идеальный день рождения… Мог бы быть… Но…

– Сюрприз, любимый, – загадочно хихикает Лиза, развеивая мои скромные мечты, неловко клюет меня в губы и перекатывается на другой бок, придерживая живот.

– Может, не надо? – обреченно вздыхаю и на автомате придерживаю жену за локоть, помогая ей подняться с кровати. – Прошу тебя, неугомонная, меньше резких движений. Тебе рожать скоро.

– При чем тут это? – фыркает она недовольно, и я благоразумно умолкаю, пока меня не отлупили ее беременные тараканы. – Вообще – то ПДР у меня через две недели, я чувствую себя прекрасно. Я полна сил, заряжена бодростью и проживаю свое лучшее состояние. В конце концов, кто в нашей семье акушер – гинеколог? – важно задирает подбородок, не прекращая поглаживать живот. После того, как Лизе вернули любимую профессию, она буквально засияла изнутри. Это стоило того, чтобы помириться с отцом.

– Слава богу, не я, – передергиваю плечами. – Медицина не мое призвание.

– Вот и не ворчи, – смягчившись, она игриво треплет меня за бороду, заключает мое лицо в нежные ладони и невесомо целует в губы. – У меня все под контролем! Мы недалеко и ненадолго. Я всего лишь хочу поздравить тебя с днем рождения, любимый.

И все. Это хватает, чтобы я растаял, как ледяная сосулька на солнце, потек и сорвался с крыши на землю. Вдребезги.

Я с теплом и любовью смотрю на этот взрывной колобочек с перепадами настроения. Невзирая на некоторые сложности, беременность Лизе к лицу, и в такие редкие моменты затишья моя жена особенно прекрасна.

Жаль, хватает ее спокойствия на доли секунды…

– А теперь собирайся и поехали! – грозно рявкает она мне в лицо.

– Лиза, леший тебя дери! – кричу уже ей в спину. – Куда?

– С днем рождения, пап, – подмигивает мне Никитка, ободряюще улыбается и берет меня за руку. – Давай быстрее, маме отказывать нельзя. Ты же в курсе.

Эпилог 2

Не успеваю опомнится, как мы уже мчим по тайге в служебном внедорожнике, подпрыгивая на кочках. Я рычу на водителя, чтобы ехал аккуратнее, но у него свои инструкции. Лиза воодушевлена и опасна, коварная улыбка не сходит с ее губ на протяжении всего пути. Никитка держит меня за руку, видимо, чтобы я не выпрыгнул из машины на ходу и не сбежал, петляя между деревьями.

Куда же я от вас денусь, родные? Поседею до самых бубенцов и получу пару инфарктов, но семью не брошу.

В кармане вибрирует телефон. На дисплее высвечивается «Малинка», сигнал пропадает. Я сбрасываю звонок, по привычке отсылаю сестре деньги, пока Лиза не завезла меня вглубь тайги, где нет связи. С чувством выполненного братского долга убираю телефон, но он снова трезвонит.

– Тишка, ты ненормальный? Перестань деньгами сорить, мне правда хватает! – возмущенно выпаливает Алина, как только я прикладываю трубку к уху. – Я тебя поздравить хотела! Отмечаете уже?

– А – а – а… Кхм – кхм, – растерянно откашливаюсь, покосившись на Лизу. – Ну, как тебе сказать. Любимая жена везет меня в лес, чтобы закопать. Надоел, видимо, – иронично протягиваю, поймав на себе прищуренный взгляд супруги.

Ох, хороша! За такой хоть в пасть медведю.

– Весело у вас, – заходится от смеха сестра. – Лизоньке передавай привет. Береги ее и деток.

– Обязательно, – бросаю строго. – Малинка, сдался тебе этот Питер, приезжай к нам. Мы тебя примем, поможем устроиться, отцу не сдадим, – уговариваю сестру, а Лиза одобрительно кивает. Она переживает за малую не меньше меня.

Через полгода после того, как я скрипя зубами помирился с отцом, Алина взяла академотпуск в мединституте и всё – таки сбежала из дома. В подробности меня не посвящала, просто в один прекрасный день позвонила мне из Питера и предупредила, что у неё все хорошо и искать ее не надо. С тех пор старик рвет и мечет, а я прикрываю ее и помогаю финансово. Старшему Дикареву полезно будет пожить в одиночестве и пересмотреть наконец – то свои ценности. Если он так ничего не поймет, то медицина здесь бессильна.

– Тиш, ну ты как придумаешь! Где я, а где полярные медведи! Это уж слишком, – беззаботно хихикает Алина. – Я устроилась на работу медсестрой, правда, теперь боюсь, что отец меня вычислит. Квартиру с Наташкой сняли, благодаря тебе. Я тут как сыр в масле катаюсь, Тишка, не переживай. Встану немного на ноги и продолжу учебу.

– Если что – нибудь будет нужно…

– Знаю! У меня есть крутой брат в тайге, который за меня всех загрызет, – шутливо подначивает меня.

– Малинка, – зову ее серьёзно. Смех резко обрывается, на том конце линии повисает тишина. – Расскажешь, что отец натворил? Чем тебя обидел? Каца опять привел?

– Давай не будем об этом, Тихон, – холодно перебивает меня, закрывая тему. – Ты только с папой отношения наладил, а я сама разберусь. С днем рождения, братишка.

Связь сбоит, сигнал теряется, голос сестры звучит обрывками – и нас разъединяют, не дав попрощаться. Я нервно рычу, постукивая пальцем по потухшему дисплею. Многозначительно переглядываемся с Лизой. «Все будет хорошо», – убеждает она меня одними губами. И тревога уходит.

– Прибыли, Елизавета Викторовна, – рапортует охранник за рулем, которого, между прочим, нанимал я. И только после этого вспоминает о своем непосредственном руководстве: – С днем рождения, Тихон Алексеевич.

– Да иди ты, коллаборационист, – ворчу на него, выбираясь из машины.

На автопилоте вытаскиваю Никитку из салона, помогаю выйти моей неповоротливой красавице – жене, а только после этого оцениваю обстановку. Так и застываю с открытым ртом, не поверив собственным глазам.

Когда она успела? Вроде бы, все время рядом со мной была… Впрочем, для рыжей бестии нет ничего невозможного.

– Вот почему вы с Салтыковым не позволяли мне на браконьера ходить, – растерянно произношу после ступора.

– Есть резиденция Деда Мороза, а у нас лучше! – радостно восклицает сынок, размахивая руками. – Резиденция папы Лешего!

– Здесь все начиналось, и я подумала, что мы обязаны восстановить это место, – мурлычет Лиза, прильнув ко мне и прижавшись животиком. Я обнимаю ее за талию, целую в висок, чувствую, как внутри нее копошится наша дочка. Свободной рукой притягиваю к себе Никитку, сжимаю крепко.

Хорошо, мать вашу! До рези в глазах.

Перед нами возвышается заново отстроенная сторожка, которая теперь больше похожа на домик для туристов. Перестаралась Лиза с красотой, по – женски подошла к вопросу, но приятен сам факт. Она ничего не забыла…

Воспоминания яркими, как пожар из прошлого, картинками проносятся перед глазами. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Тогда я считал ее своим наказанием, а сейчас жизни не представляю без взбалмошной огненной фурии и наших детей.

– Идем, все уже ждут, – ласковым шепотом зовет меня Лиза, вырывая из ностальгии. – Не бойся, Дикарь, сегодня я не в настроении жечь, – смеется она, потянув меня за собой.

На крыльцо модернизированной сторожки высыпают Салтыковы с двойняшками и Аня, по – свойски поздравляют меня, приглашают внутрь. В тесном, но чистом и уютном помещении нас встречают родители Лизы и… мои.

– С днем рождения, сын, – важно выступает вперед отец, протискиваясь мимо четы Салтыковых, и протягивает мне ладонь.

– Каким ветром тебя занесло в наши забытые богом края? – спрашиваю с легким сарказмом, сухо пожимая ему руку. – Это же не ваш уровень, господин министр. Увы, пятизвездочных отелей здесь нет.

– Зато есть иглу, Тихон, и мы уже выделили вашим родителям шикарный номер, – вклинивается Ярослав, чтобы разрядить обстановку. – Ещё понравится – и останутся здесь навсегда.

– Не дай бог, – роняю глухо, сохраняя зрительную сцепку с отцом. Он виновато опускает голову.

– Дорогой, – обнимает меня мама, чтобы успокоить, и нашептывает на ухо: – будь терпимее к папе, он и так не может оправиться после побега Алины.

– Сам виноват, – цежу сквозь зубы.

Отец, может, и не слышит четко, но читает по губам. Или чувствует мой настрой.

Атмосфера накаляется…

– Так, ну все, хватит, – недовольно прикрикивает на нас мой тесть. – Что за тухлые лица? Свои семейные разборки оставьте в Москве. У меня сегодня самый лучший зять родился, давайте выпьем за его здоровье!

– Вот это уже по – нашему! По – человечески, – поддерживает его Ярослав, дружески похлопывая меня по спине.

– Дедушка, я же тебя ещё со Снежком не знакомил, – спохватывается Никитка, ища повод, чтобы заговорить с дедом. – А ещё у меня дома соболь живет. Хочешь, потом покажу?

– Конечно, хочу, – с тоской вздыхает мой отец. – Я и так очень много пропустил, – и усаживает внука к себе на колени.

Градус напряжения снижается, как по волшебству. Мы собираемся за маленьким столом, который ломится от угощений, приготовленными нашими женщинами.

На протяжении всего обеда я присматриваю за подозрительно притихшей Лизой и сразу замечаю, когда она отдаляется от толпы. Следую за ней, как тень, оставляя гостей. Моя неугомонная жена сейчас на себя не похожа – устало садится в кресло у камина, сжимая в одной руке стакан с водой, а второй – обхватив низ живота. Вокруг нее беспокойно мечется хаски и настойчиво подвывает, будто хочет предупредить меня о чем – то.

– Все в порядке? – тихо уточняю, наклоняясь к Лизе. Впервые вижу, чтобы у неё батарейка села. Я аккуратно убираю взмокшие пряди с ее лица, костяшками пальцев провожу по горящей щеке. – Жарко?

– Тихон, ты только не рычи, пожалуйста, и не переживай, – вымученно улыбается она, морщится на секунду, берет передышку, а затем невероятно мило взмахивает ресницами. Я расслабляюсь, чтобы в следующую секунду получить удар под дых. – Вызывай скорую. Кажется, мы рожаем.

– Лиза.... – мой голос срывается и сипнет. – Здесь связи нет! Неужели никак нельзя без приключений?

– Прости, любимый, с днем рождения...

Она трогательно закусывает губу, мило дергает плечом, устремляет на меня совершенно чистый, невинный взгляд, а потом вдруг выкрикивает фразу, от которой все внутри сжимается:

– Ой, схватка!

Эпилог 3

Два года спустя

Лиза

– Не шуми, Тихон, – шиплю на мужа и завязываю ему галстук, чтобы он сам сгоряча не удавился узлом. К официально – деловому стилю в одежде мой медведь так и не привык, однако новый статус обязывает. – Если разбудишь Сонечку, придется всем вместе ехать на твое выездное совещание в хаски – центр.

За несколько лет питомник ездовых собак превратился в туристический центр «Северный ветер». Весть о необычном развлекательном объекте разлетелась далеко за пределы Магаданской области, идея заинтересовала столичных инвесторов, которые вложились в ее расширение, а также турфирмы, желающие включить это место в свой экскурсионный маршрут. Дикареву в итоге пришлось выбраться из своей раковины, встряхнуться и активно заняться новым бизнесом. Службу безопасности он тоже не бросил, ведь никто не защитит нас лучше, чем бывший сотрудник спецслужб. Дел у него теперь невпроворот, однако семья так и осталась на первом месте.

– Я не против взять вас с собой, – рокочет он, обхватывая мощными лапами мою талию, и рывком впечатывает меня в свое громадное, твердое тело.

Тихон за эти годы стал ещё больше и сильнее, а я после родов похудела и словно усохла. Контраст между нами разительный. Мне приходится приподняться на носочки, чтобы достать до его губ. Легкого касания хватает, чтобы Дикарь завелся и, сгорбившись, сам впился в мой рот глубоким поцелуем. Я отвечаю ему со всей страстью, на которую только способна.

– Зато я против! – фыркаю, хлопнув ладонью по стальной груди, а он улыбается так блаженно, будто я его погладила. – Вечером родители прилетают, будем отмечать ваш двойной день рождения. Так что мне надо подготовиться.

– Может, не надо? – лукаво прищуривается он, в очередной раз припоминая мне сюрприз в сторожке.

– Ты когда – нибудь забудешь об этом… неловком моменте? – обиженно поджимаю губы.

– Неловкий момент? – смеется хрипло и звучно. – Ты правда думаешь, что я смогу забыть, как появилась наша дочь?

И снова целует. Жадно, безумно, дико...

Признаться, я опасалась, что он на пушечный выстрел ко мне не приблизится после того, как ему пришлось вместе с родителями принимать у меня роды в сторожке. К приезду скорой бледный Тихон уже держал на руках завернутую в его кофту малышку, неотрывно смотрел на нее и, кажется, мысленно молился.

С того дня у нас растет настоящая папина дочка, которая привязана к нему сильнее, чем ко мне – родной матери. Если я для Сони молочная ферма, работающая по расписанию, то Тихон – чуть ли не божество. У нее даже первое слово было «папа», чем он до сих пор гордится. Дикарев в ней души не чает, твердит, что она моя копия – такая же рыжеволосая и непоседливая, с шилом в одном месте.

Проблема в том, что малышка устраивает истерики каждый раз, когда ему приходится надолго уехать из дома. В то же время она спокойно отпускает меня на ночные дежурства в роддом, главное, чтобы папа – медведь оставался под боком.

Никитка временами ревнует отца, но вида не показывает. Он слишком взрослый, чтобы обижаться, и серьезный не по годам. Маленький суровый леший. По будням прилежно учится в школе, а на выходных Тихон забирает его с собой в хаски – центр или ездит с ним по делам, как с будущим преемником.

– Мамуль, не видела мой пенал? – важно уточняет Никитка, спускаясь к нам с большим портфелем наперевес. – Что – то не могу найти.

– Сонечка вчера утащила его к себе в кроватку. Сейчас принесу, родной, – тихонько шепчу и на цыпочках крадусь к лестнице.

– Па – па! – требовательно доносится сверху.

Я поднимаю взгляд, укоризненно качаю головой и вздыхаю с улыбкой. На ступеньках босиком стоит наша дочка, кулачками протирая глаза и держа плюшевого медвежонка подмышкой. Капризно зовет отца, пресекая неудачную попытку побега.

– Попался, – по – доброму шелестит за спиной.

– Па – а-а!

Соня пролетает мимо меня, неуклюже топает к Тихону и врезается в его ноги. Он со смехом подхватывает ее на руки, усаживает себе на локоть, сдувает рыжие кудряшки со лба. На фоне огромного Дикаря наша крошка выглядит куколкой.

– Ну что, Лиза, поедешь с нами? – хмыкает он, пока малышка воодушевленно дергает его за бороду, трется носиком о колючую щеку и заливисто смеется. – Сначала Никитку в школу подбросим, а потом на совещание, мм? После обеда можем все вместе заехать в иглу – ресторан. Там же закажем столик на вечер, чтобы ты не стояла у плиты.

– Мам, разреши! – подключается Никитка, не оставляя мне ни единого шанса на отказ.

– Разве у меня теперь есть выбор? Семья все решила большинством голосов, – развожу руками и сдаюсь. – Дайте нам с Соней минут десять на сборы.

– Я сам ее одену, – осекает меня муж, легко подкидывая дочку на локте. Протягивает руку Никитке. – Сынок, идем поможешь? Заодно пенал заберешь.

– Без проблем, папуль, – охотно отзывается наш мальчик, загорается и вприпрыжку спешит за отцом.

Совещание на базе хаски – центра проходит без сучка и задоринки. Тихон твердит, что мы приносим ему удачу, а я тайком любуюсь своим шикарным мужем и горжусь его успехами. Он прет напролом, добивается цели в любой сфере, за которую возьмется. Возможно, семья и правда стала его вдохновением, стимулом, точкой опоры, от которой он отталкивается, чтобы перевернуть мир. Я только рада, если так… Для меня он стал каменной стеной, за которой мне уютно прятаться от невзгод. Знаю, что Тихон не предаст меня, никогда мне не изменит и ни за что нас не бросит. Доверие укрепляет любовь.

Могла ли я мечтать о том, что найду свое счастье здесь, в дремучей магаданской тайге?

Однако чудеса случаются, и мне повезло, когда судьба толкнула меня в объятия Дикаря. Я обрела мужа в его лице, Никитка нашел родного отца, а Сонечка появилась на свет.

Вечером мы, по доброй традиции, отмечаем двойной день рождения в теплом кругу родных и близких. А той же ночью, с трудом уложив перевозбужденных детей, казалось бы, уставший Дикарь вдруг задумчиво просит у меня ещё одного сына – «для равновесия». Не дожидаясь согласия, взваливает меня на плечо, как в старые добрые времена, и уносит в спальню, чтобы претворить свой коварный план в жизнь.

Но его ждет опять сюрприз...

* * * КОНЕЦ * * *

Если понравилась книга, не забудьте поставить звездочку/нравится! И подписывайтесь на автора, чтобы мы не потерялись.

Приглашаю всех в историю сестры – беглянки Алины Дикаревой и многодетного молодого босса Кирилла Правдина, которого ей предстоит укротить. Не пропустите!

"Статус: многодетный босс"

– Кирилл Евгеньевич, вам, кажется, детей подкинули, – с порога сообщает администратор моего кафе. – Сразу троих!

– Троих? – недоверчиво усмехаюсь. – Столько на меня ещё не пытались повесить. Это что – то новенькое. Ставки растут, но у меня не может быть детей.

– Написано, что ваши…

Свежо предание… Моему авторству столько непорочных зачатий пытались приписать, что у меня уже абонемент в клинике, где проводят тест ДНК.

– У меня нет времени на шутки, через полчаса важное совещание, – нервно поглядываю на часы. И направляюсь к лифту.

– А как же дети?

– Верни их матери, припугни эту шарлатанку полицией, а лучше моими прокурорскими связями, – невозмутимо роняю на ходу. – После этого даже самые хитрые и прожженные охотницы за деньгами быстро сливаются. Действует безотказно.

– Так нет матери. Они совсем одни, то есть… втроем.

– Что ж, тогда пойдем и спросим у этих детей, чьи они на самом деле, – хмыкаю скептически. Смело захожу в кабинет, а там… – Ты не предупредила, что это младенцы!

Я ценил свою свободу и не думал о семье, пока не увидел в кабинете тройняшек и записку: «Это твои родные сыновья. Поздравляю, папаша!». Теперь мне придется найти мать своих детей. И наказать! Чтобы не свихнуться от внезапного отцовства, я вынужден нанять няньку. Она не в моем вкусе, наши отношения не заладились с первой встречи, но без нее я не справлюсь. Ведь только с ней дети успокаиваются, как с родной мамой.

Конец.