Текст книги "Дочь врага Российской империи. Избранная (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4

Была бы я спокойнее, если бы знала наверняка, родственники ли князь Разумовский и баронесса Кукушкина? Не уверена. Я доверяла Александру Ивановичу, и на этом можно остановиться. Все остальное – вполне естественные треволнения.

Полностью избавляться от эмоций в работе я так и не научилась. Зато у меня уже хорошо получалось их скрывать.

Яна изобразила растерянность.

– Вот как… – протянула она. – Чем же мне заняться?

– Не могу знать, госпожа, – ответила Нора.

– Не может быть, чтобы насчет нас не оставили никаких распоряжений, – капризно заявила Яна.

– Возможно, вам следует проявить терпение, – невозмутимо посоветовала Нора.

– О, но я не хочу ничего особенного, – возразила Яна. – Всего лишь получить разрешение на прогулку.

– Вы говорили, что голодны. Начните с этого, – посоветовала Нора. – Я сделаю вам чай.

Она скрылась в своей каморке, а я с чувством выполненного долга набросилась на пирожки.

И чем заняться в ближайшие дни? Время идет, их величеств во дворце нет, подслушивать некого. Чую, моими собеседницами и спутницами будут Капа и Тома. Ведь свита сопровождает государыню!

Нора принесла вкусный чай. Я поблагодарила ее за заботу.

Вскоре оказалось, что Нора ошиблась, не вся свита императрицы покинула дворец. Меня пригласили к статс-даме, которая отвечала за фрейлин-ведьм. Войдя в ее гостиную, я обнаружила там Капу и Тому. И накрытый к чаю стол.

– А, вот и Яночка. Проходи, присаживайся, будем знакомиться.

Мне навстречу поднялась приятная женщина лет тридцати пяти. Брючный костюм, короткая стрижка, минимум косметики и украшений. Она окинула Яну взглядом и улыбнулась.

Я потеснила «двойника», чтобы ощутить эмоции статс-дамы. Необычное для дворца дружелюбие настораживало.

Ничего негативного я не почувствовала. Возможно, эмоции были дежурными, обязательными для знакомства с новенькими девушками. Однако это не преступление.

– Марина Алексеевна, княгиня Ветковская, – представилась статс-дама после того, как я назвалась. – Протоколы оставим для тронного зала. Не возражаете, девочки?

Капа и Тома высказали полное согласие, и я к ним присоединилась.

– Князь Разумовский утвердил ваши кандидатуры, так что представление Татьяне Леопольдовне – чистая формальность.

Татьяна Леопольдовна Чернова – та самая обер-гофмейстерина, что сопровождала государыню в поездке в монастырь.

Марина Алексеевна лично разлила чай, выставив за дверь всю прислугу.

– Угощайтесь, девочки, не стесняйтесь, – говорила она. – На обед вы, к сожалению, опоздали, а до ужина еще несколько часов. Устали в дороге? Сегодня можно отдохнуть, лечь спать пораньше. Завтра я проведу вас по дворцу, чтобы не возникало неловких ситуаций, если государыня отправит вас с поручением. Потом, если будет желание, пройдитесь по магазинам, обновите гардероб. Вам предоставят машину для поездки в город.

Яна заерзала на стуле от нетерпения. Город! Магазины! Новые платья!

Я уговорила пару пирожных, стараясь не думать о Карамельке. Моя сладкоежка за таким столом наелась бы до отвала.

Марина Алексеевна перечисляла основные правила дворца, рассказывала о наших обязанностях.

– Дежурства распределены между всеми фрейлинами, и обязательно хотя бы одна ведьма должна находиться при государыне. Но одна – это мало, особенно во время путешествия к источникам. Так что мы очень рады вашему приезду.

Во время дежурства фрейлина должна находится при государыне, сопровождать ее везде и выполнять ее поручения. Отвлекаться нельзя, манкировать обязанностями нельзя. Зато в свободное время можно заниматься своими делами: читать, рукодельничать, гулять в парке. Отлучаться из дворца можно, но обязательно надо ставить в известность Марину Алексеевну. По распоряжению императора фрейлин сопровождает охрана. А фрейлин-ведьм – эспер.

– Это вынужденная мера, – вымученно улыбнулась Марина Алексеевна. – Ведьмам до сих пор не доверяют полностью.

Яну вполне устраивал такой расклад. Сопровождающий – это даже хорошо. Заблудиться не даст, пакеты с покупками донесет. Я же мысленно поморщилась. Это даже вне стен дворца не получится расслабиться.

– А сегодня можно поехать в город? – спросила Яна. – Я не устала. Так хочется посмотреть на Неву, побывать на Дворцовой площади!

– Ты впервые в Санкт-Петербурге? – поинтересовалась Марина Алексеевна. И, дождавшись моего кивка, обратилась к Капе и Томе: – Девочки, вам тоже хочется в город?

– Нет, благодарю, – отказалась Тома. – Я устала, и лягу спать раньше, пропущу ужин.

– А я уже договорилась почистить перышки в салоне, – заявила Капа. – Массаж, масочки…

Свитским дамам во дворце оказывали косметологические услуги. Проще говоря, работал бесплатный салон красоты.

– О, я могу подождать до завтра. – Яна сделала вид, что смущена. – Наверное, неудобно организовывать поездку для меня одной.

Мне так и вовсе не хотелось никуда ехать. Я тщательно отыгрывала роль провинциалки, впервые прибывшей в столицу. Может, тоже на массаж сходить? Свитских во дворце почти не осталось, значит, мастера свободны.

– Я понимаю твое нетерпение, Яночка, – сказала Марина Алексеевна. – Сейчас узнаю, есть ли свободный эспер, чтобы тебя сопроводить.

Выяснилось, что поездка возможна, но через час. На радостях Яна выпросила разрешение вернуться во дворец после ужина.

– Если проголодаюсь, поем в городе, – сказала она. – Сейчас же белые ночи, верно? Хочу посмотреть, как разводят мосты.

– Боюсь, не получится, Яночка, – возразила Марина Алексеевна. – Мосты разводят после часа ночи, а тебе нужно вернуться к полуночи.

– О, как в сказке про Золушку, – разочарованно протянула Яна.

– Твоя машина не превратится в тыкву, но есть определенные правила, – напомнила Марина Алексеевна. – Впрочем, я запомню твое желание. Как-нибудь посмотришь и на мосты.

Яна благодарила и радовалась, я же заранее изнывала от скуки. Петербург, безусловно, красив. Первое время я с удовольствием гуляла по центру. Потом наизусть выучила все локации, и времени наслаждаться видами не осталось. А еще есть памятные места…

Я успокаивала себя тем, что скоро вернется государыня, и Яна будет дежурить подле нее, а не на экскурсии бегать.

Костюм для прогулки я приготовила без помощи горничной. Это во дворце дресс-код, а вне его Яна может одеваться, как хочет. Поэтому я выбрала удобную одежду: джинсы, худи и кроссы.

Нора сказала, что у нее «технический перерыв», и, если мне что-то понадобится, есть звонок, кто-нибудь да придет. Я же ждала эспера. Он должен зайти за мной, когда освободится. Марина Алексеевна предупредила, что не знает, кто это будет, но посторонних во дворце нет, и мне нечего опасаться.

«А что, были случаи?» – хотела спросить я.

– Я никого не боюсь, – ответила беспечная Яна.

Я воспользовалась тем, что осталась одна, и вынула из коробка кольцо, зажала его в кулаке. Может, зря я пытаюсь сосредоточиться? Наоборот, надо расслабиться? Чаще всего я слышала мир, не прислушиваясь. Или вот эмоции. С ними проще всего, даже напрягаться не надо. А проективная телепатия, к примеру, получилась легко, когда я разозлилась. Откровенно говоря, все сложные «трюки» я выполняла в состоянии сильного стресса, спасая чьи-то жизни. Это поможет овладеть и психометрией?

Я честно старалась, но ничего не получалось. Представляла маленьких девочек, убитых чудовищем. Ужасалась. Злилась. Говорила себе, что от меня зависит, погибнет ли кто-то еще. И ничего.

После получаса тщетных усилий я разжала кулак, и кольцо, звякнув, упало на стол. Разумовский переоценил мои силы.

Я взяла в руки коробок, повертела его в пальцах. И почему он? Разумовский не курит. Или я чего-то не знаю? Коробок старый, потрепанный. Им пользовались, а не купили и выбросили спички, чтобы спрятать колечко. Чей он? Неужели не нашлось чего-то подходящего…

Вот тут меня и накрыло. Резко, внезапно. Я будто очутилась в другом месте. Даже испугалась, что кто-то дернул меня в Испод. Однако находилась я не на изнанке мира.

Помещение без окон, освещенное факелами и свечами. Они везде – на стенах, на полках, на полу. Треск пламени, запах гари. Стены каменные, потолка не видно, а пол, кажется, земляной. Посередине – каменный стол. Жертвенник? Вокруг него, на полу, нарисованы руны. Они вспыхивают алым цветом.

Чей-то скрипучий голос спрашивает:

– Принес?

Шаги в тишине. Я вижу со спины фигуру в плаще и капюшоне. Когда человек отступает, на столе появляется ребенок. Девочка. Она или без сознания, или уже мертва.

«Нет!» – хочу закричать я. Но не могу. Меня там нет. Я наблюдаю за происходящим глазами человека, в руках которого коробок спичек.

В руках у того, кто стоит ко мне спиной, появляется… длинная игла?

Раздается стук в дверь. Видение исчезает.

С колотящимся сердцем я бросила коробок на стол. Я не могу на это смотреть! Это… это… жуть! Кошмар, что страшнее собственной смерти!

Александр Иванович был прав. Что же делать…

Стук повторился. Я подпрыгнула на стуле от неожиданности.

Так это стучат в мою дверь? Так, нужно успокоиться. Меня нет. Есть Яна. А она ничего не видела, ни о чем не догадывается.

– Войдите, – крикнула Яна.

– Прошу прощения, мне сказали, что вы меня ждете, – недовольно произнес Венечка, переступая порог моей комнаты.

Яна никогда не видела Вениамина Головина. И не знала о его существовании. Только это меня и спасло.

– Вы, наверное, тот эспер, что будет меня сопровождать? – спросила Яна, улыбаясь. – Здравствуйте. Меня зовут Яна.

И она протянула ему руку.

Глава 5

Александр Иванович предупредил, что я могу встретить во дворце какого-нибудь знакомого. Из тех, кому я доверяю. Это опасно, потому что я могу забыться и выдать себя. Но еще опаснее увидеть кого-то из нашей команды.

– Использовать «двойника» запрещено законом, но это, как видишь, не останавливает даже меня, – сказал он. – Поэтому не верь никому. Если к тебе придет Сава, не верь. Если придет Ваня, не верь. Если приду я, не верь. Ты – Яна Заяц. Точка.

Я знала, чем заняты ребята, а они о моем задании – нет. Александр Иванович объяснил, что это из соображений безопасности. Если их спросят обо мне, им не нужно будет врать. Для всех я находилась в школе ведьм.

Однако могла возникнуть ситуация, когда связь со мной необходима.

– Не исключаю того, что ты столкнешься с настоящим Савой. Или со мной, – наставлял Александр Иванович. – Не открывай себя, пока не услышишь пароль. «Мой дядя вчера вернулся из Африки, привез оттуда чемодан с алмазами».

– Почему такой длинный? – удивилась я.

– Потому что надежный, – сказал Александр Иванович. – Это фраза, которую практически невозможно произнести случайно. Ничтожная вероятность совпадения есть, поэтому пароль будет и у тебя. Спроси, сколько штук поместилось в чемодане. Форма вопроса любая, главное – смысл. Если это кто-то из нас, в ответ ты услышишь цифровой код. Шесть, три, семь, девять. Это случайный набор цифр. Не шестьдесят три, семьдесят девять. Не шесть тысяч триста семьдесят девять. Шесть, три, семь, девять. И никак иначе. Только после этого можешь признаваться, что ты еще и Яра. Кстати, тот же самый пароль действителен для незнакомых тебе людей.

– Почему-то сейчас мне стало по-настоящему страшно, – призналась я.

– Бойся, Яра, – серьезно ответил Александр Иванович. – И будь начеку. Это сохранит тебе жизнь. Запомни, как бы я не уверял тебя при встрече, что я – это я, не верь, пока не услышишь полный пароль.

Так что… я не была уверена в том, что вижу перед собой Венечку Головина. К тому же, он должен находиться в Кисловодске. Александр Иванович собирался договориться с Разумовским…

Не получилось договориться, и Венечку вернули в Петербург? Но не во дворец же! Его отсюда выставили, насколько я помню. Или все же Разумовский привлек его для усиления охраны? Или… потому что подозревает, что я проникла во дворец?

Все это пронеслось в моей голове, пока Яна знакомилась с Вениамином Головиным. Ей поцеловали руку и заверили, что «да, тот самый». И спросили, готова ли она к прогулке.

– О, буквально минутку! Я только возьму сумку, – прощебетала Яна.

Об африканском дяде с алмазами Венечка мне не сообщил.

«Может, ждет подходящего случая?»

У одного из подъездов дворца нас ждала машина с водителем. Вениамин усадил Яну на заднее сидение, сам сел спереди.

– Куда вас отвезти, госпожа? – спросил водитель.

– Куда-нибудь в центр города. Я нигде не была. Что бы вы посоветовали посмотреть в первую очередь? – разволновалась Яна.

– Право, не знаю, – ответил водитель.

Вениамин не спешил помогать. Яна стеснялась обратиться к нему, потому что, мягко говоря, вел он себя неприветливо.

– Ну… на Дворцовую площадь, наверное, – неуверенно произнесла она.

Водитель кивнул, машина тронулась с места. В салоне повисло тягостное молчание.

Я пыталась представить, интересуется ли Яна мужчинами. С одной стороны, она молода и одинока. С другой, у нее ребенок. Наверное, женщина, вырвавшись из дома, захочет развлечься. Вениамин Головин – привлекательный парень. Яна должна с ним флиртовать.

Я предпочла бы смотреть в окно и не думать о том, что Венечка тут для того, чтобы меня разоблачить. Неужели я все же в нем ошиблась? Так, стоп! У него выбора нет, если это приказ Разумовского. Или это вовсе не Венечка?

Я мысленно вздохнула и призвала на помощь Яну.

– Вениамин, вы – уроженец Петербурга? – спросила она.

– Да, – коротко ответил он.

– О, вы хорошо знаете город! Будете моим экскурсоводом?

– У меня несколько иная миссия.

Вениамин отказал довольно вежливо, со мной он никогда не церемонился, но Яна сделала вид, что не поняла намека.

– Одно другому не помешает, – заявила она. – Вы же будете меня сопровождать. Неужели вам трудно? Покажите мне ваши любимые места.

– У меня их нет.

Яна сочла, что может слегка обидеться.

– Я веду себя навязчиво? Конечно, для вас я провинциалка…

– Такого я не говорил, – вежливо ответил Венечка. И добавил после паузы: – И не имел в виду.

– У вас есть девушка? – бестактно спросила Яна. – Она будет ревновать, если вы проявите ко мне капельку сочувствия?

– У меня нет девушки, – сдержанно произнес Венечка. – Вы нуждаетесь в сочувствии?

– Разумеется, да. Мне неловко, страшно и любопытно одновременно. Вы же не хотите пожалеть бедную девушку, впервые попавшую в столицу. О, я будто зову вас под венец! Всего лишь прошу показать город.

Что-то в речи Яны проняло Венечку. Он развернулся к ней, взглянул с интересом.

– Неловкость и любопытство я понять могу. Откуда страх? Я вас напугал?

– О, вы же… эспер. – Последнее слово Яна произнесла одними губами. – Вы видите меня насквозь. Это пугает.

– Разве вы скрываете что-то нехорошее? Или… противозаконное?

Мне стало не по себе. Яна же беспечно рассмеялась.

– Разумеется, нет.

– Тогда вам нечего бояться.

Венечка усмехнулся и отвернулся.

Во время разговора я пыталась понять, знает ли он, что Яна – это я. Знает и ждет подходящего момента? Не знает и пытается расколоть?

Увы, я не пришла к определенному выводу.

– Останови на Невском, у метро, – сказал Венечка водителю.

Неужели снизошел? Яна обрадовалась. Я насторожилась.

– Вашим экскурсоводом я не буду. – Венечка подал Яне руку, помогая выбраться из машины. – Но проведу маршрутом, неизвестным большинству туристов. При условии, что вы будете помалкивать. Наслаждайтесь видами и атмосферой.

– Хорошо, спасибо, – ответила Яна.

«Хам», – рассердилась я.

Я не боялась, что Венечка ощутит мои эмоции. Яна могла сердиться и не показывать этого внешне. Все же он игнорировал ее флирт. А она и волосы поправляла кокетливым жестом, и томные взгляды кидала, и даже облизывала губы, намекая на свой интерес.

С Невского проспекта мы свернули на набережную, в сторону храма Спас на Крови. Прошли мимо Итальянского моста до Малой Конюшенной улицы, миновали Шведский переулок и очутились на Большой Конюшенной. Там Венечка нырнул в арку между домами.

Яна вертела головой, рассматривала архитектуру, читала вывески, восхищалась. На Певческом мосту она взвизгнула от полноты чувств.

– Это же причал? – спросила она у Венечки. – О, я хочу отправиться в путешествие по каналам. Пожалуйста, пожалуйста!

– Вы хотели посмотреть на Дворцовую площадь, – сухо произнес он. – Она в двух шагах отсюда. Однако пойдете вы туда или отправитесь в водное путешествие, зависит исключительно от вашего желания. Позвольте напомнить, что я – ваш сопровождающий, и ничего более.

Отповедь показалась Яне унизительной, и она обиделась всерьез. Часто заморгала, отвернулась. Стиснула ручку сумки так, что костяшки пальцев побелели.

– Я всего лишь хотела познакомиться поближе, – сказала она дрожащим голосом. – Мы с вами ровесники. Гулять с хорошим знакомым не столь унизительно, как гулять в сопровождении соглядатая. Но я вас услышала. Как мне пройти на площадь?

Венечка указал направление. Яна уже спустилась с моста, когда в спину ей крикнули:

– Яра! Яра, стой!

Я не обернулась только потому, что ожидала чего-то подобного. А Венечка догнал меня и схватил за руку. Я с трудом сдержала рефлексы. Прошло то время, когда Головин мог обращаться со мной грубо! Однако Яна… испугалась.

– Что вы себе позволяете? – растерянно спросила она.

– Не надоело? – прошипел Венечка, наклонившись к моему уху. – Как ты могла на это пойти? Где твои мозги?

– Я… я вас не понимаю…

Он сверлил меня взглядом, крепко сжимая запястье.

– Я сейчас закричу, – жалобно произнесла Яна.

И заплакала.

Глава 6

Яна плакала, я злилась, а Венечка, бледный как смерть, смотрел на нас, плотно сжав губы.

Я боялась прислушиваться к его эмоциям. Если передо мной не Венечка, а Разумовский, это может меня выдать. Стоило ли верить взгляду? В нем мне чудилось отчаяние.

– Барышня, у вас все в порядке? – Рядом с нами остановился пожилой мужчина с тросточкой. – Этот молодой человек к вам пристает? Могу позвать городового.

– Н-не надо, – всхлипнула Яна.

Это же позор какой! Приехать в столицу и угодить в скандал. Наверняка, странному поведению Вениамина есть какое-то объяснение. А если что… так она его и без посторонней помощи проклянет.

– Я не пристаю к барышне. Я ее сопровождаю, – произнес Венечка. – Мы не смогли договориться, и я вспылил. Я не прав. Яна, приношу свои искренние извинения.

– Как пожелаете, барышня, – сухо сказал мужчина и откланялся.

На Венечку он даже не взглянул. А тот, наконец, разжал пальцы.

Яна ждала объяснений.

Венечка подал ей платок, на его лице появилась досадливая гримаса.

– Извинения искренние. Яна, правда вас не обрадует, но вы должны понять. После того, как ведьмы устроили прорыв, каждую фрейлину тщательно проверяют.

– Так это проверка? – вспыхнула Яна. – Вы… вы специально…

– Да, – подтвердил Венечка. – Я получил приказ. Вы же понимаете, что такое приказ?

– Да… – Яна уже вытерла слезы и комкала в руках платок. – Но почему именно так? Кажется, вы назвали меня… Ярой?

– Понятия не имею, – соврал Венечка, не моргнув глазом. – Я действовал согласно инструкции.

– А Капу… Капитолину и Тамару… тоже будут так проверять? – не унималась Яна.

– Не знаю, так или иначе, но обязательно. Вы – самая подозрительная из вашей тройки. Приехали издалека, о вас мало что известно. И в первый же день рветесь в город. Вот мне и приказали вас проверить.

– Какой кошмар, – пожаловалась Яна. – А я всего-то хотела посмотреть столицу.

– А еще у вас есть какая-то тайна, – добавил Венечка. – Чувствуется, что вы что-то скрываете.

Яна смутилась и отвела взгляд. Я же возликовала.

Венечка передо мной или его двойник, не имеет значения. Я не услышала пароль, и у меня есть задание.

– Вы правы, – нехотя призналась Яна. – У меня есть тайна. И теперь я в вашей власти.

Венечка несколько удивился.

– Это никак не связано с госизменой, – поспешно заверила его Яна.

– Может, расскажете? – предложил он. – Я обещаю сохранить тайну, если это никак не связано с вашим служением во дворце.

– Напрямую – нет. Но…

Одинокая слезинка покатилась по щеке Яны.

Меня уже мутило от этой девицы. Неужели я была такой же? Или могла стать, если бы не дар эспера. С большой долей вероятности, да. Ведь это я изображала Яну. Я видела ее такой, и пример поведения брала из собственного опыта.

Надо будет у Савы спросить, что он во мне нашел, когда мы только познакомились.

– Пойдемте на причал, – предложил Венечка. – Водная прогулка вас утешит. И разговаривать лучше в приватной обстановке, а не у всех на виду.

Яна хотела удивиться. Разве можно уединиться среди туристов на теплоходе? Однако постеснялась спросить сразу, а после выяснилось, что Вениамин зафрахтовал катер для них двоих.

Как же это похоже на Разумовского…

Мое эмоциональное состояние впервые не совпадало с характером и легендой Яны. То есть, ей полагалось радоваться водной прогулке, немного смущаться, немного переживать, чувствовать себя чуточку расстроенной. А я злилась, потому что появилось неприятное ощущение загнанности в угол. Среди людей притворяться проще, чем наедине. Если это Разумовский, и проверка продолжается, мне придется нелегко. Он же как бульдог! Если вцепился в горло, уже не отпустит.

Поэтому первым делом Яна отправилась в дамскую комнату, приводить себя в порядок. Предлог благовидный, она же плакала.

А потом, как ни странно, стало спокойнее. Венечка нанял экскурсовода, и бойкая барышня трещала без остановки, рассказывая о дворцах, мостах и прочих достопримечательностях.

Я немного расслабилась. Яне достаточно слушать и восхищаться. А мне – не высовываться.

Позже, когда мы с Венечкой пили кофе в каюте, Яна легко спросила:

– Может, перейдем на «ты»?

Венечка согласился, из вежливости. А Яна поблагодарила его за экскурсию и сказала:

– Я не преувеличивала, когда говорила, что нахожусь в твоей власти. Не знаю, почему, но я хочу доверить тебе свою тайну. Возможно, где-то в глубине души… хочется, чтобы меня выкинули из дворца.

– Даже так? – Венечка приподнял бровь. Знакомый жест. – Я заинтригован.

– У меня есть дочь. – Яна вскинула подбородок. – Незаконнорожденная. Я не могу быть фрейлиной. Однако об этом неизвестно Верховной Ведьме, и когда поступило предложение… я не смогла отказаться.

– Почему? – спросил Венечка. – Дворцовая жизнь кажется тебе привлекательной?

– Я согласилась бы поехать куда угодно. Моя собственная жизнь… весьма непривлекательна. Хотелось вырваться из рутины, немного развлечься.

– Твоя жизнь – это твой выбор, – сказал он.

– Верно, – согласилась Яна. – Лучше бы я осталась дома.

Вот так, и информацию о дочери слила, и свой будущий поспешный отъезд оправдала.

– Это, и правда, не тянет на госизмену, – усмехнулся Венечка. – Я не буду об этом докладывать. Но ты подумай… не велика ли цена у твоего обмана.

– Не хочу, чтобы все открылось. И уезжать сразу… как-то неловко. Скажу Верховной, чтобы искала замену.

Венечка повел плечом, словно хотел сказать, что это мое дело, а ему все равно.

Для того, чтобы бродить по городу и изображать восторженную провинциалку не осталось ни сил, ни желания. После водной прогулки Яна сказала, что переоценила возможности, и хочет вернуться во дворец. Венечка только обрадовался такому повороту.

Коробок с кольцом я носила с собой. Теперь они бесполезны, но навряд ли я решусь их выбросить. Предметы рассказывают свою историю лишь один раз. И я не уверена, смогла бы досмотреть ритуал до конца, если бы меня не прервали.

Кто держал в руках коробок? Кто принес ребенка? Мне не удалось рассмотреть ни одного лица. А кольцо принадлежало девочке? Или это намек на то, что в ритуале используют только детей?

Да лучше бы я шпионов ловила! Ведь такая хорошая версия, что отца убили из-за ракеты…

Несмотря на усталость, уснула я с трудом. И с трусливой мыслью, что хочу побыстрее выбраться из дворца.

Утром Алевтина Генриховна вышла к завтраку.

– Как отдохнули, девочки? – спросила она.

Накрыли нам за одним столом, и так получилось, что завтракали мы впятером: баронесса, статс-дама и три новенькие фрейлины. Тома и Капа заверили, что все отлично. А я с утра чувствовала себя отвратительно, поэтому честно призналась:

– Плохо. И кошмары снились.

– Это потому, что Яночка вчера настояла на поездке в город, – улыбнулась Марина Алексеевна. – Смена часовых поясов, потом сутки в дороге. Тамара поступила умнее, сразу отправилась отдыхать.

– Это потому, что вчера мне устроили жесткую проверку, – капризно возразила Яна.

И рассказала о сцене у Певческого моста.

– Странно, – сказала Марина Алексеевна. – Сергей Львович уверил меня, что проверку ты прошла. Но с этим придется смириться. После прорыва во дворце, мягко говоря, нас недолюбливают.

– Так нас ожидает нечто подобное? – с тревогой спросила Капа.

– Наверное, – уклончиво ответила Марина Алексеевна.

– Как, ты сказала, имя эспера, что тебя сопровождал? – спросила Алевтина Генриховна.

– Я не называла имени, – ответила Яна. – Стоит ли жаловаться на того, кто выполнял приказ? Не хочу, чтобы у него случились неприятности.

Имя я не произнесла специально. Хотелось проверить, как поведет себя баронесса. Она вполне могла знать и о проверке, и о том, кто ее проводил.

– Я этого так не оставлю, – резко произнесла Алевтина Генриховна. – Как он представился? Яна, я жду.

– Вениамин Головин. Вы его знаете?

– Ах, этот… – вздохнула Алевтина Генриховна.

– Как? Он здесь? – удивилась Марина Алексеевна.

– Разве это не сын той ведьмы, что устроила прорыв? – продемонстрировала осведомленность Тома. – Но ведь он… студент?

«Курсант», – чуть не ляпнула я. Вот так и палятся неопытные разведчики!

– Курсант, – поправила ее Алевтина Генриховна. – У них сейчас практика, а куратор Головина – князь Разумовский. У Вениамина высокий уровень силы. Вы же понимаете, что князю Разумовскому можно все, даже привести во дворец сына изменницы. Но Головина тщательно проверяли, он не замешан в измене.

– Даже награжден, – вставила Тома. – Медалью за спасение людей.

Яна слушала все это, развесив уши.

– Так вот, я вчера беседовала с его величеством по поводу усиления охраны. Мы договорились, что ведьмы и эсперы будут сотрудничать. Каждая из вас получит напарника. Но эти беспочвенные подозрения, эти жестокие проверки – перебор. Я поговорю с князем Разумовским. Нет, я сообщу ему о том, что ведьмы возмущены поведением эсперов.

Яна испытывала беспокойство. Не решит ли Вениамин, что она отомстила? Тогда он выдаст ее тайну.

Я же не переживала, что Венечке достанется. Если это он, то он выполнял приказ Разумовского. Если это Разумовский, тем более некого жалеть.

– Девочки, через полчаса жду вас в голубой гостиной, – объявила Марина Алексеевна.

Яна чуть не спросила, зачем, да вовремя вспомнила, что в первой половине дня им обещали экскурсию по дворцу.