Текст книги "Хроники Тириса. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Василий Маханенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18

Я прожил пусть и не так много лет, но они оказались настолько насыщенными, что у меня сложилось определённое мнение касательно переговоров. Они бывают разные. Например, самые любимые мной переговоры – когда у тебя на руках все козыри, и собеседник об этом прекрасно знает. Выступать с позиции силы – идеальная ситуация, к которой нужно стремиться всегда и везде.

К сожалению, складывается такая ситуация не всегда и зачастую переговоры носят рабочий характер. Когда и козырей у вас с собеседником пополам, и наглости обеим сторонам не занимать. Тогда и результат хуже, да и удовольствия меньше.

Говорить про ситуацию, когда ты находишься в заведомо слабой позиции, мне даже не хочется. Будем считать, что в моей практике такого никогда не было, а если и было, то никто ничего не докажет. И то, что подавляющее большинство всех моих переговоров находится именно в этом блоке, ни на что не влияет. Раз я сказал, что такого не было, значит не было.

Однако бывают переговоры, которые нельзя отнести ни к одному из трёх выше озвученных типов. Потому что переговоры, которые ты ведёшь в брюхе червя на глубине груваки знают скольких километров, удерживая боевой меч предтеч рядом с пузом обгорелого ксорха, а с тобой через кусок живых мышц разговаривает существо, которое старше самой империи, вряд ли можно куда-то отнести. О таких переговорах в учебниках не рассказывают.

– Договориться? – уточнил я. – О чём мы можем договариваться?

– О многом, – пришёл ответ. – Убери меч от сеющего. Он и так пострадал слишком сильно.

Я перевёл взгляд с разговаривающего куска мяса на белое тельце ксорха. Сеющий, значит? Так-то я согласен, «установщик» звучит некрасиво. Ладно, пусть будет сеющим. Лично мне без разницы, как называется источник наночастиц. Сеющий, установщик, да хоть квадробер! Важен результат, а не название.

– А ты, смотрю, тот ещё шутник, – ответил я. – Я сейчас уберу меч, а меня тут же попытаются убить.

– Сейчас никто из моих детей не будет представлять для тебя опасность, – заявил кусок мяса. – На время переговоров ты неприкасаем. Таково моё слово.

То, что со мной говорит верховный ксорх, я понял сразу, как только кусок мяса заговорил. Не думаю, что у ксорхов так много существ, способных к обычной человеческой речи. Я понятия не имел, насколько можно доверять слову существа, которое старше человеческой истории и которое однажды пообещало меня уничтожить. Как бы одно обещание противоречит другому, что заставляет меня сделать самый главный вывод – моя рука с мечом находится в очень правильном месте.

– Ладно, верховный, давай договариваться, – согласился я. – У тебя, кстати, имя-то есть? Как мне к тебе обращаться?

– Ты можешь называть меня Вторым, – произнёс ксорх. – Убери меч от сеющего.

– Только после того, как мы договоримся, – не согласился я. – Сейчас ему ничто не угрожает, пусть восстанавливается. Но и убирать меч я не стану. Потому что я тебе не доверяю.

– Приемлемо, – произнёс Второй. – Назови свои требования, потерявшийся.

– Ты в очередной раз называешь меня потерявшимся, – заметил я. – Почему? Где я потерялся?

– Ты – ошибка, – неожиданно заявил Второй. – Дефект, подлежащий ликвидации. Тебя надлежит уничтожить, чтобы не плодить дефектные сущности.

– Дефект? – уточнил я, стараясь погасить злость. Дефектом меня ещё никто не называл. Какое-то время я обдумывал слова верховного, после чего на меня снизошло озарение. Дефект! Он не говорил обо мне, как о человеке! Он говорит обо мне, как об Эхо!

Я уже собрался доносить свою мысль до Второго, как вмешался Эхо:

«Не думаю, что будет правильным рассказывать верховному о том, что у тебя два независимых сознания», – произнесла моя личностная матрица. – «Сейчас он уверен, что я полностью тебя подавил и захватил тело, как это было с телами марионеток. Если он узнает, что сознание человека сохранилось, может решить захватить тебя, чтобы понять, как так получилось. Так что я бы рекомендовал придерживаться легенды, что ты – это я. Ты – потерявшийся. И говори о себе с этой позиции».

Замечание Эхо было весьма логичным. Действительно, всё время, что мы общались с верховным, что сейчас, что раньше, он никогда не называл меня иначе, кроме как «потерявшийся». Видимо, верховный даже представить не мог ситуации, при которой разум созданной им личностной матрицы не захватывал полностью тело человека.

– Расскажи обо мне, – потребовал я, принимая новую легенду. – Когда я захватил это тело, у меня оставалось только пять процентов функциональности. Я совершенно ничего не помню о том, что было «до».

– Ты был первым поколением личностных матриц, созданных нами по проекту воссоздания создателей, – ответил верховный. – Однако первый эксперимент показал свою несостоятельность. Личности получились нецелостными, с откровенными дефектами в части подчинения. Было принято решение уничтожить первое поколение и полностью переработать механизмы и подходы к созданию матриц. Так был создан сеющий. Мы осознали, что нельзя добавлять матрицы сразу в живое существо. Необходима предварительная переработка через наше сознание.

– Однако я каким-то образом выжил, – я вернул верховного в нужное мне русло.

– Перед тем, как принять решение об уничтожении, мы отправили десять кораблей в свободное плаванье, – охотно ответил Второй. Судя по всему, что-то скрывать он не собирался. Да и зачем? Я ведь являюсь одним из них. – После того, как мы приняли решение о ликвидации дефектных матриц, каждую пустили на развитие Сердца того корабля, на котором она находилась. Девять дефектных матриц было поглощено, но с тобой произошла непредвиденная ситуация – корабль был утерян до того, как тебя поглотили. Поэтому ты – потерявшийся. Дефект, который должен быть стёрт, как только будет найден. То, что ты жив, огорчает нас.

Отличная дипломатия, ничего не скажешь! Огорчает его, видите ли, что я живой! Не переговоры, а какое-то безумие! Впрочем, чему я удивляюсь? Где я, а где что-то обычное?

– Огорчает то, что я жив? – ошарашенно переспросил я. – Ты же сам приглашал меня в гости! Как только я стану сильнее, мне стоит найти тебя, чтобы получить ответы на все вопросы!

– Мы приглашали тебя для того, чтобы устранить, – ответил верховный без малейшей тени сомнения. – При изучении дефектных матриц первого поколения была выявлена проблема проектирования. В конструкцию при создании закралась ошибка, которую мы слишком поздно выявили. До сорока процентов твоя функциональность будет расти стандартно, без каких-либо отклонений. Однако затем начинается экспоненциальный рост потребности в наночастицах. К примеру, чтобы поднять твою функциональность до шестидесяти процентов, потребуются все наночастицы этого мира. Как наши, так и наночастицы создателей. Мы понимали, что рано или поздно ты точно столкнулся бы с этим ограничением и, не имея ответов, что делать дальше, должен был явиться к нам.

– Явиться для того, чтобы вы меня ликвидировали, – закончил я мысль Второго.

– Всё верно, – верховный был предельно откровенен. – Мы не можем допустить, чтобы дефектная матрица, не подчиняющаяся нашей воле, гуляла без присмотра. Ситуация, из-за которой нам приходится сейчас общаться, тому пример. Если бы мы сразу тебя ликвидировали, нам не пришлось бы договариваться.

– И теперь я даже не знаю, о чём мы можем договориться, – честно ответил я. – Изначально я планировал получить сто процентов функциональности, чтобы стать целостным. Но, как стало понятно, этому никогда не бывать.

– Верно, – подтвердил Второй. – Выше сорока двух процентов тебе не вырасти. Дальше потребуется слишком много наночастиц. Их будет так много, что твой носитель не сможет уместить их внутри себя. Изъян будет виден сразу.

Носитель? Это, видимо, уже обо мне, о человеке. Так, стоп! Изъян?

– Ты говоришь об изъяне, который виден у механизма предтеч? – спросил я. – Металлическая кожа и нечеловеческие глаза?

– С ним ситуация иная, – ответил Второй. – Его функциональность значительно превосходит сто процентов, что делает невозможным скрыть визуальные дефекты. Из-за переизбытка механизму приходится копировать себя в другие носители, чтобы окончательно не утратить человеческий вид.

– Зачем он ему вообще нужен? – я решил полностью прокачать ситуацию. Раз есть возможность разобраться с тем, что происходит в мире, почему бы это не сделать? – Почему механизм предтеч выглядит как люди? В чём смысл этого?

– Потому что такова воля создателей, – ответил Второй. – Они слишком трепетно относились к своему первому творению. Создатели ошиблись – люди слабы и никчёмны. Всё, на что они годятся – быть кормом для наших детей.

– Однако за тысячи лет, что существуют люди, вы так и не смогли их всех уничтожить, – напомнил я.

– Люди существуют не тысячи лет, потерявшийся, – поправил меня верховный ксорх. – Значительно дольше. Речь идёт о миллионах лет. Вначале предтечи создали людей на одной из отдалённых планет галактики. Потом наблюдали, как люди развивались и делали первые шаги со своей планеты. Потом люди расползлись по другим планетам, как вирус. Пришло осознание, что их нужно остановить. Потребовалась сила, способная это сделать. Так появились мы. Совершенное творение предтеч. Санитары галактики. Как только популяция людей достигает критичной отметки, приходим мы и регулируем её.

– Однако вас самих пришлось регулировать, – понял я. – Потому что вы слишком заигрались. Машины были созданы для того, чтобы остановить уже вас.

– Создатели ошиблись, создав машины, – заявил Второй. – Да, они смогли нас остановить, но какой ценой? Ценой собственного существования! Машины решили, что им не нужно подчиняться кому-то. Они уничтожили создателей. Уничтожили их наследие. Нам пришлось встать на защиту заготовок, ибо машины жаждали стереть всё, что напоминало о предтечах. Поэтому были рождены соглашения. Как первое, так и второе. Но мы ошиблись. Машины не собирались следовать своим соглашениям. Они не хотели просто править людьми. Их не устраивала независимость. Они, как и мы, пошли по пути тотального подчинения. Мы остановились на личностных матрицах, машины пошли дальше. Они решили подчинить саму человеческую природу. Создать идеальных управляемых людей. Так появился проект «совершенные». Для его реализации машинам нужен Трон. Без него они не могут плодить совершенных. Благодаря твоей подсказке мы остановили машины и сильно повредили одну из тех, кто пришёл за Троном. Но на этом машины не остановятся. Годы, десятилетия, века – время не властно над ними. Пусть не сейчас, так через тысячи лет они всё равно добьются результата. Тем более что теперь у них есть корабль. Он даст энергию их концентратору, чтобы создавать новые личностные матрицы. Это позволит машине плодить свои сущности в неограниченном количестве. Каким образом ты связан с тем, что произошло на этой планете?

– Пытался остановить людей, – ответил я, не желая выдавать свою истинную роль в похищении корабля. Не хватало, чтобы верховный прервал переговоры и явился сюда, чтобы меня прибить. – Но у меня не получилось. Прибыла слишком подготовленная армия.

– Один из древнейших Ретрансляторов пострадал, – подтвердил Второй. – Это невосполнимая потеря. Потребуются тысячи лет, чтобы оправиться от удара, который нам нанесли сегодня люди. Но теперь у машин есть корабль. Что говорит о том, что у нас нет тысячи лет.

– Корабль можно и похитить, – предложил я. – Но это уже вопрос следующих договорённостей. Сейчас важно понять, что я получу за сеющего?

– Что ты хочешь? – спросил Второй. – Назови свою цену.

– Ты обещал меня уничтожить, – напомнил я. – Мне это не нравится.

– Ни я, ни другие верховные не будут открывать на тебя охоту, – тут же произнёс Второй. – Однако это не значит, что ты получил неуязвимость от наших детей. Дефектная матрица должна быть уничтожена. Пусть не нами, но нашими детьми.

– Принимается, – согласился я. – Мне будет достаточно того, что ни ты, ни двое других верховных не станете охотиться за мной по всей галактике. Даже несмотря на информацию, которую я сегодня получил. Но это не все мои требования, Второй. Это так, основа для разговора. У меня есть два требования. Первое – мне нужно довести свою функциональность до сорока двух процентов. Второе – мне нужен рабочий корабль предтеч.

Верховный ксорх, кажется, сломался. Он не отвечал добрых пять минут и, если честно, мне начало казаться, что уже никогда и не ответит. Я даже на всякий случай приготовился врата доставать, чтобы срочно в них нырять. Сейчас явится на планету верховный и всё, приключения Каэля Вераского закончатся, толком и не начавшись. А я, между прочим, только жить начал! Вон сколько всего сегодня узнал!

– Мы не можем выполнить твоё первое требование, потерявшийся, – наконец, произнёс кусок мяса. – Если сеющий отдаст тебе требуемое количество наночастиц, он умрёт. Тогда наше общение не имеет смысла.

– Хорошо, с наночастицами я сам разберусь, – легко согласился я. Проценты функциональности в моём случае не так важны, как корабль. – Что по второму требованию?

– Предоставить рабочий корабль предтеч не проблема, – Второй, видимо, решил меня шокировать. – Однако в этом не будет смысла. Ты не сможешь им пользоваться. Твоя миссия заключалась в том, чтобы войти к механизму предтеч в доверие и найти способ его уничтожения. Управление кораблём предтеч мы тебе не закладывали.

О как! О том, что у Эхо есть какая-то миссия, было сказано во время предыдущего разговора с верховным, когда он обещал меня уничтожить, но тогда Второй не сказал, в чём она заключается. Получается, нужно войти в доверие и найти слабое место?

– Хочешь сказать, что вы не знаете, как уничтожить механизмы? – удивлённо спросил я. – И когда один из них прибыл за Троном, вы только отогнали его, не сумев уничтожить?

– Создатели хорошо поработали над механизмом, – подтвердил Второй. – Они создали его так, чтобы мы не могли его уничтожить. Чтобы никто не мог этого сделать. Даже сами предтечи, как показала история. Но мы уверены, что слабое место у механизма всё же есть. Его просто нужно найти. Для этого мы и запустили проект по созданию марионеток.

О, хоть здесь я с названием угадал. Марионетки. Что же, это многое объясняет.

– Ладно, вернёмся к кораблю, – предложил я. – Где я могу обучиться им управлять? И не нужно говорить, что такого места не существует.

– Существует, – заявил верховный ксорх. – Нужно пройти подготовку в автоматизированном обучающем центре. Центр жив и работает. Но он находится в системе, которую вы называете Орсан.

– Что не так с этой системой? – спросил я. Эхо уже вовсю копался в имеющихся у меня базах, но не находил подобного названия.

– Этой системой управляют механизмы, – ответил Второй. – Они удалили упоминание о ней из всех баз данных. Единственным, кто знает, где находится система Орсан, является сам механизм.

Вот тут задумался уже я. Если Второй прав, а у меня не было повода ему не доверять, то где-то существует система, в которой находятся весьма важные для меня предметы. Что-то мне подсказывает, что там не только автоматизированный обучающий центр, но и ещё куча всего интересного. Например, Основа, которой владеют механизмы. Или концентратор, что бы это ни было.

Если придумать способ, как попасть в эту систему, то можно будет знатно прибарахлиться. Хотя, а что придумывать? Я и так знаю, как туда попасть! Если я прав, а в таких вещах я редко когда ошибаюсь, то украденный мной корабль предтеч первым делом отправят в систему Орсан!

– Когда я могу забрать свой корабль? – спросил я, радуясь своей задумке.

– Я бы не рекомендовал тебе спешить с этим, потерявшийся, – неожиданно произнёс Второй. – Как только корабль создателей появится в вашем основном мире, за ним начнётся охота. И охотиться будут не только люди.

Не только люди? Но ведь не ксорхи же? Они так-то сами мне корабль отдают.

– Хочешь сказать, что за кораблём придут предтечи? – догадался я. – Но ты же сам сказал, что они уничтожены!

– Уничтожены те, кто любил менять тела, – произнёс верховный. – Однако среди создателей были и такие, кто оставался в одном теле, не желая его менять. Были и те, кого изгнали. Среди предтеч тоже не было единения. Они существуют до сих пор, растворившись среди людей и интегрировавшись в ваше общество. Их мало. Они терпеливы и тысячелетиями не выдают себя. Но ради рабочего корабля создателей они выйдут из тени. Все и сразу. Скрыть корабль невозможно – пока у него нет пилота, он будет звать всех, кто его может услышать. Поэтому мы всегда накрываем корабль Пожирателем. Не для того, чтобы проникнуть внутрь. Для того, чтобы не дать распространиться зову.

У меня в голове что-то щёлкнуло, причём с таким неприятным звоном, с каким последний кусок мозаики становится на своё место. С Пожирателем всё ясно, я принял этот факт как данность. Но куда важнее для меня стало другое открытие. Я же своими глазами видел существо, которое ходит через ноль-пространство! Которое могло стоять на планете Ретранслятора без брони и кислорода. Которое Эхо назвал «каким-то неживым», а сканеры отказались понимать. Которое может отправить сообщение с планеты, которая уже не существует!

– Латт, – произнёс я, ошарашенный открытием. – Латт и его заказчик являются предтечами! Может, даже никакого заказчика не существует!

Верховный не ответил. Да и не требовался его ответ. И так было понятно, что на самом деле происходит. Грувакская задница происходит, вот что!

– Хорошо, я пройду обучение и стану пилотом, – произнёс я после паузы. – Как я могу получить свой корабль?

– Запоминай координаты, – произнёс верховный ксорх. – Это планета, на которой находится один из молодых Ретрансляторов. Он будет предупреждён, что ты явишься за кораблём, и не станет тебя трогать. Но это разовая акция, потерявшийся. Если ты явишься на эту планету ещё раз, тебя уничтожат.

Ксорх начал произносить цифры, которые Эхо, конечно же, запоминал, а я думал о том, что слишком у Второго высокое мнение о своих «детях».

– Мы договорились, потерявшийся? – спросил верховный, как только передал координаты. Сверять их с теми, что у меня уже были, буду после.

– Договорились, Второй, – согласился я. – Я не трогаю твоего сеющего.

Кусок мяса расплылся, вернувшись в свою изначальную форму – верховный ксорх оборвал канал без прощаний. Ну и грувака с ним. Мы друг другу не понравились, и это, пожалуй, самый честный итог переговоров.

Всё дальнейшее было делом техники. Я достал врата и активировал их прямо в брюхе червя. Потом выплюнет, если будет такое желание. Либо переварит, что тоже не лишено смысла. Арка развернулась среди пульсирующих мышечных стенок, упёршись краями в живую плоть, но червь даже не дёрнулся. Видимо, получил команду терпеть до конца. Ещё раз взглянув на бледную тушу сеющего, я сделал шаг, покидая планету старого Ретранслятора. Надеюсь, я больше сюда никогда не попаду.

На пустоши безымянной планеты горели прожекторы, между ними сновали люди. Поодаль темнел шарообразный корабль предтеч, а на его макушке больше никто не сидел. Туша Пожирателя, разделанная на несколько гигантских кусков, остывала в стороне. Возле неё уже копошились чьи-то хозяйственные фигуры, не желая упускать такую ценность. Высшие ксорхи являются слишком уникальной добычей, чтобы позволять ей просто так валяться.

Свернув врата, я закинул их в универсальный контейнер. Всё, переход мёртв. Жалко терять сразу двое врат? Что свои, что те, которыми владела группа «Зет»? Не то слово! У меня внутри оркестр жадности играл похоронный марш. Но оставлять открытую дверь из кишок червя прямо в лагерь, где спят раненые – это диагноз. Будем считать, что я оплатил переговоры вратами.

Зорину я увидел неподалёку от лечебных капсул. Судя по находящимся рядом с ними бойцам «Зета», раненых всё же было много и ими уже вовсю занимались. Заметив меня, Зорина не стала ничего говорить, просто махнула рукой. Если перевести это с её языка на общедоступный, получается что-то вроде: «жив – хорошо, но дома основательно поговорим, грувака тупоголовая». У меня даже улыбка на лицо наползла – Зорина никогда не меняется. Что бы ни произошло.

А потом мой взгляд упал на корабль, и хорошее настроение кончилось.

Шарообразная громадина стояла посреди пустоши и впервые за груваки знают сколько лет она была голой. Если Второй не соврал, а смысла не доверять ему у меня не было, то в эту самую минуту корабль орал на всю галактику, желая заполучить себе пилота. И Латт, если он действительно предтеча, уже должен был получить об этом весть. Единственное, что стоит между его появлением и кораблём – подарок советника. Латт пользуется образами, а мы научились их блокировать. Во всяком случае, пока рядом «Грувака», образ Латта рядом не появится. И увидеть, откуда орёт корабль, он не сможет.

– Зорина, мне нужно прикрытие, – заявил я, уходя в невидимость и общаясь с девушкой по личному каналу.

– Что задумал? – тут же спросила она. – Ты же в курсе, что ты тут неожиданно стал всем нужен? Этот хрен грувакский из «Зета» мне уже плешь проел, когда ты вернёшься и когда он сможет с тобой поговорить! Сам с ним разбирайся!

– Поэтому мне прикрытие и нужно, – ответил я. – Выставь вокруг корабля охрану. Если не хватает людей – тащи их с «Груваки». Нужно, чтобы вокруг этого шарика находилось так много людей, как только можно. Пусть «Зетовцы» тоже охраняют. Командор пусть связывается с Соларионами. Корабль нужно передать им, причём только через врата предтеч. Никак иначе.

– Так, я не поняла, – Зорина повернулась в мою сторону, но, что естественно, никого не увидела. – Ты что задумал, грувака хитрозадая?

– Когда будут спрашивать, где я, отвечай, что понятия не имеешь, – продолжил командовать я. – Скажи, что я остался на планете с ксорхами.

– Каэль! – только что не закричала Зорина. – Ты что задумал⁈

– Сделай всё, что я тебе сказал и будет нам счастье, – заявил я, подлетая к кораблю предтеч.

Вблизи он казался ещё более внушительным, но дефект я заметил сразу. Та часть, что прошла через врата, была повреждена. Её идеально срезало, что давало возможность проникнуть внутрь корабля. Чем я сразу и воспользовался. Устроившись в укромном месте, я закрыл глаза и расслабился. Сканеры меня не увидят – доспех предтеч этого не позволит. Врата, которые ведут на планету старого Ретранслятора, имеются. Не туда, конечно, я хотел сбежать, но что имеем, то имеем. Потом будут разбираться, как свалить уже с той планеты. Отправляться на «Груваку» за новыми вратами у меня возможности нет.

Сейчас важно одно – чтобы Станис Соларион точно получил этот корабль. Потому что как только советник его получит, он отправит его в систему Орсан. И уже там буду думать, что делать дальше.

Весёлая всё-таки у меня жизнь! Врагу такой не пожелаешь!