Текст книги "Головокрады (сборник)"

Автор книги: Василий Кораблев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Чемоданище

– Снова покурить выползли, – не отрывая глаз от бинокля, бодро доложил Женька.

Славик, сидевший на сухой коряге и успевший задремать, вздрогнул и начал испуганно озираться.

– Да не ссы ты, – буркнул Петька Важнёв, сидевший напротив у старого кострища.

Он от скуки ковырял веткой пепел и жжёные консервные банки в надежде найти что-нибудь интересное. Хотя что уж тут интересного – день-деньской в засаде торчать? В советских книжках не предупреждали, что от длительного сидения на одном месте у разведчиков болела задница. А она болела, ой как болела, а ещё ноги ныли и хотелось побыстрее уйти домой. Ну вот зачем он связался с этими придурками?

– А чё? – настороженно спросил Славик.

– Губу через плечо, – грубо ответил Петька и пожаловался Женьке: – Может, я пойду, а? У меня отец сегодня приедет, а я тут с вами сижу. Или пошли на старое купалище? Всё одно лучше, чем этих гомосеков высматривать.

– Хочешь идти – иди один, а мы будем Вадика и Димку ждать. Димка обещал принести оружие, – ответил Женька.

Петьке очень хотелось посмотреть на неведомое оружие. Гораздо больше, чем купаться или идти домой. Впрочем, домой тоже очень хотелось. Но он побаивался. А ну как засекут? Лучше бы вместе, когда Женька скажет, что поблизости никого нет.

– Покурили. Вытащили на пляж мопед, – доложил Женька.

– Оранжевый? – уточнил скучающий Петька.

– Да.

– Это «Карпаты», – тоном знатока произнёс Петька. – У нас в городе почти все на «Карпатах» гоняют, но мне вот лично «Рига» нравится. У неё можно педали крутить. Она ещё как велосипед, прикинь?

– Ты её не поднимешь. «Рига» больше твоего весит, – шмыгая носом, возразил Славик.

– А вот и подниму. Чё, думаешь, слабо? Покажи мне, где у вас такой мопед есть? Спорим на фофан? Давай, чё, зассал? – загорелся Петька.

Они заспорили, и Женьке пришлось шикнуть на них:

– Тихо вы! Они в нашу сторону кажись, смотрят.

Петька сразу заткнулся. Он и Славик одновременно насторожились и начали прислушиваться к каждому шороху. А ну действительно кто-то из банды их подслушивает? Карасей боялись. Одного было достаточно, чтобы испугаться. А их там, на другой стороне речки, человек восемь, и почти у каждого свой мопед. Догонят и утопят в реке, как Никиту Чижова. Никто из тех, кто сидел сейчас в засаде, не хотел повторить его судьбу. Страшно с ним обошлись, жестоко, не по понятиям. Петьку успокаивало только то, что он в этом посёлке не местный, на лето к бабушке приезжал, а вот каково, скажем, Славику жить с Карасями? Они его точно не пощадят. И Ежов Мишка... Дома сидит. Не выходит. Как сболтнул при взрослых, что видел, как Караси Никиту топили, так и сидит теперь дома.

Старший, Федька Карась, пообещал ему голову открутить. А этот всегда слово держит. Ему уже шестнадцать. Здоровый и злой кабан. Петька задумчиво почесал бровь, вспомнив, что Чижов тоже был городским. Спортсмен, пионер, пловец, принципиальный был… А тут не до принципиальности, когда тебя стая Карасей окружает. Всё, что прикажут, сделаешь. Жить захочешь и сделаешь. Скорей бы домой забрали, надоел этот пгт. Кругом одни беспредельщики.

Нет. Никого рядом нет, точно. Они одни в этом густом бурьяне. Как хорошо, что про это место никто не знает! Три лета они тут собирались. Маленький пятачок земли, окружённый со всех сторон пышной растительностью. Практически их личное логово. Не такое, как у Карасей, а своё, особенное. Сюда никто, кроме них, хода не знает, потому что кругом крапива. Здесь хорошо было греться после купания. Можно было без опаски переодеваться и выжимать плавки, ну или по-джентльменски уступать это место девочкам, когда приходили купаться вместе.

Но сейчас всё изменилось. На тот берег, куда сейчас смотрит Женька, пришли Караси и заняли старый совхозный склад. А их, малолеток, навсегда прогнали с нового купалища. Да и девочки... Ленка Герасимова в этом году не приехала, говорили, болеет, а старшая сестра Мишки Ежова, Алёнка, она сейчас вроде тех же Карасей. Взрослой себя считает. А чё, какая она взрослая? На три года старше Петьки. А Петька вообще мечтал, что когда они вырастут, он ей сделает предложение, и они будут муж и жена. Она ведь обещала, что они поженятся. Ещё два года назад. Их так и называли: жених и невеста. А какие у неё глаза красивые – зелёные, как у кошки, волосы рыжие, нос в веснушках. Эх. А сейчас она себе чёлку начесала, лаком из баллончика на голову напрыскала, вонища от неё химией – все собаки вокруг кашляют, а ей хоть бы хны. Стоптанные кеды сменила на туфли с высокими каблуками, платье – на джинсовые шорты, которые выглядят почти как трусы, и ходит, нос задирает. Ни здрасьте, ни до свиданья. Как будто Петка для неё – пустое место. А ведь он ей цветы дарил.

Первым успокоился Славик и начал сосредоточенно ковырять в носу, следом за ним Женька вернулся к своим обязанностям командира.

«Придурки, – подумал с тоской Петька, – какие же вы придурки. Ну какая месть? Чего вы затеяли? Отвадить Карасей от купалища? Вон Никита их послал. И где теперь он? Лежит в гробике. А вы из себя строите неуловимых мстителей. Тимура и его команду. Отомстить за Никиту, отбить пляж – всё вам какие-то игрушки. Они же взрослые, они в старших классах учатся, а не как мы – в пятом. У них мопеды, у них крепкие кулаки, они сильнее и умеют драться».

Пижма, говорят, на карате ходит. С вертушки бутылки бьёт. Младший Карась свиней забивает, все знают. Его отец учит. Как свинью резать, то сначала его отца зовут, а тот зовёт младшего и учит работать ножом. А средний... Средний с ружьём не расстаётся. Вчера сюда приходили, слушали, как он стреляет. И вся банда у них такая. Злые, повзрослевшие, а раньше, помнится, дружили. Да когда это было? А сейчас встреться с кем-нибудь из них, сразу отпиздят. Даже добряк Тура. Тот либо пендель отвесит, либо заставит ладонь протянуть, да и харкнёт туда. Типа подарок. Выросли и сразу врагами стали. Странные шуточки у взрослых. Бить тех, кто слабее. Но, похоже, в этом есть некое удовольствие.

Со стороны реки послышались крики.

– Купаться полезли, – доложил Женька. – Насчитал шестерых. Старшего Карася нет и Пижмы.

– Их и не будет, – сообщил Славик. – Старухи на лавочке возле моего дома шушукались, что их в милицию забрали, на допрос. За Никиту нашего.

«Ага, нашего. Бывшего нашего», – грустно подумал Петька.

Никиту было жаль. Он был самым сильным и крепким в их компании. Никого не боялся. Несколько раз дрался со средним Карасём и один раз – с младшим. С Никитой их никто не трогал, а сейчас все в посёлке считают, будто бы он тут поблизости купался, запутался в сетях и утонул. Мишка Ежов тут как раз сидел и всё видел. Караси сначала окружили Никиту на мопедах, потом сбили с ног и накинули на него сеть. А потом долго пинали всей бандой, пока тот не затих. Мишку теперь точно зарежут. По его словам, он слышал, как Караси обсуждали, что им делать с мертвецом, и ещё некоторое время стояли и курили возле Никиты, а затем его туго замотали в сеть и скинули в речку, а Федька пообещал всем остальным, что если кто-то проболтается, он того лично на тот свет отправит.

– Пётр, смени меня. Глаза устали, – серьёзным голосом попросил Женька.

Тот пожал плечами и полез на его место. Хороший у него бинокль – полевой, армейский. У дяди под честное слово взял. Тяжёленький. В такой ночью очень здорово звёзды разглядывать. А ещё в окна соседям. Тоже бывало, а сейчас... Чё им делать, на голые жопы Карасей смотреть?

Петька посмотрел, поискал пляж, и его опасения подтвердились. Караси купались голяком, а противнее всех был жирный Тура с обвислыми, как у бабы, сиськами. Интересно, а взрослые парни, у кого сиськи выросли, тоже должны носить лифчик? Вот поэтому он и злой, взрослая жизнь – сплошные трудности. Работать нужно, пить гадкую на вкус водку и курить обязательно. Иначе не станешь взрослым. А ещё убивать...

Петька вдруг подумал, что убийство себе подобных – это необходимый этап взросления мужчины. Убийство – взрослый поступок? Да. Ответственный? Ну... Скорее всего, да. Неслучайно же в армию всех отправляют. Восемнадцать исполнилось – иди в армию, иначе какой ты мужик? Ему так отец и говорил: не служил – не мужик. А что делают в армии? Учат владеть оружием. А зачем? Убивать врагов. Значит, всё сходится. Караси убили Никиту, чтобы побыстрее стать взрослыми.

Он помотал головой. Бр-р-р-р! О чём это он сейчас подумал? Ведь это же неправильно. Люди не должны убивать людей. Иначе бы давно перебили друг дружку. Проще думать, что банда Карасей – просто враги. А так посмотришь в бинокль – обычные весёлые ребята. Смеются, камеру от автомобильного колеса надули, плавают, в мяч играют. А всё же они враги.

Он покосился на Женьку.

Придурок. Что он задумал? Что принесут Вадик с Димкой? Ружьё? А стрелять кто-нибудь их них умеет? Автомат? Взрывчатку? Может быть, пакет крысиного яда? Эти двое обязательно притащат какую-нибудь ерунду, а проще говоря, говно на палочке, и все будут с жаром обсуждать план набега и мести, а потом разойдутся по домам. И всё забудется. Никто из них не решится сделать поджог или выстрелить из ружья в сторону склада. Зато идей и энергии – громадьё. Лучше бы уж действительно пошли на старое купалище, там хоть и пиявки, и малышня, но всё же намного безопасней, чем рядом с Карасями.

Поблизости зашуршали кусты, и мальчики испуганно замерли. Кто-то шёл прямо к ним. Женька подобрал камень и знаками стал показывать Славику, чтобы тот взял палку, но тот, с заячьими от страха глазами, протестующе замотал головой. Петька на всякий случай снял с себя бинокль и спрятал в траве. Не хватало ещё, чтобы чужую вещь отобрали. Но тут на поляну, предупредительно тренькая звонком, вкатился велосипед с маленькими колёсами.

Все облегчённо выдохнули. Вадика велосипед. Это его «Кама». Вадик шёл пешком и тащил велосипед за рога, а сзади ему помогал Димка. И когда они вышли на поляну, все увидели, что к багажнику велосипеда привязан здоровенный деревянный ящик.

– Ф-фу! – вытирая пот со лба, выдохнул Вадик. – Еле допёрли.

Славик и Женька бросились к велосипеду и стали ходить вокруг ящика, а Петька остался на месте. Он до сих пор сомневался, что пацаны притащили настоящее оружие, поэтому лишь прищурился и приготовился выразить своё мнение по этому поводу.

– Чемодан! – восклицал Славик щупая руками ящик. – Какой крепкий! А это у него что? Рёбра? Никогда таких не видел!

– Трофейный, – с некоторой гордостью отвечал Димка, поглаживая ящик. – Дедушка после войны из Германии привёз.

– Ого, значит, там немецкие автоматы? И гранаты, наверное, есть? – радовался Женька. – Ну же, давай! Открывай скорей! Чур, мне автомат! Я из него их всех положу!

«Блин, как же это всё тупо», – отрешённо подумал Петька. Прятать бинокль больше не имело смысла, и он, нащупав его в траве, вытащил, а затем не торопясь принялся очищать от лишнего мусора.

– Нет там внутри ничего, это чемодан.

– Как нет? Ты врёшь! А ну показывай!

– На, смотри!

Петька заморгал, вглядываясь в полумрак, где сейчас шла какая-то возня. Чё это они там, драться начали? А где оружие? Димка, ну ты и дебил. Хоть бы кухонных ножей в чемодан накидал, всё же не так позорно.

Чемодан подтащили к кострищу, открыли и заглянули внутрь. Димка не соврал. Внутри было действительно пусто.

Пацаны начали выражать сначала недоумение, а потом и возмущение. Наблюдая за ними, Петька поймал себя на хихиканье. Словно дети малые. А что, неужели действительно собирались вот так, всерьёз, идти убивать Карасей? Ну Славик понятно: он с детства был нюней и слабаком, сделает всё, что попросят старшие. Вадик – тоже понятно: он, конечно, пацан крепкий, но редкостный тугодум. Женька, разумеется, командир, как Чапаев. Всех порубить, шашки наголо и наше дело правое, а вот Димка что же? Ведь он далеко не дурак. Он отличник, разбирается в радиотехнике, автомобилях, собирает авиамодели, да и, кроме этого, весьма начитан. Петька сам видел, когда был у него в гостях, самодельное пневматическое ружьё, а ещё самострел с острыми стрелами. Димка действительно мог притащить что-нибудь интересное и любопытное, а если оно ещё и стреляло бы, то поиграли бы, убедили бы себя в том, что справятся с Карасями, да и пошли бы себе домой. Но нет, он не принёс ни хрена, кроме тяжёлого чемодана, и сейчас даже тугодум-Вадик начал задавать неудобные вопросы.

– Зачем нам просто чемодан? – обиженно гудел он. – Я думал, там ствол.

– Это и есть оружие, – кивал на чемодан Димка.

– Не. Он, конечно, тяжёлый, но не размахнёшься. Я думал, ты нам поможешь, а ты меня заставил его сюда тащить... Не друг ты мне больше за это. Назад сам тащи, – обижался Вадик.

– Вадик – глыба. Димас больше нам не друг, – поддержал расстроенного товарища Женька. – С этого момента предлагаю считать его звездаболом. Кто за?

Он поднял руку и оглянулся в поисках поддержки. Вадик и Славик начали поднимать руки. Петька скривился. Точно. Давайте найдём крайнего и пойдём по домам. Мы договорились, а Димка всех подставил. Получается, он предатель, а мы верные друзья. Как удобно. Не проще ли отвесить ему леща и пойти купаться? Что же выбрать? И он предпочёл воздержаться от голосования.

– Кто против? – кивая на Петьку, продолжал Женька.

– Да погодите вы! Дайте я вам расскажу, – попросил Димка. – Садитесь вокруг костра. Это не простой чемодан. Я собираюсь открыть вам страшную тайну.

– Ну и какую же? – ехидно спросил Женька. – Он волшебный?

– Да, он волшебный! – с вызовом в голосе ответил Димка. – Это чемодан-людоед. Я сам видел, как он человека съел. Будете слушать, нет? Тогда я его домой потащу. Он мне и самому пригодится.

Петька смотрел на диковинный ящик во все глаза. В этот чемодан не то что ребёнок, в него взрослый влезет, а Димка тем временем, завладев всеобщим вниманием, нёс какую-то чушь про найденные им в подвале дневники дедушки.

– Я его боялся с раннего детства, чемодан этот, – рассказывал он. – Дедушка его всегда хранил на серванте, и бабушка никогда туда ничего не складывала. Он всегда был пустой. Дедушка запретил в него вещи класть, а вот эти замки, видите, на защёлках... Ключ только у него, на груди он его носил. И всегда запирал, но при этом периодически он его всё же открывал, я за ним подсматривал. Бывало, кинет в него кошку дохлую или кролика, а потом снова на ключ запирает.

– Да ладно? – не поверил Женька и начал обнюхивать чемодан. – Тухлятиной не пахнет.

– Вообще не пахнет, – подтвердил Димка. – Дедушка его кормил, понимаете? А этой зимой он умер и, перед тем как умереть, отдал ключи мне. Ключи и инструкцию, как им пользоваться.

– И чё? – недоверчиво спросил Петька, присматриваясь к чемодану.

Ох не нравился он ему! И почему-то в открытом виде чемодан напоминал бегемота с разинутой пастью. Внутренняя обивка была красной, на ощупь бархатной, а блестящие никелированные замки походили на острые зубы. А ещё у него имелось три замка, а не два. И ручки с боков и сверху. Чтобы, значит, можно было носить по-разному. Снаружи чемодан был твёрдым, как кость. Вадик даже постучал по крышке.

– Броня, – с уважением произнёс он.

– А рёбра словно от скелета какого взяли, – поддакнул Славик.

– Инструкцию я нашёл в подвале. Там была не только она, но ещё и дневники дедушки, – продолжал Димка. – Раз в месяц чемодан нужно кормить, а за это он служит тому, кто его кормит. Вот я и подумал: почему бы не скормить Карасей чемодану? Они же убийцы, а он таких как раз любит.

Мальчики посмотрели на чемодан с недоверием.

– Понимаю, звучит несерьёзно, – согласился Димка. – Но вы должны мне поверить. Этот чемодан – настоящее чудовище, и он способен на многое. Я могу вам рассказать по этому случаю пару историй. Вы помните нашего местного бандита, который в прошлом году из тюрьмы вышел? Кличка у него ещё...

– Малиновый Рассвет? – предположил Славик и на всякий случай оглянулся.

– Он самый. Вы же знаете, что он пропал.

– Скорее всего он опять в бегах, обокрал кого-то и сбежал. В первый раз, что ли? – нахмурившись, предположил Женька.

– Он не пропал... Вернее пропал, его чемодан съел, – кивнув на ящик, сообщил Димка.

– Брешешь! – не поверил Петька.

Вместо ответа Димка вытащил фотографию и начал показывать. Фотография была чёрно-белой. На ней был отчётливо виден чемодан и торчащие из него ноги, а на заднем плане – открытое окно.

– Это я сфотографировал, – рассказал Димка, – в тот самый момент, когда вор и бандит Малиновый Рассвет залез к нам домой. Он интересовался золотом и дедушкиными наградами, вот и нарвался на охранника. Я тогда один дома ночевал, мог и погибнуть, вы же понимаете, но он выбрал окно в зале, а там чемодан его встретил. Ням, и всё. А я родителям ничего потом не сказал. Пришлось, правда, кровь с пола вытереть и задвижку на окне поправить.

Петька тоже посмотрел на фотографию, потом снова на чемодан. Что-то как-то всё равно не верилось.

– Ребзя! Схема рабочая, – убеждал пацанов хозяин чемодана. – Дедушка оставил мне конкретные инструкции. Это чудище ест только плохих людей. Убийц, понимаете? Караси – убийцы. Все это знают. Плохие они? Да. А он всё сделает чисто, и никто на нас не подумает. Вы вообще детективы читали?

– При чём тут детективы? – тихо спросил Женька.

– А при том: ну взяли бы мы поджиги, коктейли Молотова, пистолеты... Да даже если бы получилось отомстить, но ведь следы останутся от гильз, от пороховых газов. Милиция нас быстро найдёт. А с ним никто на нас не подумает. Ну же, решайтесь! Это наш шанс отомстить за Никиту и навсегда избавиться от проклятых Карасей.

Мальчики молча переглядывались. Никто не верил. Димка явно порол какую-то чушь.

– Это мой чемодан, и я должен его принести на склад, но один я его не донесу. Мне нужна помощь. Его нужно оставить внутри и сбежать. Лучше всего это сделать ночью. Как вам? – предлагал Димка.

– А если не сработает? – спросил Петька.

– Тогда можете считать меня звездуном до конца моей жизни. Ну что, кто со мной его понесёт?

Все дружно посмотрели на чемодан, потом в сторону склада. Желающих не было.

– Будем тянуть жребий, – решил Женька.

Петька был крайне недоволен результатом жребия. Почему именно ему досталась короткая спичка? Очень хотелось послать товарищей в жопу и пойти домой. Впрочем, домой всё равно пришлось идти. Днём к складу было не подлезть: рядом крутилась банда. А вот ночью обычно там никого нет. Подобраться под покровом темноты, найти подходящее окошко, а такие там как раз были почти у самой земли, и запихать чемодан в подвал. Так, по крайней мере, предлагал Димка, а остальные должны были стоять на шухере.

Чемодан оставили на поляне, предварительно закидав ветками. Ну а вдруг его кто-то найдёт? Мало ли. А дальше все разошлись по домам, условившись, что снова соберутся около полуночи и совершат задуманное.

Весь оставшийся день Петька провёл на нервах. Хотелось уехать домой, и это был бы хороший повод отмазаться от участия в ночной авантюре. Отец должен был его забрать, но тот так и не приехал, и напрасно Петька ждал. Напрасно то и дело бегал на улицу, прислушиваясь к автомобильному шуму, и уж точно напрасно затравил вопросами свою бабушку.

– Завтра приедет, – обещала она и советовала:

– Лучше бы сходил, погулял с друзьями. Погоды-то какие хорошие!

Ага, погуляй. Петьке до чёртиков не хотелось идти ночью на реку, да ещё в такое опасное место. Ведь все в посёлке знают, что Караси обещали наказать любого, кто сунется к ним на склад. И, помнится, кого-то наказали. Утешало только, что банда тоже по ночам любит спать, но вдруг у них там на складе лежат мопеды? Или запчасти? А если кто-то стуканёт, что пацаны ночью к ним лазили? Что тогда Караси сделают? Эх, ну зачем он пошёл с ними за компанию? Сидел бы себе дома, «Мурзилку» листал. Или те два журнала, найденных на помойке, с голыми бабами в чулках... Они там, на сеновале, под одеялом спрятаны. Сидел бы себе и титьки разглядывал, мечтая об Алёнке Ежовой. У неё, конечно, таких титек нет, но, кто знает, она ещё молодая, может, вырастут?

Ожидание было томительным. Он пытался поспать, но сны были обрывочные, короткие, а время не шло, словно остановилось и тянулось тягучей патокой. Что ни посмотришь в окно – день, а под вечер приснилось совсем уж страшное: будто бы Караси узнали об их задумке и гонятся за ними по ночному лесу, а они убегают. Петька словно наяву увидел, как догоняют одного за другим его товарищей, а затем топят в речке, а он смотрит на всё это, спрятавшись в кустах, и не может ничем помочь, а вместо крика издаёт только хрипы и стоны. И в конце сна кто-то положил руку ему на плечо. Петька подумал, что это Федька Карась, в страхе обернулся, но это был Никита. У Никиты была раздувшаяся пунцовая голова, он был мокрый, в обрывках рыбацкой сети, с прилипшими к телу водорослями, и в его глазах копошились белые личинки.

Петька закричал от ужаса и проснулся. Оказалось, что это бабушка трясёт его за плечо и зовёт ужинать. После такого кошмара кусок в горло не лез. Мальчик угрюмо смотрел на дымящуюся варёную картошку с маслом и отказывался есть малосольные огурцы. Он даже чай не смог выпить с земляничным вареньем, его любимым, так ему было плохо. Да ещё после сна разболелась голова. И Петька твёрдо решил, что никуда он не пойдёт. И пусть его после этого ссыклом обзывают. Да пофиг, до сраки, пусть! Переживёт как-нибудь, а на следующее лето все обо всём забудут и будет как прежде. Скажет пацанам, что заболел. А может, они и не придут?

Он посмотрел на настенные часы. Девять вечера. Через час бабушка ляжет спать. А ему нужно будет тихонько выйти во двор и ждать условленного свиста.

К несчастью, пришли все. Даже ссыкун Славик. Петька начал было отмазываться, что бабушка ещё не спит, что нужно ждать, а ещё лучше перенести бы дело на другую ночь: он себя, мол, плохо чувствует. И вроде бы все с ним согласились, но тут неожиданно упёрся главный дохляк в команде.

– Вы чё? – шипел за забором Славик. – А если я завтра не смогу? Или Димка? Или Вадик? Договорились же. Жребий бросили. Или сейчас идём, или никогда.

– Ты чё? – начал возмущаться Петька. – У меня обстоятельства. Можете сами сходить, одни. Семеро одного не ждут.

– Зассал? Зассал, да?

– Нет, я кашляю!

– А по-моему, ты зассал.

– Падла, а ну покажись! Я тебе все зубы пересчитаю! – злился Петька.

– Значит, ты здоровый, раз сил на драку хватает. Да, пацаны? И бабушка у тебя, наверное, спит. Окна-то погасли. Где свет, а? Слабо с нами пойти? Так и скажи, слабо.

Петьку взяли на слабо. Он ворчал, но смирился. Шли пешком. Без великов. Так надёжней, убеждал всех Женька. Но это-то ладно, только помимо того, что нужно было тащить чемодан, ещё требовалось перейти вброд речку, чтобы попасть на другой берег, поскольку по дороге идти побоялись. Всё-таки Караси на мопедах, всякое могло быть.

Петька с тревогой смотрел на тёмное пятно заброшенного склада. Не мелькнёт ли где огонёк? Вдруг там кто-то есть? Узнать бы… Вадик и Женька первыми переправились за реку и сбегали на разведку. Они обошли склад со всех сторон, а потом призывно замахали руками. Тащите, мол.

Димка подхватил чемодан за ручку с одной стороны, Петька – с другой, и они вместе поволокли его к речке. У берега им пришлось раздеться до плавок. Одежду сложили в чемодан и осторожно вошли в тёплую, нагретую за день воду. Шли осторожно, потому как со стороны нового купалища мерзкие Караси накидали пустых бутылок. Тут можно было запросто пропороть себе ногу до крови, но им повезло. Дошли в полном порядке и принялись одеваться.

Оставшийся на другом берегу Славик крикнул им, что побудет на шухере, и в ночной тишине это прозвучало так громко, что Петька твёрдо пообещал себе съездить придурку по морде, как только они избавятся от тяжёлого чемодана. Женька и Вадик тоже отбежали в сторону дороги. В их задачу входило предупредить, если появится автомобиль или посторонние.

И вот уже Димка с Петькой возле склада совсем одни. Они замерли у окошка, ведущего в полуподвал. Размер окошка был совершенно не подходящий.

– Не влезет чемодан, – сокрушённо произнёс Петька, после чего предложил:

– Давай оставим его тут и пойдём?

– Нельзя. Надо, чтобы он внутри был, – возразил Димка.

– Тогда что делать?

Они снова обошли склад. На дверях висел навесной замок. Его недавно смазывали. Ну ещё бы. У Карасей внутри наверняка имеются ценности. Так что же делать?

Димка пошарил в траве и нашёл самодельную приставную лестницу.

– Во! – обрадовался он и показал на деревянную пристройку на крыше склада. – Там окно большое, и оно открыто. Потащим туда.

Петька с сомнением посмотрел на лестницу, а потом на окно. Высоковато. Да и чемодан тяжёлый.

– Да чё ты? Не трусь. Осталось совсем чуть-чуть, – убеждал его Димка, и Петька был вынужден согласиться.

Лезть в эту пристройку не хотелось. Ходили слухи, что там личная комната Федьки Карася. И не дай бог он узнает! Пока ставили лестницу, пока заволакивали наверх тяжёлый чемодан, Петька всё думал, ну а, собственно, что? Ну найдёт главный Карась чемодан. Хороший, крепкий. Может, и не обидится за такой подарок. В нём же инструменты можно хранить, одежду всякую, а то, что чемодан ест людей, ну это же глупо. Чё он, третьеклассник, в фокусы верить? Фотография только смущала, но, кажется, кто-то рассказывал, что фотографии можно подделать...

Димка забрался в окно самым первым и протянул руки, в которые его напарник тут же сунул край чемодана. Громоздкий прямоугольный ящик перевалился через раму и с шумом и грохотом упал на пол.

– Забирайся, – позвал сверху Димка.

– А зачем? Не, я лучше вниз, – громко прошептал Петька.

– Ты чё, крыса? Тебе что сказали? Забирайся, а не то я тебе яйца отстрелю! – сипло посоветовал кто-то снизу.

Петька оцепенел от ужаса. Внизу стоял средний Карась, которого он не знал по имени, и в руках он держал охотничье ружьё.

Его заставили забраться в пристройку. Там он увидел Димку, и лицо у товарища было белее мела. Напротив лежал на старом матрасе Федька Карась. Он был гол и небрежно прикрывал свою наготу зелёным шерстяным одеялом. А рядом с ним лежала Алёнка. Петька сглотнул. Алёнка Ежова была тоже голой. Они целовались, что ли? Они были тут, а Димка к ним с чемоданом. Что же сейчас будет?

Федька, не торопясь, поднялся с матраса и начал натягивать джинсы. Он молчал. И в этом молчании было нечто зловещее.

– А мы это, в гости... – попытался сгладить ситуацию Петька.

Федька не отвечал. Алёнка смотрела на них испуганно, и глаза у неё были влажные, словно бы она недавно плакала.

– Остальные сбежали, братик! Ловить? – крикнул снизу средний Карась.

Федька напялил джинсы, подошёл к окну и плечом оттеснил Петьку в сторону.

– Лови, только тихо. А с этими... Я сейчас сам пообщаюсь, – произнёс он басом и, повернувшись к Петьке, отвесил ему затрещину.

– Ай!

– Не бей его! – вскрикнула Алёнка, прижимая одеяло к груди.

– Цыц, шмара! – огрызнулся Федька. – Ты за стукача попросила, и я тебе навстречу пошёл, а с ними другой разговор будет.

– Феденька, я отработаю, – опустив глаза, попросила Алёнка.

– Сбрызни кому сказал! Пижма тебя отвезёт, а когда надо будет, я тебя вызову. Чё ты буркала выпучила? Ты ещё здесь? А ну пошла коза, перебирай копытами в темпе!

Димка и Петька оцепенели от страха. Последняя надежда, что Караси их отпустят с миром, угасла. Их ждало нечто страшное. Видимо, Алёнка это поняла и, не поднимая глаз, принялась собирать свои шмотки. Петка успел заметить, что её нижнее бельё было порвано и всё в крови. Что же с ней Федька сделал? Её пытали? Ну а откуда ещё взяться крови? Наверняка будут пытать и их.

– А мы вас ждали, – добродушно пробасил Федька, закуривая сигарету. – До последнего думали, что Опарыш нас лоханул. Планировали ему казнь устроить, а оно вон как.

Петька не спускал глаз с Алёнки. Её голый зад мелькнул в проёме двери, застучали по лестнице босые пятки, и вот уже внизу эхом откликнулись ломающиеся злые голоса:

– О! Зацени сиськи!

– У Туры больше!

– Алёнк, а мне дашь? Клянусь, я не отферзячу твоего брата.

– Гы-гы, да! А не дашь, тогда отферзячим!

– Заткнулись, ...ля! Её Федька распаковал, он и решать будет.

Последний голос принадлежал психопату Пижме. Кого распаковали, Петька не понял, а Пижма уже был на улице и оттуда покрикивал:

– Эй, шкура! Давай быстрее! Я тебе не такси!

Старший Карась молча курил, пока Пижма не увёз Алёну обратно в посёлок, потом повернулся к замершим пацанам и кивнул в сторону выхода.

– Чемодан взяли и пошли вниз. Шаг влево, шаг вправо... Ну вы поняли.

Содрогаясь от обжигающего колючего страха, Петька взялся за ручку с одной стороны, а Димка – с другой, и они покорно пошли. Внизу их дожидались Караси. Вся банда. Сомнений не оставалось: их кто-то заложил. Но кто? Кто стукач? Неужели Мишка Ежов, брат Алёнки? Но он не знал про чемодан и что пацаны ночью придут. А может, кто-то из компании ему рассказал, а он уже передал сестре? Нет, не сходится. Что же будет теперь? Что они с ними сделают?

– Братва! А вот и крысы! – объявил Федька, подталкивая Петьку в спину, чтобы тот шёл быстрее. – Где Опарыш? Нужно похвалить его за хорошее дело. Наградить. Он заслужил вступить в наш клуб, как считаете?

Склад наполнился улюлюканием, и тотчас повсюду зажёгся свет. Димка и Петька заморгали и даже заплакали от резкой смены освещения. Они и подумать не могли, что тут будет столько автомобильных фонарей и электрических светильников, а их повсюду были целые гирлянды. Караси не просто захватили склад, они хорошенько тут потрудились. У них тут стояли диваны, парочка телевизоров и настоящий видик, а ещё бильярдный стол и целая стена, оклеенная постерами с голыми бабами.

Их встречали пятеро малолетних бандитов. Карась-младший, Тура, а остальных Петька не знал. Все были лысые, наглые, а на бильярдном столе стояли стаканы и несколько бутылок самогона.

– А Опарыш-то где? – по-хозяйски оглянулся Федька. – Самое интересное пропустит.

– Со мной! – донёсся снаружи голос среднего Карася.

Зазвенели ключи, и немного приоткрылись ворота. В узкую щель затолкнули глупо улыбающегося и мокрого с ног до головы Славика.

– Вечер в хату, – щурясь на свет, поздоровался он.

Он замялся в дверях, но тут следом за ним протиснулось сначала ружьё, а затем и сам хозяин. Карась-средний подхватил Славика под руку и потащил вперёд.

– Предатель! Фашист! – ахнул Димка, увидев своего друга.

– Продажная шкура, – опасливо согласился Петька.

Караси дружно загоготали, а громче всех – Федька.

– Ну я же говорил, что они обрадуются? Говорил? – угорал Карась-старший. – А ведь они нас убить хотели, прикиньте? Чемоданом. Зацените, какой большой.

И, мгновенно став серьёзным, приказал Димке: