Текст книги "Побочная Кровь (СИ)"
Автор книги: Валиса Рома
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Вот она – я. Чёрная Гарпия, которую Кайон так хотел заполучить. Он так и не смог меня приручить, я оказалась сильнее.
– Вы живы? – найдя в себе силы повернуться, глухо поинтересовалась я.
От меня не укрылось, как схватился за кинжал Оникс, но тут же опустил руку.
– Да… живы.
Глава 11. Свободная душа. 1
Я ощущала на плече тяжесть чужой руки, морщась от то и дело что вспыхивающей боли. Но надо было идти обратно, таща Ориаса, который в ближайшие часы вряд ли придёт в себя. Я старалась не смотреть на то, что осталась от его руки, замотанной в рваный лоскут одежды. Мне было плохо, но не от ран, а от того, что я сделала.
– Он же… поправится? – голос предательски дрогнул.
Оникс, что держал враса за другую руку, на секунду закрыл глаза.
– Ему нужен отдых… всем нам нужен отдых.
Я сглотнула вязкую слюну, видя впереди тусклый свет. Хотелось развернуться и вновь спрятаться в темноте. Что угодно, но лишь бы подальше от тех, кто увидит меня… такой. Сломленной собственной силой, которая вызывала всё больше отвращения.
Меня взращивали в стае. Отсортировывали сильных от слабых. Я добралась до самой вершины, стала альфой. Стала той, кто отдаёт команды, а не повинуется, и готова бороться за своё место. Кайон об этом не задумывался. Он думал, что его воли хватит меня подчинить, но в итоге сломила его я.
У входа в пещеру уже стояли Змееносцы. Я едва не споткнулась, еле удержавшись от того, чтобы не рвануть на другую сторону планеты. Но они наставляли оружие не на меня, а на Кайона, которого мы успели скрутить и вырубить до бессознательного состояния. Оказывается, вода в этой пещере весьма интересно влияет на наш организм: раны Кайона на глазах зажили, да и от моих остались лишь белые следы новой кожи.
– Доставьте его к медикам, – опустив Ориаса на носилки, произнёс Оникс, едва скрывая в голосе усталость. – Того тоже пусть проверят, вколют снотворное и запрут в надёжном месте. В данный момент он наш пленник.
Я напряглась, ожидая услышать указания в свой адрес, но Герцог умолк, выпрямившись и запрокинув голову. Мелкий дождь омывал его лицо, стирая кровь и являя многочисленные синяки и царапины, а ещё неприятный шрам над левой бровью. У меня противно засосало под ложечкой, и я отвернулась, стягивая порванные перчатки. Как же было паршиво… честно. Очень сильно паршиво. Меня следует вместе с Кайоном запереть и отправить на Серфекс, догнивать свои дни. Я это заслужила.
– Возвращаемся.
Я даже вздрогнула, подняв глаза на Оникса и ощутив вставший в горле ком. Он смотрел без ненависти и злобы, но слегка отчуждённо. Герцог направился следом за Змееносцами. Мне не оставалось ничего, как пойти следом, пробираясь через мокрый лес в промокшей от воды и крови одежде. Змееносцы, казалось, на меня даже внимания не обращали, хотя должны были не сводить взгляда. Не верится, что Оникс не рассказал им, куда делись их товарищи.
Уже на подходе к кораблю меня зазнобило от собственных дурных мыслей. Я ожидала увидеть кандалы или даже целую клетку, но встретили нас инженеры и патрулирующий отряд, кивком приветствовавший Герцога. Почему меня ещё не схватили? Кайона тут же передали медикам, приставив к нему четырёх Змееносцев. Я же всё ещё была одна – захочу и с лёгкостью улечу, но я не стала.
Оникс о чём–то переговаривался с двумя командирами, одним из которых было то полупрозрачное существо, а вторым иномирец с горой мускулов. Дождавшись, когда те отвесят кивки и отойдут, я неуверенно подошла к Ониксу, замерев, когда багровые глаза с горизонтальными зрачками взглянули на меня.
– Потом.
Он отвернулся от меня, и я поджала губы. Видимо, всё самое ужасное только будет.
***
Горячая вода снимала боль и разогревала озябшее от холода тело. Я стояла под душем, облокотившись лбом об гладкую стену и прикрыв глаза. Сколько я так стояла? Минут двадцать точно. Почему–то Оникс распорядился дать мне одну из комнат на «Кассусе», возле которой даже не дежурили Змееносцы. Откуда у него столько щедрости к существу, которое пыталось его убить? От этого ещё противнее.
Вода закончилась – на кораблях есть определённое количество воды для каждого сотрудника или пассажира, и превышать лимит недопустимо. Так что я ещё несколько минут стояла среди пара, прежде чем найти в себе силы выбраться. Стоило ступить на пол, как тёплый воздух обдал со всех сторон, вмиг высушивая кожу и рассыпавшиеся по плечам белые волосы. От жуткой раны на животе остался едва заметный белый след. Впрочем, от всех моих ранений, заработанных в пещере, остались лишь зажившие шрамы. Это было противно – я хотела мучиться, а мне не давали.
Натянув белые штаны, я накинула на плечи влажное прохладное полотенце, едва не застонав от наслаждения. Нужно было расслабить мышцы, да и самой прийти в себя, пока командование решает, что делать с двумя иномирцами неизвестной расы на борту «Кассуса». Оникс наверняка поставил их в известность.
Я вышла из ванной, оглядев небольшую комнату бело–голубых оттенков с кроватью у круглого окна и письменным столом у стены с креслом. На нём лежала принесённая еда, которую я так и не решилась съесть, и мой считывающий браслет с мигающим сообщением. Отвечать на него я не хотела, пусть даже это сообщение будет от самого Дамеса. Мне нужно отдохнуть.
Опустившись на кровать, спиной к двери, я взглянула на серый пейзаж Низары. Дождь тут мог идти несколько недель подряд, но ждать столько «Кассус» не стал бы – один из двигателей уже привели в норму, да и второй успели подлатать. Из своего окна я видела, как внизу мельтешат тёмные фигурки рабочих, а на приличном расстоянии от корабля возвышаются Змееносцы, чьи костюмы были видны по лиловым и зелёным огням. Было время, когда я серьёзно подумывала поступить на службу к Содружеству в ряды Змееносцев, но Цербер живо меня отговорил, сказав, что у них и так полно забот, а если и идти к Содружеству, то уж сразу на высшие должности. Обычно они доставались серебряным хиимам и выходцам из прославившихся рас, которые прошли специальные курсы и сдали на отлично все экзамены. А они сложные, не все выживают при встрече с ними. И если думаете, что я преувеличиваю, то уверяю вас, совсем нет.
Позади с тихим щелчком раскрылась дверь, и я невольно напряглась, прежде чем настороженно повернуться, забыв, что сверху на мне всего лишь полотенце, и то едва прикрывающее грудь.
Оникс.
Герцог молча стоял на пороге в свежей одежде из тёмных штанов и рубашки, накинутой на плечи. Его грудь оплетала тугая повязка, фиксирующая рёбра, а на боку виднелась белая заплатка, едва прикрывающая пресс. Волосы цвета слоновой кости были зачёсаны назад, но пару волосков всё равно падало на ровный лоб с ещё одной белой заплаткой над левой бровью. Чудо, что он ещё был в сознании и даже ходил.
– Можно?
– Да, конечно, – тихо кивнула я.
Оникс не спеша, заметно прихрамывая, прошёл к креслу. При нём не было оружия, и это меня удивило. После того, что я с ним сделала, он должен был с собой целый арсенал таскать.
– Вы налегке, – сорвалось с моих губ.
– Я не знал, что теперь собственный корабль представляет для меня опасность.
– Опасность есть в каждом, – тихо заметила я, взглянув на дверь. – Почему я ещё не в камере?
Герцог приподнял брови, словно был удивлён моим словам.
– Тот, кто заслуживает камеры, сейчас находится в ней.
Я сверкнула глазами в его сторону, стиснув пальцы до побледнения костяшек.
– Вы шутите? – тихо, с металлом в голосе, поинтересовалась я, наклонив голову.
– Похоже, что я сейчас шучу? – таким же голосом спросил тот. – В последний раз, когда кто–то думал, что я шучу, весь мой род погиб.
Во рту стало сухо, а на душе ещё противней.
– Разве я, по–вашему, не заслуживаю камеры?
Оникс откинулся на спинку кресла, чуть сощурив глаза. Он изучал меня, и мне лишь оставалось гадать, кого он видит перед собой: изувеченную девушку или монстра, готового выпустить когти. А может, и то и то сразу?
– Ты убила Змееносцев, – наконец произнёс он, подперев висок пальцами и не моргая смотря на меня, – но не потому, что хотела. Тебе приказали. Грубо говоря, убила не ты, это сделал Кайон, но твоими руками. Сейчас же ты не подчиняешься ему, и вполне отвечаешь за свои действия.
– Почему вы в этом так уверены?
– У тебя взгляд… другой, – признался Оникс, слегка нахмурившись. – Когда ты увидела Кайона, мир словно перестал существовать для тебя… я видел такие взгляды. Так Сёстры смотрели на Мать Аай, доверяя ей и безропотно соглашаясь… сумасшедшие фанатички. Они не задумывались над действиями Матери Аай, полностью отдавая себя ей. Так и ты. Честно признаться, я думал, ты меня убьёшь.
– Я собиралась… мне помешали, – натянуто улыбнулась я. – Как он?
– Ему досталось меньше, чем мне, не считая отрезанной кисти… пока ему ввели обезболивающее и погрузили в сон. Наши медики хотят восстановить ему руку, но для этого нужно дождаться согласия самого Ориаса, – пожал плечами Герцог. – Через пару часов очнётся, и можешь сама проверить.
Он замолчал, и я ощутила, как в воздухе повисло несколько десятков вопросов. Оникс хотел их задать, но молчал, смотря рубиновыми глазами на меня и словно ожидая, когда я ему это позволю. Я выждала ещё несколько минут, пока не поняла, что так до конца и не буду готова.
– Спрашивайте.
Герцог наклонил голову, словно в немом знаке одобрения.
– Кто ещё знает, кто ты такая, не считая Ориаса?
– Дамес и Айна Грандерил, Айшел Ши–Тейн, Лаи и Томен Нур–Мал, главный врач Императора и вы.
– Дива Минита?
– Она считает меня за землянку, – изогнула в насмешке губы я.
– Мать Орика?
– Я думаю… она догадывалась, кто я, – резче, чем собиралась, призналась я.
Оникс задумчиво кивнул. Он старался много не двигаться, даже позу не менять.
– Я понимаю, почему ты скрывалась, – негромко произнёс он, отведя взгляд. У меня так и забилось сердце, и ладони стали потными. – Не очень бы хотелось снова попасть в чьи–то руки и стать повторно экспериментом.
– Я… узнала, кто такая, не так давно, трилуна два–три назад, – почему–то призналась я. – После того видео, которое раздобыла Мать Аай. До этого я считала себя с Земли.
– Ты попыталась узнать, к какой расе вместе с Кайоном относишься? – осторожно спросил Оникс. – Ты ведь… не гибрид, как мы изначально думали. В тебе лишь немногое поменяли.
– У меня была попытка… она не увенчалась успехом. Айшел попробовал мне помочь, но в его каталоге моя раса… засекречена.
– Засекречена? – нахмурившись, переспросил тот. – Никто не засекречивает расы. Это карается.
– Поэтому я и хотела проникнуть в Храм Ка–Амана и узнать там, кем я являюсь, – почему–то призналась я, поздно опомнившись и прикусив язык.
Глаза Оникса так и вспыхнули от удивления, а брови взметнулись вверх. Ему потребовалась минута, чтобы собрать части головоломки воедино.
– Предки Томена Нур–Мала проектировали Храм Ка–Амана… у тебя есть его план? Нет, лучше не отвечай – иначе это серьёзная статья по меркам Содружества, – тут же оборвал себя мужчина, поджав губы. – Пока мне вход в Храм заказан… я не являюсь ни членом Сената, ни его главой, хотя временно замещаю пост Матери Аай. Но Сёстры ревностно оберегают свои обычаи, не позволяя мне войти в Храм.
– А чтобы изменилось, будь у вас доступ к храму? – фыркнула я, скрестив на груди руки.
– Многое… ваша раса – мы такую не знаем, – тихо признался Оникс. – Перед тем, как зайти к тебе, я сканировал кровь Кайона и твою. У вас совпадение больше девяноста процентов. Я отправил данные на поиск похожей расы, но…
– Не нашли, – закончила я. – А меня спросили, чтобы я лишний раз это подтвердила.
– Да. Мой собственный каталог выдаёт ошибку. Вашу расу зачем–то заблокировали, но когда и кто это сделал – нам неизвестно. Неизвестно, и почему так поступили, даже вымершие виды остаются в каталоге.
– Думаете, в Храме Ка–Аманы можно найти ответы?
– Думаю, именно Храм источник всех бед… но лучше не говори об этом Сенату, – едва заметно усмехнулся Оникс, приложив указательный палец к губам. – Я не люблю и не могу обещать что–либо, но мне самому стало интересно, почему Сенат ограничил доступ к твоей расе. Если мне представится такая возможность, я загляну в каталог рас Храма.
Наверное, на моём лице слишком ярко проступила надежда, потому что Герцог качнул головой, так и говоря не радоваться раньше времени.
– Я доставлю вас на Две Сестры, а после предоставлю один из своих кораблей до Империи. Думаю, сообщения Дамесу будет достаточно.
– А что насчёт Кайона? – насторожилась я, невольно подавшись вперёд.
– Пока он остаётся у меня… мы проведём допрос и попытаемся выяснить, откуда он и что представляет ваша раса. Возможно, вы вдвоём не единственные во Вселенной, – произнёс Оникс, и в его словах я уловила скрытую грусть и горечь. Никогда бы не подумала, что от Великого третьего Герцога это услышу.
– Мне можно будет присутствовать на допросе?
Оникс настороженно взглянул на меня, просчитывая в голове все варианты исхода этого допроса.
– Уверена, что справишься?
Уверена ли я, что вновь не сорвусь? Что не поубиваю всех на месте ради приказа Кайона? Не очень, но что–то подсказывает, что я сильнее его. И доказала это, пусть и таким ужасным способом.
– Думаю, да. Если не уверены, можете заковать меня в наручники, но я отношусь к той же расе, что и Кайон.
– Я понимаю, – негромко ответил Герцог. – Для тебя это важно… я пришлю приглашение на твоё имя.
Я молча кивнула, с неподдельной тревогой смотря на перебинтованное тело мужчины.
– Я… сильно вас? – осторожно поинтересовалась я.
Оникс непонимающе нахмурился, спустя пару секунд фыркнув.
– Было и хуже… но в основном я получал от мужчин, а не от девушек. И меня не очень–то защищали ценой своей руки.
– Должно же быть разнообразие? – пожала плечами я с лёгкой улыбкой на губах, за которой таилась тяжесть.
– А тот язык, на котором вы говорили… – вдруг спросил Герцог. – Ты его знаешь?
– Нет. Когда он со мной заговорил, я словно вспомнила его… наверное, он был во мне заложен.
– Не исключено, – задумчиво кинул тот, переведя взгляд на стол с подносом и так не тронутой едой на нём. – Ты ела?
Я поморщила нос и качнула головой. Аппетита не было, да и вряд ли будет в ближайшие дни после всего, что я тут натворила.
– Понимаю, – усмехнулся Герцог, аккуратно поднявшись с кресла и морщась. – Понадобится ещё пять часов на ремонт и двадцать до ближайшего «Пристанища», что перенесёт нас к Двум Сёстрам. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы ты отдохнула?
– Вполне.
Герцог взглянул на меня, словно хотел что–то добавить, но лишь кивнул на прощанье и неторопливо зашагал к двери. Та уже успела открыться, когда я наконец пересилила себя.
– Оникс.
Он замер, повернувшись ко мне и вопросительно изогнув брови.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что не заперли в камере. За то, что не ненавидите меня. Даже за то, что не приставили к двери Змееносцев, – выпалила я, рассеянно обводя взглядом комнату. – Я думала… вы другой. Что закон для вас важнее.
В глазах Герцога что–то мелькнуло, и он отвёл взгляд.
– Когда я был на службе у Матери Аай, я не всегда одобрял её действия… Будь она до сих пор жива, и попадись ты ей, она бы без раздумий вскрыла и изучила твою сущность. Закон, которым она прикрывалась, был лишь ей на руку. Я не собираюсь становиться таким.
Оникс отвернулся, но всё ещё не двигался с места.
– Не скрывай свою сущность, Мэлисса. Цени то, кем ты являешься, пока не осталась одна, – негромко произнёс он, прежде чем покинуть меня.
Я опустила взгляд на коленки, подтянув их к груди и обняв ноги. Я могла бы сказать, что он ничего не понимает, но ведь это была бы ложь в чистом виде. Оникс понимал, какого быть единственным из своего вида. Какого быть… одиноким. Возможно, для него было бы даже спасением, доберись я до него в пещере… и что тогда было бы? Содружеству нужен такой, как Оникс, иначе на его место придёт новая Мать Аай, и станет в разы хуже. Наверное, Ориас это понимал, а может, не хотел развязывать войну между Империей и Содружеством, отдав за это свою кисть…
Какой же ты идиот, Ориас. Беспросветный дурак. Почему я должна сейчас переживать и реветь из–за тебя? Как будто мне нет другого дела, но, по правде сказать, нет. Ну ничего, я ему это ещё припомню.
2
Прохождение через «Пристанище» было сродни резкому погружению в прохладную воду. Я приготовилась забиться в судорогах, но меня лишь окатило холодной волной, и всё, без знакомой боли от «прыжка». Мда, это было несравненно лучше того же телепорта, чем–то похоже на Поезд, только там не было этого пронизывающего насквозь чувства.
«Пристанище» выплюнуло нас у двух громадных планет, видимо, тех самых Сестёр. Даже издали я смогла разглядеть внушительный порт на одной из них, откуда отлетали и куда прилетали корабли разной формы и фирм. На этой же планете был цех, ремонтный корпус, корпус обслуживания, командный пункт, сотни взлётных полос и прочее. Грубо говоря, одну половину планеты занимало железо, когда вторую – свалка из старых кораблей, которую не спеша перерабатывали и вновь отливали в детали.
Вторая планета являлась большим отелем для тех, кто по какой–то причине задержался здесь: поломка корабля, временная остановка или поиск нужного пилота. Планета тоже была почти полностью застроена домами, лишь изредка встречалось зелёное или голубое пятно парков. И вот тут мы должны были коротать время, не подбей нас Кайон?
Я надела длинный, до самых колен, белый камзол с серебряными рядами пуговиц и короткими, до локтей, рукавами. Ткань была хорошей, дорогой, сшитая так, что не было видно ни одного стежка.
Под рукой не оказалось никаких заколок, так что волосы я заплела в простую косу, которая вскоре растреплется.
Перебросив косу на спину, я взглянула на собственное отражение, едва себя узнав. Может, из–за белых волос, а может, из–за вырезанных на лице узоров, но я едва узнавала в той девушке саму себя. Она была какой-то… чужой. Словно кто–то взял и все черты моего лица переделал в более плавные изгибы, даже губы, которыми я никогда не гордилась, показались мне симпатичней… звёзды, надо почаще смотреть в зеркало, пока я не стала шугаться от собственного отражения.
Выйдя из комнаты, я в очередной раз удивилась отсутствию Змееносцев у моей двери. Что ж, будем верить словам Оникса и надеяться, что меня не схватят на выходе из «Кассуса».
К главному трапу я прошла на удивление спокойно, хотя персонал сновал туда–сюда, в предвкушении посадки и нескольких часов отдыха от погони и путешествия во Тьму. Меня едва замечали, а если и замечали, то тут же сторонились, не решаясь приблизиться. Видимо, поняли, что раз Оникс соизволил говорить со мной, то я тут не последняя личность.
Спустившись в ангар с погрузочным трапом, я ощутила вибрацию двигателей под ногами. В ангаре все суетились, готовясь к посадке и перепроверяя закреплённые к полу истребители с боевыми царапинами и вмятинами на боках. Сразу видно, что не для красоты тут стоят. Почему командование не выпустило их во время атаки Кайона? Побоялось, что и их он уничтожит? Корабль Кайона так и не нашли, так что узнать, на какие ещё фокусы он способен, не получится.
Обведя взглядом просторный ангар, я взглядом натолкнулась на высокую фигуру Герцога и…
Я едва сдержалась, чтобы не убить одного крайне живучего враса, размышляя, какие пытки придумаю ему по возвращению на Файю.
Первым меня заметил Оникс.
– Мэлисса… – начал было он, но продолжение я прослушала.
Ориас повернулся следом, и в его глазах я заметила облегчение и удивление, а после резкое возмущение, когда мой кулак врезал ему под дых, заставив согнуться. Не дав времени очнуться, я схватила его за грудки, так, что наши глаза остались на одном уровне.
– Ещё раз ты встанешь у меня на пути, я не поленюсь и убью тебя, придурок! – наверное, на весь ангар закричала я, привлекая чужое внимание. – Жертвовать будешь больным, и желательно не своим телом! У тебя хоть в голове мелькнула мысль, что меня за это убьют, а не тебя, рыцарь хренов?! Ты, блять, понимаешь, что чуть не помер, а?!
Звёзды, кажется, я никогда так громко не орала, перебирая все ругательства на свете! Один из работников даже свистнул, а два других пытались записать льющийся из моего рта неустанный поток отборных ругательств. Ну а что поделать? Я волновалась за этого хвостатого идиота! Тоже мне, без пяти минут святой!
Когда голос охрип, я отпустила враса, только сейчас поняв, какая тишина стоит в ангаре. Взгляд каждого был направлен в мою сторону, и изогнув брови, я громко так поинтересовалась:
– А другим заняться нечем?!
Все мигом вернулись к своим делам, что–то поражённо бормоча и обсуждая внезапное пополнение словаря страниц так на двадцать мелким шрифтом.
– Ты закончила? – деликатно поинтересовался Ориас, поправляя свободной рукой рубашку. Вторая была на перевязке, закреплённая на груди и завязанная так, чтобы не было видно отсутствующей кисти.
– С тобой – нет, – сухо произнесла я, взглянув в зелёные глаза. Мужчина выдержал взгляд и даже усмехнулся, когда я чуть не зарычала на него.
– С нетерпением жду продолжения, но, может, перенесём его в кровать?
Я жестами показала, что его ожидает в ближайшем будущем, так и заставив враса хрипло рассмеяться.
– Странные у вас отношения, – заметил Оникс.
– Только за счёт этого и держатся, – улыбнулся мне Ориас, едва обратив внимание на эпси. – Иначе меня давно бы продали в рабство или взяли в качестве залога.
– Я тебя сама в рабство продать готова.
– Ты меня уже когда–то продала.
– Как будто меня это остановит, – фыркнула я.
Мне стало жаль Герцога, который слушал нас с едва прикрытым ужасом и неверием, видимо, пытаясь понять, в какой именно момент мы свернули не туда и разбрасываемся собственными жизнями направо и налево.
«Кассус» приземлился, и я едва устояла на ногах, чувствуя, как смолкают двигатели, и вибрация больше не отдаётся во всём теле. Щёлкнул и медленно открылся трап, впуская сухой тёплый воздух, пропахший машинным маслом, металлом и потом. Засуетились работники, скатывая по трапу тяжёлые телеги с незаконным товаром, который удалось отобрать и у местных пиратов. Что с ним станет теперь меня мало волновало: может, уничтожат, может, вернут тому, кому он изначально принадлежал, а может и вовсе перепродадут.
Мы не спеша спустились, идя следом за Ониксом. Того замечали и почтительно расступались в стороны, давая сойти на взлётную площадку в виде круга со стёртыми знаками. Тут был весьма сильный ветер: волосы растрепало, и я прикрыла глаза рукой, слыша рёв тысячи моторов, неустанную работу двигателей, молотков, электрических пил, крики рабочих и сигналы. Ветер всё это умножал в разы, и в голове стояло эхо.
Оникс вёл нас вперёд, к лифту, который доставил на ещё один верхний этаж под открытым небом яркого рыжего цвета. Отсюда можно было увидеть вторую планету и даже различить здания на ней, а ещё снующие туда–сюда челноки.
Вся база, которая растянулась на сотни миль, была выстроена из прочного сплава, не ржавеющего и не поддающегося эрозии. Конструкция напоминала целый лабиринт: какие–то переходы, лифты, вышки, взлётные площадки, ангары, пункты управления. Ужас, как тут только не запутаться?! И всё жужжало, трещало, стучало, рычало, а запахи… меня тошнило от каждого вдоха. Неужели Ориасу и Ониксу плевать на запахи? Или они их просто не чувствуют?
Замысловатыми переходами мы вышли на ещё одну площадку, посередине которой стоял красивый изогнутый корабль в форме серебряной звезды с красной эмблемой.
– Это один из моих кораблей, – пояснил Оникс, стараясь перекричать шум. Его светлые волосы трепал ветер, а полы незастёгнутого мундира хлестали по груди. – На нём доберётесь до Империи, включите автопилот и отправите обратно. Координаты нужного места введёте сами, управлять им практически не надо.
– Нам разрешат пройти через «Пристанище»? – крикнул в ответ Ориас, жмуря глаза от слишком яркого солнца на горизонте.
– Я дам разрешение, – кивнул тот, жестом указывая, что нам можно идти. – В следующий раз лучше пройдите проверку на границе.
– Если у кое–кого не встанет это поперёк горла, то пройдём, – пообещала я.
– Удачи вам, Герцог, – махнул на прощанье Ориас, зашагав в сторону корабля. – Надеюсь скоро увидеть ваше лицо, а не траурное полотно с Матерью Аай!
Оникс фыркнул, поклонившись мне на прощанье и скрестив на груди руки. Он смотрел, как мы вошли внутрь, и корабль плавно оторвался от площадки, смотрел, как мы взлетаем в небо в сторону серебристого обода «Пристанища», и лишь когда нам дали разрешение на проход через него, развернулся и ушёл.
Я нашла Ориаса сидевшим на кровати в каюте. Он набирал сообщение Дамесу, который, видимо, не дождавшись ответа от меня, написал брату. Чувствую, отчёт ему не понравится.
– Всё… в порядке? – прочистив горло, тихо поинтересовалась я.
Врас даже не взглянул на меня.
– А что должно быть не в порядке?
– Ориас… – начала было я, но зелёные глаза заставили замолкнуть.
– Сначала накричала, теперь извинения просить будешь? – усмехнулся он, словно ненароком показав клыки. – Забудь, Мэл, я сам бросился перед тобой.
– Зачем?
Врас промолчал. Я же терпеливо ждала, и вскоре он сдался.
– Содружеству нужен кто–то такой, как Оникс. Мать Аай… не скрою – мы цапались по сущим мелочам, выбивая друг друга из колеи. Как долго бы это продолжалось – неизвестно, а закончилось бы одинаково. Один из нас убил бы другого… Третий Герцог опирается на разум, а потом уже на чувства. Он умеет принимать правильные решения и находить нужные ответы. Не скажу, что он идеален, но сейчас его кандидатура как нельзя лучше вписывается в то, что происходит в Содружестве. Убей ты его, пришла бы ещё одна сучка наподобие Матери Аай.
– И ты ради этого готов был пожертвовать собственной рукой? – осипшим голосом спросила я.
Ориас закончил набирать сообщение, отправив его и вновь взглянув на меня. Он о чём–то думал, прежде чем медленно, явно с большим трудом пересиливая себя, снять с перевязки покалеченную руку и аккуратно развязать бинты. Я уже собиралась возразить, как застыла, неотрывно смотря на белые кости пальцев, переплетённые мышцами.
– Дня через два ладонь восстановится, – негромко произнёс он, рассматривая свою костяную кисть. – Мне уже отрубали и руки, и ноги… всё как с крыльями: части тела вырастают.
– Но… врасам же это…
– Не свойственно? – закончил за меня Ориас, и на его лице мелькнула горькая улыбка. – У меня другие гены, Мэл… я нечистокровный врас, иначе от меня давно бы ничего не осталось.
– Как это – не чистокровный? – не поняла я, вконец запутавшись. – Врасы же не могут иметь детей…
– Могут. Такой процент существует. Один на миллиард, – тихо перебил он, вновь забинтовывая ладонь. – Это всё из–за моей матери… точнее, её бабушки, что переспала с врасом и родила мою мать. Она ничем не отличалась от врасов, никто и подумать не мог, что в ней смешаны два гена… однако она существовала, и передала эту особенность мне.
Я не могла и слова сказать. До этого я думала, что мать Ориаса просто женщина из Нижнего Мира Файи, обыкновенная и ничем не выделяющаяся, а сам мужчина лишь «побочный эффект» от связи хвостатого и крылатого. Да и отрастить сломанные кости способны лишь единицы во Вселенной, так кем являлась бабушка Ориаса? Вариантов на самом деле больше сотни, и в мужчине её вид никак не проступил, не считая быстрой регенерации и чуть заострённых ушей. А так с виду обычный хвостатый врас.
– Оникс сказал, что ты вырвала крылья Кайону, – вдруг произнёс мужчина. Видимо, сам он в то время уже был без памяти.
– Отрубила, – поморщившись, поправила я. – Чтобы не улетел куда подальше.
– Для того, кто имеет крылья, это… весомое оскорбление, – негромко произнёс он.
– Значит, когда я тебе крылья резала, это было оскорбление? – нахмурилась я, скрестив на груди руки.
– Нет, я тебе тогда разрешил это сделать. Но это одно, а когда кто–то без спроса отрубает тебе крылья… это всё равно, что отрубить тебе руку без твоего согласия. Вроде, жить можно, но понимаешь, насколько ущербной становится эта жизнь.
– И ты готов жить такой ущербной жизнью? – не поверила я.
Взгляд Ориаса стал тяжёлым, и у меня внутри всё скрутило. Не стоило задавать этого вопроса.
– Я пойду. Проверю координаты, – негромко произнесла я, чувствуя, что больше не выдержу рядом с врасом и минуты.
Что–то между нами изменилось, едва уловимо, словно в дующем ветре прибавились новые запахи, но откуда они и что значат – ты понять не мог. Вот и у меня было чувство, что после моего неудачного «покушения» на Оникса врас словно стал остерегаться меня. Слишком натянутые улыбки и усмешки, настороженный взгляд и то, как он напрягается, когда я рядом… Ориас меня боится, и не без основания.
– Прости, что причинила тебе боль, – совсем тихо прошептала я.
Ориас промолчал, и я вышла, с ещё более отяжелевшим сердцем, чем вошла к нему. Я заслужила его молчание и настороженность, но как же было противно осознавать, что это не пропадёт на следующий день. Пока Ориас не перестанет видеть во мне угрозу, я буду ей, и не для него одного. Для Дамеса, для Айны, даже для Йоли, его дочери. Когда Дамес получит отчёт, он наверняка отправит меня подальше от Файи, ведь велика вероятность, что в один из бесконечных дней найдётся тот, кому я снова безоговорочно подчинюсь. И сделаю так, что никакое благородное дело не искупит того, что я совершила.
