Текст книги "Хроники Тириса. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Василий Маханенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 2

– Хреновая идея, – произнёс я. – Хотите, чтобы нас всех прибили? Вас что, в боевой академии обучают созданию глобальных проблем на свою тупую задницу? Чтобы потом героически их преодолевать?

Векс, развернувший над столом голограмму какой-то конструкции, похожей на гигантское колесо от телеги, застыл с самым оскорблённым видом, на какую вообще способен живой калькулятор.

– Ты даже не выслушал, – произнёс он. – Давать комментарии без полной информации – нелогично. Я бы сказал, что контрпродуктивно. Мы работали над этим планом долго.

– И работали хреново, – я не стал подбирать слов, сходу рубя правду-матку. – Ты предлагаешь устроить встречу где-то на отшибе галактики, на заброшенной станции, в области, где нет ничего и никого. Я правильно уловил мысль? Вижу, что правильно. Так вот – это не просто хреновая идея. Такое только груваки могут придумать.

Судя по молчанию остальных, мои слова зацепили всех. «Грувака» висел в открытом космосе где-то посреди систем и, что не могло меня не радовать, здесь собрались все «Малыши». Стоило Вальтеру связаться с Райном и описать проблему, как все наши официальные космодесантники, изнывающие от скуки в боевой академии, сбежали со своей планеты с такой скоростью, словно ректор академии лично гнался за ними, чтобы заставить пересдать все экзамены. Которые, хочу заметить, все «Малыши» сдали на отлично. Те, кто обучался в военной академии, перешли на второй курс, а курсанты боевой – на третий. Причём с такими оценками, словно они только и делали, что тренировались да зубрили. Чувствуется лапа Соларионов, но доказать я ничего не могу.

Как бы то ни было, Аларик с Вексом потратили целые сутки, чтобы приготовить идеальный, по их мнению, план встречи с нашим таинственным работодателем, и вот теперь я его хоронил, даже не выслушав до конца.

– Ксорх, тебе придётся всё же нас выслушать, – Векс подсветил колесо, отказываясь сдаваться без боя, – Это списанный карантинный терминал в системе бурого карлика. Ни планет, ни соседей, ближайший обитаемый объект находится в трёх световых часах. Любой корабль виден за сутки до подхода, спрятать засаду негде. Мы можем арендовать терминал всего за четыре тысячи кредитов в месяц и превратить его в неприступную крепость, чтобы…

– Отличный план, – перебил я. – Который будет работать ровно до выхода из гипера трёх линкоров.

– Это территория РСМ, – заявил Аларик. – Они не пропустят линкоры.

– Так они сами и явятся, – пожал я плечами. – К тому же, кто запретит линкору тех же Киронов явиться куда-то в глубины РСМ? Республика только что пылинки с них не сдувает. Да, сейчас Кироны получили по носу, но они всё ещё монополисты Гелия-10. Так что ругаться с великим домом ради каких-то вольных наёмников республиканцы не станут. Явится к этому терминалу какой-нибудь линкор, разик плюнет из главного калибра и всё, от нас даже пепла не останется.

– Почему ты решил, что это Кироны? – нахмурился Райн.

– Я ничего не решил, – пояснил я. – Я лишь предполагаю. И удивлён, что вы не рассматриваете самые хреновые варианты. Нежели «Малыши» настолько уверовали в свою силу, что забыли о банальной безопасности? Это раньше мы были никому не интересны. Сейчас, как «Малыши» напакостили Киронам и Соларионам, задружились с Вейранами – мы стали объектом пристального внимания. И плюнуть в нас, чтобы утопить, любой великий дом будет только рад. Я за безопасность, поэтому единственное место, где мы можем встретиться с заказчиком, готовым платить миллион только за встречу – это Инвикта-Прайм. Столица империи Тирис. Другого варианта просто не существует.

Секунды три стояла тишина, а потом заговорили все разом. Зорина, разумеется, была громче всех.

– Ты, грувака безмозглая, совсем головой ударился? – она подалась вперёд, и я на всякий случай прикинул дистанцию до её кулака. – Какая, ко всем грувакам, Инвикта-Прайм? Тебе мало того, что Соларионы тобой швыряются, как какой-то бесполезной вещью? Решил сунуться к ним на планету, чтобы они гарантированно придумали нам очередное, мать его за ногу, задание?

– Именно из-за того, что на Инвикте-Прайм сидит император со всей своей придворной мишурой, мы и проведём там встречу с непонятным заказчиком, – пояснил я. – Это самая защищённая планета империи. К ней не прыгнет ни один линкор, туда не протащить ни оружие, ни боевого дрона. Я прекрасно помню процедуру проверки и до сих пор вздрагиваю. Мы встретимся в одном из ресторанов столицы и любой, кто туда войдёт, будет просвечен, взвешен, разобран на молекулы и собран обратно имперской службой безопасности. Причём абсолютно бесплатно.

– Она не только проверит гостей, но и запишет каждое слово, – заметил Вальтер.

– Пусть записывает, – пожал я плечами. – Мы идём обсуждать официальный контракт, поступивший по официальному каналу. Никаких тайн или чего-то подобного. При этом ни заказчик, ни его конкуренты, ни третья сила, о которой мы пока не знаем, не провернёт любимый всеми злодеями финт под названием «выжечь всё нахрен, причём вместе с участниками». На станции, которую вы нашли, мы можем не дожить до конца переговоров. На Инвикте-Прайм, чтобы нас убить, вначале придётся объявить войну империи.

– Этот вариант не лишён смысла, – произнёс Аларик. Судя по тону, он уже всё успел обдумать и принять моё решение. – Попасть на Инвикту-Прайм – весьма нетривиальная задача. Если наш заказчик прибудет на встречу, то мы всё узнаем о нём ещё до того момента, как он откроет рот. Кто, что, куда и зачем.

– Ладно, допустим мой тупорылый грувака не такой и тупорылый, – вздохнула Зорина. – Тогда объясните, гении, а как мы сами туда попадём? С хрена ли нас пустят на закрытую планету Соларионов?

– Не нас, – после паузы ответил я. – Меня. Одного.

Это был тот момент, который мне больше всего не нравился, но выхода иного я просто не видел. «Малышей» в полном составе никогда на Инвикту-Прайм не пустят. А вот одного безземельного барона, кавалера Креста Героя, владельца вольного отряда наёмников, да и просто хорошего человека – могут согласовать. Минусов, конечно, куча, но с ними придётся мириться. Не будет Зорины с винтовкой на позиции, не будет Ториана за стенкой, не будет Рорка с его ледяным мнением. Только я, Эхо и вся имперская служба безопасности в качестве группы поддержки. Причём, случись что, служба безопасности будет спасать не меня, а порядок на планете.

Заявку в администрацию Соларионов я отправил в тот же вечер. Безземельный барон Каэль Золотой просит разрешения на частный визит и деловую встречу в одном из ресторанов столицы с целью переговоров по гильдейскому контракту, номер, запись в реестре, отпечатки пальцев. Всё честно, скучно и почти законно. Я ожидал, что ответ придёт дней через пять, не меньше. Имперская бюрократия не работает быстро даже под угрозой вторжения ксорхианцев.

Вот только я ошибся. Ответ пришёл через четыре часа после подачи документов, причём такой, что у меня появилось искреннее желание всё отменить. Жаль, что отступать было уже поздно

«Безземельному барону Каэлю Золотому. Разрешение на посещение Инвикты-Прайм выдано, коридор согласован, посадочное окно назначено. Просим обратить внимание, что советник Станис Соларион желает побеседовать с вами в удобное для советника время в период вашего пребывания на Инвикте-Прайм».

– Да что б вас всех груваки сожрали, – пробурчал я. – Скала, у тебя вся семья в большой политике. Переведи мне это письмо с имперского на человеческий.

– Словно тут перевод требуется, – усмехнулся Вальтер. – Если дословно, то звучит так: «Мальчик, мы знаем, что ты затеял, нам это тоже интересно. После того, как ты всё решишь, заходи к нам на огонёк, отчитаешься. Заодно спихнём на тебя какую-нибудь грязную работёнку». Ксорх, ты как маленький!

Да, это я понимал и сам, но почему-то хотелось подтверждения со стороны. Соларионы в очередной раз собирались нагрузить меня каким-то заданием и отказаться от него у меня не получится. Причём это уже не ректор, а сам Станис Соларион. Считай, главный среди советников машины, которая сидит на троне империи Тирис. Желай творение предтеч выдать нам простое задание, хватило бы нашего ректора. Но нет! Именно Станис. Можно сказать, в нас из главного калибра стрелять собрались!

Место и время встречи я отправил нашему потенциальному заказчику через официальный канал гильдии наёмников. Планета Инвикта-Прайм, ресторан «Сады Инвикты», небольшая видовая кабинка, день, час. Вот и посмотрим, на что заказчик готов пойти, чтобы сохранить свой миллион. Это мне согласовали посещение столицы за четыре часа. Видимо, слишком тяжёлое задание Соларионы желают спихнуть на мои плечи. Непонятному заказчику, который пользуется непонятными возможностями, придётся повозиться, чтобы получить доступ в столицу.

Вот только я вновь не угадал со сроками ответа. Коммуникатор пискнул через двадцать секунд после того, как я отправил своё сообщение. И в ответе нашего потенциального заказчика было лишь одно слово: «Согласовано».

Что-то мне начинает не нравиться вся эта возня. Может, закончить всё, да продолжить убивать коронников? Ради миона Вейраны обеспечат нам достойную жизнь, лишённую заданий Соларионов, непонятных заказчиков и прочих мелких неурядиц. Главное, поставки делать в сроки. Ага, сейчас всё брошу и поддамся эмоциям. Мне уже интересно стало! Это кто такой важный с нами желает связаться, что он согласился прибыть на Инвикту-Прайм всего за двадцать секунд и уверен, что ему согласуют пропуск?

Инвикта-Прайм встретила меня привычной тишиной и зеленью. В столице Соларионов не было городов. Планета была одним огромным сплошным лесом, уходящим до самого горизонта, и посреди деревьев располагались дворцы знати, органично вписываясь в общую картину. При этом здесь не было никакого транспорта – перемещение осуществлялось через сеть врат предтеч. И единственное, что выбивалось из общей картины зелёного мира – современный космопорт. Видимо, у Соларионов воображения не хватило, как можно озеленить ещё и его. Хотя, раз ведущий высший дом империи так легко относится к вратам предтеч, можно было связать орбитальную станцию с планетой, чтобы даже корабли не имели права опускаться в этот зелёный сон. Но, видимо, я чего-то не понимаю, раз так не было сделано.

Ресторан «Сады Инвикты» находился на кроне какого-то исполинского дерева. Вид, открывающийся отсюда, был настолько ошеломительным, что я несколько минут смотрел в окно, позабыв о цели своего визита. Слуги, ухаживающие за деревьями, превратили лес в произведение искусства, рядом с которым любой дворцовый парк смотрелся бы огородом. Кабинет на фоне этого великолепия выглядел блекло. Терраса между живых ветвей, стол, следящий за температурой блюд, и адаптивные кресла, подстраивающиеся под гостя раньше, чем он успевает сесть. Наверно, выглядело стильно и ультрасовременно, но не шло ни в какое сравнение с открывающимся видом.

«Что по гостю?», – спросил я через коммуникатор у Зорины. Она, как и все «Малыши», находилась на орбите Инвикты-Прайм, старательно изучая все доступные данные.

«Тишина», – пришёл удивительный ответ. – «Судя по данным „Садов Инвикты“, ты будешь обедать в гордом одиночестве. Никто к тебе не придёт. Что-то эта грувакская задница мне уже не нравится. Вали оттуда!».

Я проигнорировал последнюю реплику Зорины, сконцентрировавшись на первой. В смысле никто ко мне не придёт? Заказчик подтвердил место и время, так что должен понимать, что миллион кредитов уже мой. Нет, я, конечно, не против – такие лёгкие деньги всегда приветствуются, но мне хотелось посмотреть на человека, умудрившегося зарегистрироваться через терминал, которого не должно существовать.

Официанты принесли чайник с чем-то традиционным и безумно дорогим. Часы показывали, что до назначенного времени осталась одна секунда и, когда я в очередной раз моргнул, в кресле напротив меня сидел человек. Он не вошёл, не вышел из тени, не поднялся из-за соседнего столика. Он просто появился из ниоткуда. При этом адаптивная спинка кресла даже не шелохнулась под новым хозяином.

Заказчиком оказался мужчина неопределённого возраста. Ему можно было дать как сорок, так и шестьдесят лет. Точнее не скажешь. Он был одет в серый деловой костюм, явно видавший лучшие времена. Сидел гость совершенно неподвижно, положив ладони на стол и смотрел мне в глаза.

«Его не было», – ошарашенно произнёс Эхо. – «Его не было! Я держал под контролем каждый сантиметр этого здания и могу уверенно заявить, что секунду назад этого человека не существовало! Но теперь он здесь и сканеры говорят, что он сидел тут всегда. Сердцебиение, дыхание, температура – это не проекция, а живое существо, которого только что не существовало! Пора сваливать из этого места!».

За недолгую, но весьма насыщенную жизнь, мне довелось попробовать разное. И общаться с верховным ксорхианцем, и командовать ксорхами, и сражаться с пиратами, и воевать с великими домами. Так что выбить меня из колеи неожиданным появлением было тяжело. Боевой доспех предтеч, который был на мне, позволял провернуть подобное без каких-либо проблем. Даже удивительно, что Эхо об этом не подумал.

«В первую очередь!», – тут же вклинился Эхо. – «Я умею ощущать доспехи предтеч! Даже те, которые находятся в невидимости! Здесь что-то другое!»

«Просто другая технология», – успокоил я свою личностную матрицу. – «Хватит разводить панику на пустом месте.»

Гость продолжал молча смотреть на меня, поэтому я взял чайник и наполнил вторую чашку. Никаких эмоций или удивления. Подумаешь, заказчик появился из ниоткуда. Да у меня каждый день такое по три раза случается!

– Сразу к делу? – невозмутимо спросил я. – Или обсудим красоту за окном и погоду?

– Искусственный лес не вызывает желания его обсуждать, – ответил гость. – Что касается погоды, сегодня над столицей ясно. Вероятность осадков – ноль целых три десятых процента. Не вижу смысла тратить время на бесполезные разговоры, поэтому предлагаю сразу перейти к делу. Прежде всего хочу определиться с основным моментом – я являюсь посредником и представляю интересы своего клиента на переговорах с наёмниками группы «Малыши». В моих полномочиях изложить условия, согласовать оплату и подписать контракт. Имя своего клиента я не назову. Это условие не обсуждается, торг по нему не предусмотрен, и любые попытки выяснить имя через меня результата не дадут. Предлагаю не тратить на это время.

– Хорошо, – кивнул я, испытав некоторое разочарование. Посредник, конечно, интересный, но он не заказчик. Не он регистрировался через уничтоженный терминал в гильдейской системе. – Тогда начнём со знакомства. Вы знаете, кто я. Я о вас не знаю ничего.

– Можете использовать имя Латт, – ответил гость. – Оно не хуже других.

Вот как? Не хуже других? А этот посредник начинает меня заинтересовывать!

– Что же, Латт, готов вас выслушать, – произнёс я, откинувшись на спинку кресла. – Для чего вам понадобились «Малыши»?

В руках Латта появился информационный кристалл гильдейского стандарта. Ещё один фокус, который можно провернуть с помощью боевого доспеха предтеч. Это уже даже Эхо подтвердил. Латт положил кристалл на стол и тот сразу активировал под ним сервисную зону, выводя данные в виде голограммы. Так, теперь я хочу подобную мебель себе. Удобно, груваки их побери!

– Двенадцать дней назад ксорхианцы вошли в систему Веллор, – начал Латт спокойным голосом, словно говорил о погоде. – Южный сектор империи, фронтир, единственная обитаемая планета – Веллор-3, родовое владение дома Орвейн. Это аристократы средней руки, их флот состоял из двух устаревших малых крейсеров и классической орбитальной станции. Сопротивления, по сути, не было. За время вторжения с планеты успели уйти четыре гражданских борта. Семьи виконта Орвейн среди них не было.

Я слушал, прокручивая в голове всё то, что знал о таких историях. Знал я, к сожалению, много. Фронтир – это место, где империя давно закончилась. Когда ксорхи появляются в районе ключевых систем, туда сразу же летят имперские линкоры и гремят громкие заявления. Когда те же ксорхи поглощают систему на фронтире, в имперских сводках появляется строчка уровня: «система Веллор переведена в реестр утраченных территорий». На этом всё. Никто не полетит спасать виконта, всё имущество которого ограничивается двумя малыми крейсерами. Ещё, наверняка, и правильных знакомств у дома Орвейн нет. Что могу сказать – им не повезло. Впрочем, как и многим другим.

– Заказчику необходимо, чтобы с Веллора-3 были эвакуированы четыре человека, – продолжил Латт. – Виконт Одрик Орвейн. Его дочь и наследница Илана Орвейн. Двое её сыновей, девяти и двенадцати лет. На момент захвата планеты все четверо находились в родовой резиденции. Под ней расположен защищённый бункер с автономным жизнеобеспечением, рассчитанным на шестьдесят суток. На кристалле находятся полные схемы резиденции и бункера, коды доступа, биометрия всех четверых и данные их жизненных показателей.

– Свежесть данных? – спросил я, переведя взгляд на кристалл.

– Жизненные показатели сняты тридцать один час назад, – ответил Латт. – На этот момент все четверо были живы.

Я кивнул, а Эхо помог сохранить невозмутимое лицо, несмотря на то что в этот момент у меня внутри всё клокотало. Показатели были сняты тридцать один час назад, при этом планета уже как двенадцать дней находится под властью ксорхианцев. Началась орбитальная бомбардировка ядом и вскоре зелёный туман превратит жилую планету в мёртвый кусок камня. В ещё один Вераск. Но не из-за этого я возбудился. Из-за того, что ксорхи сразу подавляют любую связь с поверхностью. Не бывает свежих данных с планеты под ксорхами. Их просто неоткуда взять. Точнее, их невозможно получить, если ты живёшь в стандартной системе координат. Вот только мой заказчик, видимо, существует за её пределами. Несуществующие деньги, регистрация через мёртвые системы и, как вишенка на торте, данные с захваченной ксорхианцами планеты.

«Пульс шестьдесят», – тихо сообщил Эхо. – «Я веду его с момента появления и всё это время его пульс равнялся шестидесяти ударам. Даже когда он произнёс слово „ксорхианцы“, пульс не дрогнул ни на единицу».

«При чём здесь это слово?», – удивился я. – «Может, ксорхи не вызывают у него никаких эмоций».

«У всех вызывают, а у него нет?», – не согласился Эхо. – «Даже у тебя, несмотря на управление падальщиками, и то сердцебиение подскакивает на пару ударов при их упоминании. Это нормально. То, что происходит с человеком напротив, вообще к норме не имеет никакого отношения».

– Какие условия предлагает заказчик? – спросил я, не притрагиваясь к кристаллу.

– Оплата по факту эвакуации, – ответил Латт. – Сумма на усмотрение исполнителя в рамках согласованного лимита. Назовите вашу цену.

Вот теперь я нахмурился и даже Эхо не смог подавить мою мимику. Латт произнёс фразу, которой не существует в мире наёмников. В нашем мире заказчик называет цену пониже, исполнитель заламывает повыше, потом обе стороны часами пытаются продавить друг друга, и расходятся, довольные тем, что обманули партнёра. Это ритуал и основа основ. Человек, предлагающий мне самому назвать цену, либо не знает, как устроен рынок, либо знает нечто, что делает деньги несущественными.

Ладно. Хотите проверить мою жадность – у меня для вас плохие новости. Она бездонная.

– Десять миллионов кредитов, – произнёс я тоном человека, называющего справедливую рыночную стоимость подобной эвакуации. Которая, на самом деле, крутилась в районе двух-трёх сотен тысяч.

– Согласовано, – ответил Латт, не отводя от меня взгляда. Он даже в планшет смотреть не стал, чтобы свериться с «согласованным лимитом». Так, а что вообще происходит? На что меня хотят подписать?

– Депозит в миллион не входит в эту сумму и остаётся у отряда сверх оплаты, – добавил я, увеличивая степень наглости.

– Согласовано, – произнёс Латт, не моргнув и глазом.

– Полные права на любые трофеи, взятые в ходе операции, – продолжил я, входя во вкус. – Включая имущество дома Орвейн, не относящееся к спасаемым лицам, и включая любые артефакты предтеч или ксорхианцев, если таковые обнаружатся.

Вот здесь я решил зайти с козырей. Ни один заказчик в здравом уме не отдаст исполнителю права на находки такого класса, не попытавшись хотя бы выторговать долю. Если Латт начнёт торговаться за артефакты – значит, за ним стоят обычные жадные люди. Если не начнёт…

– Согласовано, – сказал Латт без раздумий.

…значит, заказчику плевать на вещи, за которые империя убивает. И от этой мысли мне стало совсем плохо. Но на жадность это никак не повлияло.

– Компенсация расходов на подготовку операции по смете, которую мы подготовим, а также страховые выплаты семьям в случае потерь – по два миллиона на человека, – продолжил я, уже не столько ради денег, сколько ради принципа. Мне хотелось найти потолок.

– Согласовано, – Латт вновь не мешкал. Ладно, а если так?

– Личный линкор с командой, – заявил я. – Розовый.

Вот! Наконец-то за всё время разговора Латт задумался. Причём достаточно долго – он молчал почти минуту. Всё это время он сидел в абсолютной неподвижности, даже не моргая. Эхо уже вовсю орал о том, что происходящее ему не нравится, но я терпеливо ждал ответа.

– Запрос выходит за рамки моих полномочий, – наконец, произнёс Латт. – Мне нужно проконсультироваться со своим клиентом.

– Не нужно, – махнул я рукой. – Это была проверка на чувство юмора, и вы её не прошли. Что со сроками?

– Все четверо должны покинуть поверхность Веллор-3 не позднее чем через двадцать шесть дней, считая от сегодняшнего, – ответил Латт таким тоном, словно никакого розового линкора не было. Вот это переключаемость!

– Откуда такие ограничения? – спросил я.

– После этого срока выполнение задания станет невозможным, – заявил Латт.

Ни пояснений, ни объяснений. Латт не утруждал себя подобным. Его волновало только ограничение бюджета и выполнение задания. Всё остальное отдаётся на откуп исполнителям. Тем более что они особо не ограничивали себя в своих требованиях.

Где-то внизу, под идеально причёсанными кронами, родился тонкий, на грани слышимости звук. Я скосил глаза на зелёную панораму за окном и меня в очередной раз проняло. В небе, в котором на этой планете не летает ничего и никогда, появилась целая стая боевых дронов. И, судя по тому, как они увеличивались, летела эта стая к нам. Твою груваку за ногу! Да что тут вообще происходит⁈

– Ещё вопрос, – произнёс я, перемещая взгляд на спокойного собеседника. По оценке Эха дронам лететь ещё минуты две, не меньше. – Передача спасённых. Куда и кому я должен их доставить?

– Координаты точки передачи будут направлены вам после подтверждения эвакуации, – ответил Латт. – Передача будет осуществлена представителю заказчика.

– То есть будет вторая встреча, – осознал я.

– Да, – кивнул Латт.

– Пока нас не смёл рой дронов, удовлетворите моё любопытство? – я откинулся в кресле и позволил себе улыбку. – Задание, если смотреть на бумаги, простое до безобразия и с ним может справиться любой отряд наёмников. Который ещё и возьмёт на порядок меньше нас. Почему «Малыши»?

– Вероятность выполнения задания отрядом «Малыши» оценивается заказчиком как наивысшая, – ответил Латт. – Все действующие группы наёмников, включая военные формирования и элитные отряды, были оценены по ряду параметров, и по показателям эффективности «Малыши» были признаны лучшими.

Вой внизу стал громче и теперь стало понятно, что это такое – сирены. К дронам прибавились тяжёлые платформы и небо столицы стремительно теряло девственную пустоту. Счёт, как я понял, шёл уже на десятки секунд. О минутах можно забыть.

– Что же, тогда последнее, – произнёс я. – Передайте заказчику моё восхищение. Зарегистрироваться через уничтоженный терминал системы Вераск – это сильный ход. Мёртвые системы редко дают о себе знать. Мне понравилось.

– Передам дословно, – ответил Латт.

«Шестьдесят ударов в минуту», – упавшим голосом произнёс Эхо. – «Пульс не увеличивается, зрачки без реакции. Он моргает каждые шесть секунд. Ни разу не сглотнул. При этом это человек. У него обычное тело. Оно дышит, гоняет кровь и двигает мышцами. Но сам он какой-то неживой. Я не понимаю, что происходит и это мне категорически не нравится. Давай откажемся, а?».

Паника Эхо была понятна, но у меня не было права отказаться от десяти миллионов кредитов, которые сами плыли мне в руки. Это только то, что мы получим в любом случае. Ещё что-то удастся урвать во время подготовки к контракту.

Стоило пожать руки, как пискнул терминал – заказчик подписал контракт на всех условиях, что мы здесь обсуждали. Словно он стоял рядом, наблюдая за ходом переговоров. Внизу, судя по сканеру Эхо, началось движение – прибыла гвардия. Ресторан был перекрыт, дроны зависли возле каждого окна, а возле нашего и вовсе обосновались десять боевых «Гераней», нацелив пушки в сторону Латта. Но тот не обращал внимания на подобное. Он дождался, пока я поставлю цифровую подпись в терминале, окончательно принимая задание, после чего кивнул:

– Мой клиент просил передать ещё кое-что, – заявил он. – Вне протокола. Он рад, что вы выжили на Вераске, Ксорх.

Дверь кабинета вылетела из пазов и в наш кабинет хлынуло железо. Два штурмовых андроида, четыре «Герани» и трое элитных бойцов Соларионов в «Призраках» последней модификации. Вот только Латта уже не было. Он исчез.

– Не двигаться! Руки! – рявкнул один из ворвавшихся, и я послушно поднял руки. – Где второй⁈ Сканеры фиксировали в помещении двоих!

– Прозвучит странно, но этот вопрос волнует и меня тоже, – произнёс я. – Как только поймёте, что происходит, расскажите и мне.

Мне заломали руки и ткнули лицом в пол. Я не сопротивлялся. Боевая броня предтеч могла меня спрятать, но прятаться я не собирался. Потому что происходящее начало меня забавлять. Это что за безопасность у Соларионов такая, что они позволяют появляться на своей планете каким-то невидимкам? Полагаю, как только двери выломали, Латт спокойно покинул кабинет и точно также спокойно спустился вниз, пропуская дроны и элитных бойцов.

Наконец, явившиеся закончили потрошить кабинет. Найти они, разумеется, ничего не смогли, а командир, послушав кого-то в канале, повернулся ко мне. Забрало его шлема ушло вверх, открыв лицо немолодого офицера. Весьма злого офицера, хочу сказать.

– Безземельный барон Каэль Золотой, – произнёс он. – Советник Станис Соларион желает вас видеть. Немедленно.

А забавно прошли скучные переговоры в самом безопасном месте галактики. Какие переговоры тогда можно назвать нескучными? Битву на выживание?