Текст книги "Хроники Тириса. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Василий Маханенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Подарки бывают разные. Например, полезные. Сюда включаем универсальный куб или лечебную капсулу предтеч. И пусть хоть какая-то грувака скажет, что это не подарок! Ещё какой подарок! И ещё как он полезен, особенно мне!

Ещё бывают приятные подарки. То, что я больше всего люблю. Например, тяжёлый крейсер или линкор, который отдают мне в вечное пользование. Жаль, что таких приятных подарков мне ещё никто никогда не дарил, но я верю в людей! Придёт время и меня начнут одаривать чем-то приятным. Главное, дождаться этого и не сдохнуть раньше времени.

А ещё есть подарки от Зорины. Это отдельная категория, главная особенность которой заключается в сопроводительном слове. «Пригодится», как сказала Зорина, собирая меня на эту миссию. На самом деле Зорина много чего говорила, но общий смысл её слов сводился именно к «пригодится». Я всегда старательно избегал подарков Зорины. До тех пор, пока ситуация не критичная, даже смотреть не хочу, что там моя девушка мне всучила. Но сейчас именно тот момент, когда «пригодится» мне крайне необходимо. Потому что ничего другого выдумать я не мог.

Контейнер услужливо выдал мне внушительный свёрток в руки, словно только и ждал этого момента. Плотная ткань раскрылась, и мы с Эхо издали звук, похожий на хрюканье. Что было вполне объяснимо – содержимое свёртка я сразу узнал. Компактные ребристые тёмные блоки с уникальной для своего класса маркировкой. «Молния». Взрывчатка, которой в обычное время уничтожают драксов и тяжёлую технику противника. Ещё и моё поместье в ИВА, конечно же, но это уже детали.

Откуда у моей девушки оказался запас «Молний», я даже думать не хотел. Такую штуку в магазине за углом не купить. Это тот случай, когда меньше знаешь – крепче спишь. Хотя, применительно к Зорине, меньше знаешь – целее черепушка. Ибо проломит она её одним щелбаном, если я начну задавать неудобные вопросы. Главное результат – в моих руках была взрывчатка, которая с лёгкостью могла уничтожить всё живое внутри огромного купола.

«Ладно, давай думать», – мысленно произнёс я, взвешивая в руке смертоносные предметы. – «Если всё это собрать в одну закладку и рвануть у внутреннего купола – что останется от Ретранслятора?»

«С вероятностью девяносто процентов взрыв его не потревожит», – огорошил меня Эхо. – «Если судить по данным, которые я скачал из марионетки, то внутренний купол может выдержать удар главного калибра линкора. А вот от всего остального в радиусе нескольких километров не останется ничего. Это же „Молния“, ею драксов в пыль разбирают. Ты хоть понимаешь, что Зорина таскала в своей сумочке⁈ Это вообще нормально⁈»

Редко бывает, когда Эхо испытывает такие эмоции. Причём я его прекрасно понимал – у меня даже в голове не укладывался тот факт, что Зорина спокойно передала мне свёрток с тремя «Молниями». Чисто «пригодится». Сколько же у неё ещё таких свёртков в загашниках? И что будет, если хоть один из них сдетонирует? От «Груваки», как мне кажется, не останется ничего. Как и от тех, кто на нём находится.

«Получается, ксорхи на равнине будут стёрты?», – уточнил я.

«Ксорхи?» – Эхо на мгновение завис. – «Им конец, это факт. Бруты, пауки, марионетки – умрут все».

«Что будет с остатками группы 'Зет»?«, – продолжил допытываться я, всё ближе подлетая к внутреннему защитному энергетическому куполу. – 'Тоже умрут? Мне бы хотелось вытащить хоть кого-то живым. За мёртвых награду не дают.»

«Вот тут нужно думать», – честно ответил Эхо. – «У них броня последней модификации. Даже неактивная, она всё равно достаточно крепкая, чтобы противостоять взрывной волне и её последствиям. Мало того, они находятся в низине, ниже основного уровня равнины. Если мы заложим взрывчатку вот в этой точке, то взрывная волна и основной жар пройдут сверху. Бойцов, конечно, основательно прожарит, но теоретически они должны выжить. Опять же – теоретически. На практике всё зависит от самих людей и уровня их подготовки. Если сумеют продержаться в раскалённых доспехах до того, как те перезагрузятся – будут жить».

Точно, перезагрузка! Взрывом сметёт пауков с корпуса и «Призраки» вновь начнут перезагружаться, чтобы восстановиться. Значит, через тридцать секунд после взрыва группа «Зет» будет в боевом строю. Если выживет, конечно. Потому что просидеть тридцать секунд в нагретой броне – то ещё удовольствие.

Ладно, будем считать, что в «Зет» парни крепкие и умеют терпеть. Потому что другого способа вытащить их из этой грувакской задницы я не вижу. Второй раз провернуть тот же фокус с вратами предтеч мне не позволят. Ксорхи слишком быстро обучаются. А ещё у них появились марионетки. Их тоже нужно учитывать.

Наконец, я подлетел к внутреннему куполу. Ксорхов здесь практически не было. Все они искали меня там, на внешнем периметре. Видимо, твари решили, что беглец побежит от Ретранслятора, но никак не к нему. Приятно иметь дело с разумным и предсказуемым противником.

Защита Ретранслятора впечатляла. Издали купол казался мерцающей плёнкой над курганом, такой мыльной полусферой с энергетическими всполохами. Вблизи выяснилось, что эта плёнка была толщиной в десяток метров и состояла из чистой энергии, гудящей, как трансформаторы на «Груваке». В затылке тут же начало давить. Когда до купола осталось метров тридцать, виски словно тисками сжало. В ушах поднялся звон, а картинка перед глазами поплыла. Организм, который спокойно переносил перегрузки, ноль-пространство и прочие радости моей насыщенной жизни, сдавал прямо на глазах.

«Стоп!» – забеспокоился Эхо. – «Дальше нельзя!».

Как будто я сам не понял, что дальше двигаться живое существо не может. Вот она, защита, о которой говорил командор. Старому Ретранслятору не нужна армия. Он сам является армией и в состоянии о себе позаботиться.

Отлетев назад метров на сто, я с облегчением выдохнул. Тиски в висках нехотя разжались, дурнота отступила, а звон в ушах стих до приемлемых значений.

«Это энергетическое поле Ретранслятора», – пояснил Эхо. – «Оно подавляет всё, что не относится к падальщикам. Причём не имеет значения, что конкретно ему подавлять – предтеч, людей, животных. Любое биологическое существо, не имеющее отношения к падальщикам, будет уничтожено.»

«Значит, взрыв он тоже подавит?», – спросил я.

«Теперь я точно знаю, что взрывная волна дальше купола не пройдёт», – выводы Эхо были неприятными. – «Ретранслятор защищён по высшему разряду и у нас нет ничего, чем мы можем его потревожить. Не падальщиками же в него швыряться?»

«Что ты сказал?», – спросил я, зацепившись за какую-то мысль. – «Швыряться падальщиками?»

Мои мысли были для Эхо открытой книгой. Он сумел вычленить главное и буквально через несколько мгновений построить на их основе новый план.

«Слушай, а это хороший вариант», – заявил он. – «Должно сработать. Можешь взлететь? Здесь кораблей не так много, а мне нужно оценить окружающее пространство, чтобы точно понимать, что делать дальше».

Сказано – сделано! Я взлетел, всё ещё держа в руках три «Молнии». Эхо просканировал равнину и тут же скорректировал точку установки взрывчатки. Значительно левее от исходной. Объяснения не заставили себя ждать:

«Драксы, находящиеся справа, не пострадают», – заявил Эхо. – «Ты уверен, что хочешь так рисковать?»

«У тебя есть идея лучше?», – вопросом на вопрос ответил я. Что было забавно. Эхо – часть моего сознания. Получалось, что прямо сейчас я спорил сам с собой. Любой психиатр с удовольствием бы руки потёр, заполучив меня в качестве пациента. Это же целую научную статью можно написать! Каэль Вераский и споры со своими глюками!

Идей получше у Эхо не нашлось. Он ещё раз пересчитал последствия взрыва и вновь сместил точку установки «Молний» метров на сто влево. Я не спорил – Эхо лучше меня разбирается в таких вещах. Всё, что мне оставалось – добраться до нужного места и, рыча от боли в висках, установить взрывчатку, поставив таймер на тридцать секунд. Столько мне нужно, чтобы добраться до находящихся в удалении драксов. У меня на них были большие планы.

«Молнии» я разместил между большими камнями и, на всякий случай, ещё и закидал их, чтобы ксорхи случайно не утащили. Взлетев, я дал указание Эхо до последнего не запускать таймер. Только когда между нами и местом установки стало больше километра, стало понятно – тянуть дальше нельзя. Ещё немного и связь оборвётся. «Молнии» не запустятся и придётся всё начинать с самого начала. Учитывая, что ищущие меня ксорхи не думают останавливаться, это будет проблематично.

«Понеслась», – приказал я и Эхо активировал тридцатисекундный таймер. Лететь на максимальной скорости я не мог – завихрения пыли могли выдать моё местоположение, так что мне приходилось держать баланс между скоростью и осторожностью. Ещё и обратный отсчёт вести, несмотря на таймер, который Эхо вывесил перед моими глазами.

Двадцать секунд. На горизонте показались драксы, к которым я так стремился.

Десять секунд. Драксы стали огромными и страшными.

Три секунды. Туша ближайшего ко мне дракса выросла настолько, что стало неуютно.

Ноль. Мир за моей спиной перестал существовать.

До сего момента мне никогда не приходилось видеть действие «Молнии». Сам я таким не пользовался, против меня их хоть и применяли, но активировать не успели, а видео, которое показывали во всяких агитационных роликах, даже близко не стояло рядом с реальным взрывом. Тем более, когда у меня была не одна, а сразу три «Молнии»!

Белая стена света рванула во все стороны, поглощая пространство с неотвратимостью голодной груваки. Поисковые цепи, пятёрка марионеток, бруты, пауки, корабли – всё, что час назад прочёсывало равнину, перестало существовать. Я хоть и был уже далеко, но меня всё равно основательно толкнуло взрывной волной. Что-то у меня есть большие сомнения, что кто-то из «Зет» в таких условиях может выжить. Вся надежда на Эхо и его расчёты.

Драксы, рядом с которыми я стоял, качнулись, но устояли. Это давало шанс группе «Зет». Если Эхо не ошибся здесь, может, и с ними он тоже всё верно рассчитал?

Ладно, это всё мелочи, на которые отвлекаться некогда. Сейчас важно другое. Я положил ладонь на ближайшего ко мне дракса и даже глаза прикрыл. От того, что сейчас произойдёт, будет зависеть слишком много.

Как я и думал, защищающий Ретранслятора купол выстоял. Даже трёх «Молний» было недостаточно, чтобы его продавить. Прав Эхо – всё, что сделано не ксорхами, через этот купол не пройдёт. Поэтому я и стоял рядом с драксом, пытаясь перехватить управление. Лучшего времени для этого нельзя было и придумать. Хаос, который появился внутри внешнего купола после взрыва, занял все мысли Ретранслятора, из-за чего воля дракса осталась один на один со мной. Старого ксорха волновали сейчас не драксы, а причина взрыва. Ведь он не понимал его источника, потому должен был переключить на эту задачу всё своё внимание. Чем я и воспользовался.

Управлять ксорхом для меня давно не было чем-то необычным. Управляющий контур, оставшийся со мной со времён порабощения Сердца Верска, сделал своё дело – на какое-то время я стал драксом. Заставив своё огромное тело повернуться и чуть опуститься, я активировал формирование биоплазменного шара и, как только тот созрел, тут же выпустил его на свободу.

Ослепительный сгусток чистейшей биоплазмы ушёл в сторону внутреннего защитного купола, и я затаил дыхание. Вот он, момент истины. Либо у меня всё получится, либо мне будет нужен новый план.

Нового плана не потребовалось. Биоплазменный шар даже не заметил энергетического купола, продолжив свой полёт в сторону Ретранслятора. Тот, кажется, только сейчас ощутил, что происходит что-то неправильное, вот только слишком поздно он это заметил. Шар вошёл в тушу, но результата я дожидаться не стал. Некогда. Сейчас всё висело на жёстком тайминге, и каждая секунда, потраченная на любование, работала против меня. Я оттолкнулся от первого дракса и рванул к следующему.

Ладонь на тело. Приказ Эхо. Корректировка тела в соответствии с указаниями моей личностной матрицы. Зарождение биоплазмы и, как только она созрела, активация выстрела. Второй шар ушёл туда же, куда и первый, что, наконец, позволило мне насладиться результатом.

У кургана появился толстый огненный столб, уходящий в небо метров на сто. Внутренний купол мигал и расползался дырами, а сама гигантская туша, восседавшая в кратере груваки знают сколько тысяч лет, судорожно сжималась и разжималась. Из двух рваных дыр в шапке толчками выплёскивалось что-то тёмное, мгновенно вспыхивая и ещё больше питая огненный столп. Жуткое зрелище, которое я бы даже в страшном сне не смог бы увидеть. Кстати, а чего это только я должен наслаждаться подобным зрелищем?

– Запись! – приказал я, выкидывая в воздух один из дронов. То, что сейчас происходило, потом можно будет весьма дорого продать. О том, что мне нужно хранить невидимость, речи уже не шло. Не до невидимости сейчас! Меня ждут в другом месте.

«Есть подозрение, что „Призраки“ уже должны перезагрузиться!» – произнёс Эхо, пока подо мной проносилось огненное безумие. Ксорхов было так много, что не всех из них уничтожило. Обгоревшие, покорёженные, они, тем не менее, всё ещё двигались, оставаясь крайне неприятным и опасным фактором. Придётся его учитывать.

К выемке, в которой находились бойцы «Зет», я подлетал без невидимости. Наверно было бы правильным вновь создать под ногами летающую платформу, чтобы лишний раз не заставлять чужаков хмурить лбы, но тратить энергию на это мне не хотелось. Сейчас не до таких мелочей.

– Свои! – заорал я в эфир, подлетая к элите Соларионов. – Не вздумайте стрелять!

Внешний вид их «Призраков», конечно, оставлял желать лучшего. Огненная волна основательно прошлась по корпусам, лишив его былого величия. Правда, заодно и пауков истребила, но это всё мелочи. Бойцы заметно шатались, даже несмотря на доспехи, однако уверенно направляли в мою сторону оружие. При этом они умудрились ещё и круговую оборону организовать. Не все, конечно, десяток осталось лежать и, как мне кажется, уже навсегда, но это были те потери, с которыми я готов был мириться. Парни знали, на что шли, согласившись на этот контракт.

– Ксорх? – послышался голос командора Холта. О, начальство выжило! Уже плюсик мне в карму!

– Нет, – огрызнулся я. – Грувака залётная здесь появилась. Кто же ещё тут может хозяйничать?

– Доклад по форме – что здесь произошло? – командор тут же проявил свойственную ему «гибкость». Обожаю таких людей. Кругом хаос, а ему доклад по форме.

– Всё плохо, ксорхи скоро полезут, – ответил я, приземляясь в нескольких метрах от командора. Не дожидаясь реакции на мои слова, я установил врата и расширил их до трёх метров в диаметре. – Сваливайте отсюда! Живо!

– Отставить! – рявкнул Холт, когда пара бойцов потянулась к вратам. – Ксорх, у меня недокомплект группы! Шестерых нет! Их нужно найти!

– Закончились они! – рявкнул я в ответ. – Ксорхи их сожрали на моих глазах. Собирались вами закусить, так что пришлось вмешиваться. Живо во врата, пока я не стал нервничать! Учти, командор, когда я нервничаю, я начинаю делать необдуманные вещи.

– Мы прибыли сюда… – начал было командор Холт, но я его перебил:

– Вы притащились сюда за кораблём, но я его уже перенёс через врата! – я уже только что не кричал. Судя по картинке, которую Эхо показывал, вокруг начинало твориться что-то реально безумное. Ретранслятор, судя по всему, окончательно утратил контроль над ксорхианцами и те начали действовать по своей воле. А что нужно ксорхам, вернувшим себе контроль над сознанием? Им нужно жрать! А тут такая огромная толпа закусок стоит и не двигается!

– Ты утащил корабль? – опешил командор.

– Да! – всё, я уже орал. – Живо во врата, груваки вам всем в задницу! Хватайте раненных и сваливайте отсюда!

Наверно, что-то в моём голосе всё же убедило командора подчиниться. Он кивнул и отдал приказ:

– «Зет», уходим! Стандартный порядок эвакуации! Пошли!

Элита Соларионов уходила быстро, по двое, поддерживая хромающих и утаскивая тех, кто так и не сумел встать на ноги. Я ошибся – зелёные огоньки на броне говорили, что неподвижные бойцы всё же выжили. Из сорока четырёх человек не умер никто. У меня даже уважение к стойкости этих людей появилось. Не факт, что все «Малыши» смогли бы пережить подобное.

Я крутил головой, оценивая обстановку не только по данным сканера Эхо, но ещё и визуально. Бруты уже во всю неслись в нашу сторону, так что мне пришлось доставать лучевую винтовку. Рядом пристроился командор. Уходить, судя по всему, он не собирался.

– Сваливай отсюда! – приказал я, заметив, что остальные бойцы «Зет» уже находятся на той стороне врат.

– После тебя! – упёрся командор. – Прикрою.

– Задницу свою прикрывай! – окончательно разозлился я. Вывел меня Холт всё же. И как ему только это удалось?

Развернувшись, я схватил командора за ногу и руку, после чего дёрнул его на себя, лишая опоры. Мне повезло, что Холт всё ещё был не в лучших кондициях и сопротивляться не мог. Раскрутившись, я швырнул командира элитного отряда во врата, как какой-то мешок с мукой. Он, конечно, активировал антигравитационные пластины, чтобы сгладить падение. даже развернулся в полёте, намереваясь выбраться обратно, вот только не успел. Ибо следующим движением я сжал врата предтеч в походное состояние и универсальный контейнер спрятал их, позволяя мне активировать невидимость.

К чему подобный героизм? Почему я не ушёл вместе со всеми?

Ответ на эти вопросы находился в ста шагах от меня. Ксорх, который отвечал за установку личностных матриц, выжил. Его бледная туша основательно обгорела. Опор осталось едва половина, бок обуглен до черноты, но ксорх упрямо полз вперёд. Туда, где под камнями ворочался большой проходчик. Тоже потрёпанный, но тоже живой. Транспорт подан, господа, просим предъявить билеты. Самое ценное существо этой планеты, являющееся живой фабрикой наночастиц, уползало у меня из-под носа со всей скоростью, на которую были способны его обломанные ножки.

Груваку всем в одно место, а не побег! Бесхозного имущества не бывает. Бывает имущество, которое я ещё не успел прикарманить! И отказываться от такого подарка сейчас я точно не буду!

Стоит отдать должное ксорху – он успел доползти до своего транспорта раньше, чем я добрался до его белого тельца. Установщик, буду называть его так, потому что другого названия у меня нет, дополз до нужной точки и червь сделал рывок вперёд, клацнув страшными челюстями. Проходчик буквально сожрал раненного ксорха – раззявил пасть и втянул бледную тушу в себя целиком. Прикольная эвакуация! Я даже усмехнуться успел.

Пасть сомкнулась, кольца твари вздулись, и червь начал зарываться, унося моё имущество в глубины планеты. Куда⁈ Стоять – бояться! Это всё моё!

Что я там говорил про свою привычку всё оценивать? Так вот, официально заявляю – чушь всё это, придуманная для того, чтобы запудрить мозги доверчивым людям. Когда доходит до дела, никакой рациональностью я не пользуюсь. Тем более, когда от меня уходит возможность развить Эхо с его текущих тридцати девяти процентов до, скажем, пятидесяти. А то и больше!

Боевой меч оказался в моих руках раньше, чем я успел об этом подумать. Дальше помню рывок, свист воздуха рядом с бронёй, потом была зубастая морда проходчика. Причём помню её я во всех деталях, настолько близко она от меня очутилась. Я врезался в червя, взмахом клинка расчищая себе дорогу от зубов. Червь содрогнулся всей тушей и дёрнулся, пытаясь меня стряхнуть. Но куда там! Я уже во всю лез вперёд, прямо в горячую пульсирующую тьму. Туда, где по данным сканеров Эхо находилась моя цель.

Червь уходил вглубь планеты с поразительной скоростью. Я чувствовал это всем телом. Кольца проходчика сжимались и проталкивали его дальше, мимо меня, в соседнем «отсеке», проходили тонны каменной породы. Тварь глотала планету, а я продирался сквозь неё изнутри, работая мечом и локтями. Причём, как мне в какой-то момент показалось, работал я на чистой злости. Ибо разум уже во всю орал, что нужно срочно доставать врата предтеч и сваливать отсюда как можно быстрее! Ага, сейчас всё брошу и свалю! Другого такого шанса у меня никогда не будет! Мало того, что Эхо можно развить до небывалых высот, так ещё и за информацию об установщике Соларионы заплатят столько, что «Малышам» хватит на всю оставшуюся жизнь. Больше не придётся выполнять дурацкие задания, не придётся рвать задницу, прыгая выше головы. Всё, закончились наши проблемы. Впереди маячит светлое будущее. Правда, между этим будущим и мной находится пять метров плотной туши огромного проходчика.

Поэтому только вперёд! Ни шагу назад и будь что будет!

«Знаешь, что мне нравится в твоих планах?» – усмехнулся Эхо. – «В них всегда наступает момент, когда я жалею, что не достался нормальному человеку».

Даже комментировать это никак не стал. Где я, а где нормальный человек?

До цели я добрался на исходе пятой минуты. Вспорол очередную мембрану и вывалился в тесную камеру, где в живой упаковке из мышечных колец лежала обгоревшая бледная туша. Живая. Брюхо с молочным облаком уцелело и слабо светилось в темноте. Эхо встрепенулся, ощутив небывалый поток наночастиц. Я потянулся к бледной туше мечом, чтобы проткнуть её и поглотить всё, что мне полагается за труды тяжкие, но довести до конца свой замысел не сумел. Червь неожиданно остановился, мышечные волокна рядом с обгоревшей тушей начали двигаться, превратившись в непонятное устройство. И из этого устройства послышался голос, от которого у меня всё внутри сжалось:

– Потерявшийся, остановись! – прозвучал тяжёлый голос. – Мы хотим с тобой договориться!

Верховный ксорх узнал, что Каэль Вераский всё же выжил. И, как мне кажется, спокойная жизнь в будущем мне не грозит.