Текст книги "Дочь врага Российской империи. Избранная (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 46

Надо отвлечь внимание пограничников. Желательно, заставить их убраться из Испода. И занять чем-то на длительное время. Но как?

– Может, выйдем? – предложила я. – Сколько у них эсперов?

– С ума сошла? – возразил Сава. – Это же режимный объект. По штату эсперов двое.

– И оба тут, – заметил Веня. – Подозрительно.

– Не, нормально, – сказал Сава. – После смены координат разрыва всегда работают двое.

– Кстати, а как эти координаты определяют? – спросил Мишка. – Мы же не видим сеть.

– Методом тыка, – ответила ему я. – Вон, смотри.

Из нашего укрытия прекрасно просматривалась граница. Эсперы шли вдоль сети. Через каждые пять метров один из них шагал в сеть, она срабатывала, и другой освобождал товарища.

– В реальном мире параллельно идут ведьмы, сразу восстанавливают порванное, – пояснил Сава. – А на пункт поступает сигнал, заодно проверяют работу сети. Там сложная техника, настроенная на магическое излучение.

– Хм… – Я задумалась. – Техника эта на электричестве работает?

– На чем же еще?

– Кажется, я знаю, что нам делать. Сава, они уберутся отсюда, если сигнал пропадет?

– Мм… Скорее всего. Ты хочешь, чтобы Чоко…

– Ага.

– Но он сам не переместится. А меня засекут на раз-два.

– Его Карамелька перенесет.

– Может, сделаем проще? – вмешался Веня. – Дождемся, когда эсперы обозначат координаты разрыва.

– Долго ждать придется, – сказала я. – Они не то направление выбрали. Разрыв в другой стороне. Кстати, это нам на руку. Успеем до того, как ведьмы его залатают.

– Тогда, и правда, стоит рискнуть, – согласился Веня.

– Слушайте, а там болота вроде бы и нет, – сообщил Мишка, всматриваясь туда, куда я показала.

– Вот и хорошо, быстрее переберемся на другую сторону реки, – обрадовался Сава.

Лодка не выдержала бы еще одного взрослого, но Роа – ребенок, мы это учитывали.

Карамелька тихонько сидела вместе с другими химерами. Я взяла ее на руки.

– Ты сможешь выйти из Испода тут же, вон в том здании? – Я указала на отражение заставы. – Незаметно.

На ее мордочке появилось снисходительное выражение. «Шутишь, что ли? Конечно, смогу».

– Чоко возьми с собой. Никому не показывайтесь. Возвращайтесь, как только он завершит свое задание. Если станет опасно, бросайте все и уходите.

Пока я давала инструкции Карамельке, Сава беседовал с Чоко.

Все произошло быстро. Карамелька подхватила Чоко за шкирку, они исчезли. И вернулись буквально через минуту. Одновременно с ними у границы появился третий эспер.

– Вот тебе и «по штату», – прокомментировал это Мишка.

– Так хорошо же, их сразу обратно позвали, – парировал Сава.

Чоко шустро забрался ему в карман. Карамелька улеглась на мои плечи пушистым воротником.

– За мной! – скомандовала я, едва эсперы вышли из Испода.

Вернуться они могли в любой момент, мы сильно рисковали. Но выжидать еще рискованнее. Над нами уже пролетела тень. Мишка сбил ее огненным снарядом. Но где одна, там и другие, а следом обычно идут и живчики.

Я показала ребятам границы прорыва, после чего мы с Боней отправились на разведку. Если тут координаты прохода изменились, то и на нашем берегу – тоже.

К сожалению, нужная точка оказалась еще выше. Ребятам предстояло плыть против течения, да еще толкать лодку.

– Боня, придется им помочь, – сказала я, погладив химеру по теплому боку.

Пока мы летали вдоль берега, ребята надули лодку и поместили в нее наших не-эсперов. Мишка посадил туда и Лаки. Чоко предпочел перемещаться на загривке у Карамельки. Я осталась на Боне, только взяла веревку, что мы использовали при переправе через болото.

– И зачем? – хмуро спросил Веня. – Если из-за меня, то плавать я умею не хуже вашего.

– Не сомневаюсь в твоих способностях. Но нам надо спешить, а до прохода метров двести против течения, – ответила я. – Мы с Боней поможем тащить лодку.

Безусловно, ребята справились бы и сами, но это заняло бы больше времени, раза в два. А нам еще на берег выбираться, и если с нашей стороны в Исподе появится патруль…

Я старалась не думать о плохом. Боня спешил изо всех сил. Осторожное сканирование показывало, что все чисто.

«Пусть нам повезет! Пожалуйста, пусть повезет!» – твердила я про себя.

Уложились в пять минут. И вот уже заветная «дыра» в сети. Ребята выбрались на берег и быстрым маршем отошли на безопасное расстояние от границы. Сава свернул пространство.

«Быстрее! Быстрее!»

И мы вывалились из Испода в гостиной моей квартиры. Мокрые, грязные, с почти сдувшейся лодкой. И с химерами, да. В просторной комнате сразу стало тесно.

– Хорошо, что у тебя потолки высокие, – заметил Веня.

– Ремонт делать придется, – вздохнул Мишка.

– Да и пусть, – выдохнула я. – Главное, все целы. И, кажется, у нас получилось.

Роа осматривалась, не скрывая удивления. Для нее все приключение длилось мгновение: закрыла глаза в Пусане, открыла в Петербурге.

Боня махнул хвостом и снес вазу с каминной полки.

– Ерунда, – сказала я мужественно. Мне нравилась эта ваза, но люди важнее. – Но Боню надо вернуть хозяйке.

– Не сейчас, – отозвался Сава. – Прости, не смогу.

Я посмотрела на него и охнула. У Савы носом шла кровь. И немудрено! Он водил нас через Испод много раз подряд, и на огромные расстояния.

– Глаша, командуй! – велела я, увлекая Саву в свою спальню. – Там две ванные комнаты, полотенца в шкафу, что-нибудь из одежды… Разберешься!

– А Боню куда? – спросила она.

– Здесь оставь. Только покорми!

Я закрыла за нами дверь спальни.

– Не суетись, – поморщился Сава. – Это не смертельно.

– В ванную сам дойдешь? Надо мокрое снять. Но сначала сядь. Садись, я сказала! И голову вниз. Сейчас я сделаю лед.

Наши химеры вертелись под ногами, по-своему за нас переживая. Мне до сих пор не верилось, что мы стали нарушителями границы, нелегально побывали в другой стране, забрали дочь Разумовского и вернулись назад. И, что самое удивительное, без последствий. Кровотечение Савы не в счет, с ним я справлюсь. И энергией поделюсь.

– Так приятно, – сказал Сава, когда ему полегчало.

– Ты посиди немного, потом переоденешься. У меня есть твои вещи, сейчас принесу.

– Приятно, – повторил он. И добавил: – Очень приятно, когда ты обо мне заботишься.

Он притянул меня к себе и усадил на колени. Стало мокро. Я, в отличие от Савы, по реке не плыла. Но вместо того, чтобы возмутиться, я положила голову ему на плечо.

– Мне так стыдно, – вздохнула я.

– Почему? – удивился он.

– Я тебя загоняла. И вот…

– Я вроде как твой охранник, – усмехнулся Сава. – Телохранитель.

– Но ведь ты не поэтому помогаешь. Так что моя помощь – ерунда.

– Не ерунда, – возразил он. – Ты всех бросила. И тут, со мной.

– Ой, что теперь с ними сделается? Даже если квартиру разнесут, не беда.

– Ты дверь заперла?

– Мм? – Я посмотрела туда, где недавно сидели Чоко и Карамелька. Пусто. Химеры тактично удалились. – Уверен? Там два эспера и одна ведьма.

– Они ничего не услышат, – пообещал Сава.

Из спальни мы вышли… нескоро. В квартире было тихо, негромкие голоса доносились с кухни. Боня спал в гостиной, завернувшись в персидский ковер. Рядом стоял чисто вылизанный тазик.

– А, вот и вы, – буднично произнесла Глафира. – Садитесь, я вам борща налью.

Ребята подвинулись, освобождая место для нас с Савой.

Роа сидела тут же, за столом. Перед ней стояла тарелка с рисом. Я вопросительно взглянула на Глафиру.

– Не ест ребенок наши борщи, – пояснила она. – Попробовала, не понравилось. Попросила рис.

– Прости, не было времени подготовиться, – сказала я Роа на английском. – Потом расскажешь, что ты ешь.

– Я буду жить с тобой? – спросила Роа.

В английском нет разницы между «ты» и «вы», поэтому я, по умолчанию, слышала «ты». Но она, наверняка, обращалась ко мне, как к старшей.

– Да, – ответила я. – Теперь я твой опекун. Так захотел твой отец.

– Где он?

Этого вопроса я боялась. И знала, что он непременно прозвучит. Как сказать десятилетнему ребенку правду? «Твой отец в тюрьме, он государственный преступник. И вообще, его скоро казнят».

– Сейчас он под следствием, – сказала я. – Позже я тебе все расскажу. Но я еще не представилась. Яромила Морозова. Я жена твоего отца. Фиктивная. Знаешь, что это означает?

– Ненастоящая, – сказала Роа. – Понарошку.

– Да. Но документы настоящие. Я все тебе покажу.

– Позже, – добавила Роа.

– Ты не устала? Хочешь отдохнуть? – спросила я. – Поешь, и я отведу тебя в спальню.

Только сейчас до меня стало доходить, во что я вляпалась. Сказать Роа правду – не самое сложное. Роа из другой культуры. Мы говорим на разных языках. А мне нужно как-то о ней заботиться: кормить, одевать, определить в школу. Как же моя учеба? От императорского титула отделаться проще!

– Не переживай. – Сава тронул меня за плечо. – Справимся.

Я благодарно ему улыбнулась.

Глава 47

Роа поела быстро. По корейскому времени уже наступил вечер, и она сказала, что очень устала. Это понятно, ребенок пережил стресс и резкую смену часовых поясов, климата. Меня саму клонило в сон, сказывалась бессонная ночь, и я попросила сварить кофе. Нам с Савой еще Боню и Веню в Кисловодск возвращать.

Роа я отвела в гостевую спальню. Тоби не отходил от нее ни на шаг. Другие химеры спали, а он сторожил новую хозяйку. Подозреваю, что Сергей Львович решил именно так.

Я взяла из вещей Вани пару чистых футболок, на выбор. Он парень широкоплечий, а Роа маленькая худышка, но сойдет, чтобы поспать ночью.

– Пока так, – сказала я. – Завтра купим все необходимое. Почему ты не взяла ничего из вещей? Мы подождали бы.

– Боялась, что вы исчезнете, – призналась Роа. – И нельзя заходить в спальни во время занятий. Мне ничего не нужно.

– Еще как нужно, – улыбнулась я. – Не переживай, твой отец богат, да и я не бедствую. Обсудим все завтра. Отдыхай.

– Мне можно в ванную комнату?

– Здесь она есть. – Я показала ей дверь. – Там все новое и чистое, можешь всем пользоваться. Тебе помочь?

– Нет-нет, я сама.

– Тогда мойся и ложись. Я рядом. Если что-то понадобится, не стесняйся.

– Яра…

Мое имя прозвучало так: «Йа Ра». Забавно.

– Что?

– Я увижу папу?

Вопрос застал меня врасплох. Разумовский ничего не писал и не говорил о встрече с дочерью. Хочет ли он ее видеть? С одной стороны, уверена, что хочет. Безумно. Ведь ради Роа он такое провернул! С другой, эта встреча должна пройти в тюрьме. Хватит ли у него мужества?

– Не знаю, – честно ответила я. – Папа очень хочет тебя обнять. Но разрешат ли ему… Я обязательно все выясню.

Роа кивнула и ушла в ванную комнату. Тоби лег у двери.

Я вернулась на кухню. Кофе уже сварили, Глафира разливала его по чашкам.

– Чего лица кислые? – спросила я, усаживаясь рядом с Савой.

– В предвкушении, – ответил за всех Мишка. – В новостях, правда, ничего нет. Но мне не верится, что Александр Иванович обо всем не узнает.

– В смысле, не узнает? – фыркнул Веня. – Познакомьтесь, это Роа, дочь князя Разумовского. Нам ее аист принес.

– Ой, можно отбрехаться, что он ее в империи прятал, – отмахнулся Мишка. – Но ведь не поверят.

– А Роа, по-твоему, расскажет, как она жила в деревне под Тамбовом? – съязвил Веня.

– Не пойму я, чего вы спорите? – вздохнула я. – По привычке? Расходитесь по домам, и все. Роа я попрошу сказать, что ее забирали двое, я и Сава. Сав, прости. Но без тебя я не смогла бы…

Я осеклась. На меня уставились с такой обидой, что кожа покрылась мурашками.

– Нет уж, – сказал Мишка. – Вместе ходили, и отвечать вместе будем.

– Угу, – подтвердил Веня.

– Жаль, что я ничем не мог помочь, – посетовал Матвей. – Только лишних проблем добавил.

– А кто фото Пусана принес? – возмутилась я. – А деньги? И вообще! Хватит киснуть. Все молодцы. Без вас я не справилась бы. Так что огромное всем спасибо. И, пользуясь случаем, хочу пригласить всех в гости, на дачу под Москвой. Дату сообщу позже. Отказы не принимаются.

– Чего отмечать будем? – спросила Глафира.

– Окончание… всего этого. Тайны раскрыты, злодеи повержены. Принцесса спасена. Мы нормального отдыха не заслужили, что ли?

– Ты так уверена, что нас не отправят на отдых в соседи к Разумовскому? – усмехнулся Сава.

– Не уверена, – призналась я. – Но предпочитаю думать о хорошем. Ребят, если б вы знали, как я устала жить в ожидании чего-то плохого…

Это вырвалось у меня против воли, я не собиралась плакаться. Я никогда не жаловалась на груз ответственности, что возложили на меня боги, даже иносказательно. Он и сейчас никуда не исчез. Я помнила о том, что должна лишиться какого-то дара. И все чаще думала, что этим даром станет моя жизнь. Мара призвала меня в этот мир, чтобы я восстановила справедливость. Миссия выполнена.

Я хотела попрощаться с друзьями, провести с ними хотя бы один хороший день. Дача под Москвой, доставшаяся Ване в наследство от деда – подходящее место.

– Роа что-нибудь рассказала? – спросила я, быстро меняя тему.

– Рассказа-а-ала… – протянула Глафира. – Из нее слова лишнего не вытянешь. Оно, конечно, понятно… Куча незнакомых людей, чужаков…

– Кое-что все же рассказала, – возразил Матвей. – Полагаю, подробности Яра узнает позже, когда Роа освоится.

– Давайте без подробностей, – попросила я. – Хоть что-нибудь. Как она в Пусане оказалась? Где ее опекуны?

– Роа унаследовала дар бабушки, матери князя Разумовского, – сказал Веня. – Музыкальный дар. У нее абсолютный слух. Но она не поет, а играет на скрипке. Поэтому она смогла поступить в школу искусств в Пусане.

– Втайне от опекунов, которые заставляли ее работать в лапшичной, – добавил Матвей. – Прошла отбор на Чеджу, и когда пришли документы от школы, опекуны не смогли отказать.

– Роа не хотела с ними жить, – сказала Глафира. – Они ее били, держали за прислугу.

– Как князь доверил дочь таким людям? – удивилась я. – Может, Роа придумывает?

– Нет, она не обманывала, – вмешался Мишка. – Нас сложно обмануть.

– Князь никогда не видел дочь, – сказал Веня. – По словам Роа, после смерти матери к ней пришел кто-то из старых знакомых отца, отвез на Чеджу, проинструктировал. Опекунам платили деньги за Роа, и она это знала. Но они ее обманывали, во многом отказывали. Наверное, им удалось обмануть и этого старого знакомого. А князь, понятное дело, не мог проверить, как живет его дочь.

– Других родственников у Роа нет? – спросила я. – Ведь ее мать из Сеула, кажется.

– Родители Мин На отказались от дочери, когда она вышла замуж за русского, – сообщил Матвей. – Вычеркнули из семейного реестра… или как там у них это называется… И потом, у родных Роа могли найти. Кто-то же знал о ее существовании.

– Да, знали, – согласилась я. – Ванда, любовница князя, создавала ложный след. Письмо могла подбросить она.

– Ой, да неважно, кто, – сказал Мишка. – Настоящие чертежи нужно передать государству, тогда и охота за ними будет идти на другом уровне. И без нашего участия.

– Страшное оружие, – усомнилась я. – Стоит ли? Может, уничтожить?

– Тогда на Ваньку охотиться будут, – сказал Сава. – У него они в голове. Тебе оно надо?

– Пожалуй, ты прав, – согласилась я. – Отдам Александру Ивановичу. Пусть засекречивает и охраняет.

– А в школе Роа одноклассницы заперли. – Матвей вновь заговорил о Роа. – Она призналась, что давно ждала посланца от отца. Проговорилась какой-то подруге. А та предала, растрепалась всем. Вот ее и заманили на тот этаж, там во время занятий нет никого.

– Это у них там так издеваются над теми, кого ненавидят, – добавила Глафира. – Поубивала бы!

– За что Роа ненавидели? – спросила я.

– За то, что не кореянка. За то, что бедная. У нее даже инструмента своего нет, – сказала Глафира. – Школа бесплатная, опекуны девочку и спихнули. Но родители платят… что-то типа благотворительных взносов. За Роа никто не платил.

– Хорошо, что мы уже дома, – мрачно произнесла я. – Узнала бы о всем этом там, прокляла бы этих опекунов так, что…

Глафира взглянула на меня с уважением.

– Угу. – Сава кивнул. – Ты ж мало законов нарушила, надо еще один.

– Вот я и говорю, хорошо, что не знала, – возразила я.

– Яра, а эти опекуны… Им ведь сообщат, что Роа пропала? – спросил Веня. – Ее начнут искать. И как бы… найдут здесь.

– Роа не будут искать, – сказала я. – Разумовский и это предусмотрел. Опекуны будут получать ежемесячное пособие, если умолчат об исчезновении Роа. И лишатся его, если девочку начнут искать. Так что в школе они скажут, что забрали Роа, а на острове – что она в школе. Или, может, в Сеул уехала учиться.

В дверь позвонили. И тут же заколотили так, что я невольно поежилась.

– Кажется, он в ярости, – сказала я, уверенная, что к нам явился Александр Иванович.

– В ярости. – Кивнул Веня, прислушиваясь. – Только не он, а она. Это кто-то незнакомый.

Мы высыпали в прихожую.

– Открывайте! – кричали за дверью. – Это соседка снизу! Вы нас затопили!

– Ловушка? – неуверенно спросил Мишка. – Яра, не открывай.

– Она дверь снесет, – возразила я.

– Я пойду к Роа, – сказал Матвей. – Вдруг там кто через окно лезет, пока эта внимание отвлекает.

Я просканировала пространство за дверью. Кроме одной разъяренной женщины, никого не почувствовала. Посмотрела на Глафиру, та отрицательно качнула головой. Может, правда, трубу прорвало?

– Открываю, – сказала я шепотом. – Все готовы?

– Давай уже! – прошипел Веня.

Я щелкнула замком и толкнула дверь.

Глава 48

– Вы что ж творите? – возопила соседка, пытаясь прорваться в квартиру. – Воду перекройте! Немедленно! Приличные, вроде, люди!

И правда, соседка, без обмана. Мы сталкивались в парадной, даже здоровались. Немолодая, но энергичная женщина, крашеная блондинка, она напоминала мне стареющую балерину. Наверное, из-за осанки и особенной походки с идеально прямой спиной и танцевальным выворотом стопы. Но мы не были знакомы, и я не знала ее имени.

Сейчас волосы у соседки стояли дыбом, во взгляде плескалось отчаяние, к виску прилип кругляш от огурца. Маску она делала, что ли?

Парни умело теснили соседку к двери, не позволяя добраться до меня. Я выглядывала из-за их спин, но меня тут же задвигали обратно.

– Вы не волнуйтесь, сейчас разберемся, – уговаривала я соседку. – Если течь по моей вине, оплачу ремонт. В каком месте течет?

– В ванной комнате! – прорыдала соседка. – Я там недавно плитку поменяла! В дальней!

Дальней ванной комнатой я называла ту, что располагалась возле гостевой. То есть, там, где сейчас Роа.

Я рванула туда через гостиную. Чуть не упала, зацепившись ногой за хвост Бони. Дракон проснулся и обиженно поинтересовался:

– У-у-у?

– А-а-а! – донеслось из прихожей.

Догнавший меня Сава сообщил на бегу, что соседка упала в обморок, услышав рев химеры. Глафира приводит ее в чувство, но он велел ей не торопиться. А Мишка и Веня охраняют дверь.

Мы вместе ворвались в гостевую спальню. Дверь в ванную комнату была закрыта. Матвей стоял рядом с ней и уговаривал Роа выйти. Рядом с ним сидел Тоби и нервно скулил.

Заметив, что одежда Роа и футболки Вани лежат на кровати, я сообразила, что при парнях она дверь не откроет.

– Замрите и отвернитесь. Тоби, цыц! – прошипела я. И постучала в дверь. – Роа, это я, Яра, – произнесла я громко. – Открой, пожалуйста.

До меня донеслись приглушенные рыдания.

– Роа, солнышко, я не буду тебя ругать. Если прорвало трубу, надо закрыть вентиль. Впусти меня, пожалуйста.

– Не прорвало, – проплакали за дверью.

– Роа, пожалуйста, открой. – Я махнула рукой парням, мол, спрячьтесь. – Я тут одна. Я могу выбить дверь, но не хочу этого делать.

После этого замок щелкнул. Я шагнула через порог ванной комнаты и очутилась по щиколотку в воде. Роа, обмотавшись полотенцем, сидела на корточках, собирала воду мыльницей и выливала ее в ванну. И плакала.

Я бросилась к трубам. Вроде все сухо. Но откуда вода?

– У вас стока нет, – всхлипнула Роа. – Я не увидела, не поняла…

– Какого еще стока? – не поняла я.

– Тут. – Она показала на пол. – Вода осталась.

– Ой, да к чертям… – пробормотала я на русском, подхватывая Роа.

Мало того, что она голая, так еще и мокрая! Она замерзла. Я поставила ее в ванну, сорвала полотенце и включила горячую воду.

Роа в ужасе зажмурилась.

– Это чтобы согреться, – пояснила я, поливая ее из душа. – Все, сейчас возьмем чистое полотенце…

Я выбрала самое большое, завернула в него Роа и вынесла в спальню.

– С ума сошла! – подскочил ко мне Сава. – Она тяжелая!

Но я уже посадила Роа на кровать.

– Матвей, поможешь? – попросила я. – Надо убрать воду в ванной комнате. Там все в порядке с трубами. Сава, а ты успокоишь соседку? Скажи ей, что все перекрыто, не объясняй ничего. И да, я оплачу ремонт.

Роа зарыдала громче, будто поняла, о чем шла речь. Я села рядом и крепко ее обняла.

– Всё, всё, успокойся. Ничего страшного не произошло. Главное, с тобой все в порядке. Нет ничего важнее жизни, а остальное – ерунда. Давай оденемся и ляжем, под теплое одеяло.

Я уговаривала ее, как маленькую. Но она и есть маленькая девочка. И эти слезы – не только от страха. Роа слишком долго держала всё в себе, вот плотину и прорвало. От того, что ожидание закончилось. От пережитого. От облегчения. А вода на полу – это спусковой крючок.

Матвей собрал воду магией, подсушил пол и ушел. Вскоре к нам заглянула Глафира, принесла для Роа теплого молока с медом. Я, на всякий случай, уточнила, пьет ли она молоко и нет ли у нее аллергии на мед. Роа заверила меня, что все в порядке, с удовольствием выпила молоко и, наконец, успокоилась.

– Йа Ра, ты не сердишься, правда?

– Ни капельки. Но я не поняла, что случилось.

Роа объяснила, что в Корее в ванной комнате сток в канализацию расположен на полу. Там можно лить воду на пол без риска затопить соседей снизу. Суть я уловила. И окончательно смирилась с тем, что в ближайшее время мне придется изучать, как устроена жизнь обычных корейцев.

После молока с медом Роа быстро уснула, и я оставила ее под присмотром Тоби.

– Соседка где? – спросила я у ребят. – Я даже не знаю, как ее зовут…

– Полина Антоновна, – сказал Сава. – Я все уладил, она ушла.

– Мне, наверное, надо спуститься, извиниться…

– Я все уладил, – повторил он. – А что случилось с Роа?

Я рассказала о стоке на полу.

– Завтра надо пройтись по магазинам, – добавила я. – Сначала без Роа, ей не в чем выйти. У нее только школьная форма. Потом уже с ней. Глаша, поможешь?

– Сначала надо Александру Ивановичу сообщить, – сказал Сава. – О том, что Роа тут. Сейчас мы артефакт вернем в хранилище, потом Боню в Кисловодск, и можно звонить.

– Да, ты прав, – согласилась я. – Не прятать же Роа. Чем раньше Александр Иванович узнает, тем лучше.

– Яра, в хранилище мы без тебя справимся, – решил Сава. – А в Кисловодск ты с нами?

– Да, надо Алевтине Генриховне о Роа рассказать.

– В Кисловодск без меня, – сказал Веня. – Я пока тут останусь. Надо дела уладить.

Говорил ли он кому-то, что собирается уйти из академии? Кажется, нет. И я молчала. Может, еще передумает? Из головы не шли слова Тимофея Ивановича. «Отпусти». Он знал о Вене то, чего не знала я?

С делами закончили быстро. Сава отдохнул, и перемещения через Испод проходили гладко. Алевтине Генриховне я сказала, что с Роа все в порядке, и мы обязательно ее навестим, как только Роа освоится. Боня галопом носился по знакомой поляне, радовался возвращению домой.

Глафира и Мишка прибрали в гостиной, но вернуть ей прежний вид не смогли.

– И тут ремонт сделаем, – сказал Сава спокойно.

Матвей сходил к Ване. Договорились, что он еще немного погостит у Шереметевых.

Я набрала номер Александра Ивановича.

– Вы не могли бы прийти, когда освободитесь? – попросила я. – Не телефонный разговор.

Александр Иванович появился через пять минут. Окинул суровым взглядом нашу компанию. Посмотрел на меня. Я позвала его в гостевую спальню и показала спящую Роа.

– Я… Мы подумали, что вы должны знать, – произнесла я шепотом и ретировалась к ребятам.

Александр Иванович присоединился к нам после томительной минуты ожидания.

– И где она была? Только не врите, что в Чехии! Здесь, в империи?

– В Корее, – ответила я.

Он сел и схватился за голову.

– Как… Как вы это провернули, черти⁈ Нет, молчите! Я не хочу ничего знать! Всыпать бы вам! Аж руки чешутся!

Мы молчали, вытянувшись по стойке «смирно». Даже Глафира.

– Так… – Александр Иванович встал. – Пока подержите Роа дома. Ее никто не видел?

– Никто, – сказал Сава.

– И замечательно. Я найду того, кто мог привезти ее из Кореи легально.

– Может, дедушка… – подал голос Матвей.

Александр Иванович мрачно на него взглянул.

– На твоем месте я оставил бы дедушку в счастливом неведении. Это всех касается.

– Мы дети, что ли, языками трепать? – проворчал Мишка.

– Яра, документы! – потребовал Александр Иванович, проигнорировав его слова.

– Какие? – спросила я.

– Документы девочки. Надо поставить отметку о прохождении границы.

– А, сейчас. Александр Иванович…

– Что?

– Нас никто не заметил? Правда?

Теперь мрачным взглядом наградили меня.

– Претензии от пограничников Кореи в мой отдел не поступали, – произнес Александр Иванович. И вдруг добавил: – Зато случился шум на границе с Чехией. В ловушку попались шпионы одной недружественной страны.

Больше он ничего не добавил, а я не спрашивала. Достаточно того, что Александр Иванович смог сказать. Он отвлекал внимание иностранной разведки, пока мы с ребятами штурмовали границу с Кореей. В итоге эсперы провели две успешные операции. И пусть одна из них неофициальная, итог все равно хороший.

– Александр Иванович, вы сообщите князю, что Роа у меня? – спросила я, передав документы.

– Да.

– Она хочет с ним встретиться.

– Не уверен, что он согласится.

– Роа должна встретиться с отцом, – сказала я. – Я настаиваю. Так ему и передайте.

Александр Иванович закатил глаза, тяжело вздохнул и ушел.

– И что это было? – спросил Мишка.

– Пронесло, – констатировал Веня.

– Размечтались, – фыркнул Сава. – Нам еще это припомнят.

– Хорошо, что я не учусь в вашей академии, – порадовалась Глафира.

– Да он переживал больше нашего, – сказал Матвей. – Знал же, что Яра не успокоится, пока не найдет Роа.

– Всё, больше никаких нарушений закона, – сказала я. – С меня хватит. И вообще, остаток каникул я хочу провести, как обычная девушка.

Кажется, мне никто не поверил.