Текст книги "Головокрады (сборник)"

Автор книги: Василий Кораблев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

– Открывай. Я хочу посмотреть, что там.

Димка молча достал ключи и открыл чемодан. Караси подошли ближе, и каждый смог убедиться, что внутри пусто.

– Я не вру. Димка сказал, будто бы он волшебный и всех вас съест! – взвизгнул Славик, чувствуя на себе недобрые взгляды.

– Враньё. Мы просто хотели подарить вам чемодан. Он трофейный, дедушка из Германии привёз, – тихо ответил Димка.

– А зачем через окно лезли? – поинтересовался Федька.

– Сюрприз хотели сделать. Просто так, лично, боялись. Всё равно бы вы нас избили. Вы же сильные и крутые, не то что мы, – шмыгая носом, отвечал Димка.

«Спаситель! – просиял Петька. – Точно, надо стоять на своём. Тогда есть шанс».

– Он звездит! Звездит как дышит! – взвизгнул Славик. – Он сказал, что чемодан съел Малинового Рассвета, нашего местного вора. Он фотку показывал!

Караси затихли. Про этого уважаемого человека они слышали, а Федька с ним даже дружил.

– Какую фотку? – совершенно искренне удивился Димка. – Славик, ты совсем умом тронулся? Как может чемодан съесть человека? Это, знаешь ли, предъява, каких свет не видывал. Про хорошего человека сплетни распускать? Разве Малиновый Рассвет у кого-то в посёлке что-то украл? С твоей стороны просто зашквар какой-то.

– Поступок настоящего чмо, – поддержал его Петька. – Да я после таких слов с тобой на одном поле срать не сяду.

Федька перевёл взгляд с Димки на Славика.

– Ну чё, Опарыш? За базар отвечать надо. Ещё и на кореша моего что-то гонишь... Не слишком ли ты оборзел, а?

Славик от его слов аж весь скорчился.

– Вы чё, братва? Он же фуфло гонит! Он нас всех на это дело подбил, он сказал, что чемодан этот волшебный, а вы все сдохнете, и всё будет чики-пуки. Я поэтому и к вам сразу, я же за вас! Я вам и сигареты, и деньги, когда попросите, я бензин для вас воровал, зачем мне врать, а?

– Странно как, – закивал Петька, решивший добить паскуду. – Я, значит, не хотел идти, потому как боялся и считал, что нас с нашим подарком не поймут. Я предлагал украсть две бутылки портвейна и подарить их в знак уважения, и меня вроде послушали все, кроме Славика. А Славик настаивал, чтобы мы или сегодня шли, или никогда. Да, Димыч?

– Верно. Ты нас специально подставил, чтобы перед братвой выслужиться, а ещё сказки какие-то про волшебный чемодан. Что мы тебе плохого сделали? – вздохнул Димка.

– В смысле?! Ты чё, мандагон! Ты сам сказал, нужно отомстить за Никиту! – завизжал Славик и тут же закрыл руками свой рот.

Караси молчали, а страшнее всех молчал Федька.

– Ты про что говоришь? Никита утонул, все же знают? – нахмурился Димка.

– Я пошутил! – всхлипнул Славик.

Средний Карась молча отвесил ему подзатыльник. Славик втянул голову в плечи и, оглянувшись, заискивающе захихикал.

– Понятно всё. Прогон нам устроил, значит. – С этими словами Федька Карась подошёл к бильярдному столу, расставил стаканы и принялся разливать в них самогон.

– Пацаны пошутить хотели, подарок сделали, а ты, значит, нас всех с кроватей сдёрнул, ночевать тут заставил, а ещё всякую хуйню про утопленника несёшь, – медленно, с расстановкой говорил он.

– Федя, давай его отферзячим? – предложил младший Карась.

– Руки марать не хочется. Мы его иначе накажем. Предлагаю опустить...

Караси захихикали и начали переглядываться.

– А кто опускать-то будет? У нас только Пижма по мальчикам... Его, что ли, подождём? – озадаченно спросил толстый Тура.

– Заткнись, жиробаза, – добродушно посоветовал ему Федька. – Не дослушали, а уже планы строите. Все вместе его опустим, а пострадавшие пацаны нам помогут. – И он подмигнул ничего не понимавшим Димке и Петьке.

Славик зарыдал. Он хотел было закатить истерику, но стоявший за его спиной Карась-средний быстро привёл его в чувство живительными тумаками. А потом и вовсе ухватил за шкирку, словно кутёнка, чтобы тот не вздумал сбежать и не дёргался.

– Вы же его не убьёте? Это подсудное дело... – тихо проговорил Димка.

– Зачем? Мы его просто накажем. И вы накажете. Он же вас подставил. Подставил ведь? – ухмыльнулся Федька.

– Да мы как бы... – начал Петька, но Карась-старший сунул ему в руки стакан с мутной жидкостью, а потом точно такой же протянул Димке.

– Мы хоть и свирепые пацаны, но справедливые. Верно, братва? – провозгласил он, кивая остальным, чтобы подходили к столу за выпивкой.

– Верно!

– Зуб даю!

– Век свободы не видать!

– Наступи менту на горло!

Последнее крикнул Карась-младший, и это не понравилось Федьке. Он подозвал братца к себе, отобрал стакан и как следует накрутил уши.

– Мы законов не нарушаем. Милицию ментами не обзываем. У тебя дядя где работает, Сеня?

– В-в... в милиции... – ответил, всхлипывая и потирая уши, младший Карась.

– Так что же ты так про своего дядю?

– Я больше не бу... Изв...

– Пацаны не извиняются, Сенечка. Запомни это, – погладил его по лысой голове старший брат.

Закончив урок воспитания, он поднял свой стакан и объявил:

– А теперь давайте все выпьем. За знакомство, дружбу и взаимопонимание.

Петька поглядел на Димку. Тот ободряюще кивнул и начал пить мелкими глотками, но тут же подавился и закашлялся. Караси засмеялись и начали показывать на него пальцем. Петька храбро хлебнул одним большим глотком и тут же сложился пополам от обжигающего ветра, пронёсшегося по пищеводу.

– Всё допить. Допить досуха! – улыбался Федька. – Давай! Не робей! Кто не выпил, тот гон... маленькая сопливая девочка.

Мальчикам пришлось выпить, а Петька поклялся про себя, что больше в жизни не подойдёт ни к какой выпивке. Ну и дрянь, честное слово! А Караси пьют. И не морщатся. Одно слово, ублюдки.

– Ну а теперь, когда все выпили, прошу подходить к чемодану и по возможности, кто сколько может, справить малую нужду прямо в него, – объявил Федька.

– Зачем это? – возразил Карась-средний.

– Делайте, что я говорю. Это наказание. Потом мы закроем там Опарыша, и пусть он там сидит, весь в ссаках. Это почти то же самое, что и опустить, но зато честно и справедливо. Есть возражения?

Караси дружно заржали. Затем стали подходить по очереди к раскрытому чемодану и облегчаться в него. Тура даже предлагал добавить от себя лепёху на счастье, но ему не позволили. Затем настала очередь Петьки и Димки.

– Ну же, вас коллектив ждёт. Славик заждался. Давайте, не стесняйтесь, тут все свои, – добродушно поторапливал их Федька.

– А если... не хочется? – стоя над чемоданом, уточнил Димка.

– Тогда будешь пить. Много. Много-много. Пока не захочется, – ласковым голосом пообещал ему Карась-старший.

Димка стиснул зубы и закряхтел. В чемодан с журчанием полилась тонкая жёлтая струйка. Петьке тоже не хотелось в такой обстановке, да ещё и в злополучный чемодан, но ему пришлось. Честно говоря, справляя нужду, он представлял, как внутри после такого будет барахтаться предатель, – эта мысль ему очень понравилась. На мгновение он даже поверил, что с Карасями теперь будет мир, и они их приняли в свою банду. Всё-таки одно дело делают, выпивали вместе, да и Федька больше не выглядит злым, а скорее наоборот, шутит всё время. Да и Славика оставят в живых. Общаться с ним, конечно, никто не будет после случившегося, но зато появились новые друзья. Более взрослые и не такие мудаки, как этот предатель.

Карась-старший ссал в чемодан последним, как и положено вожаку и капитану. После Славику предложили поплавать в новом бассейне. Славик, разумеется, не хотел. Пока Караси боролись с визжащим и извивающимся предателем и заталкивали его в чемодан, Петька воспользовался моментом и переместился поближе к Димке.

– Чемодан его съест? – прошептал он ему на ухо.

– Не знаю. Про детей в дневниках ничего не сказано, – прошептал тот в ответ. – Будем надеяться...

– Эй, ты! Как там тебя? – Карась-старший махнул рукой Димке. – Давай, закрывай чемодан.

Димка побледнел, но послушался. Он возился с замками, пока старший и средний Караси удерживали крышу, чтобы верещавший внутри Славик не вырвался.

Замки громко щёлкнули, и от этого звука у Петьки внутри что-то оборвалось. Ему отчётливо послышалось, как чемодан чавкнул и внутри захрустели детские кости. Да не может такого быть! Это просто чемодан. Всё это сказки. Бред собачий. Славику ничего не будет. Ну вон же, чемодан дёргается, из него доносится плач, значит, всё в порядке. Славик живой.

И Петька со всей силы зажмурился, стараясь отогнать от себя жуткое ощущение беды. Убили... Своими руками убили... А он соучастник. Скорей бы всё это закончилось.

Федька пнул чемодан и сказал:

– Ну вот и всё. Зло наказано, а мы должны устроить по этому поводу праздник. Ну не зря же мы сюда ночью дёрнулись? Предлагаю шашлыки. Идите на улицу и разжигайте мангал.

– А мяса-то нет, – вспомнил кто-то.

– Сейчас Пижма вернётся и привезёт. Он обещал. А вы чё думали, ваш пахан о вас не заботится? – с вызовом пробасил Федька.

Караси тут же разбежались. Вслед за ними покинул склад Карась-средний, и, только когда вся банда оказалась снаружи, Федька пригласил Димку и Петьку к бильярдному столу. Глядя, как он разливает самогон в три стакана, Димка осторожно спросил:

– Так что, мы пойдём?

– Конечно, – несколько рассеянно согласился Федька. – Я ведь не зверь, пейте.

Димка и Петька, морщась, начали пить.

– В отличие от этого чемодана, – ухмыльнулся Федька. – Я ведь тогда на стрёме стоял, когда Малиновый Рассвет в твою хату вломился.

Димка поперхнулся выпитым.

– Да, да, – медленным голосом продолжал Карась-старший. – Когда ты мне его в окно забросил, я чуть не обосрался. Как вспомню ту ночь, как он его жрал...

Димка молча поставил стакан на стол, а следом за ним – и Петька, до которого дошло, что ничего ещё не кончилось. Ему оставалось только наблюдать, как его товарищ играет с Федькой в гляделки.

– И тебя помню, – улыбнулся Федька. – Помню, как ты там чемодан фотографировал... Не помог человеку, в беде оставил. Ай-яй-яй...

– Я не убийца, – твёрдо и отчётливо произнёс Димка.

– Ты соучастник. Славик в чемодане сейчас либо жив, либо мёртв. Вы оба соучастники. Так что мы теперь повязаны кровью, а раз ты мне сам этот чемодан и подарил, то за это... Тебе большущее спасибо! От души, по-братски.

«Да он издевается, – подумал Петька. – Чего он задумал, этот урод?»

А Федька, словно куражась, покружил возле чемодана, попинал его ногой, наклонился и прислушался.

– Согласись, про такое остальным знать не надо. Очень полезную хреновину ты мне подогнал. Это ведь любого жмура туда прячь, и руки чистые. Никаких улик? Так ведь?

Димка промолчал.

– Остаётся только один свидетель.

Петька вздрогнул. Карась-старший показал на него пальцем.

– Чего, я? А чего я? Я в такие штуки не верю, – залепетал он.

– Вот и правильно. Вот и продолжай не верить. Иначе может выясниться, что ты тоже убийца, – согласился Федька.

Он выпрямился в полный рост и пошёл в дальний угол. Мальчики увидели, как он поднимает крышку в полу.

– Тут у нас подвал, – сообщил он. – Спрячем мой чемодан там, а вы с этого дня будете шестерить на меня. Если кто-то ещё узнает про мой чемоданище, я вас... Ну вы, наверное, догадываетесь? Вслед за Славиком... Как, кстати, вас зовут?

Мальчики представились.

– Значит, так. Петька, спускаешься в подвал и принимаешь багаж, а ты, Димка, открывай его. Я хочу убедиться, – принялся распоряжаться Карась-старший.

Петька покорно поплёлся к люку. То, что их отпустят, его радовало, но то, что отныне он станет шестёркой Карасей и будет за Славика... Позорная участь. Поскорее бы вернуться в город и больше сюда не приезжать! В городе они его не достанут.

Размышляя об этом, он дошёл до подвала, увидел там ещё одну самодельную лестницу и встал на неё, спустившись на пару ступенек.

Федька и Димка замерли возле чемодана. Петька прислушался к их разговору.

– А если он жив? – спрашивал Димка.

– Тогда мы вам люлей выпишем за беспокойство, но кроме того: вам придётся повторить подвиг Славика, – добродушно отвечал Карась-старший.

– Но он не убийца. Чемодан поедает только убийц.

– Это как посмотреть... Я узнавал про твоего дедушку и знаю о его причуде складывать в чемодан дохлых кошек. Соседи рассказали. Это я ведь с виду только тупой, но я тоже немного шарю. Я расспрашивал про всякие нехорошие вещи, узнал от одной местной бабки, что твой дедуля работал в НКВД. Ты ведь знаешь про них?

– Нет...

– Не отмазывайся, – добродушно пробасил Федька. – Твой дедушка был конкретный чёрт. Его ещё вертухаем называли. Он, я думаю, дохера людей в этот чемоданчик спрятал, а среди них были... Всякие. Что же до Славика, так он же с нами был тогда и вместе с нами пинал Никиту. Может, это он и нанёс последний удар, кто знает?

– Быть не может!..

– Чего не сделаешь за компанию, да? – Федька шутливо толкнул Димку плечом. – Ради компании – всё что хочешь. Братва вон как на Алёнку облизывалась, а я запретил. Но к корешам я нормально отношусь. Вот будешь себя хорошо вести, и я подарю тебе Алёнку, а не хочешь, другую какую шоколадку. В посёлке много ещё таких шоколадок бегает. Давай открывай.

– И чё, я каждый раз буду так делать? – прошептал Димка, склоняясь над чемоданом.

– Сам вызвался. Никто тебя сюда приходить не просил, – ухмылялся Федька. – Я же просёк, что пока чемодан закрыт, то он будто в наморднике. А ключ у тебя. Вот и будешь моим личным палачом. Точно так же, как твой дедушка. Я и кликуху тебе придумал. Будешь Вертухай.

Димка молча обеими руками поднял тяжёлую крышку. Федька склонился и протянул руку внутрь.

– Охренеть! Никаких следов от Опарыша. Ни ссанины, ни запаха. Чистый бархат!

Петька привстал на цыпочках, силясь разглядеть получше. Он не верил, он всё ещё не мог поверить в то, что чемодан и вправду волшебный. И в этот момент Димка со всей силы захлопнул крышку. Федька заорал.

Ох, как он заорал!

– Беги, Петька! Прячься! – крикнул Димка, но его тут же сшиб с ног старший Карась.

Петька вытаращил глаза и уже собрался бежать на помощь товарищу, но тут увидел, как чемодан поднимается. Он поднялся в воздух, крышка откинулась и ощерилась множеством треугольных блестящих зубов. Чемодан клацнул, и от Карася-старшего осталась только нижняя половина. Всё, что выше джинсов, пропало начисто. Ноги сделали два шага вперёд и начали заваливаться набок, а чемодан обрушился на Димку с такой силой, что во все стороны полетели кровавые брызги.

Петька закричал от страха. Он не понимал, он был в ужасе, и единственное, на что его хватило, – это дёрнуть на себя крышку от погреба и закрыться ей. Через секунду он кубарем скатился с лестницы и брякнулся головой о что-то железное и тяжёлое.

Наверху визжали и орали. Это сбежались Караси выручать своего вожака. Они и подумать не могли, что их там встретит страшное зубастое чудовище. Ползая в темноте, Петька чесал голову и хныкал, а над ним творилось нечто ужасное. Там чавкало и хрустело. Там грохотало и бегало. Послышался одинокий выстрел. Кто-то закричал с надрывом:

– Нет! Нет! Не подходи! Мамочка!

И вдруг всё затихло. Петька в ужасе поднял голову и прислушался. Тишина. И не просто тишина, а настоящая, мёртвая, которую только и услышишь разве что на заброшенном кладбище. Но там хотя бы птички поют, кузнечики стрекочут, а тут... Ничего.

«Он меня не достанет, – убеждал себя Петька. – Для этого пальцы нужны, а у него нет пальцев. Только зубы».

Постепенно он привык к темноте и увидел, что в подвале имеются небольшие оконца. Ах да, те самые, через которые они хотели забраться на склад. Вот они где, оказывается. На цыпочках, стараясь не дышать, он добрался до ближайшего и примерился к нему. Подходит. Голова пролезет, значит, всё пролезет. Оставалось только найти, на что встать и чем разбить. А если он разобьёт, и на шум прибежит чемодан?

Петька нашёл подходящий ящик и гирьку от весов, но не нашёл в себе смелости разбить окно. Ему было слишком страшно. Сидеть в подвале, прислушиваясь к каждому шороху, тоже было невыносимо, тем более что чемодан не шевелился, но всё же это было лучше, чем ничего. Вот Димка и Славик теперь ничего. Особенно жаль было Димку.

«Словно помидор размазал, – горевал Петька. – Никогда больше не буду есть помидоры».

Тут он услышал тарахтение мотора и прильнул к окну. Замелькали фары. Подъехал мопед, а затем знакомый голос закричал:

– Эй! Где вы все? Чё у вас ворота нараспашку? Помогите мясо сгрузить. Вы где? Ребзя?

Петька понял, что вот он, его шанс. Пижма вернулся. Да ещё и с мясом.

Он вышиб стекло как раз в тот момент, когда последний из банды Карасей закричал от боли и страха, и, не обращая внимания на осколки, выбрался на свободу. Никогда ещё воздух не казался ему таким вкусным и сладким. Петька бежал прочь, не разбирая дороги, бежал и не мог надышаться, пока его не прихватила одышка. Но и тогда он радовался. Присев на корточки с бешено колотящимся сердцем, он ощущал себя зайцем, избежавшим зубов хитрой лисы. Живой. Целый. Домой. Быстрее домой. Скорее.

Дома он обнаружил, что бабушка ещё спит, времени четыре утра и лучше бы лечь в постель, дабы не вызывать подозрений, но какая уж тут постель... Одежда была в грязи, порвана, и на ногах присутствовала пара царапин. Петьке пришлось снять одежду и самолично замочить её в холодной воде. Когда бабушка проснулась, она обнаружила внука, развешивающего мокрые вещи на улице.

– Не спалось, ушёл на сеновал спать, а там брякнулся спросонья и штаны порвал, – рассказал он.

Бабушка поверила, а Петька переоделся и действительно спрятался на сеновале. Так ему было спокойнее. И он отдыхал там ровно до того момента, пока не пришли его друзья, Женька и Вадик. Они были уверены, что Димку и Петьку жестоко избили, и заявились с целью выразить ему своё сочувствие. Петька не знал, что им и сказать. Правду? Да ну её на хер. Никто не поверит. Поэтому он рассказал, что тоже сбежал и что за ним гнался Карась-средний с ружьём, стрелял в него, но не попал. Не верите – вот царапины.

Пацаны участливо вздыхали.

– Димки нет, родня его ищет, – говорил Вадик.

– Славика тоже нет. Неужели и его поймали, он же за речкой был? – переживал Женька.

Петька молчал. Говорить правду было опасно. Пацаны собирались идти то в милицию, то на старое купалище, проверять Карасей, а он подумал и отказался.

– Хотите – идите, а я лучше дома побуду.

– Ты чё, надо всем вместе, мы же одна команда. Это общее дело! Ты чё, зассал?– начал хорохориться Женька.

И тогда Петька его ударил. Прямо по лицу, со всей силы. Женька покатился по земле, из носа потекла кровь, он заплакал.

– Зассал, – тихо сказал Петька. – Понял, как я зассал? Я, может быть, на всю жизнь зассал, понял? А вы чешите куда хотите. Коллектив там, то-сё, команда.

– Петя, это не по понятиям, – набычился Вадик.

– Ну тогда идите к Карасям. У них по понятиям. А ко мне больше не приходите. Я для вас умер, ясно?

Вадик поднял с земли плачущего товарища, и они ушли.

Остаток дня Петька просидел дома. Он слышал, как к бабушке приходили соседки и шушукались под окном.

– ...Карасёвых медведь загрыз. Три машины с милицией на старом складе за речкой и скорая. Говорят, там всё в крови. Из ружья стреляли... Мужики, все охотники, собираются сегодня медведя искать. Кости обглоданные нашли, кровь, руку... Младшего-то как жалко, только в шестой класс перешёл... Мать себе места не находит... Белугой ревёт, а что сделать, видать, судьба. Мученическую смерть приняли. Охо-хо... Да, ребятишки-то все золотые были... Свечку нужно обязательно... Завтра же. А хоронить-то... Пойду проведаю... Ты своего-то с дому не отпускай.

«Медведь, – мысленно соглашался с ними Петька. – Медведь с ручкой. Правильно. Интересно, а куда чемодан дели? Наверное, в милиции, ну и хорошо. Там ему самое место».

Вечером на машине приехал отец. Бабушка, встревоженная соседками, позвонила домой и потребовала, чтобы ребёнка немедленно забирали в город. Петька обрадовался. Отец привёз лимонад и новый выпуск журнала «Ровесник», а ещё ворчал, что его зазря сдёрнули с рыбалки. Ну это ничего. Вместе и поедут. Мылись в бане, парились, отец рассказывал всякие интересные новости, а Петька ему – свои.

«Жизнь налаживается», – счастливо вздыхал Петька. Всё будет хорошо, а пройдёт немного времени, и все обо всём забудут. Распаренные и довольные, они вышли из бани и отец позвал его к машине.

– Сейчас покажу, какую штуку нашёл, – говорил он, тыча пальцем в багажник. – Раритет. Таких уже и не делают. Непробиваемая вещь, думаю под инструменты её использовать...

Петька только сейчас понял, что на багажнике была вовсе не резиновая лодка, а он-то сначала не обратил внимания... Так что же это?

Отец отдёрнул край зелёного брезента, и мальчик побледнел. Он увидел край того самого чемодана и боковую ручку.

– Чемодан! Чемодан, чемоданище... – радостно говорил отец. – В таком запросто можно человека спрятать. Хочешь, сейчас на тебе проверим?