Текст книги "Головокрады (сборник)"

Автор книги: Василий Кораблев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Четвёртый Страж

Не смотри на меня, продолжай грезить о своих мечтах, просто прислушайся. Я видел много подобных тебе романтиков, мечтателей, у вас так блестят глаза, когда вы проходите третьего стража… Особенно в первый раз.

Не поворачивай голову. Продолжай смотреть в окошко напротив. Ты видишь моё кривое отражение в том окне. Да, я старик. Да, я был точно таким же, как ты, наивным мечтателем. Но годы берут своё. И вот я тут, сижу себе спокойненько, а рядом со мной настоящее чудо – юноша с рюкзаком, только что прошёл Третьего Стража и желает навсегда поселиться в параллельном мире.

Что?

Не понимаешь, о чём я? А я тебе с удовольствием расскажу. Не переживай и не сбивайся с мысли, твоя остановка ещё не скоро. У нас ещё есть достаточно времени.

…Я узнал о тайне кольца, когда мне было семнадцать. Просто однажды подслушал разговор на станции. Двое волосатиков обсуждали бомжа, и что если этому бомжу дать бутылку водки в правильном месте, то сам ты после этого выйдешь не на той станции, на которой положено, а на совершенно другой. Они говорили, что это так называемая синергия прямого прихода в результате употребления марокканских грибов. Они зашли вместе со мной в электричку, затем я увидел, как туда же вошёл бомж и попытался занять их место. А они протянули ему бутылку водки и исчезли. Да... Всё так. Все втроём. Испарились из вагона, и никто, кроме меня, этого не заметил.

Это событие потрясло меня до глубины души. Я никак не мог поверить, что парочка наркоманов смогла нарушить законы физики. А ведь мы были на кольце... Смекаешь, о чём я говорю? Метро, электричка, она едет, и тут они исчезают...

Разумеется, я не поверил своим глазам и готов был списать всё на собственное воображение, но в тот день мне вновь улыбнулась удача: я снова повстречал этих двух волосатиков. Да. Уже вечером я увидел их на Страстном бульваре. Они сидели на скамейке и обсуждали некое приятное путешествие. А ещё они говорили про того бомжа. Меня они не заметили, и я смог снова подслушать их разговоры... Правила-то такие простые. Любой может справиться…

В тот вечер я узнал о существовании параллельных миров и о том, что выход стерегут специальные сущности, привычные глазу настолько, что окружающие их не замечают. Но те двое знали только о Первом Страже, а вот дальше они не заглядывали. Но мне и этого было достаточно. Я узнал способ и то, как сделать так, чтобы страж непременно появился. А для этого нужно всего лишь сесть в электричку, и она должна быть обязательно на кольце, а дальше нужно расслабиться и фантазировать. Дать волю собственному воображению, наслаждаться поездкой и не обращать ни на кого внимания.

Только вот… Марокканские грибы… За их употребление давали приличный срок, и мне пришлось найти аналог. Я проглатывал несколько таблеток, расслаблялся и занимал своё место на кольцевой линии. Всегда одно и то же место – короткое сиденье возле двери в самом конце вагона. Самое удобное. Ведь его так любят бомжи. Самое главное – дождаться момента, когда тебе почудится, что переполненный пассажирами вагон совершенно пуст и слышен только размеренный стук колёс. Ты веришь в тёмный туннель за окнами, который обязательно выведет тебя к свету... Всё так. И тогда он обязательно появится. Между Петроградской и Станислава Лема, там я повстречал его в первый раз.

Он сел рядом со мной. От него исходило невыносимое зловоние. Грязный, оборванный, заросший и весь какой-то карикатурный несчастный человек. Я отчётливо видел, как в его бороде копошатся жирные блестящие вши, и он сразу стал пытаться выжить меня с моего места… Таковы правила, ты знаешь об этом. Страж пытается выгнать путешественника, и стоит только подняться с места, как реальность изменится и всё вернётся на круги своя…

Но я ждал. Я терпел, а когда он стал уже вовсе невыносим и попытался высморкаться мне на колени, я молча протянул ему бутылку водки, и он принял её. И тогда я впервые почувствовал это сладостное томление в груди. Оно было таким восхитительным! Электричка приближалась к станции, и голос диктора изменился. Сухой и официальный мужской сменился на женский. Он был таким чувственно-нежным, таким искренним, будто поцелуй матери. Поцелуй настоящей матери, а не этих продажных блядей за триста кембриков.

Никогда не забуду… Станция «Абрикосовый рай»… Следующая станция – «Буржуазная».

Я вышел на станции «Абрикосовый рай». Ты можешь в такое поверить? Ха-ха. Знаю, что можешь, ведь ты неоднократно проделывал то же самое. Самое важное – это фантазии, я же представлял себе нечто умиротворяющее и полное зелени. И абрикосовый рай не подвёл. Я впервые увидел станцию метро, совмещённую с дендрарием. Настоящий цветущий сад под землёй, где по платформам неспешно прогуливались зеваки в ожидании своего поезда. Никто никуда не торопился, никто никуда не спешил, электрички двигались по рельсам настолько бесшумно, что я смог расслышать весёлый смех на другой стороне станции и приятную музыку. Такую… Звяк-звеньк… Словно бы играли на музыкальных инструментах из стекла, это не передать словами, надо обязательно пережить. И там было так светло. Так божественно. Я навсегда влюбился в то место, в которое попал, ведь это был мой первый раз, а такое не забывается. Но самое неприятное, что меня вышибло оттуда всего через пять минут, когда я вздумал прочитать объявление на мраморной колонне в золотой рамочке. Смекаешь, о чём я?

Нет, не поворачивай голову, а то придётся начинать всё сначала… Мы сейчас в таком месте, когда нет времени и пространства. Мы в некой точке небытия, но у этой точки тоже имеется свой срок или, проще сказать, некий внешний фактор. Только этот фактор решает, когда остановится электричка и откроются двери, а не ты и не я. Продолжай удерживать в мыслях задуманный тобой образ, а я буду продолжать рассказывать.

...Методом проб и ошибок мне удалось выяснить, что преодоление Первого Стража позволяет перенестись в задуманный параллельный мир лишь поверхностно. Да, органы чувств будут работать, да, ты сможешь дышать там и ходить где тебе вздумается, но стоит только на чём-нибудь сконцентрировать внимание, и ты снова оказываешься в своём мире, причём оказываешься обязательно в метро, на кольцевой линии. На той станции, с которой начинал путешествие.

Забавно, да?

Нечто похожее я читал про осознанные сны. Там ещё много всякого похожего.

Местные, из параллельных миров, не замечают тебя. Выходи из метро и гуляй. Любуйся причудливой архитектурой или природой. Так, однажды я увидел в одном из своих путешествий сразу несколько солнц, а в другой раз я наблюдал восхитительный зелёный закат и алые звёзды на небе, но нельзя почитать местную литературу, нельзя ознакомиться как следует с культурой параллельного мира, и даже самый обычный разговор с местным жителем выбрасывает тебя обратно домой. Практически наркомания, да? Ха-ха-ха. Очередная попытка расширения сознания, только и всего, доказательств не принесёшь, никто тебе не поверит, и ни о каких клубах по интересам я и близко не слышал. Никто про такую штуку не знал. По крайней мере, на моей памяти.

Разумеется, мне этого мало. У меня так же, как, наверное, и у тебя, было мало друзей и перспектив в будущем. Недостатки качественного образования, отсутствие возможности сделать успешную карьеру и реализовать себя в обществе на полную катушку… Да кому нужна эта катушка, когда под боком существует такое чудо? Р-раз! И ты на море! Два! И ты высоко в горах любуешься на величайшие достижения человечества будущего, на подвесные мосты и монорельсовые дороги, по которым мчат воздушные поезда из металла и пластика. Три! И ты на подводной станции метро, а над твоей головой огромный стеклянный купол, а там, за куполом, океан, полный различных рыб и других разноцветных гадов. Кому нужна высокооплачиваемая работа и грызня за место под солнцем? Кому нужны эти поролоновые красавицы с бриллиантовыми зубами, когда ты можешь созерцать дев в тысячи раз естественнее и прекраснее, чем этот пластиковый заменитель? Что же нужно ещё молодому человеку для счастья? Глоток чистого воздуха! Правильно – глоток свободы и возможность действительно прикоснуться к новому и прекрасному. Я видел себя первооткрывателем и победителем. Я грезил победами и готов был перевернуть мир. И однажды тот день настал. Я добрался до Второго Стража.

Я вычислил его сам, без помощников и учителей. Просто, когда проходишь Первого Стража, нужно найти в себе силы и остаться на своём месте. Сидеть и терпеливо ждать, пока тебе не покажется, что реальность восстановилась и ты снова в своём вагоне. Ты можешь увидеть пассажиров, с которыми начинал маршрут, может быть, ты даже увидишь новых, но там проходит очень тонкая грань: поезд движется, и вроде бы всё на месте, но не верь глазам своим и просто продолжай мечтать дальше, и тогда, может быть, тебе повезёт и через несколько обычных станций в вагоне появится наглая старуха.

О-о-о. Её ни с кем не спутаешь, ибо она самая нахальная, горластая и злобная в мире. Ей обязательно захочется занять твоё место, а ты должен терпеть. Молчать и терпеть все её выходки, угрозы и причитания. Она может давить на жалость, она может начать угрожать, она может попытаться выдавить тебя с места своим седалищем, а ты молчи. Молчи и не обращай внимания. Просто мечтай. Представляй себе станцию, на которой сойдёшь, и как тебе там будет здорово. Самое главное – нельзя реагировать на её выходки, стоит только пошевелиться, и всё! Начинай сначала. Тут же на тебя среагируют пассажиры, которые вовсе не пассажиры, а тоже часть этого стража, и дружно выкинут тебя из вагона, и ты очнёшься там, откуда начал свой творческий путь. На самой первой станции. Хе-хе. Меня сто раз так выкидывали, прежде чем я нашёл силы вытерпеть. Зато, когда она сдастся и, плюнув тебе прямо в лицо, уйдёт, то, считай, ты прошёл проверку на прочность. Следующая станция будет твоя. Не факт, что та самая, но она будет похожа на ту, о которой ты грезил. Скажешь, что я не прав? Ещё как прав, и ты это знаешь.

Ну а после Второго Стража жизнь меняется к лучшему. Выходишь на станции и погружаешься в водоворот местной жизни. Ныряешь в неё с головой. Деньги в твоих карманах превращаются в местную валюту, одежда твоя соответствует моде, смотри на что хочешь, разговаривай с кем хочешь, покупай еду и напитки, устраивайся на работу – всё разрешено! Словами не передать это воодушевление и ощущение безграничных возможностей. Хотя поначалу было страшновато, ведь в свой первый раз я переместился почти без денег и у меня не было документов, но там, где я оказался, их никто и не спрашивал. Почти всё было бесплатно. Еда, напитки, жильё, девушки дружили со мной не ради миллиона кембриков, а только потому, что я был им интересен. Я устроился на замечательную работу, влюбился, планировал дальнейшую жизнь со своей избранницей – всё это за один безумный счастливый месяц, и тут меня выбросило обратно. Я снова оказался на платформе, с которой начал.

Представляешь, какое горе я испытал в тот момент? Я потерял всё! Всё, что мне стало дорого в том далёком и прекрасном мире. И что ты думаешь? Я снова прошёл Второго Стража, и тут увы… В одну реку нельзя войти дважды. Новый мир был похож, очень похож, но у всех людей были свиные рыла, как, впрочем, и у меня самого. Я прохрюкал там две недели и, разочарованный, вернулся домой.

Впоследствии я побывал в тридцати мирах или чуть больше, но так и не нашёл подходящий. Меня они не устраивали: у меня был бесконечный выбор, и каждый раз я находил их недостаточно идеальными. Так, отдохнуть, расслабиться, весело провести время, а душа тосковала. И тогда я решил проверить свою теорию: я прямо чувствовал, что Второй Страж не последний, и, возможно, следующий будет охранять саму возможность окончательного переселения. И что ты думаешь? Моя теория оказалась верной – Третий Страж существовал! Это был страж порядка. Полицейский, жандарм, королевский офицер, кван-чху, сатрап, элементарий… Всё это неважно. Я достиг его, и он благополучно выкинул меня из вагона. А я не расстроился. Я был уверен, что и этого стража можно преодолеть, но как переселиться именно в тот мир, который мне требовался?

Я вижу, ты понимаешь меня. У тебя та же проблема. Я расскажу, как было дальше. Мне пришлось здорово потрудиться, вспомнить всё, что я знал о том, первом мире, где меня ждали любовь и счастье. Вспомнить и зазубрить до самых мельчайших деталей, и только тогда я решился. Я ведь уже знал, как мне преодолеть Третьего Стража. Он сам мне это сказал: документы. Я сделал себе поддельные документы. Новый паспорт и удостоверение генерала-администратора. Собрал рюкзак, любимые вещи, попрощался со всеми, с кем был знаком, и отправился на кольцо.

Я шутя прошёл Первого Стража, затем скрепя сердце – Второго стража, и вот Третий появился передо мной. В зелёной шинели, крекеры на петлицах и серебряная бляха на груди. Аve Cracker – ну, ты в курсе, я для сравнения… Ты поступил так же. Но я тебя не обвиняю, просто говорю, как есть. Сейчас ты ждёшь свою станцию, твои глаза блестят, но, знаешь, там будет всё не так, как ты задумал. Нельзя путать туризм с эмиграцией.

Когда я вышел на той станции, которая мне показалась своей, мир, тот самый, мой любимый и радостный, оказался разрушен жуткой войной. Голод, эпидемии, смуты, убийства за крошку хлеба и самое страшное: нет дороги назад. Кольца больше не существовало. То метро, из которого я вышел на поверхность, стало обычной линией из пункта А в пункт Б. И я ничего не мог с этим поделать. Тебя может ждать то же самое. Понимаешь меня?

Это такая игра, они играют с нами. Машут перед носом конфеткой в красивой обёртке, а стоит развернуть обёртку, и тебя ждёт горькое разочарование. Ведь эта конфетка из говна. Подумай: так ли уж ты готов съесть эту конфетку?

Обратной дороги не будет. Почему же таким, как ты, не хватает Второго Cтража? Катайся в параллельные миры, живи, развлекайся – это же практически бесплатный отпуск. Там даже нельзя умереть, я пробовал. Тебя всё равно выкинет домой при малейшей опасности. Ну зачем тебе это окончательное решение? Наш мир не так плох, если приглядеться. Я многое сделал за последние сорок лет. У нас практически нет голода, нет крупных войн, а мутанты беспокоят нас только по средам. Я и кольцо это восстановил ради вас, ради молодёжи, чтобы вы могли себе позволить развлечения, недоступные другим мирам. Это я тот самый несчастный старик, распускающий слухи о подземке и таинственных секретах кольца, это я рассказываю вам, как преодолеть Первого и Второго Стража, но зачем вам Третий? За ним вас ждёт только уныние, разочарование и смерть. Ведь никто из вас не вернётся. Останься со мной. Подумай. Ничто не сможет заменить тебе твой родной дом.

Не веришь мне? Правильно. Кто же поверит дряхлому старику? Ну что же, прощай, первопроходец. Пионер. Покоритель пространства. Твоя остановка приближается, и я не вправе помешать этому. Я просто рассказал тебе, что и как. Не забывай об этом, когда окажешься посреди выжженной солнцем пустыни или на дне океана, но, может, тебе и повезёт, ибо я не знаю, что ждёт нас всех по ту сторону. Возьми это себе на память. Просто зажми в кулаке. Мой прощальный подарок. На счастье. Как знать, может, он пригодится тебе, там, в новом мире. Прощай. Станция…

*****

«...Станция "Абрикосовый Рай". Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – "Капиталистическая" – объявил диктор.

В вагоне повисла напряжённая тишина. Все видели, как молодой человек шёл к выходу, и все видели, как он упал у дверей.

Спустя минуту по вагонам передали следующее объявление: «Граждане пассажиры! Станция "Капиталистическая" – конечная. Поезд дальше не идёт. Просим вас покинуть вагоны поезда. Повторяю...»

Пассажиры, суетясь и мешая друг другу, дружно побежали к выходу, стараясь не наступить на лежавшего в проходе мертвеца с зелёным лицом. Старик пощупал пульс на его руке, хмыкнул и оттащил тело от дверей вместе с тяжёлым рюкзаком и палкой, в которой было спрятано оружие.

В вагон молча зашли несколько стражей порядка и мужчина средних лет в форме генерала-администратора.

– Аve Cracker! – поприветствовал он старика.

– Аve Cracker – лениво подтвердил тот, садясь на сиденье.

– За сегодня это третий. И когда вы только всё успеваете? – с уважением произнёс генерал, склонившись над юношей.

Тот всё ещё сжимал в кулаке отравленную печеньку.

– Успевает тот, кто никуда не торопится, а я не тороплюсь. Я чувствую их, всю эту пену, как она дрожит и всплывает. От меня нельзя уйти, от меня нельзя спрятаться. Пусть ходят до Второго Стража, пусть развлекаются, но, покуда я жив, никто не покинет наш мир окончательно, – устало ответил старик и, подумав, добавил: – Разве что вот так. Вперёд ногами.

– Понял вас! – просиял генерал и кивнул головой на мёртвое тело, отдавая приказ подчинённым: – В переработку падаль!

Коробочка

Компания вольных философов была что надо. Я, Чика и Коля Витамин. Собирались по будним дням на квартире у Чики и натурально отдыхали по мере возможности. Пиво, водка, муравьиный спирт, брага… Всякое пили, мы же не абы кто, а культурное обчество. Благо у Чики этих книг была целая библиотека. Мы пили и читали вслух умные книги, от того с каждой новой рюмкой наступало удивительное просветление, недоступное обычным бухарикам. И так до полной трансцендентальности.

В один момент возможностей стало не хватать, и тут Витамин где-то раздобыл канистру с «умришкой». Сладкий-пресладкий сироп для лимонадов. Градусов двадцать пять, не больше, но если залудить пару стаканов, идёт всё ж таки неплохо. Чика натрескался этой умришки, и ночью у него случилось видение. Мы в тот раз у него и заночевали. С этого лимонада ноги на раз отнимаются, а он, как проснулся, глаза вытаращил и ну давай кричать, что знает, как поправить наше бедственное финансовое положение. Приснилась ему, кричит, значит, коробочка, и надо её во чтобы то ни стало найти.

Мы видим, у товарища натуральный психоз, и если ему срочно не оказать первую медицинскую помощь, может произойти всякое. Фельдшеры рогатые, тощая баба с косой, а там, глядишь, и ведро компота. А зачем нам компот? Вывернули мы с Витамином карманы, поскребли по сусекам, и побежал Коля быстрее ветра, поскольку только ему одному продавщица в долг верила.

Я же остался следить за другом, пытался его подбодрить и успокоить. А Чика на месте сидеть не желал, буйствовал, искал на антресолях лопату и страстно желал приступить к раскопкам прямо за гаражами нашего дома. Безумец надел свою лучшую тельняшку и треники, в сланцах идти не пожелал, а напялил кроссовки. Он рвался в бой, угрожал лопатой, и мне пришлось сопровождать его до гаражей. Там этот психопат выбрал яму, в которую ещё недавно сварщики сливали карбид, и яростно принялся рыть мокрую землю. Я ходил вокруг ямы и взывал к остаткам его лохматого разума. Я рассказывал ему про Юнга и Шопенгауэра, я заклинал его Гегелем, умоляя прекратить этот бессмысленный физический труд, от которого могут нечаянно лопнуть в голове полезные сосуды, и тогда мы потеряем в его лице верного товарища и собеседника.

Чика не слушал. Копал. Он не остановился, даже когда пришёл Витамин, доставший не только пиво, но ещё и попутно бутылочку беленькой. Похмелившись и посовещавшись, мы приняли решение стукнуть Чику по голове во избежание дальнейшего членовредительства. И тут раздался его громкий крик:

– Нашёл!

Из ямы показалось чумазое лицо нашего друга, и в руках у него была коробочка. Странная такая. Вроде бы из плотного картона, но очень чистая. А Витамин так и вовсе сказал, что коробочка блестит. Мы вернулись в квартиру, Чика поставил находку на стол и объявил нам, что с этого момента вся наша жизнь изменится. Выпили по этому поводу. После второй Чика сказал, что наша жизнь обязательно изменится к лучшему. Выпили и за это. Покурили и тогда я спросил у него:

– А в каком плане изменится? В этой коробочке что-то есть? Она ценная или ценности располагаются непосредственно внутри?

Это был очень философский вопрос, и мы немедленно приступили к дискуссии. Но для того, чтобы наш стихийный диспут прошёл как следует, требовалось дополнительное питание, и тут Чика открыл, что называется, погреба. Оказывается, у него под кроватью была заначка в виде двух четвертей самогона на апельсиновых корочках.

Ух мы тогда гульнули! Ох и наобщались! А наутро я очнулся в собственной кровати в своей однокомнатной квартире в одном только нижнем белье. Такого сраму со мной не случалось уже давненько. Обычно-то что? Пришёл домой и завалился на диван. Пошто раздеваться-то? Зачем под это одеяло-то, тьфу, прости господи, лезть? Я ещё и носки в довесочек снял. А такого я себе не позволял ещё со времён своей свадьбы. Носки я всегда стирал строго в квартал и носил, пока они не стаптывались до самых мозолей. Находясь в состоянии близкого к обмороку недоумения, я прошлёпал в ванную, где задумался над тщетой всего сущего, а заодно над извечной темой: пить или не пить огуречный лосьон, подаренный мне на двадцать третье февраля бывшей моей супругой.

Когда я очнулся от размышлений, то обнаружил у себя во рту зубную щётку. Оказывается, всё это время мой организм не терял времени даром. Он помылся и – самое страшное – побрился! Да, я не шучу. Всё именно так и произошло. А моим любимым лосьоном, он, извиняюсь за грубый слог, омочил щёки. Слышали выражение: «по усам текло, да в рот не попало»? Словами не передать это страшное горе, которое мне пришлось испытать. Я выплюнул зубную щётку и попытался сполоснуть рот остатками огуречного лосьона. И я не смог! Не смог выпить. Быть может, впервые в жизни. Плюясь, будто змея, закусившая скунсом, я выскочил из ванной комнаты и бросился на кухню, где в панике выпил стакан ржавой холодной воды прямо из-под крана. Хотя сами врачи запрещают нам такую воду пить, а я выпил. И не захлебнулся, и не подавился, и не сдох. Да лучше бы я сдох, честное слово!

Потом я сидел на табуретке, монотонно покачиваясь от охватившего всё тело озноба. Я был болен. Я был точно чем-то болен, но природа сей странной и загадочной болезни неким странным образом накладывалась на привычное мне состояние похмелья. Нужно было срочно освежиться, но я был гол! Гол как сокол. Ни денег, ни одежды, ни… Мой взгляд упал на холодильник. Мой старый и верный «Юрюзань».

Я собирался сдать его в пункт приёма цветных и чёрных металлов, но это же всё-таки память, как-никак. Там внутри было так пусто, что даже самые отчаянные тараканы давно не заглядывали в него. Первая покупка и память о безвременно ушедшей от меня супруге. Лишнее напоминание о том, что холодильник просто зря занимает хороший угол и мешает развитию колонии пауков. Его нужно срочно пропить! С этой мыслью я подошёл к холодильнику и попытался сдвинуть. Сдвинулся. Прекрасно. Я уже было хотел повалить его на пол с целью добычи из его внутренностей особо полезных ископаемых, но тут силы оставили меня и сознание моё омрачилось.

Вы когда-нибудь приходили в сознание от лука? Лежали себе, никого не трогали, открыли глаза и… А у вас луковица в руках, нож, рядом картошка – и вы это всё чистите. Это не наводит на мысль, что с вами происходит нечто странное? В первую очередь я подумал, что это мне кара божия за то, что не далее как вчера имел наглость чистить воблу на книге Даниила Андреева «Роза мира». Что бы сказал по этому поводу Кант? А что бы посоветовал по этому поводу сам Ницше? Сверхчеловек не ведает, что творят руки его. Мои явно знали больше положенного. Они уже успели поставить на электроплитку самую чистую и единственную мою кастрюлю.

Моё тело. Моё прекрасное худощавое тело, которое я долгие годы ублажал никотином и алкоголем, оно просто взбунтовалось против своего хозяина и начало существовать само по себе. Я мог только с ужасом наблюдать, как оно самостоятельно приготовило завтрак, и чуть позднее мне стало ясно, откуда взялись продукты. Оно заняло их у соседки. У этой старой п… пожилой и уважаемой женщины Тамары Викторовны. И это после всего, что я для своего тела сделал?

А потом моё тело совершило акт настоящего паскудства. Оно пошло и устроилось на работу. А после этого – ещё и на вторую по совместительству. Это была явно какая-то непотребная болезнь. У меня путались слова, стоило мне подобрать нужное слово, как оно тут же менялось в моей голове на другое. Сходное по смыслу. Спустя несколько дней трезвости и воздержания я уже не мог внятно произнести, как правильно называется самка собаки, и уж тем более я не мог выговорить общее название женщины с низкой социальной ответственностью. Это просто северный пушной зверь какой-то.

Тело не давало мне отдыхать по вечерам перед телевизором. Каждый вечер я, только вернувшись с работы, занимался домашними делами до поздней ночи. Северный пушной зверь. Я починил всю мебель в квартире, я починил унитаз, я отремонтировал входную дверь и выгнал из квартиры всех тараканов. Я рыдал, когда они от меня уходили. Мои верные усатенькие друзья. Они ушли жить этажом ниже к одноногому Валере, который раньше так здорово умел играть на гармошке. Теперь Валера не играет. Ему тоже некогда. Пытается подружиться с тараканами.

В один из моментов просветления до меня дошло: во всём виноват Чика и его коробочка. Точно! Это они что-то со мной сделали. Я же теперь к Ч… к Александру Ивановичу Чистомарову ни ногой! Чистомаров? Самец винторогого млекопитающего. По вертикали. Пять букв. Вот кто он такой!

И я стал ждать. Терпеливо ждать выходного дня, чтобы тело моё, не обременённое заботами, наконец расслабилось и я смог бы навестить своего товарища и крепко поговорить с ним, используя некоторые предметы домашнего обихода в качестве дополнительной аргументации. Да щас! В выходные тело отдыхать не захотело. Оно захотело позвонить моей бывшей жене и попросить у неё прощения. Тут уже я не выдержал и схватился за ножницы. Целый час перед зеркалом простоял, угрожая отрезать себе язык. Только тогда моё тело немного успокоилось. Угу. Успокоилось и занялось изготовлением газетных шляп. Этот ирод всю субботу складывал из газет шляпы, а в воскресенье побежал продавать их на городской пляж.

Тело у меня, конечно, хорошее, но редкая сво... чрезмерно меркантильное, я хотел сказать. Возвращался с пляжа, и карманы мои были туго набиты деньгами. По стольнику за шляпу! И как я раньше до такого не додумался? Это же сколько водки на эти деньги можно было купить?

Разрешил себе приобрести лимонада. Купил и уселся на лавочке возле дома, где проживал мой хороший друг Александр Иванович. Очень мне его хотелось этим лимонадом по-дружески угостить. Можно и без лимонада, одной лишь пустой бутылкой. Желательно по сусалам. Я сидел и представлял себе узоры и завитки хохломской росписи и то, как прекрасно впишется в эти узоры чело Александра Ивановича.

И тут я увидел Колю Витамина… Какой Коля? Какой Витамин? Николай Сергеевич Василевский собственной персоной в новом, с иголочки, костюме. Чисто побритый, запонки, заколка в галстуке. Я аж привстал от удивления и поклонился ему от избытка сердечных дружеских чувств. Он тоже был очень рад видеть меня и, положив на скамейку завёрнутый в газету гвоздодёр, долго тряс мне руку и справлялся о моём самочувствии.

Я предложил ему составить мне компанию, он горячо поддержал моё предложение, ибо нам было о чём поговорить. Он начал с погоды, и мы беседовали о погоде, периодически поглядывая на балкон квартиры, где проживал наш общий друг Александр Иванович.

– Вы знаете, Геннадий Степанович, а я ведь Инне Валерьевне сделал предложение руки и сердца, и она, представьте себе, ответила взаимностью на мои чувства, – поправляя галстук, поведал Николай.

– Ин… Инна Валерьевна… Сердечно рад за ваш выбор и всячески его одобряю, – закашлялся я, едва не сказав, что знаю данную особу как Инку Фингал и никак иначе.

– А вы, что же, всё бобылём? Не надумали ещё вернуться к своей супруге? – спросил Николай.

– Каждый день… Просто мечтаю… Только чувствую, что искупить вину перед моей любимой и обожаемой Клавдией мне будет не так просто. Поэтому нахожу утешение в домашних делах и хлопотах. Плитку вот буду перекладывать в туалете, дабы в случае благоприятного исхода и замирения с женой доставить ей… удовольствие.

– Каждый день? – уточнил Николай.

– Да.

– А вам не кажется, Геннадий Степанович, что наши изменения к лучшему произошли, так сказать, несколько не так, как мы изначально планировали?

– Испытываю те же самые подозрения, что и вы, Николай Сергеевич. Иногда меня посещает мысль, что за каждодневными заботами я забываю о своих друзьях и однокашниках. И что следует навестить Александра Ивановича и подробно расспросить его о той странной коробочке, которую он выкопал. Я и лимонад с собой взял. «Буратино». Хочу угостить его бутылочкой свеженького. Вы, я гляжу, гвоздодёр прихватили с такими же намерениями?

– Александр Иванович очень давно жаловался на то, что входная дверь у него не в порядке. Вот я и взял с собой инструмент с целью оказания помощи. Вы же знаете о моих слесарных способностях и образовании? – несколько смутившись, ответствовал Николай.

– Очень вас понимаю. Предлагаю немедленно навестить нашего друга, а то, видите ли, какая странность – я испытываю некоторую робость идти к нему в одиночку. Словно бы я в чём-то виноват перед ним. А вдвоём всё ж таки не так боязно.

Николай меня прекрасно понимал. Его тело тоже наотрез отказывалось идти к Александру Ивановичу. Поэтому нам пришлось взяться за руки и, не разжимая их, прошествовать на четвёртый этаж.

Мы звонили в дверной звонок. Мы неоднократно производили вежливые постукивания с целью привлечения внимания хозяина квартиры, но Александр Иванович вовсе и не думал открывать нам дверь или хоть как-то сообщить о себе. Вся эта ситуация выглядела несколько странно. Настолько странно, что проходившая мимо соседка с пустым мусорным ведром громко сообщила нам о своём намерении вызвать полицию. Николай Сергеевич попросил её позвонить незамедлительно, поскольку мы оба очень переживали за состояние нашего друга. А вдруг ему плохо? А не дай бог чего? Нужно немедленно вызывать стражей порядка. Соседка назвала нас сумасшедшими и, презрительно плюнув на грязный пол, удалилась. А я посмотрел на Николая и потребовал, чтобы тот немедленно приступил к ремонту входной двери.

При починке двери мы нечаянно выломали замок. Николай Сергеевич пообещал оплатить ремонт незамедлительно, а я предложил разделить ремонт пополам, поскольку присутствовал и имел неосторожность подавать ему нескромные советы во время работы. Отодвинув дверь в сторону, мы зашли в квартиру, громко оповещая хозяина о себе и называя его исключительно по имени-отчеству. Александр Иванович не отзывался. Морщась от нестерпимой вони, я проверил кухню, признавая, что наш друг вёл достаточно антисанитарный образ жизни. Мне пришлось открыть окна, чтобы проветрить помещения, и тут Николай Сергеевич позвал меня в зал.