Текст книги "Хроники Тириса. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Василий Маханенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 9

Выход из ноль-пространства я почувствовал раньше, чем понял, что вообще находился в нём. Вот только что за бортом плыли обломки Веллора-3, а вот уже вокруг меня-корабля находилась чужая система. Не было ни ускорения, ни разгона. Просто пространство вокруг расплылось, оформившись в новую точку галактики. Вот, значит, как выглядят изнутри технологии предтеч! То, что ксорхианцы являются их творением, я уже знал. Значит, и часть технологий они им передали.

Кхатар-Прайм отстраивался. На месте орбитальных станций, которые я разнёс во время своего прошлого визита, висели две уже достроенные громадины и три пока ещё решётчатых скелета. Судя по тому, что я видел, пираты подошли максимально ответственно к восстановлению защиты своей главной планеты. Причём здесь были не только восстановленные орбитальные станции, но и флот прикрытия. Девять линкоров висели за внешней орбитой орбитальных станций, одним своим присутствием вводя в уныние любую армаду, которой вздумается появиться в этом месте.

Девять линкоров! Учитывая, сколько линкоров пиратов было уничтожено на Вераске, возникал резонный вопрос о том, кто на самом деле управляет нашей галактикой. Не уверен, что у Соларионов найдётся подобная сила. Или у любого другого великого дома.

Причём не одними линкорами была насыщена система. Тяжёлые и средние крейсера формировали третью линию обороны, а малых, подобных моему «Груваке», я даже считать не пытался. Складывалось ощущение, что все пираты «Чёрного норка» собрались в одном месте, словно ждали моей атаки. Но это было не так. Я прекрасно понимал, что передо мной далеко не вся сила пиратов. Так, малая часть, собранная здесь для того, чтобы охранять планету от нового прибытия ксорхов.

Видимо, усвоили они прошлый урок. Вывод, правда, сделали неправильный. Кто сказал, что мне нужна хорошая драка?

Увидев, что со мной ничего не произошло, «Малыши» вернулись на сердцевик. Всё это время они смотрели на меня через врата предтеч, ожидая реакции на ноль-пространство. Не дождались. Реакции вообще не было. Хотя, возможно, не было из-за Эхо, а у любого другого человека подобный перенос вызвал бы неконтролируемую чесотку. А то ещё чего похуже.

Лана влетела в созданное под неё кресло и развернула перед собой огромную панель управления. Остальные ей не мешали. По сути, сейчас всё зависело не от моего мастерства, а от того, насколько синяя изолента Рорка и выдумка Векса сработают. Если всё получится, Лана получит доступ к внутренним системам кораблей противника. Не получится… Что же, мы пытались.

– Поехали, – произнёс я, выпуская первую партию роя из недр корабля.

План был прост, как всё гениальное. И так же безумен, как любой план «Малышей». Пираты ждут от ксорхов типового поведения, какое было во время прошлой атаки. По всем правилам современных учебников по поведению ксорхианцев, сердцевики должны атаковать. Всегда. Словно это мелкие безумные собачки, которые лают и цапают всё подряд. Под это строилась вся стратегия войны с ксорхами. Собственно, поэтому Аларик так сыпался, когда мы сражались друг против друга. Во время предыдущей атаки мне так и не удалось толком развернуться. Тогда было слишком много пиратов на единицу площади, гораздо больше, чем сейчас. Но теперь много линкоров уже уничтожено, ещё больше потеряно у Вераска, так что быстро восстановиться пираты не могут.

Раз так – почему я должен вести себя так, как от меня все того ждут? Вообще никакого желания! В моих руках сердцевик с полным контролем. Так, может, проверить, на что вообще способны ксорхианцы?

Залп главного калибра сердцевика не ждал никто. Не стреляют ксорхи сразу после появления в системе. Они выбрасывают рой, продавливают противника своим могуществом, уничтожают щиты и только после этого начинают стрелять. Собственно, именно из-за этого пираты не додумались включать полную защиту на орбитальных станциях. Зачем, если у них куча времени на реакцию? Что могу сказать – добро пожаловать в мой мир! Мир Ксорха!

Сердцевик напрягся и выплюнул в сторону ближайшей ко мне станции огромный сгусток раскалённой биоплазмы. Сразу после этого, не дожидаясь попадания, я включил двигатели на полную мощность, уходя в сторону. Для того, чтобы действовать эффективней, мне нужно держать между собой и главным флотом пиратов один из спутников Кхатар-Прайма. Чем меньше народа будет в меня целиться, тем лучше.

– Лёд, твой выход, – произнёс я, улетая от планеты. – Что будут делать пираты?

Я долго думал, как можно использовать Аларика. В бою за людей он гораздо сильней и смышлёней меня. Это факт неоспоримый, с которым нужно просто смириться. Однако были проблемы – я не мог подключить Аларика к системам сердцевика, чтобы управлял кораблём уже он. Выступать в качестве передаточного звена тоже не вариант. Пока Аларик примет решение, пока я отреагирую, будут потеряны драгоценные секунды. Мне и так Эхо уже вовсю сигнализирует, что времени нет и нужно стрелять. Я, в принципе, был с этим согласен, так что «бегство» за спутник сопровождалось постоянными залпами. Фрегаты, корветы, истребители, транспортники, грузовые корабли – я сбивал всё, до чего мог дотянуться. Нечего летать там, где я работаю.

Так вот! Аларика я решил использовать как гениального командора пиратов. Точнее того, кто должен предсказывать гениальные ходы пиратов. Предыдущий бой показал, что в «Чёрном норке» есть вполне серьёзные ребята, способные творить настоящие чудеса. К подобному я был не готов, поэтому потерял два сердцевика раньше, чем понял, что произошло. Сейчас подобную глупость повторять мне не хотелось, поэтому я буду ориентироваться на Аларика. Пираты должны действовать так, как предскажет мой гениальный друг. Если же они не станут, то я слишком высокого мнения о других людях. Но исходить нужно из самого плохого сценария.

«Главный калибр восстановлен», – заявил Эхо.

«Ого, почему так быстро?», – удивился я. – «Пять минут же нужно!»

«Потому что это не самый обычный сердцевик», – пояснил Эхо. – «Одна из продвинутых версий. Тяжёлый из самых тяжёлых, если можно так назвать. У него две главные пушки, способные перезаряжаться каждые две минуты. Так что у нас есть чем удивить противника».

«Отлично, начнём с него», – я глазами корабля посмотрел на окружающее пространство и выделил первую цель. Линкор «Овракал» находился от нас в пяти световых секундах. Идеальная мишень, учитывая, что висел он к нам боком.

– Выстрел, – приказал я, отправляя вперёд заряд биоплазмы. Перед носом сердцевика появился огромный раскалённый шар, который понёсся вперёд с чудовищной скоростью. Не световой, конечно, иначе бой давно бы закончился, толком и не начавшись, но достаточно быстрой для того, чтобы «Овракал» не успел среагировать. Он начал разворачиваться, одновременно с этим ринувшись вперёд, но уйти из зоны поражения так и не успел. Прошло всего тридцать секунд, как в космосе вспыхнула ещё одна маленькая звезда – удар моего шара пришёлся точно в хвостовую часть линкора. Уничтожить не уничтожил, но двигателей лишил.

– Лана, готовься, – приказал я, выпуская первую партию роя.

Я работал на уровне одного из самых многозадачных компьютеров нашего мира. Даже Векс на фоне меня стоял бы в сторонке, нервно икая. Управляя десятью средними кораблями с десантом, я не переставал двигать сердцевиком дальше под защиту Пио, одного из трёх спутников Кхатар-Прайма. Пираты, наконец, опомнились, в мою сторону полетели смертоносные торпеды, линкоры начали перестраиваться, мелочь ринулась прочь, система орбитальных станций начала накапливать энергию для выстрела, но всё это было слишком медленно.

Люди банально не успевали. Чем я и собирался воспользоваться сполна.

– Они выведут флот сюда, – рядом с Алариком появилась проекция тактической карты, на которой тот переставлял корабли пиратов. – Пираты уже должны просчитать твою траекторию и обязаны встретить тебя на выходе из тени Пио.

– Принял, – кивнул я, активируя носовые манёвровые двигатели. Появились дополнительные мембраны, выросшие из потолка до самого пола, удерживая нас на местах. Резкий разворот на сто восемьдесят градусов гигантского корабля – не тот манёвр, который можно ожидать. Занос в космосе вообще штука весьма опасная. Если не чувствовать корабль на все сто процентов, можно уйти в неконтролируемое вращение, из которого можно и не выйти. Особенно вблизи спутника. Но мне подобные проблемы не грозили. Я не чувствовал корабль – я и был кораблём! Поэтому точно понимал, когда нужно прекратить давить с одной стороны и активировать двигатели с другой, чтобы погасить вращение. Двигатели в хвостовой части заработали на все сто процентов, гася нашу скорость, а потом резко разгоняя, утаскивая прочь от Пио.

Ой, а кто это не был готов к подобному манёвру? Что, ксорхианцы так не действуют? Так я вас удивлю – не каждый человек способен рискнуть своим кораблём, повторив подобный манёвр в опасной близости к спутнику планеты.

– Выстрел! – приказал я, отправляя пылающий шар в сторону очередной орбитальной станции. Чем больше защитных формаций я выведу из строя, тем проще будет сражаться.

Но на этот раз я действовал чуть иначе, чем раньше. Следом за плазменным шаром устремились десять средних кораблей роя, среди которых было сразу три с передатчиком, обмотанным синей изолентой. Меня интересовали не только корабли и их базы данных. Наверняка в базах орбитальных станций тоже есть что-то интересное. Выстрел главного калибра не уничтожит станцию целиком. Так, слегка подпортит, полностью выведя из строя, но она в любом случае останется висеть в космосе, с активированной системой вспомогательного питания, перезапущенной системой жизнеобеспечения и прочими важными компонентами для выживания персонала. Наверняка там тоже будет много чего интересного, что понравится Лане. Да и нам всем.

– Контакт! – произнёс я, рассказывая о том, что первая партия средних кораблей врезалась в корпус пиратского линкора «Овракал». Корабли не выжили. Их расплющило о корпус, но свою задачу они выполнили – пробили дыру в броне, через которую ринулись мои бруты. Им не требовался кислород, они вполне сносно действовали в вакууме космоса. Идеальные бойцы. Может, себе парочку оставить?

Я-брут влетел в глубины обесточенного корабля людей и ринулся вперёд. Туда, куда вёл главный разум. На моём теле был установлен передатчик и коннектор для удалённой связи. Всё, что мне оставалось – выполнить волю главного разума. Нужно найти любой соединительный порт, выглядящий как… Да вот же он! Вот так он выглядит! Я-брут прислонился к соединительному порту, приложив к нему лапу. К ней был примотан соединительный кабель. Щёлкнули зажимы, и на моей лапе загорелись зелёные лампочки. Соединение стабильно. Отлично! Значит, пришло время превратиться в статую, пока мои сородичи защищают меня от жалких людишек. Я выполнил волю главного разума…

– Есть данные! – воскликнула Лана. – Качаю навигацию!

– Я разделю силы, отправив четыре линкора блокировать тебя со стороны Пио, а остальными зайду сзади, – заявил Аларик, наблюдая за тактической картой. – Тяжёлые и средние крейсера зайдут сверху и снизу, заливая тебя ракетами и лучами. Если сердцевик останется у Пио, ему не выжить. Потери меня не волнуют – важно защитить систему.

– Принял! – ответил я. То, что говорил Аларик, было вполне логично. Я бы и сам разделил имеющуюся у меня армаду, атакуя неожиданно юркий сердцевик с разных сторон. Даже если я подобью ещё два-три линкора, результат битвы будет решён.

Наивные пираты! Как вам такой манёвр?

– Ты что, грувака тупорылая, задумал⁈ – воскликнула Зорина, когда мой сердцевик на полной скорости пошёл в сторону планеты. Где-то там, прямо перед нами, полыхала одна из тридцати шести орбитальных станций, окружающих Кхатар-Прайм. Идеальная система обороны, способная противостоять врагу даже в случае гибели минимум половины станций.

Вот только она способна противостоять противникам, нападающим на планету. Как насчёт того, что противник неожиданно начнёт шустрить между планетой и сетью орбитальных станций? Насколько я вижу, орудий, способных навредить сердцевику, с внутренней стороны станций нет. Да и откуда им там взяться? Ни один безумец не будет летать на тяжёлых кораблях на таких малых высотах. Любая ошибка – и притяжение планеты будет слишком огромным, чтобы его игнорировать. Да и топлива для манёвров на таких высотах нужно столько, что придётся за собой отдельный транспортник с гелием-10 таскать.

Но сердцевик подобные проблемы игнорировал. Это вообще удивительный корабль, на самом деле! Если бы не такая жёсткая привязка, я обязательно оставил бы его себе.

– Выстрел! – произнёс я, отправляя очередной шар биоплазмы в сторону тяжёлого крейсера, идущего нам наперерез. Говорить о том, что следом за шаром отправилась десантная группа, уже не нужно. Это само собой разумеющееся.

– Не вырулишь! – воскликнул Вальтер, когда я начал поднимать нос параллельно планете. – Мы слишком близко! Нужно во врата бежать!

– Нужно заткнуться и верить капитану! – рассмеялся я. – Приготовиться, сейчас тряхнёт!

Активировав носовые двигатели, я едва не выплюнул желудок наружу, настолько нас основательно приложило инерцией. Зорина со знанием дела выругалась, Лана несколько раз кувыркнулась, ударившись о мягкую стену, и только Аларик остался стоять, как стоял, словно врос в пол. Видимо, готовился к подобному манёвру.

Нос сердцевика выровнялся, и мы двинули вперёд, на сверхмалой для нашего корабля высоте. Орбитальные станции находились над нами, они стреляли, но ничего поделать с моими щитами какие-то лучевые пушки не могли. Здесь нужно что-то гораздо серьёзней, а не вот это вот всё.

– Выстрел! – произнёс я, отправляя очередной раскалённый шар перед собой.

Вечно летать на такой высоте не сможет даже сердцевик, но этого и не требовалось. Мне нужно пролететь вокруг Кхатар-Прайма хотя бы половину расстояния, чтобы выйти с противоположной стороны. Прямо в хвосте развернувшихся линкоров. Чем я и занялся, убрав из общей картины мира очередную орбитальную станцию. Мешается.

Выстрел орбитальных станций пришёлся в пустоту. Люди рассчитали траекторию сердцевика, нашли точку выхода, подготовили энергию и сделали упреждающий выстрел сразу с десяти орбитальных станций. Любой ксорхианский корабль, попавший под подобную энергию, превратился бы в мёртвое тело, способное только беспомощно дрейфовать вперёд. Вот только ни один ксорх в здравом уме не будет делать разворот на сто восемьдесят градусов на сверхмалых высотах. Потому что это безумие даже для людей. Но не для «Малышей».

Мой корабль на несколько мгновений отлетел от планеты, сделал выстрел в сторону ближайшего линкора и, пока в меня летели смертоносные снаряды, развернулся и вернулся обратно под сеть орбитальных станций. Полыхнуло знатно, я даже на несколько мгновений ослеп, глядя на происходящее «глазами» сердцевика, но всё это было где-то там, позади меня. Люди промахнулись.

Бой превратился в конвейер. Одним выстрелом я уничтожал орбитальную станцию, выпрыгивал с орбиты планеты и стрелял в очередной линкор, чтобы тут же вернуться обратно на малые высоты. Здесь попасть в меня главным калибром никто не мог – любой промах скажется на планете. Приходилось ограничиваться торпедами, плазменными да лучевыми пушками. Против щитов тяжёлого корабля ксорхианцев это было не страшнее плевка.

И, что меня больше всего радовало, каждый свой выстрел я сопровождал отправкой десанта. Лана работала за десятерых, получая данные в промышленных масштабах. В какой-то момент к ней присоединился Векс, затем Рорк. Наших мощностей не хватало, чтобы обработать поступающие данные. Нет, мы их сохраним, но сразу обработать не получалось.

– Ещё десять линкоров, – произнёс Аларик настолько будничным тоном, словно ничего не происходило. – Двадцать три тяжёлых крейсера. Пятьдесят три средних. Сто двадцать малых. «Чёрный норк» притащил сюда всё, что мог. Пираты пришли защищать свой дом.

– Пусть приходят, – ответил я. – Синей изоленты много, как и места для навигационных баз.

– На месте командующего флотом я бы пошёл на таран, – заявил Аларик. – Если я не могу уничтожить сердцевик обычными средствами, стоит действовать нестандартно.

– Так они уже пытались, – ответил я. – Правда, пока только фрегатами, но, думаю, скоро малые крейсера подтянутся.

– Я бы делал это тяжёлым, – произнёс Аларик. – Так надёжней. Вот, смотри. Один из прибывших начал набирать скорость. Явно идёт на сближение.

На что-то подобное я тоже рассчитывал. Люди вообще такая раса, что способны на героическую гибель ради общей цели. Даже если эта цель нужна не им конкретно. Судя по скорости тяжёлого крейсера, уверенно двигающегося в мою сторону, сворачивать он не намерен. Мало того, там ещё и траекторию корректируют, в зависимости от моих манёвров.

Ладно, вылетим из-под защиты погибших станций ещё раз.

– Выстрел! – произнёс я, набирая скорость.

Все пираты ждали, что я вновь нырну под защиту планеты, но не в этот раз. Сердцевик начал набирать скорость, уходя от планеты. Между мной и безумным крейсером находился шар биоплазмы. Пирату придётся либо свернуть, чтобы выжить, либо встретить носом удар моего главного калибра. И не факт, что тяжёлый крейсер переживёт такое попадание. Это не линкор с его выживаемостью.

Капитан пиратов выбрал первый вариант. Он ушёл в сторону, подставив мне корму, чем я тут же воспользовался – всадил в него из всех биопушек, какие только были у меня на борту. Кроме главных, конечно. Уничтожить не уничтожил, но о таране заставил забыть. Пусть возится с моим десантом.

Дальше пошла самая долгая и самая монотонная часть боя. Та, про которую не пишут в героических балладах. Десять прибывших линкоров – это десять зубастых крепостей, каждая из которых явно умирать не собирается. Пришлось добывать их по одной. Я нырял под сеть практически мёртвых станций, выпрыгивал в неожиданных точках, снимал очередную цель и уходил раньше, чем ответный залп до меня добирался. Аларик комментировал вражеские ходы, и от стопроцентного попадания у меня временами мороз по коже шёл:

– Я отвожу линкоры от планеты, – произнёс он за несколько десятков минут до подобного манёвра. – Я осознал, что вблизи Кхатар-Прайма ты неуязвим. Нужно растянуть тебя на дистанцию, отдав в качестве приманки тяжёлые крейсера. Я оставлю их у станций. Если захочешь их добить, то выйдешь на мой рубеж перехвата.

– Принял, – произнёс я, разглядывая, как пиратский флот проделывает ровно то, что озвучил Аларик. – Народ, вам не кажется странным, что Лёд командует пиратами эффективней, чем сами пираты?

– Мне кажется странным всё, что происходит две последние грувакские недели! – отозвалась Зорина. – Стреляй давай.

Я стрелял. Манёвр, выдуманный вражеским командующим, был хорош для войны с ксорхами из учебника. Вот только он не работал против сердцевика, который маневрировал, как сошедший с ума истребитель, успевая при этом плеваться биоплазмой каждые две минуты. Я обходил противника с флангов, кусал по линкору за заход и старательно давил в себе желание уничтожить здесь всё одной атакой. Потому что эти корабли мне нужны! Точнее, не сами корабли, а то, что скрывается в их навигационных базах данных.

Нельзя сказать, что пираты играли роль статистов. Один раз меня всё же сумели подловить. Два линкора начали отставать от строя, словно собирались сваливать куда подальше, я пошёл на сближение, чтобы перехватить их, но в момент, когда сердцевик поравнялся с одной из уничтоженных станций, она взорвалась. Пираты умудрились заминировать подбитую станцию и подорвали её, когда я проходил мимо. И это всё при том, что на станции наверняка оставались живые люди. Много людей.

Щиты сердцевика просели в ноль, и взрывная волна вырвала из левого борта огромный кусок обшивки размером с квартал. Я ушёл в сторону на манёвровых, шипя от боли.

«Минус четырнадцать процентов массы борта», – доложил Эхо. – «Плохо, но не смертельно. Летать будем».

Больше на сближение с убегающими кораблями я не шёл. Главные пушки работали без перерыва, уменьшая количество моих противников с чудовищной скоростью. И каждый мой выстрел сопровождался десантом. Лана уже не кричала «есть контакт». Она материлась от поступающей информации, едва успевая её сохранять на наших накопителях.

Линкор «Возмездие», флагман командующего флотом «Чёрного норка», огрызался до последнего. Когда от пиратского флота практически ничего не осталось, командующий развернулся и пошёл на меня. Убегать он не собирался. В какой-то момент у меня даже уважение к этому человеку проклюнулось. Он делал всё, чтобы защитить свой мир. Да, хреновый и чёрный, но родной для него и его команды.

Манёвр, который предпринял командующий, был понятен всем – лобовой удар. Линкор «Возмездие» вывесил перед собой все щиты, какие только мог. Такие два-три прямых попадания выдержат. А там уже неважно, что будет. Мёртвые не переживают за будущее.

Вот только ни один командующий не мог вообразить, что ксорхианский корабль способен на устроенный мной манёвр. Поворачиваться кормой к атакующему я не мог – не позволяла гордость. Да и отворачивать главные пушки от надвигающегося противника было глупо. Но что было не глупо – так это полностью загасить главный двигатель и врубить обратную тягу, начав убегать от «Возмездия».

– Выстрел! – произнёс я, отправляя первый плазменный шар. Он, как и предсказывалось, растёкся по выставленным щитам. Вот только это был первый мой залп. Через две минуты он повторился. Потом ещё раз. И ещё.

Мы так и летели вдоль искорёженных кораблей. Я стрелял в «Возмездие», линкор стрелял в меня, пытаясь догнать и растоптать. Если такая махина врежется в мой корабль, я потеряю явно не четырнадцать процентов массы.

– А вот не стоило гоняться за крабиками, – произнёс я, когда линкор неожиданно заглох. Мой десант добрался до двигателей и уничтожил силовую установку, превратив противника в огромный летящий кусок металла. Скорректировав курс, я ушёл в сторону, пропуская линкор мимо.

После того, как «Возмездие» заглохло, организованное сопротивление кончилось. Уцелевшая мелочь помчалась прочь из системы, чтобы выйти в гипер, но кто же их отпустит? Рой начал охоту, останавливая один крейсер за другим, я же приступил к долгому и муторному процессу зачистки. Линкоры и крейсера были просто подбиты, но не уничтожены. Если отправить к ним ремонтные бригады, то за пару месяцев активной работы и километры потраченной синей изоленты они вновь полетят. Значит, нужно сделать так, чтобы уже никто никуда не полетел.

С этим мне потребовалась помощь. Я подлетал к скопищу покорёженных кораблей, Лана подтверждала, что полностью скопировала всю базу данных, после чего я уничтожал корабли. Никто и ничто не должно выжить в этом хаосе.

Пару часов спустя Эхо подвёл финальный итог: девятнадцать линкоров, тридцать семь тяжёлых крейсеров, пятьдесят восемь средних и тридцать шесть орбитальных станций. Мелочь в виде малых крейсеров, фрегатов всех размеров, корветов и истребителей он даже не считал.

– Всё, это последний, – произнесла Лана, наконец-то откинувшись в своём жутком биологическом кресле. – Итого, скачаны навигационные архивы восьмидесяти трёх кораблей и орбитальных станций. Ксорх, я сейчас сдохну. Если ты заставишь меня всё это обработать – прибью. И даже Снайпер тебе не поможет. Тут работы на несколько лет, если не десятилетий.

– Помогу, – заявил Векс. – Я уже начал анализ данных. Интересного много, но нужно всё систематизировать.

«Слушай, а мы же начнём бомбардировку?», – спросил Эхо словно между делом, пока я слушал отчёт команды. – «Зелёного яда полно, можно превратить Кхатар-Прайм в отличную базу для вторжения ксорхов в этом регионе галактики. Даже верховные будут рады. Может, и тебя простят.»

Признаться, я реально задумался о подобном. На планете, по всем прикидкам, находилось около ста тысяч представителей элиты «Чёрного норка». Пираты, их семьи, обслуживающий персонал. Невинных овечек там мало. Если и вырезать эту опухоль, то так, чтобы от неё ничего не осталось.

Однако додумать я не успел – послышался задумчивый голос Векса.

– Кое-что интересное, – произнёс наш живой компьютер. – Хакер скачала не только навигацию. Один из пакетов орбитальной станции является архивом службы безопасности планеты. И там сказано, что на планете есть локация под условным обозначением «резиденция капитанов». Поднимаю все доступные данные с других орбитальных станций по этому месту… Архив «Возмездия»… Да, такое место действительно существует. Три контура обороны, автономные щиты, гарнизон. Судя по последним сообщениям между командующим флота и Кхатаром, под резиденцией капитанов находится бункер. Поднимаю раннюю переписку командующего… Да, всё верно. Это не просто бункер. Ксорх – это сокровищница, которую заполняли пять поколений капитанов. Координаты получены.

Повисло особое молчание, которое у «Малышей» означает высшую степень безумия. Но Векс продолжил изучать доступные данные по «резиденции капитанов».

– Защита у бункера такая, что она способна уничтожить любой рой, – дополнил он свой рассказ. – Спускаться на планету придётся по уже отработанному сценарию – через корабль с вратами. Других вариантов нет.

– Есть, – ответил я, поражаясь возникшей в голове гениальной мысли. – Через десять часов у меня встреча с Латтом. К этому моменту мы должны не только обнести сокровищницу, но и от корабля избавиться. Потому что я не могу дать ему возможность оповестить верховных ксорхов о том, что я жив.

– И что ты предлагаешь? – спросила Зорина, даже не упомянув любимых ею грувак. Прогресс? Или крайняя степень заинтересованности?

– План, который предложил Калькулятор, только с небольшими уточнениями, – пояснил я. – Вниз пойдёт не корабль роя, а сердцевик. Где-то там пираты построили защищённый бункер? А давайте проверим, что крепче – бункер или сердцевик? Ставлю на последний! Кто готов принять ставку?