Текст книги "Хроники Тириса. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Василий Маханенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20

Вначале я пробовал действовать правильно. Перед моими глазами была структура лаборатории, и Эхо честно построил дорогу через все коридоры, переходы и галереи. В итоге получилось четырнадцать дверей. Четырнадцать! И перед каждой дверью мне надлежало торчать уйму времени, ожидая, когда кто-то из местных учёных соизволит отправиться по своим делам. Учитывая, что шататься без дела здесь не принято, ждать у каждой двери пришлось бы по несколько часов, если не дней!

Нет, на такое пойти я не могу. Меня там Зорина ждёт, нельзя заставлять её нервничать лишние дни. Ибо если моя девушка решит предъявить мне все претензии, плохо будет не только мне, но и всему миру. Так что пришлось отказываться от идеи ждать открытых дверей и пользоваться универсальной отмычкой под названием «боевой меч предтеч».

Стены лабораторий, при всей внушительности этого комплекса, были всего лишь обычным строительным материалом. Здесь не было фазового сплава, над которым пришлось бы попотеть. Здесь был обычный железобетон, пусть и весьма толстый для обычных помещений. Меч входил в стены, словно нож в расплавленное масло. Получилось, что мой маршрут шёл не по коридорам, петляя, как пьяная грувака, а напрямую, через техническое помещение, склад расходников и ещё одно техническое помещение.

Работал я аккуратно, со знанием дела. Прорезал дыру, вытаскивал кусок железобетонной стены, проскальзывал в отверстие и возвращал вырезанный кусок обратно. Вначале возникли проблемы с креплением вырезанных обломков, но на одном из складов я обнаружил что-то, похожее на клей. Или сопли заболевшего ксорха, что тоже не лишено смысла. В общем, большая ёмкость с чем-то, что позволяло скреплять два предмета между собой. Забрав эту гадость, я вернулся обратно, к началу своего пути. Вырезанные куски держались на честном слове и при любой тряске, если на планете есть что-то подобное, должны были вывалиться из ниш. После обработки никто никуда вываливаться уже не будет. Что касается того, что вырезанные куски сильно бросались в глаза, если пристально всматриваться в стены, то я уповал на самих совершенных. Они не станут крутить головами по сторонам. Незачем им это делать. У них есть работа, которую они выполняют, всё остальное их не должно смущать. Как по мне, в этом была главная дыра местной идеальной системы безопасности.

Что касается камер наблюдения, которых здесь тоже было достаточно, то с ними вышло ещё проще. Изначально я думал, что потребуются танцы с бубном, вырезая дыры в стенах так, чтобы не попасть в объективы местного контура наблюдения, но у Эхо обнаружился невероятный талант к нахождению слепых зон. Он прекрасно видел не только каждую камеру и датчики, но ещё и зону их покрытия. Всё, что мне оставалось – двигаться по зелёным линиям, наслаждаясь прекрасной прогулкой. Кажется, где-то Соларионы всё же недоработали. Они явно рассчитывали, что их базу атакуют обычные люди. Мысль о том, что сюда может заявиться кто-то в полном доспехе предтеч, поддерживаемый личностной матрицей ксорхов, у них даже не мелькнула. Хотя я не представляю, каким образом можно защититься от Эхо. Не сетью ксорхов же здесь всё обшивать! Это уже паранойя, доведённая до абсурда.

Несмотря на полное отсутствие проблем, добраться до нужного кабинета мне удалось только спустя час. Эхо старался вести меня техническими помещениями, но в некоторых из них всё равно присутствовали местные учёные, так что резать стены приходилось с ювелирной точностью и осторожностью сапёра. Любая искра или лишний шум обязательно привели бы к активации системы безопасности.

Узел управления оказался небольшой коробкой со стеклянными стенами, просматриваемыми сразу из нескольких лабораторий этого уровня. Вот здесь пришлось подождать, так как внутри работали люди. Точнее, совершенные люди. Лишь три часа спустя они покинули узел управления, отправившись на приём пищи. Причём ушли все разом, не оставив никого для подстраховки. Ещё одна дыра в местной системе безопасности, которой нельзя не воспользоваться. Все всё делают одновременно.

Убирать невидимость я не стал – через стекло слишком хорошо всё просматривалось. Терминалы были заблокированы, но они мне и не требовались. У меня тут личностная матрица с тридцатью девятью процентами развития имеется. Что она, не разберётся в местной системе? Ещё как разберётся!

Подлетев к коммутационному разъёму, я приложил к нему руку, и из перчатки выдвинулся трёхгранный штырь. Несколько мгновений на анализ поступающих пакетов данных – и вот перед моими глазами развернулась трёхмерная проекция планеты. Эхо получил доступ к данным и начал ими делиться со мной.

Что могу сказать о месте, в которое я попал? То, что эта планета была одной сплошной лабораторией. Не «на планете есть лаборатория или крупный исследовательский комплекс», а «под лабораториями и крупными исследовательскими комплексами есть бесполезные камни, похожие на планету».

Вся поверхность Орсана была расчерчена на зоны, и каждая зона, судя по полученным Эхо данным, занималась своим делом. Кто-то изучал боевые мечи и способы их воспроизводства. Кто-то, как наша зона, возился с кораблём предтеч и ксорхами. Где-то изучали влияние различных излучений на организмы людей. Зоны были огромными, размером с хороший город, а между зонами находились области, которые обозначались как «полигоны». У меня даже появилось невольное уважение к тому, кто всё это проектировал. Планета полного цикла! Исследование – создание – испытание. Наверно, если хорошо поискать, можно и полноценное производство здесь найти, хотя в последнее я не верил. Зачем тратить лишние ресурсы? Производством можно заняться на других планетах, здесь, на Орсане, важно изобрести и довести до ума. По сути – это мозговой центр империи Тирис. Место, где рождается всё самое высокотехнологичное, что только есть в нашем мире.

Я полистал реестр зон, чтобы хоть примерно понимать, чем тут занимались. Энергетика, материалы, вооружение, медицина, наследие предтеч. Всего было так много, что даже глаза разбегались. Вот бы всё это забрать! «Малышам» точно хватило бы, чтобы жить, ни в чём себе не отказывая. Да и нашим детям с внуками тоже досталась бы беззаботная жизнь. Если, конечно, мы смогли бы выжить после того, как империя Тирис на нас разозлится. В том, что злиться она будет весьма сильно, сомнений у меня не было. Одно то, что я знаю об этом месте, уже являлось основанием для моей ликвидации.

«Показать кое-что интересное?», – спросил Эхо, анализируя структуру местной лаборатории. – «Смотри, что я тут нашёл!»

Перед моими глазами появились какие-то непонятные строения. Сначала я ничего не понимал, а потом как понял, у меня даже дыхание перехватило. Форты предтеч! Причём не один или два – сразу десяток! Шесть малых, точь-в-точь как тот, в котором мы прятались на Гиперионе-7. Три средних, являющихся близнецами того мёртвого железа, которое я нашёл на Веллоре-3. И один крупный. Такого форта видеть мне ещё никогда не доводилось. Огромная замкнутая область, размером с тяжёлый крейсер, располагалась на другой стороне планеты, и ею занималась гигантская лаборатория. Эхо вывел количество персонала того блока, и я лишь сглотнул, окончательно осознавая масштаб этого места. Один миллион двести тысяч человек изучали только один крупный форт предтеч. И все, если я правильно понял, являлись совершенными людьми. Теми, кто находится под полным управлением механизма предтеч.

Причём, что самое чудовищное, форты были активными, а не просто кусками мёртвого металла. Они что-то производили, что-то формировали. По моей команде Эхо начал ковыряться в данных со складов той лаборатории, и на какое-то время мы оба с ним выпали в осадок. Потому что на одном из складов обнаружилось двенадцать миллионов универсальных кубов предтеч! Двенадцать миллионов! Вот чем здесь занимаются Соларионы! Они производят себе заготовки под будущие предметы древних! Боевые мечи, доспехи, врата, лечебные капсулы и множество всего остального – всё это можно сделать из универсальных кубов, если понимаешь, как правильно их активировать. Полагаю, механизм предтеч прекрасно всё это знает, что делает его не просто опасным противником – это делает его существом с параметром «нужно уничтожить как можно быстрее». Потому что чем больше у этого существа будет универсальных кубов, тем сильнее оно станет. А допустить, чтобы наша галактика превратилась в скопище планет с совершенными людьми, лично мне не хочется.

Хотя у меня всё же есть вопросы. Если из кубов можно сделать всё, то почему Соларионы до сих пор не сделали себе свой корабль? Зачем им было вначале тащить себе обломки корабля, а затем уже и целый корабль? У них нет чертежей? Или энергии? Да и рынок империи Тирис не завален боевыми мечами, если говорить объективно. Соларионы целенаправленно изымают всё, что связано с предтечами? Но ведь вратами они сами пользуются, причём весьма активно. Нет, что-то здесь не сходится, но что – пока непонятно. Нужно больше информации. Знать бы ещё, где её получить.

«Ладно, посмотрели на масштаб происходящего и хватит», – предложил я. – «Ищи обучающий центр».

«Нашёл», – ответил Эхо, подсветив одну из областей на планете. – «Ближайший автоматизированный обучающий центр находится в шести зонах от нас. Примерно полторы тысячи километров, если по прямой».

Ближайший? Центров обучения несколько? Хотя чему я удивляюсь? Соларионы тащили на эту планету всё, что имеет отношение к предтечам, на протяжении тысячи лет. Нет ничего удивительного, что за такое время было найдено несколько обучающих центров.

«Отлично, как нам туда попасть?», – спросил я, ожидая новой зелёной линии. Полторы тысячи километров, конечно, достаточно приличное расстояние, но летать в боевом доспехе предтеч одно удовольствие.

«Как попасть?» – переспросил Эхо, после чего заявил: – «Никак. Я перерыл всю местную логистику, пытаясь это выяснить. Так вот – между зонами нет проходов. Вообще ничего нет. Каждая лаборатория – замкнутый мешок. Попасть внутрь и выйти наружу можно только вратами предтеч. Причём управление вратами находится не здесь. Нужно формировать заявку, и тогда где-то на другой стороне врата активируются. Ты же понимаешь, что это значит?»

«Кто-то прячет врата в универсальные контейнеры», – мрачно ответил я, осознавая всю глубину проблемы.

«Именно!», – заявил Эхо. – «То, что ты считал чем-то уникальным, давно и успешно используется здесь, на Орсане. И сами врата на той стороне, как нетрудно догадаться, находятся у существа высшего уровня доступа. Не удивлюсь, если речь идёт про одного из советников. Машина предтеч наверняка здесь активно пользуется своими преимуществами. Нужно делать заявку на орбитальную станцию, там её обработают и только после этого откроют врата из конкретной лаборатории на станцию. Но не между лабораториями. Этого пути здесь нет».

Я молча осознавал услышанное. Попасть на планету, куда никто не может попасть, чтобы вот так бездарно зависнуть – это верх издевательства судьбы.

«Стоп!», – меня осенило. – «Есть же полигоны? На полигонах тоже есть люди, там проводятся испытания».

«Полигоны есть», – подтвердил Эхо. – «Вот только беда в том, что люди полигонов и лабораторий не пересекаются. Вообще. Это словно две разные касты. У них раздельная логистика, раздельное снабжение, раздельные врата. Судя по документам, ни один лабораторный совершенный ни разу не выходил на полигон, а полигонный – не входил в зону. Результаты работ передаются, люди – нет. Кстати, я нашёл данные по строительству лабораторий. Так вот – все внешние стены зон армированы биосетью ксорхов. Прорезать дыру мы не сможем».

«Ты сказал, что между лабораториями и полигонами идёт передача работ», – я ухватился за единственную соломинку, за которую мог. – «Каким образом происходит передача материалов?»

«Минуту», – задумался Эхо, и вскоре передо мной висела трёхмерная проекция механизма, похожего на мойку сельскохозяйственной техники на Агрисе. С той разницей, что здесь «мойка» была более технологичной. – «Передача касается только механизмов предтеч, и она проходит через систему фильтрации. Ту самую, через которую мы уже проходили. Кажется, мы нашли выход! Но придётся поработать – выходной терминал нашей лаборатории представляет собой метровую трубу, заполненную кислотой.»

Когда есть цель и способ её достижения, жить сразу становится как-то легче и приятней. Дождавшись возвращения совершенных, я покинул узел управления и отправился вдоль зелёной линии, формируемой Эхо. Вновь пришлось прорезать себе дорогу, несколько раз ждать по часу перед закрытыми дверьми там, где прорезать было опасно, и, наконец, мы очутились рядом с фильтрационным узлом.

Он работал без остановки – наша лаборатория постоянно отправляла на полигоны какие-то устройства, принимая их обратно после использования. Конечно, лезть в камеру, в которой находится субстанция, способная растворить даже «Призрак», было некомфортно, но выбора у меня не было. Пена сомкнулась над головой, началось шипение, но всё довольно быстро закончилось. Видимо, с меня даже пылинки стёрли. Вскоре ударила вода, удаляя остатки кислотной пены, после чего массивные створки передо мной раскрылись, и контейнеры, между которыми лежал и я, отправились вперёд.

Всё остальное было делом техники и зелёных линий Эхо. Я взлетел, миновал несколько манипуляторов, выбрался через огромные внешние створки и, наконец, очутился под звёздным небом. На пару мгновений я даже забыл, ради чего сюда прибыл. После стольких дней в трюмах, ангарах и коридорах надо мной раскинулась ночь, а вместе с ней миллионы светлых точек. Звёзды предстали передо мной во всей своей красе.

«Вот теперь мы точно знаем, где находится эта планета», – заявил Эхо спустя пару мгновений, сделав все необходимые расчёты. – «Ещё один повод уничтожить нас с тобой как можно быстрее».

Несмотря на ночь, полигон продолжал жить своей полигонной жизнью. Вдалеке, у горизонта, что-то мерно вспыхивало. Испытывали то ли щиты, то ли оружие. Ближе к нам тянулись ряды техники под тентами, у которых возились жители полигонов. Двигались они, кстати, точно так же как лабораторные. Чтобы я точно понимал, что кругом находятся не люди, а их технологические копии.

Полторы тысячи километров полёта – это почти сутки спокойной жизни. Я даже поспать успел, попросил Эхо управлять доспехом в моё «отсутствие». Как ни крути, железным я точно не был. Но к моменту, когда передо мной выросла стена нужной зоны, был свеж и готов к дальнейшим приключениям.

Снаружи лабораторная зона выглядела как горный хребет, который отлили из металла и отполировали. Пришлось полетать по периметру, пока мы с Эхо не нашли фильтрационный узел, а дальше всё было вполне отработано. Кислотная пена приняла меня вместе с возвращающимися контейнерами, осознала, что растворять во мне особо нечего, и отступила, успев стереть с меня всю грязь и пыль.

Эта лаборатория отличалась от той, в которую я попал изначально. Не было ни складов, ни ксорхов на платформах. По сути, это был набор гигантских залов, в каждом из которых находились обучающие центры. Устройства предтеч оказались обычными шарами, разве что размером поменьше, чем корабли. Если последние имели минимальный диаметр в пятьдесят метров, то обучающий центр едва ли мог похвастаться двадцатью.

Двери между залами были открыты, так что я облетел все центры обучения, прежде чем начал думать, что делать дальше. Шары находились на невысоких опорах, и вокруг каждого была развёрнута исследовательская аппаратура. Кольца датчиков, манипуляторы, экраны, жгуты кабелей. Повсюду работали совершенные. Они всё время что-то замеряли, что-то записывали. Причём всё это делалось молча, никто даже короткими фразами не обменивался. И именно эта тишина пугала меня больше всего.

– Проводится эксперимент номер восемнадцать тысяч триста сорок пять, – неожиданно прозвучал безжизненный голос. – Всему персоналу собраться во втором ангаре.

Народ вокруг зашевелился. Все пошли во второй ангар, где уже происходило что-то странное – аппаратуры стало ещё больше. Взлетев к самому потолку, я смотрел, как совершенные становятся плотным строем вокруг центра обучения, а в руках каждого находился планшет, куда поступали данные с аппаратуры. И всё это молча! Жуткое зрелище.

– Эксперимент восемнадцать тысяч триста сорок пять начать! – произнёс всё тот же безжизненный голос и неожиданно один из совершенных сделал несколько шагов вперёд.

Мужчина молча положил планшет на пол, потом так же медленно разделся, ничуть не смущаясь коллег, после чего спокойно отправился к центру обучения. Чем ближе он подходил к шару, тем явственней становились двери на этом самом шаре. Если раньше их не существовало, то сейчас, когда человек стоял буквально в шаге от двадцатиметрового шара, появился проход. Совершенный, не сбавляя скорости, сделал шаг внутрь и исчез.

Исчез, чтобы появиться буквально через пару мгновений, вылетев из прохода окровавленным куском мяса. Я видел много смертей, но от этой по спине протянуло холодом. Не было ни вспышки, ни даже звука. Просто внутрь зашёл человек, а наружу вылетел кусок мяса.

Обучающий центр предтеч не принял совершенного. За несколько мгновений шар рассмотрел кандидата, вынес вердикт и вернул отправителю то, что счёл нужным вернуть. А дальше началось то, что окончательно заставило меня осознать, что вокруг меня находятся не люди. Никто не закричал. Никто не побежал. Местные учёные синхронно сделали шаг назад, убрали планшеты и, развернувшись, отправились в свои ангары. Те, кто работал во втором, отошли к дальней стене. И как только люди убрались, из технических помещений прибыли роботы-уборщики, начав привычную им процедуру очистки.

– Эксперимент восемнадцать тысяч триста сорок пять провалился! – прозвучал безжизненный голос. – Готовимся к эксперименту восемнадцать тысяч триста сорок шесть!

Получается, эта нештатная ситуация давно стала здесь штатной. Совершенные отправлялись в шар раз за разом, и это считалось нормальным ходом исследований. Подумаешь, погибло уже восемнадцать тысяч триста сорок пять человек. Кто их вообще считает?

Пока роботы-уборщики занимались полом, я скользнул вниз, к шару. Проход всё ещё оставался открытым, так что это меня не выдало.

«Рискуем?» – спросил я у Эхо. – «Готов к тому, что меня тоже вот так выплюнет?»

«Не выплюнет», – ответил Эхо через пару мгновений, и я явственно ощутил в его голосе облегчение. – «Центр обучения нас видит и примет. Даже не спрашивай, откуда я это знаю. Просто знаю. Но сразу скажу, что понятия не имею, что будет внутри. Этого знания у меня нет. Кстати! Есть кое-что, что тебе точно понравится. Если ты успешно пройдёшь обучение, центр перенесёт тебя в точку пространства, которую ты выберешь сам».

«В любую точку?», – ошарашенно переспросил я. – «Вообще в любую?»

«Так заявлено в протоколе обмена данных, которые я получил от центра обучения», – подтвердил Эхо. – «Выпускник центра переносится к месту службы. Видимо, древние не любили терять время на походы к своему кораблю».

Вот, значит, как! Предтечи беспокоились о сервисе, не желая лишать себя удобств! Уважаю и прекрасно их понимаю. Я бы и сам так сделал, если бы у меня были их возможности. Ещё раз взглянув на шар, потом на молчаливо стоящих у стены работников второго ангара, затем мысленно на всю эту тайную планету с её зонами и полигонами, как мне пришла в голову гениальная мысль. Если обучающий центр отправит меня в любую точку пространства, то невежливо уходить, не попрощавшись с хозяевами!

Как ни крути, но после моего ухода останутся следы. Прорезанные стены, вскрытый терминал, наверняка ещё и система фильтрации обнаружит какие-то несоответствия. Так что рано или поздно всё это обнаружат, сложат одно с другим и начнут задавать вопросы – кто, как, куда делся? Судя по всему, совершенные здесь умные, сразу догадаются, что здесь был замешан я. И всё, песенка «Малышей» будет спета окончательно. Нам подобного не простят.

Но что, если запустить сюда ксорхов?

Дыры в стене? Так это ксорхи сделали. Терминал сломался? Определённо ксорхи его ломали. Что-то странное в системе фильтрации? Ксорхи ломились сюда! Если всё получится так, как я задумал, то верховные ксорхи заодно узнают о том, что у машин предтеч есть ещё одна Основа и концентратор. Уверен, это отличный повод для того, чтобы начать третьи переговоры.

Так, надо подумать. Врата, которые я оставил в брюхе червя, уже давно должны находиться на поверхности. Я лично в этом не сомневался. Мало того, рядом с вратами должна находиться целая армия ксорхов. Потому что это обычная тактика ксорхов. Они настолько терпеливы, что спокойно могут простоять неподвижно хоть день, хоть год, хоть столетие. Спешить им некуда, да и незачем.

Я отлетел в дальний край зала, уже особо не скрываясь. Да, меня сразу заметят датчики, но им нужно будет меня как-то идентифицировать, а пока я в броне предтеч, сделать это невозможно. Вот, ещё и образ коронника возьму! Мы же можем так сделать?

«Можем», – тут же заверил меня Эхо, после чего мой доспех начал меняться, превращая меня в аляповатого, но всё же коронника. – «Знаешь, а мне твой план нравится. Есть в нём что-то такое… Твоё!»

Врата появились на полу и тут же сработала система безопасности. Завыла сирена, начали мигать красным. Но всё это было сейчас бесполезным, потому что установленные врата начали расширяться. Десять метров. Тридцать. Сто. Я развернул врата до предела ангара, не став его разрушать. Можно было, конечно, разворачивать и дальше, до шестисот метров, но для этого мне пришлось бы тратить слишком много времени, которое я с удовольствием потрачу на что-то иное.

Взглянув внутрь врат, я лишь ухмыльнулся. Мои догадки оказались верными – червь уже их выплюнул. И рядом с ними, как я и думал, находилась огромная армия брутов, коронников и даже драксов. И, едва врата появились, как вся эта ксорхианская братия ринулась вперёд.

Не думаю, что они поняли, куда именно попали. Не думаю, что им было это важно. За аркой находилась территория врага, и этого им было достаточно. Первая волна ринулась в переход единой массой, и стена зала напротив врат перестала существовать вместе с аппаратурой. Наконец-то зал заполнился звуками! Оказывается, совершенные люди тоже умеют кричать от страха и боли. Я-то уже думал, что им эту функцию тоже отключили!

Пока ксорхи разбирались с лабораторией, я подлетел к шару. Вновь появился проход и на этот раз я не медлил. Забирать врата, через которые прибыли ксорхи, не стану. Уверен, старый Ретранслятор, чья туша всё ещё виднелась на горизонте, сделает всё, чтобы люди не сумели отбить эту точку. Сюда пустят всех ксорхов, какие только у него есть. В конце концов, машина на троне так любит изучать ксорхов – вот я и организовал ей материал для исследований. Оптом и с доставкой. Если же Соларионы организуют орбитальную бомбардировку… Что же, врата останутся активными и через них ксорхи вновь войдут на эту планету. С активными вратами отбить эту планету будет тяжело.

Сделав шаг, я вошёл в проход и на несколько мгновений пространство вокруг меня поплыло. Когда всё вновь стало плотным, я очутился в большом белом зале. И это явно не были внутренности двадцатиметрового шара, потому что этот самый шар с лёгкостью мог бы поместиться в этом самом зале.

– Право пользования центром подтверждено, испытуемый, – раздался приятный женский голос. – Желаете приступить к обучению на пилота корабля?

Подтверждено право пользования центром? Кажется, впервые за всё время своей жизни, кроме момента получения Эхо, я был рад родству с Соларионами. Предтечи что-то сделали с их кровью, что устройства древних начали положительно реагировать как на самих Соларионов, так и на их потомков. Это не может не радовать!

– Желаю, – произнёс я. Мои слова эхом пронеслись по залу. Однако я прекрасно понимал, что сходу сдать ни одного экзамена не смогу, даже с учётом притихшего Эхо, поэтому сразу дополнил: – Но перед этим я хотел бы пройти предварительное обучение. Сразу становиться пилотом опасно.

– Требования принимаются, – ответил всё тот же приятный женский голос. – Запущен модуль предварительной подготовки. Добро пожаловать в систему обучения пилотов, курсант.

Пространство перед моими глазами мигнуло и зал исчез. Я очутился во тьме, наблюдая за самым невероятным зрелищем в своей жизни. Передо мной находилась наша галактика во всей её красе.

– Начнём первый урок, – появился второй голос, каждое слово которого каким-то образом закреплялось в моей памяти. – Тема урока: «Навигация в рамках начальной галактики».

Начальная галактика? Значит, есть и другие галактики? Что-то мне подсказывает, что обучение будет интересным! И, если эти места всё же существуют, я знаю, куда «Малыши» могут сбежать от механизмов предтеч! Так, хватит думать о лишнем, нужно превратиться в слух. Нельзя упускать ни единого слова! Все эти знания точно понадобятся мне в самое ближайшее время! Потому что мне, видимо, придётся сражаться сразу со всеми! И с ксорхами, и с механизмами предтеч, и, чего отнекиваться, с теми предтечами, которые всё ещё живут в нашем мире.

И пусть хоть кто-то скажет, что у меня скучная жизнь! Да ни одной груваке подобного не пожелаешь!

Конец 5-й книги