Текст книги "Головокрады (сборник)"

Автор книги: Василий Кораблев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

– Хаси, – пробормотал Богачёв как бы невзначай, демонстрируя знакомство с предметом.

– Неее, китайские. Японские немного тоньше, – возразил завхоз. Он красиво зажал палочки между пальцев левой руки и громко щёлкнул ими. Богачёву на мгновение показалось, что он увидел клюв журавля.

– У меня есть, скажем так, подруга, дочка японского мафиози, – неожиданно поведал Четырёхглазый. – Приучила к восточной еде, гейша ускоглазая.

– Понимаю. Но что же насчёт моего вопроса? – вежливо кивнув, поинтересовался Иван Андреевич.

– А вы излагайте. Излагайте как есть, не стесняясь, с чувствами. А мистер детектив вас будет слушать и, очевидно, решать ваш вопрос.

– Понял вас. Ругаться можно?

– Можно, но только на суахили.

– Угу, – Иван Андреевич поправил узел на галстуке. – Ну что же, тогда я, с вашего позволения, расскажу.

*****

У Ивана Андреевича была проблема с женой. По его словам, когда он женился, всё было хорошо и прекрасно. Он женился по любви на самой прекрасной, как ему тогда казалось, женщине в мире. Но вот уже прошло пятнадцать лет, и у них до сих пор нет наследников, а жена превратилась в настоящую ведьму. Очкарик ел и кивал, не забывая временами поддакивать.

– Она прибрала к рукам весь мой бизнес, – рассказывал Богачёв. – Она отказывает мне в близости уже четвёртый год подряд, и если сейчас по мне незаметно, то это только потому, что я принимаю сильные антидепрессанты. Но можете в такое поверить: я и четыре года без секса. Да мне порой кажется, Робинзон Крузо на необитаемом острове и то лучше меня жил.

– Любопытно, а на сторону вы ходить не пробовали?

– Пробовал, – опустив голову, признался клиент. – Но она стабильно проклинает всех моих любовниц и работниц самой древнейшей профессии, с коими я заключал разовые контракты. Я же говорю вам, она ведьма.

– Угу. И в чём это выражается?

Богачёв замялся и полез рукою во внутренний карман пиджака.

– Это лучше увидеть. У меня при себе есть флешка.

Очкарик обтёр губы салфеткой, забрал флешку и затем начал копаться в своём столе. Богачёв увидел, что крышка стола сдвинулась и из неё выскочил небольшой экран, словно бы в столе имелся встроенный ноутбук. Через минуту он услышал знакомые ему женские голоса его бывших любовниц.

– Ммм. Кошачка! Котичкина милиция! Аллёэ! Спасите котичку! Какулечка-шерстянулечка!!! Котика всю ночь в лыжника играааль, чемпионать мира побядил, а его под хвост и мняки-мняки в лыжню прямо носом! Спасить! Помогить! Шарики-кошарики чик-чик хотять сделать!!!

– Не понял, – нахмурился очкарик и защёлкал мышкой, прокручивая видеозапись. Но везде было одно и то же: менялись только голоса, но нисколько не менялись дебильно-умильные словечки и интонации.

– После секса со мной они начинают заводить кошек в несуразных количествах и сюсюкаться с ними вот так, забывая обо всём на свете, – не поднимая головы, поведал Иван Андреевич. – Сначала было смешно, а потом одну – в психушку, вторую – в психушку, третью – то же самое... С иностранками такая же шляпа, только они не на русском, а на своём балакают. Одной, правда, повезло, выкрутилась, она про кошек сочинять стала, но все остальные – дуры-дурами.

– Развестись не пробовали?

– Она не даёт развода, тем более что мне нельзя, это плохо скажется на моей службе. Да и... если разведусь, она оставит меня с голой жопой.

– Тогда услуги киллера? У вас же есть связи в полиции, ФСБ, а ещё бородатые друзья в Даркнете?

– Тоже не вариант, – отказался клиент. – Я бы не пошёл к вам из-за такой мелочи, поймите уже наконец. Мне нужно её убедить. Убедить, понимаете?

– Щас убедим, – чавкая, пообещал очкарик и, посмотрев на потолок, позвал: – Мистер детектииив. Компроматик, пожалуйста.

С потолка прямо на стол упал пухлый конверт. Очкарик не глядя поднял его и бросил на колени Ивану Андреевичу.

– Будьте любезны ознакомиться. «Компромат-плезир». Она вам изменяет.

Богачёв вскрыл конверт и, проверив фотографии, только вздохнул.

– Нет. Это не считается.

– Как не считается?

Очкарик возмущённо выскочил из-за стола и, вырвав фотографии, проверил их лично.

– А это что? А это? И вот, ой, фу, это разве не измена?!!

– Это Рекс. Фактически член семьи, – грустно сказал Иван Андреевич. – А до него далматинец был, а до него – ослик...

– Ну, то что член, это я вижу, – проворчал очкарик, возвращаясь к столу. Усевшись на своё место, он задумчиво почесал нос. – М-да. Не вовремя я начал неделю корейской кухни. Как там ослика звали?

– И-А.

– Тьфу!

Четырёхглазый достал из-под стола мусорную корзину и выкинул в неё все коробки с иероглифами.

Богачёв с некоторым беспокойством наблюдал за тем, как очкарик бегает вокруг стола и пинает всё, что подворачивалось ему под ноги.

– Маразм... идиотизм. Не буду я ведьму убеждать... – невнятно бурчал Четырёхглазый, словно бы разговаривая сам с собой. – Ладно бы убить, кокнуть там, расчленить, но убеждать? Извиняйте, но мне мои нервы дороже.

– Простите, вы сейчас мистером детективом... – робко поинтересовался он.

– Да чё детектив, дело-то пустяковое, – отмахнулся тот. – Весь вопрос в моей личной выгоде.

– Так я же заплачу. Мой нынешний потолок – миллион долларов...

Очкарик посмотрел на него словно на пустое место.

– Деньги, деньги – это бумага, – пробормотал он и вдруг просиял. – Точно! Как же я мог забыть.

Он снова поднял голову и помахал потолку рукой.

– Гони документы, детектив хренов. Задолбали меня твои шуточки, право слово.

На стол с шумом упала тяжёлая папка. Очкарик взял её и, не открывая, передал Ивану Андреевичу.

– Как вам известно, я всего лишь завхоз, – сообщил он. – Наша детская клиника для безнадёжно больных детей ещё только строится, а потому, как и положено, к нашей стройке цепляются всякие кровопийцы, вроде тех, что указаны в этой папочке. Посему вам предлагается разобраться с ними, а взамен вы получите уникальное средство, превращающее любую ведьму в послушную б... б...

Тут он замешкался и принялся щёлкать пальцами.

– Барышню?

– Я хотел сказать «блядь», но ваше слово тоже подходит, – кивнул очкарик.

– И что же это за средство? – поинтересовался Богачёв с любопытством, открывая папку. Он машинально прочитал несколько строчек и вдруг нахмурился. – Хм. Погодите, это же Молочников. А это Куприянов и Липов. Они же мои друзья. Нет, извините, я так не могу.

– Чего не можете? – очкарик с удивлением покосился на папку. – Ах, не можете попереть своих верных товарищей со службы? Ну что поделать, я вас прекрасно понимаю: вы добрый, честный и необычайно отзывчивый человек. Всем бы такими быть, как вы, Иван Андреевич. А в особенности господину Молочникову, который запросил у меня взятку в размере годового бюджета целого района размером с Швейцарию.

– Слушайте, всё же можно урегулировать, я с ним поговорю, и вы вполне сможете договориться бесплатно, – предложил покрасневший от стыда Иван Андреевич.

– А я не хочу бесплатно. Я хочу, чтобы его со службы попёрли, – капризным голосом ответил очкарик. – Вы уж выберите, что вам ближе: мнение друзей или ваши собственные потребности.

Богачёв подумал и решительно поднялся со своего места. Папку он вернул в руки хозяину.

– Всего вам доброго, – сухим официальным голосом произнёс он. – Очень рассчитываю на то, что наш разговор останется в тайне.

Очкарик тут же ухватил его за руку и заставил вернуться в кресло.

– Ну чего вы так? Пейте кофе, вы почти ничего не выпили, неужели обиделись? И совершенно напрасно. Вы слишком мягкий человек, и в этом ваша главная проблема.

Иван Андреевич и сам не понял, как в его руках оказалась чашка горячего ароматного напитка, а завхоз хлопотал вокруг и рекомендовал не нервничать, а уж тем более по таким пустякам.

– Не нервничать? – огорчённо вопрошал Богачёв. – Пашка Молочников, мой одноклассник, мы с третьего класса вместе. А с Куприяновым мы от учебки до дембеля, последними портянками делились... Всякое было, но предавать друзей... на такое паскудство я не пойду. У Липова я вообще крёстный. Мне как потом крестникам в глаза смотреть?

– Правильно. Всё правильно. Вы как крупный государев человек чувствуете ответственность за всё и в первую очередь за своих друзей и товарищей. Они же вам как семья, – поддакивал ему завхоз. – Вместе пьёте, вместе гуляете, по работе там, всякие вопросики мимо кассы по дружбе, то-сё. Чтобы их кидануть вот так, нужно быть настоящим козлом. А вы же не козёл, а? Иван Андреевич?

– Всё верно. Я – не козёл!

– Это пока что вы не козёл, но не переживайте, я сделаю из вас настоящего козла, и в вашей жизни всё непременно наладится, – пообещал ему Четырёхглазый.

Богачёв изумлённо уставился на завхоза.

– Не понимаю вас. Снова какое-то колдовство?

– Скорее, гомеопатия.

Очкарик показал пальцем на чашку кофе.

– Я туда добавил кое-чего. Тёртый рог адского чёрта. Повышает тестостерон и решительность, сама Малышева принимает...

Иван Андреевич отбросил чашку и, вскочив на ноги, принялся отплёвываться.

– Уже не поможет, – покачал головой очкарик, наблюдая за ним. – Скоро сами поймёте. Но пока вы ещё не козёл, я расскажу вам о минусах вашей прежней жизни.

Богачёв тем временем попытался засунуть себе два пальца в рот и вызвать рвотный рефлекс.

– Какая жалость, что вы не разбираетесь в паранормальной биологии, – с усмешкой прокомментировал очкарик. – А то бы знали, что некоторые низкомолекулярные вещества всасываются из слизистой оболочки рта прямо в кровоток. Чёртов рог – условно материален, и даже микродоза способна сделать то, что неспособна сделать пресвятая виагра. Но вернёмся к вашим друзьям-баранам.

Иван Андреевич устал рыгать и распростёрся на полу лицом вниз.

– Нельзя быть чиновником и не быть козлом. Вот ваши друзья это знают, поэтому всё у них в жизни хорошо и прекрасно, – снисходительно вещал Четырёхглазый, прогуливаясь взад и вперёд поблизости и для убедительности помахивая папкой. – Вы же выбрали путь жертвенного агнца, а что с ним делают? Правильно – приносят в жертву. Рано или поздно вы попадёте в опалу, государь кинет ручку и нечаянно попадёт в вас, а ваши друзья-козлы вас сдадут с потрохами, пойдя на сделку со следствием. Все, буквально все их делишки всплывут, как говно в проруби, а вам предложат посидеть лет пять или шесть в колонии-поселении, откуда вы выйдете совершенно другим человеком, а именно больным и никому не нужным. Поэтому вы станете козлом, но не таким, как другие, а намного круче. Вы это скоро поймёте, ощутите, так сказать. Но поскольку козёл из вас будет что надо, то зачем вам в вашем стаде конкуренты?

Иван Андреевич задёргался и начал кашлять. Очкарик добродушно кивнул.

– То же самое и с женой. Да, она к вам охладела, ей не нравится, что вы слишком громко моргаете, и да – она ведьма. А посему толчёный рог изумительно подходит для избавления от неё. Вы хотели, чтобы я её убедил, но, право слово: для ведьмы нет никого убедительнее чёрта. Вы её так затрахаете, что она от вас сама сбежит, обещаю. Она у вас с этого дня в постели... куда там белке в колесе, как центрифуга, как нейтрино в коллайдере... Она вам всё отдаст, лишь бы выжить. А уже если вас интересуют наследники, то и тут всё будет у вас прекрасно. Ни одна женщина вам больше не откажет. Ни одна кошечка не мяукнет. И за всё это нужно убрать несколько каких-то козлов. Вы понимаете? Даже не деньгами с вас беру, а снабжать буду вас регулярно. Такой порошок будет только у вас и у Челентано. Вы мне ещё тысячу раз спасибо скажете.

Богачёв прекратил дёргаться и медленно поднялся на ноги. Его глаза сверкали красным, волосы были взъерошены, да и сам он как-то изменился в лучшую сторону. Очкарик увидел, как Иван Андреевич с облегчением расправил плечи, приосанился и отчётливо произнёс:

– Хочу бабу.

Четырёхглазый насмешливо погрозил ему пальцем.

– Точно. Про бабу-то я и забыл. А она как раз ждёт на улице. Придётся вам, мой дорогой, поучаствовать ещё в одном любопытном деле.

Двойное дно

Ему было прекрасно известно, что нахрапистая и скандальная особа никуда не ушла, а терпеливо ждёт всё там же, за дверью. Её намерения были ясны как день: вцепиться в его лицо длинными лакированными ногтями, да поглубже, чтоб до боли, до крика. А как иначе? Ведь она же деньги заплатила! Она клиент, а клиент всегда прав, и потому её не имеют права держать под дверью всякие проходимцы и очкарики.

Четырёхглазый открыл дверь и тут же вильнул в сторону, словно домашний кот, в которого бросили предупредительный тапок. Ещё чего не хватало: с расцарапанным лицом ходить! И в результате недовольной обслуживанием гражданке достался один только воздух.

– Вам чай или кофе? – услужливо поинтересовался он, стоя в углу и прикрываясь вешалкой.

– Я, между прочим, уже в полицию позвонила, так и знайте! – гневно дыша, сообщила женщина.

– А я честно предупреждал вас, что у нас обед. Но, к несчастью для вас, он закончился, так что добро пожаловать в Ад.

– Что? Вы мне ещё и угрожаете? Я в прокуратуру пойду! Я в Смольный пойду! В Верховный суд! Я вас со свету сживу, клопов вонючих!

– Может, сначала фотографии посмотрите, а потом уже и пойдёте? Ну честное слово, Анжелика Петровна, к чему эти бессмысленные угрозы? Мистер детектив примет вас, компромат готов, а вам останется лишь принять правильное решение. Пойдёмте же в подвал, – попросил очкарик.

Женщина смерила его негодующим взглядом с головы до ног. Четырёхглазый в ответ беспомощно захлопал глазами. Вид очкарика, сменившего драный свитер на строгий чёрный костюм, несколько успокоил её: а то ведь буквально час назад он как бомж выглядел, но сейчас другое дело, и вроде бы даже причесался.

– Хорошо. Но если вы меня снова попробуете надурить, то горько пожалеете, ясно вам?

– Avec plaisir! – льстиво улыбнулся очкарик и стукнул кулаком по старомодному синему почтовому ящику, висевшему снаружи двери. Нижняя крышка отвалилась, и из ящика посыпались десятки писем. Он тут же присел на корточки и принялся суетливо их собирать.

– Так-с, а вот и ваши, – счастливым голосом сообщил он, поднимая белый пухлый конверт.

– Вы что, конфиденциальную информацию при всех храните, прямо на улице?!! – ужаснулась женщина. – А если своруют?

– У мистера детектива не воруют, он сам у кого хочешь украдёт, – улыбнулся очкарик.

Женщина не нашла, что ответить, и лишь негодующе фыркнула.

*****

Анжелика Петровна считала себя бывалой и опытной женщиной. Не молода, но ещё и не старуха, всего тридцать пять лет. За собой следила, регулярно посещала спортзал и бассейн. Муж, опять же, умница, архитектор с большими связями, да и сама она не промах: несколько собственных магазинов косметики, а ещё специализированный магазин обоев и склад строительных материалов под заказ. Самостоятельна, состоятельна и далеко не дура, и когда муж стал изменять, она это сразу заметила. Моментально заметила, вот только доказательств, хоть убей, никаких не было. Все волосы, что она находила на супружеском ложе, были либо её, либо супруга, а другие собранные доказательства буквально сводили с ума. Ибо это точно была женщина. Другая, мерзавка-женщина! Но муж упорно не сознавался и под допросами твердил только, что любит одну её и никого больше. Бедная женщина – она его даже на детекторе лжи проверяла. Домработницу подкупала, подглядывать и ещё разных людей, поскольку дом, где она жила с мужем, был большой, и там постоянно требовались рабочие руки. Только всё было тщетно: проклятая любовница была неуловима как сон, и это несмотря на очевидные улики. От мужа пахло другими духами, следы помады на его белье, чеки на покупку всяких женских штучек, а также тот факт, что у него слишком часто было хорошее настроение. А все знают: мужику, а уж тем более семейному, не положено быть весёлым без участия его законной жены. И вообще у мужика могут быть только две причины для веселья, вот и получается: либо изменяет, либо пьёт. А то, что не пьёт, это точно, он давно закодированный.

– Я подозреваю, что мой Костя всех подкупает, – спускаясь в подвал по каменной лестнице, жаловалась она. – Садовника подкупил, маляра, домработницу, пекаря... Вы хоть понимаете, как я страдаю? А тут ещё вы. Я вам деньги заплатила и, между прочим, хорошие деньги...

– Ну, положим, не мне, а мистеру детективу, – задумчиво возразил очкарик, больше занятый письмами, чем клиентом. – Я всего лишь завхоз, я тут совмещаю, на полставочки.

– Всё вы понимаете! Нет никаких гарантий, что мой муж и вас не подкупил, ясно вам?

– М-да?

Четырёхглазый с удивлением посмотрел ей прямо в затылок. Он шёл позади клиентки, поскольку не хотел, чтобы она своим нытьём отвлекала его от более важных дел.

– У вас новая причёска?

– Что-что?

Она машинально поправила волосы.

– Кончики подровняла. Я так делаю...

– ...В начале каждой недели, – закончил он за неё. – Вы нервничаете сильнее всего по понедельникам, а сегодня всего лишь воскресенье.

– Не понимаю, о чём вы, говорите яснее! – с нажимом в голосе потребовала она.

– Сейчас поймёте, дело-то пустяковое.

Он помог ей открыть дверь в подвал, после чего снова пропустил вперёд.

*****

Анжелика Петровна не ожидала увидеть внизу спортивный зал и уж тем более ринг, но завхоз быстренько убедил её, что это лишь обычная причуда мистера детектива. Помните, Шерлок Холмс любил побоксировать с Ватсоном? Вот и тут то же самое, не в стену же из револьвера стрелять, хе-хе?

Он усадил её в то же самое кресло, в котором ещё недавно принимал другого клиента, но вместо кофе предложил чай и чемодан денег.

– В смысле? – не поняла клиентка, проверив содержимое чемодана. – Деньги, конечно, большие, значительно больше того, что я вам заплатила, но вы не отдали мне конверт с фотографиями.

– Вы заберёте деньги, и мы не будем открывать конверт, – объяснил очкарик, неторопливо прохаживаясь взад и вперёд. – Чемодан, такси, домой. Как вам такой вариантик? Забудете обо всех его несуществующих бабах, а сами отдохнёте где-нибудь на заграничном курорте. Хороший вариант, я считаю.

Анжелика Петровна вспыхнула.

– Так и знала! Он мне взятку предлагает через вас. Типа, рот мне хочет заткнуть своими вонючими деньгами! Ну уж нет. Немедленно покажите фотографии!

Четырёхглазый поправил ворот своего костюма и стал похож на ведущего «Поля Чудес».

– Я предлагал вам пятьдесят тысяч долларов! Но вы выбрали сектор приз!

– Не вы, а мой муженёк поганый! Где он? Он тут? Наверняка тут, скотина!

Женщина, свирепо озираясь, вскочила с кресла.

– Выходи! Выходи, подлый трус! Я всё равно выведу твои блудни на чистую воду! – закричала она.

– Успокойтесь, успокойтесь, милочка, – попытался призвать её к порядку Четырёхглазый.

– Я вам не милочка! Где он? Где этот кобель!

– Сначала, будьте любезны, ознакомьтесь с компроматом.

Он протянул ей конверт, а сам предусмотрительно отошёл в сторону.

Анжелика Петровна проверила и не поверила своим глазам. Потом проверила ещё раз и накинулась на очкарика с упрёками.

– Всё совпадает! Это обман! Я в суд пойду, я на развод, я вас... Где мой муж? Обманщики!

– Сядьте в кресло и прекратите махать когтями! Гражданка, фу! Гражданка – сидеть! Место!

– Ах ты ублюдок!

– А чё я-то ублюдок?

Четырёхглазый отпрыгнул в сторону и побежал к рингу. Она бросилась следом и на ходу подняла тяжёлую гантель.

– Я тебе башку расшибу!

– За что? Ваш муж изменял вам с вами, чё вам не нравится? Преступление раскрыто.

– Это не могла быть я! Там другая причёска! Там другое нижнее бельё! Там...

– Там ваше лицо, ваши сиськи и всё остальное... Не кидайте в меня спортивным снарядом, у меня нервы! Уж татуировку клевера на своей попе вы должны были признать... Ай!

Четырёхглазый пригнулся, и Анжелика Петровна промахнулась. Ещё пару минут они бегали вокруг ринга друг за другом, пока клиентка не устала. Тогда она уселась на скамейку и зарыдала. Очкарик осторожно выглянул на слёзы, но близко подходить не стал, поскольку утешать женщину в гневе и истерике всегда лучше дистанционно.

– Там были вы, милочка.

– Козёл!

– Вы и только вы, а пока вы плачете, я расскажу вам одну интересную историю.

– Иди на хрен!

– А я всё же расскажу, – сообщил Четырёхглазый, оставаясь на месте. – Всё началось с покупки автомобиля в 2019-м. Красный BMW, муж вам купил. Вы – молодая и энергичная автоледи, сразу полюбили машинку как родную и ездили на ней с утра до вечера.

– Снова ложь! – вытирая слёзы платочком, возразила Анжелика. – У меня никогда не было BMW.

– Угу. И в больнице вы целый год не лежали после той жуткой аварии, когда, обгоняя грузовик, столкнулись на встречке с автомобилем марки Toyota, – кивнул очкарик.

– Хватит пороть чушь!

– Чушь чуть позже началась, когда после больницы ваш муж выяснил, что вас двое. Тело одно, а души, вроде как, две. Неделю одна, неделю другая, а про друг дружку ничего не знают. И ему, знаете, так понравилось: вроде и одна жена, а вроде гарем. Надо сказать, он выкрутился гениально: построил большой дом и разделил в нём комнаты так, что вам обоим было удобно. Вы очень долгое время не пересекались, три года как, извините за каламбур, жили этаким тройничком. Одна из вас любит парики, а другая нет; одна из вас любит кончики ровнять раз в неделю, а другая растрёпа; одна из вас аккуратистка, а другая любит эксперименты. И обе вы уверены, что муж вам изменяет, но вычислить вторую не в состоянии. Ваш мозг-предатель отказывается вам верить и дорисовывает необходимые детали там, где их нет. Вы, конечно, можете развестись с мужем, но ваше второе «я» всё равно будет к нему бегать, ну или наоборот. Вы же про развод только что подумали?

Анжелика Петровна закончила плакать и теперь пребывала в глубокой задумчивости.

– Развод не решит мою проблему, – глухо сказала она. – Видимо, действительно придётся ложиться в психушку.

– Там вам тоже не помогут, – предупредительно кашлянув, сообщил очкарик. – Только зря печень посадите.

Он подошёл ближе и встал напротив неё.

– Ведь вы всё знали, – тихо сказал он. – Знали, что она придёт сюда, и испугались. Вот поэтому вы и злитесь. Завтра она вас сменит, а вы боитесь, что может произойти нечто страшное. Я же сразу заметил, что вы – это не вы.

Женщина посмотрела на него снизу вверх. Её взгляд был полон горечи.

– Она его не любит, она давно его уже не любит, а я... Я просто дура. Надо было сразу забрать фотографии и уйти, а меня словно переклинило.

– Так Анжелика всё равно бы о вас узнала, зачем вы ходили на её территорию? У вас была половина дома и половина её жизни, но вы полезли буквально в её постель. Вы же не пересекались практически.

– Захотелось большего, – женщина неопределённо пожала плечами. – Страсти, секса, интриг. Нас возбуждал сам момент фиктивной измены, Костик был не против. Да и вообще...

Она тяжело вздохнула.

– Это больше похоже на биполярку. Неделю я, неделю она, а прислуга была в курсе, но...

– Её паранойя оказалась заразительной и передалась вам, – подсказал очкарик. – Теперь вы сами не понимаете: вы это или не вы. Вон как старательно орали и обвиняли во всём своего мужа.

– Я старалась быть похожей на неё. Она бы себя так и вела. Так что же теперь со мной будет? Уберёте меня?

– А вы сами чего хотите?

– Счастья хочу.

– Ну так вот ваш шанс. Идите и бейтесь за своё счастье, а победителю достанется всё.

Сказав эти слова, Четырёхглазый мотнул головой в сторону ринга.

*****

Анжелика Петровна позвонила ему в понедельник и орала так громко, что ему пришлось держать телефон на вытянутой руке.

– Я вас просила найти любовницу моего мужа, а вы что нашли, урод?!!

– Ну, какую измену нашёл, такую и нашёл. А вообще, что за претензии, если больше ничего не было?

– Скотина! Это фотошоп! Это подстава! Я вас засужу! Я в жизни мужу ни с кем не изменяла! Что это за мужик на фото?!!

– Богачёв Иван Андреевич, редкий бабник и известный козёл. Кстати, не вздумайте показывать эти фотографии мужу, он расстроится.

– Да пошёл ты, говно собачье! Чтоб я ещё раз с детективом связалась...

И она, не договорив, в гневе прервала звонок.

Очкарик задумчиво покрутил в руках телефон.

– Ну а я что сделаю, если вы вничью сыграли? – пробормотал он. – Всё равно двух баб из одного тела не выгнать. А так, зато повода теперь не будет подозревать мужа, когда у самой рыло в пуху.