Текст книги "Хранитель сердца моего (СИ)"

Автор книги: Варя Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Он больше не произнес ни слова и отвернулся к окну. Некоторое время я переваривала услышанное. Меня это и радовало, и огорчало. На душе было горько и тоскливо. Хотелось плакать.

– Спасибо, Моран, но я отказываюсь от твоего предложения. Я пойду с тобой. Не хочу, чтобы ты лгал из-за меня. Я невиновна, и рано или поздно докажу это, чего бы мне это ни стоило. Я отправлюсь в Цитадель с тобой!

Моран резко поднялся из-за стола.

– Ты отправишься в Мэйриин! – прогремел он.

– Нет, я отправлюсь с тобой!

– В Мэйриин! Упрямая девчонка!

– Нет! Я отправлюсь с тобой! – мой голос задрожал, а на глаза выступили предательские слезы, – с тобой и только с тобой! Потому что…Потому что я не могу находиться далеко от тебя.

Я замолчала, отвернулась к окну и быстро смахнула непрошенные слезы.

Он был прав. Конечно, Пролан только и ждет моего возвращения, и никакие доводы не убедят его в моей невиновности. Лучший вариант – скрыться в другой стране. Скрыться навсегда. Но как только я представляла, что больше никогда не увижу Морана…Меня словно начинало разрывать на мелкие кусочки и хотелось орать в голос.

Моран порывисто подошел ко мне, дотронулся до моего подбородка и мягко повернул к себе мое лицо. Он наклонился так близко, что я почувствовала на себе его дыхание. Я неотрывно следила за ним, а губы слегка раскрылись.

– Ты. Отправишься. В Мэйриин, – отчеканил он, глядя мне в глаза.

– Но…

– Довольно! Это больше не обсуждается.

Он отдернул руку от моего лица и, крутанувшись на пятках, решительным шагом вышел из кухни. А я так и осталась стоять, крепко вцепившись руками в подоконник, снова и снова мысленно прокручивая в голове наш разговор.

Он заботился обо мне. Все обиды стерлись после пары его слов и прикосновений.

«Он заботится обо мне, – повторяла я про себя как заклинание, – и скоро мы расстанемся навсегда».

Я отвернулась к окну и впилась глазами в пейзаж. Теперь стало понятно, почему это место сразу же вызвало такие светлые чувства, показалось знакомым и родным. Потому что такие же чувства оно вызывает у него. У Морана. У человека, с которым я непостижимым образом чувствую тонкую связь. У человека, с которым мне никогда не суждено быть вместе.

– Никогда, – вслух прошептала я, и горячие слезы хлынули из моих глаз.

Глава 20

С момента нашего разговора с Мораном прошел день. За это время я прибралась на кухне, приготовила жаркое из кролика, прогулялась в заброшенном саду, но Морана так и не увидела.

На землю опустился вечер, принеся с собой лесную свежесть и прохладу. Я сидела на разбитом крыльце и смотрела по сторонам. Вокруг стояла успокаивающая тишина, которую изредка прерывал шелест крыльев. Вороны были повсюду. Одни летали вокруг дома. Другие неподвижно сидели на крыше и того, что осталось от забора.

– Ну и где ваш Хранитель? – сказала я, обращаясь к воронам.

Птицы, конечно, ничего не ответили, лишь смотрели на меня умными глазами. Словно все понимали и все знали.

Я глубоко вздохнула и поднялась с крыльца. Сидеть дальше смысла не было. Потому я вернулась в дом и неторопливо поднялась на второй этаж. Я уже подходила к своей комнате, когда увидела, что дверь, которая утром оказалась запертой, теперь была приоткрыта, из ее щелей лился мягкий свет. Не сдержав любопытства, я легонько толкнула ее.

Передо мной открылась спальня. Она была значительно больше моей. Стены от пола до потолка были уставлены стеллажами с книгами. В центре – широкая кровать, на которой лежал плащ Хранителя. У окна – стол, заваленный бумагами и перьями.

Собственно, это была самая обычная комната.

Но, во-первых, это была его комната. А, во-вторых, там были книги. Там была информация, так необходимая мне сейчас. Не раздумывая ни минуты, я шагнула внутрь. Подошла к кровати и медленно провела пальцами по его плащу. Перешла к столу и дотронулась до перьев. Приблизилась к книжной полке и стала жадно изучать названия книг.

– Я вижу, это уже становится традицией – тайно пробираться в мое жилище, – услышала я холодный голос за спиной.

Я мысленно чертыхнулась и обернулась. Моран стоял на пороге, скрестив руки и облокотившись о дверной косяк. С его волос стекала вода, оставляя тонкие следы на незаправленной рубахе.

«Он был в купальне», – поняла я и отчаянно покраснела.

– Я… – с глубоким вздохом начала я говорить, – я увидела книги и не смогла сдержаться.

– Ну и как? – с легкой насмешкой в голосе спросил он, – нашла что-нибудь стоящее?

– Кое-что стоящее нашла…– тихо ответила я, неотрывно глядя на капли, что медленно стекали по его рубашке.

Затем я подняла глаза и увидела его лицо. Таким я его никогда не видела прежде. В голубых глазах теперь не было холода. Настоящее пламя бушевало в них. Губы больше не улыбались, брови слегка нахмурены. Он был весь – как натянутая струна. Казалось, даже воздух наэлектризовался от его взгляда. И мне тут же передалось это состояние. Мы молча смотрели, нет, буквально пожирали друг друга взглядами. А затем, не отрывая от меня глаз, Моран порывисто подошел ко мне. Он обхватил мое лицо ладонями и хрипло прошептал:

– И я тоже…не могу сдерживаться больше…

«И не надо», – мелькнула в моем сознании одна-единственная мысль, и в этот миг Моран наклонился ко мне и поцеловал.

Волоски на теле стали дыбом, меня обдало приятным теплом. Я обвила его шею руками и ответила на поцелуй с такой страстностью, какой сама от себя не ожидала. Я не могла насытиться им и его поцелуями.

Казалось, что мои губы были созданы только для того, чтобы целовать его и несвязно шептать его имя. Мои руки – только для того, чтобы жадно обнимать его. Мои мысли – только для того, чтобы думать о нем. Вся я, мое тело, мой разум, моя душа – все только для него одного.

Мы целовались и крепко держали друг друга в объятиях. Весь мир перестал существовать. Лишь он был всем моим миром в тот момент. Его дрожащие руки блуждали по моему телу, а мои руки – по его.

Я прикасалась к его горячей коже под рубашкой, трогала завитки волос на груди, чувствовала частое биение сердца. В такт моему. Словно у нас было одно сердце на двоих. Он нежно спустил мое платье с плеч. Я расшнуровывала его рубашку. Я хотела принадлежать ему. Принадлежать вся, без остатка.

– Моран…– с тихим стоном прошептала я, запуская пальцы ему в волосы. Он на секунду разжал руки и заглянул мне в глаза. А после взял на руки и понес к кровати.

И между нами произошло все то, что обычно бывает между мужчиной и женщиной. Между влюбленными мужчиной и женщиной…

И вся Вселенная остановилась, замерла. Все исчезло, растворилось. Во всем мире существовали лишь мы и наши разгоряченные тела, каждый сантиметр которых был покрыт нежным поцелуем.

Глава 21

Следующее утро я встретила, лежа на широкой груди Морана. Он безмятежно спал, а я прислушивалась к его мерному дыханию и нежно водила пальцем по его коже.

За окном ярко светило солнце, птицы пели так громко, словно воспевали мое настроение и состояние души. Иногда на окно садился ворон и внимательно смотрел на нас своими цепкими глазками. Казалось, он все понимает, и я молча улыбалась ему, как бы говоря: «Видишь, как я счастлива сейчас!»

Я долго пролежала так, наблюдая за спящим Мораном. Боялась пошевелиться и спугнуть этот миг, о котором даже не смела мечтать. Все растворилось в то утро: все вопросы, все страхи, все имена, все клятвы…

А затем проснулся он. Лениво подняв веки, Моран долгим взглядом посмотрел на меня. В его глазах не было ни стужи, ни привычного равнодушия. Они сияли мягким теплым светом. Моран убрал прядку с моего лица.

– Лиза, – сказал он хриплым голосом и улыбнулся, – ты прекрасна. Ты всегда была прекрасной. И когда лишилась волос, и когда впервые предстала пред нами в мужской одежде, и в момент своей болезни. Ты всегда прекрасна для меня.

Он склонил голову и поцеловал меня долгим и нежным поцелуем. Весь мир разлетелся на яркие осколки, и меня заполнило такое счастье, такой восторг, что хотелось кричать, кричать на весь мир о своем счастье и любви.

С постели мы встали далеко за полдень. Смеясь и шутя, вместе приготовили бесхитростный завтрак, вместе приняли ванну. Вместе вышли на прогулку в лес, крепко держась за руки и целуясь.

Мы не покинули дом в этот день.

И на следующий тоже.

Хотя вороны принесли все, что было необходимо Морану, мы словно не замечали этого. Каждую минуту, каждый час мы проводили неразлучно, и большую часть времени – в его спальне.

Мы не говорили ни о прошлом, ни о будущем. Для нас было лишь чудесное настоящее, в котором не было места ни для обязательств, ни для клятв, ни для имен. Имена, титулы, границы – все стерлось.

Во всем нашем мире существовали лишь мы. Мужчина и женщина. Без имен и без прошлого. Мужчина и женщина, которые страстно изголодались по любви, ласкам, доверию и пониманию, и каждый миг пытались насытиться друг другом. Утолить этот любовный голод.

Мы занимались любовью, ели, спали, принимали ванну, гуляли. И так изо дня в день. Он читал мне вслух книги из его коллекции, я пела ему песни. Он щекотал мои пятки, я с визгом хохотала. Он долго смотрел мне в глаза, я целовала его тело.

Порой мы просто лежали молча, переплетая пальцы и глядя в окно. В такие моменты я слышала не только его сердцебиение, его дыхание, но и его душу. Я чувствовала его. Я ощущала, как свои собственные, его настроение, его мысли, его желания. И я знала, что он чувствует меня. В нашем молчании переплетались не только наши пальцы, но и наши души.

Мы наполнялись друг другом, становясь чем-то большим, чем есть. С ним я была лучше, чище. С ним я была настоящей.

Моя многолетняя тоска, что методично пожирала меня, неожиданно исчезла. Пришло смутное осознание, что всю жизнь это была тоска по нему. По Морану…По человеку, которого я любила так, как никогда не любила прежде. По человеку, с которым меня связывала не только постель, а нечто большее и древнее. Нечто такое, что намного сильнее моего понимания. Это даже не любовь. Не судьба. Тонкая нить, что тянулась между нами сквозь расстояния, годы, миры…

Я не хотела думать о будущем. Главным моим желанием было остаться с ним в этом заброшенном, но не забытом доме. Всю жизнь прожить так – любя и слушая его сердце. Это была утопия. Но какая же сладкая!

На восьмой вечер пошел дождь. Мощный ливень хлестал по стеклам и крыше. Я подошла к окну, чтобы закрыть его, в этот момент в дом влетел один из воронов Морана. В своих цепких лапках он что-то держал.

Ворон коротко каркнул, глядя на меня, подлетел к Морану и бросил ему в руки небольшой серый камень. Покружив несколько раз по комнате, ворон сел ему на плечо и с невозмутимым видом уставился на меня. Я молча уставилась на камень, который вертел в руках Моран.

«Вот и все», – пронеслось в моей голове.

– Это послание, – произнес Моран.

Камень воспарил и неподвижно повис в воздухе. Теперь он не был серым, а сиял, переливаясь желтым, белым и красным светом. Все пространство заполонил голос, что доносился из камня. Голос Галвина.

– Хранитель! – голос Галвина был встревоженным, – мы все нуждаемся в вас. На короля было совершено покушение, несколько человек погибло. Преступника не обнаружили. В королевстве начинается паника, поползли разные слухи. Люди шепчутся об эльфах и их приспешниках. Это еще не все. Думаю, что Лиза…

Моран резко схватил камень и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Я так и осталась стоять на месте, пытаясь переварить услышанное. Кто покушался на короля? Что начал говорить про меня Галвин, и почему Моран не дал мне дослушать?

Я стала ходить по комнате из угла в угол. Хотелось выйти, найти Морана и задать все эти вопросы ему. С другой стороны, хотелось остаться здесь, в спальне. И ждать, пока проблемы решатся сами по себе.

«Ты просто трусиха!» – сказала я самой себе, и мой взгляд упал на книжную полку.

Последние несколько дней было не до книг, и я напрочь забыла, что впервые вошла в эту комнату именно из-за них.

Но больше я о них не вспоминала. Да, Моран читал мне, но в основном стихи да старинные легенды. Никакой информации об этом мире, о вражде между эльфами и людьми я так и не получила. Любовь вскружила мне голову и ослепила.

Я подошла к книжной полке и стала внимательно изучать названия книг. Многие из них ни о чем не говорили. «Золотая роза», «Песни странниц», «Сказания о Мэрре», «Величие Эбергарда», «Наставления юным»…

Стоп! «Величие Эбергарда» может оказаться тем, что нужно. Только я взяла книгу, как услышала шаги в коридоре. Глубоко вздохнув, я вернула книгу на место и села на стул в ожидании Морана.

Он стремительно вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Повернулся и молча посмотрел мне в глаза. Я взглянула на него, и внутри меня все оборвалось.

Из этой комнаты вышел Моран, любящий и страстный мужчина. А вернулся Хранитель, холодный и отстраненный маг. Его глаза острыми льдинками пронзали меня. Больше не было в них ни теплого света, ни нежности, ни искорок любви. Он смотрел на меня тем же взглядом, каким взирал в тот день, когда мы впервые встретились. Я сжалась в спинку стула и до боли вцепилась руками в сидение.

«Пожалуйста, не будь таким, – мысленно обращалась я к нему, – после всего, что между нами было».

Моран сделал несколько неспешных шагов ко мне и остановился.

– Наше пребывание здесь подошло к концу, – отрывисто сказал он, – завтра утром я отправлюсь в Цитадель. А ты…

Он подошел ко мне, наклонился и обхватил ладонями мое лицо.

– Ты, – продолжил он, – отправишься в Мэйриин, как я и говорил.

Он убрал руку и стал нервно ходить по комнате. Я молча наблюдала за ним.

– Я должен взять тебя с собой, – говорил он, не глядя на меня, – должен отправить в столицу. Должен помочь Пролану с допросом. Должен извлечь из тебя истину всеми способами. Ведь именно после твоего появления все это началось. Именно ты для многих представляешь угрозу. Я должен это сделать. Я – Хранитель. Я оберегаю мир, – он резко подошел и рывком обхватил мои плечи, – но я не могу…Не могу! Я хорошо знаю методы Пролана. А теперь он не остановится ни перед чем. Я не могу позволить причинить тебе боль. Я не могу отдать тебя в руки королевского правосудия, но и отпустить тоже не имею права! Ты понимаешь? – он сжал мои плечи, – понимаешь, что я нарушаю все свои клятвы? Я поступаюсь основными принципами Хранителя из-за одной женщины. Но иначе поступить я не могу! Не могу… Из-за этого я начинаю сам себя ненавидеть. А порой и тебя…

Он убрал руки с моих плеч и направился к двери. Обернувшись, он произнес сдержанным тоном:

– Завтра я перемещу тебя в Мэйриин. У тебя будут деньги, одежда, пища. И я надеюсь, больше мы с тобой никогда не увидимся.

– Надеешься? – дрожащим голосом прошептала я, – а как же последние несколько дней?

– Это осталось в прошлом, – хрипло ответил он, – а прошлое мертво.

От его слов я вздрогнула, как от удара кнутом. Моран пристально взглянул на меня исподлобья и стремительно вышел, громко хлопнув дверью.

«Прошлое мертво».

Его последние слова еще долго висели в воздухе. Прошлое мертво…Как и какая-то часть меня. Я просидела неподвижно, пока не онемели пальцы. Порыв ветра за окном вывел меня из болезненного оцепенения. Я с трудом поднялась и подошла к стене. Дрожащими руками

Глава 22

Мне было больно. Но я пообещала себе больше не плакать. В глубине души я прекрасно понимала, что счастливые дни с Мораном не будут длиться вечно. Финал был очевиден с самого начала.

Я не держала зла на него, просто не могла. Я была ему бесконечно благодарна за эти несколько дней счастья и любви, что он мне подарил. Он вдохнул в меня жизнь. И волю к жизни. Больше плакать я не собиралась. Как и безучастно ждать, как решится моя судьба.

Я вернулась в свою комнату. В ней было холодно. Занавески развевались от порывов ветра, пустая постель напомнила о вновь прибывшем одиночестве.

Снова одна. Я глубоко вздохнула и села за стол читать книгу. Самое время узнать ответы на все мои вопросы. И придумать, что же делать дальше.

Книга была увесистой, с редкими иллюстрациями и картами местности, она обещала быть интересной.

Начало пространно рассказывало о величии страны Эбергард. Земли здесь плодородные, реки чистые, воздух свежий, жители мирные. В общем, сплошная похвальба и гордость.

Первые главы я пролистала мельком, ничего для себя нового, кроме красочных описаний земель, не нашла. Я читала взахлеб и позабыла о времени.

Узнала, что королевство Эбергард было основано много тысячелетий назад. Потомки первых королей правят до сих пор, их кровь считается священной. Я фыркнула. Знаем-знаем, голубая кровь, приближенные к богу…очень похоже на нашу историю.

Эбергард отличался своей миролюбивостью. Страна редко принимала участие в войнах, но при этом славилась своей армией и магическими силами. Показалось странным, что самое мирное государство обладает самым сильным войском.

От чтения меня отвлек звук скрипнувших петель. Я подняла голову и увидела Морана. В плаще Хранителя, с вороном на плече, в руке держал увесистый мешок.

Моран изучающе смотрел на меня так, словно видел впервые. Мне стало дико смешно. Скорее, это был истерический смех. Он ведь видел меня всю. Он прекрасно изучил все мое тело. Я крепко сцепила зубы и вопросительно подняла брови.

– Вижу, ты все-таки добралась до книг, – спокойно произнес он, подходя ближе, – я принес тебе все необходимое для жизни в Мэйриине.

– О, да, – я криво улыбнулась, – до сегодняшнего дня мне было не до книг. Но теперь стараюсь наверстать упущенное. Надеюсь, ты не возражаешь?

Он ничего не ответил. Моран подошел и сел рядом на соседний стул. Небрежным жестом он взял книгу из моих рук и взглянул на обложку.

– Неплохой выбор, – задумчиво произнес он, – но не самый лучший. Информации здесь мало, а правды еще меньше.

– Это лучше, чем ничего, – сказала я, забирая книгу, – но, может, ты расскажешь правду?

– Может, и расскажу.

– Серьезно?

Легкая улыбка тронула его губы, и он кивнул.

– Почему эльфы и люди враждуют? Что сделало их врагами? – спросила я.

Моран глубоко вздохнул и нахмурился. На секунду показалось, что он не ответит на этот вопрос. Наконец он произнес:

– Тысячелетия назад наш мир был устроен иначе. Десяти королевств на материке не было. Существовало одно большое государство, правили которым высокородные эльфы. Его населяли не только эльфы, но и люди. Лишенные магии, для эльфов они были подобно скоту. Если быть точнее – люди были рабами, а эльфы их хозяевами. Они могли выжечь одним взглядом целую деревню, если у них было дурное настроение. Могли отнимать хорошеньких девушек из семей ради своих утех. А детей отбирать у матерей, чтобы сделать из них живую куклу, а после выкинуть. Они творили ужасные вещи. Упивались своей властью и могуществом, но однажды этому пришел конец. Один из высокородных эльфов как-то проезжал мимо сельской свадьбы. Там он увидел человеческую девушку, прекрасную и юную, и возжелал ее. Она была невестой, ее только-только связали священными узами с любимым человеком. Но эльфу чужды человеческие чувства, поэтому он отнял девушку прямо из объятий жениха и увез в свой замок. Там он сделал ее своей наложницей. Как он с ней обращался, неизвестно. Но прожила девушка в заточении у эльфа пять лет, пока законный супруг не освободил ее.

– Но как ему это удалось? – почти шепотом спросила я.

– Я читал, что ему помогли в этом враги эльфа, другие высокородные. Но доподлинно это неизвестно. И на мой взгляд, это очень сомнительно. Но как бы то ни было, супруг пробрался в замок эльфа, освободил девушку. Но на этом он не остановился. Месть и многолетний гнев двигали им. Он добрался до сакрального источника силы эльфа и похитил ее.

– Источник силы? – переспросила я, – то есть магии?

– Да. Сначала он испил ее, а после погрузился в источник целиком. Магия пронзила его жилы, тело и разум. По силе он стал равен эльфу. С того момента мир изменился. Магия стала частью человеческого мира. А после многолетней войны люди обрели независимость. Потомки этого мужчины основали Эбергард. А эльфы ушли в другие края.

– Так что же, любой желающий может окунуться в этот колодец с магической энергией и стать магом? – спросила я.

– Нет, – ответил он, – и никакого колодца тоже нет. Есть источники, но сейчас у них другое предназначение. Чтобы стать магом, нужно им родиться. Кто-то рождается с малой толикой искры. У кого-то она настолько сильная и яркая, что новорожденный светится изнутри. Потом это свечение, конечно, проходит.

Некоторое время я молчала. Это было интересно, но почему-то меня больше занимала судьба девушки, что похитил эльф.

– Что стало с той девушкой? – произнесла я после затянувшейся паузы.

– Она умерла.

– От старости?

– Нет, – ответил Моран и с грустью посмотрел мне в глаза, – она умерла в тот момент, когда ее супруг испил из источника силы. Ее уничтожила мощная волна магии, что исходила от ее мужа.

– То есть, фактически он убил ее? – спросила я, чувствую острую жалость к неизвестной мне девушке, – убил, а взамен получил силу и власть.

– Это был несчастный случай. Он любил ее. Очень любил. И думаю, наверняка страдал из-за всего случившегося, – ответил Моран, отводя глаза.

Некоторое время мы сидели молча, каждый думая о своем. Меня потрясла услышанная история. Хотя, в ней не было ничего удивительного или шокирующего. Мысли все вращались и вращались вокруг неизвестной девушки, что невольно стала причиной больших перемен.

– Моран, – обратилась я к нему и непроизвольно дотронулась до его руки, – разве тебе не кажется странным то, с какой легкостью муж бедной девушки пробрался в замок эльфа и завладел магией?

– Конечно, кажется. В этой истории много белых пятен. Но ты забываешь, что с тех пор прошли тысячелетия, сменились эпохи и цивилизации. До наших дней дошли лишь легенды, которые передавались из уст в уста. А, рассказывая, люди очень любят что-то приукрасить, а что-то опустить. Всей правды уже никто не узнает.

– И все эти годы эльфы и люди враждуют? Почему? Разве не разумнее было бы заключить перемирие? Тем более, что столько времени прошло? – спросила я.

Моран улыбнулся и на миг прикоснулся к моей руке.

– У эльфов свои понятия о мире. Они хотят властвовать безраздельно, не деля эту власть с другими. К тому же, время для них ничего не значит. Хотя эльфы и не бессмертны, жизнь их значительно продолжительнее человеческой.

– И насколько дольше они живут?

– На тысячелетия, – ответил Моран.

Я ахнула. Я-то наивно полагала, что максимум – двести-триста лет…Но тысячелетия!

– Но ведь это невероятно много! – ошеломленно выдохнула я, – тысячелетия! Это больше похоже на проклятие, чем на дар. Жить из столетия в столетие, накапливать бесчисленные воспоминания, перепробовать все, что только возможно, пока это не наскучит. Ведь рано или поздно наступит пресыщение. Не хотела бы я такой участи.

Моран улыбнулся и ласково прикоснулся к моей щеке. От его прикосновения я вздрогнула и замолчала.

– Ты необыкновенная, Лиза, – тихо промолвил он, – многие люди не согласились бы с тобой. Да, эльфы живут тысячи лет, но это не значит, что они помнят всю свою жизнь с самого появления на свет. Многие из них совершают ритуал забвения, после которого словно рождаются второй раз, познавая заново мир.

– Откуда ты это знаешь? – спросила я.

– В Цитадели отличная библиотека.

Я подавила вздох и отвела взгляд. Лучше бы не спрашивала. Он напомнил о недосягаемости моего счастья и любви. Я подняла глаза и спросила как можно более спокойным тоном:

– Эльфы хотят, чтобы люди вновь стали их рабами?

– Разумеется, – ответил Моран, – более того, среди людей было немало тех, кто добровольно шел в услужение эльфам.

– Почему? – я пораженно смотрела на него, – раз эльфы были такими чудовищами?

– В надежде получить от них крупицу магии и власти, я полагаю, – ответил он, – не все рождаются с искрой, как я уже говорил.

– С ними эльфы и вступают в сговор? – я напрягла память, – скрепляют печатью?

– Нет, – ответил Моран, нахмурившись, – в сговор эльфы вступают не со всеми, а лишь с самыми преданными людьми. Некоторые семьи поколениями тайно служили эльфам, и столетиями были с ними в сговоре. Но теперь это в прошлом.

Моран замолчал и отвернулся к окну.

– Что же случилось? – тихо спросила я.

– Это грязная страница нашей истории, – медленно ответил он, – когда стало известно о существовании таких семей, по всей стране разнеслась волна ненависти и осуждения. Народ требовал очистить королевство от предателей. Начался период жестокости, допросов и пыток. Все люди, служившие эльфам, были насильно лишены искры. Их магические силы были сожжены предыдущим Хранителем. Многие не выдерживали этого и кончали с собой. После этого большинство опальных семей, включая стариков и детей, были уничтожены. Тех, кого не уничтожили, связали магией и отправили в низины. Никто из них назад не вернулся. Они сгинули там. Кто-то умер от голода. Кого-то поглотили тени. После этого были уничтожены любые упоминания об этих семьях, их имена были стерты, дома разрушены, тела сожжены. На границах и по всему королевству были наложены защитные заклятия от эльфов и их прислужников. Никто из них не может проникнуть на наши земли. Никакая магия не поможет им в этом. Кроме одной…

Внезапная догадка осенила меня.

– Кроме сговора с тем, кто находится уже внутри королевства, – почти не дыша, прошептала я.

Моран сухо кивнул и ничего не ответил. Он все так же внимательно изучал темный лес за окном.

– Но ты ведь знаешь, что я не вступала в сговор с эльфами! – воскликнула я, – ты знаешь!

– Знаю, – тихо произнес он, – но, если ты видела только чье-то воспоминание, значит, в сговор с эльфом вступил кто-то другой. И судя по всему, это произошло не так давно. Видимо, этот человек каким-то образом причастен к покушению на твою жизнь. И на жизнь короля – тоже.

Я молчала. Голова шла кругом. Кое-что стало проясняться, но при этом появилось еще больше вопросов.

– Моран, – тихо начала я говорить, – но раз некто заключил сговор с эльфом, то это полностью снимает с меня вину. Осталось только обнаружить его. А значит, мне не нужно отправляться в Мэйриин. Я последую за тобой в Цитадель, пусть меня допрашивают. Я точно знаю, что невиновна. И твоя совесть будет чиста. Рано или поздно, мы найдем того, кто на самом деле является врагом королевства.

Моран криво ухмыльнулся и посмотрел на меня, как на последнюю дурочку.

– К тому времени, как его найдут, ты уже будешь мертва.

Я открыла рот и тут же прикусила губу.

– Пролан ни перед чем не остановится, – продолжил Моран, – он доказывает свою верность стране и короне. Но делает это слишком рьяно и зачастую жестоко. Поэтому завтра ты отправишься в Мэйриин. А я в Цитадель. Где и буду искать настоящего предателя и того, кто хотел тебя убить.

Он повернулся ко мне и дотронулся до моей руки. Сладко-болезненная дрожь пробежала по телу. Захотелось обнять его. Так, как я обнимала его этой ночью, позабыв обо всех преградах, что нас разделяли. Но я не могла. Он запретил делать это. Словно прочитав мои мысли, Моран нежно провел пальцем по моей щеке, слегка коснулся губ.

– Я хочу извиниться, – еле слышно произнес он, не отрывая взгляда от моих губ, – за то, что сказал сегодня.

– Тебе не за что извиняться, – хрипло ответила я, молясь, чтобы он не отнимал руку с моего лица.

– Нет, есть. Я был несдержанным. Послание, что я получил, вывело меня из равновесия. Оно касалось не только событий в королевстве, но и тебя. Тебе опасно находиться в этой стране. А мне – опасно рядом с тобой. Когда я вижу тебя, то забываю все клятвы, что дал. Забываю, кто я есть. Это неправильно. Но и отдавать тебя на милость Пролана тоже неправильно. Я разрываюсь между долгом и чувством. Я выбрал долг. Я – Хранитель, в этом мое предназначение. Сейчас, как никогда, Эбергард нуждается во мне. В моей жизни нет места ни женщине, ни любви. Ты отправишься в Мэйриин, где будешь в безопасности. Я же отправлюсь в Цитадель, где будет в безопасности моя клятва. Я молю свет, чтобы ты обрела там свое счастье.

Я молчала, уставившись в стол. Меня трясло. Каждое его слово приносило радость и в то же время причиняло боль. Он любит меня. И он отпускает меня. Отказывается от меня. Ради долга. Ради чертовой клятвы. Я судорожно вздохнула. Лишь бы не заплакать. Моран убрал руку с моего лица и медленно направился к двери.

– Моран! – дрожащим голосом вскрикнула я и подбежала к нему. Он обернулся и посмотрел на меня долгим печальным взглядом.

«Ему тоже больно, – пронеслось у меня в голове, – так же, как и мне».

Я долго смотрела на него. На его собранные волосы, на хмурые брови, на блестящие глаза, на плотно сжатые губы. Всепоглощающая волна любви и неизбежной горечи накрыла меня.

– Я принимаю твой выбор, – прошептала я и положила руки ему на плечи, – безоговорочно. Завтра мы разойдемся разными путями. Но сегодня… – я потянулась к нему. – Сегодня не покидай меня. Прошу…

Наши губы соприкоснулись. Он с хрипящим стоном крепко обхватил меня за талию и яростно поцеловал. Не отрываясь от моих губ, он понес меня на кровать.

Когда ты понимаешь, что это в последний раз, все ощущается иначе. Эмоции острее, поцелуи жестче, объятия крепче. Все остальное – как в тумане.

– Я люблю тебя, – шептала я, целуя его тело, – люблю. Люблю…

А он хрипло отвечал, что любит меня.

Я знала это. Как знала и то, что больше эта ночь не повторится, и потому она принадлежала только нам. Лишь вороны да темный лес за окном видели, как неистовы, как счастливы мы были в ту ночь. В нашу последнюю ночь.