Текст книги "Поцелуй охотника (ЛП)"
Автор книги: Вероника Дуглас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
20
Кейден
Вечерние тени расступились, и передо мной предстала комната Саманты, освещенная слабым, мерцающим светом свечей. Балконная дверь была открыта, впуская холодный, но нежный ветерок, который шевелил золотистые кончики ее волос.
Моя маленькая волчица склонилась над своим столом и что-то царапала золотым пером. Ее волосы были зачесаны набок, обнажая длинную, изящную шею, которая почти умоляла меня нежно поцеловать ее… если бы только я был больше, чем тень.
Она дотронулась до своего шрама, но была так сосредоточена на бумаге, что не заметила моего прихода. Во мне проснулось любопытство, я подкрался ближе, переходя из тени в тень.
Саманта положила перо рядом с бумагой, и затем, к моему удивлению, все, что она только что написала, начало исчезать. Это был заколдованный набор для переписки – но кому она писала?
Я был почти уверен, что, черт возьми, знал.
Вверху страницы золотыми буквами были выведены новые слова, и, хотя на расстоянии их было трудно прочесть, я сразу узнал почерк моего брата.
Мои руки сжались в кулаки, когда я представил, как тычу ими в лицо Аурену. Этот ублюдок все еще манипулировал ею, даже здесь. Каков был его план? Неужели он убедил ее шпионить для него?
Золотые слова начали тускнеть.
Черт. Мне нужно было знать, что было на той бумаге. Я полностью вышел из тени и заглянул ей через плечо.
– и к черту фейри. Тебе нужно найти способ проникнуть в этот сад, чтобы иметь хоть какую-то надежду украсть саженец или уничтожить виноградные лозы. Какая бы магия ни защищала их, она укоренилась там. Найди способ проникнуть ВНУТРЬ.
Она взяла перо и наклонилась вперед.
Но…
Рука Саманты замерла на середине штриха, затем она вскочила со стула и спрятала страницу за спину.
– Как ты смеешь шпионить за мной!
Я ухмыльнулся.
– Разве не это ты здесь делаешь? Сообщаешь обо всем, что видишь, моему вероломному брату?
– У меня есть план, и я использую все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы. Тебя и его.
– Что бы ты ни думала, что делаешь, Аурен тебе не помогает. Он помогает самому себе, и как только от тебя больше не будет пользы, он выбросит тебя как ненужную вещь.
Она начала протестовать, но я поднял руку.
– Ты прервала написание на середине предложения. Заканчивай, или у него возникнут подозрения.
Она откинулась на спинку стула.
– Придурок.
Золотые буквы появились на бумаге, как только она прислонила на нее перо.
Почему задержка?
Саманта сердито посмотрела на меня, схватив перо.
– Дай мне уединится, пожалуйста?
– Нет.
Она зарычала и начала писать: «Возникли проблемы с пером. Говорю: пакт – это проблема.»
– Ты настоящий засранец, – сказала она мне, кладя перо обратно рядом с бумагой.
Как только начал проявляться ответ Аурена, она повернулась, чтобы скрыть слова от посторонних глаз, но я просто материализовался в тени с другой стороны от нее.
Не беспокойся о договоре. Есть способ обойти его. Я скажу тебе, когда придет время.
У меня кровь застыла в жилах. Если Аурен нашел способ обойти пакт, королева сделает то же самое.
Перо сверкнуло, затем медленно превратилось в кулон из перьев. Аурен подписал контракт.
– Сожги эту бумагу, – посоветовал я. – Чернила исчезают, но ты сильно нажимала. Останутся отпечатки.
Саманта прищурилась, глядя на меня, затем подожгла бумагу свечой.
– Ты не можешь продолжать подкрадываться ко мне вот так. Нам нужно установить некоторые основные правила.
– Я чувствую твое присутствие, и я знаю, что ты чувствуешь мое. Тебе нужно быть более бдительной. Я – не единственный, кто может подкрадываться незаметно.
Она скрестила руки на груди.
– Чего ты хочешь?
– Я хочу знать, что у вас с Ауреном. У него есть план уничтожить лозы? Ты поэтому здесь? Это никогда не сработает. Я пытался веками.
Она открыла рот, но заклинание Аурена заглушило ее голос. Она тихо выругалась и стала искать, что бы такое сказать.
– Если бы у меня был шанс что-то сделать, чтобы защитить твой народ, разве ты не хотел бы этого? Разве не стоило бы попробовать?
Виноградные лозы преследовали меня в ночных кошмарах и в часы бодрствования. Они были бесконечной цепью смерти, которая вытягивала жизнь из моих земель. Конечно, я этого хотел. Но она?
– Ты поэтому это делаешь? Чтобы защитить моих людей?
Она бросила на меня взгляд, который говорил: А ты как думаешь?
Комната вокруг меня казалось сжалась, и я потер грудь. Я представил ее в тот день в Фростфолле, скорчившуюся за ярким щитом света, защищая оборотней-лисят. Защитница – вот кем она была в глубине души, и этот инстинкт мог погубить ее.
Я знал, что бесполезно пытаться отговорить ее. Судьбы, я пытался. Но она взяла это на себя. И… мое сердце словно сдавило.
– Ты не ответил на мой вопрос, – сказала Саманта.
Я подошел к открытой балконной двери и посмотрел на жалкий город внизу.
– Если бы можно было уничтожить лозы, я бы отчаянно искал этого. Это могло бы все изменить.
Она встала и подошла ко мне.
– Тогда помоги мне сделать это.
– Каким образом?
Она начала говорить, затем сжала губы. Она потерла лоб и посмотрела на меня с напряженным терпением.
– Я не уверена, что смогу сказать все, что нужно, чтобы у меня не запнулся язык, но позволь мне рассказать тебе о моем дне. Королева привела меня в сад, где сходятся виноградные лозы. Я узнала три вещи, которые заставляют меня нервничать.
До меня доходили слухи, что есть место, где сходятся виноградные лозы, но мне никогда раньше не удавалось перенестись во владения королевы. Если бы Саманте удалось проникнуть внутрь, смогла бы она найти какой-нибудь способ отравить их или вырвать с корнем? Этого ли ожидал от нее Аурен?
Я отложил свои расчеты в сторону и сосредоточился на ней.
– И что это были за три вещи?
– Во-первых, сад защищен, и мой договор запрещает мне входить.
Очевидно, у Аурена уже был план, и если бы я смог подобраться достаточно близко через Саманту, я мог бы найти способ разрушить защиту.
– Мы можем поработать над этим. А как насчет второй?
Она сглотнула.
– Плоды лоз защищают фейри от иссушающего проклятия. Если виноградные лозы погибнут, люди…
– Пусть они умрут, – прошептал я, стараясь, чтобы ненависть не исказила мой голос.
Шок и гнев отразились на ее прекрасном лице.
– Как ты можешь так говорить?
Мои губы скривились в усмешке, и я начал расхаживать по комнате.
– Город под тобой был построен на опустошении моего народа, и виноградные лозы веками осушали мои земли. Королева и ее двор – вампиры, высасывающие жизнь из моего народа, чтобы они могли наслаждаться бессмертием.
– Я не слепая. Я вижу Айанну и ее двор такими корыстолюбивыми монстрами, какими они являются. Они копят плоды и дают простолюдинам ложную надежду посредством смертельных соревнований. Но все же, если бы магия лоз могла их вылечить…
– Двор забирает жизнь, которая им не принадлежит, и пока правит Айанна, она будет копить эту власть для себя. Вкусят они бессмертия или нет, ее народ точно так же виновен в том, что происходит на моей земле. Они не заслуживают пощады.
Саманта стиснула зубы и уставилась на меня испепеляющим, обвиняющим взглядом. В этом вопросе мы бы никогда не сошлись во мнениях.
В конце концов, я отвел взгляд.
– В чем твоя третья проблема?
Она недовольно хмыкнула, затем протянула коготь и разорвала одну из крошечных лоз, покрывавших стены ее комнаты. Почти сразу же они начали отрастать снова, в два раза толще, чем раньше.
Я кивнул.
– Даже если ты войдешь, ты не знаешь, как уничтожить лозы.
Это всегда было проблемой. Атаки только делали их сильнее. Существовала какая-то форма магии, дающая силу для повторного роста.
Я потер щетину, образующуюся на подбородке.
– Возможно, есть способ остановить магию, которая их восстанавливает, если мы атакуем источник. Однако мы не узнаем, пока не войдем внутрь, так что нам следует сосредоточиться на этом.
То же самое советовал и Аурен, хотя я был уверен, что у него были скрытые мотивы.
Саманта подошла достаточно близко, чтобы я почувствовал цитрусовый аромат ее волос.
– Ты поможешь мне?
– Я обещал, что сделаю это.
– Хорошо. Тогда у меня есть идея.
Она перешла на другую сторону комнаты, неожиданно оставив меня в одиночестве.
– Ты сказал, что я была твоим якорем здесь. Как далеко ты можешь отойти от меня? Ты можешь проходить сквозь стены? Я готова к небольшому шпионажу.
Волчья ухмылка появилась на моих губах.
– Я задавался тем же самым вопросом. Давай проверим пределы.
Я двинулся сквозь тени сначала в комнату Сариона, а затем в покои прислуги. Оттуда я прошел как можно дальше по коридору, пока он не превратился в ничто.
Она выжидающе подняла брови, когда я вернулся.
– Сарион в данный момент заканчивает ужинать, в то время как твоя горничная увлечена страстным романом. Я смог пройти всего около дюжины шагов по коридору, прежде чем связь ослабла – так что это короткий поводок.
– По крайней мере, на этот раз он надет на тебе.
Она сморщила носик и одарила меня игривой улыбкой, от которой мой пульс забился быстрее. Судьбы, она всегда была сногсшибательной, но было что-то такое в том, чтобы видеть ее беззаботной, что заставляло все тени и страдания вокруг меня, казалось, исчезать.
– Какой у тебя план? – спросил я.
– Сегодня ночью, пока все спят, мы с тобой прокрадемся в сад. Мы проверим, нет ли альтернативных путей внутрь, и посмотрим, сможешь ли ты проникнуть внутрь. Может быть, ты сможешь что-нибудь узнать об этих лозах.
– Там все еще будет стража. Если тебя поймают…
– Не поймают, потому что ты сначала проведешь разведку.
Я ненавидел подвергать ее риску, но потенциал и отдача были слишком велики, поэтому, в конце концов, я согласился. Я был уверен, что она попытается что-нибудь предпринять с моей помощью или без нее, так что пришло время позволить ей вести, а я буду ее щитом.
21
Кейден
Я вернулся за три часа до рассвета.
Саманта завернулась в шелковые простыни, откинув одеяло. Ее чувственные губы были слегка приоткрыты, и она дышала медленно и мягко. Все, чего я хотел, это задержаться и посмотреть, как она спит, но у нас была работа. Я опустился на колени рядом с ней.
– Саманта.
Она пошевелилась, и ее глаза распахнулись.
– Кейден?
То, как сонно она произнесла мое имя, заставило мое сердце дрогнуть, и я не стал ее поправлять.
– Пора.
Она кивнула, и я попятился, когда она спустила ноги с кровати, затем встала и потянулась.
Злая часть меня была разочарована тем, что она уже была одета.
Она плеснула в лицо водой из умывальника, затем надела туфли.
– Я была так взвинчена, что мне пришлось выпить бутылку вина, чтобы уснуть. Теперь сожалею об этом.
Уголок моего рта приподнялся. Она была волчицей.
Саманта тихо открыла дверь своих покоев и выскользнула наружу. Я последовал за ней. Тусклые сферы, свисающие с крюков из кованого железа, отбрасывали пятна света, оставляя большую часть зала в тени. Это было идеально.
Сэм заперла дверь.
– Постарайся говорить как можно меньше, – тихо сказал я, хотя знал, что никто не услышит мою сторону нашего разговора. – Показывай, в какую сторону.
Она кивнула.
Я двинулся по коридору, переходя из тени в тень, и жестом подозвал ее к себе, когда достиг пределов своей досягаемости. Работая в паре, мы прокрались по полутемным коридорам жилого крыла, затем спустились на два пролета и вошли в сам дворец.
От всего этого у меня голова шла кругом. Если бы Саманте удалось выяснить, где встречаются высокопоставленные лица, я смог бы проскользнуть сквозь стены, пока она ждала снаружи. Я смог бы наблюдать за их встречами, видеть их карты и учиться распознавать их стратегии.
Из-за меня может погибнуть Саманта.
Чувство вины охватило меня, и я выбросил все отвлекающие факторы из головы. Мысль о том, что с ней что-то случилось, вызвала у меня физическую тошноту.
Она подошла ко мне и вопросительно посмотрела.
– Просто будь осторожна, – прорычал я.
Она прищурила глаза, что я истолковал как: «Я осторожна».
– Недостаточно осторожна.
Несколько минут спустя мы столкнулись с нашим первым патрулем. Я попросил Саманту нырнуть в боковой коридор, когда они проходили мимо, и мы двинулись дальше, как только они скрылись из виду. Наконец она вывела меня на балкон, с которого открывался вид на раскинувшийся сад из освещенных звездами лоз.
Это место было средоточием смерти. Если бы у меня была сила вызывать метеориты с небес, я бы без колебаний превратил как город, так и его сад, в груду расплавленного камня.
К черту Бессмертный Двор и их людей.
– С тобой все в порядке? – тихо спросила Саманта теперь, когда мы были снаружи и без потенциальных любопытных ушей.
Я посмотрел вниз. Тени струились от моих рук.
– Это место… зло.
– Или источник жизни, – возразила она. – Плод мог бы исцелить мою мать, но они не отдадут его волку или кому-либо ниже третьего сословия. Королева будет держать их у меня над головой, пока я не помогу ей связать тебя.
– И ты сделаешь это? – я низко зарычал с вызовом.
Ее клыки медленно обнажились, и она улыбнулась.
– Не заставляй меня.
Пределы моего хождения в тени были проблемой. Я мог видеть только небольшую часть сада, но этого было достаточно, чтобы дать мне некоторое представление о защите.
– Все место защищено слоями оберегов. Некоторые блокируют вход, другие убивают, и еще больше срабатывает, если ты пытаешься развеять одно из первых двух. Все они сплетены воедино. Нам нужно подобраться поближе и поискать другой путь внутрь.
Саманта кивнула, и мы спустились на два уровня. Остановившись, она подняла руку и подняла нос, как будто пытаясь уловить запах.
– Внизу еще стражники – я чувствую их запах.
– Я пойду вперед, проведу разведку.
Я спустился по лестнице и оказался в огромной комнате. Трехэтажные колонны поддерживали потолок в виде небольших куполов, но центральным элементом была пара дверей высотой в пятнадцать футов на дальней стене. Они были увиты серебристыми лозами, а по бокам стояли с полдюжины часовых.
К сожалению, я достиг пределов своего хождения тенью. Я быстро осмотрел комнату, затем вернулся к Саманте.
– Я нашел главный вход в сад, но тебе нужно подойти поближе, чтобы я мог пройти тенью на другую сторону. К сожалению, там шесть стражников, но у подножия лестницы есть большая ваза, за которой ты могла бы спрятаться. Это может быть достаточно близко.
Она кивнула, затем прокралась к лестнице.
Мое сердце бешено колотилось в груди, когда она спустилась вниз и скользнула за урну. Стражники ничего не заметили.
Я присел рядом с ней.
– Если услышишь какое-нибудь движение, убирайся отсюда.
Она показала мне поднятый большой палец, и я шагнул в тень в дальнем конце комнаты, а затем сквозь стену.
Я вышел в тень сада. Со стен свисали виноградные лозы с ярко-красными плодами – лекарством для матери Саманты и проклятием моего народа.
В чем был секрет уничтожения всего этого?
К моему разочарованию, пределы моего восприятия не позволяли мне видеть глубже, чем по краям. Саманте пришлось бы подобраться поближе – а с охраной это было невозможно сделать. Я едва мог разглядеть пару часовых, выставленных с этой стороны…
Я почувствовала, как наша связь растягивается и разрывается, и тени поглотили меня. Мастерская Мел начала появляться вновь.
Черт, Саманте, должно быть, пришлось убежать.
Я бросился назад сквозь темноту, ища нашу связь. Она двигалась быстро.
Показались залы дворца, и я выступил из тени впереди нее.
Она испуганно отпрянула назад, затем быстро оглянулась.
– Они заметили меня.
– Иди налево, – прорычал я, когда лучи пары ламп хлынули в холл.
Саманта бросилась по коридору, когда из-за угла показались двое стражников. Как оборотень, она была намного быстрее и могла видеть в темноте, но они знали дворец.
Я перепрыгивал с одного участка тени на другой, пытаясь одновременно следить за воинами-фейри и направлять ее, но гребаный дворец был настоящим лабиринтом. Здесь не было никакой системы, только замысловатые залы, которые изгибались, когда вы меньше всего этого ожидали.
В какой-то момент я был уверен, что мы сбросили их со своего пути, а в следующий я услышал лязг стальных ботинок, движущихся в нашем направлении.
Внезапно наш коридор закончился в открытой круглой комнате, окруженной колоннами. Выхода не было.
Черт, одними губами произнесла Саманта, оборачиваясь.
Я указал на колонну, увитую густыми зарослями лоз.
– Иди туда и не издавай ни звука.
Она присела, и я направил на нее свою магию, призывая тьму образовать завесу. Мне потребовались все мои силы, чтобы воздействовать хотя бы на сгусток темноты в комнате, но мой страх обеспечил мне глубокий запас сил. Медленно тени начали подниматься и сплетаться вокруг нее, и к тому времени, как ворвались часовые, я окутал ее темнотой.
Пара воинов осветила комнату яркими лучами своих фонарей. Я затаил дыхание, когда свет скользнул по ее укрытию, но магические тени не рассеялись. Слава судьбе, у них не было обостренного слуха или обоняния оборотня.
Капитан выругался, а затем они повернулись и направились обратно тем же путем, каким пришли.
Мои плечи опустились от облегчения, когда они ушли. Я вышел из тени и поднял руку, и мы подождали еще пять минут. Как только я убедился, что шаги затихли вдали, я снял заклинание, и Саманта вышла из своего кокона тени.
Спасибо, сказала она одними губами.
Я кивнул, когда на меня накатила волна изнеможения. Я никогда не призывал свои силы, пока ходил тенью, подобным образом – черт возьми, это не должно было быть возможно, но опять же, с ней все было по-другому. Как будто она была центром моей магии.
К сожалению, то, что обычно считалось самым простым заклинанием, отняло у меня большую часть сил. Границы моего восприятия тускнели, и я знал, что не смогу оставаться с ней долго.
– Как ты думаешь, они видели твое лицо, когда заметили тебя? – спросил я.
Она покачала головой.
– Хорошо. Я начинаю угасать. Я хочу как можно быстрее вернуть тебя в твою комнату.
Двигаясь быстро и бесшумно, мы обошли еще один патруль и поднялись в жилую башню.
Саманта глубоко вздохнула, закрывая за собой дверь.
– Черт возьми, это было близко.
Ее щеки раскраснелись от бега, а глаза блестели от возбуждения.
– Я думаю, это было самое веселое, что я делала в Стране Грез.
Сияние радости вокруг нее завораживало, и это притягивало меня. Если бы я был чем-то большим, чем тенью, я бы жадно провел губами по ее губам. Вместо этого все, что я мог сделать, это одарить ее озорной усмешкой.
– Я могу припомнить вещи, которые, как я видел, тебе нравились больше.
Ее блестящая грудь начала подниматься и опускаться немного быстрее, и я почувствовал запах ее нарастающего желания, усиленного азартом погони.
Она подошла ближе, и на мгновение я был уверен, что она попытается поцеловать меня – фантом или нет, – но затем она ускользнула, как будто сама была тенью.
– Я ценю твою помощь сегодня вечером. Как бы мне ни было неприятно это признавать, мы неплохо поработали вместе.
В ее кривой улыбке было выражение победы.
– Это не единственное, что у нас хорошо получается вместе, – пробормотал я. Я ничего не мог с собой поделать.
Она покраснела, но в ее глазах был голод. Она помнила.
Саманта направилась к двери ванной, затем оглянулась через плечо.
– После всего этого мне нужно остыть. Спокойной ночи, Кейден.
То, как мое имя сорвалось с ее языка, разожгло во мне огонь, который я был не в состоянии погасить. Это было опасно на очень многих уровнях.
– Я же говорил тебе не называть меня так, – сказал я, мой тон был сплошным рычанием и разочарованием. – Даже наедине.
Она одарила меня застенчивой улыбкой.
– Только в этот раз. Мне нравится, как это действует на тебя.
Этот взгляд. Ее голос. Ее губы. Они подтолкнули бы меня к краю безумия.
Ее магия легла на мою кожу, как прикосновение перышка.
– А теперь, если ты не возражаешь, мне нужно поспать. Приятных снов.
Я позволил ей оттолкнуть меня. Мир вокруг меня погрузился в тени, но меня наполнила легкость, которой я давно не ощущал.
22
Саманта
Я несколько дней ничего не слышала о королеве, так что просто погрузилась в рутину. Утром я расспрашивала своего наставника о лозах и дворе, днем навещала мать, старалась избегать как можно большего количества других глазеющих придворных фейри и рано ложилась спать.
Затем, в три часа ночи, я ускользала с Кейденом и тщательно исследовала дворец, все это время уворачиваясь от охраны и часовых. Мы не осмелились вернуться в сад так скоро, но я хотела нанести на карту те части дворца, которые не могла видеть из-за Сариона, висящего у меня через плечо.
Наконец, на третий день Айанна вызвала меня – на этот раз на экскурсию. Я встретила ее и ее свиту на ступенях дворца.
Она указала на бескрылый экипаж, ожидающий нас на дороге внизу.
– Оракул желает встретиться.
Волна возбуждения захлестнула меня.
– Благодарю, ваше величество, – сказала я, низко кланяясь, чтобы скрыть выражение победы, которое, несомненно, было написано на моем лице.
Предвкушение заставляло мои мысли кружиться, пока мы выезжали из города. Это был мой первый шанс увидеть его с земли – или, технически, с высоты птичьего полета, поскольку все это место было построено на вершине гнезда из лоз.
Колеса кареты застучали по булыжникам, которые въелись в лозы. Жители деревни прижимались к домам, когда мы проезжали мимо, расчищая дорогу почетному караулу в броне, который ехал рядом. Там были магазины, рестораны и многоэтажные дома, и я страстно желала оказаться там. Каково это – снова оказаться в настоящем баре? Оказаться вдали от пышности и претенциозности двора? Чем больше я видела, тем более тесной казалась клетка вокруг меня.
– Не таращись в окно, – упрекнула королева.
Мои щеки вспыхнули. Конечно, я смотрела и немного грезила наяву, но я не таращилась.
Я откинулась на спинку сиденья.
– Город прекрасен. Я бы хотела его увидеть.
Айанна усмехнулась.
– В городе полно претенциозных владельцев магазинов и жадных торговцев. Тебе следует сосредоточить свое внимание на дворце и придворных, на вещах, которые имеют значение.
– Мне запрещено туда ходить?
Ее губы сжались в тонкую линию.
– Тебе не нужно общаться с такими, как они. В любом случае, будет сложнее обеспечить твою безопасность в городе. Я не уверена как простолюдины отреагировали бы на появление среди них полуфейри. Наша война с Темным Богом Волков оставила во многих семьях шрамы и обиду. Я бы не хотела, чтобы ты оказалась объектом нападения разъяренной толпы. Их реакция может быть… непредсказуемой.
Это не было явным отказом, но я не могла избавиться от внезапного беспокойства, возникшего у меня в животе. Может, я и наполовину фейри, но для них я выглядела не более чем человеком или оборотнем.
Я выглядела как их враг – черт возьми, я была их врагом.
Мы спустились по длинному узкому мосту, который вел вниз, к окружающему лесу. Наши всадники держались совсем рядом, и я увидела тени смертокрылов, кружащие совсем близко над головой.
Мы дважды проезжали сквозь туман, переходя от участков соснового леса к болоту, к островку древних деревьев с красными и золотыми листьями.
Королева приказала Сариону и нашим стражникам оставаться позади, а сама повела меня по узкой извилистой тропинке. Зеленый и серый мох цеплялся за края сильно протоптанной тропы, и я задалась вопросом, сколько людей прошли этот путь в поисках мудрости и ответов. Сколько из них нашли то, что искали?
Королева оглянулась и посмотрела на меня так, словно могла прочесть мои мысли.
– Не надейся. Оракул появляется только тогда, когда хочет заговорить. За столетия, прошедшие с тех пор, как мы прибыли в эту страну, он ответил на мои вопросы всего три раза, один из которых касался тебя.
– Как давно оракул живет здесь? – спросила я, когда мои ноги захрустели по сухим опавшим листьям.
Королева холодно усмехнулась.
– Он был здесь до самого Темного Бога Волков. Этот маленький клочок Страны Грез – царство оракула, если оно вообще чье-либо.
Возможности начали возникать в моем сознании и исчезать. Обращался ли Кейден когда-нибудь к нему за советом, пока все еще контролировал эту землю? Может ли он рассказать мне что-нибудь о нем? Может ли он сказать мне, можно ли его исправить, или в душе он всегда будет разрушителем? Мои чувства к нему менялись каждый раз, когда мы встречались. Иногда он наполнял меня светом; в другое время маска спадала, и я видела безжалостного разрушителя, которого он скрывал.
Конечно, я не могла задать оракулу эти вопросы в присутствии королевы.
Лес становился все гуще. Тропинка огибала ствол упавшего дерева, и в поле зрения появилась каменная арка на фоне кленовой завесы – храм, вылепленный из живых деревьев. Они стояли как столбы, и их корни соединялись воедино, как ступени. В некотором смысле, это напомнило мне большой зал Кейдена, но гораздо более первобытный, если это было возможно – живое здание, которое оставалось неизменным на протяжении тысячелетий, в то время как лес поднимался, умирал и возрождался вокруг него.
Я оглядела пустынную поляну.
– Сюда кто-угодно может прийти?
– Если ты нашла дорогу к храму, ты должна была прийти. Я много раз пыталась, но безуспешно. Сегодня нам повезло. Оракул хочет поговорить.
Королева приподняла подол своего платья и поднялась по окаймленным корнями ступеням в храм. Она так бесследно растворилась в темноте, что на секунду я подумала, не была ли арка порталом. Однако я все еще чувствовала ее запах и низкую вибрацию ее магии, так что это была всего лишь своего рода магическая завеса.
Я закрыла глаза и втянула носом воздух, уловив запах трех женщин и еще один характерный – аромат влажной земли и расколотого камня, а также низкий гул приближающейся бури.
Это было присутствие фейри, но далеко, далеко за пределами того, что фейри значили для меня.
У меня было жуткое ощущение, что оно чего-то ждет, причем с нетерпением. Решительно вздохнув, я подобрала свое неуклюжее платье и поднялась по лестнице.
Тусклый свет поглотил меня, когда я переступила порог, словно шагнула сквозь занавес. Внутри не было стен, только кольцо массивных деревьев. Их стволы возвышались высоко надо мной, как колонны греческого храма, а их ветви переплетались над головой, создавая замысловатую куполообразную крышу. Тонкие лучи света пробивались сквозь дым, поднимавшийся от жаровни в центре комнаты. Трое слуг в мягких серых одеждах с капюшонами ждали рядом с ним, каждый держал в руках изящный серебряный кувшин.
– Мы пришли поговорить с оракулом, – сказала Айанна.
– Она знает, – пробормотали служители, хотя ни одна из них, казалось, не шевельнула губами. – Она ждала вас.
Их голоса были похожи на шелест листьев, и на мгновение я засомневалась, были ли эти три женщины вообще здесь.
Они закружились вокруг жаровни в диком танце и перевернули свои кувшины, заливая пламя жидкостью, темной, как вино. Пар поднимался над краями жаровни и клубился вверх вдоль колонн, пока зал из деревьев не окутал густой туман.
Я огляделась в поисках служительниц, но они ушли.
Медленно циркулирующий пар сгустился сам по себе, и за серой завесой возникла высокая тень. Воздух похолодел, когда появилась оракул, и она оказалась совсем не такой, какую я когда-либо могла себе представить.
Оракул нависла над нами. Она была облачена в темные одежды, а из-под капюшона торчали оленьи рога. Ее ноги были копытами, а руки не совсем человеческими, с длинными цепкими пальцами и острыми ногтями. Она была чем-то средним между фейри и зверем, но гораздо, гораздо большим. Ее древняя магия вибрировала вокруг меня, как жужжание пчел или напряжение в воздухе перед бурей.
– Кто ты? – прошептала я, прежде чем поняла, что мои губы шевелятся.
Существо повернулось ко мне, и я мгновенно поняла неадекватность своего вопроса. Она вышла за рамки категоризации или понимания, существо, созданное из тайн и сомнения. Если она могла видеть будущее или знать секреты богов, я была уверена, что это потому, что она была там, когда они были созданы, крадущаяся в тенях бесформенной земли.
Она протянула руку и приподняла мой подбородок согнутым пальцем, и я вздрогнула от ее прикосновения.
– Все существа спят, дорогое дитя, даже Судьбы. Я – одна из их грез. Я была здесь до того, как Темный Бог Волков объединил эти земли, и я все еще буду здесь, когда они снова распадутся. Вопрос в том, кто такая ты, Саманта?
– Волк и частично фейри, – пробормотала я, запинаясь.
Оракул знала мое имя и, без сомнения, точно знала, кто я такая, но я не знала, что еще сказать.
Она резко отдернула руку, как будто я была ледяной на ощупь.
– Ты волчица без стаи. Фейри, которая не понимает своей крови. Ты и то, и другое, и ни то, ни другое – личности, которые ты носишь, как мантию, но не принимаешь как часть себя.
– Тогда кто же я? – прошептала я, как будто мои слова вслух могли разрушить сказочное видение вокруг меня.
Оракул тихо усмехнулась.
– Прежде чем ты пришла сюда, тебе сказали, кто я такая?
– Оракул.
– Верно, дитя. Я оракул. Какой бы ни была наша внешность, в конце концов, мы – это всего лишь наша цель. Это формирует нас и делает теми, кто мы есть. И все же ты приходишь сюда, не зная ни своей собственной цели, ни того, кто ты такая.
Я взглянула на королеву, которая кивнула.
– Ты сказала королеве, что у меня есть сила поставить Темного Бога Волков на колени и связать его узами, которые невозможно разорвать. Это моя цель?
– Это был ответ на другой вопрос для другого человека, – пробормотала оракул.
С неестественной скоростью она повернулась и провела рукой по лицу Айанны, закрывая ей глаза. Когда она убрала руку, королева стояла неподвижно, тихо дыша.
Мое сердце забилось быстрее.
– Что ты сделала?
– Ее ответы не для тебя, так же как твои ответы не для нее. Она привела тебя ко мне, и теперь ее роль выполнена. Мы оставим ее наедине с ее грезами, а она может оставить нас наедине с нашим разговором.
Но я не собиралась так просто отпускать этот вопрос.
– В твоем пророчестве была еще одна часть – что я смогу спасти Темного Бога Волков…
– Он должен спасти себя сам, – сказала оракул мягко, но с твердостью стали.
Окончательность ее слов свинцом легла у меня в животе, и я почувствовала, как глубокая печаль пробирается в мои кости. Неужели я ничего не могла для него сделать? Ни изменить, ни спасти?
Я взглянула на королеву, застывшую во сне. Совершенная статуя, она обладала силой воли, о которой я могла только мечтать.
– Ее цель – спасти свой народ?
– Наши цели – это наши собственные цели, – прошипела оракул, поворачиваясь ко мне спиной и водя рукой над жаровней. Пар стал закручиваться быстрее, завихряясь в туман вокруг древесного зала. – У кого-то предназначение меняется, у кого-то забывается, у кого-то поглощается новыми желаниями. Ты должна сосредоточиться лишь на своём.
